Текст книги "Вик Разрушитель 12 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 31 страниц)

И тут до меня дошло, что я – не сгусток астральной энергии. Мои руки держали компас-артефакт довольно прочно. Я даже ощущаю структуру дерева, отшлифованные мелкой наждачкой лучи. Хм, какое удивительное и загадочное противоречие. Михаил меня не увидел (пусть и ощутил моё присутствие), а сам я спокойно беру в руки разные предметы. Например, ручку, которой можно написать послание. Оглядевшись, увидел рядом с погасшим монитором органайзер с ручками и карандашами. Там же лежала стопка жёлтых блокнотных листов.

«Миша, скажи Ярику, чтобы он, по возможности, заглянул ко мне в гости. Буду благодарен. Андрей Мамонов (Вик)», написал я на листке, оторвал его и приклеил на монитор. Чтобы сразу в глаза бросился.

О том, что Михаил не поймёт, о чём идёт речь, я даже мысли не держал. И куда «заглянуть в гости», сообразит. Дело сделано, пора возвращаться в реальность. Эх, ещё бы знать, что это вообще было. Моё мировоззрение сейчас переживало осознание своей раздвоенности. Как бы вовсе здесь не остаться…

– Андрей Георгиевич, просыпайтесь, – к моему плечу прикоснулась рука и потрясла его, как будто слов было недостаточно.

Я открыл глаза и ещё некоторое время приходил в себя, не понимая, где нахожусь. Склонившийся надо мной Эд выпрямился, выдохнул с облегчением.

– Опять напали? – спросил я, вслушиваясь в перестук колёс. Вроде бы едем, никто не стреляет. За окном светит солнышко, уже перевалившее за полдень.

– Нет, Андрей Георгиевич, всё в порядке, – усмехнулся Эд. – С вами хочет поговорить майор Корнилов из ГСБ. Он опрашивает всех свидетелей нападения диверсантов. Вот, к нам зашёл.

Я потёр лицо, приходя в себя.

– Вот что, Эд. Отправь кого-нибудь из ребят в вагон-ресторан, пусть обед сюда принесут. Где там майор? Попроси его подождать немного. Приведу себя в порядок.

– Слушаюсь, – старший телохранитель вышел в коридор, а я направился в санузел, до которого ходить далеко не нужно. Всё же элитный вагон.

Сделав всё необходимое, вернулся обратно, повесил полотенце на крючок, погляделся в зеркало, оценивая внешний вид. Ну вот, физиономия разгладилась, а не похожа со сна на зад мопса, хе-хе.

Открыв дверь, я тем самым дал понять, что готов принять важного посетителя. В купе шагнул подтянутый, в чёрном мундире с серебристой канителью на рукавах, моложавый офицер с майорскими погонами. На его груди я заметил значок юриста. В левой руке следователь держал коричневый кожаный портфель.

– Добрый день, княжич, – майор, лицо которого мне показалось знакомым, кивком поприветствовал меня. – Разрешите представиться. Штаб-офицер Корнилов Фрол Алексеевич. Младший советник юстиции. Назначен воеводой Иртеньевым главным следователем по инциденту. Надеюсь, вы хорошо отдохнули?

Инцидент, надо же. Да там целый бой был, с трупами, на минуточку.

– Да, вполне. Присаживайтесь, пожалуйста.

– Благодарю, – майор устроился напротив меня и выложил из портфеля на столик пачку чистой бумаги, ручки, диктофон.

Показав жестом Владу и маячившему за его спиной Никанору, чтобы закрыли двери и никого не пускали.

– Слушаю вас, Фрол Алексеевич. Что вы хотите узнать?

– Боюсь, слушать придётся мне, и много, – улыбнулся Корнилов, пока не притрагиваясь ни к ручке, ни к диктофону. – Именно в вашем вагоне развивались драматические события. Вот я и хочу узнать всё об этом.

– Мой вагон всмятку. Это единственный из «гербовых», оставшийся целым.

– Это не меняет сути дела, – майор усмехнулся уголками губ.

– У вас диктофон на магической плате? – поинтересовался я.

