Текст книги "Вик Разрушитель 12 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 31 страниц)

– Она шестом владеет очень профессионально, – заметил «бычок», которому повезло больше всех. Он отделался лишь содранной кожей на локтях и спине. – Попробуй подойди к ней в таком разе!

– Заткнись, Лёня, пока я тебя, как свинью, не опалил!

– Хозяин, почему ты не применил магию? – спросил второй свитский, периодически постанывающий от боли в плече. – Надо было врезать по ней, чтобы осознала, кому дерзит. У Захарьиных уже несколько поколений в роду нет одарённых. Девка ничем бы не ответила. Поэтому и носит с собой шест.

– Ты откуда знаешь? – повернулся к нему Виктор, не отвечая на заданный вопрос о магии.

– Да мои тётки, как придут в гости к матери, так всем дворянским семьям косточки перемывают, – хмыкнул парень. – Хочешь-не хочешь, и иногда услышишь нечто интересное. Про Захарьиных тоже говорили. Не знаю, сплетни или нет, речь шла о милости императора, который одарил их Источником совсем недавно. Так я и узнал, что Захарьины давно потеряли способность пестовать Дар. Теперь у них шанс появился…

– Узнай, Артур, про девку Захарьиных всё, – приказал княжич. – Где учится, с кем дружит, за кого там замуж собралась. Надо сучку проучить вместе с её женишком. В ногах будут ползать, а женишок ещё и прощения просить за свою бешеную девку.

– Понял, сделаю, – в голосе Артура не слышалось того энтузиазма, который он до этого проявлял в делах княжича Лукомского.

– В чём дело? – Виктор прочувствовал этот момент. – Зассал? Простишь, что тебя палкой охаживала какая-то дворянка-нищебродка? Или женишка её испугался?

– Сделаю, хозяин, – вот теперь свитский ответил уверенно. – А можно в награду байк?

– Конечно! – хохотнул Лукомский. – Выполнишь поручение, можешь забирать.

2

К Мстиславским я ехал в полном спокойствии. Мне хватило времени прийти в себя после удачного эксперимента с похождением в «соседнюю» Явь, несмотря на досадную накладку в виде знакомства с отцом Лёхи Колесникова. Раз так получилось, следовало обдумать дальнейшую стратегию. Мысль наладить стабильный канал к Алексею не покидала меня весь день. У парня есть магический потенциал, поэтому я и «навожусь» на него, как боеголовка с инфракрасным излучением на перспективную цель. Зачем это надо? Ну… мало ли, вдруг пригодится. Всегда нужно иметь надёжную лёжку, нору в случае непредвиденной ситуации, коих в нашей жизни бывает предостаточно.

Когда я позвонил Лиде, чтобы обрадовать со своим возвращением, та набрала побольше воздуха в грудь, будто хотела сорвать на мне всю злость и переживания, но лишь облегчённо выдохнула и попросила не опаздывать на ужин.

Основной КПП в Зарядье уже был извещён о моём приезде. Тем не менее охрана проверила, кто сидит в «Фаэтоне» и во внедорожнике сопровождения. Дежурный офицер что-то передал по рации, потом жестом просигнализировал, чтобы открывали ворота.

Мы неторопливо проехали по знакомой дороге и остановились возле ажурных ворот особняка цесаревича. Опять проверка – и, наконец, «Фаэтон» подкатил к парадной лестнице. Слуга с гербом Мстиславских на костюме распахнул дверь, поклонился.

– Возьмите цветы в машине, – распорядился я, неуловимым движением одёрнув идеально сидевший пиджак. Всё-таки нервничаю.

– Будет исполнено, – кивнул слуга.

Поначалу этот визит ничем не отличался от предыдущих. Я так же поднялся по лестнице, вошёл в роскошный вестибюль, где меня ждало всё семейство цесаревича Юрия Ивановича. Привычные комплименты хозяйке дома и её красавице-дочери; вручение дамам оригинальных корзинок с живыми цветами (флористы постарались на славу!); вежливый обмен приветствиями с государем-наследником, рукопожатие с Великими княжичами Павлом и Игорем – кажется, я начинаю привыкать к подобным встречам. Императоры, короли, цесаревичи, высокие государственные чины, запросто беседующие со мной… Того гляди, гордыня вознесёт на такие высоты, откуда как бы не рухнуть, ломая кости.

