Текст книги "Убийство среди книг"

Автор книги: Тони ЛоТемпио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

– Где у вас дамская комната?

Он указал на небольшую нишу в противоположном конце ресторана.

– Вон туда и направо.

– Спасибо. – Я помедлила. – А мистер Галанте сегодня работает?

Официант кивнул:

– Да, но сейчас его, кажется, нет на месте. Вы хотели с ним поговорить?

– Ничего, как-нибудь в другой раз.

Я поблагодарила его и отпустила. Все, что нужно, я узнала. Уборная мне не требовалась, я просто хотела немного побродить – ладно, пошпионить, – и отсутствие Джино меня более чем устраивало. Если я правильно помнила, офисы находились на противоположном от туалетов конце коридора. Я встала, с приличествующей случаю поспешностью направилась к нише, но повернула налево. Прошла по короткому коридору, а затем свернула направо.

И верно, в конце коридора меня ждала закрытая дверь с табличкой «Офис». Я оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что поблизости никого, подошла к двери и тихонько постучала.

– Здравствуйте, – окликнула я. – Есть кто-нибудь? Мистер Галанте?

Ответа не последовало.

Я повернула ручку – дверь распахнулась внутрь. Я юркнула туда и быстро огляделась. Кабинет оказался маленький и ужасно захламленный. Бумаги валялись повсюду: на широком дубовом столе посреди комнаты, поверх большого картотечного шкафа возле крохотного окошка. Средний ящик шкафа был выдвинут, и оттуда выглядывала явно наспех воткнутая папка. Движимая любопытством, я шагнула к шкафу, вытащила папку и глянула на этикетку. Там стояло одно имя – ШЕЙЛА. Сердце зачастило. Зачем ему папка по ней? Затаив дыхание, я открыла находку. Внутри лежал чек на… при виде указанного предмета я ахнула.

Чеком заплатили за первое издание книги «Миссия на площади Победы», прекрасно мне знакомой. Это был мой первый роман о Стиве Шепарде. Почему Галанте держит чек на эту книгу в папке с именем Шейлы?

Внезапно волосы у меня на затылке зашевелились. Я словно ощутила чей-то взгляд, следящий за каждым моим движением. Сжав папку в руке, я медленно повернулась. Дверь я за собой не закрывала и теперь увидела стоявшую на пороге фигуру – и вспышку синеватой стали. Я уронила папку на пол и, рефлекторно вскинув руки над головой, крикнула:

– Не стреляйте!

Глава 20

Джино Галанте опустил пистолет, зашел в комнату и, выпучив на меня маленькие глазки, рявкнул:

– Кто ты, дьявол тебя дери, такая и что ты делаешь в моем личном кабинете?!

Я опустила руки по швам.

– Меня зовут Чарли Джеймс. Вы меня не знаете, мистер Галанте, но старшеклассницей я часто обедала здесь. Недавно перебралась обратно в Остин и хотела узнать, не найдется ли у вас пары минут поговорить со мной?

Косматая бровь взлетела вверх.

– Ты хочешь со мной поговорить? О чем? Хочешь рассказать мне, как тебе до сих пор нравится наша кормежка?

– Ну, это само собой. – Я покосилась на лежавшую на полу папку. – А поговорить с вами я хотела о Шейле Краудер.

– О Шейле? – Вторая бровь присоединилась к первой. – А что, есть новости о ней? – рявкнул он.

Я обошла его и встала перед письменным столом.

– Она намеревалась открыть здесь, в Остине, книжный магазин. Я решила его подхватить.

Галанте прищурился.

– И что? Я-то тут при чем? Полагаешь, я должен тебя поздравить?

– До меня дошли слухи, что вы хорошо знали Шейлу. Очень хорошо, на самом деле.

Он презрительно скривил губы.

– Вот это я и ненавижу в маленьких городках: то, как заводятся сплетни и репутация людей оказывается замарана. Да, я знал Шейлу. Но не с той стороны, с которой ты думаешь.

– То есть интрижки у вас с ней не было?

Брови снова поползли вверх, и Галанте негромко хохотнул.

– А ты весьма прямолинейна, а? Правду тебе? Ей стоило только захотеть. Но она не хотела. От меня ей было нужно другое. – Уголки его губ опустились. – Она решила, что я лох.

