Текст книги "Вик Разрушитель 12 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 31 страниц)

А потом стали поступать противоречивые сведения о происшествии на «Скандинавском экспрессе». Фотографии искорёженных вагонов с императорскими гербами просочились в Сети. Конечно, их почти моментально удалили, но всё, что туда попадает, полностью уничтожить практически невозможно – все об этом знают. Нина места себе не находила, и в закрытом чате высказала свою обеспокоенность. И поняла, что напрасно наговаривала на Лиду и Арину. Девушки тоже места себе не находили. Только сообщение Андрея разом сняло все вопросы. Он жив, и едет в Москву!

Что касается самой боярышни Захарьиной, она сама лично домой возвращалась с некоторой неохотой. Главная причина оставалась прежней: отец обязательно вернётся к неприятной теме, связанной с обольщением княжича Мамонова. Сама не зная почему, она не решилась рассказать по телефону родителям о предложении Андрея. Что-то сдерживало девушку. Но она не учла один фактор. Брат уже известил отца и мать о радостном событии.

– Тебя можно поздравить, дочка? – как бы Нина не хотела, но Глава завёл разговор, когда всё семейство собралось в столовой за праздничным столом в честь возвращения детей из заграничной поездки.

– Да, – улыбнулась девушка, поднимая руку, чтобы родители оценили красоту кольца с элементалями Воды. Они бледно-голубыми искорками проскакивали по ободку, создавая загадочный ореол. – Княжич Андрей Мамонов сделал мне предложение, и я согласилась стать его женой.

– Доченька! – мама приложила салфетку к уголкам глаз, промокнула выступившие слёзы. – Какое счастье!

– Ну и какой у тебя будет статус в княжеской семье? – отец почему-то не сильно обрадовался. – Третьей жены?

– Пусть даже и четвёртой, – вздёрнула подбородок Нина. – Я стану княгиней, мои дети – это главное – будут не бастардами, а официальными княжичами.

Она прозрачно намекнула отцу на его сделку с «дьяволом», коим являлись Мстиславские.

– Разве только это, – нож со скрипом царапнул фарфор. Василий Романович поморщился, зацепил вилкой кусок антрекота. – А ты не забыла о данном императору обязательстве? Или решила, что умнее всех?

– Отец! – вскинулась Ольга Егоровна, с тревогой глядя на мужа. – Может, не будем сейчас затрагивать эту тему?

– Почему не будем? Будем. Меня чуть ли не каждую неделю одолевают вопросом оттуда, сверху: не запамятовал ли я, что должен сделать? А дочь не хочет помочь своей семье. Время идёт, часики тикают.

Нина, к своему удивлению, даже не покраснела. Настолько уже привыкла слышать от родного отца подобные вещи, что сердце покрылось бронёй. Она сощурилась, оглядела родителей.

– А разве то, что я выйду замуж за того самого человека, это не выполнение договора?

– Нет! – резко ответил Захарьин. – Было поставлено чёткое условие, и его мы должны выполнить.

– Не вы, а я, – с дерзостными нотками в голосе произнесла Нина. – И не понимаю, в чём проблема. Годом раньше, годом позже, всё равно это случится…

– Вы о чём? – оторопел от происходящего Данька. – Что за условие? Отец, ты разве не рад, что Нинка замуж за достойного человека выходит? За княжича, между прочим! Ему дано право образовать младшую ветвь, а такое не каждому разрешено! Куча привилегий…

– Папа, а ты не рассказал Даньке, что от меня требуется? – Нину понесло как по бурному и грязному потоку талой воды. – Даня, а ты хотя бы задавался вопросом, с чего вдруг у нас появился Источник?

– Ну… это же вира за то похищение, – брат захлопал глазами.

– Ага, разбежался! – усмехнулась девушка. – Это не вира, братик, это жёсткое условие Роду Захарьиных, а цену должна заплатить я. Мы ещё и в долгу остались.

– Да что случилось-то? – парень поглядел на мрачного отца и окаменевшую мать.

– Нина, молчи, – предупредил Василий Романович, оглянувшись на закрытую дверь в столовую. Хорошо, что сейчас здесь нет прислуги.

