Текст книги "Вик Разрушитель 12 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 31 страниц)

Глава 3

1

Можно сколько угодно злиться, ругать про себя взрослых дядек, раз за разом разыгрывающих тебя, как бестолкового и не учащегося на своих ошибках мальчишку. Можно было бы… Но сейчас со мной разговаривали опытные политики, учившиеся поворачивать любую ситуацию в свою пользу. Поправлюсь: не просто политики, а правители своих стран. Пусть цесаревич пока не относился к числу монархов и стоял только в очереди на престол, но тоже умел плести интриги. Конечно, предварительно обсудив все тонкости с императором.

Узнал я много чего интересного. Оказывается, Харальд сумел каким-то образом выяснить, из какой лаборатории вышли те самые «жучки», которые кто-то ловко расставил по всему дворцу. Всё, что король обсуждал со своими министрами и советниками, уплывало в кабинеты британской разведки. К сожалению, найти предателя, установившего прослушки, не удалось. Пока не удалось. Рано или поздно, как уверенно сказал Инглинг, он попадётся. Но были и хорошие новости. Скандинавская агентура сработала на «отлично» и передала важную информацию. В королевство прибыла группа наёмников-«корсаров» во главе с Тесаком. Да-да, с тем самым ублюдком, пытавшимся взорвать яхту «Северная Звезда» с моей голубоглазой Астрид. Торгильс Эйдссон собственной персоной. Он получил заказ от англичан захватить некоего молодого человека с Даром Антимага. Или ликвидировать его, если станет ясно, что первоначальный план не удастся провернуть. Опасения русского императора и короля Инглинга, что «Скандинавский экспресс» имеет все неприятные шансы подвергнуться нападению, обрели видимые контуры. Тесак вместе со своей командой появился в Мальмё и почти сразу же исчез. Где он сейчас, никто не знает. Но в этом случае спецслужбы не стали перерывать весь город в поисках диверсантов, предполагая (и не без основания), что они «всплывут» в самом поезде. Поэтому план перевезти русскую делегацию на закрытую военно-морскую базу в строжайшей секретности возник не на пустом месте.

Харальд не имел дара скринера, как у своей дочери, но, чтобы «прочитать» русского княжича, хватило жизненного опыта и знания психологии человека, особенного молодого. Как-никак, у самого четверо сыновей! Аналитики, кстати, дали тот прогноз, которого и ждал король. Мамонов, зная, что за ним ведётся охота, не станет в очередной раз подвергать опасности друзей, и захочет вернуться в Россию на «Скандинавском экспрессе». Свирепый не знал, о чём разговаривал мальчишка в своём номере с господином Матвеевым, потому что все «жучки» оттуда были убраны заранее (нехорошо подслушивать за будущим зятем!), но куратор после него чуть ли не вприпрыжку побежал звонить в посольство. Не зная, что его телефон находится на прослушке. И как только звонок пошёл на номер господина Зюзина, оператор включал запись. Нетрудно догадаться, где эта запись оказалась через несколько минут. Поэтому Харальд мгновенно оценил демарш Андрея и связался с императором Иваном. Во-первых, безопасность зятя всё же стояла на первом месте. А во-вторых, король Скандии продемонстрировал доверительные отношения с будущими союзниками, как бы признав, что, находясь в курсе событий, не стал скрывать этого.

Так и получилось, что Харальд стал инициатором разрешить мне поездку на «Скандинавском экспрессе», убедив Мстиславских не строить препоны. Многоходовую операцию прикрытия, где я становился одновременно приманкой и охотником, спланировали очень быстро. Ещё до того, как я появился в кабинете Костромского.

– Тебе бояться нечего, Андрей, – убеждал Харальд. – Когда «Экспресс» будут загружать на паром, вместе с тобой на борт «Маринеллы» взойдёт группа молодых людей и девушек, играющих роль свиты Великой княжны Лидии. Поедут они в «императорских» вагонах, чтобы всё выглядело правдоподобно.

– И кто эти попутчики? – мне стало интересно.

– Молодые хирдманы. Ты с ними имел честь встретиться на ристалище, когда канат перетягивали и мешками по головам лупили, – усмехнулся король. – Для кадетов это будет первое серьёзное задание, в котором есть риск погибнуть.