– Не переживайте, Андрей Георгиевич. Николай Юрьевич проинструктировал меня насчёт вас… А я ведь с вами очень хорошо знаком, правда, заочно, – штаб-офицер улыбнулся. – Вёл дело Факира, потом ещё одно, связанное с блокираторами. Так что о ваших способностях наслышан. Этот диктофон не имеет магической платы, вывести его из строя вы при всём желании не сможете.

– Нашим легче, – бодро ответил я. Корнилов точно подписку о неразглашении давал, иначе Иртеньев его не делегировал бы на беседу со мной. – Ну что ж, слушайте…

Казалось бы, ну о чём можно говорить два с лишним часа? Весь бой с диверсантами длился не более десяти-пятнадцати минут. Диктофон исправно писал мой рассказ, но следователь, тем не менее, делал какие-то записи и на бумаге. Наверное, у него такой своеобразный способ опрашивать свидетелей: двойная фиксация показаний.

Корнилова интересовало буквально всё. Знал ли я кого-то из наёмников в лицо? Встречался ли с кем-то из них в Москве во время нападения на усадьбу Гусаровых? Чем были вооружены нападавшие? Что за техники я применял, от последствий которых были повреждены два вагона? Кто такой Эрик Биргерссон? На самом ли деле он воспользовался техникой «берсерка», когда мой особый Дар погасил всю магию вокруг? Моя антимагия не влияет на Дар Биргерссона? Почему? Знаю ли я, кто такой Тесак? Видел ли его в лицо? Как ему удалось покинуть вагон? Почему мне не удалось задержать чародея, ушедшего через телепорт? И так далее…

Вопросы были разнообразные, и не всегда связанные с конкретными эпизодами. Когда я уже начал накаляться, меня спас Куан, демонстративно занёсший в купе поднос с судками. Штаб-офицер предложил сделать перерыв, пожелал приятного аппетита и вышел наружу, чтобы не мешать. Думаю, он и сам не прочь посетить вагон-ресторан.

Через час Фрол Алексеевич появился бодрый и пышущий энтузиазмом. Новые вопросы посыпались, как из дырявого мешка. К этому времени я уже спокойно воспринимал столь необычную манеру беседы. Да и сам майор особо не наседал, проявляя тактичность. Корнилов – опытный «безопасник». Думаю, у него уже сложилась картина произошедшего, и теперь он всего лишь мелкими штрихами дополнял её.

– Знаете, кто был тот чародей, которому вы покалечили руку? – вдруг спросил Корнилов, складывая исписанные листы, ручки и диктофон в портфель.

– Да откуда? – пожал я плечами.

– Это некий Роланд Обер, ранговый маг класса «Гроссмейстер» по западной классификации, – усмехнулся майор, защёлкивая замок. – Кличка «Друид». Телепортатор высочайшего уровня.

– Высочайшего? – я хмыкнул, не выражая особого восторга по поводу своей локальной победы. Обычно такие профессионалы очень остро воспринимают своё поражение. Как бы мне не заиметь ещё одного кровника. – Но пальцы-то в вагоне оставил. Значит, не такой уж он и крутой.

– Именно он участвовал в захвате «Северной Звезды», – дополнил Корнилов, улыбнувшись.

– Скверно, что упустил Друида, – поморщился я. – А он действительно сильный маг, без шуток. Убедился на собственной шкуре. Причём, дважды. Его защитные конструкты приходилось взламывать с большой затратой энергии.

– Не переживайте, Андрей Георгиевич. С такой меткой, какую вы ему поставили, скрыться от правоохранительных структур будет очень сложно.

– А отрастить конечность Друид сможет?

– Теоретически – да. Только где он найдёт Реставратора? Целители такого направления практически исчезли.

– Практически – не значит, что совсем, – заметил я, вставая, чтобы проводить Корнилова. Не успокоил меня майор, совсем не успокоил. Барон Назаров, помнится, упоминал о методике восстановления конечностей в биокапсуле с магическим составом. У него даже два Медицинских Центра занимаются этим направлением, и довольно успешно. Значит, можно? Только пути могут быть разные. Опять же, вдруг этот самый Друид умеет телепортироваться в другие миры? Спрячется на время, а потом вынырнет за моей спиной, как чёрт из табакерки, когда и ждать его перестанешь.