– Пардон?

– Что слышала. – Галанте пересек комнату и нагнулся за оброненной мной папкой. Затем обошел стол с другой стороны, выдвинул стул и тяжело опустился на него. Убрал пистолет в средний ящик стола, затем положил папку перед собой и сложил на ней ладони. – Она решила, что я лох. Простофиля. А я никому из себя дурака делать не позволяю. Никому.

Я шагнула вперед, уперлась ладонями в столешницу и наклонилась так, что между нашими носами осталось буквально несколько сантиметров.

– Так вот из-за чего вы двое ругались в «Ледяной ложке»? Из-за этого вы угрожали свернуть ей шею?

Джино вытаращился на меня, а затем расхохотался.

– Вот! Что я тебе говорил! – наконец выдохнул он. – Вот так и рождаются сплетни.

– Значит, говорите, не было такого?

– Да было. И ссорились мы. Но все мои контакты с Шейлой носили исключительно деловой характер.

– В каком смысле деловой? Вы вкладывали деньги в ее магазин?

Галанте округлил глаза.

– Не-ет. Стал бы я в такое вкладываться. Но к книгам наши дела отношение имели. – Он взял со стола фотографию в рамке, и я увидела на ней красивую женщину в блузке с глубоким декольте. Джино постучал по снимку указательным пальцем. – Это моя жена. Глория. Именно из-за нее я с Шейлой и связался.

Он откинулся на спинку стула и сцепил пальцы на затылке.

– Глория, что называется, запойный читатель. Обожает детективы и триллеры и особенно любит Джеймса Паттерсона и этого, как его, Си Джей Баррета. Ну, Шейла и пообещала мне добыть первое издание первого барретовского романа с автографом. Мол, у нее связи. Две тысячи долларов за него зарядила. Я подумал, что это перебор, но затем прикинул – какого черта! Глория будет счастлива, а то я в последнее время в опале. – Он скривился. – Супруга прислушивается к сплетням… и порой действительно в них верит. Вообще-то, она уже не первую неделю от меня нос воротит, если ты понимаешь, о чем я. А тут уехала навестить свою мать, той только что операцию на бедре сделали. Вот я и прикинул, что вручу ей ту книжку по возвращении, может, она и оттает. Книжку-то мне Шейла добыла, это да, только вот, оказывается, и первое издание не настоящее, и автограф не Си Джей Баррета. Я его графологу показывал. Полагаю, Шейле и в голову не приходило, что я так сделаю. Когда мы встретились в кафе-мороженом, я потребовал свои деньги обратно, а она отказалась. Мол, ее тоже ввели в заблуждение насчет этой книги, а моих денег у нее уже нет. Тогда я пригрозил ей вызовом в суд. Она только посмеялась надо мной: мол, грози сколько хочешь, но, если и впрямь это сделаешь, твоя жена гарантированно узнает, что у нас роман, пусть даже его нет. Вот тогда-то я и пообещал ей свернуть ее тощую шею.

Я выпрямилась и пробормотала:

– Так вот откуда чек в папке. Должно быть, она взяла один из заказанных для магазина экземпляров и подделала мою… в смысле, барретовскую подпись, полагая, что вы не заметите.

К счастью, Джино на мою оговорку внимания не обратил.

– Ага, именно так она и поступила. Одурачила меня, – пробурчал он.

– Понимаю, почему это вас разозлило. Очень разозлило.

Он вскинул голову.

– Да, я был страшно зол на нее. Немного утешает, правда, что она не меня одного за нос водила.

– Откуда вы знаете? – нахмурилась я.

– Пока шел к столику, случайно услышал, как она говорила по телефону. Она смотрела в другую сторону и не видела меня. Втирала какому-то парню, мол, того журнала у нее больше нет и хватит ее по этому поводу доставать. Затем произнесла что-то вроде «жизнь – это игра по правилам», рассмеялась и повесила трубку. – Он вытер подбородок ладонью. – Мне она тоже не обрадовалась. Накинулась, мол, я подслушиваю ее личные разговоры.

Мысли крутились вихрем.

– Вы уверены, что она именно так и сказала?

– Да у меня слух как у летучей мыши! – обиделся Джино.

– А откуда вы знаете, что она беседовала с парнем? Это могла быть и женщина.

