Текст книги "Вик Разрушитель 12 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 31 страниц)

– Слушаюсь, – ответил Илья. – Не беспокойтесь, Андрей Георгиевич, дело уже привычное. А я могу попросить у вас помощника? Чувствую, дел-то прибавилось.

– Можешь, только где я тебе его возьму? – усмехнулся я. – Сам ищи. Друзья по институту, знакомые… Учти, что служба безопасности будет проверять его очень тщательно.

– Понял! – оживился Илья. – Есть парочка кандидатов. Как раз за выходной успею поговорить с обоими.

– Действуй. Как у тебя дела с Катюшкой? Когда свадьба? Или Рябкову удалось отбить дочку от назойливого адвоката?

– Как можно? – рассмеялся Илья. – Свадьбу осенью решили играть, сразу после вашей помолвки.

– Это почему?

– Чтобы у вас не было причин отказываться, – мудрёно ответил адвокат.

– Ладно, не забудь прислать приглашение для меня и моих невест.

– Вы имеете в виду Лидию Юрьевну и Арину Васильевну?

– Не забудь вписать принцессу Астрид и Нину Васильевну Захарьину, – напомнил я, а сам задумался. Как же провести двойную помолвку? Это же почти как репетиция свадьбы. И где, кстати, проводить? Ох, хорошо, что не мне заниматься подготовкой, иначе бы с ума сошёл.

– Я всё понял, – бодро откликнулся Илья.

– Тогда у меня всё. Жду результата проверки, – я отключился и вздохнул. Пожалуй, не пойду к Источнику, а наведаюсь в парк. Попробую провести сопряжение с маячком Ярика. Глядишь, и придёт какая-нибудь умная идея в голову.

Примечания:

[1] Дайме – в Японии крупный военный феодал, подчиняющийся сёгуну

[2] Идзакая – кабак, тип японского неформального питейного заведения, в котором посетители выпивают после рабочего дня. Функционально идзакаи схожи с ирландскими пабами, испанскими тапас-барами, ранними американскими салунами и тавернами

Глава 9

1

Боярин Холмский всегда спал крепко, невзирая на перипетии судьбы, подкидывающей ему разные задачки. Сначала связался с заговорщиками из Родов Ушатых и Шуйских, потом появился князь Кропоткин со своим дружком Факиром. Как только ГСБ до сих пор не вышла на след Тимофея, предоставлявшего различные услуги людям, идущим против императора! Каждый раз, когда приходили новости о задержании преступников, Холмский шёл в Храм Рода и бил поклоны великому божеству, чтобы выбросить из сердца липкий страх разоблачения. Возможно, молитвы помогали, иначе как объяснить, что возле ворот особняка до сих пор не появилась чёрная машина с тонированными стёклами. Обычно именно в таких увозят в подвал ГСБ заговорщиков и врагов империи. Последний раз, когда он связался с англичанами, переволновался изрядно. Узнав, что и эти болваны провалили задание, Тимофей приготовился к приезду «безопасников». И – снова тишина.

Холмский дураком не был, поэтому после тщательного анализа событий, случившихся за несколько лет, пришёл к неприятному выводу: имперская безопасность осведомлена о его делишках и о том, что он является связующим звеном между частью аристократии, оппозиционно настроенной к Мстиславским, и князем Кропоткиным. И почти все оппозиционеры, как-то уж очень подозрительно – Рюриковичи. Как и сам Кропоткин, кстати.

Поэтому ГСБ может следить за Холмским и спокойно отлавливать всех, кто засветился рядом с ним. Не ошибётся. Этакий своеобразный «маркер качества».

Пусть Тимофей и не жаловался на плохой сон, но осторожный стук в дверь его спальни мгновенно разбудил боярина. Он откинул одеяло в сторону, спустил ноги вниз, сразу попав в шлёпанцы, а потом вытащил из-под подушки пистолет. Щёлкнул предохранителем и осторожно подошёл к двери. Приложил ухо к двери.

– Хозяин, к вам гости, – послышался приглушённый голос дворецкого, взятого недавно на службу. Доход, начавший исправно поступать из одного очень серьёзного источника, значительно повысил благосостояние Холмского. Спасибо магистру Колыванову. Правда, подобная щедрость не оплачивается просто так. И Тимофей об этом знал.

