Текст книги "Убийство среди книг"

Автор книги: Тони ЛоТемпио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Я направилась к стойке дежурного, где сидела перед компьютером женщина в джинсовой рубашке, с забранными назад длинными волосами. Табличке на стойке гласила «Констебль Гиббонс». Когда я подошла, она настороженно подняла на меня глаза.

– Шарлотта Джеймс, – представилась я. – Детектив Грант велел мне явиться сегодня утром для встречи с художником-криминалистом.

Не ответив ни слова, Гиббонс сняла трубку и набрала номер. Через несколько секунд она произнесла:

– Здесь к вам Шарлотта Джеймс. – Послушала минуту, затем повесила трубку и глянула на меня. – Детектив Грант сейчас выйдет. – Она указала на ряд крайне неудобных на вид стульев у дальней стены. – Можете пока посидеть вон там.

Я отошла и опустилась на один из стульев. На деле они оказались еще неудобнее, чем с виду. Не успела я просидеть и пары минут, как стеклянные двери распахнулись, и в участок вошел Дерек Пруст. Меня он заметил почти сразу и направился прямо ко мне.

– Здравствуйте, мисс Джеймс. Помните меня?

– Да, здравствуйте, мистер Пруст, – ответила я.

Репортер плюхнулся на стул рядом.

– Не ожидал вас здесь увидеть. Опять на допрос?

Я выгнула бровь.

– По-моему, вас это не касается.

Он примирительно вскинул ладони.

– Понял. Был неправ. А я так, проследить за развитием этой истории. Хотел переговорить с детективом Грантом, нет ли у него каких новостей касательно причин смерти мисс Краудер.

– Что ты здесь делаешь, Дерек? – раздался голос слева от нас.

Мы оба подняли глаза и наткнулись на пристальный взгляд Барби. Она подошла прямо к нам и наклонилась так, что оказалась нос к носу с репортером.

– Я же говорила, когда появятся новости, мы тебе позвоним и сделаем заявление. Я тебе звонила?

Дерек нахмурился:

– Нет, но…

– Что ж, на данный момент нам больше нечего добавить. Гибель Шейлы Краудер все еще расследуется. Так что ступай и поищи новости в другом месте.

– Хорошо.

Коротко кивнув мне, Пруст поднялся и вышел из участка. Барби проводила его взглядом, пока он не вышел за дверь, затем покачала головой.

– Вот же зануда, – пробурчала она. – Воображает, будто он до сих пор работает в крупнейшей бостонской газете.

– А он из Бостона? И чем он там писал? О преступлениях?

Барби глянула на меня так, словно только что заметила мое присутствие.

– Не уверена. А ты что здесь делаешь, Чарли? – спросила она не самым дружелюбным тоном.

Я одарила ее лучезарной улыбкой.

– И тебе доброе утро, Ба… констебль Дональдсон, – быстро поправилась я. Взгляд мой метнулся в дальний угол вестибюля, где расположилась хозяйка Бутси. Сидящий на левом плече бесенок дернул меня за язык, и я с невинным видом поинтересовалась: – Вы пришли помочь в поисках Бутси?

Барби посмотрела на меня растерянно.

– Что? Что такое Бутси?

– Ничего. – Я смахнула бесенка. – Детектив Грант вызвал меня на сегодняшнее утро.

Брови у Барби сошлись на переносице, прочертив глубокую V посреди лба и подчеркнув обидные «гусиные лапки» у глаз.

– Вызвал? Зачем? Для нового допроса?

Я едва не брякнула, что он звонил пригласить меня на свидание, но не успела вляпаться, потому что слева раздался ворчливый голос:

– Я разберусь, констебль.

Повернув голову, я увидела Гранта. Голубая рубашка, темно-синий блейзер, прямые темно-синие джинсы. Веки у него чуть покраснели – видимо, мало спал. В остальном он выглядел бодрым и готовым ко всему.

– Конечно, детектив, – проворковала Барби, враз сделавшись милой и приветливой. – Моя помощь понадобится?

– Вряд ли. Если что, я вам сообщу.

– Спасибо, детектив. – Она таращилась не него едва ли не с благоговением.

Затем перевела взгляд на меня, и он сделался практически ядовитым. Готова поклясться, что в этот миг ее голубые глаза слегка позеленели. Затем красотка развернулась на каблуках и демонстративно удалилась в недра участка, а Грант обратился ко мне.