– Будут только юноши? Кто станет играть роль Великой княжны и целой группы девушек?

– Всех не обязательно, – качнул головой Харальд. – Достаточно трёх-четырёх. Но статистами обеспечим, не переживай. После формирования состава в Або они все покинут «гербовые» вагоны, кроме группы прикрытия.

– Мне их нужно защищать? – нахмурился я.

– Нет. Я не возлагаю на тебя такую ответственность, Андрей. Не забывай, ты приманка. Защищать будут тебя. Главное, вытянуть хищную рыбу на поверхность. Да, эти мальчишки не нюхали пороха, и окажутся под ударом профессионалов. Но ведь ты тоже без боевого опыта освобождал «Северную Звезду». Чем раньше молодые хирдманы побывают под пулями и магическими ударами, тем быстрее встанут в строй опытных бойцов.

Ну, не совсем уж без опыта. Факира брал, с наёмниками в Москве разобрался. Знает ли об этих эпизодах Харальд?

– Среди кадетов есть одарённые? – задал я важный вопрос.

– Большинство из них – дети аристократов, владение Даром – родовое умение, – подтвердил Харальд. – Поэтому защитить себя они смогут, как оружием, так и магией.

– А как быть с остальными пассажирами? – спросил цесаревич, внимательно слушавший короля. – Я так понимаю, нападавшие нанесут удар по «императорским» вагонам. Возможно ли обезопасить непричастных?

– Моя аналитическая служба вкупе с искусственным интеллектом выдала наиболее предпочтительный для диверсантов вариант нападения. Скорее всего, часть отряда уже будет находиться в вагонах. Как только «Скандинавский экспресс» достигнет засады мятежников, будет дан сигнал к атаке. Удар нанесут одновременно снаружи и изнутри. Наёмники проникнут в «императорские» вагоны в поисках Андрея, а то и Великой княжны (им нужна гарантия безопасности, чтобы, прикрываясь твоей дочерью, Юра, уйти невредимыми). Именно там их и встретят хирдманы.

– Я бы на их месте отцепил эти вагоны от основного состава, – голос цесаревича прозвучал глухо.

– Вероятно, так и будет, – усмехнулся Харальд. – Спецвагоны поставим в «голове» состава, сразу за вагоном моих гвардейцев и вагоном охраны коменданта Лутошина. Подыграем врагам.

– А если сепаратисты подорвут пути? – я задумчиво почесал переносицу. План сам по себе слабоват, всё рассчитывается на примерных действиях наёмников и их помощников из числа мятежников. – Тогда весь состав окажется под прямым ударом.

– У нас есть выбор? – хмыкнул Харальд. – Любой расчёт несёт в себе ошибки. Невозможно предугадать человеческую реакцию на тот или иной момент. Я бы вообще не волновался за исход боя, потому что мои гвардейцы обучены противостоять диверсионным атакам. Но решение княжича Мамонова внесло коррективы

– То есть вы даёте добро на поездку в «Скандинавском экспрессе»?

– Со стороны короля Скандии нет препятствий, – заявил Харальд.

– Государь не видит препятствий в просьбе княжича Мамонова, – в тон ему произнёс цесаревич.

– Отлично, – я расслабился. – Когда в Стокгольм приходит «Скандинавский экспресс»?

– Послезавтра в одиннадцать часов утра, – ответил король. – Тебе надлежит вместе с хирдманами, играющими роль свиты, прибыть в порт. Билеты на паром уже забронированы. Не думаю, что за вами будет столь тщательная слежка, но на всякий случай мы подстраховались, проведя все финансовые операции открыто.

– Про моих механиков и телохранителей не забыли?

– Они поедут с тобой, как и положено слугам, – успокоил меня цесаревич. – Если появятся какие-то вопросы, обращайся к барону Арвиду Кноррингу. Он назначен командиром группы охранения.

– Когда ребят повезут на базу?

– Завтра после обеда. Ты в отеле останешься один, но позже туда заселятся кадеты.

– Будем путать карты врагу? – пошутил я. – Интересно, кому поручено играть роль Великой княжны?