– Уж поверь. Я в состоянии отличить, когда женщина разговаривает с мужчиной, и она говорила с мужчиной. – Он указал на дверь. – А теперь, если тебе больше не в чем меня обвинить, мне еще с бумагами закончить надо.

– Разумеется, – пробормотала я. – Искренне прошу меня простить за это недоразумение. И вот что я вам скажу: как только мой книжный откроется, обязательно заглядывайте. Гарантирую, я найду для вашей жены подписанный экземпляр того романа Баррета, и автограф будет подлинным. И двух тысяч долларов я за него не потребую.

– Обещания, обещания, – проворчал Джино. – Нет уж, спасибо. Лучше продолжу Глории цацки покупать. В конце концов, бриллианты же лучшие друзья девушек, верно? А не Джеймс Паттерсон. И уж точно не Си Джей Баррет. – Он сунул руку в средний ящик и достал оттуда швейцарский армейский нож. Отщелкнул металлическую зубочистку и поднес к губам. – А теперь проваливайте, – прорычал он.

Я поспешила покинуть кабинет Галанте и вернуться в обеденный зал к своему столику. В голове застряло видение Джино, ковыряющего в зубах зубочисткой из швейцарского ножа, – особенно после ознакомления с протоколом вскрытия. Джино сам признал, что она его взбесила, но настолько ли взбесила, чтобы он ее убил? Ну, у него имелось оружие, характер и, вероятно, мотив. Я пока не была готова вычеркнуть его из своего списка подозреваемых.

Полдень уже миновал, а Джефф не появлялся. Усевшись за стол, я вынула из кармана телефон, включила его и увидела два сообщения: одно от Зейны, другое от Джеффа. Подруга просто сообщала, что, вероятно, сегодня припозднится. Джефф же извинялся: появилась срочная работа и нельзя ли перенести наш обед на потом?

Я вздохнула. Наверное, оно и к лучшему. Все равно аппетит пропал. Я притормозила у стойки и заказала две тефтельки с собой. Через десять минут я забралась в свой «шевроле» и оглянулась на заднее сиденье. По явно почуял фрикадельки, потому что поднял голову, и я видела, как дернулся черный носик, уловив аромат. Я открыла контейнер и поставила его перед котом, сама наслаждаясь восхитительным запахом.

– Чеснок я попросила не добавлять, – отчиталась я. – Котам он вреден. И соуса только чуть-чуть. Но, уверена, тебе все равно понравится.

По высунул язык, лизнул фрикадельки, а затем утробно затарахтел. Я откинулась на подголовник и заново прокрутила в голове беседу с Джино. Что-то не давало мне покоя, но что? Внезапно меня осенило, я достала телефон и залезла в гугл. Через несколько минут, подтвердив свою догадку, я ткнула в кнопку зажигания, вцепилась в руль и дала заднюю передачу. Мне срочно требовалось кое-кого повидать.

Моя машина уже дала задний ход, когда я увидела, как на парковку въехал желтый кабриолет. Он остановился на свободном месте, и через мгновение из него вышел Дерек Пруст. Я проводила его взглядом: он поспешно поднялся по ступенькам и скрылся в ресторане. Он приехал пообедать или успел получить наводку о Джино Галанте?

Я посмотрела на По.

– Если он столкнется с Джино, пусть побережется, – сказала я, выезжая со стоянки. – У меня такое чувство, что Джино сейчас на взводе и будет стрелять буквально на звук.

Глава 21

Санаторий для пожилых «Бруквейл» представлял собой обширный комплекс, раскинувшийся недалеко от главного шоссе. Отъехав от «Пизанской башни», я нашла телефон Нэнси и позвонила ей. Отставная военная меня вспомнила и заверила, что они с Финном будут рады меня снова увидеть. Она назвала мне номер своей квартиры, и я, проехав по длинной извилистой подъездной дороге, остановилась у въездных ворот, где назвала свое имя и цель визита охраннику. Мужчина скрылся в будке, через пару минут ворота поднялись, и он махнул мне рукой, пропуская. Комплекс состоял из двенадцати зданий, все одинаковые – из красного кирпича с белой отделкой. Я без труда отыскала, где располагалась квартира Нэнси, и припарковалась на одном из двух оставшихся мест «Для посетителей».

По на заднем сиденье все еще уплетал лакомство.