– Спасибо, что пришли, Шарлотта, – мягко произнес он. – Художник немного опаздывает, так что, может, чашечку кофе?

Я встала.

– Кофе лишним не бывает.

Он жестом пригласил меня следовать за ним, мы миновали еще одну дверь и длинный узкий коридор и попали в небольшую комнату почти самом его в конце. Там имелся небольшой стол, задвинутый в угол потрепанный картотечный шкаф и два кожаных кресла, явно видавшие лучшие времена. На одном из картотечных шкафов стояла новехонькая кофемашина Keurig, а рядом с ней – несколько бумажных стаканчиков. Грант подошел к шкафу, выдвинул верхний ящик и оглянулся на меня.

– Тыквенный пряный или мокко-безумие?

– Однозначно тыкву, – ответила я.

Кофе заваривался меньше минуты. Хозяин кабинета достал банку сухого молока и несколько пакетиков сахара.

– Вам как сделать? – спросил он.

– Два сахара. Без молока. Этот я и так могу.

Он высыпал в чашку два пакетика сахара, добавил деревянную палочку для размешивания и протянул мне.

– Прямо женщина моей мечты, – заметил он.

Грант повернулся к кофеварке и налил кофе себе, затем обошел стол и сел. Жестом пригласил меня занять один из двух оставшихся стульев, что я и сделала. Здешние определенно были лучше, чем те, в холле, но ненамного.

– Наверное, мне стоило вам перезвонить, – сказал он, – но что художник-криминалист опаздывает, я узнал вот только что. В Остине он только один, а у нас в Филадельфии их трое.

– Ну, полагаю, преступлений там гораздо больше. – Я отпила кофе, который оказался на диво неплох. – Скучаете по большому городу?

Грант пожал плечами.

– Преступление есть преступление, где бы оно ни совершилось. Персонала мне не хватает, вот что, – добавил он.

Я откинулась на спинку стула.

– И как расследование, продвигается? Ой, извините, забыла: табуированная тема для посторонних, да?

Детектив погрозил мне пальцем.

– Мы отрабатываем все зацепки, Шарлотта. Это все, что я могу вам сказать.

– Заходил местный репортер, искал свежую информацию о причине смерти. Констебль Дональдсон его прогнала.

Грант вздохнул:

– Пруст, мягко говоря, проявляет излишнее рвение. Видимо, придется бросить ему какую-нибудь кость, чтоб отстал и не лез ко мне.

– Мудрый ход. Он довольно… настойчив.

Детектив усмехнулся:

– Это еще мягко сказано.

Я несколько расслабилась.

– Моя подруга Зейна считает, что ее всерьез подозревают в убийстве Шейлы.

Грант несколько секунд гипнотизировал свою чашку кофе, прежде чем заговорить.

– Понимаю, почему у нее сложилось такое впечатление. На том сундуке обнаружилось несколько отпечатков пальцев, и один из них принадлежал ей. И та ссора с мисс Краудер в кафе не добавила оптимизма. Однако, на мой взгляд, ваша подруга теряет от смерти мисс Краудер больше, чем приобретает. Наша главная проблема сейчас – найти подозреваемых. Судя по всему, мисс Краудер была довольно нелюдима. – Он отхлебнул кофе. – Кстати, я планирую освободить ваш магазин сегодня во второй половине дня. Лаборатория с ним закончила.

– Отлично. Спасибо.

– Пожалуйста. – Он откинулся на спинку стула и снова окинул меня взглядом. – Итак, давайте поговорим о вас.

Я вскинула голову и пискнула:

– Обо мне?

– Да. Я так понимаю, вы жили в Нью-Йорке. Потрясающий город. Невольно задаешься вопросом, зачем все это бросать и возвращаться в прежнюю вотчину.

Я поерзала.

– Работа надоела. Почувствовала, что нужно сменить декорации.

Грант закинул руки за голову и переплел пальцы на затылке.

– Остин, конечно, сильно отличается от Нью-Йорка. Чем вы там вообще занимались?

И откуда у меня ощущение, что вопрос с подвохом? Я замялась. Пожелай Грант, он бы в два счета выяснил, что последние пятнадцать лет я референтом в журнале «Нью-Йорк» не работала. К счастью, за эти годы я под своим именем писала статьи для нескольких журналов, своего рода прикрытие от излишне любознательных.