Лида надела по торжественному случаю приталенное платье ярко-вишнёвого цвета, демонстрируя природу своей Стихии, а для пущей привлекательности распустила по плечам тугие завитушки кудрей. Она зарделась, когда я чуть дольше задержал её пальчики при поцелуе, отметив наличие «моего» колечка с элементалями. Родители сделали вид, что в моём жесте нет ничего предосудительного.

Алёна Николаевна, заметно волнующаяся – мне показалось, что даже гораздо больше дочери – пригласила всех в семейную залу к сервированному столу. Конечно, меня усадили рядом с Лидой, а её братья расположились напротив нас. Павел заметно раздался в плечах, взгляд приобрёл ту решимость, которая присуща человеку, знающему, что он когда-то может занять российский престол. Пусть он был вторым в очереди, но парня уже готовили к государственному управлению. Эх, не завидую я ему. Павел – мой ровесник, но тяжесть груза ответственности несопоставима с тем, что предстоит нести мне.

По сигналу цесаревича слуги начали расставлять блюда. Закончив, они вышли, показав этим, что ужин сугубо семейный.

– Предлагаю выпить за твоё возвращение, Андрей, – цесаревич поднял бокал с шампанским, его примеру последовали все мы. – Обратная дорога оказалась очень сложной, но ты с честью выдержал испытание. Я читал отчёт коменданта поезда и любезно предоставленную службой безопасности короля Харальда аналитическую записку. Впечатляет, с какой решимостью ты встретил врага и обратил его в бегство. Я горжусь тем, что у нас растёт достойная смена. Ура!

– Ура! – с улыбками откликнулись мы дружно. Приятно же!

– А я огорчён, что не смог схватить Тесака, – досада всё-таки прорвалась в моём голосе. – Король Харальд описывал его как опасного, хитрого, сильного и циничного врага, и я настраивался на бой с ним. Не понимаю, как он умудрился сбежать с поезда!

Лида успокаивающе, и откровенно собственнически накрыла тёплой ладошкой мою руку.

– Эйдссон – опытный наёмник с нюхом на опасность, – знающе проговорил Мстиславский, используя, скорее всего, досье северных соседей. – Что-то его спугнуло во время нападения на вагон, где ехал ты с кадетами.

– А чародей-телепортатор?

– Отвлекающий манёвр, – пояснил цесаревич. – У Тесака была уверенность, что Друид сумеет уйти через портал.

– Так он и ушёл, – задумчиво проговорил я, не забывая про рассольник с копчёностями, не дававший забыть про него одуряющим запахом.

– Без пальцев, – хмыкнул Юрий Иванович.

– Как это? – удивился Игорь, жадно слушавший наш разговор. – Андрей, ты ему руку оторвал, что ли?

Вообще-то, не руку и не пальцы, а кисть, если быть точнее. Но я благоразумно не стал уточнять, потому как женщинам это может не понравиться. И точно…

– Мальчики, вы немного забылись, – сдвинув брови, недовольным голосом произнесла цесаревна. – Мы же по другому поводу собрались, а не обсуждать военные действия.

– Удачно поймал момент, когда чародей вошёл в портал, – всё же счёл нужным пояснить я княжичу произошедшее. – Где попало руками не надо размахивать. Инструкцию по безопасности использования телепорта надо внимательно читать.

Павел усмехнулся, но вопросов не задавал. От того юнца у него почти ничего не осталось. Или он старательно давил в себе любопытство в присутствии отца и матери.

– Прошу прощения, дорогая, – улыбнулся цесаревич. – Увлеклись.

