Текст книги "Убийство среди книг"

Автор книги: Тони ЛоТемпио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

– Да, и я поставила это Холлису на вид. Он сказал, что в свое время у него был черный фургон, но он его обменял с доплатой. Он отрицал, что столкнул меня в кювет, и я ему поверила. И кстати, вам повезло с номером, который я вам дала?

– Проверяем пока. Однако мы выяснили, что на имя Гэри М. Холлиса в штате Мэн зарегистрирован черный фургон. Последние две цифры – пять-ноль, но остальная часть номера отличается от того, что вы мне продиктовали. – Он помолчал. – Не расскажете, откуда взяли этот номер?

– На листке бумаги в магазине, – пожала плечами я. – Мне подумалось, вдруг это Шейла его записала.

– Понятно. – Грант положил мне руки на плечи. – А вас не посещала мысль, что если ваша гипотеза касательно Холлиса верна, то вы едва разминулись с настоящим убийцей?

– Вообще-то, посещала, – призналась я. – Я хотела коснуться тела, чтобы проверить, остыло ли оно, но… – глянула на него из-под ресниц, – побоялась, что меня обвинят в посягательстве на место преступления.

Губы Гранта едва заметно дрогнули, словно мои слова его позабавили. Однако когда он заговорил, его тон был строг:

– Как благонравно с вашей стороны. Отрадно видеть, что вы хоть чему-то научились.

Мы вернулись на крыльцо, и я заметила, что машины репортера нет. К нам поспешила Барби.

– От Пруста я избавилась, – доложила она Гранту. – Он хотел знать, не связана ли каким-то образом вся эта суета со смертью Шейлы. Я сказала ему, что расследование продолжается, но мы дадим ему эксклюзивное заявление, как только получим заключение коронера.

Грант нахмурился:

– И он этим удовольствовался?

– Уехал же, – пожала плечами блондинка. – Ах да, и мы нашли бумажник жертвы. Согласно водительским правам, его можно идентифицировать как Гэри М. Холлиса из Кале, штат Мэн. – Она передала бумажник Гранту. – Фотография похожа на фоторобот подозреваемого, – добавила она, бросив на меня пренебрежительный взгляд через плечо. – Так что теперь наш главный подозреваемый – по сути, единственный наш подозреваемый по делу Краудер – мертв. Мы вернулись к исходной точке.

– Может, и нет, – влезла я. Они оба повернулись ко мне, и я продолжила: – Холлис поминал какого-то парня, с которым Шейла крутила, когда они оба работали в букинистическом магазине. Он предполагал, что Шейла и того пыталась облапошить, как-то так.

Грант с Барби переглянулись, а затем детектив спросил:

– Имя Холлис называл?

– Он знал только, что Шейла называла приятеля Джоджо.

– Джоджо? Серьезно, Чарли? Скорее на кличку французского пуделя похоже, – хихикнула Барби.

Грант отвлекся от меня и посмотрел на блондинку.

– Разве вам не нужно дописать отчет, констебль?

– Да, сэр, – кротко отозвалась Барби и побрела нога за ногу на другой край крыльца, не преминув перед этим послать мне очередной испепеляющий взгляд.

Я прикинула, что, если бы взглядом можно было убивать, меня бы уже двадцать раз похоронили.

Грант повернулся обратно ко мне.

– Думаю, на сегодня все, Шарлотта. Но…

Я подняла ладонь.

– Знаю, знаю. Если додумаюсь до чего-то существенного, звонить вам. В любое время дня и ночи.

Хотела отвернуться, но он поймал меня за локоть.

– Именно. И в следующий раз обязательно так и сделайте. Неважно, в городе я или нет. Я всегда отвечаю на сообщения – особенно на ваши. – И впился в меня таким взглядом, что по спине у меня пробежал холодок – и не сказать чтоб неприятный.

– Я это запомню, – тихо отозвалась я.

Некоторое время мы таращились друг на друга, затем Грант отвернулся и пошел к Барби. А я поспешила к тому месту, где все еще сидели, прижавшись друг к другу, Зейна с По.

– Идем, – скомандовала я. – Пора убираться отсюда.

– Наконец-то. – Верные спутники пристроились по бокам от меня. – Похоже, у вас с Грантом был какой-то особенный момент, – поддела подруга.