– Начинала как референт в журнале, – ответила я. – Эта работа показалась мне скучной, поэтому я ушла на фриланс и начала писать статьи.

– На фриланс, говорите? И зарабатывали достаточно, чтобы позволить себе жить на Манхэттене?

– Хотите, верьте, хотите нет, но в нью-йоркских журналах платят очень хорошо. И что это за допрос с пристрастием? С каких это пор я под следствием? – возмутилась я.

– Вы не под следствием. Мне просто любопытно. Я нахожу вас очень интересным человеком, Шарлотта Джеймс.

– Да ну? Я себя таковой не считаю, – фыркнула я. – И не лучше ли потратить это время на поиски убийцы Шейлы?

– В процессе… – начал Грант, но, услышав легкий стук в дверь, осекся, повернул голову и громко велел:

– Войдите.

Дверь открылась, и внутрь просочился молодой полицейский с папкой в руках.

– Констебль Дональдсон сказала, что вам нужно на это взглянуть, детектив, – протараторил он. – Там…

Грант выхватил у него папку.

– Спасибо, констебль Стивенс, – перебил он.

Стивенс несколько опешил, но повиновался.

– Пожалуйста, детектив. Ах да, и капитан Рейнольдс хочет вас видеть, тоже безотлагательно.

– Передайте ему, что я сейчас буду.

Стивенс развернулся на каблуках и практически выбежал из кабинета. Грант открыл нижний ящик стола, запихнул туда папку и встал.

– Извините, мне нужно идти. Грейвс – это наш художник – скоро будет. К сожалению, одну я вас здесь оставить не могу. Вам придется вернуться в вестибюль.

Я подняла чашку.

– Пока у меня есть это, никаких проблем.

Садясь, я сняла с плеча сумку, и она лежала у моих ног. Поднимаясь, я незаметно пнула ее, и она уехала под стол. Подхватив кофе, я вместе с Грантом проделала весь путь от кабинета до приемной. Как только Грант повернул налево, видимо в сторону кабинета начальника, и скрылся из виду, я ахнула:

– Мамочки, – и кинулась к Гиббонс, – я в кабинете детектива Гранта сумочку оставила. Можно я за ней сбегаю? На минуточку.

Дежурная нахмурилась.

– Вообще-то вам нужен сопровождающий, – сказала она. – Без сопровождения заходить в кабинет детектива не положено.

– Понимаю ваши опасения, – зачастила я, – но мне правда только сумочку забрать. Всего-то пара минут.

Гиббонс колебалась, явно не уверенная, что в подобных случаях говорит протокол. По моим ощущениям, она склонялась к тому, чтобы меня пустить, но, увы, именно этот момент выбрал констебль Стивенс, чтобы пройти мимо, и она с облегчением поманила его к себе.

– Проводите эту женщину обратно в кабинет детектива Гранта, – попросила дежурная. – Она там сумочку забыла.

Стивенс быстро окинул меня взглядом, а затем, явно удовлетворенный отсутствием у меня сумочки, коротко кивнул.

– Конечно. Прошу за мной.

Молодой полицейский передвигался едва не бегом, и пришлось поспешить, чтобы не отставать от него. Очень мне хотелось заглянуть в папку, которую Грант засунул в нижний ящик – я была почти уверена, что, не оборви его детектив, Стивенс произнес бы «результаты вскрытия», и нутром чуяла, что это отчет по Шейле. Однако я понятия не имела, как это сделать, если Стивенс намерен бдеть. Удача мне улыбнулась. Когда мы подошли к кабинету Гранта, из соседнего высунулась бойкая блондинка в обтягивающей юбке и еще более обтягивающем свитере.

– О, Стивенс, как хорошо! – воскликнула она. – Мне нужна твоя помощь. Опять дверцу шкафа заклинило.

Молодой полицейский неуверенно замер, явно разрываясь между обязанностью следить за мной и желанием помочь блондинке. Я широко улыбнулась ему и промурлыкала:

– Конечно, помогите даме. Я просто на секундочку заскочу и возьму сумку.

Бедняга оказался меж двух огней.

– Мне правда не положено… – начал он.

– Стивенс, – повторила блондинка с едва уловимым раздражением в голосе. – Ты собираешься мне помогать или нет?