В своём доме как бы не принято бояться. Он щёлкнул «собачкой» замка и приоткрыл дверь, выглянул наружу. Кроме дворецкого на галерее второго этажа никого не было. Ночные светильники скупо освещали лицо Афанасия.

– Что за гости в три часа ночи? – хмуро спросил Холмский. – Кто такие?

– Сейчас половина третьего, – не поняв шутки, ответил слуга. – Говорят, издалека прибыли. Имён не назвали.

– Сколько их?

– Двое. Ждут в вестибюле. Герасим за ними присматривает.

Если верный слуга пропустил с улицы каких-то незнакомцев прямо в дом, значит, имел на то основание. Или знал их. Подняв флажок предохранителя, чтобы ненароком не нажать на спусковой крючок, Холмский зачем-то стволом почесал переносицу.

– Ступай вниз и скажи гостям, что я сейчас приду. Предложи им выпить, что ли.

– Слушаюсь, – Афанасий кивнул и направился исполнять поручение.

Тимофей не стал терять время и накинул на себя халат. Пистолет спрятал в кармане, и руку, сжимающую рукоять, вытаскивать не стал. Мало ли, вдруг придётся стрелять.

Одного из гостей, сидевших в полутёмной зале, он узнал сразу, даже несмотря на обросшее неряшливой бородкой лицо и давно не стриженные волосы. Да и одёжка простецкая, как у какого-то неудачника-коммивояжёра. Может, с него и снял? Хе-хе! Второй помоложе, лет двадцать пять-тридцать. Одет прилично, но тоже, представляется, одежду приобрёл в дешёвом магазине. Щетина присутствует, правда, ухоженная.

– Никак Назар Шуйский собственной персоной? – рука медленно вышла из кармана. Без пистолета.

– Надо же, сразу узнал, – усмехнулся заросший бородой мужчина, не вставая с дивана. Он потянулся к бутылке с коньком, которую выставил на столик Афанасий. Дворецкий вместе с Герасимом заняли такую позицию, чтобы сразу среагировать на агрессивное движение ночных гостей.

Налив себе чуть ли не полный бокал, жадно выхлебал половину. Отдышался винными парами.

– Уф, вкус настоящего напитка вспомнил, – вытерев тыльной стороной ладони губы, Шуйский кивнул на молчащего спутника. – Это Юра Воробьёв, сын Семёна Даниловича. Знаешь его?

– Семёна знаю, а с детьми его незнаком, – признался Холмский, присаживаясь в кресло, чтобы видеть перед собой опасных гостей. – Жив сам?

– Жив, хвала Роду, – Воробьёв был напряжён, не зная, чего ждать от хозяина особняка.

– А как вы в столице оказались, Назар? – Холмский перевёл взгляд на Шуйского. – Вас же в Ухту сослали бы, вроде. Императорского указа о прощении вашей семьи не было.

– Тайком покинул. Старейшины родов Ушатых, Воробьёвых, Хромых да Волынских с нами, Шуйскими, так решили. Связными нас послали в Москву.

– Что опять замыслили? – нахмурился Тимофей, предчувствуя очередную беду, которой мог и не избежать. Названные фамилии принадлежали семьям, попавшим не только в опалу Мстиславским, но и высланным из столицы в такие дремучие дали, где им оставалось только зубами скрежетать. Печора, Ухта, Вуктыл, Усинск – не самое лучшее место для проживания избалованных комфортом московских дворян.

– Пока только донести до всех наших слово Старейшин, – Шуйский сделал маленький глоток коньяка и благоразумно отставил бокал, чтобы алкоголь окончательно не затуманил ему мозг. По голосу было понятно, что Назара слегка развезло. – Ну и кое-кому пёрышком под рёбрами пощекотать. Привет от Ушатых передать.

Кто такие «наши», Холмский прекрасно понял. В Москве после повальных арестов и высылки преступивших закон родов ещё остались оппозиционные силы. Если опальные решили продолжить игру, им нужны контакты именно с теми людьми, кто готов всерьёз идти против Мстиславских. Значит, Рюриковичи… А связь с некоторыми из них шла как раз через Тимофея. Поэтому сюда и припёрлись.

