Текст книги "Полковнику нигде…"

Автор книги: Вад Капустин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 50 страниц)

Глава двадцать девятая
Бегство втроем

«Дружба – это тоже немножко любовь»

Слова одного случайного знакомого

На следующее утро после свадьбы полковник сидел на дворцовой кухне, держа на коленях здоровенную миску с фаршированными мучными изделиями, выпрошенную у кухарки, не устоявшей перед его мужским обаянием.

С выражением тупого отчаяния на красивом мужественном лице Бром один за другим поглощал пирожки с какой-то гадостью, очень похожей на земную капусту. Морскую. Или земную морскую?

– Суши! – так после долгого сопротивления перевел автолингвист сказанное кухаркой слово. Полковника терзала безысходная тоска. День начинался невесело.

Окрыленная внезапно открывшимися перспективами неземного блаженства, Азарис в спальне болтала без умолку. Счастливая новобрачная несла околесицу о том, что он, Бром, должен посвятить всю оставшуюся (недолгую при таком раскладе) единственную жизнь неустанной борьбе за экономическое процветание и социальное благополучие неблагодарных жителей родного Хиджистана. Принцесса была патриоткой, но патриоткой агрессивной. Полковник пытался заткнуть ей рот, всеми доступными способами. Это помогало, но ненадолго. Потом Азарис вновь принималась за свое.

– Сначала мы захватим Фаристард! – самозабвенно возглашала она. – Затем разберемся с Зиртаном. А потом, – принцесса даже зажмурилась от предвкушения, – потом мы доберемся и до… – До кого она собиралась добраться на этот раз, Бром слушать не стал.

– Щаз! – малограмотно подумал он. – Доберемся! По топким болотам на красном коне!

– Извини, дорогая! – сказал полковник вслух. – Я тут выскочу ненадолго. Кое-куда…

И вот теперь Аурел сидел на кухне, невидяще глядя в горящий камин. Там его и застали Ай-Ван с кибером, гордые тем, что их очередной эксперимент блестяще удался – после свадьбы пространственный кокон удалось благополучно развернуть.

– Ну и как оно? – с любопытством осведомился никогда не бывавший женатым маг, выхватывая у из-под руки Аурела последний пирожок с суши.

– Это ты о чем? – подозрительно спросил полковник, провожая утрату потерянным взглядом.

– Ну там, семейная жизнь, то да се, – не стал уточнять при несовершеннолетнем кибере старший магистр, внезапно проявивший недюжинный такт.

– А это…Так… рутина… – Аурел вновь угрюмо уставился на горящий в камине огонь. Потом, не сдержавшись, решительно обратился к другу:

– Ай-Ван! Я должен тебе это сказать. Открыться! – он сглотнул слюну и громко высморкался в клетчатый носовой платок. – Я знаю, ты поймешь меня правильно! Кто, если не ты?

– Ну-ну! – поощрительно подвинулся поближе заинтригованный маг. – Ясное дело. Кто, если не я? – Начало звучало очень привлекательно.

– Только ты поймешь мои чувства! – продолжал перевозбужденный полковник, бросая пустую миску на пол и начиная метаться по кухне.

– Я больше так не могу! – объяснил Аурел другу, внезапно останавливаясь и встряхивая его за плечи. – Я больше не выдержу, Ай-Ван! – Бром захлебывался эмоциями. – Она меня за…ла со своим Хиджистаном! Она меня бесит! Если она не заткнется, я ее просто задушу. Сегодня же. Сейчас! Мне надо бежать! Скорее! Куда-нибудь! Куда угодно!

– Вот и я говорю, бежать надо на Альтаир! – вмешался Кибербарс, зациклившийся на прелестях столичной жизни и наивно мечтающий о неформальном общении с продвинутыми киберматрицами. – В столице место для всех найдется. И друзья наши там! Грыз и Цвирк, и профессор. За пять минут доставлю! А тем более вдвоем – свернем пространство, и мы на месте.