– Я бы с интересом послушала мнение Андрея о поездке, – Алёна Николаевна пригубила шампанское. – Лида много чего успела рассказать, но хотелось бы взгляда со стороны. Да и сама давно не была там…

В голосе цесаревны проскользнули грустные нотки. Да, она родом из Скандии, совсем молодой уехала оттуда, выйдя замуж за наследника русского престола. Тогда там властвовал король Матиас, и у него были иные взгляды на взаимоотношения с Россией. Именно он подбирал невесту для цесаревича. Хвала Богам, что Род Алёны Николаевны не участвовал в заговоре против Харальда. Когда Свирепый пришёл к власти, цесаревна опасалась ездить к родителям в гости. Так посоветовал император, сам не понимавший, какую политику поведёт «узурпатор».

Конечно, я рассказал обо всём, что посчитал интересным. Алёну Николаевну заинтересовал визит в кузню, поэтому пришлось досконально описывать весь процесс, начиная от знакомства с кузнецом Стейном и заканчивая тем, как он нас прогнал, когда нанёс руны на клинок.

– Я слышала про его Дар, – подтвердила цесаревна. – О Стейне легенды ходят.

– Он сделал для меня нож, – не удержавшись, похвастался я.

– Каждый его клинок достоин восхищения, – улыбнулась Алёна Николаевна. – Не сомневаюсь, что ты ещё удивишься, когда узнаешь поближе своё оружие.

Да уж, в этом цесаревна права. Убедился в возможности ножа быть «якорем» и очень хорошо держать портал, когда один слабоумный экспериментатор разгуливал по другим мирам. И верю, что сюрпризов ещё будет навалом.

– А вы что-нибудь слышали об исследованиях госпожи Биргерссон по искусственной коже? – меня почему-то тронула история Эрика о его погибшей матери. Может быть, цесаревна прольёт свет на события тех лет?

– Ульрика из рода Фолькунгов? – на лицо Алёны Николаевны набежала тень. – Мы учились вместе в Стокгольмском университете, только на разных факультетах.

– Очень любопытно! – вырвалось у меня.

– Да… Она уже в то время проявляла интерес к новейшим медицинским технологиям, не связанным с магией. Считала несправедливым, что неодарённые зачастую не могут получить качественную медицинскую помощь от Целителей. Их услуги всегда были очень дорогими.

– Эрик Биргерссон то же самое говорил. Как я понял, исследования его матери шли параллельно с аналогичными изысканиями какой-то британской компании. Видимо, англичане посчитали, что конкуренты в перспективном и прибыльном секторе не нужны. Но причастны ли они к гибели Ульрики – доказательств нет. Тем не менее Эрик считает смерть родителей неслучайной. Думаю, повод для такого заявления у него был.

– Насколько мне известно, объявляли об ошибке пилота, – цесаревна пожала плечами. – Жаль мальчика. Остаться сиротой в детстве – никому не пожелаешь.

Мстиславский, видя, что разговор приобретает минорную ноту, поинтересовался моим мнением о тренажёре, коим нас развлекала Астрид.

– Лида в полном восторге, – добавил он, глядя на дочь. Та кивком подтвердила, что так и есть.

Я краем глаза заметил, что Лида начинает ёрзать от нетерпения и незаметно подталкивать меня локотком. Ей хотелось услышать от меня то, ради чего она собрала свою семью за столом. Показательно игнорируя столь явные знаки горячей княжны, обратился к цесаревичу:

– Действительно, тренажёр великолепный. Король Харальд не поскупился на столь дорогостоящее оборудование. «Охота на лис» отлично заменяет полевые занятия, как индивидуальные, так и командные. Но мне кажется, тренажёр больше предназначен для магических спецподразделений и дворцовой охраны.

Мстиславский кивнул, словно соглашался с моим мнением. Возможно, он сам уже анализировал рассказ Лиды и пришёл к подобному выводу.

– Нужно ли нам внедрять подобную технологию? – он откинулся на спинку стула, пока вновь вошедшие слуги меняли блюда на столе. – На твой взгляд?