– Для неё подбирали кандидатку, схожую по фактуре, – усмехнулся цесаревич. – И более-менее похожую на Лидию.

Я кивнул, пусть меня никто сейчас и не видел. Нет смысла следить за отелем, когда есть возможность проникнуть в электронную базу порта или железнодорожного департамента и проверить имена пассажиров, едущих на «Скандинавском экспрессе». Харальд поступил разумно с билетами, а может, это была идея Мстиславских.

– Какие-то вопросы, просьбы ещё есть? – спросил цесаревич.

– Столь важных – нет, – подумав, ответил я. – А если и будут, обращусь к барону Кноррингу.

– Вот и отлично, – Мстиславский постарался придать своему голосу бесстрастность, но в нём чувствовалась тревога. Хотелось бы, чтобы за меня – иначе какие мы будем родственниками? Знать, что ты в планах императорской семьи обычная пешка, пусть и с норовом, отравляет отношения. Я предпочитаю открытость и честность. – Андрей, послушай моего совета. Не геройствуй почём зря. Король Харальд отправит подготовленных и опытных бойцов, они сами справятся с задачей.

– Ваше Королевское Величество, – обратился я к Харальду, зная, что он ещё с нами, – один вопрос.

– Обращайся, Андрей.

– Если среди наёмников будет Тесак, я могу взять его жизнь?

Харальд молчал минуты две. Видимо, в его душе боролись два желания: самому снести голову Торгильсу или поручить это дело мне.

– В том случае, если Тесак окажется среди нападавших, то разрешаю тебе осуществить месть лично, – медленно проговорил он. – Захватишь его живьём – награда моя будет щедрой. Не получится – принеси голову врага. Когда будешь убивать предателя, передай ему привет от Харальда Инглинга.

– Сделаю, Ваше Величество.

– В таком случае я отключаюсь, – усмехнулся король. – Мой младший брат Юрий, до скорой встречи. Необходимо ведь обсудить будущую свадьбу наших дочерей с этим храбрым юношей.

– Об этом мы поговорим отдельно, – пообещал цесаревич. – Всего хорошего, Ваше Величество.

– До свидания, Ваше Высочество.

Раздался щелчок, после которого Юрий Иванович не стал спешить с окончанием разговора.

– Андрей, ты сам напросился ехать обратно в Россию поездом, за которым охотятся наши потенциальные враги. Мы с императором выслушали доводы короля Харальда и приняли решение принять его инициативу. Ты должен знать, что князь Мамонов не поставлен нами в известность о твоём возвращении поездом. Сугубо секретная операция направлена на ликвидацию особо опасного наёмника Торгильса Эйдссона. Это часть общей стратегии Москвы и Стокгольма по уничтожению наёмных бригад, имеющих связи с Британией. Агентурные данные утверждают, что Тесак получил от англичан задание физически устранить перспективного одарённого, возвращающегося на «Скандинавском экспрессе». Надо ли догадываться, что речь шла о тебе? Поэтому риск очень велик, будь осторожен и не лезь сломя голову в заварушку, если она начнётся. Хоть ты уже взрослый человек, имеешь боевую награду, пусть и от иностранного государства, но прежде всего думай, а потом делай.

«А от вас я что-то не дождался хоть какой-то медальки, – язвительно подумалось мне. – Некрасиво выходит, Ваше Высочество».

Он как будто меня услышал:

– Обиделся, что мы тебя стороной обошли? В кулуарах пока решено не засвечивать тебя, как специалиста по магическому противодействию. Но будь уверен, о твоих заслугах помнят.

Я немного смутился, что позволил себя покритиковать человека, который когда-нибудь займёт престол, и – на минуточку – могущего стать моим тестем. С другой стороны, почему бы чуть пораньше не намекнуть, пока Харальд не завёл речь об очередной награде? Надо признать, скандинавский король умело играет на информационном поле и использует любую возможность, чтобы показать, насколько для него ценен Антимаг. Складывается такое ощущение, что ему нравится пощипывать Мстиславских.

– Ваше Высочество, да всё я понимаю. Вам нужно удостовериться, каков княжич Мамонов в бою, желательно без бронекостюма.