– Ушатые кровника нашли? – удивился Холмский.

– Есть один, – кивнул Назар. – Он родовую усадьбу Ушатых забрал себе. Мамонов его фамилия.

– Вы идиоты? – Холмскому захотелось вытащить пистолет и выпустить пару пуль в башку неопрятного Шуйского. Ну и второго на всякий случай завалить. Неизвестна его роль в предполагаемом деле. – Особняк ему император передал в дар! Зачем на мальчишку зло держать?

– Ты же ничего не знаешь. Он Ушатым крови попил немало, – усмехнулся Шуйский. – Незачем защищать паршивца. Он гасит Источники. Это уже опасно для всех, у кого они есть.

– Ну и что? Одарённые не такие слабаки, как ты думаешь. У каждого есть свои секреты, как защищаться и атаковать.

– Правда, что у Мамонова скоро свадьба с Великой княжной Лидией? – неожиданно присоединился к разговору до сих пор молчавший Воробьёв.

– Про свадьбу ничего не знаю. А вот помолвку объявили. Десятого сентября. Кстати, она будет двойная, – усмехнулся Тимофей, увидев вытянувшиеся от удивления лица ночных гостей. – Король Харальд отдаёт свою дочь замуж за княжича Мамонова. Поэтому обе венценосные семьи решили объединить помолвки в одну. Она пройдёт в Великом Новгороде.

– Почему там, а не в Москве? – удивился Юрий.

– Компромисс, чтобы никому не было обидно. Равное расстояние от столиц… Ну, почти равное. От Стокгольма до Новгорода чуточку больше. Главное, никто не остался в обиде.

– Очень интересные новости, – хмыкнул Шуйский. – Получается, паренёк-то в шоколаде купаться будет? А мы в глухих лесах комаров кормить, рыбу да солонину жрать? Несправедливо.

– Не преувеличивай, Назар, – поморщился Холмский. – Какая солонина? Можно подумать, вы там в пятнадцатом веке застряли. Говори, да не заговаривайся. Знаю я, как вы там «страдаете».

– Всё равно несправедливо, – набычился посланник.

– Боже, какой же ты… право слово, – боярин скрипнул зубами, опустив солёное словечко, которым хотел припечатать Шуйского. – При чём здесь несправедливость? Мамонов женится на двух знатных девушках. За его спиной теперь не только родня, но и императорский клан. Не говоря уж о союзниках-викингах. Это такая сила, что сотрёт вас всех в прах и развеет над Печорой. А пока вы сидите в тайге, радуйтесь жизни. Хоть кровь свою сохраните. Глядишь, в связи с великим событием император амнистию для некоторых семей устроит.

Сказав это, он кинул беглый взгляд на Воробьёва, навострившего уши после слова «амнистия». Ага, значит не всё у них благополучно, нет единства в исполнении своих безумных планов. Попробовать надавить на Юрия, оторвать его от Шуйского? Молодой парень, жизни не видел. Если ГСБ прознает о появлении опальных в Москве, их гарантированно на плаху отправят. А когда человек осознаёт, что это конец, игры закончились, то начинает «сливать» всех, кто был хоть мало-мальски причастен к заговору, но по счастливой случайности оказался вне поля зрения волкодавов Иртеньева.

– Отец уверял, что ты поможешь нам, Тимофей Петрович, – Назар зло сощурил глаза.

– Смотря в чём, – Холмский демонстративно зевнул, прикрыв рот ладонью. Дескать, время позднее, а я тут ваши бредни выслушиваю. – Какая помощь от меня требуется?

– Передать всем, кого я назову, весточку от старейшин, – Шуйский расслабился. Хозяин всё же высказал желание помочь. – Ну и ответ от них хочу получить. Пусть скажут, готовы ли присоединиться к нам. Дальше посмотрим…

– Ответ должен быть письменным или устным?

– Никаких записок, – твёрдо проговорил Назар. – Бумажка может оказаться в ГСБ, а это – прямое доказательство государственной измены. Только на словах.

– Понял. Афанасий!

Дворецкий выступил вперёд и замер в ожидании распоряжений.

