Текст книги "Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей (СИ)"

Автор книги: Валентина Зайцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)

Глава 15

Глеб

Я нахожусь в полулежачем положении, прислонившись спиной к резному изголовью кровати, и с некоторой долей ироничного удовольствия наблюдаю за её хаотичными поисками. Аня метается по комнате, пытаясь отыскать своё кружевное бельё, потерянное в пылу нашего безумия. Наконец она приседает на край матраса, наклоняется, чтобы заглянуть под кровать, и в этот момент лёгкий шелковый халат соскальзывает. На её бедре чётко выделяется алеющий отпечаток моей ладони.

Слишком поздно. На часах давно за полночь. Мы пропустили все мыслимые и немыслимые сроки её академического комендантского часа.

Но, черт возьми, это определённо того стоило.

– Тебе не обязательно устраивать этот забег с препятствиями прямо сейчас, – произношу я с ленивой вальяжностью, перекатываясь на бок и подпирая голову локтем.

– Делать что? – Она оборачивается через плечо, одаривая меня взглядом, от которого изящный изгиб её шеи и боковой силуэт груди становятся видна во всей своей безупречной красоте.

Боже, она просто невероятна. В стиле лучших героинь романтических фильмов – дерзкая, гордая, но абсолютно безоружная передо мной. Я протягиваю руку через кровать, сгребаю ее за талию и притягиваю обратно к себе, властно накрывая ладонью её грудь.

– Одеваться, – шепчу я прямо ей в ухо, уткнувшись носом в шею. Прижимаюсь к ней всем телом, чувствуя, как волна жаркого желания мгновенно возвращается с новой силой. Аня даже не думает возражать, когда моя ладонь скользит ниже по её гладкому животу, проникая между бёдер. Влажная и горячая. Эта девчонка словно создана из чистого пламени и провокации.

– Ага, – выдыхает она, но внезапно ловко изворачивается из моих объятий, будто дикая кошка. – Конечно, мечтательно! – Она замечает свой бюстгальтер, висящий на спинке стула, мгновенно сдёргивает его и просовывает руки в лямки. – Поверь мне, Вилков, на свете нет ничего, чем я хотела бы заниматься больше, чем сходить с ума с тобой в этой постели до самого утра. Но у меня, если ты забыл, крайне любопытная соседка по комнате, утренние лекции и две лучшие подруги, которые устроят мне допрос с пристрастием. Наше сегодняшнее свидание и без того было хождением по краю бездны.

С досадой вздохнув, я падаю обратно на подушки, понимая, что в её словах есть здравый смысл. Поддаться этой безумной химии между нами – это одно. Суровая реальность наших будней в «Олимпе» – совсем другое. Мы словно заключили негласный контракт: нам обоим безумно нравится эта страсть без обязательств, и меня такой расклад полностью устраивал. Найти девушку, которая отвечает на твои самые темные желания с такой же неудержимой отдачей?

Это настоящий джекпот.

Но существует одна чертовски серьезная проблема: я нахожусь на испытательном сроке, да к тому же числюсь куратором и инструктором по плаванию. Её инструктором. Я обожаю риск и дерзкие игры с судьбой, но надеяться на то, что нас не засекут в Академии – глупость, достойная наивного первокурсника.

Аня тем временем отчаянно пытается справиться с мелкой застёжкой на спине. Я бесшумно поднимаюсь с кровати и делаю ей знак обернуться. Она послушно поворачивается, перекидывая копну густых волос через плечо и открывая мне вид на изящную лопатку. Я ловко застёгиваю маленькие крючки.

– Спасибо, – тихо бурчит она.

Мой палец как бы случайно скользит выше, задевая тёмную татуировку с символикой «Демонов» на её шее. Аня едва заметно вздрагивает, по коже пробегают мурашки.

– О, вот они! – восклицает она, мгновенно переключая внимание и отскакивая в сторону дверного проёма, где на полу лежат её кружевные трусики.

Похоже, продолжения программы сегодня точно не предвидится. Я подбираю с пола свои спортивные шорты и натягиваю их на бёдра.

– Ты всё ещё не собираешься сознаться, кто из «Демонов» поставил тебе эту метку? – спрашиваю я, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди.

– Что? – Она уже натягивает через голову свободную футболку с рваным рукавом, который забавно свисает с плеча. Аня начинает нервно теребить край ткани, закатывая свои красивейшие глаза. – Нет. Я не могу.

