Текст книги "Хроники Мертвого моря (ЛП)"

Автор книги: Тим Каррэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

19

ДАЖЕ КОГДА ВСЕ поднялись обратно на палубу, Маркус по-прежнему не был готов покинуть корабль. Он стоял и светил фонариком вокруг, будто что-то искал.

Время от времени в море раздавались всплески. Осторожно прислонившись к правому фальшборту, Итан стал всматриваться в туман, кажущийся бескрайним и бездонным – бесконечно кружащаяся, кипящая, клубящаяся масса желтовато-белого пара с далеким, призрачным свечением, погребенным где-то в ее утробе. Иногда он был испещрен тенями, а иногда ярко светился.

– Давайте просто уйдем, – сказала Эйва.

– Я целиком за, – отозвался Итан.

Маркус покачал головой:

– Мы должны обыскать эту посудину. Возможно, найдем на ней что-нибудь полезное.

Итан вздохнул.

– Ну и кто сейчас несет чушь? Этот корабль прогнил и представляет опасность. Давайте просто свалим с него. Здесь наверняка есть и другие суда.

– Здесь, на корабельном кладбище, имеешь в виду? – произнес Маркус, с трудом подавив смешок.

Итан промолчал. Он просто слушал, как корабль скрипит и стонет, пощелкивает и трещит время от времени. Некая скрытая сила исходила от палубы, рангоутов, топов мачт, ростров и салинга. Штаги, такелаж и гордень являлись чем-то вроде нервной системы, распространяющей ее от носа до кормы.

Маркус подвел их к люку, ведущему на нижнюю палубу. Потребовались некоторые усилия, чтобы сдвинуть крышку в сторону. Она покоробилась от влаги, потрескалась и перекосилась.

Маркус направил луч фонарика на идущий вниз трап и начал спускаться. Однако у Итана появилось нехорошее чувство, что ему не нужно следовать за ним. Царящая внизу тьма была не хуже, чем в других уголках судна, и все же она нравилась Итану гораздо меньше. Наполняла его живот неприятным трепетом. Из недр корабля будто сочилась страшная злоба.

– Ну же, черт тебя дери, – сказал Маркус. Даже сейчас он не мог перестать понукать людей. – Давай сделаем это, а потом уйдем.

Итан спускался по лестнице, пораженный всепоглощающим смрадом подземной тьмы, что поднимался с нижней палубы. Ему пришлось подавить тошноту, подступившую к горлу. Он почти чувствовал ползучую червоточину, проникшую в каждый брус, каждую доску, каждое крепление.

«Так пахнет гриб-дождевик, – подумал он, – когда наступаешь на него, оказавшись в поле в конце лета. Запах грибных спор».

Эйва спускалась следом, хотя Итан просил ее остаться.

Отойдя от лестницы, он вскрикнул от отвращения, когда его рука едва не провалилась в размякший от тлена фальшборт, а нога наступила на упругий плод овальной формы, пульсировавший, как человеческое сердце.

В свете своего фонарика он увидел, что их там несколько. Казалось, будто они кивали ему, как отчлененные головы. Произрастающие из них белые волокна уходили в стены. Итан решил, что это какая-то нездоровая древесная гниль, которая постепенно пожирает корабль, превращая его в пенистую дрожжевую массу.

Хотя возможно, это чисто субъективное представление.

Нижняя палуба была завалена бочками, в которых, как сказал Маркус, когда-то держали китовый жир. Все они вздулись, полопались и сочились ползучим серым грибком. Казалось, будто они взорвались. Со стропил над головой свешивались огромные комья грибка, а его гирлянды пожирали фальшборт.

Гнилостный запах был почти невыносимым. Запечатанная во влажном, прогорклом тепле нижняя палуба превратилась в огромную чашку Петри, переполненную чудовищной порослью.

– Ну, и что ты надеешься здесь найти? – спросил Итан Маркуса. – Вся эта проклятая посудина разваливается.

– Не знаю, – ответил Маркус.

Он нашел висящую на крюке старую лампу. Поставил на стол. Снял с нее стеклянный колпак и зажег с помощью одноразовой зажигалки, которую нашел на плоту среди спасательного снаряжения. Сперва пламя было слабым и дрожащим, но, когда Маркус повернул сбоку вентиль, постепенно разгорелось. Затем он вернул стеклянный колпак на место.