– Извини, дружище, мне снова придется оставить тебя здесь, – сказала я. – У Нэнси пес-поводырь, и я не знаю, как он поведет себя рядом с тобой. И наоборот – тоже.

В ответ донеслось лишь чавканье. Я решила, что По доест фрикадельки, а потом устроится подремать. В очередной раз я заперла кота в машине и направилась к входу в дом.

Внутри меня встретил просторный вестибюль с диванами и креслами, свободно расставленными вокруг большого камина. Справа имелась стойка регистрации, за ней, уткнувшись носом в книгу, сидела девушка лет девятнадцати-двадцати. Когда я подошла, она поспешно отложила томик. Я назвала ей имя Нэнси, она сняла трубку и набрала номер.

– Тут к вам мисс Джеймс, – сказала она, секунду помолчала, затем положила трубку и улыбнулась. – Можете подниматься. – И указала на ряд лифтов в дальнем конце комнаты. – Пятый этаж, квартира пятьсот шесть. Или можно по лестнице.

– Спасибо.

Я выбрала лифт, так было быстрее. И правильно сделала, потому что, когда на пятом этаже двери лифта открылись, Нэнси и Финн меня уже ждали. Я вышла и тут же нагнулась погладить Финна по голове. Он в ответ негромко гавкнул.

– Как мило с вашей стороны нас навестить, – сказала Нэнси.

– Ой, что вы. На самом деле, со мной еще кот, но его я оставила в машине. – Я кивнула на Финна. – Я не была уверена, что они поладят.

– О, Финн кошек любит, – сказала Нэнси. – Хотя оно и лучше, что вы не стали брать его с собой. – Она показала на собачий нос, и я заметила сбоку длинную царапину. – Тут у одной из соседок живет трехцветная кошка, и они как-то раз столкнулись в коридоре. Этот шрам – маленький сувенир от той встречи. – Она усмехнулась. – Вот что он получил за свое джентльменство.

Я прошла следом за ней и Финном к двери в конце длинного коридора. Нэнси открыла, и мы вошли в квартиру. Внутри мне показалось довольно просторно, хотя, возможно, такое впечатление создавалось из-за недостатка мебели. Справа располагалась скромная кухонька, в углу – стол с двумя стульями. Большое панорамное окно в гостиной открывало прекрасный вид на заднюю парковку. Еще в комнате имелся диванчик, потрепанное кресло-кровать и деревянная подставка, на которой покоился тридцатидвухдюймовый плазменный телевизор. Под окном устроился широкий ящик с мягкой меховой лежанкой, видимо принадлежавшей Финну. У дальней стены стоял книжный шкаф среднего размера, набитый книгами, в основном в мягких обложках. Сквозь открытую дверь слева виднелись двуспальная кровать и комод.

Я огляделась и улыбнулась Нэнси.

– Как у вас мило.

Отставная военная пожала плечами:

– Это крыша над головой. Без изысков. Чем вас угостить? У меня есть восхитительный лимонно-малиновый кекс, который одна из соседок испекла сегодня утром, и могу предложить чай или кофе.

В животе тихо заурчало, напоминая, что обед я пропустила.

– Не откажусь от кусочка восхитительного кекса, – согласилась я. – А с чаем вообще чудесно.

– Вот и славно. У меня есть Дарджилинг и Эрл Грей. – Она помолчала. – Шейла дарила. Она очень любила чай.

– Дарджилинг, если можно.

Нэнси бесшумно направилась в кухню, и мы с Финном последовали за ней. Пес улегся в дверном проеме, положив голову на лапы. Я заняла один из двух стульев. Хозяйка подошла к шкафу, достала две кружки и две тарелки и поставила их на стол. Затем сняла крышку с подставки для торта, и моим глазам предстал дивный золотистый кекс. Достав нож из ящика, Нэнси отрезала два больших куска и разложила по тарелкам. Взяла с плиты стальной чайник, налила воды и поставила на огонь, а затем перенесла кекс на стол вместе с двумя вилками. Придвинула мне мою тарелку и заняла оставшийся стул. Я сразу же принялась за кекс, отломила изрядный кусок и отправила в рот.

– Ой как вкусно, – промычала я. – А сочный какой! И действительно чувствуется вкус лимона и малины.