Я чуть прищуриваюсь, пристально следя за каждым её движением:

– Ты имеешь в виду, что просто не хочешь говорить.

Она находит свои джинсы и быстро влезает в них, застёгивая пуговицу:

– Какая вообще разница, Вилков?

– Мне просто искренне любопытно.

– Ну так побори своё любопытство, – отрезает она, упорно избегая прямого зрительного контакта. – Это абсолютно ничего не значит.

– Вот тут ты ошибаешься, Виноградова. Это прямо противоположно самой сути Метки Демона. Она всегда что-то значит. В этом весь смысл их тайного общества. – Из своего прошлого опыта в «Олимпе» я прекрасно знал, что большинство девушек-«Игрушек» получают в лучшем случае временный знак или банальный засос. Но чтобы «Демон» клеймил девушку настоящей, вечной татуировкой? Это редчайший случай. Татуировка слишком постоянна, слишком бросается в глаза. Её не ставят ради интрижки на одну ночь. – Кто-то из элиты ценил тебя настолько высоко, что оставил этот след навсегда. Ты принадлежала кому-то из них. Так почему ты удивляешься, что я хочу знать имя этого счастливчика?

Аня с раздражением втискивает ноги в туфли. В её глазах вспыхивают дерзкие искры, прямо как у героинь драм, когда их загнали в угол. Она делает шаг ко мне и снизу вверх смотрит мне прямо в глаза:

– Неправильно устраивать мне допрос с пристрастием о вещах, на которые я уже дала чёткий ответ. Ты должен прекратить эти расспросы. Немедленно.

– Ладно, – с полуулыбкой отвечаю я.

Вот только ни черта – это не ладно.

И самое паршивое – то, что меня это вообще задевает. Я вообще не должен забивать себе голову этой ерундой. Ну был в её жизни какой-то «Демон», воспылавший к ней такой страстью, что затащил к тату-мастеру. Какая разница? Вот только история не сходится. Даже если этот парень уже выпустился из Академии, в информационном поле всё равно остались бы следы. Настоящую метку «Демонов» не получают просто за красивые глаза. Однако на заставке её телефона висит только её собственное фото в компании шести других студенток – тех самых, о которых Руслан говорил мне, что они сидели за элитным столом «Демонов» в прошлом году. Что, к чертям собачьим, это вообще значит?

Мне бы очень хотелось убедить себя, что я добываю информацию исключительно для директора Белых, но я никогда не умел втирать себе очки. Горькая правда заключалась в том, что мне жизненно необходимо было узнать, с кем именно из той компании её связывает этот дьявольский союз.

И из самых тёмных глубин моего подсознания уже доносился ядовитый шёпот: «А что, если это был Сергей?»

Я натягиваю на лицо самую безразличную и манящую улыбку, на какую только способен:

– Ты права, Анечка. Это абсолютно не моё дело.

Она тихо вздыхает, кладёт ладонь мне на грудь и приподнимается на цыпочки, чтобы поцеловать меня на прощание. Но я в последний момент едва заметно поворачиваю голову, и её мягкие губы смущённо и неуклюже смахивают мою щеку.

Да, я мелочный и злопамятный тип. Кто-то удивлён?

Аня резко отстраняется. И что самое отвратительное – гораздо хуже этого незваного чувства собственничества – короткий укол в животе, когда я вижу, как мгновенно гаснет её взгляд.

– Что ж... – Она на мгновение прикусывает нижнюю губу. – Увидимся на тренировке в бассейне, я, полагаю.

– Ага, – бросаю я с безупречным холодным изяществом. – До встречи.

Она поворачивается и уходит, а я позволяю ей уйти. Внутри бушует странный коктейль: с одной стороны, я удовлетворен тем, что задел её за живое, с другой – чувствую себя последним паршивцем.

Впервые за последние несколько дней я лезу в аптечку за порцией этих сладковатых меловых пилюль от изжоги.

Если у мужчин рода Вилковых и есть общая родовая черта, то это катастрофическое, гипертрофированное упрямство.

Ну и, судя по всему, ещё и барахлящий желудок.

Но в основном все же упрямство. Оно помогло моему отцу сколотить миллионное состояние. Оно заставляет моего брата Сергея побеждать в каждой уличной драке и гонке. И именно оно не позволяет мне отступить в этой новой скрытой войне с Аней Виноградовой.