– Не хочу! Надоело! – выкрикнула Нина. – Даня, этот Источник могут отобрать, если я не выполню одно-единственное условие, поставленное Мстиславскими.

– Какое условие? Ты или говори, или не нагнетай! – рассердился брат.

– Я должна была вступить в близость с Андреем Мамоновым и, если удастся, забеременеть от него.

Звонко брякнула о тарелку упавшая из руки Даньки вилка.

– А… зачем? – открыл он рот.

– Господи… – прошептала Ольга Егоровна, прикрыв ладонями лицо.

– Чтобы Мстиславские смогли на моём примере отследить, как влияет Дар княжича Мамонова на мою искру или на будущего ребёнка, – с какой-то мстительностью ответила Нина. – За это я получила бы собственное поместье с правом наследования потомкам. Но Андрей оказался выше всей этой грязи и позвал меня замуж. Разве плохо?

– Подожди-подожди, что за Дар? Что в нём такого, что им заинтересовался император?

– Данька, ты не соображаешь? Великая княжна Лидия должна выйти замуж за Андрея, но Мстиславские опасаются за её искру и Дар. Вот и захотели провести эксперимент. Если всё не так страшно, то Лида станет женой Андрея.

– Что это за Дар такой, что его нужно бояться? – пробормотал брат. – Подожди, а отец здесь при чём?

– А при том, что согласился на эксперимент ради Источника. Продал свою дочь за жалкий кусок артефакта!

– Молчать! – рявкнул отец и хотел врезать кулаком по столу, но сдержался. Прошипел тише: – Молчать, дура! Ты хоть понимаешь, какой у нас появился шанс на возрождение Дара⁈ Что нам искра, которая едва тлеет в этой телесной оболочке? Пустой звук! А сейчас Данька может оперировать Огнём! Его дети станут сильнее, внуки получат в десятки раз больше того, что получили мы! Нужно было всего-то соблазнить мальчишку, поддержать с ним близкие отношения какое-то время, и если никаких проблем – разбежаться. Зато какая выгода! Источник остаётся в нашем Роду навсегда, а ты получишь собственное имение и привилегии, которые не снились даже многим дворянкам!

– Ага, с ребёнком на руках, одинокая на всю жизнь! – огрызнулась Нина. – Кто меня потом замуж взял бы?

– Нашли бы, – уверенно ответил Василий Романович. – Не поверишь, но многие согласятся на роль приживальщика.

– Я так не хочу и не буду! – в глазах Нины стали набухать слёзы. – Вместо того, чтобы порадоваться за дочь, ты меня виноватой выставляешь!

– Отец, это неправильно, – несмело заявил Данька, не зная, на чью сторону встать. – Нина твоя дочь. Ты же фактически топишь её, ломаешь жизнь.

– Защитник выискался! – взъярился Захарьин. – Скажи-ка мне, сынок: каково оно – ощущать Силу?

– Не спорю, это классно, – Даниил с мрачным видом пожал плечами. Сейчас его мировоззрение переживало крах, и от хорошего настроения по случаю возвращения домой не осталось и следа. – Но нельзя жертвовать своими детьми ради Источника. Жили ведь как-то без него, не пропали.

– Роду Захарьиных вернули артефакт, который принадлежал им по праву несколько сот лет назад, а ты и рад угодить императору, – не выдержала Нина. Схватив стакан с морсом, она ополовинила его. В горле стояла неприятная сухость.

– Кто тебе сказал эту чушь? – отец вдруг успокоился и отложил столовые приборы.

– Это не чушь… А сказал Андрей. Он про Источники много чего знает, потому что занимается исследованиями, – Нина поглядела на мать, которую ей было больше всего жалко. Та хотела обнять дочь и порадоваться вместе с ней, а в итоге вынуждена смотреть на упрямого Главу, не понимающего, что правила игры изменились. – Откуда, по-твоему, ему стало известно, что Источник наградит меня Стихией Воды?

– Да, кстати, очень интересно, – кивнул Данька. – А ведь мы все «огневики».

– Захарьины всегда были «огневиками», а «Воду» пестовали Маркаровы, откуда я вышла, – вдруг заявила Ольга Егоровна. – Я ведь тоже заинтересовалась этим феноменом, поэтому стала расспрашивать родственников. По прямой линии никто практически уже не помнил, какую Стихию давал родовой Источник, пока его не забрали Мстиславские. Нашла двух древних тёток по отцовской линии, вот они мне и подсказали, что Маркаровы действительно владели «Водой».