– Теперь нам не придется тратить батарейки в фонариках, – сказал он.

Свет от лампы был желтым и неровным, но он сумел разогнать тени по углам. Уже хоть что-то.

Эйва ходила вокруг, светя фонариком на странные наросты. Сложно было сказать, испытывает она интерес или отвращение.

Маркус присоединился к ней. Они вошли в следующее помещение, где хранилось еще больше бочек. Некоторые из них лопнули, другие нет.

– Должно быть, это хранилище ворвани, – сказал Маркус.

– Откуда ты все это знаешь? – спросила его Эйва.

Он пожал плечами.

– В детстве был лишь один способ избежать кулаков моего старика – уйти из дома. А уйти я мог только в одно место – в библиотеку. Я читал каждую книгу про море, которую только мог найти. Меня увлекал китобойный промысел.

– Это было ужасно, – сказала она.

– Да, возможно. Но ты судишь об этом сегодняшними стандартами. В те времена люди об этом так не думали... они старались не испытывать сочувствия к чему-либо, кроме своей жалкой жизни.

Итан, который плелся вслед за ними, внезапно почувствовал себя лишним. Они общались не как босс и подчиненная, не как альфа-самец и пугливая лань, а как равные. По крайней мере, так это выглядело.

«Ну, Маркус,– подумал он,– нашел место, где прогрессировать».

Они болтали про охоту на китов, обсуждали ее плюсы (Маркус) и минусы (Эйва). Никто из них не был на взводе, и оба вели себя, казалось бы, очень дипломатично. Слушали друг друга, причем весьма внимательно – наверное, впервые с момента их знакомства.

– Послушайте, – наконец произнес Итан, не желая прерывать их разговор, но понимая, что это необходимо, – разве нам не нужно думать о...

Внезапно раздался громкий треск, и Эйва закричала. Итан бросился к ней. Палуба обрушилась. Размякшая от гнили, она треснула, и Эйва провалилась. Маркус сидел на заднице на расстоянии пары футов от нее.

– Эйва! – закричал он. – Держись! Только держись!

Девушка висела у бездны, вцепившись в край кончиками пальцев. Дыра в полу напоминала огромную голодную пасть, с острыми обломками дерева вместо зубов.

– Помогите! Помогите мне! – пронзительно закричала Эйва. – Не дайте мне упасть! Не дайте мне упасть! Пожалуйста, не дайте мне упасть!

Маркус и Итан протянули ей руки, ощущая соленый смрад кормового трюма, идущий снизу. В свете лампы Итан что-то там увидел.

Что-то двигалось.

Маркус дотянулся до Эйвы, Итану тоже это удалось, и теперь он пытался схватить ее за запястье... В следующую секунду раздался очередной яростный треск, и Эйва сорвалась.

Упала в объятья того, что поджидало внизу.

Итан видел, что в трюме полно воды. Похоже, вся нижняя часть корабля была затоплена. Он видел водоросли, растущие огромными блестящими коврами... но они были раздвинуты в стороны чем-то похуже.

Сложно сказать, что это было... вечный двигатель из жилистой оранжево-розовой плоти с красными и фиолетовыми полосками. Итан видел несколько сгруппированных вместе, закручивающихся, словно воронки, слюнявых ртов. Одни вращались в одну сторону, другие – в другую. Огромное существо протягивало вверх черные извивающиеся усики и таращилось на него десятками желтых, размером с бейсбольные мячи, глаз.

Эйва упала прямо в скопление морщинистых голодных ртов. Усики обхватили ее, словно раскрывшаяся паутина, и принялись запихивать в жующие отверстия.

Эйва билась и сопротивлялась, непрестанно крича. Изо рта и ноздрей у нее хлестала кровь, в то время как существо пожирало ее.

– Эйва... Эйва... Эйва... – всхлипывал Маркус, возможно впервые в жизни проявляя искренние человеческие эмоции. Его осунувшееся, измученное лицо было мокрым от слез. Он мотал головой взад-вперед.– Нет, нет, нет, нет... только не Эйва... только не Эйва...

Существо в заросшем водорослями трюме издавало высокие трели и низкое клокотание.

В предсмертных конвульсиях Эйва почти отбилась от твари и протянула к Маркусу и Итану руку, от которой осталась лишь кость с волокнами красного мяса. Она сумела освободиться от ртов... но ниже пояса у нее не было ничего, кроме пары подрагивающих позвонков.