Наша холодная война длится уже несколько дней.

Я затеял это той ночью у себя в квартире, когда демонстративно отвернулся от её поцелуя. Она не осталась в долгу и тут же повысила ставки: на следующий день «случайно» споткнулась возле преподавательского стола и вылила горячий сырный суп прямо на Светлану Юрьевну, нашего тренера по водному поло. Градус напряжения между нами упал ниже нуля. Куда-то испарилась вся та безумная страсть и дикое влечение, уступив место ледяной настороженности и взаимной колкости.

Впрочем, обычные будни, ничего нового.

Я совершенно не переживаю. Виноградовой нужен я и моя энергия почти так же сильно, как кислород, и мы оба прекрасно осведомлены о наших возможностях в постели. Я её переиграю. Хороший секс – это отлично, но я вполне способен перетерпеть.

Ну, или мне хочется так думать.

К тому моменту, как я добираюсь до ночного клуба в четверг вечером, единственное, чего мне хочется – это пропустить бокал хорошего тоника и спокойно перевести дух. Какой-то местный гений из младших курсов решил проявить искрометный юмор и залил суперклеем замок в кладовой со спортивным инвентарём. Я потратил добрых два часа, выковыривая эту дрянь отвёрткой и погнутой вилкой, но замок всё равно пришлось выбивать.

Зато клуб «Аид» сегодня забит до отказа. Народу полным-полно, а это значит, что заведение приносит отличную выручку, и я стал еще на шаг ближе к полной финансовой независимости от семейного клана. Приятно наслаждаться хотя бы локальным успехом, пусть даже вся прибыль пока идет не в мой карман. Гена жестоко дерёт с меня три шкуры, забирая львиную долю дохода. После расчётов с поставщиками напитков, выплаты зарплаты персоналу и закрытия коммунальных счетов мне остаются скромные крохи – хватает на страховку для машины, оплату связи, текущие расходы да пару коробок лапши из доставки. Оказывается, быть не слишком богатым – чертовски дорогое удовольствие.

Зато я наконец-то смог позволить себе новые туфли – пусть и купленные в обычном сетевом магазине.

Я бросаю беглый взгляд на пару симпатичных студенток у бара, раздумывая, не пригласить ли их наверх в VIP-ложу, но быстро отказываюсь от этой мысли – настроения нет.

У Геннадия его тоже наблюдается негусто.

– Не так быстро, Вилков, – басит он, без приглашения плюхаясь на кожаное кресло напротив меня. – Ты у нас парень занятой, так что держи-ка свои глаза при себе.

Я смотрю на него с нескрываемой иронией:

– Дядь Ген, у тебя вообще есть какие-то дела в этой жизни, кроме как караулить меня каждый вечер?

– Нет, – спокойно режет он, сцепляя массивные пальцы в замок за своей лысеющей головой. – Зато у тебя их хоть отбавляй. Что-то ты в последнее время сам не свой. Нарисовались постоянные обязанности перед какой-то красоткой? – Он уже не первый день пытается вытянуть из меня подробности моей личной жизни.

– Чтобы у меня появились обязанности перед девушкой, она должна стать моей официальной девушкой, – отрезаю я.

Гена остается непроницаем:

– И ты до сих пор не прижал эту Аню Виноградову как следует?

– Сколько раз тебе повторять, – я чувствую, как в висках начинает пульсировать раздражение. – Она не из тех девчонок, с которыми всё просто.

– Все девчонки одинаковые, если знать подход, – убеждённо произносит он.

– Только не Виноградова.

– Значит, старайся лучше, Глеб, – его голос становится жестче, а взгляд темнеет. – Мне нужна конкретная информация на её семейство. На её отца-кандидата в депутаты Илью Виноградова, на её мать, на брата, да хоть на её комнатную собачку, мне плевать.

Сцепив зубы, я сдерживаю порыв послать его подальше:

– Я работаю над этим.

– И как именно?

– Мы сплетены в постели, – процеживаю я, сминая тканевую салфетку в кулаке. – Знаешь ли, когда пытаешься не попасться руководству Академии, как-то не до душевных разговоров об отцовской предвыборной кампании. Но процесс идёт. Расслабься и не мешай мне играть в мою игру.