– Приготовь гостям комнаты. Если пожелают принять ванну или душ, организуй. И найди им подходящую домашнюю одежду, – Холмский ещё раз окинул взглядом нежданных и, что уж говорить, очень опасных гостей. – Надеюсь, понимаете, что из дома ни ногой, пока я ваши проблемы решаю?

– Да, – кивнул Воробьёв. – И желательно столичную прессу за последнюю неделю.

– Найдём, – сухо ответил Тимофей, поднимаясь. – Если у вас на этом всё, спокойной ночи. По мелочам обращайтесь к Афанасию или Герасиму.

Он поднялся к себе, уже зная, к кому пойдёт в первую очередь. Пусть князь Кропоткин голову поломает, зачем опальные семьи прислали в Москву своих эмиссаров. Не настолько же старейшины дурные, чтобы поднять на бунт недовольных бояр и дворян. Значит, замышляют что-то другое. Или Назар врёт. Сам сорвался в бега, чтобы найти княжича Мамонова и убить его? Так почему не Ушатые? Их появление в столице было бы логичнее. Но Шуйский и Воробьёв… Странная парочка. Надо с Юрой отдельно пообщаться и предупредить о последствиях их авантюры.

С этими мыслями Холмский вытащил пистолет из кармана халата и положил его под подушку. Раздевшись, залез под одеяло и заснул почти мгновенно, как только ощутил упругую поверхность ортопедического матраса.

2

– Болван! Как есть болван! – бушевал князь Павел Иванович, когда узнал о глупейшей выходке своего младшего сына. Он орал на Виктора, брызгая слюной, и зачем-то размахивал газетой «Столичных ведомостей». – Я тебе внятно сказал, чтобы ты нашёл общий язык с княжичем Мамоновым и попросил его снять блокаду Дара! Вместо этого ты взбрыкиваешь, как пубертатный юнец, и возвращаешься домой с видом победителя! Что тебя не устроило?

Виктор сидел на диване, обхватив руками живот, и наклонившись вперёд. Такая поза многое говорило старшему Лукомскому. Сын испытывал неприятные ощущения от блокады. Он пожаловался на температуру и ломоту в костях. Надо полагать, если магическая энергия начала интенсивно искать выход наружу: через пот, с мочой… Но хуже всего, что большая часть маны стала проникать в костный мозг. О чём Целитель предупреждал, то и начало происходить.

– Я послал парней с большим букетом роз и словами извинения к этой девчонке, – еле шевеля языком, проговорил Виктор. – Она заартачилась. Мамонов предложил мне самому съездить к Захарьиной и лично попросить прощения.

– Ну и? Правильно сказал! – раздражённо, повысив голос, воскликнул князь. – А ты, конечно, встал в позу. Оскорбили его, видите ли! Так?

– Да просто эта девка много о себе возомнила! – прорычал младший Лукомский, выпрямляясь, словно забыв о недуге. – Кто она такая, чтобы игнорировать знаки внимания? Артур, Лёнька и Боря – мои свитские, их слово – моё слово! Слово княжича, аристократа! А Захарьина всего лишь нищебродка, чей род давно потерял репутацию, влияние, силу! Почему именно я должен стоять перед ней и унижённо просить того, чего не делал?

– О, Род, дай мне сил! – Павел Николаевич обессиленно рухнул в рабочее кресло. – У тебя, сынок, большие проблемы с пониманием ситуации. Ты из-за своей гордости теряешь Дар! Целитель прямо сказал, что не сможет снять блокаду. Это не обычные блокираторы, которые гасят магию по определённому алгоритму. То, чем тебя «придушил» Мамонов, похоже на антимагию. И так по столице ползут слухи, что мальчишка – негатор. Антимагия работает в ином диапазоне, который не взламывается ничем иным, как специальным «ключом», который сейчас в руках Андрея!

Последние слова Лукомский проорал и шарахнул кулаком по столу. Виктор вздрогнул и недоумённо поглядел на отца.

– Не понимаю, почему ты поддерживаешь этого юнца, а не своего сына? Разве я не прав? У Лукомских тоже есть гордость, не только у Мамонова или у других аристо. А меня, как сопляка из подворотен, пинают под зад и откровенно унижают!