Видя его нерешительность, я шагнула вперед и шепнула:

– Давайте. Я быстро. И никому не скажу, – и прижала ладонь к сердцу. – Если что, вы все это время были со мной у Гранта в кабинете.

Юноша помедлил, затем кивнул:

– Хорошо.

Он пошел к блондинке, а я распахнула дверь нужного кабинета. Выудила сумку из-под стола, резко выдвинула нижний ящик, взяла папку из плотной бумаги и глянула на этикетку.

«Шейла Краудер. Предварительный отчет о вскрытии».

Я открыла папку и пролистала страницы. Отчет патологоанатома не отличался объемом – всего три страницы. Но имелась и четвертая, к вскрытию не относящаяся, – в шапке бланка значился Отдел идентификации ФБР.

Очень хотелось прочесть повнимательнее, чтобы убедиться наверняка, но времени на это категорически не было. Я сфотографировала все страницы на телефон, закрыла папку и убрала ее обратно в ящик. Затем я перекинула сумку через плечо и покинула кабинет. В соседней комнате Стивенс и блондинка разговаривали, поэтому я быстро прошмыгнула по коридору и вышла в приемную. Гиббонс пристально глянула на меня, когда я проходила мимо.

– Где Стивенс? – рявкнула она.

– Он… э-э-э… задержался помочь другой молодой женщине. Кажется, у нее проблемы со шкафом, – похлопала глазами я.

– А-а-а, он при виде нее в желе превращается, – проворчала Гиббонс и бросила на меня еще один подозрительный взгляд.

Я снова улыбнулась и помахала своей торбой.

– Спасибо, сумочку я забрала.

И, не дожидаясь ответа, направилась к стульям у дальней стены. Усевшись, я достала телефон и открыла сделанные фотографии. Я бегло просмотрела данные вскрытия, задержав взгляд на причине смерти.

«Жертва скончалась от кровопотери, вызванной глубокими ранениями клинковым оружием, скорее всего остроконечным».

Что ж, насчет причины смерти я не ошиблась. Остроконечность лезвия указывала на то, что орудием убийства мог быть швейцарский армейский нож. Я использовала эту деталь и в нескольких своих романах. Остальное я пропустила, поскольку не раз читала материалы вскрытия, и сразу перешла к данным из ФБР. Вот там-то, прямо в первом абзаце, и обнаружилось важное.

«Полученные отпечатки пальцев жертвы убийства идентифицированы как принадлежащие сорокатрехлетней Шейле Блэквелл из Кале, штат Мэн».

А сразу под этим:

«Открытая позиция: полиция Роббинстона, штат Мэн, разыскивает Шейлу Блэквелл для неофициального допроса».

Неофициальный допрос? Это как? Прежде чем я успела прочитать дальше, на колени мне упала тень.

– Мисс Джеймс?

Я подняла взгляд и увидела ярко-голубые глаза высокой длинноногой блондинки. Она протянула руку.

– Извините, что заставила ждать. Меня зовут Сесили Грейвс. Детектив Грант хотел, чтобы мы с вами поработали над примерным портретом подозреваемого.

Час спустя я уже сидела в своем паркетнике. Помимо невероятной красоты, Сесили Грейвс оказалась великолепным художником, и сделанный ею по моему описанию рисунок получился настолько реалистичным, что казалось, вот-вот сойдет с листа и заговорит. Я щелкнула его на телефон, пока Сесили отвернулась. Я собиралась показывать его сама и почти не сомневалась, что Грант идею не одобрит. Я отъехала от полицейского участка. Мне не терпелось попасть домой, чтобы спокойно распечатать и прочитать остальную часть отчета ФБР. При повороте на Центральную выяснилось, что одна полоса закрыта на ремонт. Вот незадача. К дому Зейны вела еще проселочная дорога, правда, более длинным и уединенным маршрутом, но я очень хотела домой, а в пробке торчать не хотела. Помедлив немного, я все-таки развернулась. По пути я обдумывала разговор с Грантом и то, что успела прочесть в отчете. Скорей бы разобрать остальное и узнать, почему Шейлу разыскивают для допроса.