– Не смею спорить с таким утверждением, – Корнилов прищёлкнул каблуками, энергично кивнул. – Было приятно пообщаться, княжич. Честь имею!

– Всего доброго, – кивнул я в ответ и опустился на диван, совершенно выпотрошенный Корниловым. А мы ведь только беседовали, как два приятеля! Представляю, как он ведёт допрос преступников!

Вспомнил, что надо включить телефон. Как только он загрузился, сразу же посыпались уведомления о сообщениях. Чат, созданный специально для нашей делегации, был заполнен вопросами, полными беспокойства и тревоги. Друзья места себе находили, обеспокоенные моим молчанием. Где я сейчас? Почему молчу? Я же на некоторое время входил в Сети. А раз пропал, по их мнению, опять что-то случилось Лида, Астрид, Арина и Нина в «семейном» чате, как я в шутку назвал приватный канал, волновались куда сильнее.

Подумав, отбил ответ сразу всем: и своим девушкам, и друзьям.

«Со мной всё в порядке. Супостаты повержены. Скоро буду дома. Все вопросы позже, при встрече. Нужно отдохнуть».

Снова блимкнул сигнал. Первой отреагировала Астрид. Сообщение пришло в «семейный» чат. Такое впечатление, она ежесекундно мониторит «болталку».

«Андрей, ты всё же сумасшедший, что пошёл на эту авантюру! Я места себе не находила, пока ты ехал в этом „Экспрессе“! Как ты сейчас? Напиши хотя бы пару строчек, чтобы я не волновалась. Твоя Снежная Кошка».

«Привет, принцесса! У меня был небольшой откат, но сейчас пришёл в норму. Дома восстановлюсь, не переживай».

Не успел я положить телефон на стол, прилетел ответ.

«Хвала Одину! Теперь я могу спокойно спать»!

Мне нравятся тонкие намёки Астрид, за которыми она прячет свои эмоции, беспокойство и страх. Доставшийся по наследству отцовский характер и жёсткое семейное воспитание сформировали собственное отношение к происходящему вокруг неё. Принцесса словно стесняется раскрыться полностью, показать свой мир, чуткий и трогательный. А вот ранить её – лучше и не пробовать. Враз из мягких лапок выскочат острые коготки.

«Я хочу, чтобы ты приехала ко мне», отбили текст мои пальцы.

«Терпение, мой дорогой. Я должна закончить первый курс спецшколы, иначе вылечу с позором», слукавила Астрид, имеющая успехи в обучении. Олаф шепнул по секрету.

«Тогда хочу пожелать успехов. Но летом жду тебя с ответным визитом. Только, пожалуйста, без огромной толпы свитских».

«Это очень смелое требование. Но я постараюсь уговорить папу. Всё, целую крепко-крепко»!

«И я – тебя. И всех вас, девочки!».

Пока всё сдержанно, с лёгким намёком на романтику, игривая попытка прощупать настоящие чувства. Мне хотелось продлить этот момент, пройти весь путь, не нестись сломя голову к семейному быту, а смаковать то чувство, когда от любви кипит кровь, когда от любого прикосновения мурашки по коже. Сейчас передо мной четыре полных бокала сладчайшего нектара. Я хочу их выпить неспеша, смакуя каждый глоток. Столь амбициозные планы требуют самой тщательной проработки. Хватит ли меня на все четыре бокала? Не наступит ли передозировка? Не наступит, если я буду последователен и терпелив. А значит…

Первым делом нужно отложить свадьбу с Лидой и Астрид на следующий год, хотя бы на такой срок. Поэтому после приезда домой я пойду к родителям Лиды, попрошу её руки, но сразу же выдвину своё требование Юрию Ивановичу. Он человек умный и рассудительный, должен меня понять. Так как Мстиславские находятся в прямом контакте с Харальдом, то поставят его перед фактом. Ничего, потерпят. Наша свадьба никак не повлияет на политические расклады в обеих странах, но союзнические отношения укрепит. Наши государства и так уже действуют совместно, выстраивая архитектуру безопасности.

Подобную просьбу нужно озвучить и перед родителями Арины и Нины, когда буду просить руки их дочерей. Тем не менее, сам для себя я твёрдо решил, что до конца следующего года приведу в свой дом всех жён. Проработав план ближайшего своего ближайшего семейного будущего, я успокоился. У меня и так дел по самую макушку. Разгрести бы до конца года.