– Он ничего не понял! – даже всплеснул руками обычно спокойный Павел Николаевич. Но сейчас его трясло от злости. – Не снимут у тебя блок, идиот! Нет таких умельцев! Хорошо, если ты наплевательски относишься к своему Дару и здоровью, если хочешь сдохнуть через несколько лет – пожалуйста, я не возражаю. Мне такой упёртый баран в семье не нужен! Но я сделаю по-другому. Поеду к Захарьиным и лично попрошу прощения у боярышни. Надеюсь, у девушки доброе сердце, и она примет раскаяние у Главы Рода.

– Ты этого не сделаешь, отец! – побледнел Виктор и даже вскочил на ноги, мгновенно позабыв о собственных страданиях.

– Почему не сделаю? Очень даже сделаю! Потому что ты мой сын! Непутёвый, но сын, – старший Лукомский выдохнул, успокаиваясь. – Всё, что я сказал в горячке, забудь и прости. Видишь, как легко это сказать, если знаешь, что слова идут от сердца.

– Хорошо, отец, я… съезжу к Захарьиной, – помолчав, ответил Виктор. – Вопрос в том, что она может меня не принять. И как тогда быть?

– Попроси у девчонки телефон Мамонова и при ней позвони княжичу. Пусть она сама выкручивается, если глупая. А ты с чистым сердцем поедешь к Андрею, и он снимет блок, – уверенно проговорил Павел Николаевич. – А вот потом можешь свою уязвлённую гордость утешить.

Виктор выпучил глаза от такого ответа отца.

– То есть?

– Найми парочку душегубов, и они сделают всю грязную работу, – взгляд князя стал немигающим, как у змеи, гипнотизирующей свою жертву.

Парень от неожиданности сглотнул вязкую слюну. Такого ответа от своего отца он не ожидал. Вернее, перестал ждать, когда тот занял странную позицию, перестав защищать родного сына.

– В дуэли у тебя шансов не будет, – пояснил князь. – Если Мамонов действительно негатор, как о том болтают, то он просто-напросто «выключит» твой Дар и сделает с тобой всё что захочет: убьёт или покалечит. А удар ножом из-за угла или выстрел из снайперской винтовки действует гораздо эффективнее.

– Ничего себе, – Виктор осел на диван и неожиданно для себя заулыбался. Такой Глава Рода ему нравился. – Ты это серьёзно?

– Думаешь, я позволю какому-то сопляку безнаказанно издеваться над Лукомскими? – голос отца обрёл металлические нотки. – Твоей наипервейшей задачей было получить Дар обратно, а не показывать свою гордость. Ты не внял моей просьбе, и теперь страдаешь. Поэтому сделай то, что я сказал. Езжай к этой боярышне и проси прощения. С Мамоновым разберёмся позже.

– Ну, батя, ты меня удивил! – Виктор засиял от радости. – А я ведь посчитал, что ты испугался какого-то щенка.

– Всё, оставь меня, – отмахнулся Павел Иванович, сдерживаясь от улыбки. Приятно, когда сыновья восхищаются своим отцом. Но Витьку нужно было проучить, как бы не болело сердце от происходящего с ним. Дождавшись, когда парень покинет кабинет, воодушевлённый словами Главы, князь Лукомский задумался.

А в самом деле, какое наказание придумать для зарвавшегося в своей безнаказанности мальчишки? В Москве живёт предполагаемый антимаг и кошмарит дворян. Пока выборочно. Но где гарантия, что Мстиславские не начнут использовать жуткое живое оружие против одарённых, не согласных с политикой ведущего клана России? Правильно, никакой гарантии нет.

Ликвидировать антимага, связанного с императорской семьёй чревато репрессиями. Полетит много голов. Все, кто хоть косвенно будет заподозрен в сговоре, однозначно пойдут на плаху. Поэтому нужно найти единомышленников, распределить между ними роли и только потом взяться за Мамонова. И сделать это так, чтобы ни один кончик ниточки не привёл к столичным аристократам. Лучше, если грязное дело сделают наёмники, желательно иностранные.