– Ну вот, видите⁈ – воскликнула Нина. – Откуда Андрей мог об этом знать? Он чувствует Источники и очень хорошо разбирается в тонкостях приоритета той или иной Стихии!

– Ладно…Ты, дочь, не держи на меня зла, – отцу было трудно признавать свою неправоту, но к своей чести, он нашёл силы извиниться. – Я ведь хочу, чтобы Захарьины не слыли на Москве «бездарными», как нас ещё называют. Источник – это пропуск в высшее дворянство, право иметь Дар и пестовать магию. А без магии в нашем обществе прожить очень трудно. Неужели я должен был оттолкнуть руку Мстиславских? Это как приговор себе подписать… Конечно же, я рад за тебя, Нина. Передай княжичу, что мы его ждём в гости. Или он не собирается просить твоей руки у родителей?

– Собирается, – шмыгнула носом девушка, потом вскочила и подбежала к отцу. Обхватила его сзади за шею, чмокнула в щеку. – Я предупрежу о визите заранее, не переживайте. Спасибо тебе, папуля!

– А колечко-то интересное, – хмыкнул Захарьин, глядя на весёлые всполохи элементалей. – Явно на заказ сделано, да ещё магией приправлено.

– Внутри «водные» элементали, – поделилась секретом счастливая Нина. – Андрей сам их туда каким-то образом интегрировал.

– Так он артефактор? – удивилась Ольга Егоровна. – Из-за этого Мстиславские так упорно на нашего отца давят? Вроде бы не самая редкая магическая специализация.

– Есть такие артефакторы, из-за которых войны начинаются, – Нина решила, что такое объяснение успокоит родителей. Про антимагию они не должны знать ни в коем случае.

– А я и не знал, – брякнул Данька, и сестра так на него посмотрела, что он прикусил язык.

Окончание обеда прошло в той обстановке, о которой и мечтала Нина. Родители интересовались, как прошло признание Андрея. У мамы даже глаза повлажнели, когда дочь рассказала о чудесном вечере в роскошном «Гранд-Отеле». Отец же по-своему воспринял информацию.

– Это что же получается… Мамонов женится ещё и на кронпринцессе? – пробормотал он. – Это какую же силу мальчишка обретёт, имея за спиной таких родственников? Не сожрут ли тебя, доченька, «сёстры»?

– Не сожрут, – усмехнулась Нина. – Я сама кого хочешь покусаю за своего Андрюшу. Он сразу сказал, что не потерпит в семье «женскую войну» за влияние.

– Бабка надвое сказала, – не поверил в столь радикальную позицию княжича старший Захарьин.

– Ох, Нинка, весело у вас будет! – хохотнул Данька и ловко увернулся от скомканной бумажной салфетки, которую в него запулила сестра.

В это время зазвонил телефон, лежавший на краю стола. Василий Романович поглядел на высветившийся номер и имя, свёл брови к переносице.

– Вынужден вас покинуть, важный звонок, – сказал он и излишне торопливо покинул столовую, пока абонент, желавший с ним разговаривать, не сбросил вызов.

– Захарьин, Ваше Высочество, – негромко проговорил он, подходя к кабинету.

– Здравствуйте, Василий Романович, – голос цесаревича был нейтральным, и приходилось только догадываться, по какому поводу он звонит. Хотя… повод всегда был один и тот же. – Вас можно поздравить? Наслышан, что вашей дочке сделали предложение.

– Да, так и есть, – промямлил Захарьин, закрывая за собой дверь. – Вот, только из-за стола, сидели, отмечали. Неожиданная новость, конечно, но и радостная. Кому, как не вам, Ваше Высочество, знать об этом.

И замолчал после откровенного намёка, ожидая, каков будет ответ.

– Да, действительно, – усмехнулся Юрий Иванович. – Ситуация пикантная, учитывая, что нашим дочерям сделал предложение один и тот же юноша. Но это не значит, что в порыве радости я отменю договорённость.