– Мы объединили аналитические справки ГСБ, Магической Коллегии и специалистов императорского клана, – неожиданно признался цесаревич. – Нужно обязательно выяснить, в каком качестве ты бы мог принести пользу стране, и насколько усилил свой анти-Дар, чтобы пользоваться им без «Бастиона».

– Поделитесь секретом, Ваше Высочество? Или информация засекречена?

– Обо всём мы можем поговорить после твоего возвращения из Скандии, – усмехнулся цесаревич. – Возвращайся живым и невредимым.

– Слушаюсь! – придав голосу шутливости, откликнулся я.

– До встречи в Москве, Андрей.

Цесаревич первым положил трубку. Я некоторое время посидел в кресле, прокручивая в голове разговор с двумя высшими лицами государств. Ну что, доволен? Тебе в открытую сказали, что Антимаг – это не мой личный Дар, он дан мне для оказания различных услуг в пользу государства. Дворянин, получивший столь значимый аспект, должен направлять его туда, куда укажет император. Подозреваю: не соверши я вовремя демарш, меня бы ненароком «уговорили» ехать на «Скандинавском экспрессе». Значит, нападение совершится почти со стопроцентной вероятностью. Так что правильно ребят отправляют домой морем. А я, в первую очередь, должен защитить охрану, хирдманов и пассажиров. Ну… насколько мне удастся создать антимагический купол. И постараться вернуть долг Тесаку. У меня есть одна идея: как совместить Дар Антимагии с духовными практиками с большой эффективностью. Получится или нет – скоро узнаю.

Я поставил телефон на коммутатор и вышел из комнаты. Костромской с Матвеевым сидели в креслах и попивали кофе. Ароматный запах напитка пропитал кабинет, отчего мне тоже захотелось чашечку арабики или мокко.

– Вы закончили, Андрей Георгиевич? – спросил, вставая, Кондрат Васильевич.

– Да, можно возвращаться, – пересилил я своё желание. В конце концов, в «Гранд-Отеле» кофе не хуже делают.

Обратно нас отвезли на том же самом дипломатическом «Саабе» в сопровождении хирдманов. Поднявшись в свои апартаменты, я был крайне удивлён, когда увидел сидящего на диване кузнеца Стейна. Яким и Вася присматривали за ним, а Куан с видом человека, который привык к самым неожиданным посетителям, продолжал изучать альбом об искусстве.

– У нас гости? – вопрос был риторическим, но Куан счёл нужным пояснить, оторвавшись от созерцания красочного фолианта.

– Этому господину нужен княжич Мамонов, как он сам объяснил. К сожалению, русским или корейским языком он не владеет, как и английским, я проверял. Подозреваю, в чёрном пакете лежит какой-то подарок. Если точнее, свёрток с подарком. Но что именно находится в нём, господин отказался показывать.

Кузнец при моём появлении тяжело поднялся, одёрнул замшевую куртку, которую почему-то не снял, и слегка поклонился. После чего заговорил на своём языке.

– Подождите, уважаемый, – я показал жестом, чтобы Стейн не торопился, достал телефон и позвонил нашему гость-менеджеру.

– Отто, зайдите в мои апартаменты, пожалуйста, – попросил я, как только услышал его голос.

Менеджер появился очень быстро, и пяти минут не прошло.

– К вашим услугам, княжич, – обежав взглядом гостиную, он задержал взгляд на пожилом кузнеце, возвышавшемся над остальными, как горный кряж в долине.

– У меня гость, не разговаривающий по-русски, – пояснил я ситуацию. – Я же не понимаю его. Побудете переводчиком?

– С большим удовольствием, – склонил голову Отто и сразу же деловито спросил что-то у Стейна. Какое-то время он перекидывался с ним фразами, потом кивнул и перевёл: – Господин кузнец изготовил для вас нож и хочет преподнести его вам в качестве личного подарка. Он сегодня присутствовал на стадионе и смотрел ваш бой с лучшим молодым пилотом Стокгольма. Господин Стейн впечатлён великолепными магическими техниками русского пилота.