…Поезд мягко замедлил свой ход. Мимо проскочило вагонное депо, вокзальные здания, ларьки, павильончики, перрон со встречающими «Скандинавский экспресс» людьми. В купе заглянула Татьяна и предупредила, чтобы мы не выходили. Наши вагоны сейчас отцепят и отгонят подальше, к локомотивному депо. Я не возражал. Ведь нам ещё нужно выгрузить бронекостюм и аппаратуру. Привлекать к себе лишнее внимание не хотелось.

Эд доложил, что Петрович с охраной уже подъехали к депо и ждут нас. Оказывается, кто-то похлопотал за них, даже не пришлось бегать к начальнику вокзала и выпрашивать у него разрешение. Отрадно слышать такое. Всегда бы так. Одно дело, когда что-то происходит спонтанно, и случаются накладки. Но мурыжить людей, служащих одному из важных персон государства (ну вот, уже самомнение взлетело выше небес!) – сверх неуважения.

Через несколько минут после остановки вагон дёрнулся и покатил дальше, минуя различные привокзальные строения. Показался решетчатый забор локомотивного депо с огромными окнами. Вот и наши парни стоят, с напряжением разглядывая проплывающие мимо них остатки состава. Петрович с заложенными за спину руками расхаживает вдоль застывшей кавалькады машин: внедорожник, микроавтобус, фургон, мой красавец «Фаэтон». На сердце потеплело. Я дома!

Лязг буферов обозначил окончание нашего путешествия. Проводницы вышли в тамбур. Раздался стук распахнувшегося трапа. Василий с Якимом первыми выскочили на перрон. Куан с чемоданами неторопливо спустился вниз и с невероятной невозмутимостью, как будто никуда и не уезжал на целую неделю, кивнул улыбающимся бойцам.

– Девушки, до свидания! – попрощался я с проводницами. – Приятно было провести с вами время в дороге. Обязательно позвоню Анатолию Евгеньевичу и передам свою благодарность за профессионализм и храбрость таких красавиц!

Если что, я имел в виду министра путей сообщения, князя Буремского, с чьим сыном неплохо поладил.

– Спасибо, Андрей Георгиевич! – барышни заулыбались, чувствуя скорую премию. А Татьяна добавила: – Мы так вам благодарны за спасение от диверсантов! Если бы вас не было в вагоне, даже не представляем, что могло произойти!

– Я не мог оставить в опасности столь очаровательных дам, – улыбнулся я. – Это мой долг как мужчины, дворянина. К тому же императорские вагоны – территория России. Об этом я тоже помнил. Всего доброго, Таня, Маша…

– И вам удачи, Андрей Георгиевич! – хором отозвались проводницы уже мне в спину.

Как только я почувствовал под ногами прочную бетонную поверхность, раздался рык Петровича:

– Смиррр-на! Равнение на середину!

Вся моя гвардия сразу же подтянулась, выстроившись в линеечку возле машин. Показалось, что «старик-разбойник» забавляется, играя в давно забытые игры. Но, глядя на серьёзное лицо Савелова, печатающего шаг, я подобрался и вытянулся. Козырять, конечно, не стал. Голова-то не прикрыта. Да и не военный, чай! Зато краем глаза заметил, с каким интересом на представление смотрят бойцы Лутошина. Петрович в камуфляжном костюме выглядел солидно, как настоящий воин, волчара.

– Андрей Георгиевич! За время вашего отсутствия в вверенном мне подразделении, как и в родовой усадьбе, никаких происшествий не произошло. Вся материальная и хозяйственная база в порядке. Личный состав здоров и несёт службу согласно боевому уставу. С прибытием!

– Здравствуй, Петрович! – не выдержав, расплылся я в улыбке и крепко пожал руку коменданта. – Ты меня как будто какого-то генерала встречаешь!

– Глава будущего Рода и есть генерал! – не стушевался Петрович. – Если сам хозяин не гнушается участвовать в боевых действиях, гвардия обязана соответствовать его имиджу!