Лукомский не бравировал словами, когда обещал сыну полную поддержку в наказании молодого Мамонова. Но для начала нужно поговорить со знающими людьми, выяснить всю подноготную мальчишки. Князь был уверен: что-то накопать удастся. Неотвратимость наказания – главный принцип равновесия в высшем обществе, где все готовы сожрать друг друга. Но вот каким оно будет в отношении Андрея Мамонова, предстоит узнать. Ничего, Лукомским спешить некуда. Пусть блюдо мести остынет, и тогда можно наносить удар.

3

Полигон, на который я приехал в рамках подготовки боевого слаживания, довольно сильно изменился с того самого раза, когда мне удалось побывать здесь вместе с «арбалетчиками». Тогда я тренировался с группой Кондора, и, насколько помню, таких строений здесь не было. Сейчас вместо бетонных коробок, изображавших жилые здания, на огромном пространстве раскинулись какие-то странные одноэтажные домики из фанеры. Причём, стояли они не хаотично, а в особом порядке. Лишь позже меня осенила догадка, что это макет определённого армейского подразделения. Больно уж длинные бараки и разные домики походили на казармы и хозяйственные постройки. Был даже ангар, под крышей которого находился самый настоящий макет вертолёта.

Догадку подтвердили фотографии, которые нам показал на оперативной планёрке какой-то офицер с погонами полковника. Судя по шеврону на рукаве, на котором был изображён тонкий кинжал, обвитый шипастой розой, полковник состоял в боевой пилотажной группе «Стилет». Да и мои напарники – Арбуз, Гусь и Вареник – внимали ему с таким видом, будто перед ними выступал великий гуру военного искусства.

На самом же деле офицер с позывным Жнец (фамилию полковник так и не назвал, почему-то посчитав, что я нахожусь на боевом задании. Ну, нет, так нет) получил от вышестоящего командования провести несколько тренировочных занятий, на которых предстояло отработать атаку на базу Крапина. И вот те самые казармы и хозпостройки удивительным образом совпадали с расположением строений на фотографиях.

– Нашим разведчикам удалось с помощью высотного дрона сделать снимки базы, – пояснил Жнец, разложив на столе качественные чёрно-белые фотографии. – Они помогли нам создать макет так называемого «международного стрельбища». Как видите, территория, занимаемая базой, довольно обширная. По периметру расположены огневые точки, замаскированные под обычные хозпостройки. Часть казарм действительно используется по назначению. Там живут наёмники. Остальные, которые расположены на восточном фасе ближе к забору, используются как оружейные склады. Их надо уничтожить в первую очередь. Для экзо-пилотов страшны не автоматные очереди, а удачно выпущенная из ПЗРК граната с магическим взрывателем.

– Но у охраны должны же быть портативные комплексы, – заметил я. – Значит, нужно сносить высотные точки, на которых могут дежурить операторы.

И ткнул пальцем в изображение какого-то строения, стоящего поодаль от казарм. Судя по тени, отбрасываемой им, это была вышка. А раз есть она, значит, и стрелок на ней будет обязательно.

– Все вышки и предполагаемые огневые точки априори уничтожаются первым же ударом, – строго посмотрел на меня Жнец. – Об этом любой пилот знает. Я имел в виду, что склады – приоритет. Как только вы обезопасите себя от обстрелов из ПЗРК, сносите к чёртовой бабушке склады.

– Понятно, – кивнул я. – В какое время были сделаны снимки? Судя по качеству, это произошло в момент снятия магического щита. Вот на этих фотографиях всё размыто.

– Верно заметил, Волхв, – полковник постучал пальцем по смазанным снимкам, лежащим в сторонке. Щит стоит практически постоянно, но снимается на несколько минут каждые двенадцать часов. В восемь утра и в восемь вечера. Есть мнение, что в это время происходит пересменка магов, держащих защиту.

– То есть мы можем подгадать время и ударить, когда нет купола? – моя въедливость почему-то не понравилась Жнецу. Он нахмурил брови и поглядел на майора Веретенникова. Арбуз только пожал плечами. Я не понял смысл их переглядывания, да и плевать! Продавливать «Щит Хеймдалля» предстоит именно мне, поэтому я буду задавать важные для меня вопросы.