– А что? Неплохо, – черному магу идея пришлась по душе. Ай-Ван давно хотел повидать галактику, чтобы не выглядеть дураком при разговорах с друзьями. – Когда сваливаем?

– Немедленно! – ответил воспрянувший духом полковник.

Кибер с магом переглянулись и ловко ненадолго свернули пространство. Никто ничего не заметил, кроме невыспавшегося злого академика, разбуженного звоном колокольтчика в далеком Зиртане. Но и он помешать беглецам не сумел бы, даже если бы захотел. Трое друзей благополучно покинули чересчур гостеприимный Хиджистан.

Через полчаса после этого знаменательного события с умиротворительной акции в Макуфе и Васиртане, вернулись счастливые веганские змеи. Будущее Майоль было обеспечено. В гостях у нее осталась внезапно проникшаяся к юной сиртанне материнскими чувствами Виорика Степановна. Она решила поддержать девушку на первых порах материально и на всякий случай, начала боевую трансформацию в аргхианскую драконшу.

Отчаявшись найти дорогого и любимого, Ви-А-Рикс не видела никакого смысла в бесцельных блужданиях по бесконечному космосу и созерцании жестоких кровавых сцен. Ей хотелось немного пожить в тихом мирном уголке, наблюдая и защищая чужое безбрежное счастье. Она сделала удачный выбор.

Еще через пару часов принцесса Азарис спустилась из спальни на кухню и обнаружила там только опустевшую миску без пирожков и растерянную кухарку, ставшую невольной свидетельницей таинственного исчезновения гостей.

Напрасно пометавшись по дворцу в поисках недавно обретенного супруга и поняв, что осталась соломенной вдовой, разъяренная Азарис вызвалась вступить добровольцем в экипаж веганского космического корабля. К ее счастью, новые знакомые еще не успели отбыть.

Принцессу охотно приняли на недавно освободившееся место менеджера по маркетингу. Ее предшественница, занимавшая этот пост, списалась в отставку по моральным соображениям, не выдержав угрызений совести. На ее хрупких плечах лежала ответственная задача обеспечения сбыта награбленной продукции. Осчастливленным аборигенам различных планет под угрозой жестокой расправы навязывалось приобретение их же собственных товаров, захваченных веганками во время пиратских налетов.

У Азарис моральных проблем не возникло. Ее гибкая совесть могла выдержать и не такое. Отцовским воспитанием принцесса была хорошо подготовлена к крупной, полномасштабной экономической войне. Она сразу же поставила дело на широкую ногу, внеся много интересных предложений по расширению сбыта и размаха пиратских операций. Равнодушная к страданиям объединенной галактики, Азарис, напротив, глубоко прониклась феминистскими идеями. По зову души, сиртанну больше привлекала по-прежнему вакантная должность главы абордажной команды – она мечтала убивать мужчин собственными руками.

Заинтересовала девушку и идея локальных террористических акций. Азарис даже вызвалась поработать добровольцем-подрывником – настолько нестерпимо ей хотелось кого-нибудь убить: все равно кого, но лучше мужского пола. Эту идею руководство – в лице Маделин – сразу же отмело. Галактянки почувствовали, что обзавелись ценным управленческим кадром. Жизнью принцессы не собирались рисковать.

Азарис проводила долгие часы у компьютера, разрабатывая долгосрочные планы дальнейших экономических и тактических действий. Обманутая в своих девичьих мечтах и женских надеждах – «позитивных экспектациях», как выразился бы профессор Ка-Пус-Тин, – сиртанна хотела отыграться на Галактике. В сущности, ей было безразлично на ком. Унионистам просто здорово повезло, что Азарис оказалась на их стороне. Кто как не сочувствующие звездному объединению вегажительницы подобрали и обогрели беглянку в переломный жизненный момент?