– Сказать нечего, – я развёл руками. – Ну что, тогда командуй! Нужно помочь Гене и механикам «Бастион» в фургон погрузить.

– Сделаем, княжич, – кивнул Петрович и вернулся к бойцам.

Тут же полетели его команды, фургон зафыркал и покатился к броневагону, возле которого в ожидании погрузки топтались мои механики. Я увидел Лутошина и решил с ним попрощаться. Комендант и сам решил перекинуться со мной парой слов.

– Ты уж не серчай, княжич, что на помощь не пришли, – чуточку смущённо проговорил Марат Сергеевич. – Нас грамотно боем сковали. Хорошо подготовились мятежники, даже несколько английских портативных ЗРК откуда-то взяли. Намучились с ними мои пилоты. Вместо того, чтобы атаковать позиции нападавших, больше противоракетными манёврами занимались. Хирдманы да подоспевшая антидиверсионная группа значительно помогли. Но ты тоже здоров! Два вагона в утиль!

– Чего их жалеть? Железо – оно и есть железо, – изрёк я, пожимая плечами. – Там вопрос жизни и смерти стоял. И не только моей. Наёмники шли меня убивать, пассажиров бы не пощадили, поэтому пришлось применить все свои умения.

– Силён, – уважительно кивнул Лутошин. – Не зря Булгаковы тобой тогда заинтересовались. Ведь разглядели что-то необычное в твоём Даре.

– Жалеют, что ушёл? – меня не обуяла гордыня после таких слов. Обычный вопрос, не нёсший в себе никакого подтекста. Благодарность Булгаковым осталась, но не более.

– Они за тебя неплохой приз получили, – усмехнулся Марат Сергеевич, но не стал раскрывать какой. – Но вспоминают добрым словом.

– Передавайте ему от меня горячий привет, – я протянул руку для прощания. – Особенно старейшине. Как он там?

– Хандрит последнее время, но держится. Крепкий старик, – Лутошин сжал пятернёй мои пальцы. – Меня вызовут к Главе Рода для доклада по нападению на поезд. Возможно, Семён Игоревич там тоже будет присутствовать. Так что, обрадую его.

– Спасибо, Марат Сергеевич. И не грызите себя, что не смогли помочь. Всё понимаю, обстоятельства иногда сильнее желаний. Да и я уже способен за себя постоять.

Мы тепло попрощались и разошлись в разные стороны. Я заметил, что ящики уже погрузили в фургон, и направился к «Фаэтону». Пока Петрович распределял охрану по всему конвою, я залез в пахнущий кожей и одеколоном салон.

– С приездом, Андрей Георгиевич, – заулыбался Дима Лель, сидевший за рулём.

– Здорово, Дима! – приветливо откликнулся я. – Что, Никанор не пытался занять своё место?

– Да вы бы видели, как он пытался меня вытащить из-за руля! – хохотнул водитель. – Самым натуральным образом за руку тянул, слюнями брызгал. Орал, что это его обязанность княжича возить.

– Тяжёлый случай, – ухмыльнулся я. – Расстроится ведь, если ему не отдать машину, как думаешь, Дима?

– Обязательно расстроится, – уверенно ответил Лель, крепко держась за руль. – Но у меня железное правило: если увёз хозяина, то и вернуть его домой должен сам. Пусть сегодня отдохнёт.

Открылась передняя дверца, и в «Фаэтон» ввалился Эд.

– Никанор как наскипидаренный носится, – заявил он, поворачиваясь ко мне. – Какая муха его укусила?

– Есть тут одна, – подмигнул я, кивая на водителя. – Вон, за рулём сидит.

И мы с Димой жизнерадостно расхохотались.

Я дома!

Примечание:

[1] Разница между Москвой и Лахти, где сейчас находится «Экспресс» – 1 час.

Глава 7

1

– И что это такое? – с интересом спросил я, глядя на висящий на «плечиках» светло-серый комбинезон, какой обычно надевается под бронекостюм. Даже пощупал ткань. Да, гораздо тоньше, надо признать. Но понять, что именно хотела мне показать Арабелла, никак не мог.

Сама же госпожа Стингрей стояла возле окна просторной конторы, из которого просматривались новенькие производственные корпуса нашего завода, и скрестив руки на груди, с усмешкой ждала, когда меня осенит. Гена Берг, кажется, уже понял, в чём фокус.