– Как можно, Ваше Высочество… – вздохнул мужчина, опустившись в кресло. – Я сегодня довёл дочь до слёз, напомнив ей, что нужно завершить начатое.

– Слёзы любимой дочери – самое тягостное, что может видеть отец, – без паузы ответил Мстиславский. – Однако в нашей ситуации всё становится гораздо сложнее. Замужество Нины Васильевны может спутать карты, которые мы пытаемся разыграть без ущерба для всех действующих лиц. Сами понимаете, Василий Романович, времени остаётся все меньше и меньше. Осенью состоится помолвка Великой княжны Лидии и княжича Андрея Мамонова. До их свадьбы ещё будет время решить проблему. Нашим Целителям нужны результаты исследований как минимум за полгода. Поэтому сами можете посчитать, когда наступит точка невозврата.

Захарьин лихорадочно прикинул, что в этом году свадьбу вряд ли сыграют. Пока помолвка, пока приготовления… только составление списков приглашённых гостей займёт пару месяцев. Значит, в следующем году. Зимой? Нет. Не самое комфортное время. Скорее, апрель или май. Уже тепло, солнышко, зелёные лужайки, листья на деревьях. Есть время, есть!

– Василий Романович, что-то вы долго считаете, – не скрывая ехидство, проговорил Мстиславский. – Пожалуй, подскажу. У Нины Васильевны есть полгода до того момента, когда Целители вынесут окончательный вердикт. Вы меня понимаете?

– Вы хотите получить результат связи моей дочки с княжичем до помолвки? – дошло до Захарьина. Он чувствовал себя слизняком, который попал под дорогую туфлю, чей хозяин на мгновение замер, раздумывая, давить гадость или дать ей пожить ещё немного.

– Всё правильно. И ещё один момент, на который я бы хотел обратить внимание. Понимаю, что подобные вопросы должны обсуждаться только между матерью и дочерью. Уважаемая Ольга Егоровна куда лучше справится с этой ролью. Но вы, как отец, тоже играете немаловажную роль. Надеюсь, объяснять не нужно, что интимные отношения не должны привести к зачатию ребёнка. Это важный момент. Никто не запрещает вашей дочери иметь детей, тем более, в замужестве. Я уверен, что Нина Васильевна порадует вас внуками, но лишь после того, как моя дочь родит первенца.

– А пол ребёнка для вас важен? – сглотнул противный комок Захарьин. – Я имею в виду, ребёнка Лидии Юрьевны…

На какое-то время в трубке повисла тягостная тишина. Тягостной она была для Василия Романовича. А цесаревич, скорее всего, обдумывал ответ, перебирая в голове варианты будущего пасьянса, словно мощный ЭВЦ.

– Думаю, это несущественно, – наконец, отозвался Мстиславский. – Первенец всегда берёт от родителей самое лучшее в плане магии. Но это не ваша проблема.

– Да-да, конечно, – выдохнул Захарьин. – Я обязательно ещё раз поговорю с дочкой, объясню ей более доходчиво, что и как…

– Надеюсь, – сухо сказал цесаревич. – С этого момента я больше не буду докучать вам подобными разговорами. Жду к сентябрю результатов. Да, и настройте Нину Васильевну на необходимость периодического медицинского осмотра нашими Целителями. Ах, да, чуть не забыл. Если всё сделаете правильно, вас будет ждать неплохая награда. Именно вашу семью.

– А как насчёт поместья для дочери? – набравшись смелости, спросил Захарьин.

Цесаревич рассмеялся.

– Ну вы и жук, Василий Романович! Ваша дочь после замужества получит титул княгини, у неё будет всё, о чём мечтает любая девушка, будь она простолюдинка или боярышня. А вы ещё и про какое-то поместье разговор ведёте… Конечно же она получит его в личное пользование согласно нашей договорённости.

– Спасибо, Ваше Высочество!

– Не стоит, Василий Романович. Ступайте к своей семье, как следует отметьте радостное событие. Всего доброго!

– До свидания… – только и успел ответить Захарьин, как в трубке раздался щелчок и наступила тишина. – Ваше Высочество.