– Ваше Высочество, ну какой мой взгляд? – я улыбнулся. – Вы уже всё просчитали, сделали выводы. Но если честно… – покосился на Лиду, наконец-то утихомирившуюся. Поняла, что опять где-то допустила промашку, вот и ведёт себя чинно. – Как тренажёр для военных училищ вполне подойдёт. Именно там отрабатываются командные навыки, и для них «охота на лис» станет хорошим подспорьем.

– Военные училища, – задумчиво проговорил Мстиславский, постукивая пальцами по столу, но, увидев укоризненный взгляд жены, спохватился и сделал знак одному из слуг, чтобы тот налил всем шампанского.

Единственный, кто его не пил, это был Игорь. Но он вполне обходился каким-то соком. Я потянул носом аромат гуляша, поданного с гарниром из риса. Чтобы не обидеть хозяйку, с большим энтузиазмом поработал вилкой.

– Алёна Николаевна, передайте вашему шеф-повару моё почтение, – мой комплимент вызвал довольную улыбку хозяйки. И понял, что пора и слово сказать. Увидев желание цесаревича вновь о чём-то меня попытать, я встал с бокалом шампанского. Всё семейство Мстиславских сразу же обратилось вслух.

– Лида, у тебя кольцо «играет», – вдруг сказал Игорь, глядя на волнующуюся сестру.

И в самом деле, элементали в кольце Великой княжны забегали по кругу, словно трудолюбивые муравьи, отчего золото приобрело красный оттенок.

– Как красиво, – цесаревна улыбнулась ободряюще.

Я глубоко вздохнул, как будто готовился нырнуть в ледяную глубину. Вроде бы пора привыкнуть, уже не первый раз!

– Уважаемые Юрий Иванович и Алёна Николаевна! – голос мой не дрожал, сам я держался спокойно, загнав волнение внутрь. – Когда в Лужниках я проиграл бой пилоту с амбициозным прозвищем «Пустынный Барс», то не мог поверить, что проиграл девушке, да ещё и очень красивой. Но в тот момент меня больше волновало, почему я потерпел поражение, которого априори не должно было быть…

Цесаревич с улыбкой кивнул, поняв, на что я намекаю.

– Богиня Макошь любит сплетать нити судьбы самым непредсказуемым способом, – продолжил я. – Вот и для меня она сплела причудливый узор. Я даже не предполагал, что Лидия Юрьевна станет не только моим партнёром по боям в экзоскелетах, но и верным другом. Пусть нашу судьбу в какой-то мере решили старшее поколение Мстиславских и Мамоновых, но я совершенно не жалею об этом. Да, были моменты, когда у меня возникали мучительные сомнения по поводу нашего с Лидой будущего. Говорю это откровенно, чтобы не возникало иллюзий, что всё шло гладко. Однако окончательный выбор я сделал некоторое время назад, и полностью уверен в своём решении. Поэтому теперь, здесь, в этом доме хочу просить руки вашей дочери. Обещаю сделать всё возможное, чтобы Лида была счастлива со мной.

Последняя фраза откровенно намекала на то, что в нашей будущей семье приоритета я не дам никому. Для меня все равны, хоть Мстиславская, хоть Инглинг с Голицыной и Захарьиной. И чтобы потом не было никаких обид, слёз и жалоб папе с мамой, что «Мамонов меня не замечает и не любит». К моему облегчению, цесаревич едва заметно кивнул, поняв смысл сказанного. Алёна Николаевна, кажется, не обратила на это внимание, с повлажневшими глазами глядя на зарумянившуюся дочь.

Когда я замолчал, ожидая положительного слова хозяина дома (об отказе даже и речи быть не могло, иначе незачем было затевать альянсы, плотную опеку старших, нечестную игру с Ниной Захарьиной), цесаревна поглядела на мужа. Мне показалось, что она всё ещё колеблется, как и Сиггрид. Это понятно: матери беспокоятся о своих дочерях куда сильнее, и на каком-то глубинном уровне ощущают тревогу. Они подспудно ждали от антимагии жутких последствий, и хотелось воскликнуть, что не стоит так волноваться! Но – нельзя. Император и король Харальд ждут от меня наследников с анти-Даром, вот и пусть продолжают ждать, мучиться, строить гипотезы. А я тихой сапой продолжу укреплять антимагию девчат. Когда результаты подобной перенастройки ядра будут гарантированно стабильны, вот тогда можно частично раскрыться перед правителями и Брюсом.

