Текст книги "Хроники Мертвого моря (ЛП)"

Автор книги: Тим Каррэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

8

ПОКА БРАЙС ГОТОВИЛСЯ выполнить свой эпический заплыв, Маркус смотрел на него со смесью восхищения и предвкушения. Суть в том, что он был напуган. Боже, он постоянно был напуган. Страх настолько глубоко въелся в его лицо, что казалось, был высечен резцом. Можно было подумать, что он сам собирается плыть.

Брайс тоже выглядел напуганным, но его испуг отчасти компенсировался верой в свои силы и в то, что его молодое тело доберется до плота быстрее, чем твари из водорослей успеют добраться до него.

– Поспеши, малец,– сказал Маркус.– Не прыгай... погружайся в воду осторожно. Незачем объявлять, что ты в воде. А затем быстро плыви. Плот опоясывает ремень, так что хватайся за него и залезай.

– Ладно, – ответил Брайс.

– Сегодня тот день, когда ты становишься настоящим человеком, – сказал ему Маркус, разливая густым слоем елей.– Твое будущее предопределено. И все, что необходимо, – это смелость. То, чего никогда не было у Итана.

Итан снова проигнорировал его. Подобные выпады ничего не значили. Особенно озвучиваемые Маркусом.

Маркус похлопал Брайса по плечу, словно тренер, выпускающий футболиста на поле.

– Ладно, доберись туда.

Брайс в последний раз оглянулся на Итана. Глаза у него были остекленевшими от страха, рот вытянулся в бесцветную линию. Итан покачал головой и отвернулся.

Не ищи во мне поддержки, дружище. Я пытался тебя остановить. Видит бог, я пытался.

Перед тем как Брайс соскользнул в воду, у Итана возникла самоубийственная идея присоединиться к нему. И возможно, он бы так и сделал, но не ради того, чтобы принести пользу Маркусу. Нет. Такого никогда не будет.

Брайс бесшумно соскользнул с крыла в воду, словно аквалангист коммандос, покидающий надувную лодку, чтобы совершить нападение на вражеский берег.

– Вода теплая,– сказал он, пытаясь казаться веселым, – Теплая, как моча.

Эйва нервно хихикнула. Этот звук был резким, громким и совершенно истеричным. Скорее походил на крик, чем на смех. Хихиканье хеллоуиновской ведьмы.

– Плыви! – скомандовал Маркус. – Пока водоросли не сомкнулись...

Брайс не нуждался в дальнейших подсказках. Он оттолкнулся от крыла и поплыл в сторону плота. Вопреки их опасениям, водоросли не смыкались. Они даже не шевелились.

И все же Итан испытывал напряжение. Внутренности будто закручивались в узел. Оставалось лишь наблюдать. И надеяться.

Брайс плыл на удивление напористо и энергично, рассекая похожую на бульон воду и разгоняя в стороны комья водорослей. Итан был поражен тем, насколько легко ему это удавалось. Если у него получится, значит, Маркус был прав. Как бы его ни раздражала эта мысль, он хотел, чтобы засранец оказался прав. Это означало бы, что с Брайсом все будет в порядке, а Итан очень рассчитывал на это.

Парень справится. Правда, справится.

Брайс преодолел уже почти половину пути, и ничего не случилось. Казалось, ничто не могло его остановить. Господи, он плыл как Майкл Фелпс, идущий на золото. Прямо урок из приложения «Мышцы в движении».

– Смотри, как плывет! Только посмотри на него! – сказал Маркус, светясь от гордости, будто Брайс был его сыном, выигрывающим пятидесятиметровку вольным стилем.– Смотри, как плывет этот малец, мать его за ногу!

Дело сделано. Еще пятнадцать футов, и он будет на плоту.

Но тут события приняли неожиданный поворот.

Эйва наклонилась вперед и посветила фонариком, но не на Брайса, а на воду рядом с ближайшим к нему скоплением водорослей, справа от него.

– Там... там что-то есть! – воскликнула она со смесью тревоги и удивления. – Вы видите? Смотрите! Смотрите! Вон там!

И тогда все увидели. Все, кроме Брайса.

Чем бы оно ни было, оно шло ему наперерез. Черная извивающаяся масса, вынырнувшая из-под водорослей, – и Брайс плыл прямо на нее.

– Малец! Малец, берегись! – заорал Маркус.

Но было уже слишком поздно.

Масса находилась не только перед ним, но и под ним и по обе стороны от него. Плот являлся наживкой, всего лишь наживкой, чтобы выманить его. Жирным червяком, привлекшим голодную форель. Куском сыра чеддер, соблазнившим мышь.

Брайс перестал плыть. Может, несмотря на громкий плеск воды, он услышал их крики, а может, почувствовал в воде постороннее движение. Брайс посмотрел на плот. Оглянулся на кричащих ему Маркуса и Эйву.

И понял, что он в полной заднице.

Брайс попытался повернуть назад и поплыть к крылу, но вода вокруг него вдруг бешено забурлила из-за накатывающих друг на друга волн и подводных течений. Огромные пузыри поднимались, лопаясь, на поверхность. Над Брайсом висел искрящийся и белый как снег туман.

Итан испытал ужас еще до того, как его увидел.

– Плыви, Брайс, плыви! – закричал он во все горло. – Ради бога, плыви к нам!

Но Брайс оказался в западне: то, что заплыло под него, теперь было повсюду. Вода в пятнадцати футах вокруг внезапно взорвалась фонтаном и Брайс пронзительно вскрикнул от удивления.

Затем из воды, лениво разворачиваясь, появилось щупальце. За ним последовало еще одно, потом еще и еще. Вскоре целый лес их окружил Брайса, словно лепестки раскрывшегося цветка. Они образовали идеальный круг, идеальную клетку, идеальную зону поражения, центром которой был Брайс.

– Смотрите... смотрите! – хныкала Эйва.

В голове у Итана, конечно же, возникло слово «щупальца», хотя оно едва ли описывало увиденное. Это были не волнистые атакующие ноги кальмара и не спиралевидные жесткие выросты осьминога. Это были гигантские штуковины, толстые, как стволы дуба, и Итан сомневался, что двое людей, сцепившись руками, смогли бы обхватить их.

Грязно-оранжевые, как ржавчина, и фиолетово-розовые, как синяки, чешуйчатые, как кожа пустынных игуан, бугристые, неровные, покрытые наростами. Снизу щупальца были бледными, как поганки, рыхлыми и маслянистыми, как жареный жир. На концах затупленные и не овальные в обхвате, а, скорее, сплюснутые, как капюшоны у кобр.

Они появились из бурлящей воды, и одно из них схватило Брайса, как питон, обвивающий кольцами добычу.

Прямо перед этим Итан успел увидеть на их нижних сторонах множественные набухшие присоски, одни размером с чайное блюдце, другие – с противень для пиццы. Десятки их располагались без какого-либо видимого порядка, выпирающие, теснящиеся, перекрывающие друг друга. Они были морщинистыми, словно старушечьи рты. Затем каждое раскрылось, и из них появились ярко-красные крючья.

Когда щупальце обвилось вокруг Брайса, Итан был уверен, что слышит, как эти крючья пронзают его.

Маркус издал звук рвотного позыва, за которым последовал короткий, болезненный смешок. Он попытался отступить к корпусу самолета и упал.

Эйва пронзительно закричала. Это был леденящий душу крик, какой бывает в фильмах ужасов. Итан почувствовал, как по спине у него будто провели пилкой для ногтей. Эйва начала задыхаться.

– Но... он же почти доплыл! Почти доплыл! Они не могли его схватить! Это неправильно!

Очевидно, в ее треснувшем, переполненном маленьком мирке были свои правила игры, свои понятия «честно» и «нечестно», и щупальца (как и то, из чего они произрастали) явно жульничали.

Но, конечно же, никакой безопасной зоны не существовало, и никто не знал этого лучше Брайса.

Щупальце схватило его. Подняло над водой, словно приз. Рот Брайса был открыт, кажется, даже шире возможного, но из него не доносилось ни звука. Зато текла кровь. Она хлестала изо рта и брызгала из ушей, пока щупальце продолжало сжимать его. Лицо Брайса стало краснофиолетовым, как свежесобранный редис. Раздался отчетливый хруст костей, а затем – что показалось абсурдным – язык высунулся изо рта, как окровавленный червь, и глаза вылезли из орбит, словно косточки, выдавленные из вишни.

Вода и водоросли со всех сторон буквально ожили из-за извивающихся щупальцев. Они, словно толстые корни, стали обвивать самолет, который качался и подпрыгивал от того, что двигалось под ним.

Итан упал, следом за ним Эйва.

Маркус был не в состоянии подняться на ноги. Дважды он едва не свалился в розовую, дурно пахнущую воду, когда волны накатывали на крыло. Эйва теперь кричала почти непрерывно, замолкая лишь, чтобы глотнуть воздуха, которого ей будто не хватало.

– Все в самолет! – закричал Итан, не зная, хорошая это идея или нет. – Залезайте в гребаный самолет!

Словно джунгли с тянущимися лианами и вьюнами, теперь они были повсюду – желто-оранжевые щупальца, извивающиеся, как черви. Будто сотня перевернутых вверх тормашками деревьев вырвалась из воды, во все стороны размахивая мокрыми, скользкими корнями.