Я настолько ушла в свои мысли, что не сразу расслышала тарахтение позади. Когда звук стал громче, я глянула в зеркало заднего вида. Меня быстро нагонял черный фургон. Я нахмурилась. Дорога, конечно, узкая, но места для обгона хватало с лихвой. Почему водитель не обошел меня, если решил, что я еду слишком медленно? В следующий миг я поняла почему. Фургон рванул вперед и впилился мне в багажник.

Я стиснула руль, изо всех сил пытаясь удержать машину на дороге. Водитель фургона переключился на повышенную передачу и снова ударил меня в заднее крыло. Затем приотстал и помчался вперед, обходя меня слева. Не успела я разгадать его маневр, как он врезался мне в левое крыло.

Руль заскользил у меня в пальцах, как масло, и в следующее мгновение моя машина ухнула в грязную канаву на обочине…

Глава 19

Я обмякла на водительском сиденье, затуманенный мозг, потрясенный случившимся, вяло пытался прийти в себя. Слышно было, как фургон дал по газам, исчезая за холмом.

Съезжая в кювет, я здорово приложилась левым плечом о дверцу машины. Голова кружилась то ли от шока, то ли от самой аварии. Я несколько раз глубоко вдохнула, задерживая дыхание, чтобы унять бешеное сердцебиение, и занялась оценкой своего положения. Осторожно отстегнула ремень безопасности и пошевелила плечами – левое отозвалось резкой болью. Затем проверила кисти и пальцы – работают. Нагнулась вперед, подвигала каждой ногой. Известно, что сразу после аварии всегда случается выброс адреналина, и человек порой не сознает, насколько сильно пострадал. К счастью, со мной вроде было все в порядке. Жаль, о машине того же не скажешь.

Я приоткрыла дверь и выглянула. Паркетник сильно накренился вправо, и до земли было далековато. Слезая, я ушла в грязь по самые подъемы тисненых кожаных сапог и нахмурилась, заподозрив, что одна из моих любимых, между прочим, обувок может и не пережить аварию. Быстрый осмотр машины со всей очевидностью показал, что ее придется буксировать. Шикарно. Я вернулась в машину, цапнула сумку, достала телефон и набрала Зейну. К счастью, она ответила со второго гудка.

– Без паники. Я попала в аварию.

– Что?! – закричала подруга в трубку. – Чарли, что случилось? Ты ранена?

– Не сильно. Плечо только здорово повредила. Какой-то урод на черном фургоне столкнул меня в канаву. Мой паркетник придется эвакуировать.

– О боже, – выдохнула Зейна, затем понизила голос и прошипела в трубку: – Ты видела, кто это был? Не тот ли тип, который за тобой следил, предполагаемый Гэри?

– Нет, водителя я не разглядела. Но меня посетила та же мысль. Лучше я сейчас повешу трубку и позвоню в «Три А»^[19], а потом Гранту.

– На твоем месте я бы сделала наоборот, – сказала Зейна. – Но постарайся успокоиться, хорошо?

Я отключилась и позвонила в ассоциацию, где мне обещали как можно скорее прислать машину. Затем набрала Гранта. Автоответчик. Я надиктовала короткое сообщение с описанием инцидента, затем сунула телефон обратно в карман и прислонилась к багажнику. Зейна просила меня успокоиться, но получалось не очень. Кто-то намеренно столкнул меня с дороги. Первым в голову, разумеется, пришел таинственный незнакомец. Хотя это мог быть и кто-то другой, возможно, один из прочих подозреваемых. Молодой поклонник Шейлы? Джино Галанте? Почему-то мысль о том, что с дороги меня столкнул Джино, в картину не укладывалась.

Через десять минут я заметила на дороге автомобиль. Когда он подъехал ближе, я узнала водителя – Йэн Грант. Он притормозил возле меня и опустил окно.

– Я проезжал тут неподалеку, когда получил ваше голосовое, – сказал он. – Вы в порядке?

– Как огурчик, – ответила я. – Меня спихнул с дороги черный фургон.

Грант вылез из машины и подошел ко мне. Достал блокнот и ручку, затем поднял на меня глаза.

– Можете описать машину?

– Только что описала. Черный фургон.

Ручка зависла над блокнотом.

– И все? Вы же гораздо наблюдательней.

– Ладно. Большой черный фургон. Кто был за рулем, я не видела, но могу предположить.

– Человек, который следил за вами, – кивнул Грант. – Тот, кто, по вашему мнению, может быть Гэри Холлисом.