После нескольких блестящих операций слава о новой героине Сопротивления пронеслась по всей Вселенной. Разделенные народы с надеждой поднимали голову, услышав имя «Аза» – так себя теперь называла Азарис. Юная хиджистанская сиртанна стала живой легендой галактического фронта Полного и окончательного освобождения.

Ее начали бояться враги. Регуллианские, орионские и эриданские промышленники, шпионы и солдаты при имени Азы бледнели, вздрагивали и начинали испуганно оглядываться по сторонам, ожидая услышать грохот взрывов и шипение сметаемых сверхмощными бомбами силовых полей.

В родном экипаже Азарис тоже завоевала немалый авторитет. Она пользовалась большим уважением и любовью феминисток. Принцессе помог сразу вписаться в коллектив незначительный инцидент: в первый же рабочий день она зверски избила майора Мустяцу.

Окруженный пугающе прекрасными женскими лицами веганских змей, Джон тосковал по женскому телу, мечтал увидеть, почувствовать его. И он почувствовал. Очень болезненно. В самых деликатных местах.

Попытавшись коснуться вожделенного тела, психолог сделал ложный шаг, но ему крупно повезло: Азарис легко могла убить беднягу – к этому она была подготовлена не хуже звездожительниц – но сдержалась из уважения к чувствам товарищей.

Майор долго лежал в корабельном лазарете, окруженный заботой и вниманием экипажа. Все старались навестить и чем-то порадовать любимца.

– Не переживай! – наперебой сочувствовали ему влюбленные вегажительницы. – Все равно все это тебе понадобится очень не скоро!

От этих утешений майор менялся в лице и тихо стонал. По его изможденному лицу текли непрошенные слезы.

Однако, жалея своего штатного психолога, пиратки не скрывали восхищения перед виновницей его нынешнего печального состояния.

– Какая женщина! – восторженно восклицали веганки. – Такого красавчика не пожалела!

Если бы они знали, как страдает гордая красавица! Каждую ночь Азарис снились сны о том, как она поймает полковника Брома и сделает с ним то же, что с несчастным Мустяцей. Впрочем, нет. С полковником такой номер не прошел бы. Просыпаясь, Азарис объективно оценивала свои возможности. В конце концов, Бром был ее инструктором по карате.

– Придется приковать его цепями! – представляя себе сцены жестокой расправы, бедняжка немного успокаивалась и, наконец, под утро засыпала в слезах, но со счастливой нежной улыбкой на губах.

Азарис не знала, что в этот момент Аурел – с друзьями – тоже борется за спасение объединенной галактики и тоже под псевдонимом. Благодаря злосчастному пророчеству в галактике слишком хорошо знали настоящее имя Аурела Брома.

Глава тридцатая
Точка «С»

«Предают всегда свои»

Кто-то из великих и мудрых

На Альтаире-4 группа Ан-Дрейга обосновалась в одном из павильонов заброшенной выставки достижений галактического содружества, расположенном в окраинном районе столицы неподалеку от знаменитого бара «На Альтаир!». Когда-то давно в павильоне демонстрировались достижения в области космических технологий, а сейчас, заброшенный, он служил прибежищем бездомным бродягам и жителям сельскохозяйственных планет, торговавшим там по выходным дням остатками нереализованной дома продукции. Появление большой группы юных тарантулов заставило незадачливых захватчиков быстро удалиться.

Подростки тщательно замаскировали яхту, давно избавленную ловкими щупальцами несостоявшихся выпускников элитной сарафанской школы от всех приспособлений, способных выдать ее местонахождение бывшим владельцам, и начали обустраиваться в новом жилище. По углам были развешаны спальные гамаки, сплетенные из собственной паутины, для императорской собачки наполнили песком подобранную на ближайшей помойке большую металлическую ванну, для занятий и тренировок выделили специальные блоки, занавесив их плотной, плетеной ширмой. Голод беглецам не грозил. Правда, Ан-Дрейг, боясь выдать местонахождение отряда, не решился воспользоваться золотой карточкой альтаирского банка, презентованной генералом Тарантеллом., но у него еще оставался доступ к счетам веганского корабля «Спасите женщину!», открытый для воспитанника лично капитаном Маделин и весьма пополнившийся после продажи экипажем похищенных на Са-Ра-Фан-6 врат.