Существо втянуло ее обратно в свои морщинистые рты. Эйва предпринимала поистине героические усилия, но это было все равно что пытаться выбраться из щеподробилки.

С последним прерывистым криком она погрузилась в эти рты, кружась из стороны в сторону со скоростью барабана стиральной машины. К тому моменту ее лицо превратилось в кровавую маску, один глаз болтался на нерве. Эйва еще при жизни успела продемонстрировать им свой скелет – Итану казалось, что он никогда не забудет вид ее ребер и ссасываемой с них плоти. А потом она исчезла, словно махнув на прощание своей костяной рукой.

Эйвы не стало.

Итан оттащил Маркуса от отверстия в полу, пока они не присоединились к ней. Маркус высвободился из его захвата. Схватил лампу и бросил ее в трюм. Огонь удовлетворяюще вспыхнул, но это продолжалось недолго.

Действуя словно на автомате, Итан и Маркус поползли прочь от дыры.

20

– ПЛОТ, – ПРОИЗНЕС ИТАН, стоя у фальшборта и глядя вниз. – Где чертов плот?

Маркус не ответил. Он просто таращился в туман. Пару раз шевельнул ртом, будто пытаясь что-то сказать, но слов так и не прозвучало. Вид у него был глубоко потрясенный.

Итан с Маркусом обошли корабль по периметру, высматривая внизу плот, но его нигде не было видно. Подвесной трап исчезал в буйно разросшихся водорослях.

– Черт, – бормотал Итан себе под нос. – Черт, черт, черт.

Маркус продолжал вглядываться в туман, будто что-то искал. В любом случае Итан не хотел знать, что именно он высматривает.

За пару минут его грудь будто заполнилась осколками льда, пронзавшими сердце. Ему казалось, что он чувствует тот, другой, разум – пустой, одинокий, обитавший на этом корабле и наносивший те метки на переборках.

Вы не сможете уйти, как и я. Отсюда нет выхода. Через пятьдесят лет вы по-прежнему будете ждать здесь, со мной.

Прислонившись к фальшборту возле носа, Итан тоскливо смотрел на бушприт, пронзающий туман, словно меч. Внезапно он испытал тошноту от нарастающего ужаса, осознав, что их заманило сюда жившее на судне нечто.

Подумай об этом. Существа из водорослей сделали все возможное, чтобы вытрясти вас из самолета, словно пыль из ковра. Даже подогнали плот. А когда вы сели на него, что случилось? Водоросли расступились, не так ли? Образовали идеальный канал, приведший вас к кораблю.

Вы можете продолжать думать, что это произошло случайно, но на самом деле не верите в это, не так ли?

Да, Итан не верил.

Он погружался в трясину паранойи и теорий заговора, и ему уже казалось, будто он всегда жил здесь. Стоя у фальшборта, Итан наблюдал за Маркусом, который, похоже, переживал полный упадок сил из-за смерти Эйвы.

Может... может, он действительно любил ее какой-то своей, совершенно извращенной любовью.

Итан удивлялся, что думает об этом, но ничего не мог с собой поделать. Да, Маркус – засранец, но даже засранцам не чуждо человеческое.

– Что нам делать, Маркус? – услышал он собственный голос. Не то чтобы он ожидал услышать ответ, просто ему необходимо было дать выход тревоге и неуверенности. – У нас здесь серьезные проблемы.

Если он ждал, что Маркус попадется на удочку и будет строить из себя босса, которым был когда-то, этого не случилось.

Маркус лишь спросил:

– Где Эйва?

Итан просто стоял с побледневшим лицом. Он сглотнул.

– Маркус... Маркус, тебе нужно взять себя в руки. Эйвы больше нет, мужик.

– Нет.

– Да. Ты видел, как это случилось. Брось, мужик, прекрати.

Маркус медленно покачал головой.

– Эйва...

– Она мертва, мужик.

Маркус уже какое-то время проявлял нестабильность. Обманывал себя. Делал вид, что вот-вот прибудет береговая охрана. Кидался на любого, кто осмеливался упоминать Треугольник Дьявола или что-то подобное. Делал все возможное, чтобы укрепить свое заблуждение, потому что просто был не в состоянии справиться с реальным положением дел, со скрывающейся за ложью истиной.