– Я передам Максин, что вам понравилось. Она очень любит, когда люди хвалят ее выпечку. – Она отломила небольшой кусочек кекса, положила его в рот, пожевала, а затем подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза.

– Стало быть, Шейла умерла в магазине?

Я вздрогнула и тут заметила газету на дальнем краю кухонной стойки.

– Да. – Я не знала, что еще сказать.

Нэнси покачала головой:

– В новостях ничего толком не сказано. Только то, что тело обнаружили магазине и что полиция ведет расследование.

Мне очень хотелось поведать Нэнси историю целиком, но в голове раздались голоса Гранта и Барби, предостерегавшие меня от разглашения каких бы то ни было подробностей. Я уставилась в свою тарелку.

– Я правда не могу ничего рассказать, – повинилась я. – Детектив Грант специально подчеркнул, что я не имею права обсуждать никакие детали случившегося.

Нэнси вздохнула:

– Господи боже. Бедная девочка. Так и знала, что дело нечисто. – Она похлопала себя по животу. – Интуиция меня почти никогда не подводит. Я лишь надеюсь, что – как бы это все ни произошло – она не слишком мучилась.

Я отогнала видение окровавленного тела Шейлы и поддакнула:

– Я тоже на это надеюсь.

Засвистел чайник. Нэнси поднялась и разлила кипяток по кружкам с чайными пакетиками. Затем вернула чайник обратно на плиту, а кружки принесла к столу, поставила одну передо мной и наконец села сама.

– Она так мечтала открыть этот книжный магазин. Говорила, что он станет новой страницей в ее жизни. – Она пристально глянула на меня. – В статье сказано, что расследованием руководит констебль Дональдсон, но вы упомянули детектива Гранта?

Ой. Я мысленно отвесила себе подзатыльник.

– Да, Йэн Грант. Констебль Дональдсон попросила его помочь. Думаю, он ее консультирует.

Глаза Нэнси сузились.

– Это не тот Йэн Грант, который из филадельфийского убойного отдела? Он в последнее время довольно часто бывает в кафе у Филлис. – Я кивнула, и она добавила: – Тогда дело наверняка неоднозначное. Если уж Дональдсон решила, что ей требуется помощь… Вообще-то, по-моему, в статье использован термин «смерть при подозрительных обстоятельствах».

– Это не редкость. В случаях, когда причина смерти не до конца ясна, всегда пишут «при подозрительных обстоятельствах».

Нэнси глубоко вздохнула.

– Что ж, я рада, что за дело взялся Грант. Дональдсон, на мой взгляд, половину времени вообще не понимает, что делает.

Мне стоило большого труда не ухмыльнуться:

– Уверена, она очень старается. Битый час уверяла меня, что знает, как выполнять свою работу.

– Хм, – фыркнула Нэнси, – это не показатель. – Затем окинула взглядом стол и спохватилась: – Да что ж это я? Вам чай со сливками или сахаром? Я-то ароматизированный чай обычно пью просто так.

– Все в порядке, спасибо. – Я поставила кружку и провела пальцем по ободку. – Я надеялась, вы сможете рассказать еще что-нибудь о Шейле.

Нэнси взглянула на меня поверх края собственной кружки.

– Постараюсь, но, как я, кажется, уже говорила, Шейла была довольно скрытной особой.

Я отодвинула кружку и перегнулась через стол.

– Я немного покопалась в сети, – сказала я. – Краудер – ненастоящая фамилия Шейлы. На самом деле она Блэквелл. Думаю, фамилию Краудер она взяла, потому что хотела от кого-то скрыться.

Нэнси округлила глаза.

– Думаете, это тот бывший, о ком она говорила?

– Возможно, но… как по-вашему, вдруг она имела в виду не бывшего любовника, а кого-то другого? Например, бывшего начальника?

Нэнси задумчиво вытянула губы, переваривая услышанное, а затем мотнула головой

– Нет. Она ведь жаловалась, что он ненавидел ее собаку и считал, что она не способна управлять собственной жизнью. Наверняка имелся в виду тип, с которым она жила. А о бывшем начальнике она и вовсе никогда не упоминала.

Я откинулась на спинку стула.