Он встал с кресла и задумчиво прошёлся по кабинету. Из головы не выходили слова цесаревича: «первенец всегда берёт от родителей самое лучшее». Если Мамонов настолько силён, что в него вцепились не только Мстиславские, но и король Харальд, почему бы не побить их козыри своими? Да, это опасно, смертельно опасно для Рода. Но в случае удачного хода кровь Захарьиных получит мощный толчок для магического развития гораздо раньше. Да, там и Мамоновы свой кусок возьмут, это бесспорно. А кто сказал, что внуки обязательно должны идти одной дорогой, указанной более сильным по своему положению?

Глава 8

1

Алекс Бартлетт уже никуда не спешил. Он по давно сложившейся традиции зашёл в тот самый бар, где последний раз встречался с Диком Трэйси и его странными дружками. Не стал садиться за стол, и прямо у барной стойки осушил бутылку «Фаундерса», не чувствуя приятной горечи. Пиво провалилось в желудок как обычная вода. Алекс расплатился за выпитое и покинул помещение. Засунул руки в карманы куртки и побрёл по тротуару, раздумывая о превратностях судьбы, о том, как она, сука, поменяла его жизнь за несколько месяцев. И она же не дала ему выскользнуть за пределы САСШ. С запоздалой злостью вспоминал, как в самый последний момент, когда уже паспорт с вложенным в него билетом до Москвы лёг на регистрационную стойку аэропорта, к нему подошли два мрачных хмыря в плащах и предложили поговорить наедине где-нибудь подальше от посадочной суеты.

«Поговорить наедине» для Алекса означало одно: будут бить. Драться не хотелось, поэтому он сделал единственное, что мог в этой ситуации. Стал возмущаться при скоплении народа, что у него посадка на самолёт, и он не имеет права опаздывать. Его ждут серьёзные люди, от которых зависит его карьера.

Один из хмырей сунул ему чуть ли не в нос жетон агента национальной безопасности, после чего Бартлетт почувствовал сосущую пустоту в животе и на негнущихся ногах последовал за незнакомцами. Вернее, не за ними, а между ними. А что было делать? Убегать? Так это мальчишество, глупость. Ну, убежит, и что? Его личность известна, полиция или иные силовые структуры сразу же встанут на след.

Его завели в какую-то маленькую конторку, где, кроме них, никого не было. Столы были завалены бумагами, в воздухе витал запах свежезаваренного кофе.

– Присаживайтесь, мистер Бартлетт, – кивнул хмырь, предъявивший жетон. Он даже выдвинул один из стульев на середину конторки, а сам сел за стол, стоявший ближе к двери. Второй занял место таким образом, чтобы держать в поле зрения напрягшегося Алекса, скрестил руки на груди и навалился задницей на стол. – Позвольте представиться. Спецагент Смит. Мой напарник – спецагент Вессон.

– Надо же, с кем меня судьба свела, с великими оружейниками, – несмотря на липкий страх, поселившийся в животе, Алекс пытался шутить. Он сел на край стула и замер.

Смит не отреагировал. Видимо, за время своей службы привык к подобным подначкам. Вессон – тем более. Его квадратная и ничего не выражающая рожа излучала спокойствие, а глаза сканировали каждое движение и мимику инженера. И заговорил именно Вессон.

– Алекс Бартлетт, инженер компании «Мехтроникс», всё верно?

– Бывшей компании, – поправил его мужчина. – Развалилась, ушла под крыло других корпораций. Если знаете, зачем задаёте такие вопросы?

– Положено, – пошевелил тяжёлой челюстью Вессон. – Итак, вы работали вместе с госпожой Стингрей, которая сейчас находится в России. Судя по билету, вы летите в Москву. Всё верно?

– Да.

– С какой целью?

– Мисс Стингрей предложила мне работу в своей новой компании, – пожал плечами Алекс. – Я согласился, потому что считаю Арабеллу гениальным изобретателем. Мне интересно работать над её проектами.

– Вынужден вас огорчить, мистер Бартлетт. Вы никуда не летите. По крайней мере сегодня.