Обустроившись и осмотревшись в поисках возможных союзников, беглецы решили для маскировки влиться в ряды молодежного революционного движения. Они пополнили ряды интернацболистов, основав собственный Регуллианский Фронт Национального Возрождения. Что собирались возрождать молодые регуллиане, не уточнялось, да это никого и не интересовало. Главное – название звучало красиво.

Эмблемой фронта регуллианского Возрождения стало восходящее солнце над пылевым океаном, в котором барахталась утопающая пылеморская собачка. Так это выглядело для непосвящённых. На самом деле, сарафанский океан – естественная среда обитания собачек, и чувствуют они себя там прекрасно. Примерно так же дело обстояло и с нынешним Регулом. Он вовсе не нуждался в возрождении, поскольку ожесточенная борьба за власть и выживание была его естественным состоянием, а регуллиане обычно чувствовали себя в политических дрязгах так же уютно, как пылеморская собачка в океане планеты Са-Ра-Фан-6. Но об этом в галактике догадывались не многие.

Молодой вождь сразу же отказался от собственного имени в пользу детского псевдонима «Дрейк» и занял удобный пост теневого заместителя при Гвайдо, который был провозглашен формальным лидером отряда.

Наследник императорской крови, как никто другой, был заинтересован в объединении галактики. Уже сейчас. Немедленно. В своих детских мечтах Ан-Дрейг Дирк видел себя вовсе не императором Регула, его планы были намного более амбициозными.

В конце концов, что такое Регул? Всего лишь несколько высокотехнологичных некрупных звездных систем. Разве можно было сравнить их со всей безграничной обитаемой вселенной? Ан-Дрейг мечтал стать императором объединенной галактики.

Сразу по прибытии, юный Дирк попытался наладить контакты с руководством других революционных структур. В первую очередь, он хотел познакомиться с Квам-Ням-Далем и Ко-Хи-Муром. Ан-Дрейг не считал себя соперником президента объединенной галактики. В случае победы, их будущие посты, права и обязанности казались вполне совместимыми. Появление императора вселенной просто несколько ограничило бы прежнюю председательскую власть.

Некоторые наметки по составу всегалактического правительства Ан-Дрейг уже предусмотрел. Министром образования должна была стать Виорика Степановна. Дела космического транспорта предполагалось поручить капитану Маделин. А пост советника по делам будущего был заранее отдан верному Гвайдо. Однако имперские планы были очень далеки от осуществления. И вообще слишком далеки. На просьбы предсказать желанный успех Гвайдо упорно твердил, что так далеко он ничего не видит.

Ан-Дрейг не настаивал. У них все еще было впереди. Будущий император ничего не знал ни о возрождении звездных сеятелей, ни о происках орионцев, ни о том, что, ведомый великим древним пророчеством, к центру галактики неотвратимо приближается легендарный молдавский герой.

Налаживание контактов с интердвижением оказалось делом непростым. Глубоко законспирированный бывший председатель ООМ не прельстился предложением о встрече с главарем одной из многочисленных мелких группировок, немало оскорбив юного претендента на галактический престол. Однако группой Гвайдо очень заинтересовался Ко-Хи-Мур, который пригласил вожаков на встречу в альтаирский штаб интергалбригад, расположенный в заброшенном ангаре бывшей галактической таможни. Тягу молодых регуллиан к партизанскому движению босорлог счел знамением времени. Были у него и скрытые личные мотивы.