– Да, был. И довольно напряженный, на самом-то деле. Он меня отчитал, и Барби тоже вставила свои пять центов.

– Слава богу, у меня показания брал другой полицейский. Я прямо в шоке, что Барби не пожелала вмешаться, учитывая, с каким удовольствием она меня мучила в прошлый раз. – Зейна тихонько хихикнула. – Зато Пруста она заморочила будьте-нате. Мне его даже жалко стало. Думаю, он и рад бы был с ней поспорить, только она и слушать не стала.

Я вздохнула:

– Что ж, хоть какая-то от нее польза нынче вечером.

Подруга тронула меня за руку.

– Так что? Это был Гэри Холлис?

– Если верить водительскому удостоверению, то да. Грант считает, что мы едва разминулись с настоящим убийцей.

Зейн приросла к месту.

– Ой, Чарли! Мне такая мысль даже в голову не приходила!

– Мне приходила, но я не прикасалась к телу, поэтому понятия не имею, как долго Гэри пролежал мертвым до нашего прихода. Думаю, не очень. – Я помолчал. – Похоже, убийца вдобавок перешел с ножей на пистолеты. Холлис убит выстрелом в голову. Держу пари, в ту ночь он видел Гэри у магазина и понял, что тот сможет его опознать. Вероятно, следил за ним, выбирая момент, чтобы заставить его замолчать навсегда.

– Замечательно. – Подругу передернуло. – То есть мы еще и с убийцей едва не столкнулись.

– Похоже на то. – Несколько шагов я молчала, а потом резюмировала: – Шейлу убили ее собственные тайны, и главная из них – тот журнал. Найдем его – и получим ключ к разгадке того, кто убил и ее, и Гэри.

– Вопрос на миллион долларов: где его искать?

Глава 26

Думала, после такой бурной ночи в жизни не усну, но не успела я сомкнуть веки, как почувствовала тяжесть на груди и шершавый язык на щеке. Приоткрыв один глаз, я узрела примерно в дюйме от собственного носа пару золотистых фонарей с вертикальными щелками посередине. И, повернув голову к тумбочке, чуть не заорала, обнаружив, что уже восемь утра! Одеяло я сбросила так резко, что По съехал вниз и приземлился – плюх! – на пол рядом с моими тапочками.

– Прости, малыш, – извинилась я, с трудом попадая в тапочки, – но у нас сегодня куча дел.

По склонил голову набок.

– Мяу?

Я нагнулась и погладила его.

– Ключ ко всему – этот журнал. Надо как-то выяснить, куда Шейла могла его заныкать. Итак, первым делом… посмотрим, удастся ли выяснить хоть что-нибудь об этом загадочном Джоджо.

По громко мявкнул и перекатился на спину. Я наскоро почесала ему пузо и отправилась в душ. Двадцать минут спустя, одетая в джинсы и мягкую толстовку на меху, я тихонько спустилась на кухню в домашних тапочках. По следовал за мной. Пока я возилась у разделочного стола, он нетерпеливо вился вокруг моих лодыжек. Зейна перед уходом на работу сварила кофе, зная, что я предпочитаю свежемолотый капсулам. Я плюхнула кофейник на огонь, затем налила По воды и вывалила ему в миску остатки тунца. Оставила его довольно чавкать, а сама тем временем налила в любимую кружку кофе, добавила молока и сахара, чтоб до краев, затем бережно отнесла кружку и мобильник на стол. Отпила большой глоток кофе и задумалась, как вывести мистера Ричардсона на разговор о Джоджо, не раскрывая, что Гэри и Шейла мертвы. Под каким предлогом мне могли бы понадобиться сведения о нем? Пока я размышлял над этим, в кухонную дверь резко постучали. Я нахмурилась. Без десяти девять! Кого бы это принесло в такую рань? Перед глазами тут же возник образ Йэна Гранта, но я мотнула головой, прогоняя его. Только этого мне сейчас не хватало. Отставив кружку с кофе, я подошла к двери.

– Кто там?

– Отто Кребс.

Я зависла, а затем сообразила, кто это. Наш арендодатель! И что он здесь делает? Я открыла дверь и с минуту разглядывала стоявшего на крыльце мужчину. Среднего роста, не более пяти футов семи дюймов, Кребс определенно таскал немало лишних килограммов. Длинное узкое лицо, острые черты. Лучшим в его внешности, несомненно, были густые с проседью волосы. Он напомнил мне портрет Эбенезера Скруджа из старого издания «Рождественской песни». Я протянула руку.

– Доброе утро, мистер Кребс. Я Шарлотта Джеймс.

Кребс не сделал ни малейшего движения, чтобы пожать мне руку. Вместо этого он уперся кулаками в свои обширные бедра и грозно насупил густые брови.

– Где Зейна? – рявкнул он.

– Она еще неделю работает в пекарне, – ответила я. – Чем могу помочь?

– Зависит от обстоятельств. Вы не в курсе, когда она собиралась сказать мне, что нашла в моем магазине труп Шейлы? – прорычал он.

Я подняла ладонь.

– Вообще-то, это я нашла Шейлу. А по поводу того, что вам ничего не сказали, все вопросы к полиции. Они велели мне держать все в секрете, поэтому я, естественно, предположила, что о необходимых уведомлениях они позаботятся сами.

Кребс выхватил платок из кармана куртки и вытер им лоб.

– Ох. Простите. Так-то неплохо было бы меня предупредить, но раз полиция велела вам помалкивать… – Он сунул платок обратно в карман. – Когда мне констебль Дональдсон рассказала, я чуть не упал. В газете намекают, что там смерть при подозрительных обстоятельствах?

– Насколько мне известно, точная причина смерти еще не установлена, – осторожно сказала я.

Отто покачал головой:

– Шейла всегда казалась такой… такой энергичной. Тот репортер, который написал статью, заходил и расспрашивал о ней. Эта девушка очень хотела, чтобы ее магазин заработал. Черт, я и сам этого ждал. Стабильный доход от аренды и все такое.

– Ну, вы ничего не потеряете, – обнадежила я. – Половину, принадлежавшую Шейле, собираюсь взять на себя я.

Он округлил глаза.

– Вы хотите взять на себя половину аренды?

Я кивнула:

– Как раз собиралась вам позвонить и договориться о встрече на завтра. Наверное, придется заново подписывать договор?

Кребс кивнул.

– Да. Что ж, излишне говорить, какой камень вы мне с души сняли. Я-то был уверен, что Зейна попытается расторгнуть договор аренды, хотя, полагаю, нельзя ее было бы за это винить, – быстро добавил он. – И какой же бизнес вы планируете открыть?

– Книжный магазин, такой же, как у Шейлы, – ответила я. – Жду не дождусь. Торжественное открытие намечено на первую неделю октября.

– Так уже недолго осталось, – заметил Кребс и отступил на шаг. – Что ж, если вы зайдете ко мне в офис завтра, я подготовлю для вас новые документы на подпись. Арендная плата за первые три месяца уже внесена, так что доплачивать ничего не нужно.

Он повернулся уходить, когда меня осенило.

– Мистер Кребс, – окликнула я. Мужчина остановился и обернулся. – В подвале на моей половине стоит красивый дубовый сундук. Я просто хотела спросить, вдруг вы о нем что-нибудь знаете.

Густые брови Кребса сошлись на переносице.

– А-а-а, это старье. Предыдущий арендатор оставил, еще до Мэйми Фитч. Дела в его лавке шли плохо, и он сбежал среди ночи, задолжав мне арендную плату за два месяца. Только этот сундук и оставил. Наверное, слишком тяжелый, чтобы его тайком уволочь. Я оставил его себе, раз хозяин меня обманул. Думал продать, но тут появилась Мэйми Фитч с сестрой, и я, честно говоря, начисто про него забыл.

– Понятно, мистер Кребс, – покивала я. – Если все-таки надумаете этот сундук продавать, я бы его у вас купила. Думаю, я сумею найти ему применение у себя в магазине.

– Да? – Глаза арендодателя сверкнули. Мама сказала бы, что в них значки доллара забегали. – Я подумаю о цене и свяжусь с вами.

– Чисто из любопытства, а что за магазин держал тот арендатор?

– У него была лавка фокусов.

– Лавка фокусов?!

– Да. По слухам, он раньше выступал с фокусами в Вегасе, а потом вышел на пенсию и решил открыть магазин. – Кребс покачал головой. – Всякое бывает.

Как только арендодатель ушел, я снова плюхнулась за кухонный стол и набрала номер Ричардсона. Только на четвертый гудок мне ответил женский голос:

– «Антикварные книги Ричардсона». Чем могу служить?

– Мне нужен мистера Ричардсон. Он на месте?

– Мистер Ричардсон уехал на несколько дней навестить больного родственника. Я Мэгги Пейс, один из заместителей директора. Что я могу для вас сделать?

– Возможно, поделиться кое-какими сведениями. Мы с мистером Ричардсоном говорили о его бывшей сотруднице, Шейле Блэквелл.

– Да? – тон у Мэгги сделался настороженным. – А что с ней?

– Недавно я получила информацию, что у нас в Пенсильвании ее, возможно, в последний раз видел человек, который, вероятно, является клиентом вашего магазина.

– Правда?! – Тон сменился с настороженного на заинтересованный. – Мистер Ричардсон будет очень рад это слышать! Вы знаете имя клиента?

– Потому-то я вам и звоню. Единственное имя, каким я располагаю, больше похоже на прозвище. Джоджо.

– Джоджо? Странное имечко. – Несколько секунд Мэгги раздумывала, а затем сказала: – Имейте в виду, точно я вам не скажу, но сюда несколько раз заходил мужчина. Общался он только с ней.

– Та-ак. Вы не могли бы вы его описать?

– Честно говоря, не обращала на него особого внимания. В последний раз, когда я его здесь видела, они с Шейлой ругались в подсобке. Я слышала только конец разговора. Шейла сказала, что он должен ей верить и что, разумеется, она поделится. Затем он развернулся и просто вылетел из магазина.

– Понятно. Больше ничего не можете о нем сказать?

– Ну, этот парень всегда покупал триллеры. Касслера, Паттерсона, Баррета. Особенно любил про серийных убийц. – Она презрительно фыркнула. – Не в моем вкусе. Я предпочитаю исторические любовные романы.

– Интересно, но я надеялась, вдруг у вас получится описать его внешность.

– Хм. Как я уже сказала, никогда особо не обращала на него внимания, разве что… лицом и телосложением он очень напоминал другого нашего сотрудника, Гэри Холлиса. – Мэгги нервно хихикнула. – Наверное, это и неудивительно. Шейла всегда выбирала один и тот же типаж. Темноволосые, задумчивые. Они оба походили, ну, на больших плюшевых мишек.

– Спасибо, что уделили мне время, Мэгги. Если еще что-нибудь вспомните, пожалуйста, позвоните или напишите мне.

Я продиктовала ей свой телефон и отключилась. Несколько минут посидела за столом, постукивая телефоном по подбородку. По плюхнулся на стул рядом и уставился на меня круглыми золотистыми глазами. Я посмотрела на кота.

– Что-то я упускаю, – пожаловалась я ему. – Но никак не пойму, что именно. – Отодвинула стул и встала. – Физическая активность стимулирует умственную деятельность, или как-то так, верно? Может, если я отправлюсь в магазин и начну приводить его в порядок, меня посетит вдохновение? Как думаешь?

По громко мявкнул.

– Да, согласна. Можем еще раз изучить эту шкатулку для украшений. У меня такое чувство, что она раскрыла нам еще не все свои секреты.

Звонил Джефф. Сначала я решила, что он хочет отменить визит, но он заказал новые светильники, которые, по его мнению, хорошо бы смотрелись в магазине, и перед установкой хотел показать их мне и получить одобрение. Потом звонил санитарный инспектор, интересовался, подходящий ли сегодня день для проверки пекарни. С ним мы договорились на три часа пополудни.

К четырем я изрядно притомилась, но гордость достигнутым за день перевешивала. Пекарня инспекцию прошла, доставленные Джеффом светильники я одобрила – встраиваемые полусферы с мягким манящим сиянием. Установить их он обещал к концу следующей недели. К нашему предыдущему разговору мы не возвращались. По-моему, прошлое остается в прошлом, и надо перестать цепляться за него и двигаться дальше. Едва за санинспектором закрылась дверь, По взлетел на стеклянную конторку и уставился на меня золотистыми глазами.

– Да поняла, поняла. Ну, некогда было обследовать шкатулку, зато посмотри, сколько мы успели! – Я широко раскинула руки. – Позвоню-ка я Хансу Эллисону и закажу доставку мебели в субботу. Пора превращать это место в магазин.

Я позвонила Эллисонам, и Ханс пришел в восторг, когда я сказала ему, что жду свои книжные полки в субботу.

– Только вряд ли брат сможет подсобить мне, – предупредил он. – Мы малость повздорили, и он решил съехать. Не знаю, придет ли он, но у меня есть другой парень, кому я могу позвонить, если Джордж не появится. Когда вам удобнее, чтобы все доставили?

– Чем раньше, тем лучше. Не терпится уставить полки книгами. Как насчет девяти тридцати?

– Договорились.

Я повесила трубку и удовлетворенно выдохнула. Следующий этап – поднять коробки с товаром из подвала, чтобы сразу начать расставлять его на полках, когда их привезут. Глянула на часы. Я обещала Зейне приготовить ужин сегодня вечером, поэтому на шкатулку времени уже не оставалось.

– Можем вернуться попозже, – предложила я коту. – В конце концов, мы так и не собрались обследовать шкатулку заново. Как думаешь?

По согласно мявкнул, и я рассмеялась.

– Хорошо, тогда после ужина. Идем домой и начнем готовить.

Я решила сделать макароны с сыром – одно из любимых блюд Зейны, к тому же легкое в приготовлении, – а к нему подать салат. Сварила макароны и выложила их слоями в смазанную маслом форму с тремя разными видами сыра. Выставила духовку на триста семьдесят пять градусов^[23] и сунула форму внутрь. Пускай потомится часок, а у меня в запасе куча времени, чтобы приготовить салат и выпить бокал вина.

Я налила себе мерло и потягивала его, пока нарезала зелень, помидоры, огурцы и лук для простого салата. За работой мысли текли свободно. Смерть Шейлы связана с этим журналом независимо от того, послужил он непосредственной причиной или нет. Меня не покидало ощущение, что загадочный Джоджо как-то замешан в этом деле, но как именно – непонятно. Закончив нарезать, я сложила ингредиенты в салатницу и отпила еще глоток вина.

Вспомнился рассказ Кребса: один из бывших арендаторов держал лавку фокусов и сам был иллюзионистом на пенсии. Я посмотрела на По.

– Фокусники обычно используют в своих выступлениях сундуки с потайными отделениями, верно? А вдруг тот хранил сундук как часть своего реквизита?

– Мя, – негромко ответил По.

Я поставила бокал и пересела за кухонный стол к ноутбуку. Порылась в ютубе и наконец отыскала видео, снятое фокусником-любителем. У того имелся сундук, похожий на наш, из подвала, и парень демонстрировал несколько потайных отделений и двойное дно. Мое внимание привлекло одно из них – выдвижной ящик, скрытый в боковой стенке сундука, под декоративной накладкой.

– Хм, а это я не пробовала, – заметила я.

По, сидевший рядом с ноутбуком и с большим интересом наблюдавший за поисками (по крайней мере, так мне казалось), поднял на меня взгляд и издал охотничий клич.

– Ладно. Попробуем, когда вернемся в магазин.

Кот привстал и боднул меня в плечо. Я сочла это одобрением.

Кухонная дверь открылась, и вошла Зейна. Она остановилась и принюхалась.

– Чем это так вкусно пахнет? Уж не макаронами ли с сыром?

– Именно, – отозвалась я. – Через пару минут будет готово. – Я указала на стол. – Можешь разложить приборы, а потом, если будешь хорошо себя вести, поделюсь всеми сегодняшними успехами.

За ужином я рассказывала подруге о событиях дня. Она слушала, не забывая уписывать любимую еду. Когда я закончила, она промокнула губы салфеткой и сказала:

– Ну, ты, конечно, развернулась! Держу пари, магазин выглядит отлично.

– Да. Ближе к вечеру вернусь туда и начну таскать книги из подвала. Не желаешь прогуляться вместе и подсобить?

– Я бы с радостью, но завтра предстоит кошмарная смена. Клиент заказал несколько пирогов для семинара, а он у них прямо днем, так что мне сегодня надо лечь пораньше. – Она помолчала. – А ты уверена, что тебе стоит возвращаться в магазин на ночь глядя? В конце концов, убийца-то еще не пойман. Вдруг он следит за входом?

– Хороший вопрос. Позвоню Гранту и доложу, чем планирую заняться. В любом случае я туда ненадолго. Если мы с По начнем сейчас, к одиннадцати уже будем дома.

– Не забудь рассказать потом, сколько коробок с книгами вынес из подвала лично По, – усмехнулась Зейна.

В ответ раздалось возмущенное «мря!», а я рассмеялась и заметила:

– По-моему, он оскорбился.

Подруга ушла наверх. Я сложила посуду в посудомойку и достала телефон. Номер Гранта, как обычно, перекинул звонок на автоответчик. «Вы говорили, что всегда проверяете мои сообщения, поэтому докладываю, – произнесла я. – Иду в магазин поднимать книги из подвала. Предупреждаю просто на всякий случай, вдруг убийца решит вернуться на место преступления. – И поспешно добавила: – Шучу. В общем, просто хотела поставить вас в известность. Зейне я обещала быть дома в районе одиннадцати».

Повесила трубку. В предыдущем разговоре, с Мэгги, мне не давала покоя какая-то деталь, только никак не удавалось ее вычленить. Я пожала плечами. Ладно, вдруг осенит, пока буду возиться с книгами. Ничто так не прочищает мозги, как немножко усердной работы руками.

Оказавшись в магазине, я включила свет и направилась прямо в подсобку, к шкатулке.

– Сначала – главное, – пояснила я семенившему за мной По. – Раньше нам не представилось случая проверить, поэтому мы сделаем это сейчас.

Я снова провела пальцами по боковой стенке шкатулки и наткнулась на полурозетку в конце декоративной накладки. Сильно надавила ногтем большого пальца, как показывал тот парень на видео, и услышала тихий щелчок! В следующее мгновение из-под накладки выдвинулся ящик.

– Так я и знала! – воскликнула я и заглянула в ящик. Там лежал сложенный лист бумаги. Я вытащила его и развернула. Глаза у меня полезли на лоб. На рисунке был изображен точно такой же сундук, как у нас в подвале. Однако мое внимание привлек выдвижной ящик посередине.

– Ну и ну! Похоже, тот гроб внизу может оказаться очень большой шкатулкой-головоломкой. – Я встала и взглянула на По. – Пойдем посмотрим.

Кот прищурился и недовольно зыркнул на меня.

– Знаю, знаю. Придется его трогать, но… если мы таким образом раскроем его секреты, разве оно того не стоит?

По снова обдал меня презрением, но потрусил следом.

Сумку я решила прихватить с собой. Если мои подозрения верны и в том ящике спрятан журнал, я уберу его туда и отнесу домой, а завтра утром передам Гранту. Мы с По быстро спустились по лестнице, и я сразу направилась к сундуку. Обернув пальцы салфеткой, я подняла крышку и заглянула внутрь, вздрогнув при виде бурых потеков на дне, – несомненно, это кровь Шейлы. Реши я когда-нибудь использовать сундук в деле, определенно пришлось бы сдавать его на профессиональную чистку. Но сейчас передо мной стояла иная задача.

Я достала из сумки рисунок, а ее положила на пол. Внимательно изучила картинку. Вокруг розеток были нарисованы маленькие стрелки. Может, они указывают направление движения? Постучала по розеткам, расположенным в центре. Одна розетка с левой стороны показалась мне чуть крупнее остальных. Потыкала в нее – безрезультатно. Надавила пальцем – опять ничего.

Я почесала в затылке. Может, я ошибаюсь? Но зачем тогда Шейле прятать этот рисунок в шкатулке? Нэнси она сказала, что там хранятся все ее секреты, и меня не покидало ощущение, что самый большой ее секрет хранит эта гигантская шкатулка-головоломка.

Подцепив край розетки ногтем, я пошевелила ее влево. Внезапно послышалось тихое жужжание, а затем из середины сундука, едва не двинув меня в живот, выскочил ящик. Внутри лежал обернутый пупырчатой пленкой пакет, очень похожий на мою давешнюю подделку с «Гламуром». Я медленно извлекла его, а затем отнесла туда, где оставила сумку. Ножницы у меня были с собой, и я начала осторожно обрезать пленку по внешнему краю. Упаковка раскрылась, и я увидела журнал, на обложке которого была изображена женщина c охапкой рождественских подарков и мальчик с девочкой, тянущие мать в разные стороны. Я вынула журнал из обертки и благоговейно подержала в руках. Он определенно был в идеальном, с точки зрения коллекционера, состоянии. Пока я его листала, пальцы у меня дрожали. Заглянув в оглавление, я нашла рассказ Сэлинджера и открыла нужную страницу. И действительно, там было написано черным маркером: «Приятного чтения». И подпись Сэлинджера.

Я выдохнула – оказывается, все предыдущие манипуляции я проделывала затаив дыхание.

– Так вот из-за чего столько шуму, а, По? По? – Я опустила взгляд и увидела торчащие из сумки толстые задние лапы и хвост. – Эй, что ты делаешь? – воскликнула я.

Негодник выскользнул из сумки, и я увидела подцепленный когтем клочок бумаги. Протянула руку и осторожно сняла его. Это была та самая записка с именем Мары, которую я нашла в первый день в подсобке. Перевернув ее, я обратила внимание на стертый след от ручки. Освещение в подвале не отличалось яркостью, но я подняла бумажку повыше и прищурилась. Шейла стирала тщательно, но кое-что разглядеть удалось… Буквы? Я вернулась к сумке, откопала карандаш, который всегда носила с собой, затем положила листок на коробку с книгами и принялась заштриховывать стертый участок боковой стороной грифеля. Через несколько секунд проступили какие-то буквы. Я отложила карандаш и, сощурившись, принялась разглядывать полученный результат:

ДЭЛЛ.

– Вроде эта фирма через «Е» пишется, – нахмурившись, пробормотала я.

Вгляделась в буквы, и тут у меня в голове что-то щелкнуло. Внезапно все мелкие зацепки встали на свои места. Надо было звонить Гранту, но сперва следовало проверить еще кое-что. Я достала из кармана телефон и набрала в поиске «Джоджо уменьшительное от имени…». Через несколько секунд появился список – искомое обнаружилось примерно в середине.

Джоджо значилось как… уменьшительное от Джордж.

Сердце в груди зачастило. Теперь, если подумать, все мелкие подсказки обрели смысл. Ханс говорил, что брат переехал к нему с севера, и намекал, что у того проблемы и что он дает ему второй шанс. Было еще кое-что важное, хотя я тогда это упустила из виду. Ханс упомянул, что Шейла специально попросила, чтобы ее обслуживал Джордж. Однако сам Джордж заявил, что не разбирается в мебели. Хотя если они были знакомы, она бы наверняка хотела, чтобы ее обслуживал он. Мэгги сказала, что Шейла предпочитала определенный тип мужчин, а Джордж и Гэри был сложены одинаково. Вот почему брат Ханса показался мне таким знакомым. Я взяла бумагу, снова прищурилась и заметила то, что раньше упускала. Между буквами Д и Э стояла крохотная точка, из-за чего получилось: Д.ЭЛЛ

– Как «Джордж Эллисон», – произнесла я вслух. – Точно. Джоджо – это Джордж Эллисон. Он знал Шейлу по книжному магазину в штате Мэн, и он ее убил. Держу пари, Грант подтвердит, что те номера принадлежат Джорджу и под ними зарегистрирован черный фургон – тот самый, что столкнул меня в кювет.

По рядом со мной громко зашипел, затем повернулся и шмыгнул в темный угол. Я кинулась было за ним, но остановилась, краем глаза уловив движение в полумраке возле служебного входа. Мгновение спустя из теней в тусклый подвальный свет выступил человек.

Это был не кто иной, как Джордж Эллисон, и пистолет у него в руке смотрел мне прямо в сердце.

Глава 27

Эллисон негромко поцокал языком. Затем он заговорил, но пистолет при этом не шелохнулся:

– Я сразу понял, что ты любишь совать нос в чужие дела, ищейка, и не ошибся. – Он указал взглядом на журнал, который я прижала к груди, и пошевелил пальцами свободной руки. – Это я заберу, спасибо.

Горло у меня разом сжалось и пересохло. Последний кусочек головоломки со щелчком встал на место.

– Ты – любовник Шейлы, – прохрипела я. – Ты – тот покупатель из «Ричардсона». Ты – Джоджо.