– Что значит «не летите»? Не понимаю, – Всё Алекс понял, зачем себя обманывать? Попытка убежать из САСШ обернулась крахом. Не дадут ему выскользнуть из лап тех, кто прибирает активы «Мехтроникса». Если Алекс упоминал активы, то в первую очередь, это означало людей с мозгами. Именно их сейчас вербовали конкуренты. Его ведь тоже пытались переманить, суля золотые горы. Но он гордо отказывался, зная, что только с Арабеллой есть шанс взлететь на такие высоты, что все остальные будут ползать где-то там, внизу, у подножия горы, ещё долгие годы. Но кто дал команду задержать его? АНБ вообще плевать на мелкую сошку вроде Алекса Бартлетта. Они выполняют чей-то приказ, это ясно. Фитцджеральды? Виндзоры? Притцкеры? Или Меллоны? Последние могут. Они крупно пролетели. Арабелла их цинично кинула, предпочтя предложение русских князей.

«Опять же, визу же не аннулировали прямо на регистрации», продолжал размышлять Алекс. «Значит, определённым структурам плевать на меня. А эти Смиты-Вессоны действуют по указке вышестоящего начальства. Кто директор АНБ, и к чьему клану относится?»

– Не пугайтесь так, мистер Бартлетт, – Смит отошёл от двери и пристроился к соседнему столу так же, как и его напарник – задом. – С вами хочет побеседовать один человек. Очень серьёзный человек.

– Почему он не мог раньше этого сделать?

– Не знаю, – пожал плечами Смит. – Об этом сами спросите.

– Этот господин – Энтони Меллон? – «выстрелил» наугад Алекс.

Агенты переглянулись между собой.

– Можете объяснить, почему назвали это имя? – поинтересовался Вессон.

Алекс мысленно обругал себя за длинный язык. С агентами АНБ не следует показывать свою осведомлённость, даже если в неё изначально закралась ошибка. Теперь же, глядя на встрепенувшихся «оружейников», он был вынужден ответить, тщательно подбирая слова:

– Я не владею всей информацией, но мисс Стингрей, кажется, хотела заключить договор о сотрудничестве с Меллонами, поэтому и поехала сначала в Сиэтл, а оттуда – на Аляску. Я не знаю, зачем и почему. С ней был Дик Трэйси. Они оба и пропали. После этого и началась свистопляска с закрытием «Мехтроникса».

– Но вы зачем-то решили лететь в Москву, – усмехнулся Смит. – Может, «исчезновение» руководителей «Мехтроникса» было давно задумано русскими?

– Господа, я не знаю, кто и что задумывал, – развёл руками Алекс. – Да, Арабелла объявилась в Москве и предложила мне работу. Условия неплохие… да что там – отличные. А мне без разницы, где работать, лишь бы любимым делом заниматься.

– Хорошо, мистер Бартлетт, – Вессон оторвал задницу от стола. – Поехали с нами. Не стоит волноваться. Ваш багаж никуда не денется. Более того, его вернут по месту жительства. Поговорите с человеком, глядишь, и никуда ехать не придётся.

Алексу всё больше и больше не нравилось происходящее. Как-то всё было наигранно. Его вроде бы и не арестовали, не заковали в наручники, не отобрали сумку с вещами, где лежал накопитель с отсканированными технологическими картами и сами карты. Агенты вообще в неё нос не совали. А на них это не похоже.

Они вышли из здания аэропорта Финикса и направились к автостоянке. Там их ждал синий «Понтиак», внутри которого Алекс разглядел цифровую радиостанцию. Сев на заднее сиденье вместе со Смитом, он лихорадочно просчитывал варианты. Если это не «аэнбэшники», а силовики чьего-то клана? Такое вполне могло быть. Они вели себя странно, не как волкодавы из нацбезопасности.

Ехать пришлось довольно долго. Вессон повёл машину по объездной дороге, проскочил Парк Фор Пикс и от него свернул на широкую автостраду, ведущую на северо-восток.

– Куда мы едем? – заволновался Алекс. – Отделение АНБ, насколько мне известно, находится совсем в другом месте.

– А разве мы говорили, что с вами хочет разговаривать кто-то из АНБ? – удивился Смит. – Успокойтесь, мистер Бартлетт. Никто не собирается вас закапывать в пустыне. Такими специалистами глупо разбрасываться. Мы едем в Парадайз-Вэлли.