– Что скажешь, дорогая? – цесаревич тоже чувствовал напряжение, исходящее от жены, и готов был пресечь вмешательство в свои планы. – Достоин ли сей юноша нашей дочери?

– Пап, ну к чему этот спектакль? – не удержавшись, воскликнул Павел. – Уже давно всё обговорено, решено. Андрей и так затянул с признанием, а ещё и вы…

– Цыц, мальчишка, – Мстиславский так поглядел на сына, что тот сразу заинтересовался содержимом своей тарелки. – Лучше учись, как нужно подходить к вопросу о женитьбе… Основательно и без спешки. Я свою дочь хорошо знаю. Она – не подарок, поэтому и давал Андрею время найти правильный подход к Лиде. Как видишь, твоя сестра стала гораздо выдержаннее, поменьше спонтанных действий. Теперь думает, прежде чем что-то сказать.

– Папа! – полыхнули огнём щеки моей избранницы. – Ну зачем ты так сейчас?

– Действительно, дорогой, не тот момент, – Алёна Николаевна встала, обошла стол и остановилась за спиной цесаревича. Положила руки на его плечи. – Дети ждут от нас слова, и ты, как отец, должен его сказать.

– Конечно, конечно, – цесаревич поднялся на ноги.

Лида же потянула меня за руку, и я сообразил, что нам нужно выйти из-за стола. Старшие Мстиславские вышли нам навстречу – и мы замерли друг напротив друга.

– Благословляю вас, деточки мои, – цесаревна сначала обняла Лиду, а потом крепко прижала к своей груди меня. – Дай вам Боги счастья и побольше наследников.

Я вдруг осознал, почему Алёна Николаевна колеблется. Она боится за свою дочь не из-за возможности попасть под влияние анти-Дара, а за то, как Лидия впишется в семью, где помимо неё у супруга будет ещё три жены. Ведь после свадьбы к нам будет привлечено внимание не только высшей знати, но и журналистов. А те, как известно, любят жареное. Как же: впервые за долгие годы образовалась княжеская полигамная семья, да к тому же отпочковавшаяся от двух мощных Родов! И малейшая склока между моими жёнами, если она выплеснется наружу, станет такой информационной бомбой, что заденет всех: и Мстиславских, и Харальда, и Голицыных с Захарьиными.

Мне предстоял долгий путь по минному полю, где шаг влево или вправо грозил взрывом непредсказуемых последствий. А ведь нужно ещё учитывать тот момент, что со мной будут идти жёны, а сам я окажусь обременённым каким-то количеством детей. Спросите, а тебе не хватало времени всё обдумать и отказаться от авантюры? Времени хватало, но вот так остро ощутить, что этих мин вокруг вагон и маленькая тележка – получилось только сейчас. Это как «Книгу Откровений» раскрыть.

Видимо, Мстиславский сумел прочитать на моём лице эти мысли и ободряюще сжал мою руку.

– Благословляю, дети мои, – сказал он твёрдо. – Не бойтесь трудностей, будьте рядом друг с другом в радости и печали. Только ваша сплочённость поможет в житейских бурях.

– Спасибо, не подведём, – так же уверенно ответил я и поглядел на радостную Лиду, крепко держащую меня за свободную руку.

Мы вернулись за стол, выпили по бокалу шампанского, после чего цесаревна распорядилась подать десерт и чай. Разговор плавно перешёл на обсуждение срока помолвки. Решено было провести её в середине сентября в одном из лучших ресторанов Москвы. Алёна Николаевна пообещала заняться списком гостей со стороны Мстиславских. Я предложил привлечь к столь серьёзной работе Галину Семёновну – жену моего родного дяди Сергея Яковлевича. Не сомневаюсь, что она охотно согласится. Это ведь такой шанс сблизиться с цесаревной!