Гена наклоняется через стол и костяшкой пальца веско стучит по деревянной столешнице:

– Моё согласие подождать с твоими долгами, похоже, создало у тебя ложную иллюзию, будто я терпеливый человек. Моё терпение имеет конкретные границы, Вилков. Просто держи это в своей голове.

Я сохраняю каменное выражение лица, пока он поднимается и растворяется в полумраке зала. Дядя Геннадий и директор Белых – они как два конца петли, которая с каждым днем затягивается на моей шее всё туже и туже.

Официантка Тамара как раз наполняет мой бокал свежим тоником, когда в дверях VIP-зоны возникают две знакомые фигуры. О, отлично. Вот и отличная возможность немного ослабить эту удавку.

– Эй, Тамара, видишь тех двоих на входе? – Я подбородком указываю в их сторону. – Пригласи их за мой стол и принеси напитки. Фирменный тоник и наши особые шоты. – Я подмигиваю ей, и девушка мгновенно понимает мой намек.

– Сделаю в лучшем виде, дорогой, – ухмыляется она.

Я делаю глоток прохладного напитка и с высоты второго уровня наблюдаю, как Тамара подходит к гостям. Мгновение спустя Тимур Тулеев и Иван Кротов отодвигают тяжелую бархатную штору. На их лицах читается крайняя настороженность.

Выражение лица Тимура моментально сменяется открытой враждебностью, стоит ему встретиться со мной взглядом:

– Ты что здесь забыл, Вилков? – со злой усмешкой спрашивает он.

И его можно понять. Наша последняя встреча прошла, мягко говоря, на повышенных тонах, хотя с Ваней Кротовым мы всегда находили общий язык. Ваня лишь сдержанно и смущенно кивает мне в знак приветствия.

– Добро пожаловать в «Аид», – я с вальяжностью указываю рукой на бурлящий танцпол. – Это моё заведение.

Тимур бросает резкий взгляд на Кротова:

– Серьёзно, Ваня? Ты знал, что этот клуб принадлежит ему?

Кротов лишь неопределенно пожимает плечами:

– Брат, это просто бизнес. Это место сейчас на пике, сюда валится вся Академия.

– Но Аня... – тихо процеживает Тимур. Но недостаточно тихо, чтобы я не услышал продолжение: – И Сергей...

Ваня даже не пытается понижать голос:

– Я списался с Аней, она абсолютно не против. А Сергея сейчас вообще нет в городе. Так что расслабься. – Затем, он поворачивается ко мне: – Не против, если мы присядем? – и указывает на свободное кресло.

После упоминания моего брата во мне закипает глухое раздражение, но я сохраняю безупречное спокойствие:

– Я же сам вас пригласил, разве нет? Присаживайтесь.

Ваня тут же устраивается на диване, а Тимур ещё пару секунд сжигает меня ненавидящим взглядом, прежде чем неохотно опуститься в кресло. В этот момент Тамара приносит поднос с напитками. Она будет обновлять их до тех пор, пока эти двое не расслабятся окончательно.

– И какими судьбами в моих пенатах? – интересуюсь я, опрокидывая первый шот.

Иван Кротов берёт свою рюмку, принюхивается и следует моему примеру:

– Да вот, решил изучить местную публику. Посмотреть, есть ли спрос на эксклюзивные вещицы. – Он оценивающе осматривает интерьер, и по коммерческому блеску в его глазах я понимаю: увиденное его более чем устраивает.

– Планируешь продвигать здесь свой бизнес? – с легким прищуром спрашиваю я. Это может стать проблемой. Лишнее внимание органов к моему клубу нанесет удар по испытательному сроку.

Ваня ухмыляется:

– Ты же меня знаешь, Глеб. Я предприимчивый человек.

– И что за товар? – я строго смотрю на него. – Слишком шумно здесь быть не должно.

– Да всё чин по чину, не кипятись, – успокаивающе машет рукой Кротов. – Я теперь не по тяжёлой теме. Переключился на эксклюзивные энергетики и авторские десерты. Вот, глянь.

Он залезает в свою брендовую сумку и достает фирменное печенье в прозрачной упаковке с яркой жёлтой наклейкой-смайликом.

Я иронично поднимаю бровь:

– Кротов, ты же в курсе, что мне это даже пробовать нельзя? Я сдаю анализы на допинг-контроле каждый месяц. – Ваня уже тянется забрать сладость обратно, но я ловко перехватываю упаковку. – Оставь. Отдам кому-нибудь из персонала на пробу.