Теперь он проделывал то же самое со смертью Эйвы.

Все это время ты думал, что он примитивный, корчащий из себя мачо, пытающийся доминировать и управлять засранец. Теперь ты понимаешь, что он такой же многогранный, как и все остальные.

То, что случилось потом, стало для Итана неожиданностью – Маркус сломался и расплакался, давясь и всхлипывая, как ребенок. Видеть любого человека в таком состоянии тяжело, но Маркуса – просто невыносимо. Он всегда был настолько самоуверен, настолько неотразим, настолько убежден в собственном величии и непогрешимости и облачен в многослойную броню из вранья, что, когда все начало разваливаться и обнажилась его человеческая сущность, это стало для Итана самым тяжелым зрелищем в жизни.

Сперва он не знал, как поступить.

Затем сделал первое, что пришло ему в голову: подошел и приобнял бывшего босса – как поступают с людьми, потерявшими самообладание. Маркус прильнул к нему, прорыдал у него в объятьях секунд тридцать, затем оттолкнул.

– Не смей трогать меня, – сказал он.

С этими словами Маркус повернулся и убежал в туман. Итан не пытался его остановить. Момент их физического контакта был неловким, и Итан понятия не имел, что будет дальше. Он полагал, что Маркус разозлится из-за того, что Итан стал свидетелем его слабости. Ему совсем это не понравится.

Итан слушал, как утихают шаги Маркуса.

– И что теперь? – пробормотал он себе под нос. – Что теперь?

Он застрял в мертвом море на корабле-призраке с человеком, который разваливается по швам. И, несмотря на все это, имел очень нехорошее предчувствие, что самое страшное ждет его впереди.

21

ИТАН ЕЩЕ ДОЛГО стоял на передней палубе, держась за перила, в то время как снизу слышались шелест и шипение водорослей. Казалось, корабль-призрак движется вокруг него, скрипя, словно усталые кости старика, беспокойный, как дом привидений в грозу. Время от времени из-под палубы доносились далекие стоны и грохот, будто скелеты пытались выбраться из своих шкафов.

Мимо проплывали призрачные нити тумана, а в голове у Итана проигрывались кошмарные события. Он видел Биссона, умирающего страшной смертью от клешней чудовищного ракообразного. Видел Брайса, кричащего в сокрушительных объятьях цефалопода. Видел Эйву, визжащую во все горло, когда тварь в трюме обгладывала ее кости.

Все это привело его сюда.

В это место.

«Ты видишь образы там, где ничего нет», – говорил себе Итан.

Но он считал, что это вовсе не так. Считал, что здесь нет никаких совпадений и всем руководит некая незримая рука. Он не был таким, как Маркус. Не мог разубедить себя. Самообман давался ему с трудом. Возможно, тот являлся мягким одеялом, в которое можно завернуться, под которое можно спрятаться, когда бука выбирается из шкафа, свирепый и желтоглазый. Но Итан отказался от его комфорта. Раз он надеялся сопротивляться – если такое вообще возможно, – ему придется принять то отчаянное положение, в котором он оказался. Если он будет притворяться, что пуля не убьет его, это не помешает ей вышибить ему мозги.

И что бы ни находилось на этом корабле, чем бы ни являлся светящийся шар в небе, ничто не помешает им уничтожить его, если он будет просто обманывать себя тем, что их не существует.

Оно здесь. Смерть находится здесь. Обитает на этой гниющей посудине.

Если оно – вампир, то корабль – его гроб.

Возможно, не узнаешь его лица, когда увидишь, но оно здесь, и уже очень давно. На переборках, потолке и полу оно отмечает дни своего одинокого, безумного существования, и когда оно найдет тебя, когда устанет играть в прятки...

Внезапно он услышал, как в тумане эхом разнесся взрыв дикого хохота. Но было ли это на самом деле, или воображение сыграло с ним злую шутку, Итан не мог сказать.

Он знал лишь, что на этом корабле они не одни.

22

ОН ОБНАРУЖИЛ МАРКУСА на камбузе. Спускаясь по сходному трапу, сразу же увидел свет. Маркус стоял с мерцающей лампой в руке, будто поджидал его. Глаза у него были остекленевшими и какими-то странными.

– Смотри, – сказал он. – Ты должен это видеть.

Итан сразу понял, что ничего видеть не желает, но придется. Он не прочувствует истинный ужас этого корабля, пока не увидит все. Поэтому зачем себе отказывать?

Маркус повел Итана через камбуз, с его осевшей пылью и грязью, висящими кастрюлями и сковородами и древними бочками с соленой свининой и беконом. Дальше располагалась кают-компания, где трапезничали моряки.

Она превратилась в морг.

Мумии лежали там штабелями. На самом деле, это были не столько мумии, сколько скелеты, обтянутые бурой шелушащейся кожей. Высохшие связки и сухожилия напоминали полоски вяленой говядины. Все они выглядели как труп в каюте капитана.

«Груда мусора, – подумал Итан. – Сюда оно сбрасывает своих жертв, свои объедки».

Сложно сказать, сколько их там было, несколько десятков как минимум.

– Наверное, то, что осталось от команды, – предположил Итан. В свете масляной лампы летали облака пылинок. Он гадал, не чешуйки ли это, отслоившиеся от кожи мертвецов.

– Здесь не только члены команды, – сказал Маркус.

Он подошел ближе, так чтобы посмертные маски мертвецов проявились во всех деталях – кожа, похожая на сморщенный целлофан, скалящиеся безгубые рты, желтые выпирающие зубы, треугольные дыры носов и пустые впадины там, где когда-то были глаза.

– Смотри, – сказал Маркус.

Одна мумия, лежащая на груде себе подобных, была одета в потрепанные остатки куртки. С помощью перочинного ножа он соскреб грязь. Обнажился красный блестящий нейлон. Труп был облачен в штормовку.

– Видишь? – спросил Маркус.

Конечно же, Итан видел. Никто из тех, кто плавал изначально на этом корабле, не носил одежду из синтетического материала.

– Некоторые из этих трупов относительно свежие. Должно быть, эти люди застряли здесь, как и мы, и...

– Да,– сказал Маркус, затем, словно получая нездоровое удовольствие от этой мысли, добавил: – Да.

Итан таращился на труп. То, что еще несколько секунд назад казалось отвратительным, теперь вызывало жалость... Он гадал, сколько бедных душ заблудились в этом мире тумана и водорослей и, так же, как они, оказались привлеченными на этот корабль смерти. В эту душегубку. Чтобы быть скормленными тому, что здесь обитает.

Молча они поднялись по сходному трапу на палубу. Вместе проследовали под паутиной снастей к фальшборту. Тоскливо уставились на подвесной трап, исчезающий в скоплениях водорослей.

Маркус ухмыльнулся.

– Выхода нет. Вообще.

– Погоди. А что насчет вельботов? – спросил Итан. – Мы могли бы спустить один из них на воду, и...

– Нет, – отрезал Маркус. – Я уже проверял. У одних прогнили днища. А остальные размякли, как сыр.

– Все варианты исчерпаны.

Внезапно корабль сдвинулся с места, и они оба крепко вцепились в перила. Водоросли, казалось, двигались вокруг судна незаметными волнами.

Мир водорослей

Посветив вниз фонариком, Итан понял, что дело вовсе не в водорослях. Он увидел в воде глаза. Огромные шаровидные глаза под самой поверхностью. Такие же были у того существа, которое сожрало Эйву.

Господи, эта тварь гигантская!

Итан двинулся вдоль перил, светя фонариком вокруг корабля. Где бы он ни находился – на носу, на корме, в середине, у правого или у левого борта, – существо было повсюду, держалось под самой поверхностью воды, пульсирующая оранжево-розовая масса плоти и усиков, с сотней таращащихся, немигающих, водянистых глаз.

Корабль был его центром. В любое время оно могло бы проглотить его целиком, сомкнувшись на нем, словно венерина мухоловка.

И они ни черта не смогли бы с этим поделать, кроме как умереть невообразимо жуткой смертью. Сама эта мысль наполняла Итана и страхом, и нездоровым интересом, пока не пришлось схватиться за перила, чтобы не упасть в обморок. Размеры твари были невероятными... она простиралась в бесконечность, исчезая в тумане.

Маркус с восторженным благоговением уставился на нее, беззвучно шевеля губами. Видимо, он впал в религиозный экстаз, блаженство лишило его рассудка.

Страшно было то, что он, похоже, не боялся этого существа. Напротив, словно хотел упасть на колени и поклоняться ему.