– Передайте господину Стейну, что мне очень приятно слышать мнение великого мастера железа. Кажется, в Скандии, Эрика Берсерка знают от мала до велика.

Опять последовала короткая беседа, и Отто повернулся ко мне:

– Господин Стейн знает толк в железе. Он участвовал в создании рунной защиты бронекостюма по просьбе изготовителей. На грудных пластинах, что использованы в экзоскелете, рукою мастера собственноручно нанесены руны.

Я приложил руку к сердцу и уважительно склонил голову. Кузнец позволил себе улыбку, тут же пропавшую. Передо мной снова стоял суровый старик с сильными руками. Он взял со столика чёрный пакет, вытащил из него кожаный свёрток длиной сантиметров тридцать, на мой взгляд. Удерживая свёрток левой рукой, правой он развязал тесёмки и раскрыл его. С гордостью протянул мне ножны, из которых торчала массивная деревянная рукоять. Простая, без всяких изысков.

Тёмно-серая кожа ножен оказалась чуточку шершавой, но «благородной» на ощупь. Сами ножны были украшены лишь одной тонкой полосой воронёной стали, опоясывающей их у горловины, и аккуратным кожаным ремешком с застёжкой из настоящей кости, пожелтевшей от времени. Довольно оригинально, признался я себе. Кузнец не стал делать её из металла, а предпочёл кость.

Стейн опять заговорил, погладив пальцами рукоять. Отто перевёл:

– Рукоять выточена из единого куска полярного берёзового капа. Этот материал редкий и сложный в обработке.

Да, рукоять легла в ладонь идеально. На её поверхности проступал естественный, ничем не окрашенный рисунок, напоминавший застывшие всполохи северного сияния: золотистые, янтарные. Тёмно-коричневые прожилки переплелись в причудливом узоре. И никаких драгоценных камней, никакой позолоты. Только дерево и сталь. Гарда, как я сразу заметил, отсутствовала. В этом месте было едва заметное утолщение между рукоятью и клинком, чтобы мокрая от пота или крови рука не соскользнула на лезвие.

Мне стало очень интересно, что за нож изготовил Стейн. Магия в нём чувствовалась, но слабенькая. Хрусталь чуть-чуть звякнул на периферии слуха, и перестал реагировать. Я потянул рукоять на себя, извлёк оружие наружу. Сам клинок оказался сантиметров двадцать, и даже чуточку меньше. Прямой, с лёгким подъёмом острия и долом, проходящим почти во всей длине. Не широкий, как тесак, но и не тонкий, как стилет. В общем, мне изготовили рабочий инструмент воина. Им можно и резать, и колоть, и строгать, и вскрывать, и защищаться. Это я тоже узнал из слов Стейна. Не особо разбираюсь, как такие ножи называются, но Отто с помощью кузнеца пояснил, что это классический скандинавский «сейкс»

Заинтересовали цвет и текстура клинка. Металл не блестел, как у большинства ножей. Он имел глубокий, матовый, тёмно-серый оттенок, переходящий в черноту у рукояти. Благодаря солнцу, освещавшему гостиную, я заметил, что по нему пробегала едва уловимая синеватая рябь, словно по воде. Скорее всего, это результат ковки, которую нам недавно показывал кузнец.

На клинке с одной стороны у самой рукояти я увидел клеймо мастера. Это был тот же дракон Дрейк, что украшал вход в кузницу Стейна. С другой же – тончайшей гравировкой, почти незаметной на тёмном фоне, выведена вязь из трёх рун. Старик подсказал с помощью Отто, что это «Альгиз» – защита, связь с богами, «Уруз» – сила, выносливость и «Иса» – лёд, остановка, концентрация.

– Руны – не заклинание, – тихо проговорил менеджер, слушая кузнеца. – Они не светятся и не активируются магически. Это пожелание, застывшее в стали. «Будь защищён, будь силён, будь холоден в бою».