– Он первым приходит на ум.

– А есть и другие? – Желваки на нижней челюсти в детектива так и заходили. – Полагаю, со мной вы их именами делиться не намерены?

– Ну, раз уж вы меня так любезно просите… – Я переступила с ноги на ногу, затем прислонилась бедром к паркетнику. – Не исключено, что один из них – Джино Галанте.

У Гранта округлились глаза.

– Джино Галанте? Его-то вы почему выбрали?

– Ходили слухи, что у них с Шейлой был роман.

Вскинутая бровь.

– Значит, вы считаете, что убийцей мог быть он?

– Не исключаю, – повторила я. – Любовная ссора зашла слишком далеко – бывает. Или это другой поклонник Шейлы. Говорят, она встречалась с кем-то моложе нее. И как-то упомянула, что он может стать проблемой. Видимо, он был заинтересован в этих отношениях больше, чем она. – Я прикинула, не назвать ли Ричардсона, но отмела эту идею. В конце концов, никаких доказательств, что Шейла избегала именно его или что он вообще появлялся в наших краях, у меня не было.

Грант убрал ручку с блокнотом обратно в карман.

– Иными словами, домыслы. Слухи. Никаких фактов ни об одном из этих… подозреваемых.

– Нет. Вдруг это просто какой-нибудь пьяница или мальчишка, гоняющий по округе от безделья? Может, тот, кто это сделал, вовсе и не собирался спихивать меня с дороги.

Теперь уже поднялись обе брови.

– Но вы же в это не верите?

– Не верю, – признала я. Мы оба помолчали несколько минут, а затем я сказала: – Если подумать, у фургона были тонированные окна. А вот надписей я не заметила.

Детектив снова извлек блокнот и черкнул туда мое скудное описание.

– Ну хоть что-то, – вздохнул он, а потом протянул руку и коснулся моего плеча. – Теперь вы понимаете, почему я не хочу, чтобы вы вмешивались в дела полиции? Как мне сосредоточиться на расследовании, если я вынужден беспокоиться, что вы подвергаете себя опасности?

Сердце пропустило удар.

– Почему, детектив Грант… вы беспокоитесь обо мне? – тихо спросила я.

Он небрежно потер лоб.

– Моя работа – защищать гражданских. Вы гражданское лицо. И похоже, вы отчаянно нуждаетесь в защите.

Кольнуло легкое разочарование.

– Что ж, благодарю, но я в состоянии сама о себе позаботиться, – проворчала я, дернув плечом, и поморщилась.

Грант это заметил и пронзил меня острым взглядом.

– Вы не как огурчик, правда? Вы ранены.

Я осторожно потрогала плечо.

– Это просто ушиб. Жить буду.

– Вы на редкость упрямая женщина, вы в курсе? – прорычал он.

Я позволила себе улыбку.

– Конечно, в курсе. Это одно из моих лучших качеств.

Уголки его губ слегка дрогнули. Он откашлялся.

– Вы уверены, что это все? Ничего больше от меня не утаиваете?

Я состроила подчеркнуто невинное лицо и окончательно отбросила мысли об «Антикварных книгах Ричардсона». Ткнула себя пальцем в грудь и вопросила:

– Мне? Утаивать что-то от вас?

Судя по его виду, он еще много чего хотел мне высказать, но затем просто указал на свою машину.

– Садитесь. Отвезу вас в травмпункт. Там вам посмотрят плечо и дадут какое-нибудь обезболивающее.

Я покачала головой:

– Мне, вообще-то, эвакуатора дождаться надо.

Не успела я договорить, как на вершине холма появился эвакуатор ассоциации. Грант погрозил мне пальцем.

– Отговорки кончились. Полезайте в машину. С водителем я сам поговорю.

Судя по его тону, спорить не имело смысла. Он проводил меня к своей машине, придержал дверь, чтобы я могла сесть. Еще раз пристально оглядев меня с головы до ног – возможно, чтобы убедиться, что я не собираюсь рухнуть на него в обморок, – он закрыл дверь и отправился разговаривать с эвакуатором. Я откинула голову на спинку сиденья.

В голове пронеслись слова «белый рыцарь». Я покачала головой. Наверное, у меня все-таки сотрясение мозга. Хорошо, Грант не заметил, как я увильнула от вопроса, не скрываю ли от него что-нибудь еще.