В этом элитном районе проживали в большей степени аристократы, артистический бомонд, ювелиры, банкиры. Значит, Меллонов нужно отбросить. Они контролируют северо-западное побережье САСШ и сюда даже нос не суют, рассуждал Алекс, разглядывая проносящиеся мимо них аккуратные ряды красивых домов с зеленеющими лужайками, чистыми тротуарами и степенно прогуливающимися по ним пожилыми парочками. Кстати, их здесь было довольно большое количество. А ведь Парадайз-Вэлли в большей степени «молодой» район. Здесь любят селиться амбициозные и богатые американцы Аризоны, коим едва сорок-сорок пять лет исполнилось.

Они остановились возле двухэтажного особняка из ракушечника, что по себе уже являлось маркером роскоши. Каменные дома строили очень и очень обеспеченные люди, которые могли себе позволить дорогостоящий проект.

Именно этот особняк был окружён невысоким заборчиком (примерно, по пояс взрослому человеку) из дикого камня. Поди найди его здесь. Гор-то хватает, но чуть ли не каждый каньон охраняется Департаментом Природы. Чтобы получить разрешение на добычу камня, нужно пройти кучу инстанций.

Зато ворота были высокие, кованые, с каким-то гербом. «Ну что, Алекс, поздравляю», про себя подумал инженер. «Тобой заинтересовался кто-то из высшей аристократии. Но кто является владельцем этого герба, хоть убей, не вспомню».

Возле ворот лениво прогуливался мужчина в лёгком сером костюме, таком широком, что под ним можно было спрятать не только наплечную кобуру с пистолетом, но и автоматическую винтовку. Одежда, конечно, глядела нелепо, но Алекс не рискнул бы в одиночку подходить к этому человеку. Тем более, в ухе у того торчал провод гарнитуры. Значит, это охранник.

– Я сейчас, – Вессон вылез наружу и подошёл к нему, о чём-то быстро переговорил и вернулся. – Всё в порядке. Идите, мистер Бартлетт. Вас проинструктируют, что делать.

– Вы подождёте меня?

– Вас отвезут домой, не переживайте, – ещё больше озадачил Алекса агент с говорящей фамилией.

Делать нечего. Пожав плечами, инженер покинул машину и направился к расхаживающему у ворот мужчине. Взревел мотор, «Понтиак» лихо развернулся на дороге и помчался в обратном направлении. Охранник, глядя на приближающегося Алекса, что-то говорил в гарнитуру. Потом сделал знак рукой, дескать, остановись.

– Позвольте вас проверить, – сказал он и вытащил из кармана маленькую коробочку со светодиодами на панели. Алекс узнал в ней магический детектор, который мог работать и как обычный сканер.

Проведя от плеч до щиколоток этим детектором, а затем «прощупав» сумку с вещами, охранник кивнул.

– Благодарю. Сейчас войдёте внутрь и по дорожке прямо до особняка. Там вас встретят и проводят к хозяину.

– Можно вопрос? – не выдержал Алекс. – А чьей семьи этот герб?

– Фицджеральдов, – охранник посмотрел на него так, словно недоумевал, как нельзя знать герб известной в Америке фамилии?

Бартлетт про себя грязно выругался. Всё-таки Фицджеральды! Сколько они крови выпили сначала у мистера Стингрея, а после – у Арабеллы! Сколько препон ставили в развитии «Мехтроникса»! Но зато потом, когда фирма стала развиваться семимильными шагами, враз захотели прибрать её к себе. А сейчас-то что случилось? Собирают под свои знамёна работников «Мехтроникса», оставшихся не у дел?

Делать нечего. Путь в Россию закрыт… пока закрыт, как ранее пояснил агент Смит. Сбережения ещё есть, но неопределённость в жизни может продлиться очень долго, и как бы не пришлось идти с протянутой рукой к тем же Фицджеральдам. Лучше уж сейчас выяснить, что хочет от него… А кстати, кто из них? Сам Глава или кто-то из его братьев? Их у него четверо. А то и наследник заинтересовался.

Алекс ошибся. В огромном кабинете его встретила красивая женщина лет тридцати. Высокая стройная блондинка в эффектном деловом костюме песочного цвета сделала знак сопровождавшему инженера охраннику, чтобы тот вышел, и только потом улыбнулась, демонстрируя белоснежные зубы.