– Я бы попросил маму о помощи, но она вряд ли поедет в Москву с маленьким ребёнком, – развёл я руками.

– А ты спроси, – улыбнулась Алёна Николаевна. – Мне кажется, Аксинья Фёдоровна ни за что не пропустит такое событие.

Почему бы и нет? Семнадцать лет назад мама уже проделывала долгий путь с младенцем на руках, одинокая, без поддержки. А сейчас у неё куча нянек, есть кому помочь с Алёнкой во время путешествия. Уверен, что отец не оставит жену и дочку одних в Ленске, вместе приедут. Поживут у меня пару месяцев, пообщаются с сыном, душу отведут.

После ужина Мстиславские дружно провожали меня всем семейством. Павел поинтересовался, будет ли мальчишник.

– Конечно! – воскликнул я. – Как же без него! Можешь считать себя почётным приглашённым.

– Это дело! – оживился наследник, и все рассмеялись.

– А я могу прийти? – Игорю тоже загорелось. – Охота же посмотреть!

– Мал ещё! – отрезала Лида, держа меня за руку.

– Если старшие не будут против, приглашу, без проблем, – ответил я с улыбкой и пояснил: – Конечно, только под моим и Павла присмотром.

– Подтянешь физику и химию – разрешу, – цесаревич сдвинул брови. На его лице читалось: «и это не шуточки».

Со мной попрощались и деликатно оставили наедине с Лидой. И та, не теряя ни мгновения, с горящими глазами обвила мою шею руками.

– Когда ты готовился пройти то жуткое колесо на арене, я очень хотела, чтобы ты не дрогнул и не отступил. Может быть, ты меня посчитаешь неимоверно амбициозной, с завышенными требованиями к своему избраннику, но я мечтала увидеть смелого и дерзкого мужчину, который утрёт нос Берсерку. И в тот момент не думала об опасности, которая тебя поджидала. Мне потом Астрид рассказала, что это за адская штуковина. Её не могут пройти больше половины пилотов, обучающихся в военных училищах. Просто боятся быть размолотыми лопастями.

– Я же не знал, поэтому и не боялся, – прижимая к себе гибкое тело княжны, улыбнулся я и потянулся к ней губами.

Поцелуй не длился долго. Всё же мы находились не в уединённом месте, в любой момент в вестибюль могли выйти слуги. Конечно, выждав положенное время.

– Ты необычный, безрассудный и смелый, – тихо проговорила Лида. – Даже и не знаю, чего в тебе больше. Я как на иголках просидела всю дорогу, пока мы плыли на корабле до Усть-Луги. Мне было очень страшно за тебя… Когда мы начнём перенастройку?

В этом вся Великая княжна Мстиславская. Сначала эмоции, а потом резкий переход на деловой тон.

– Да хоть завтра. Выходной день, можно спокойно и без спешки подготовиться.

– Тогда я буду у тебя часиков в десять, – улыбнулась Лида. – Ну всё, езжай. А то чем дольше тяну с прощанием, тем меньше хочу оставаться одна.

На улице уже стемнело, но яркие фонари по всему периметру особняка хорошо освещали прилегающую к крыльцу площадь. Меня уже ждал «Фаэтон». Влад распахнул дверцу, дождался, когда я нырну в салон, и аккуратно закрыл её.

– Как прошёл ужин, Андрей Георгиевич? – поинтересовался Никанор. – Его Высочество дал зелёный свет?

– Твоё любопытство когда-нибудь тебя сгубит, – предупредил Влад, садясь на переднее кресло. – Не дело телохранителю задавать такие вопросы. Захочет хозяин рассказать – услышишь.

– Да ладно, это не такая уж и тайна, – усмехнулся я, доставая из кармана пиджака телефон, у которого всё это время был отключен звук. Разблокировал экран, чтобы посмотреть звонки. Ага, отец попытался до меня «достучаться», да и бросил это дело. Наверное, хотел узнать, дали согласие Мстиславские или нет. Понимать должен, что цесаревич не отступит от своего решения. Хотя… всякое могло произойти. Вон как за столом уколол Лиду, раскрыв её недостатки. Тоже сомневался в серьёзности дочери создать семью так рано. – Будем готовиться к помолвке в сентябре.