Грант высадил меня у приемного отделения. Он не мог остаться – ему позвонила Барби (я была почти уверена, что это она), – но он позвонил Зейне и попросил ее встретиться с нами там. Зейна очень за меня переживала, даже после того, как врач сказал, что я всего лишь потянула плечо. Она отвезла меня домой, притащила мне пакет со льдом и убедилась, что я приняла напроксен, выписанный врачом в качестве обезбола. Я откинулась на подушки, разложенные ею для меня на диване.

– Не хлопочи ты так, – сказала я. – Я же не умираю, в самом деле.

– Нет, но ты сильно ударилась. Тебе лучше полежать и отдохнуть.

Я поерзала на диване, давя стон.

– Одно можно сказать наверняка. Некто считает, что я подобралась к чему-то слишком близко. Хотела бы я знать, к чему именно.

Зейна уселась на подлокотник.

– Как по-твоему, кто это был? Тот тип, который, возможно, Гэри Холлис?

– Как я уже сказала Гранту, он первый, кто приходит на ум. Но давай не сбрасывать со счетов и другие версии – младшего поклонника Шейлы и Джино Галанте.

Подруга сморщила нос.

– Молодым ухажером Шейлы может оказаться кто угодно. Что касается Джино – извини, но я просто не представляю.

– Правильный ответ не всегда очевидный. Не помню, кто сказал.

– Ну, Джино не так уж очевиден. И не было у Шейлы с ним романа, я уверена, – возразила Зейна. – Если они и встречались, то по какой-то иной причине. Но вот по какой…

– Выяснить это можно лишь одним способом. Может, из-за этого ее и убили.

Подруга внимательно посмотрела на меня.

– Что ты затеяла? Отправиться туда и спросить его? Если у них что-то было, в чем я очень сомневаюсь, он не признается.

– Конечно, не признается. Поэтому надо изобрести другой способ вытянуть из него правду. Мне нужны доказательства их романа.

Зейн встала.

– Что ж, удачи тебе. Мне пора обратно в пекарню. Ты тут справишься одна?

– Просто положи мой телефон на журнальный столик, где я смогу до него дотянуться. И да, ничего со мной не случится. – Я зевнула. – О, таблетки начинают действовать. Наверное, посплю немного.

– Ладно. Ужин доставлю на дом. Как насчет китайской еды?

– Закажи курицу в кунжутном соусе, и хватит.

Зейна принесла мне телефон на журнальный столик и ушла. Я закуталась в пуховое одеяло, которым она меня укрыла, и отпустила мысли в свободное плавание. Закрыв глаза, я попыталась мысленно восстановить все происшествие с черным фургоном. Вспомнила, как заметила его в зеркале заднего вида и подумала, что он ужасно близко, – и тут перед внутренним взором вспыхнули две цифры: 5–0. Последние две цифры у него на номерном знаке были 5 и 0!

Я потянулась за телефоном, чтобы позвонить Гранту и поделиться своим открытием, но не успела сомкнуть пальцы на устройстве, как раздался звонок. Глянула на экран – Джефф Коннорс. Ткнула в зеленый кружочек и произнесла:

– Привет, Джефф.

– И тебе привет. Слушай, еду сейчас мимо твоего магазина и вижу, что оградительную ленту снимают. Означает ли это, что ты позовешь меня доделывать?

– Ничего себе, быстро они. Детектив Грант говорил, что магазин освободят сегодня.

– У меня сейчас окно, – сказал Джефф. – Хочешь, встретимся там?

Поморщившись от боли в плече, я сменила положение.

– Сегодня не могу. Может, в пятницу утром? Как у тебя с расписанием?

– Думаю, годится. Погоди секундочку. – Через минуту он сообщил: – Да, у меня вообще до конца этой недели каждое утро свободно. В пятницу, говоришь? Полдесятого устроит?

– Устроит.

– Отлично. Так… раз ты сегодня вне доступа, как насчет обеда завтра? Можем сходить в «Яичницу». У них завтра фирменный мясной рулет.

И тут меня осенило: это же отличная возможность, так сказать, убить двух зайцев.

– Слышала, но мне бы очень хотелось навестить «Пизанскую башню». Я давно не ела итальянской еды, а тамошняя кухня мне всегда нравилась.