После развала ООМ жители высокоразвитых благополучных миров, мало зависевшие от прежних межгалактических связей, почти ничего не потеряли из былого благополучия. А некоторые, наоборот, даже кое-что приобрели, наживаясь на продаже оружия и наркотиков для нужд разочарованной молодежи. В то время как Альтаир-4 постепенно возвращался к прежним настроениям, превращаясь в оплот объединения, и даже предоставил приют бывшем председателю ООМ, занявшему прежнюю резиденцию содружества, основу противостоящей ему Всегалактичесой ассоциации промышленников составили орионские жукеры.

Далекая от регуллианских проблем с выживанием, а также от их бодрящих, увлекательных для всей галактики политических баталий, четко организованная по кастовой системе цивилизация обитателей альфы и беты Ориона зиждется на борьбе за благосклонность королевы-матки. Орионские самки производят ежедневно множество детенышей, вдвоем обеспечивая жукерским населением восемь обитаемых планет двух звездных систем и колонии. Основные категории населения – это рабочие и боевые самцы, однако, в отличие от далеких древних времен, современные рабочие жукеры занимаются галактическим бизнесом, а боевики захватывают для них новые миры. Лишенные стремления к личному размножению – жукерские матки размножаются партеногенезом – орионцы испытывают истинную страсть только к галактическим кредитам. Положение жукера в обществе определяется величиной его счета в центральных банках Ригеля и Бетельгейзе.

Орионцы изначально прохладно относились к членству в ООМ, не простив Квам-Ням-Даля, отдавшего при выборе галактической столицы предпочтение веселому праздничному Альтаиру-4 в ущерб благоустроенному, деловому, благонамеренному Бетельгейзе-10. После развала галактического сообщества орионцы сумели извлечь выгоду и из воцарившейся после развала неразберихи и разгула политических страстей. Они нашли старое как мир, но верное решение террористической проблемы: Коррупция, Растление, Подкуп.

Глава шпионской сети Всегалактической ассоциации промышленников, некто Вакеров, был направлен на Альтаир-4 со специальной целью – отыскать в руководстве интернацболисткой организации слабое звено и подкупить изменника. Глава террористического движения Ко-Хи-Мур получил выгоднейшее предложение, от которого не сумел отказаться. Ему посулили десять миллионов галкредитов сразу же после уничтожения Квам-Ням Даля и пост главы объединенной галактики после захвата всей полноты власти и подчинения Альтаира жукерам.

Убрать бывшего президента галактики следовало руками интергалнацболов. По сведениям Вакерова, Квам-Ням-Даль собирался в ближайшее время посетить заключенных альтаирской тюрьмы. Не желая подставлять старых боевых товарищей и соратников, Ко-Хи-Мур решил воспользоваться наивностью новичков. Тем более, что речь шла о регуллианах, которыми не жаль было и пожертвовать. Благодаря этому босорлог чувствовал себя более честным.

Новой группе было поручено ответственное задание: выкрасть из подвалов Альтаирской тюрьмы двух преданных революционеров, гуманоидных борцов за дело всеобщего объединения, которых намеревался предать казни предатель народного дела Квам-Ням-Далем. Предателя следовало уничтожить, заключенных доставить лично Ко-Хи-Муру.

– Дожидаетесь появления предателя, взрываете тюрьму и освобождаете заключенных – если, конечно, им повезет выжить, – объясняя задание, босорлог, больше всего похожий на некрупного дикобраза, в возбуждении бегал по полутемному ангару, обнюхивая углы и топорща длинные острые иглы.

– А я думал, Квам – это наш вожак… – растерянно начал юный предсказатель, выступавший на переговорах в качестве лидера. Гвайдо очень удивился. Удивился и Ан-Дрейг, который, опасаясь неведомых убийц, скромно держался рядом с вожаком, изображая телохранителя. После высокомерного ответа Квам-Ням-Даля, никаких теплых чувств к бывшему президенту он не испытывал, но и ни внешность, ни поведение босорлога к большому доверию не располагали.