– В прошлый раз вы говорили, что она знала много всякой всячины про штат Мэн. Я нагуглила Шейлу Блэквелл из Кале, штат Мэн, это недалеко от канадской границы. Она там работала в букинистическом «Антикварные книги Ричардсона».

– Правда? Ну, теперь понятна ее любовь к книгам и желание открыть книжный магазин, – покивала Нэнси. – Полагаю, этот бывший начальник из того букинистического?

– Уверена. – Я снова подалась вперед. – Нэнси, вы упоминали, что Шейла как-то сказала что-то вроде «жизнь – честная игра», верно?

Нэнси кивнула.

– Да. Я отчетливо помню – уж очень странно это было. Она сказала: «Жизнь – это честная игра. И надо играть по правилам». Я еще подумала, что это какая-то цитата.

– Так и есть. Эта цитата не давала мне покоя. А потом кое-кто поделился, что слышал, как она говорила по телефону и тоже повторила ту же цитату. Меня заело любопытство, и я стала копать. Это из «Над пропастью во ржи». Почему-то эта фраза была для нее важна, и я все пытаюсь разгадать почему.

– Может, просто выражение понравилось, – предположила Нэнси. – Люди нередко употребляют понравившиеся им цитаты. У меня была коллега, так она постоянно цитировала «Унесенные ветром». И дня не проходило, чтобы она не ввернула куда-нибудь «Я подумаю об этом завтра».

– Наверное, вы правы. – Я посмотрела на Нэнси. – А как насчет парня моложе нее, с которым она встречалась? Вы говорили, Шейла опасалась проблем с его стороны…

Нэнси снова кивнула:

– Да. Она сказала, мол, он заинтересован в ней больше, чем она в нем, и не понимает намеков. Видимо, он писал ей записки и слал подарки.

– И она ни разу не назвала его по имени?

– Нет, погодите. – Нэнси провела рукой по глазам. – Было как-то раз. Она бормотала себе под нос нечто вроде: «Ох уж эти мужики! Все они одинаковые. Черт бы побрал этого Дж…» – а потом увидела меня и замолчала.

– То есть вы думаете, это она начала произносить его имя? – спросила я.

– Думаю, да. Первый звук был «дж». Джо? Джим?

Я нахмурилась:

– Может, Джино?

Нэнси помолчала, обдумывая варианты, а затем сказала:

– Не исключено, но сомневаюсь, что речь шла о Джино. Не те у них были отношения, как по мне.

– А звук был именно «дж»? Не «д»?

– Однозначно.

Внезапно она отодвинула стул и поднялась, вцепившись руками в края стола. Финн вскочил, глянул на хозяйку и гавкнул.

– Спокойно, Финни, – обратилась к нему Нэнси. – Я просто кое-что вспомнила. – Она одарила меня извиняющейся улыбкой. – Из-за этого ПТСР я иногда подтормаживаю. Неделю назад Шейла принесла мне кое-что, типа на хранение. – Нэнси жестом пригласила меня следовать за ней. – Оно у меня спальне.

Я встала и последовала за Нэнси. Она включила свет и указала на небольшой комод в дальнем углу, у окна.

– Вон оно, на комоде. Она назвала это шкатулкой для украшений. Великовата, конечно, но разве не красота?

С минуту я только и могла, что таращиться на шкатулку. Воистину произведение искусства, не поспоришь. Довольно массивная, она занимала почти всю левую сторону комода. Я подошла и провела по дереву рукой. На ощупь поверхность была гладкой. Я обратила внимание на затейливую резьбу по краям, крошечные выпуклые розетки. Они напоминали те, что я видела на сундуке в подвале книжного магазина.

Я оглянулась на Нэнси.

– Красота, – согласилась я. – Говорите, Шейла оставила его вам на хранение?

Отставная военная кивнула:

– Да. Сказала, там все ее секреты, а у нее, мол, небезопасно. А потом я открыла шкатулку, обыскала вдоль и поперек, и что вы думаете? Пусто! Тогда я говорю: «Шейла, ты с ума сошла. Здесь ничего нет. Где тут все твои секреты?» А она просто глянула на меня, улыбнулась так хитренько и говорит: «Нэнси, вы не поверите. Просто, пожалуйста, сохраните ее для меня. По крайней мере, я уверена, что здесь, у вас, безопасное место». – Хозяйка смахнула внезапно набежавшую слезу. – Это был последний раз, когда я ее видела.