23

ОНИ ДВИГАЛИСЬ ВДОЛЬ главной палубы, пока не достигли носового кубрика. Силы у обоих были на исходе. В тот момент они нуждались во сне больше всего, хотя Итан отлично понимал, какую опасность тот в себе таит.

– Кубрик, – пробормотал Маркус, – Это где спала команда.

Они спустились по сходному трапу и оказались в просторной каюте с койками, встроенными в стены, маленькой печкой и разбросанными вокруг матросскими сундуками. Со стропил на крюке свисала еще одна масляная лампа. Маркус зажег ее. С двумя горящими лампами было уже не так мрачно.

– А здесь чище, – заметил Итан.

Действительно. Хотя и пыльно, но далеко не так, как в других каютах. Ни плесени, ни странного грибка. Пол был крепким, как и переборки. Казалось, будто в каюте недавно прибирались, по крайней мере в течение последних двух лет, чего не скажешь про другие помещения.

Маркус принялся рыться в матросских сундуках с выражением интереса и восхищения, как ребенок в рождественское утро. С помощью найденной рубашки Итан вытер пыль с одной из коек.

Сел на нее и стал наблюдать за Маркусом.

– Что нашел? – спросил он его.

– Всякое-разное.

Маркус продолжал копаться в сундуках, которые были наполнены в основном заплесневелым хламом – старой одеждой, крошащимися книгами, башмаками, предметами личного обихода. Много вещей, которые могли бы заинтересовать антиквара, но не представляли практической Ценности.

Наконец Итан устал за ним наблюдать и, вытянувшись на койке, закрыл глаза. Он дремал примерно полчаса, когда Маркус его разбудил.

– Ты должен увидеть, что я нашел, – сказал он.

Все, чего хотел Итан, – это спать, только спать. Пока дремал, он набрасывал в голове график: когда один будет спать, другой будет дежурить. Но все дело продолжало разваливаться, поскольку он знал, что никогда не сможет сомкнуть глаза и доверить Маркусу наблюдение за обстановкой.

И тем не менее он составил этот график.

Со стоном Итан проследовал за Маркусом к матросскому сундуку в другом конце каюты.

Маркус опустился рядом с ним на колени и протянул ему что-то. Бутылка из-под колы. Причем древняя.

– Видишь? Этот корабль кем-то навещался, когда времена парусников уже прошли, – сказал Маркус.

Для Итана это не стало чем-то шокирующим. После обнаружения ветровки это было вполне очевидно.

– А есть полные? Я бы выпил.

– Нет, но есть кое-что получше.

Маркус поднял громоздкий радиоприемник, который с виду весил фунтов пятьдесят. Он был серовато-зеленого цвета, как старое армейское оборудование.

– Это старый приемопередатчик, – произнес Маркус, явно возбужденный. – Наверное, годов шестидесятых, если не пятидесятых. Похоже, он в порядке.

Должно быть, принадлежал тому, кто принес сюда бутылку из-под колы.

– Отлично, Маркус... но куда ты собираешься его воткнуть?

– Его не надо втыкать, дурень. – Он показал зеленый металлический ящичек с рукояткой.– Аварийный ручной генератор.

О господи! Маркус приходил в норму, что уже было хорошо, но Итану не нравилось, что его трансляцию может услышать любой из местных обитателей. Одна мысль об этом заставила его похолодеть.

– И с кем ты собираешься связаться? Здесь никого нет, Маркус. Разве тебе это не приходило в голову?

– Послушай. Не начинай снова травить свои байки про призраков. Не хочу слушать эту чушь.

– Маркус, – произнес Итан, пытаясь говорить вежливо, – ты же видел тварь, окружающую этот корабль... такого в наших океанах не водится. Это не Атлантический и не Тихий океан. Это что-то другое. Где-то в другом месте.

– Просто заткнись, Итан. А я пока попробую вытащить отсюда наши задницы.

Итан понимал, что отговаривать его бесполезно. Маркус уже принял решение, и убедить его, что он заблуждается, было невозможно. Он не мог объять своим мозгом концепцию Мертвого моря (теперь оно оправдывало свое название) и Дьявольского кладбища, поэтому отвергал ее.

Итан вернулся на свою койку и растянулся на ней. Закрыл глаза и стал засыпать, слушая, как Маркус возится с новой игрушкой.