– Нет, нет! – поспешно отозвался Ко-Хи-Мур. Он был патетичен. – Настали другие времена! К власти в галактике пришли новые люди! – имелась в виду всегалактическая ассоциация промышленников. – Деньги – вот что спасет и объединит галактику! – продолжал разглагольствовать продажный ренегат. – Время диктует новые лозунги. «Не нужно ждать, чтобы нас купили задешево! Продать себя подороже – вот наша задача!»– четко, но не очень революционно сформулировал он.

Слова интерлидера неожиданно вызывали в сознании прорицателя картины страшных взрывов, позорного бегства и множества мертвых тел. Гвайдо не удивили услышанные лозунги. Слова Ко-Хи-Мура настолько не соответствовали нормам регуллианской морали, что показались молодому пророку глупыми и необдуманными. Любому регуллианскому подростку известно, что для успешного выживания нужны вовсе не деньги, а отчаянная борьба, упорный труд и незаурядные умственные способности. А деньги всего лишь показатель успеха, причем далеко не самый главный: намного важнее близость к космосу, вселенская слава и, в первую очередь, разумеется, власть. Поэтому регуллианских чиновников подкупить невозможно – ни один регуллианин не променяет высокую должность на деньги. Впрочем, никто из них и не бедствуют.

Задание Ко-Хи-Мура было с готовностью принято – отказываться Гвирка не уполномочили, – однако после встречи с босорлогом два регуллианских вожака устроили короткое совещание.

– Понимаешь, – горячился обычно спокойный Гвайдо. – Я видел не просто метеориты и кварковые бомбы. Это было по-настоящему страшно. Вмешиваться никак нельзя. Нужно подождать.

Дрейк охотно согласился. Поведение воинственного дикобраза насторожило и его. Но и полностью самоустраняться не стоило – важное задание могли поручить кому-нибудь другому. Чутье подсказывало юному честолюбцу, что для Фронта Национального возрождения первая боевая акция будет иметь важнейшее значение. Поэтому, вместо обещанного отряда боевиков, на место операции для постоянного дежурства была направлена небольшая группа хорошо вооруженных наблюдателей, которые получили четкую инструкцию – ни в коем случае не вмешиваться в ход событий.

Двое регуллианских подростков, приняв традиционную для интергалнацболов форму иксусианских амеб, свернулись в серые клубки и устроились за комплексом декоративных скульптур, отделявшим резиденцию галактического правительства от бывшего музейного хранилища. Камеры наблюдения позволяли следить за развитием событий не только самим дежурным бойцам, но и транслировать их товарищам с основной базы.

Бывший президент галактики очень сожалел о своей опрометчивой ссоре с отважными звездожительницами. Это испортило его отношения и с остальными пиратскими экипажами. В звездном флоте многие знали и уважали капитана Маделин.

Дело осложнялось тем, что веганки составляли основу умеренного крыла объединительного движения. В отличие от Ко-Хи-Мура, бывшего президента затруднительно было считать мужчиной. Бесполая амеба вызывала большее сочувствие и поддержку феминисток, поскольку, будучи способной к делению, могла рассматриваться как потенциальная женщина.

Получив ультиматум феминистского движения с требованием освободить двух членов экипажа корабля «Спасите женщину» – а именно таковыми числились Мирча и Андрей – Квам-Ням-Даль решил пойти на уступки. Однако сразу отпустить пленников Квам-Ням-Далю не позволяло чувство собственного достоинства. Он решил сначала посетить альтаирскую тюрьму и пообщаться с заключенными. В сопровождении отряда вооруженной охраны председатель покинул галактическую резиденцию.

К стенам Альтаирской тюрьмы – хорошо укрепленному музейному хранилищу, где томились невинные страдальцы Мирча Бром и Андрей Штефырца, – одновременно направились и русские мафиози Майдо Дирка.