– Неужели получилось? – с надеждой спросил он Арабеллу.

– Пока прототип, – кивнула молодая женщина. – Единственный экзоскелет, с которым можно провести сопряжение, находится в руках Андрея Георгиевича.

По-русски американка говорила уже весьма неплохо, пусть и с акцентом, придававшим её голосу шарма.

– Так это тот самый нательный комбинезон с сенсорной плёнкой? – дошло до меня.

– Нет, он не с сенсорной плёнкой, а действует по принципу сенсорной плёнки, – поправила меня Арабелла, усмехнувшись с нотками превосходства. – Я самолично изготавливала состав, в котором держала обычную ткань. На изготовление одного комбинезона уходит два дня в условиях соблюдения полного цикла.

– Подождите, Арабелла, – я поднял руку, останавливая ненужный сейчас поток информации. – Поясните, что именно революционного в этом комбинезоне. Господин Берг однажды прочитал мне лекцию по этому поводу, но я бы хотел услышать и ваше мнение, как разработчика.

– Ну, хорошо, – Стингрей стала расхаживать по конторе, постукивая каблуками сапожек. – Этот комбинезон обеспечивает считывание нервных импульсов с тела пилота и их передачу в виде цифровой информации в систему управления бронекостюмом. Электрические сигналы, проходящие через мышцы и нервы пилота, непосредственно преобразуют каждое движение его тела в цифровые данные, как я уже сказала.

Она подошла к висящему на стене прототипу с самым настоящим капюшоном, и показала рукой на странные треугольные зажимы, которые соединяли секции головы и тела.

– Зажимы служат в качестве разъёмов для передачи данных в бронекостюм, позволяя ему функционировать как превосходная боевая платформа, – пояснила Арабелла. – Кстати, есть одна важная мелочь: комбинезон надевают на голое тело. Да, не совсем удобно, но я работаю над комфортностью.

– Если я надену под комбинезон трусы, будут проблемы со считыванием нервных импульсов на некоторых участках? – сразу догадался я.

– Именно, Андрей Георгиевич, – не сдержав улыбки, кивнула Стингрей. – У неё забавно получалось произносить моё отчество. Слышалось: «Георговыч». – По сути, это мои разработки, которые я хотела использовать в третьем поколении «Арморекса». Счастье, что до них не дотянулись ручонки этих… жадных конкурентов из корпораций!

– Если изначально направить усилия на создание сенсорных комбинезонов, то можно ли отказаться от интеграторов? – задал я главный вопрос. – Представим гипотетически, что одарённый, не используя самый главный компонент экзоскелета, будет манипулировать только своей энергией… Реально ли ему победить противника в бронекостюме с интегратором?

– Нет, к сожалению, – покачал головой Гена Берг, переглянувшись с Арабеллой. – Эту возможность мы теоретически обкатывали на разных моделях. Магия есть магия. Она сама по себе мощный энергетический и силовой компонент. Мы, в первую очередь, учитывали вашу концепцию продвижения бронекостюмов для любого сегмента покупателей, особенно неодарённых. Именно для них подобный комбинезон станет находкой. Я недавно покопался в открытых источниках и обнаружил интересную вещь. Оказывается, существует проблема исчезновения Дара после серьёзных травм и ранений. Особенно – ранений. Десятки пилотов по той или иной причине теряют возможность пользоваться магией. Для них бронекостюм с интегратором становится бессмысленной тяжёлой игрушкой. Ведь в первую очередь важно сопряжение Дара с интегратором, с помощью которого управляется экзоскелет, а владение магическими конструктами на базе родовой Стихии – это вторично.

– Об этой проблеме я и подозревал, когда обдумывал, для кого нам нужно делать «Бастионы», – кивнул я, соглашаясь с Геной. Довольно интересно, а почему такие данные попали в открытый доступ? Всё же пилоты являются элитой русской армии; их готовят по несколько лет, вкладывают в них огромные средства. Потеря даже одного из них – болезненный удар. А тут нате вам, все расклады на виду. Враг-то не дремлет!