– Мы разработали два варианта, – Веретенников решил ответить за полковника. – Или в момент пересменки в двадцать ноль-ноль по местному времени, или ночью. Первый вариант удобен тем, что тебе не придётся тратить свои силы на уничтожение купола, но тогда нужно учитывать один нюанс. Когда идёт пересменка, все боевые маги находятся в одном месте. Нетрудно догадаться, с чем нам придётся столкнуться.

– А ночью? Какие выгоды и проблемы? – я взял в руки фотографию с неясными очертаниями базы под куполом. Да, аппаратура не смогла проникнуть через плотную структуру «Щита Хеймдалля», поэтому ничего не получилось.

– Ночью наёмники не так заморачиваются с охраной, – уверенно заявил майор Веретенников. – Каким бы ты ни был дисциплинированным воином, но когда на вверенном тебе участке не происходит ровным счётом ничего изо дня в день, из года в год, поневоле расслабляешься. Если мы атакуем внезапно, то есть шанс прорвать оборону и разнести там всё к чёртовой бабушке.

– Нас могут увидеть на радарах, – возразил я.

– Там нет радаров, – удивил меня полковник. – База официально считается частным стрельбищем. Поэтому запрещено держать тяжёлую и лёгкую бронетехнику, кроме пикапов с пулемётами и армейских внедорожников. «Корсары» используют базу как перевалочный хаб стрелкового оружия, ну и обучают новичков.

– Тогда не понимаю, почему над ней стоит купол, – я задумчиво простучал пальцами по нагрудным пластинам «Бастиона». Мы все были в бронекостюмах, и после планёрки пойдём отрабатывать взаимодействие. Жалко, не разрешают разнести макет в щепки.

– Мы тоже в недоумении, – признался Жнец. – Аналитики пытались на основе тех данных, что смогла собрать разведка, разгадать секрет. Смотрите, сама база находится в небольшой долине. С одной стороны её прикрывает горный кряж, с другой – холмистая равнина, полностью поросшая лесом. Из самой долины можно спокойно выехать по асфальтированной дороге. Если в Крапине есть какое-то секретное хранилище, то где оно? Ведь купол закрывает только базу. Секретное хранилище в горах? Или какой-нибудь бункер для новейшего магического оружия. А то и секретная лаборатория.

– Вариант с лабораторией кажется наиболее реальным, – я упёрся руками в край стола и ещё раз внимательно поглядел на снимки с хорошим разрешением. – Вот в это я больше поверю. Но где она может быть?

– Да под любым строением, – хмыкнул Гусь, сжимая в зубах спичку. – Какой-нибудь хозяйственный барак, под которым установлен лифт для спуска на нижний уровень.

– Получается, нам нужно разнести в хлам все строения на базе? – Вареник оживился.

– Можно вопрос, господин полковник? – я дождался кивка Жнеца. – Как мы накроем эту базу вчетвером? Это нереально. Пусть мы в броне, но и у «корсаров» есть оружие, магическое и обычное огнестрельное, способное свалить нас. Я в недоумении.

– Помощь будет, – ответ полковника меня слегка воодушевил. – Но нелегальная, скажем так. В Хорватском княжестве до сих пор остаётся проблема с партизанскими отрядами, состоящими в оппозиции к власти. Я не имею права разглашать некоторые моменты, но кое-что разрешено довести до вашего сведения. Вам помогут на земле. Ваша же задача остаётся прежней: подавление всех очагов сопротивления с помощью магических конструктов и тяжёлого вооружения.

– А если наши помощники обнаружат нечто такое, ради чего создали купол? – въедливо спросил я. – Вдруг наткнутся на лабораторию?

– В таком случае вы не вмешиваетесь ни во что и тихо уходите, – голос Жнеца отвердел. – Просто уходите к точке, где вас будут ждать. Никакой самодеятельности. Только доложите координатору операции о сложившейся ситуации. Вам всё понятно, майор?

– Так точно, господин полковник, – кивнул Арбуз. – Приходим, разносим в хлам и тихо исчезаем, аки призраки перед рассветом.

– Значит, атаковать будем ночью? – уточнил я.