Я с удовольствием оглядел клинок, приноравливаясь к нему. Баланс был идеальным. Нож, как и положено в идеале, оказался продолжением руки. Он не тянул вниз, но не казался лёгким. Мне показалось, что я даже знаю, куда пойдёт острие в момент удара. Берёзовый кап быстро принял тепло моей ладони и стал как будто живым. Клинок неожиданно завибрировал, вливая в руку потоки странной, ни на что не похожей энергии. По всей его длине вдруг проявились алые руны, смотрящиеся на тёмно-серой поверхности особенно эффектно. Они, словно быстрый ручей, перетекли от рукояти к острию ножа и исчезли, как будто поддразнивая и играя со мной.

– Господин Стейн, подарок великолепен, – я не скрывал эмоций, хотя всегда был равнодушен к холодному оружию. Нет, мне нравились ножи, но использовать их в бою, убивая врагов, даже не думал. – Это настоящий шедевр, подтверждающий ваше мастерство!

Стейн выслушал меня и в своей необычной манере ответил:

– Ты умеешь чувствовать пустоту и гасить магию. Но ты живёшь в мире, где сталь, дерево, кость и кожа стали твоими союзниками. И всегда помни: мой нож не требует от тебя быть магом. Он требует быть человеком прежде всего – с тёплыми руками, острым взглядом и тишиной внутри.

Интересно, откуда Стейну известно о моём умении противодействовать магии? Кузнец, конечно, человек оригинальный и загадочный, с рунами на «ты». Может, они подсказали ему что-то такое, до чего остальные доходят с помощью науки, аналитики и прочих исследований? И что кузнец имел в виду, говоря о пустоте?

Я вложил нож в ножны и поклонился человеку, настоящему мастеру железа и магии рун. И не чувствовал ничего зазорного в этом жесте. Даже Куан одобрительно посмотрел на меня. Стейн снова улыбнулся и теперь сам приложил руку к сердцу.

– На свадьбу, молодой княжич, я сделаю индивидуальный подарок для каждой из твоих жён, – перевёл Отто и с нескрываемым удивлением поглядел на меня. Хорошо, челюсть не отвалилась.

Подмигнув мне, старик тяжёлой походкой вышел из апартаментов.

– Спасибо, Отто, вы мне очень помогли, – поблагодарил я менеджера.

– О кузнеце Стейне ходят легенды, – благоговейно произнёс Отто. – Он куёт оружие только по собственному желанию. Не всякий аристократ может похвастаться наличием в своей коллекции клинка, сделанного в кузнице Берлунда. Даже не представляю, чем вы приветили Стейна, что он согласился изготовить такой великолепный нож.

Я не стал ему говорить, что это была просьба принцессы Астрид, а напомнил про начало разговора, где старик одобрительно отозвался обо мне, как о пилоте экзоскелета. Кажется, такой ответ удовлетворил Отто. Он попрощался с нами и вышел из номера с чувством выполненного долга.

– Андрей Георгиевич, можно посмотреть нож? – сахаляры подошли ко мне с горящими глазами.

– Только осторожно, парни, – я отдал ножны Василию. – А вдруг он завязан только на хозяина? Ох, забыл спросить, нужна ли ножу моя кровь?

– Нужна, – сказал Куан, отложив альбом в сторону. – Чтобы сильнее привязать рунное оружие, кровь обязательна. Но я бы посоветовал тебе, господин, провести сближение с железом возле родового Источника. А вы поосторожнее, пальцы не обрежьте. Видите, какой остроты лезвие?

– Отличный нож, – цокнул языком Яким. – И цвет необычный.

Я про себя перевёл дух. Клинок не вредничал, никому пальцы не отсёк. А вот что будет после привязки, никто не знает. Может, включится некая защита, руны начнут «правильно» работать, и тогда неизвестно, что произойдёт с человеком, вздумавшим полюбоваться таким подарком.

Яким аккуратно вложил нож в ножны и отдал мне.

– Ладно, парни, – я застегнул ремешок, отметив прочность сцепляющих элементов, пусть и костяных, а не железных. – Зовите всех наших, проведём экстренное совещание. Гену с механиками не забудьте. У меня есть срочная новость.

2

Вечером ко мне заглянули Арина и Вероника. В гости, как они пояснили, улыбаясь. Несмотря на бурный день, который княжна Голицына уделила нашим общим делам, девушка выглядела свежо, будто окунулась в водоём с живой водой. Судя по блеску глаз, у неё всё было отлично.