Я указала на шкатулку.

– Не возражаете, если я рассмотрю ее повнимательнее?

Нэнси покачала головой:

– Нет, конечно. Она не тяжелая, просто неухватистая. – Хозяйка подошла к тумбочке рядом с кроватью, сняла оттуда лампу и часы и поставила на пол. – Давайте ее сюда, а сами садитесь на край кровати.

Я подняла шкатулку. Нэнси была права: вещица оказалась не особо тяжелой, но из-за габаритов довольно неудобной в переноске. Я переставила ее на тумбочку у кровати, а сама уселась на край и медленно подняла крышку. Все было в точности как описывал Ханс. Широкое основание из прочного дуба. Под крышкой обнаружилось зеркало и вместительное отделение для украшений с перегородками. Там имелись и ячейки для колец и сережек, и несколько крючков для ожерелий. Внутри шкатулка была отделана роскошным красным бархатом. Я провела рукой по подкладке, но не нащупала никаких выпуклостей или неровностей, указывавших бы на скрытые части. Методично выдвинула каждый из семи ящиков и открыла обе дверцы по бокам. Всюду такой же красный бархат, и везде так же гладко. Подергала крючки – ни один не поддался, все держались намертво. Я выпрямилась и уставилась на шкатулку в глубоком замешательстве.

Нэнси внимательно наблюдала за мной.

– Видите, пусто, – сказала она. – А что вы надеялись обнаружить?

– Сама не знаю, – протянула я. – Вы знали, что Шейла ее специально переделывала?

– Переделывала? Об этом речи не было, – удивилась Нэнси. Она провела рукой по стенке шкатулки. – Трудно поверить, что ей вздумалось тут что-то менять. Она такая красивая.

– А вот. Нэнси, вы не против, если я ее ненадолго заберу? Хотелось бы изучить повнимательнее.

Хозяйка замялась.

– Ну, доверили-то вроде мне, – медленно сказала она. – И это моя единственная память о Шейле.

Я накрыла ее ладонь своей.

– Понимаю. Я бы не просила, но, по-моему, это важно.

Она бросила на меня острый взгляд.

– Думаете, в шкатулке может скрываться зацепка, способная пролить свет на причину смерти Шейлы?

Я посмотрела старой женщине прямо в глаза.

– Думаю.

– Что ж, я за все, что поможет поставить точку в деле о гибели бедняжки. – Она указала на шкатулку. – Хорошо, берите. Держите у себя сколько потребуется.

Я пожала ей руку.

– Спасибо, Нэнси.

– Пожалуйста. – Лицо у нее просветлело. – А теперь, может, еще по чашечке чая перед отъездом?

Через двадцать минут я уже сидела за рулем арендованной машины. Шкатулка для украшений лежала в багажнике, завернутая в черный мусорный мешок. Прежде чем тронуться с места, я внимательно осмотрелась. Не улыбалось повторить инцидент с фургоном, особенно имея при себе такой ценный груз. Когда я убирала добычу в багажник, проснулся дремавший после обеда По. Сверкнул на меня глазами, а затем перепрыгнул на пассажирское сиденье рядом со мной.

Я задумалась, куда девать шкатулку. К Зейне везти не хотелось, а то как бы водитель фургона не вздумал нанести личный визит. Оставался только магазин. Таинственный незнакомец уже несколько дней не показывался, хотя я и не исключала, что за рулем фургона мог находиться именно он. Подъехав к боковому входу в магазин, я внимательно осмотрелась, прежде чем открыть дверь, шмыгнуть внутрь вслед за По и отнести шкатулку в подсобку за шторой. Там я распаковала ее и поставила на небольшой деревянный стол. Я обошла вещицу по кругу, разглядывая ее со всех сторон; кот не отставал. Что же она могла сюда добавить, ломала я голову. По забрался на стол и уселся рядом со шкатулкой, склонив голову. Затем протянул лапу и потрогал одну из резных розеток.

– Ну конечно, – прошептала я. – Эти розетки похожи на те, что на сундуке в подвале.

Я достала телефон и набрала мастерскую Эллисона. Ответил Ханс.

– Здравствуйте, мистер Эллисон. Это Шарлотта Джеймс.

Столяр тут же оживился.