Он скривил губы в гримасе отвращения.

– Да. Я ненавидел дурацкое прозвище, но это же Шейла. – Он снова сделал движение ладонью. – Журнал я заберу. Он мой, вообще-то. Это я его ей принес.

Колени у меня дрожали так, что еще секунда – и я упала бы. Привалившись бедром к стопке коробок с книгами и не выпуская журнала из рук, я сказала:

– Я не понимаю. Как это вы принесли его Шейле?

Он гортанно заворчал, но ответил:

– Да, я. Приобрел на распродаже наследного имущества коробку книг и журналов. Те, что приглянулись, оставил себе – я читаю только триллеры, – а остальные снес в магазин, рассчитывая получить за них денег или хотя бы скидочную карту. Шейла, не теряя времени, забрала их у меня. Однако я заметил, как загорелись у нее глаза при виде этого журнала, и полез искать, что в нем такого. Припомнил, что видел внутри подпись Сэлинджера, и решил, что он может стоить намного больше сорока долларов, которые мне дали за коробку. Поэтому я вернулся, заявил Шейле, что передумал и хочу вернуть журнал. Я был с ней честен, сказал, что почитал о нем в Сети и думаю, что какой-нибудь коллекционер немало за него заплатит. Тогда она отвела меня в сторону и сказала, что я прав. Что у Ричардсона есть люди, готовые отвалить за журнал кучу денег, и что она нашла одного, который согласен выложить более двухсот двадцати тысяч. Сказала, что собирается продать журнал, забрать деньги и начать новую жизнь. Что устала от мошенничества. Говорила, что, конечно же, планировала поделиться со мной всем, что получит… В конце концов, мы же любовники, да? Партнеры. Мы начнем эту новую жизнь, которую она задумала, вместе. – Он испустил гортанный вой раненого зверя. – И я, дурак, повелся.

Свободная от пистолета рука поднялась сама собой и врезала ему по челюсти.

– Она говорила, что ее бывший тоже считает, что он в доле, но с ним она разберется.

– Этот бывший, надо понимать, Гэри Холлис.

– Ну да. Она предала нас обоих. Удрала с журналом, ни слова не сказав.

– А здесь ты ее, значит, выследил?

– Далеко не сразу, – признался он. – Понятия не имел, что она возьмет девичью фамилию своей матери, да еще перекрасится. Но в итоге я ее нашел. Она просила прощения. Твердила, что на самом деле скрывалась от Гэри и Ричардсона, а не от меня, и намеревалась связаться со мной, как только придет в себя. Я сказал ей, что снова подался к брату и теперь работаю у него.

– Так вот как она вышла на мастерскую Эллисона. Ты ведь не в «Прыгучих бобах» с ней встречался, да?

– Нет. Я рассказал ей про брата и его мастерскую, вот она туда и явилась. Хотела, чтобы я оформил ей продажу шкатулки, но потом начала юлить, не хотела говорить, какие именно переделки хочет внести. Наплела, что это индивидуальный заказ для подруги, но я не поверил. – Все это время он машинально сжимал и разжимал кулак. – Я начал следить за ней. Видел ее с тем парнем, электриком. Видел, как они целовались, видел, как он прикасался к ней. Тогда я понял: не собиралась она ничего со мной делить – ни деньги, ни совместную жизнь. Хотела всего себе одной – и денег от продажи журнала, и его.

Я покачал головой:

– Ошибаешься. Джефф был влюблен в нее, но она не отвечала ему взаимностью. Она его бросила. Это его раздавило.

Глаза у Эллисона сузились.

– То же самое она сказала, когда я впервые столкнулся с ней возле ее пансиона, но я не поверил. Потом я видел их вместе, и он ее обнимал.

– Он предпринял последнюю попытку вернуть ее, но не преуспел.

Взгляд у Эллисона затуманился, и я усомнилась, слышал ли он, мои последние слова.

– Я пришел в магазин. Она мне вроде бы обрадовалась. Сказала, что знает, что я не могу долго на нее злиться. И так искренне говорила, что я едва не передумал. Но потом как представил их двоих в объятиях друг друга, и… вот она и поплатилась. Она предала меня, и не только журналом. Она мне сердце разбила.