Пока гостьи устраивались возле камина, я попросил Куана сделать нам кофе с лёгким угощением. Благо, не нужно было куда-то звонить, вызывать официантов. В моих апартаментах присутствовала кофемашина, чтобы постоялец всегда мог сделать себе бодрящий напиток. Нашлось и печенье в виде разнообразных зверюшек. Мои телохранители его охотно поедали килограммами, благо, далеко бегать не надо в поисках угощений. Кондитерская со своей пекарней рядом с отелем, можно сказать, «за углом».

– Как всё прошло? – когда Куан наполнил чашки ароматным кофе и тихо исчез, поинтересовался я.

– Ой, всё чудесно! – оживилась Арина. – Отец прислал целую команду адвокатов, словно у меня намечалась сделка века. Но, как ни странно, именно такой подход помог в подписании контракта с «Эхом Валькирий». Были некоторые моменты, которые пришлось прорабатывать более подробно, но в остальном ребят всё устроило. Так что скоро у них начнётся бурная музыкальная жизнь. Я настоятельно попросила Стена и Маттиаса написать десяток новых песен. Но их мы сразу не будем пускать в оборот. Сначала всё же оценим их с коммерческой точки зрения. Дадим Веронике послушать, пусть своё мнение выскажет.

– Тоже скажешь, Арина, – улыбнулась Ника и приложила чашку к губам, делая маленький глоток кофе. – У меня нет музыкального слуха, я песни воспринимаю сердцем.

– Вот и воспримешь, а потом выскажешь своё мнение, – усмехнулась Голицына. – С датой приезда мы определились. Ждём ребят семнадцатого апреля. К этому времени нужно найти им жильё и студию для работы. Инструменты у них будут свои, но в некоторых случаях придётся подтягивать наших музыкантов. Мне кажется, некоторые песни только выиграют в звучании.

– Давай «Валькирий» со «Скоморохами» познакомим, – предложил я.

– Об этом я уже думала, – одобрительно кивнула Арина. – Будет интересно. Но в целом я хочу, чтобы проект был индивидуальным.

– Так и будет, – я попробовал кофе и удовлетворённо кивнул. Куан наловчился варить отличный мокко. Сам подсел на него, и других приучил! – Насчёт жилья… У меня же ещё квартира есть на Хорошёвском шоссе! Хотел продать её, но закрутился и совершенно забыл о таком активе. Илюша, голова садовая, мне и не напоминает о ней! Может, уже втихую продал, а денежки себе в карман положил?

Я, конечно, шутил, озвучивая с серьёзным лицом гипотетическую версию. Девчата фыркнули, раскусив мою игру. Арина оживилась.

– Слушай, а это здорово! Нам нужно обязательно туда съездить, всё осмотреть!

– Давай, – согласился я. – Как вернёмся в Москву, так сразу и организуем поездку. Вероника, есть желание посмотреть мою берлогу?

– Есть, – сразу же откликнулась Елецкая. – Оказывается, у княжича Мамонова в Москве не одна недвижимость за пазухой, а он и забыл! Счастливый человек!

Я с улыбкой развёл руками и поглядел на Арину:

– А что по контракту с Фолькунгами?

– Документы в порядке, проверили на пять рядов. Первую партию перчаток отгрузят в июне. Якоб пояснил, что необходимо просчитать логистику с наименьшими финансовыми потерями, да и нет сейчас потребности в таком количестве товара. Завод-то ещё не запущен. Ну, поступят они и осядут на складах до осени, – пояснила Голицына. – Я взяла на себя смелость согласиться со сроками поставки. Мне Вероника подсказала, что «Бастион» находится в стадии окончательного запуска, но раньше осени ждать начала производства нет смысла.

– С какой периодичностью будут поставляться перчатки?

– Раз в три месяца. Первая партия в количестве пятисот пар прибудет в июне, как я и сказала. Следующая – в сентябре.

– Неплохо, – одобрил я действия Арины. – Из первой партии мы вначале сможем использовать от силы сто-двести пар. Пока не запустим полный цикл, будем пополнять склад. Ещё неизвестно, какая выпускная мощность будет у «Бастиона».