– Да, жен Джино, может, и меняет, но шеф у него, по-моему, тот же, что был, когда мы учились в старших классах. Пицца на тонком тесте не изменилась ни на гран. Хорошо, тогда – в «Пизанскую башню». Жду тебя там в полдень?

– Заметано, – улыбнулась я.

Повесив трубку, нагуглила местную прокатную контору и договорилась об аренде машины с завтрашнего утра. Затем откинулась на подушки. Таблетки подействовали, и я прикрыла глаза – всего на минуточку…

Следующее, что я увидела, – размахивающая картонной коробкой Зейна возле дивана.

– Привет, соня. Ужин приехал.

– Мамочки, – я с трудом приняла сидячее положение, – полдня проспала.

– И тебе это наверняка пошло на пользу. – Она окинула меня критическим взглядом. – Выглядишь лучше. Цвет лица посвежел.

– Спасибо.

– Доползешь до кухни или мне сервировать госпоже на диване?

– Доползу, – проворчала я. – Плечу намного лучше.

Свесив ноги с дивана, я потянулась за телефоном и набрала Гранта. Опять автоответчик. Оставила сообщение о том, что вспомнила последние две цифры на номерном знаке фургона, и добавила, чтобы перезвонил, если возникнут вопросы. Затем открыла отчет ФБР по Шейле и с нетерпением перелистнула к последней записи. Однако там говорилось только, что полиция Роббинстона заинтересована допросить Шейлу Блэквелл в связи с недавней жалобой. Имя заявителя засекречено по просьбе последнего. Допрос планировался строго неофициальный, ордер на арест не выписывали. Я выключила телефон и в некотором разочаровании двинулась на кухню ужинать.

Ресторан Галанте располагался минутах в пятнадцати езды от дома Зейны. Здание видно было издалека – поди не заметь гигантскую падающую башню! Галанте, безусловно, отлично воспроизвел ее. Открывались они только в одиннадцать, но парковка уже была изрядно забита. Я отыскала местечко недалеко от входа, втиснула туда арендованный седан «шевроле» и глянула на По, свернувшегося клубком на заднем сиденье. Я собиралась оставить кота дома, но мелкий хулиган прокрался за мной и запрыгнул в машину, да еще зыркнул на меня в смысле «сдвинь меня, если посмеешь», когда я попыталась его извлечь.

– Ладно, По, – сказала я. – Жди здесь. На сей раз, обещаю, прихвачу тебе чего-нибудь.

Кот приоткрыл один глаз, широко зевнул, затем смежил веки и уткнулся носом в лапы. По-моему, он мне не поверил. Я заперла машину, чуть приспустив стекла для вентиляции, и направилась по короткой дорожке к главному входу. На часах было одиннадцать пятнадцать – еще куча времени до встречи с Джеффом.

Первое, что бросилось в глаза, когда я миновала двустворчатые двери, – это правота Джеффа: интерьер ничуть не изменился. Ни капельки. Стены выкрашены под состаренную штукатурку. Все столы в просторном зале накрыты скатертями в красно-белую клетку, посередине – бутылками из-под кьянти в потеках воска от вставленных в них свечей. По застекленным шкафам, занимавшим весь дальний от входа угол, вился искусственный виноград, а на полках красовались бутылки и банки импортного оливкового масла с этикетками на итальянском. Над большой барной стойкой, занимавшей всю левую стену, висели итальянский и американский флаги, а полки были уставлены изысканными итальянскими винами. Ко мне подошел мужчина в белых брюках и рубашке и небрежно повязанным на талии красно-белом фартуке.

– Столик на одного, синьора? – спросил он.

Я уловила легкий итальянский акцент, но не поняла, подлинный или наигранный. Я подняла два пальца.

– У меня встреча с другом.

Официант проводил меня к столику у дальнего окна и вручил мне большое ламинированное меню. Я быстро его просмотрела. Вот размер меню изменился. Это был большой лист, усеянный фотографиями множества итальянских блюд: пицца, маникотти^[20], лазанья, курица и телятина с пармезаном, как на тарелке, так и в виде сэндвичей. Стандартная итальянская кухня. При мысли о сэндвиче с курицей в пармезане рот у меня наполнился слюной, но сначала дело. Когда официант вернулся с водой и корзинкой хлеба, я спросила: