Текст книги "Убийство среди книг"

Автор книги: Тони ЛоТемпио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

– Знаю-знаю, – жестом остановила я его. – Никому никаких подробностей. Не переживайте, детектив. Я отнюдь не горю желанием афишировать тот факт, что в моем магазине кого-то убили.

Он достал из кармана ключи от машины, еще раз коротко кивнул мне, открыл дверь и исчез. Я подошла и прислонилась к створке. Остин – город маленький, и, как заметила ранее Барби, последнее убийство тут случилось три года назад. Слухи наверняка поползут. Я знала, что полиция во время расследования иногда придерживает отдельные детали, чтобы определить виновность или невиновность подозреваемых, и невольно задавалась вопросом: а не проделывает ли Грант то же самое?

Затем мысли приняли иной оборот. Когда я спросила детектива, не подозревают ли в преступлении Зейну, он ведь толком ничего не ответил. Просто сказал, что собирает улики. Улики, указывающие на Зейну? И что это вообще может быть?

Я схватила сумку и сдернула куртку с вешалки. Скоро уже надо быть у парикмахера. Может, визит в «Завиток-ноготок» прольет свет на эту загадочную Шейлу.

Глава 9

Салон располагался всего в десяти минутах от дома Зейны, на углу Колодезной и Пятой. Стоило мне войти, как в нос дуплетом ударили запахи раствора для химической завивки и лака для волос. Вдобавок я едва не ослепла – снежно-белые стены, бело-серый линолеум «под мрамор» на полу и черно-белая лакированная стойка администратора слева, рядом с вешалкой, где висело несколько курток и свитеров. За стойкой, склонив голову, сидела женщина; приблизившись, я поняла, что она читает газету, смутно напоминающую «Инквайрер»^[11]. Когда я подошла, дежурная подняла взгляд и громко лопнула жвачку во рту.

– Добро пожаловать в «Завиток-ноготок», – прогнусавила она. – Меня зовут Джози. Вы по записи?

– Да, на стрижку к Маре. – Я взглянула на часы. – Чуть пораньше пришла.

– О, хорошо. Вы Чарли Джеймс. – Она снова чпокнула жвачкой, глянула в журнал, а затем повернулась к залу. – Мара, наверное, еще в подсобке, но пойдемте, я провожу вас к ее креслу. Она будет рада, что вы пораньше. – Подалась ближе и громко прошептала: – Кажется, у нее сегодня важное свидание.

Джози поманила меня за собой. Всего тут было шесть кресел, и три из них заняты. Клиентки, в основном женщины за пятьдесят, пришли подстричься. У одной на волосах поблескивала фольга – значит, мелирование делают. Все три парикмахерши оказались, как на подбор, тощими блондинками в обтягивающих легинсах и топах с глубоким вырезом под белоснежными халатами. Джози проводила меня к самому дальнему от главного входа месту и жестом предложила садиться.

– Мара сейчас придет.

Она исчезла в подсобке, а я устроилась в кресле, обтянутом виниловой пленкой. Поправила выбившуюся прядь. Подобная стрижка занимает всего несколько минут, и я прикидывала, как вывести Мару на разговор о Шейле. Необходимо выжать из этого визита максимум и за короткий промежуток времени получить как можно больше данных.

Дверь открылась, и вошла полная женщина, тоже в черных легинсах, но с собранными в хвост темными волосами. На белом халате у нее было вышито имя «Мэрилин». Она встала у меня за спиной, изучая мое отражение в зеркале.

– Стало быть, подстричься хотите? – спросила она и провела рукой по моим волосам. – По-моему, и так неплохо.

Я вгляделась в густо накрашенное лицо. Ярко-голубые глаза почти скрывались под толстым слоем теней, а черные кляксы вокруг них придавали женщине сходство с енотом.

– Вы, полагаю, Мара?

Она ткнула себя указательным пальцем в грудь.

– Она самая. – И повторила: – Подстричься, значит, хотите?

– Хочу. Я знаю, со стороны кажется, будто не надо, но поверьте мне, надо. Волосы у меня, когда отрастают больше определенной длины, совершенно перестают слушаться.

– А, поняла. – Она протянула руку и погладила мои рыжие локоны. – Сколько снимаем?

– Примерно дюйм, не больше, – сказала я. – Все секущиеся кончики.

Мара гортанно хохотнула.

– Мисс, у вас нет секущихся кончиков. – Она снова погладила мои локоны. – У вас великолепные волосы. Как делаем, влажную или на сухую?

– Давайте на сухую. – Я поерзала в кресле. – Я знаю, что вы сегодня только до пяти. Извините, что я так поздно, но…

Мара взяла ножницы и гребень и начала расчесывать мою гриву.

– Ничего страшного. Так получилось, что мой кавалер меня продинамил, так что времени у меня сколько угодно.

– Ох, как жаль.

Она пожала плечами:

– Всякое бывает. Все равно я была от него не то чтобы в восторге, но бесплатный ужин есть бесплатный ужин.

Мара расчесала мои волосы, затем пододвинула стул и занялась кончиками. Пока мы несколько минут молчали, я мысленно пыталась выстроить план нападения.

– У вас очень красивый оттенок, – заметила Мара. – И к тому же свой. – Она приосанилась. – Цвет волос клиента – первое, на что я обращаю внимание. Это моя специализация.

– Понимаю, тут нужен особый навык, – откликнулась я. – У нас в старших классах многие девчонки пытались стать блондинками и в итоге получали зеленые волосы.

Мара рассмеялась.

– Окрашивание волос – задача непростая. Правильно подобранный цвет способен преобразить клиента полностью. В смысле, если блондинка хочет сделаться посветлее или потемнее – это одно. Но если брюнетка или рыжая пожелает стать блондинкой, то тут нужен знающий парикмахер, иначе волосы могут сильно пострадать.

– Я не подозревала, что процесс настолько сложный.

– А вот так. – Мара явно оседлала любимого конька. – Самый распространенный способ перекраски из темного в блонд – это двойная обработка: сначала удаляют базовый или природный пигмент, а затем тонируют волосы до желаемого оттенка. Натуральным брюнеткам без двойной обработки никак, ведь сперва нужно убрать исходный цвет. – Она сделала паузу, чтобы перевести дыхание. – Была у меня одна клиентка с очень темными коричневыми волосами. А захотела перекраситься в блонд – в платиновый, ни больше ни меньше. Это была настоящая авантюра, возни часа на два, но она оставила хорошие чаевые, так что… – Мара пожала плечами. – Я стиснула зубы и сделала это для нее.

Ага, вот он, мой шанс.

– Мне платиновый блонд всегда нравился, красиво. У меня как раз подруга подумывает осветлиться. Шейла Блэквелл.

– Забавно. Ту мою клиентку тоже звали Шейлой. – Щелкая ножницами, она рассказала: – Говорила, мол, ей нужны перемены, она хочет совершенно новый образ. Что ж, я ей его сделала. Высветлила по полной программе. Видела ее потом несколько раз в городе. Она и макияж сменила на более мягкий, и одеваться стала иначе. Словно в другого человека превратилась. – Мара отхватила еще немного кончиков и продолжала: – С неделю назад встретила ее в супермаркете на шоссе, намекнула ей, что корни пора подкрасить. Она обещала позвонить и записаться на прием, но так и не позвонила. – Мара наклонилась ближе и заговорщическим тоном сказала: – Знаете, не удивлюсь, если она сбежала из этого города.

Я вывернула шею, чтобы посмотреть на мастерицу.

– Почему вы так решили?

– Ну… – Она быстро огляделась и зашептала: – Когда она в прошлый раз приходила стричься, то была вся такая взвинченная. Нервная. Я ее спрашиваю, что случилось, и она мне: «А как ты думаешь, Мара? Мужчина». Затем глянула мне прямо в глаза и говорит: «Поверь мне, Мара, зачастую мужики не стоят всех тех усилий, которые мы, женщины, на них тратим. Будет гораздо лучше, если я больше никогда его не увижу». Я с ней на сто двадцать процентов согласилась. В конце концов, я ж только накануне вечером слегка повздорила со своим парнем – ну, теперь уже бывшим. – Мара фыркнула. – Он, видите ли, считал, что он для любой бабы дар божий и я должна ему ноги мыть и воду пить от восторга, что он до меня снизошел.

Я прочистила горло. Хорошо бы вернуть Мару в нужное русло, пока она не пустилась в пространное описание косяков своего бывшего.

– Да, с мужчинами бывает сложно, – согласилась я. – Так вы думаете, у Шейлы с этим мужчиной сильно не задалось?

– Похоже на то. Она как-то так говорила… М-м, не знаю, как описать.

– Испуганно? – рискнула я.

– Нет, не испуганно, – покачала головой Мара. – Она не из пугливых. Скорее, раздраженно. Смотрите, прямо она не сказала, но… – Мара еще раз окинула взглядом салон, затем подалась ко мне. – Если хотите знать мое мнение, она крутила с каким-то женатиком.

Пришлось ухватиться за края кресла, чтобы не вывалиться из него. Вот уж подобного я не ожидала.

– Почему вы думаете, что она встречалась с женатым мужчиной?

Мара подтянула табурет и плюхнулась на него, затем придвинулась вместе с ним ко мне и сказала:

– Просто такое у меня ощущение. Она рассказывала, как они встречались в укромных местах. Называла один ресторан в нескольких милях отсюда. Похоже, они не хотели, чтобы их видели вместе. О, у этой девицы полно тайн, попомните мои слова. – Мара взяла с полки зеркало и подняла его так, чтобы я увидела свой затылок. – Ну, как вам? Так устраивает или снять еще немного?

«Завиток-ноготок» я покинула ровно в пять. Мара отлично меня подстригла, не говоря уже о массе полезной информации, и я отблагодарила ее чаевыми, вдвое превысившими цену стрижки. Она дала мне свою визитку и велела звонить ей, когда мне снова понадобится подровнять концы, и вообще. Лично у меня создалось впечатление, что ей не терпится поэкспериментировать с цветом моих волос. Она раз шесть намекнула, как бы мне пошел более яркий оттенок рыжего.

Мне не давала покоя уверенность Мары, что хахаль Шейлы был женат. Что, если она решила прекратить отношения, а мужчина плохо воспринял ее отказ? Имелись и другие варианты. Возможно, жена мужчины узнала об измене, встретилась Шейлой, возникла ссора. Как правило, нож у женщин не относится к излюбленным видам оружия, но бывает всякое. В конце концов, не я ли написала два романа, где женщина свою жертву зарезала? Я так глубоко задумалась, что не заметила возникшего передо мной мужчину, пока едва не отдавила ему ногу.

– Ой, извините, – начала я и осеклась, узнав репортера Дерека Пруста.

Пруст улыбнулся мне.

– Вы Шарлотта Джеймс, верно? Я так понимаю, это вы обнаружили тело? Оно ведь лежало в подвале вашего магазина?

Я сузила глаза и попятилась.

– Еще раз извините, но я не вправе обсуждать детали.

Я уже собиралась отвернуться, но Пруст в мгновение ока оказался рядом.

– В заявлении полиции сказано мало, только «идет расследование». Думается мне, это смахивает на смерть при подозрительных обстоятельствах. Вы нашли тело. Согласны?

Я с шумом выдохнула и рявкнула:

– Пардон, какие именно слова во фразе «Я не вправе обсуждать детали» вам непонятны? А теперь прошу меня извинить.

Он отступил.

– Хорошо, мисс Джеймс. Просто имейте в виду, что, по-моему, здесь кроется более серьезная история, и я намерен ее раскопать.

Я махнула ему рукой через плечо.

– Удачи.

Когда я добралась до дому, «шевроле» Зейны уже стоял на подъездной дорожке. Я припарковалась сразу за ним и поспешила внутрь. На кухне подруги не обнаружилось, поэтому я подошла к лестнице и крикнула:

– Зейна, я дома! И узнала кое-что любопытное!

Наверху хлопнула дверь, а потом Зейна скатилась по лестнице и бросилась мне в объятия, не успела я и рта раскрыть.

– Ты должна мне помочь, Чарли, – прорыдала она мне в плечо. – Кажется, в полиции считают, что я причастна к смерти Шейлы.

Глава 10

Я обняла Зейну за талию и отвела ее к кухонному столу. На одном из стульев дремал По. Я легонько пихнула его, и он спрыгнул, сердито зыркнув на меня через плечо. Я сжала ладонь подруги.

– Садись сюда, – велела я, – и сделай глубокий вдох.

Зейна повиновалась и посмотрела на меня.

– Спасибо. Так чуть получше. – Она вздохнула. – Мне пришлось сопровождать Барби – ах, простите, констебля Дональдсон – в морг. – Она опустила голову в руки. – Это Шейла, точно. Вне всякого сомнения.

Я опустилась на стул рядом с подругой и погладила ее по спине.

– Мне так жаль, дорогая, – сказала я.

Зейна подняла на меня взгляд. Глаза у нее были красные. Видимо, плакала она долго.

– Спасибо. В глубине души я надеялась, что это ошибка, но… – Она застонала и беспомощно замахала руками.

– Мне очень жаль, – повторила я.

Мы немного помолчали, а затем я накрыла ладонь Зейны своей.

– Когда спускалась, ты кричала, что полиция подозревает тебя в причастности к смерти Шейлы. С чего ты это взяла?

Зейна отвела взгляд и вяло махнула рукой.

– Ничего конкретного. В смысле, Барби не обвиняла меня прямо, просто что-то в ее манере, в том, как она со мной разговаривала… Уж очень она любит демонстрировать свою полицейскую власть.

– Да, мне она тоже велела называть ее «констебль Дональдсон». Честно говоря, я бы не стала переживать о том, что там себе думает Барби, Зейна. В конце концов, у полиции же нет причин подозревать тебя.

Зейн уставилась в пол так, словно видела серо-черную клетку линолеума впервые в жизни.

– Конечно нет, – пробормотала она. – Я Шейлу не убивала. Но после того как я опознала тело, Барби отвела меня в какую-то комнатушку и забросала вопросами о Шейле. – Подруга откинулась на спинку стула, утирая глаза краем свитера. – Я отвечала как могла, но она продолжала выспрашивать меня о прошлом Шейлы, о том, откуда она приехала, о ее родственниках. Я говорила ей, что мы эти темы никогда не поднимали, да мне и в голову не приходило расспрашивать о личном, но, кажется, она мне не поверила. – Зейна помолчала, а затем добавила: – Она хотела знать, не возникало ли у Шейлы желания разорвать наши отношения.

– А оно возникало? – спросила я, когда подруга умолкла.

– Конечно нет. – Зейна снова спрятала лицо в ладонях. – Почему они меня подозревают? – взвыла она. – У меня не было причин ее убивать. Наоборот, мне от ее смерти одни проблемы. Не явись ты и не предложи подхватить бизнес, не знаю, где бы я сейчас была. – Она подняла голову и посмотрела на меня. – Говоришь, выяснила что-то любопытное?

– Да. Помнишь имя на записке, которую я нашла под плиткой? Оказывается, Мара – это сокращение от Мэрилин. Работает в «Завиток-ноготок», и Шейла у нее стриглась. Так вот, она считает, что у Шейлы был женатый любовник.

Зейна убрала ладонью волосы с глаз.

– Мэрилин я знаю, – протянула она. – Сплетница не хуже Филлис да и любой другой старой перечницы в этом городе. Шейла отличалась скрытностью, но у Мэрилин просто дар вытягивать из людей информацию. Если она считает, что у Шейлы имелся женатый любовник, то, скорее всего, так оно и было. Но не спрашивай меня – кто. Не имею ни малейшего представления.

Я встала, сходила к кухонному островку и принесла ноутбук.

– Хочу тебе кое-что показать. – Я открыла его и показала Зейне страницу, которую изучала перед визитом Гранта. – У тела, обнаруженного мной в ящике, больше всего сходства вот с этой фотографией. Как тебе?

Зейн наклонилась вперед, рассматривая снимок.

– Трудно сказать, – наконец произнесла она. – Не выходит представить Шейлу с каштановыми волосами, но… это фото немного ее напоминает. – Она нахмурилась и указала на надпись сбоку. – Фамилия-то Блэквелл, а не Краудер.

– Ну… Шейла та же самая. Думаю, она сменила фамилию, а также цвет волос. – Я достала кусочек сиреневого бланка и выложила его на стол перед Зейной. – Это я нашла на полу подвала – вернее, По нашел.

Пока подруга рассматривала бумажку, я изложила ей свою гипотезу, добавив к ней подозрения Филлис и Мары, что Шейла скрывается от бывшего. Зейна выслушала и согласилась:

– Вполне вероятно. Но разве полиция не в состоянии установить ее личность?

– В состоянии, но это требует времени. Мне известны три способа идентификации трупа. Первый – по отпечаткам пальцев, второй – по карте стоматолога, и третий – по ДНК. ДНК точнее всех, но это долго, шесть-восемь недель минимум. Быстрее всего обычно отпечатки пальцев. Их можно пробить через ИАСИОП^[12] на предмет наличия судимости.

– Еще и судимость! – в ужасе воскликнул Зейна. – Боже, это уж вряд ли.

– Надо быть готовыми к любым вариантам, – ответила я. – Уверена, Грант тоже пошарит в интернете.

– Полагаю, ему ты этот клочок бумаги показывать не намерена? А если он узнает? Не обвинит тебя в сокрытии улик в ходе полицейского расследования?

– Откуда мне вообще знать, что это улика? – возразила я. – Бумажка могла там годами валяться. А что имя как у жертвы, так это просто совпадение.

Зейна покосилась на фото на экране ноутбука.

– Ты сама только что доказывала, что это не совпадение.

Я взяла бумажку и сунула ее обратно в карман.

– Грант производит впечатление весьма дотошного. Уверена, он приложит все усилия, чтобы разузнать о Шейле максимум, но мне никак не отделаться от желания опередить его хоть на шаг.

– По-моему, ты уже, – сухо заметила подруга. – Всегда тебе надо было разгадать загадку первой, Чарли. Ты ни капельки не изменилась.

– Забавно, Джефф сказал практически то же самое.

– Ой, чуть про него не забыла! – хлопнула себя по лбу Зейна. – Как все прошло сегодня? Вы нашли общий язык… до того, как нашли тело?

– Как бы да. Он даже предлагал встретиться попозже и пообедать вместе, но у меня уже аппетит пропал.

– Жалко. Ничего, уверена, вам еще представится возможность пересечься. Ему же все равно возвращаться, чтобы закончить осмотр проводки?

– Верно. – Я лениво рисовала пальцем круги на столе. – Стало быть, у Джеффа никого нет? Верится с трудом. Он же в старших классах был так популярен.

– И популярен до сих пор. Вроде, по слухам, с кем-то он до недавнего времени встречался… Говорят, она его бросила и он из-за этого очень переживал. Видимо, она ему всерьез нравилась. – Зейна сделала паузу. – Может, вам и не стоит сходиться. Зачем тебе становиться для него отдушиной?

Я усмехнулась:

– В конце концов, он бы стал для меня тем же самым – после Генри.

– А, ну да. Совсем позабыла про старину Генри. Нет, серьезно, Чарли, Джефф тебе всегда нравился. Дамы его любят, он их тоже, но он хороший парень, а не сволочь, как мои бывшие… Ой, блин!

Я посмотрела на подругу. Щеки у нее вспыхнули, а глаза едва не вылезли из орбит.

– В чем дело? – насторожилась я.

– Бобби Проктор, – выдохнула она. – Подумала про него и вспомнила, что Шейла как-то раз забегала сюда с бутылочкой вина. Пыталась меня развеселить. Я ей до того на него жаловалась.

Я скроила лицо.

– Тот самый Бобби Проктор, который на уроке биологии головастика съел?

– Ага, он. И на самом деле он головастика не ел, просто сделал вид. Неважно, мы некоторое время встречались, но Бобби – это Бобби, и редкостный придурок к тому же, так что долго это не продлилось. И вот я жаловалась Шейле, а она говорила, что понимает, как я себя чувствую, потому что у нее тоже есть бывший. Помню, как переменилось у нее при этих словах лицо – будто лимон съела. – Зейна в задумчивости наморщила лоб. – Она сказала: «Знакомое чувство. У меня тоже кошмарный бывший». После этого она замолкла наглухо, а я не стала давить. Видела, что она не хочет говорить о нем.

– По-твоему, есть вероятность, что она как-то вышла с ним на связь уже после переезда в Остин?

– Судя по тому, как она о нем говорила, – нет. А если и да, то уж точно не по ее инициативе.

Я проглотила разочарованный вздох и сказала:

– Ладно, давай это пока отложим. Ты говорила, что Шейла подавала документы на магазины? – Зейна кивнула, и я продолжила: – Я зашла на сайт Торговой палаты, но никакой информации о «Непременно детективах» там не нашла. Она же собиралась назвать книжный магазин так?

Подруга снова кивнула:

– Да. Я запомнила, потому что она сказала, что название будет писаться так же, как название штата.

– Название штата?

– Ага. «Непре-МЭН-но детективы».

– Интересно, – протянула я. – И как она до этого додумалась? Может, она родом из штата Мэн?

Зейна пожала плечами:

– Может, и оттуда. Она говорила, что такое написание произведет впечатление и лучше запомнится. Как бы то ни было, я не в курсе, почему его там нет. Скорее всего, сайт палаты еще не обновлялся. У них все очень медленно.

– Возможно. Кстати, а твоя пекарня как называется?

Зейна расплылась в широкой улыбке.

– «Лакомства Зейны». Можешь не спрашивать, это тоже идея Шейлы.

– Похоже, Шейла мастер выдумывать, – пробормотала я.

Насколько мастер, еще предстояло выяснить. Я снова зашла на сайт Торговой палаты и набрала «НепреМЭНно детективы». И опять ничего.

– Я точно знаю, что форму она заполнила. – Голос Зейны едва заметно дрогнул. – Я ей давала с собой копию своих водительских прав. – Она схватила меня за руку. – Господи, Чарли, а вдруг Шейла так и не зарегистрировала бизнес?! Тогда мы точно вовремя не откроемся. – Она опять спрятала лицо в ладонях. – Я доверила ей все эти данные, а теперь…

Я погладила ее по руке.

– Не переживай. Завтра я все выясню.

Зейна подняла на меня благодарный взгляд.

– Спасибо, Чарли. Я просто никогда не задумывалась обо всех этих мелочах, ведь Шейла, казалось, все прекрасно контролировала – то есть я так считала.

– Ладно, давай ты переоденешься, а я займусь ужином. Не знаю, как тебе, а мне добрая еда всегда помогала взглянуть на вещи под другим углом.

– Когда пришла домой, есть совсем не хотелось, но теперь… точно не откажусь. – Зейна отодвинула стул и встала. – Только приму душ по-быстрому, надо смыть вонь морга.

Подруга поспешила наверх, а я к плите. Растопила на сковороде масло и ссыпала туда чеснок. Минуты через две добавила куриный бульон, молоко и фетучини, щедро сдобрив их солью и перцем. Пока я стояла и помешивала варево, мысли мои текли как придется. Что ни говори, а Шейла, безусловно, личность загадочная. Раскопать сведения о ней непросто, учитывая расплывчатость всех возможных подозреваемых: какой-то бывший бог весть откуда, которого она могла бояться, вероятный женатый любовник и его ревнивая супруга. Хватало и прочих вариантов. А вдруг она была замешана в какой-то незаконной деятельности? А если уж совсем притягивать за уши – вдруг она стала свидетельницей крупного преступления и находилась здесь под Программой защиты свидетелей? А преступник узнал, где она скрывается, и…

Я постучала себе по голове. Подобные сценарии достойны Си Джей Баррета, автора детективов, но случается ли такое в реальной жизни? Трудно сказать. Возможно, пусть и не очень вероятно. Ясно одно: чтобы разобраться, надо вызнать как можно больше о прошлом Шейлы. Но вот как это сделать – загадка еще большая.

Зейна вернулась как раз в тот момент, когда я вмешивала пармезан. Я перевернула пасту еще несколько раз, посыпала сверху петрушкой, разложила все по двум тарелкам и отнесла на стол. Затем сходила к холодильнику и достала бутылку белого вина. Зейна так и впилась в нее взглядом.

– Рислинг, мое любимое! – воскликнула она. Намотала фетучини на вилку, сунула в рот и испустила тихий стон. – Как же вкусно! Тебе бы шеф-поваром быть, Чарли.

– Да ладно. Не такой уж я великий кулинар, но кое-что умею, и неплохо. – Я подняла бокал. – Давай просто выдохнем и насладимся ужином.

Мы чокнулись и в течение нескольких минут не проронили ни слова, склонившись над тарелками. Накручивая на вилку очередную порцию пасты, я наблюдала за подругой. Я и прежде видела Зейну в подобном настроении – когда она пыталась от меня что-то утаить. Внутри свербело неприятное ощущение, что это именно такой случай. Подруга знала больше, чем говорила, и скрывала это. Но вот что? Из головы никак не шли давешние слова Гранта, и оставалось лишь надеяться, что секреты Зейны не навлекут на нее беду.

Глава 11

Кабинеты остинской Торговой палаты помещались на втором этаже ратуши, внушительного кирпичного здания, расположенного точно в середине городка. Если верить сайту, открывалась контора в девять утра, поэтому ровно через две минуты после начала рабочего дня я миновала двойные стеклянные двери и подошла к широкой стойке дежурного. Сама стойка пустовала, в отличие от небольшого стенда с брошюрами. Компьютер и монитор притулились на узком столике сразу за барьером. Людей не наблюдалось, но рядом с брошюрами имелся звонок, а при нем – небольшая табличка с надписью «ВЫЗОВ СОТРУДНИКА». Я хлопнула рукой по звонку и услышала резкий «дзынь!». Где-то через минуту в задней части помещения открылась дверь, и оттуда вышла женщина среднего роста, в простой черной юбке, таком же жакете и бледно-голубой блузке с V-образным вырезом. Волосы она собрала в пучок на затылке, и, когда подошла ближе, я разглядела у нее на висках несколько седых прядей. Сквозь очки в роговой оправе на меня смотрели цепкие голубые глаза. Она одарила меня несколько натянутой улыбкой и произнесла:

– Доброе утро. Я мисс Эймс. Что вам угодно?

Я растянула губы в самой широкой улыбке.

– Доброе утро. Меня зовут Шарлотта Джеймс. Я принимаю здесь, в Остине, бизнес от другого человека и хотела бы убедиться, что с документами все в порядке. Пыталась вчера вечером отыскать это предприятие в вашей базе данных, но не преуспела.

Мисс Эймс негромко хмыкнула:

– Скорее всего, наш админ еще не обновил базу данных, но я проверю. – Она подошла к компьютеру, поправила очки и застучала по клавиатуре, уточнив отрывистым, деловым тоном: – Как называется бизнес?

– «Непремэнно детективы». Пишется как название штата. – Я произнесла «Не-пре-мэн-но» по слогам. – Кстати, у нас сдвоенное помещение, документы моего партнера тоже должны быть у вас. «Лакомства Зейны».

Мисс Эймс подняла взгляд от монитора.

– Очень знакомые названия. Ага, вот они. Да, документы поданы две недели назад мисс Шейлой Блэквелл.

Я вскинула голову.

– Вы сказали, Шейла Блэквелл? Не Краудер?

Она снова посмотрела на экран.

– На самом деле она подписала документы как Шейла Краудер Блэквелл. Вы принимаете бизнес от нее?

– Да, у нее… э-э-э… возникли непредвиденные семейные обстоятельства, и ей пришлось отказаться от проекта. Полагаю, мне нужно будет заполнить документы заново?

Мисс Эймс покачала головой:

– В вашем случае достаточно уведомления об изменении имени заявителя. Мисс Блэквелл зарегистрировала оба бизнеса как ИП. Так зачастую проще, особенно с двумя отдельными магазинами. Но если вы захотите изменить название, то вам придется аннулировать действующее коммерческое наименование и подать заявку на новое. И разумеется, необходимо связаться с налоговой службой и выяснить, нужен ли новый ИНН. Что касается разрешений… – Она снова постучала по клавиатуре. – Лицензию на ведение бизнеса для книжного магазина можно обновить. Ах да, помещение пекарни должна будет проверить санитарная служба. Это я вам организую. Вообще это уже должно было быть сделано, но поданный ею чек оказался недействителен. Мы направили ей письмо, но ответа до сих пор не получили.

Я вздохнула. Открыть свое дело оказалось гораздо сложнее, чем я предполагала. Шейла же, напротив, явно знала, что и как делается. Откуда у нее эти знания? Управляла подобным бизнесом там, откуда она родом? Это тоже предстояло проверить. Вслух я сказала мисс Эймс:

– Я и не представляла, что здесь столько всего задействовано. Может, мне стоит проконсультироваться с юристом?

– Можно, но на самом деле необязательно. Практически все теперь делается онлайн. Если решите изменить название магазина, нужно просто подать заявку на регистрацию нового названия. Зарезервировать доступное наименование на сто двадцать дней можно, подав форму резервирования названия в Окружную базу данных штата Пенсильвания. Я могу дать вам несколько ссылок с пошаговыми инструкциями.

– Спасибо, буду очень признательна. Если скажете, сколько нужно заплатить, сразу и чек выпишу.

Мисс Эймс назвала мне сумму, затем взяла бумагу и ручку и, пока я заканчивала выписывать чек, набросала несколько веб-адресов. Передала мне бумагу, и я убрала ее в сумку. Дежурная взяла чек, снова пробежала пальцами по клавиатуре и сказала:

– Санитарная служба свяжется со мной и договорится о времени проверки пекарни. Кому им звонить, вам или мисс Адамс?

– Любой из нас. – Я дала мисс Эймс оба телефона. Она записала их, затем распечатала бумагу и встала. – Подождете пару минут? Я попробую застать санинспектора.

– Без проблем.

Мисс Эймс исчезла за дверью, оставив меня в офисе одну – но ненадолго. Через пару минут стеклянные двери раздвинулись, и в офис вплыла полная седовласая дама в джинсовой юбке и вышитой джинсовой блузке. Я сразу узнала ее. Бетти Стабинг владела «Ледяной ложкой», единственным в Остине кафе-мороженым. Заведение принадлежало ее семье не одно поколение. Мороженое они делали сами, и очень вкусное, а кафе славилось уникальными рецептами, каких больше нигде не встретишь, – например, смесью орехов и сухофруктов или карри с лаймом. На слух не очень аппетитно, но поверьте мне… на редкость вкусно. Бетти подошла к стойке, скользнула по мне взглядом, наклонила голову и поздоровалась.

– Здравствуйте, мисс Стабинг, – ответила я. – Вы меня вряд ли помните, а вот я в жизни не забуду ваше восхитительное мороженое. – Я протянула руку. – Я Чарли… Шарлотта Джеймс.

Бетти тепло улыбнулась, сжав протянутую ладонь.

– Шарлотта Джеймс! Я слышала, ты вернулась в город! Спустя столько времени… Жила и работала в Чикаго?

– В Нью-Йорке. Работала там в одном журнале.

– Так-так. А родители твои в Орландо переехали?

– В Месу, это Аризона. И у них все хорошо. Обоим нравится жара за сорок и низкая влажность.

– В морозный день я и сама бы от сорока градусов не отказалась, – сморщила нос Бетти и кивнула в сторону прилавка. – Тут сегодня кто-нибудь есть?

– Да, мисс Эймс. Она внутри, добывает кое-что для меня. Мы с моей подругой Зейной решили начать свое дело. Помните Зейну Адамс?

– Конечно, помню. – Бетти помолчала, а затем сказала: – Какой ужас с ее приятельницей.

Ага, значит, новости уже разошлись. Так я и думала. Я кивнула:

– Да, ужасно жаль. Хотя, насколько я понимаю, точная причина смерти еще не установлена.

– Я видела желтую ленту. Надеюсь, это не помешает вам открыться. Ты молодец, что помогаешь подруге. Полагаю, это значит, что в Остине ты на некоторое время задержишься?

– Планирую.

– Вот и славно. – Бетти помедлила, а затем сказала: – Не люблю плохо говорить о покойниках, но искренне считаю, что начинать бизнес Зейне лучше с тобой.

– Почему вы так решили?

– Просто такое сложилось впечатление. – Уголки тонких губ Бетти опустились. – Имей в виду, мы с Шейлой не были знакомы, но она заходила ко мне в кафе. – Она помолчала и добавила: – Раз или два она встречалась там с другом.

Я уловила перемену тона при слове «друг» и решила ковать железо пока горячо.

– С ухажером? Я слышала, она вроде с кем-то встречалась.

Бетти хмыкнула:

– Полагаю, можно и ухажером назвать. Хотя, как по мне, «любовник» – более подходящее слово. – Она придвинулась ближе ко мне. – Они встречались у меня в кафе минимум раз в неделю. Оба в темных очках и садились подальше от окна – как будто это могло кого-то обмануть. В смысле, это были два человека, которых я бы в жизни рядом не поставила, ни за что на свете. – Она презрительно фыркнула. – Последний раз они были недели полторы назад. Судя по всему, у них возникла какая-то ссора, и девица выбежала вон. Сама я этого не видела – в подсобке была, но кассирша все мне подробно рассказала. – Бетти наклонилась еще ближе и прошептала: – Она была с Джино Галанте!