– Я о том же подумала, – подтвердила девушка. – Тебе принести подписанные документы?

– Пусть у тебя останется, – отмахнулся я. – В Москве отдашь… Когда выезжаете?

– Кондрат Васильевич предупредил, чтобы к одиннадцати утра все были готовы к отъезду. Ещё сказал, чтобы соблюдали информационное молчание, куда и зачем едем. Звонить родителям или друзьям в Россию тоже запрещено до особого распоряжения… Подожди, а почему ты сказал «выезжаете»?

Я пожал плечами. Арина переглянулась с Вероникой. Обе нахмурились и чуть ли не синхронно воскликнули:

– Ты не поедешь!

– Нет, – ответил я с небольшой заминкой. – Я вернусь в Москву на «Скандинавском экспрессе». Так надо.

– Опять тебя Мстиславские на что-то подбивают? – вздохнула Арина.

– Осторожнее с выводами, милая, – предупредил я. – Дело не только в распоряжении государя. Просто… поступила важная информация об одном человеке, который поедет в этом же поезде. Именно он был напрямую причастен к нападению на «Северную Звезду». Король Харальд очень хочет с ним поговорить…

– Так у Харальда хватает опытных бойцов, чтобы того человека доставили к нему для беседы, – Арина нахмурила брови. – Твоя поездка на «Экспрессе» связана с твоим Даром?

– Да. Но я согласился не из-за этого. Наёмник, за которым охотится король Харальд, отметился не только на «Северной Звезде». Его люди стоят за покушением на меня в Москве. А такие вещи нельзя прощать.

Княжна Голицына кивнула, словно получила необходимое разъяснение, и успокоилась.

– То есть вместо нас в поезде поедут военные? – до Вероники, кажется, дошёл масштаб готовящегося мероприятия. – Ты не один будешь ловить этого… наёмника?

– Кто бы меня одного пустил? – я улыбнулся, чувствуя, как за меня беспокоятся обе девушки. Пусть даже одна из них считается всего лишь близким другом. – Всё одобрено на высшем уровне. Так что завтра я вас провожу, помашу ручкой на прощание и стану собираться в путь.

– Не забудь Лиду предупредить, а то будет фыркать огнём всю дорогу, – подсказала Арина. – Как-то не горю желанием находится рядом с бушующим вулканом. Астрид, кстати, знает?

– Думаю, отец ей всё рассказал. У нас будет время попрощаться.

Допив кофе, девушки засобирались. Им ещё надо было подготовиться к отъезду, поэтому я не стал их задерживать. Поцеловал на прощание как Арину, так и Веронику, подставившую мне щёчку. Проводил до дверей, за которыми их ждали Вальтер с Терентием.

Чтобы не откладывать дело в долгий ящик, позвонил Илье. Мой адвокат ответил сразу же. Значит, работает человек, положив телефон рядом.

– Привет, Илья, – поздоровался я. – Чем занят?

– Здравствуйте, Андрей Георгиевич! – обрадовался парень. – Так мне Арина Васильевна перекинула по почте контракт со скандийской «Полимерией». Вот, сижу и изучаю. Вас можно поздравить с такой находкой?

– Поздравляй, – я усмехнулся. – Вот что, Илья… У меня к тебе будет два распоряжения. Постарайся в ближайшее время, а лучше завтра, связаться с князьями Елецкими и показать им подписанный контракт на поставку комплектующих. Пусть сразу начинают готовить складские помещения, чтобы потом не бегать поисках свободных мест под продукцию.

– Ясно. Будет сделано.

– И второе. Ты же помнишь, что у меня есть недвижимость на Хорошёвском шоссе?

– Да-да, – оживился Илья. – Нужно продавать?

– Угомонись. Мне она ещё понадобится. Вернее, людям, которые там будут жить. Четверо молодых людей, музыканты. Две девушки и два парня. Пока лишь проверь, всё ли в порядке с квартирой. А то уже сколько времени я там не появлялся.

– Тогда нужно навести порядок… Я поговорю с Казаковым, пусть наймёт в клининговой компании рабочих.

– Не отвлекайся, работай по документам. Сам позвоню управляющему.