– Мистер Бартлетт?

– Можно просто – Алекс, миссис…

– Мисс. Я дочь Джека Фицджеральда, Главы Рода. Эмма. Так и зовите.

– Очень приятно познакомиться, мисс Эмма.

– Мне тоже, – женщина показала на уютный уголок с креслами и диванчиком. – Присаживайтесь, Алекс. Желаете что-нибудь выпить? Виски, бренди, коньяк, кофе, чай или соки? Не стесняйтесь. Разговор у нас будет серьёзный и долгий.

– Пожалуй, виски с содовой, – сделал выбор Алекс. Пиво-то не предложили, да и не солидно хлебать его в присутствии такой шикарной дамы. Странно, что она не замужем. Столь богатую невесту должны с руками и ногами оторвать.

Мисс Фицджеральд, не вызывая слугу, сама приготовила напиток гостю, и лишь только после этого устроилась в кресле напротив.

– Я приношу свои извинения за бесцеремонное вмешательство в ваши планы. Вы, кажется, собирались переезжать в Россию, чтобы продолжить работу с мисс Стингрей?

– Да, и не скрываю этого, – Алекс держал в руке пузатый стакан с виски, но пока не сделал и глотка. – Всё-таки пять лет вместе, общее видение перспектив…

– Мне очень жаль, что так случилось, – Эмма простучала крашенными ноготками по подлокотникам кресла. – «Мехтроникс» опережал большинство компаний по многим направлениям, начиная от линейных двигателей и заканчивая разработками по сенсорному комбинезону. Но излишняя осторожность Арабеллы и её стойкое нежелание войти на правах партнёра в чью-нибудь корпорацию сыграли с ней злую шутку.

– Вы имеете в виду вашу семью, мисс?

– В первую очередь – да, – улыбнулась женщина. – Мы неоднократно делали ей предложение. Поверьте, условия были очень достойными. Со временем подыскали бы девушке великолепную партию из клана, она бы стала «своей». Но получили обратное: чуть ли не войну. Это неправильная позиция. Так в деловом мире не делается. Если ты умен, но слаб и беден, ищи сильного союзника. Не отталкивай протянутую руку…

– «Мехтроникс» не бедствовал, – уязвлённо ответил Алекс и сделал глоток мягкого напитка. Отличный виски.

– Не бедствовал, но для дальнейших разработок всегда требуются вложения. Бесконечные вложения, – Эмма пристально поглядела на инженера. – Это как бег в колесе. Нельзя останавливаться, иначе наступит катастрофа. Наши аналитики просчитали, что через несколько лет у вашей компании наступил бы кризис. Без огромных финансовых вливаний для изготовления суперсовременного экзоскелета невозможно продвигаться на рынке оружия. Наша Семья была готова вложиться в проект «Арморекс». В итоге – полный разгром «Мехтроникса». Техническая документация частично пропала, частично оказалась в руках конкурентов. Но я полагаю, что Арабелла большую часть технологий увезла с собой. По некоторым данным, она сейчас работает на некоего Андрея Мамонова, сына одного из богатейших людей России. Клан Мамоновых властвует в Якутии, спонсирует проект «Бастион». К нему же присоединился императорский клан. Это серьёзная сила, большие деньги, великолепные перспективы. Так что я не удивлена, почему вы стремитесь в Россию.

– Это не главная причина, – а вот Алекс был удивлён услышанным, но постарался тщательно скрыть свои эмоции. – Каждый из нас, кто работал с Арабеллой, вложил частичку самого себя в «Арморекс». И не скрываю, мне было комфортно.

– Понимаю, – медленно кивнула мисс Фицджеральд. – Мне нравятся люди, горящие идеями. И не просто горящие, а умеющие до самого конца сохранить искру созидания. Поэтому вы здесь.

– Хотите предложить мне работать на вас? – усмехнулся Алекс и припал к стакану. Сделав пару глотков, смело поглядел на Эмму. Чертовски красивая женщина! И явно одарённая. Радужка глаз имеет красноватый – «огненный» – оттенок. – Сначала я готовился к тому, что меня грохнут за городом и закопают в пустыне. Но когда оказался перед воротами роскошного особняка, сразу подумал о работе.