– Ещё не решено, – Жнец аккуратно сложил в стопочку фотографии, подбил края, постукивая ими по столу. – Окончательный вариант будет объявлен за две недели до начала операции. Поэтому вы будете отрабатывать все схемы: с куполом, без купола, ночью, утром, в момент пересменки магов. Тренировки начинаем с сегодняшнего дня. Учитывая, что у Волхва есть учебные обязательства, он может приезжать на полигон после занятий. Остальные до его появления отрабатывают различные схемы взаимодействия в «тройке».

Всё правильно. Моя задача одна: снести купол и подавлять любую магическую активность.

– Дневные тренировки переносим на выходные дни, – продолжил полковник.

– В ближайшую субботу у меня важная встреча с родителями невесты, – предупредил я.

– Принято, – кивнул Жнец настолько спокойно, что я заподозрил о его осведомлённости насчёт моей личной жизни. – В воскресенье жду на полигоне без опозданий. Да, ещё один момент. Я создал закрытую группу в «болталке». Пожалуйста, не пропускайте сообщения о времени тренировки.

Он вытащил из кармана камуфляжного кителя телефон, покопался в нём – и чуть ли не одновременно у каждого из нас прозвучал сигнал о поступившем сообщении. Мы поглядели в свои аппараты, убедившись, что это Жнец сделал рассылку. Там было всего лишь одно слово: «Стилет».

– Теперь, господа, прошу внимания, – Жнец посмотрел на часы. – Сегодня отрабатываем заход на цели. «Базу» разделили на три сектора, можете изучить схему. Сектор «А» зачищает «Арбуз», сектор «В» – Вареник, сектор «Г» – Гусь. Чего ухмыляетесь? Да, специально так распределили, чтобы вы вдруг в пылу боя не забыли. Волхв после вскрытия защиты контролирует всю базу и подавляет магическое сопротивление. Ну и помогает, если увидит угрозу для кого-то из членов своей команды. Задача ясна?

– Так точно! – слаженно ответили мы.

– В таком случае, даю получасовую готовность, чтобы механики могли проверить исправность бронекостюмов, – Жнец натянул на голову кепи и вышел из сторожки.

Мы тоже не стали задерживаться. Снаружи нас ждали механики. Если у напарников была одна на всех «техничка» – моя мечта для перевозки экзоскелета – то я направился к фургону, на котором приехал со своей командой. Гена с ребятами уже расставили на раздвижном столе аппаратуру и без суеты делали свою работу.

Когда выделенное для подготовки время закончилось, Жнец дал команду начать тренировку. Наша четвёрка поднялась в воздух, покружилась над полигоном, ожидая команду атаковать цель. Над макетом вспучился серебристо-фиолетовыми всполохами большой пузырь. Это маги поставили защиту. Да, это не «Щит Хеймдалля», но тоже имел тройную защиту. Жнец специально привёз трёх высокоранговых чародеев, вот они сейчас вовсю и старались. Ну, тоже опыт! Как и для меня!

– Волхв, твой выход, – прозвучал в динамике голос Арбуза.

– Камера заднего обзора, – дал я команду своему процессору. На щитке сразу же появилась картинка ясного безоблачного неба и три точки, летящие клином за мной на приличном расстоянии. Правильно. Сейчас активируется антимагия и может задеть парней.

Делаю вираж и захожу под углом на купол. Теперь-то у меня хватит ума не биться башкой в центр щита, где наиболее плотная вязь узлов. Выбираю сектор, где наименьшее сплетение магических линий. И лечу туда, постепенно расширяя радиус действия антимагии. Разогнав ядро до состояния расплавленного золота, концентрируюсь на слабой зоне купола, направляю туда «Бастион» с ускорением. В глазах на мгновение потемнело от перегрузки, но сразу же сработали компенсаторы, позволяя мне не потерять контроль над экзоскелетом.

Серебристое сияние купола всё ближе и ближе. Антимагическое поле, обволакивающее меня, начинает воздействовать на узлы защиты. Мне даже удалось увидеть, как они разрываются и скручиваются в виде стружек, наподобие того, когда плотник проводит по доске рубанком. Показалось, что маги, поддерживающие купол, лихорадочно пытаются создать новую паутину узлов. То и дело появляются новые магоформы, но под действием антимагии тут же расползаются, создавая зияющие дыры.