– А-а-а, мисс Джеймс. Созрели для доставки ваших книжных шкафов?

Ой, этот заказ почти совсем вылетел у меня из головы.

– Пока нет, но уже скоро. У меня вопрос по шкатулке Шейлы. Вы не помните, там какая-нибудь резьба была? Может, розетки по бокам?

– Это я вам могу точно сказать, – ответил Ханс. – Никаких украшений на боковых стенках шкатулки не было. Просто ровное полированное дерево.

– Спасибо, мистер Эллисон. На днях позвоню вам насчет точной даты доставки моих шкафов.

Я отключилась и посмотрела на По.

– А не взглянуть ли нам на большой сундук?

По склонил голову набок.

– М-м… ур-р?

– Я сказал – взглянуть. Трогать ничего не станем.

Котяра спрыгнул со стола, мы вместе направились к двери в подвал и осторожно спустились по ступенькам. Я оказалась здесь впервые с момента обнаружения трупа, и надо признать, ощущение было странное. Пожав плечами, я постаралась не обращать внимания на пробегающий по спине холодок.

Я подошла к сундуку и осмотрела его. Великолепное произведение искусства, и особенно притягивали взгляд розетки, выточенные вдоль боковой стенки. Судя по всему, они были идентичны тем, что украшали шкатулку.

Я с усмешкой обратилась к По:

– Кажется, я знаю, что сделала Шейла. Она скопировала узор с большого сундука и, уверена, добавила где-то еще потайной ящичек. Давай-ка проверим.

Вернувшись наверх, я сразу принялась ощупывать шкатулку, проводя пальцами по каждой из розеток. Потянула за каждую, поковыряла – ни одна не шелохнулась.

В кармане завибрировал телефон. Номер был незнакомый, но я все равно решила ответить:

– Шарлотта Джеймс слушает.

– Мисс Джеймс. – Голос на другом конце провода, низкий, очень мужской, звучал словно издалека и совсем слабо. – Это Чед Такер. Секретарша передала, что вы очень хотели со мной поговорить, а поскольку я решил продлить отпуск еще на неделю, то подумал, что лучше сам вам позвоню. Чем могу быть полезен?

Звук почти пропал.

– Можете говорить громче, мистер Такер? Я вас почти не слышу.

– Извините! – гаркнул он так, что я отдернула аппарат от уха. – Не могу ручаться за то, как долго продержится связь. Я в канадских горах, а тут сигнал нестабильный.

– Меня интересует ваш заказ для Шейлы Краудер. Вы же ей шкатулку для украшений переделывали?

– А, да. Задачка была непростая, но я с удовольствием взялся за нее. Я по образованию инженер, поэтому всегда ценю возможность применить этот свой талант.

– Мне бы хотелось уточнить, какие именно изменения вы внесли. Понимаете, она отдала шкатулку своей подруге со словами, что там внутри нечто важное, но, сколько мы ни смотрели, в ней пусто.

– Вы когда-нибудь слышали о шкатулках с секретом, мисс Джеймс? – усмехнулся Такер.

– С концепцией знакома, – ответила я. – Получается, Шейла попросила вас превратить ее сундучок в шкатулку-головоломку? То есть…

– Именно. Она хотела сделать в ней потайные отделения. – Раздался громкий треск помех. – Розе… скольз… зер…

И связь оборвалась.

Глава 22

– О нет! Мистер Такер!

Я стучала по телефону и трясла его, но все без толку. Связь сдохла. Попробовала перезвонить – глухо. Я вздохнула. Просто замечательно! Тем не менее толк от разговора был. Я узнала, какие изменения Шейла хотела внести в шкатулку.

Идея шкатулки-головоломки фигурировала у меня в двух романах. Вещицы эти бывали как довольно простыми, так и сложными. Разработанная изначально в Японии, чтобы дети не добрались до иголок, шкатулка с секретом превратилась в предмет со множеством разнообразных применений. Одни использовались мастерами для хранения инструментов, самураями или военачальниками – для отправки секретных сообщений или путешественниками – для защиты ценностей в дороге. Такие можно было открыть только зная правильную последовательность движений. Простые шкатулки имели всего четыре хода, в то время как более сложные конструкции могли требовать шестидесяти и более ходов. Я искренне надеялась, что Шейла выбрала устройство попроще. Но как подступиться?