Движение их очень напоминало знаменитую школьную задачу о поездах, вышедших друг другу навстречу из точек «А» и «В», которые ожидала неизбежная печальная встреча в точке «С».

Объекты столь многочисленных забот и усилий тоже не сидели, сложа руки.

– Чего мы тут собственно киснем? – не выдержав утомительной скуки, спросил друга Андрей Штефырца.

Мирча, по третьему разу перечитавший весь имевшийся книжный запас, заинтересованно прислушался. Никаких других особых действий от него и не требовалось – он не был на них способен. Инициативу всегда проявлял Андрей.

– Предлагаешь сбежать? Как? – любителя Кинга смущала многометровая толщина стен.

– Как на Сарафане! – стараясь сдержать раздражение, ответил приятель. Иногда заторможенность друга доставала и его. – Проедим!

– Давай! Ешь! – охотно согласился младший Бром, который рассчитывал на воле найти что-то новенькое почитать.

Наблюдатели скучали недолго. События не заставили себя ждать. Сначала из стены коралловой пирамиды надземного здания тюрьмы посыпались мелкие камешки, потом в нижней части ограждения образовалось большое отверстие. Казалось, что стена разъедается изнутри. Дыра еще немного увеличилась, и из нее высунулась драконья голова. Дракон внимательно оглядел пустынную в ранний утренний час улицу и неразборчиво произнес несколько слов, обращаясь к невидимому собеседнику. Автолингвисты с переводом не справились – язык беглеца в их памяти отсутствовал. Затем из огромной пасти вырвалась небольшая струя пламени, слегка оплавившая края резко увеличившегося отверстия, и дракон выбрался наружу, устремившись прямо к укрытию, где прятались наблюдатели Дрейка. За первым беглецом последовал второй. На фоне драконьей туши гуманоид казался совсем не крупным. Не обратив никакого внимания на серые шары интергалнацболов, он, вслед за товарищем, укрылся за памятником веганским патриоткам, погибшим в борьбе за идеалы феминизма.

Не успели беглецы исчезнуть, как в пределах видимости наблюдателей появился кортеж флайеров, плавно спикировавших к входу в тюремную пирамиду, защищенному искрящимся силовым полем. Оттуда выскочило несколько телохранителей, за которыми последовал сам высокий гость. Силовая защита тюрьмы на несколько мгновений погасла. Почти одновременно, с противоположной стороны к зданию подбежали неизвестные, в которых наблюдатели с удивлением опознали соотечественников. Раздался оглушительный взрыв, и тюремная стена рухнула, придавив обломками Квам-Ням-Даля с охранниками. Нападающие, не обратив на них никакого внимания, бросились в подземелье.

– К нему, на помощь, – скомандовал наблюдателям Дрейк, не отводивший взгляд от экрана. – Мы сейчас тоже подъедем.

Два серых шара развернулись, быстро трансформируясь в молодых регуллиан, и подбежали к руинам. Вытащив из-под развалин раненого председателя, старший наблюдатель приложил к сморщенной серой шкуре амебы коробочку автомеда скорой помощи.

– Спасибо, – очнувшись, поблагодарил председатель. – Кто вы такие?

– Регуллианский фронт национального возрождения, – отрапортовал наблюдатель.

– Я вас запомню, – сам того не подозревая, Кввм-Ням-Даль польстил подросткам императорским ответом. Довольный регуллианин поинтересовался:

– Куда вас проводить, в резиденцию?

– Не надо, сейчас вам лучше уйти, – к хозяину уже подбегали уцелевшие телохранители, выбравшиеся из-под обломков, и наблюдатели, свернувшись в клубки, быстро вернулись на прежний пост, чтобы там дождаться друзей. Так, совершенно непреднамеренно, молодые регуллиане снискали расположение руководителя унионистского движения.