Отвечая телохранителю, послал отцу сообщение, что завтра сам с ним свяжусь по видеоконференции.

– Поздравляем! – обернулся Влад. – Значит, Георгий Яковлевич и Аксинья Фёдоровна приедут?

– Думаю, на помолвку-то обязательно приедут, тут и думать нечего, – несколько неизвестных мне номеров я проигнорировал. Скажу Казакову, чтобы прозвонил по ним, узнал, кто хочет со мной пообщаться. Надо уже, кстати, о секретаре думать. Как только запустим «Бастион», на меня обязательно начнут выходить поставщики всякого разного оборудования.

А вот на звонок Нины нужно ответить. Теперь, как бы, это моя ответственность. Обещал своим избранницам уделять внимание? Вот и вперёд. Отгородившись от телохранителей перегородкой, я сделал вызов. Боярышня откликнулась чуть ли не сразу, будто ждала.

– Здравствуй, моя амазонка, – улыбнувшись, произнёс я, услышав голос Нины. – Грозная повелительница байков и шестов.

– Скажешь тоже, – негромко рассмеялась девушка. – Спасибо за комплимент, Андрюша… Ты уже съездил к Мстиславским?

– Как раз от них возвращаюсь.

– Ну и… как?

– Их Высочества дали согласие на брак.

– Поздравляю!

– Мне показалось, ты вздохнула с сожалением?

– Если честно, ждала отказа, – призналась Нина. – Лида мне жаловалась, что её мама побаивается тебя, вернее – твоего Дара. Вдруг Алёна Николаевна сказала бы своё слово…

– Чтобы одной конкуренткой стало меньше? – пошутил я.

– Почему бы и нет? Видишь, я искренна перед тобой. Но обещаю, что не стану применять нечестные приёмы, когда мы будем жить все вместе. Только благородное соперничество за сердце мужчины. Да-да, дорогой, как бы ты ни хотел уравнять шансы, этого не произойдёт.

– Имя вам – женщины, – я усмехнулся, поняв, о чём намекнула Нина.

– Да, мы такие, – девушка вздохнула. – Андрюша, я не стала тебя грузить проблемой, когда ты вернулся. Тем более, к Мстиславским собирался.

– Что случилось? – я напрягся, силясь понять по голосу Нины, насколько всё серьёзно.

Нина снова вздохнула и рассказала о своих приключениях, от которых у меня на макушке волосы зашевелились. С трудом сдержался, чтобы не выругаться. Да и было из-за чего. Привлекательная боярышня поступила безрассудно, поехав совершенно одна в место, где постоянно собирается огромное количество молодёжи, где встретить нетрезвого можно на каждом шагу. Нужно ли удивляться, что всё завершилось так, а не иначе? Захотелось ещё больше разразиться потоком непечатных слов. Какой-то Лукомский – кстати, надо Петровичу дать задание, пусть соберёт по нему всю доступную информацию – вздумал мою невесту, как какую-то гулящую девку, в машину затащить и увезти в свою нору! А ведь ещё и княжич! Удивительно, что я о Лукомских впервые услышал!

– Молодец, что догадалась захватить чонбон, – похвалил я Нину. – Теперь постоянно его с собой носи! Поделом этим гамадрилам, по заслугам получили.

– А если я и вправду ключицу одному из них сломала? – жалобно спросила девушка. – Вдруг придут за вирой? Батюшке ещё и этого не хватало.

– Никто не придёт, – мой уверенный голос должен был успокоить Нину. – А если придут, сразу же сообщи мне. Я разберусь с этим… княжичем.

– Спасибо, Андрюша! – голос девушки стал бодрым.