Многие в «Олимпе» считают Ваню Кротова обычным безобидным тусовщиком, но это глубокое заблуждение. Он достаточно хитёр, чтобы разыгрывать роль простачка, пока сам контролирует львиную долю неофициального бизнеса Академии. Теперь, когда я временно выбыл из игры, он зарабатывает миллионы на подпольных боях и автогонках, поставляя свои эксклюзивы всей элите.

Я позволяю ему ещё несколько минут вдохновенно рассуждать об объемах продаж, а сам краем глаза наблюдаю за Тимуром Тулеевым. Разговорить Ваню – пара пустяков. Ему нужно выходы на мой клуб, а мне – его откровенность.

А вот с Тулеевым придётся попотеть.

– А ты что скажешь, Тимур? Тоже решил податься в коммерцию к Ване?

Тулеев косится на предложенный шот, но не прикасается к нему:

– Нет. Я просто приехал в город по семейным делам. Решил лично проверить, в какое заведение теперь намылилась ходить моя младшая сестра. – Он смотрит мне прямо в глаза, и в этом взгляде читается недвусмысленная угроза.

– Насколько мне известно, Тая была здесь всего один раз, – спокойно ответил я. – И судя по всему, ей всё понравилось. Поверь или нет, но у меня есть дела поважнее, чем приставать к твоей сестре. У меня нет к Таисии никаких претензий.

– Раньше тебя это никогда не останавливало, Вилков, – бурчит он, но всё же берет шот и выпивает его до дна. – И как ты вообще умудрился стать управляющим этой старой рухляди?

Я откидываюсь на мягкие подушки дивана:

– Связи в верхах, Тулеев. Выиграл в честном споре, всё по закону.

Тимур фыркает:

– Ну, разумеется.

Понимая, что разговор продвигается туго, я опрокидываю второй шот тоника. Ваня Кротов тут же повторяет за мной, а через секунду и Тулеев с сдаётся, беря свою рюмку.

Кротов вальяжно расправляет плечи:

– А здесь реально атмосферно, чувак. Я впечатлён. В Академии только и разговоров, что о твоем клубе.

– Спасибо, – сухо роняю я, когда Тамара обновляет напитки.

Я уже заношу руку, чтобы передать ей печенье с секретным рецептом, но внезапно замираю. По какой-то нелепой причине перед глазами вспыхивает образ Ани Виноградовой. Разве не она пару дней назад требовала сладостей после наших бурных ночей? Печенье выглядит чертовски аппетитно: свежее, с крупными кусочками шоколада.

Я убираю десерт в карман куртки и отпускаю Тамару.

Я ждал напряжения, но постепенно разговор входит в нужное русло. Старые связи «Демонов Академии Олимп» всё ещё сильны. Но у меня сегодня особый расчёт. Мне нужна секретная информация. А выяснить, кто именно из «Демонов» поставил метку на шее Ани – одна из главных моих целей.

Беседа становится более откровенной. Я интересуюсь их планами. Тимур погружён в учебу, Ваня расширяет бизнес. Ему каким-то чудом удалось убедить родителей не отправлять его на учебу в Москву.

– Да они там сейчас так увлечены своим разводом, что им вообще не до меня, понимаешь? – разводит руками Ваня.

Я понимающе киваю головой:

– О да, я отлично знаю, каково это, когда родителям на тебя плевать. – Я беру ещё один шот. – Я даже в родительский дом приехать не могу. Отец тупо не берёт трубки. Он заблокировал мою электронную почту. Представляете? Почту! Мне пришлось с боем прорываться в его загородный клуб, чтобы просто поговорить, а в итоге охрана выставила меня за ворота. Ах да, и химчистка! – Я подаюсь вперёд, ловя недоуменный взгляд Кротова.

– Химчистка?

– Они аннулировали мою семейную карту в элитной химчистке! Оцените всю мелочность этого шага! Теперь я стираю вещи в обычной общественной прачечной, как какой-то нищий студент. – Ладно, признаю, я немного распалился, и завтра мой желудок устроит мне настоящий ад за этот тоник. – Но, судя по всему, именно отец настоял на том, чтобы меня отправили на этот испытательный срок в Академию.

– Ага, Тая упоминала, что ты теперь тренируешь младшую группу по плаванию, – заявляет Тимур. Я вижу, что он начинает расслабляться, на его лице появляется привычная надменная ухмылка. – Это что, шаг назад в твоей карьере? – Он всё ещё полон желчи, чертов спортсмен. С его метаболизмом он выпьет весь мой бар и даже не поморщится.