Квам-Ням-Даль, напуганный покушением, решил покинуть Альтаир. Надо было бежать, но и довериться он мог очень не многим. Не смотря ни на что, он решил рискнуть, приказав охране доставить его в космопорт, на любой веганский корабль.

Первое задание орионцев Ко-Хи-Мур полностью провалил.

Взорвав хорошо укрепленные стены хранилища, мафиози поняли, что опоздали: в темнице никого не было. Да и другие верные приметы побега: вырытый неизвестным способом глубокий лаз и взорванная стена – отнюдь не свидетельствовали о неусыпной бдительности охраны. Мирча Бром и Андрей Штефырца бесследно исчезли.

Дрейк с товарищами еще бродили по окрестностям тюрьмы, когда из подворотни выскользнули двое незнакомых парней потерянного вида.

– Вы, ребята, кто и откуда? – ненавязчиво поинтересовался Дрейк.

Один из незнакомцев, тот, что покрупнее, четырехлапый, что-то ответил, потом, заметив, что его не понимают, перешел на другой язык, который, на удивление, оказался знаком автопереводчику.

– Я – Андрей, он – Мирча. Мы, можно сказать, упали с неба, – объяснил по-русски Андрей Штефырца. – Космическая катастрофа, понимаешь…

Его поняли, но не поверили – побег из тюрьмы регуллиане наблюдали собственными глазами. Но и бросать беглецов на произвол судьбы Дрейку показалось неправильным.

– Хотите к нам присоединиться? – поинтересовался будущий император.

– Это к кому именно? – особого выбора у друзей не было, но Андрею показалось неосторожным соглашаться сразу.

Внимательно выслушав непродолжительную речь о целях и задачах Регуллианского фронта возрождения, беглецы прониклись революционными идеями и выразили желание вступить в ряды бойцов. Хорошей приметой показалось боевикам удивительное сходство имени Андрея с именем вождя.

Штефырца проявил незаурядные литературные способности, очень ярко живописуя боевикам произошедшую с землянами космическую катастрофу, в результате которой их с Мирчей забросило с альтаирской орбиты именно в эту подворотню.

Мирче Брому очень понравилась тонущая на эмблеме пылеморская собачка. Ее живой прототип тоже вызывал симпатию. Правда, студент не понял, почему шестилапое, покрытое зеленоватой извивающейся порослью существо называют именно собачкой – так перевел это слово автолингвист – однако утопающая зверушка, напомнившая собственное беспомощное барахтанье в житейском море, внушила Мирче самые добрые чувства. За ее спасение парень готов был бороться до победного конца.

Неожиданное появление двух чужаков в регуллианском отряде вызвало некоторое недоумение бойцов, но далеко не такое, какое вызвало бы на Земле появление в толпе подростков двух регуллиан: все-таки столичная жизнь на Альтаире помогает молодежи быстро привыкать к необычному.

Мирче Брому доверили расклеивание листовок. Допускать его к террористическим акциям отсоветовал Андрей – вооруженный Мирча представлял слишком большую опасность для соратников.

Распространение листовок считалось занятием не из самых захватывающих, но зато студенту теперь всегда было что почитать. Знакомство с нацбольской Ленкой подготовило его к восприятию авангардных идей.

Революционные настроения мало-помалу проникли в подорванное Кингом, незрелое сознание бывшего студента. Мирчу даже потянуло к творчеству. Свежие впечатления легко складывались в поэтические строчки:

 
   Солнце над пыльным простором встает,
   К счастью собачка морская плывет!
 

Стихи понравились новым товарищам. Группа даже сделала их своим слоганом и хором повторяла, отправляясь на самые опасные, ответственные задания.

Так, могучий поэтический дар Мирчи Брома был поставлен на службу светлому делу регуллианского возрождения.

Дракон был принят в группу отрядным летописцем. Друзья, наконец, нашли свое место в галактической жизни. В молодежном освободительном движении галактики появились новые имена.