– Выходит, мы слишком рано пытаемся внедрить сенсорный комбинезон? – напряглась Арабелла.

Я понимал её. Эта амбициозная женщина уже давно опередила в теоретических разработках всех конкурентов и хотела двигаться дальше. Вынужденная остановка исследований могла раздражать Арабеллу, но к её чести, она оставалась терпеливой.

– Почему же? – я переглянулся с Геной и заметил в его глазах немую просьбу. – Сенсорный костюм – отличная находка. Под него будем изготавливать экзоскелеты без интегратора. Готов лично провести эксперимент. Приезжайте, Арабелла, ко мне в Сокольники. В моём поместье есть полигон, на котором я смогу испытать костюм.

– А есть подходящая аппаратура? – оживилась госпожа Стингрей.

– В мастерской всё есть, – успокоил её Гена. – Мы можем следить за испытаниями с помощью видеокамер. Параметры бронекостюма передаются на монитор и планшет.

– В таком случае мы вместе с Диком приедем, – Арабелла призадумалась. – Во сколько вам будет удобно, Андрей Георгиевич?

– Да можете к двум часам, – решил я. – У меня занятия заканчиваются позже, но вам как раз хватит времени познакомиться с моими механиками, с мастерской. Геннадий всё обстоятельно расскажет, подключит комбез к костюму, прогонит тесты. Вдруг вам какая идея в голову придёт. И ещё… У вас есть охрана?

– Да, нам выделили четырёх бодигардов, – кивнула Арабелла. – Они нас постоянно сопровождают. Вон их машина стоит.

Я понял, про какую тачку идёт речь. Возле конторы стояло несколько машин. Две наших, новенький «Сенатор» Арабеллы перламутрово-зелёного цвета, и мощный армейский внедорожник без герба. Цесаревич выполняет договорённости по защите ценнейшего специалиста, и это радует.

– А где князья Елецкие? – поинтересовался я.

– Они уехали по делам закупок, – Стингрей усмехнулась. – Я в их дела не лезу. Мне достаточно того, что оборудование приобретается в срок. Монтаж тоже идёт по графику.

Я подошёл к окну и внимательно поглядел на раскинувшиеся напротив корпуса цеха. Да, пока территория выглядит неустроенной, асфальт проложили только возле самих заводских построек, но в скором будущем здесь разобьют небольшой уютный парк, и все эти горы мусора, вывороченный колёсами грузовиков грунт, многочисленные ящики, штабели строительного материала исчезнут. Главное, первый и второй цеха уже подведены под электричество. А там как раз и находится основное оборудование: герметичные биореакторы для выращивания синто-волокон, блок постобработки с линией пропитки и нанесения особого покрытия, камеры термической стабилизации, намоточные станции, оптико-рентгеновские анализаторы. Это не говоря уже об инфраструктурном обеспечении в виде системы сверхчистой воды и реагентов, складе-накопителе инертных газов, бункеров сырья.

Я только сейчас стал понимать, какую гигантскую работу проделала Арабелла с Диком и американскими переселенцами. С нуля поднять такую махину, наполнить пустые цеха нужным оборудованием, часть которого пришлось делать уже в России, так как остальное оказалось арестованным в САСШ – стоило дорогого.

– Арабелла, нужно ли ещё какое-то оборудование, например, для напыления сенсорной плёнки на комбинезон?

– Я всё делала вручную, – усмехнулась она. – Пропитка ткани особым составом позволяет создать микроплёнку, чувствительную к электромагнитным импульсам тела. Но вы правы, княжич. Нужно оборудование, если мы планируем выпускать линейку экзоскелетов без интеграторов. Иначе столь кустарное производство утопит нас. В России, к сожалению, спецоборудования для напыления нет. Я смотрела каталоги европейских фирм, которые и выпускают его. Одна немецкая, находится в Вестфалии. Другая в Англии.

– По какому направлению они работают? – поинтересовался Гена.

– Напыление на сенсорные экраны мобильных телефонов, мониторов, – пожала плечами Арабелла. – Скажу честно, кроме меня никто не догадался использовать подобную матрицу для иных технологических операций.

– А как же перчатки для пользователей? – Гена задумчиво тёр подбородок и глядел на комбинезон, словно пытался найти на нём то самое напыление.