– Смейся-смейся, – хмыкаю я, наливая ему ещё. – Всё не так уж плохо. Тренер Валерий Александрович – мужик суровый, но справедливый, а работа непыльная. В этом городе всё равно никто не плавает лучше меня.

– С тех пор как Даниил Волков ушёл, – бросает Тимур. Его голос слегка заплетается, и это единственное, что удерживает меня от резкого ответа.

Я сползаю чуть ниже на кожаном диване, игнорируя колкость:

– Академия «Олимп» стала совсем тоскливым местом без вашей компании. «Демоны» были настоящей легендой. Поверить не могу, что директор Белых сумел закрыть вашу секцию.

– Белых? – Тимур качает головой. – Да ладно тебе, Вилков. Все знают, что главной причиной закрытия был ты сам. Зачем ты тогда наехал на того паренька из Заречья? Это была глупость.

– Я просто хотел устроить им встряску, потому что Волков втихаря крутил роман с Есенией за нашей спиной, – спокойно парирую я. – Да, это было глупо и детско, но нам было по девятнадцать лет! Если не валять дурака в этом возрасте, то когда? Но мне нравится, как ты переписываешь историю, Тимур. Будто тебя там не было, и ты не ржал как умалишённый. Будто ты не зажимался в той комнате со Снежаной и...

Тимур с грохотом ставит рюмку на стол. Я вовремя замолкаю, с трудом подавляя победную ухмылку.

О да, я знаю всю подноготную этого гордеца.

– Это была ошибка, – чеканит он ледяным тоном. – И если ты дорожишь своим местом в «Олимпе», ты будешь держать язык за зубами.

Я поднимаю ладони вверх:

– Я просто констатирую факт: мы все совершали глупости. Подставить того первокурсника было подло, я признаю. – Я пожимаю плечами. – К слову, я познакомился с ним поближе. Он сейчас в моей секции плавания. Дерзкий, мелкий задира, создающий кучу проблем, но парень вообще-то нормальный. Для выскочки из Заречья.

Ваня Кротов запрокидывает голову и громко хохочет:

– Серьёзно? Руслан – это просто ураган! Ему вообще всё равно на авторитеты. Он взял ту историю и сделал из неё хайповый тренд в соцсетях! Стал местной звездой. За такого парня и заступиться не грех. – Ваня не спортсмен, но в его голосе звучит четкое предупреждение.

– Я же сказал, что он мне симпатичен, разве нет? – я делаю глоток напитка.

Разговор становится более непринужденным. Мы погружаемся в воспоминания о прошлых выходках.

– А помнишь, как мы угоняли старую служебную машину директора Белых? – вспоминаю я.

Тимур щёлкает пальцами и разражается смехом:

– И припарковали её прямо в главном холле учебного корпуса! Чёрт, я уже и забыл об этом!

– Нам пришлось снять входные двери, чтобы тачка пролезла, а потом ставить их обратно, – поясняю я Ване.

– И у нас не было нормального инструмента! – добавляет Тимур, его голос перекрывает музыку.

– И навыков!

– Нам потребовалась целая вечность! – задыхается от смеха Тулеев. – В наказание Белых заставил нас отдать весь наш спортивный инвентарь в Зареченскую школу.

– А Даниил Волков тогда устроил настоящую истерику, – хмыкаю я.

– О да, грандиозный скандал! – соглашается Тимур.

Когда смех стихает, я наливаю нам ещё по шоту тоника и невинно спрашиваю:

– Должно быть, вам было несладко в прошлом году без «Демонов». Разве ты, Тимур, не должен был стать новым лидером? Со всем твоим авторитетом... А в итоге директор Белых просто умыл вас, да?

– Пфф, – машет рукой Тулеев. – Ничего он не умыл.

Ваня Кротов косится на него:

– Эй, брат, может не стоит...

– Да ладно тебе, Ваня, Вилков – свой человек, – Тимур наклоняется вперёд, опираясь локтями о колени. – Короче, прошлым летом мне пришло сообщение. Старые выпускники «Демонов» решили восстановить структуру. Я даже не знаю этих мужиков лично – они окончили Академию лет десять назад, но у них огромный влиятельный ресурс в крае. Они решили возродить всё по старой школе. Серьёзные ритуалы, сбор компромата, испытания...