– А теперь послушай меня, милая… Если даже Лукомский и не заявится с претензиями, то сделать пакость сможет. Например, даст приказ своим «бычкам» следить за тобой или ещё что-нибудь придумает. Я с такими людьми уже сталкивался, – мягко, чтобы не пугать Нину лишний раз, предупредил я. История с Куракиным научила меня очень внимательно относиться к конфликтам подобного рода. Судя по описанию, княжич Виктор – себялюбивый мажор, развлекающийся тем, что разъезжает по Москве в поисках приключений и развлечений. Сколько у него в руках побывало девчонок? Поразвлёкся, заплатил необходимую в таких случаях виру, и пошёл дальше рыскать по столице, аки голодный волк?

– И что мне делать?

– Всё, как обычно. За исключением индивидуальных поездок по городу, – усмехнулся я. – Если захочешь в какой-нибудь магазин за новым платьем съездить, лучше мне позвони. Я обеспечу охрану.

– Правда? – обрадовалась боярышня. – Ну… так-то я могу с мамой съездить и с дядьями.

Захарьиным, как и многим другим боярским родам, потерявшим влияние после прихода к власти Мстиславских, запрещалось иметь боевое крыло, от силы – три-четыре телохранителя. Вот и уходило русское боярство под крыло сильных княжеских кланов. Кстати, надо этот вопрос продумать. Если я захочу создать клан, мне никто не сможет официально запретить воспользоваться древним правом. Разве только император в гости наведается и по-родственному посоветует не выпячиваться. Мой Род так и так под защитой альянса будет, зачем лишний раз дразнить гусей, то бишь Булгаковых, Куракиных, Корибут-Воронецких и прочих «Гедиминовичей». Но создать сильную прослойку из лояльных боярских семей, которые смогут обеспечить меня бойцами – идея, стоящая того, чтобы её обдумать и претворить в жизнь. Например, Кочубеи. Чем не первые кандидаты? Мишка очень даже не против перейти ко мне в свиту. Род боевой, многие его мужчины служили или служат в армии. Когда я официально обрету родовой герб, попытаюсь встретиться с Мишкиным отцом. Ведь есть же разница, когда к тебе приходит сопливый мальчишка и что-то о служении княжичу блеет, с тем, когда об этом же говорит князь, женатый на высокородных леди?

– Можешь, но лучше попроси меня, – не поддался я на милую провокацию. – С этого дня ты под моей протекцией. А с Лукомским я вопрос решу, не переживай.

– Спасибо, Андрюша! Я люблю тебя!

– Я тебя тоже, – не удержавшись, улыбнулся я. – Ну, всё, милая. Я уже к дому подъезжаю. Спокойной ночи!

– И тебе тоже! Только больше не исчезай никуда надолго! – Нине, кажется, хотелось выговориться, – Всё! Целую много раз! Пока-пока!

Она отключилась первой, а я, вздохнув, стал обдумывать неожиданно возникшую проблему. И когда «Фаэтон» остановился возле крыльца родного особняка, я сказал встречающему меня Эду позвать Петровича для важного разговора.

Я даже не успел войти в гостиную, как примчался комендант с горящими глазами. Бывалый «волкодав» Петрович почувствовал, что назревает какое-то дельце.

– Звал, княжич? – спросил он сходу, даже не запыхавшись.

– Присаживайтесь, – предложил я Петровичу и Эду, а сам занял место в хозяйском кресле. – Дело такое… Нужно собрать всю имеющуюся информацию по княжескому роду Лукомских, проживающих в столице. Меня интересует княжич Виктор. Кто она такой, чем занимается и как развлекается. Кто его родители, какое место в аристократической иерархии занимают? В общем, обычная процедура сбора разведданных. Если накопаете что-то интересное, связанное с этим Родом, буду только рад.

– Сделаем, Андрей Георгиевич, – оскалился Петрович. – Всё в лучшем виде. Вопрос можно?

– Задавай.

– С чего такой интерес?

– Он мою будущую жену обидел, – спокойно пояснил я. – Нину Васильевну.

– В таком случае будем копать очень глубоко, – твёрдо заявил Петрович. – Укорот стервецу надо дать обязательно.