– Баловство! – фыркнула женщина. – Я предлагаю купить микроэлектронную линию «Аккорд». Это автоматизированный комплекс для напыления и травления тонкоплёночных сенсорных матриц на гибкую подложку. Именно эти матрицы будут считывать биоэлектрические сигналы с тела пилота.

– Чья это линия? Надеюсь, не английская? – спросил я.

– Немецкая. Ею владеет семья Штауфенов.

– Штауфены? – я наморщил лоб, прокручивая в голове архив имён и фамилий, который за последние годы весьма расширился. – А кто там заправляет?

– Вильгельм, Глава Рода. Но он уже очень старый, – ответила Арабелла. – Граф практически отошёл от дел, всеми делами фирмы занимается его старший сын.

– А сына случайно не Отто зовут? – оживился я.

– Да, Отто Штауфен, наследник.

Мои губы самопроизвольно растянулись в улыбке.

– Кажется, я знаю, как нам приобрести линию в кратчайшие сроки.

– Тогда нужно строить ещё один корпус, – глядя на моё довольное лицо, воодушевилась госпожа Стингрей.

– Обязательно, – я уже прикинул, что с дополнительным цехом у нас получается огромный квадрат с внутренней площадью. – На днях встречаюсь с Его Высочеством, где и выскажу соображения по этому поводу. А пока… Завтра жду вас с Диком у себя в Сокольниках.

– Возьмите комбинезон, Андрей Георгиевич, – вдруг решилась Арабелла. – И обязательно его сегодня опробуйте, чтобы к завтрашнему дню у меня было хоть какое-то представление о возможных проблемах.

– Гена, забери, – распорядился я. – Как насчёт жилья для сотрудников, миссис Арабелла? Посёлок уже построили?

– Можем съездить, посмотреть, – оживилась моя компаньонка. – Тут недалеко.

Я предложил Арабелле прокатиться на моём «Фаэтоне». Бергу пришлось пересесть во внедорожник. К нашей маленькой кавалькаде присоединилась охрана госпожи Стингрей.

– Откуда у вас американская машина? – полюбопытствовала Арабелла, оказавшись в салоне «Фаэтона».

– Подарок Меллонов отцу, – не стал скрывать я.

На лицо молодой женщины набежала тень.

– Как-то подозрительно Энтони затих, – поделилась она своими переживаниями. – Я всё время жду звонка из Америки с угрозами. Мне не простят предательства национальных интересов.

– Вас очень хорошо охраняют, – мои слова вряд ли могли успокоить Арабеллу. – Мстиславские понимают, какой ценный актив у них сейчас находится. А хотите, мы пустим слух, что вас и Дика Трейси держат в подвале, жестоко мучают и заставляют раскрыть все секреты «Арморекса»?

Арабелла рассмеялась, убирая непослушный локон за ухо.

– Боюсь, эту дезинформацию надо было запускать сразу, как только я оказалась в России. Теперь же, когда обо мне узнали из статей продажных журналистов, поздно что-то менять.

Я задумчиво кивнул. Совсем игнорировать опасность от американских кланов, раздёргавших наследие Стингрей по кусочкам, нельзя. Они могут прислать диверсантов для ликвидации как Арабеллы, так и самых важных специалистов, переехавших в Россию. Об этом я тоже напомню цесаревичу. Нельзя расслабляться, нельзя. Хотя бы первые пять лет. Они будут самые тяжёлые на испытание прочности. За это время у нас появятся собственные инженеры. Они переймут опыт Арабеллы, и тогда «Бастион» не остановить.

Посёлок находился в двух километрах от строящегося завода, за полосой густого соснового леса. Судя по нагнанной сюда технике и строителям, к лету уже будет возведено девяносто процентов жилья. Да и сейчас двухэтажные кирпичные коттеджи с подведёнными к ним асфальтированными дорожками гляделись симпатично. У каждой семьи будет не только жильё, гараж и хозяйственные постройки, но и место под лужайку или сад. Я знал, что Арабелла просила строить именно такие дома, которые напоминали бы её землякам об оставленной родине. Ничего против не имею. Главное, чтобы люди трудились с душой и не думали, что они здесь ненужные или лишние.