Я изображаю искреннее удивление:

– Серьёзно?

Он веско кивает:

– Это было масштабно, Вилков. Наш прошлый детский сад даже рядом не стоял.

– И вам пришлось набрать новый состав?

– О да, – подключается Ваня Кротов. – Нам пришлось пройти через такое дерьмо... Но мы справились. Теперь мы как семья.

«Семья», – мысленно усмехаюсь я.

– Кстати о семье, – я перевожу взгляд на Тулеева. – Я так понимаю, мой брат Сергей был принят в числе первых? Я видел метку на его груди, но хочу знать точно.

Тимур кивает:

– Естественно. Он же Вилков, наследник. Выпускники одобрили его кандидатуру мгновенно. Я, Ваня, Илья Костин и твой брат – мы были основой. А потом подтянулся ещё и Максим Сивов.

– И Дениса Ригина взяли, – добавляет Ваня.

Я нахмурился. Имя Дениса Ригина я видел в протоколах соревнований по плаванию.

– Пловца из Заречья? Вы взяли в элиту парня со стороны?

Ваня хмурится:

– Денис – отличный парень. Выпускникам нужны были дерзкие, проверенные бойцы, а не только избалованные академические мажоры.

– Понятно, – я подбираюсь к самому главному. – А что с «Игрушками»? Правила не изменились? Вы всё так же ставите им временные метки?

Парни обмениваются коротким, неопределённым взглядом.

– Вот тут произошли самые главные изменения, Глеб, – произносит Ваня.

– В каком смысле?

– У «Демонов» больше нет понятия «Игрушки», – поясняет Кротов.

Я поставил бокал на стол, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел:

– Прости?

Тимур поясняет:

– Девушки теперь полноценные участники братства. «Демоны» с равными правами. Они проходят ритуал и получают свои собственные постоянные метки.

– Ты бредишь?

Тулеев ухмыляется, поднимая пиалу:

– Вовсе нет. И знаешь, в этом есть свой дикий стиль. – Но его ухмылка тут же исчезает. – Если, конечно, речь не идет о твоей сестре.

– Твоя сестра... – озарение накрывает меня подобно ледяному душу. – Тая – полноценный «Демон»?

– Конечно. Она наследница семьи Тулеевых, так же как Сергей – вашей.

Я виню своё легкое опьянение за то, как долго в моей голове складывались пазлы этой чертовой головоломки! Тайное убежище «Демонов». Двенадцать резных стульев. Фотографии татуировок на женских телах. То, как яростно мой брат Сергей защищал Таю на тех автогонках. Почему вся их элитная компания встала стеной вокруг Ани Виноградовой, когда та пошла в полицию...

– Значит... если у девушки есть татуировка с символом «Демонов»... она не чья-то игрушка? Она – полноправный член организации?

– Именно так, – подтверждает Ваня Кротов. – А почему ты спрашиваешь? Ты кого-то видел?

Тимур Тулеев мгновенно подаётся вперед, и его лицо наливается гневом:

– Только не говори, что ты подбираешься к Тае, Вилков! Помяни моё слово, Максим Сивов с тебя шкуру спустит, если ты хотя бы пальцем тронешь мою сестру!

– Меня не волнует твоя сестра, – я тяжело провожу ладонью по лицу. – Аня Виноградова занимаются у меня в бассейне.

– А-а-а, Виноградова, – Ваня Кротов понимающе качает головой. – Ну, с ней у тебя точно ничего не выйдет, если ты думаешь действовать старыми методами.

Я одариваю его тяжелым, ледяным взглядом.

Тимур опёрся руками о стол, и его голос звучал предельно серьёзно:

– Я говорю без шуток, Глеб. Если ты зайдёшь слишком далеко и причинишь Ане вред или подставишь её перед Белых... поверь мне, весь состав «Демонов» устроит тебе ад на земле. Она одна из нас. Ты меня понял?

Я перевожу взгляд с Тимура на Ваню, чувствуя, как в груди разгорается пламя. Я-то переживал, что Аня оказалась жертвой или случайной любовницей кого-то из элиты, а она... она сама была одним из верховных «Демонов Академии Олимп».

– Да, – тихо и выдержанно выдыхаю я, и на моих губах появляется играющая, опасная улыбка. – Я всё прекрасно понял.