Теперь щупальце, сжимающее Брайса, подняло его над самолетом и встряхнуло, словно жуткой куклой с торчащей наружу набивкой. Он не был мертв, но и жив тоже... лишь подергивался от мышечных спазмов.

Щупальце держало его в двадцати футах над людьми, выжимая, словно губку. Кровь полилась на них дождем цвета меди. Подобно туши для ресниц, стекала красными ручьями по визжащему лицу Эйвы.

И тут ужас стал откровенно непристойным. Эйва попыталась забраться сквозь окно в самолет, и Маркус бросился за ней, схватил ее за длинные темные волосы и дернул.

– С дороги! С дороги! – заверещал он. – С дороги, мать твою, тупая сука!

Эйва повалилась назад, поскользнулась и поехала по крылу. Она врезалась бы в Итана, если бы тот не схватил ее за локоть... и не спас от падения в объятья извивающихся щупальцев.

Маркус залез в окно, и Итан втолкнул Эйву вслед за ним. Несколько огромных щупальцев прошли прямо у него над головой. Если б они хотели, то легко отбросили бы его назад. Опять же, они могли в любой момент смести их всех с крыла.

Но не стали.

Когда Итан нырнул в окно и оказался в салоне самолета – упав на Эйву, которая издала нелепый звук, будто наступили на жабу, – он задался вопросом почему. Его обезумевший от истерики разум перебирал всевозможные варианты.

И тут в голову ему пришел ответ: демонстрация угрозы. Демонстрация угрозы, как когда сова распушает перья или африканская гадюка раздувается в размерах. Вот что это было.

У него было очень нехорошее предчувствие, что этот кальмар... осьминог... цефалопод пытается загнать их в самолет, локализовать их. Звучало нелепо, но он мог убить их, однако не стал. Никакого другого логического объяснения не было. Существо хотело, чтобы они находились в самолете. Не желало их упускать. Пока.

В любом случае они не смогли бы никуда уплыть.

Ах да, только оно не знало об этом. Бросаемый то в жар, то в холод, Итан ждал, гадая, с какой целью их оставили в живых... и страшился ответа.

9

АККУМУЛЯТОРЫ В САМОЛЕТЕ разряжались, поэтому внутри загорелись аварийные лампы, залившие все красным сюрреальным свечением. И это лишь усугубляло ощущение от происходящего.

Теперь, когда цефалопод локализовал людей, он планировал держать их в плену.

Обволок собой самолет, как амеба обволакивает свою добычу. Шевелящаяся стена крапчатой плоти закрыла окна и заблокировала открытый люк. Даже ветровое стекло было залеплено присосками, которые, казалось, облизывали его или пробовали на вкус.

Существо с легкостью могло бы добраться до них, запустив внутрь салона пару щупалец, но не делало этого.

– Чего оно хочет? – всхлипнула Эйва. Она обхватила себя руками и раскачивалась взад-вперед, видимо переживая паническую атаку.

– Чего, по-твоему, оно хочет? – спросил Маркус таким тоном, будто ответ был очевиден.

Но ничего очевидного тут не было. Совсем.

«Оно могло вытащить нас отсюда, но не стало. Могло раздавить самолет, как кулак пивную банку, но не стало, – подумал Итан. – Почему? Почему?!»

Он ни минуты не верил, что чудовище не добирается до них, потому что недостаточно для этого умно. Итан не знал, чем оно является, но был твердо уверен в его разумности. Может, оно никогда не написало сонет и не решило квадратное уравнение, но оно действовало разумно и умело решать основные проблемы.

Или он слишком высокого мнения о чудовище?

– Мне не хватает воздуха, – сказала Эйва, начиная задыхаться.

– Воздуха достаточно, – заверил ее Итан. – Просто успокойся. Так ты будешь использовать его гораздо меньше.

– Но я не могу дышать.

– Легкими? Не верю, – сказал Маркус. Это была его очередная грубая шутка, а Эйва являлась его любимой мишенью. Только из его голоса исчезла сила и уверенность. Теперь он звучал слабо, будто вот-вот надломится.

Существо шевельнулось, накренив самолет. Его плоть шлепала по обшивке, словно сырое мясо.

Самолет сдвинулся с места и подпрыгнул, уронив всех на пол. Затем поднялся в воздух, встряхнулся, как игрушка в собачьей пасти, и снова упал в воду, качнувшись из стороны в сторону. Вода хлынула в открытый люк, даже брызнула в открытое окно.

Затем, постепенно, движение прекратилось.

Все держались за сиденья в салоне, отчаянно вцепившись в них и ожидая, что будет дальше. Глаза выпучены, перекошенные от ужаса лица залиты жутким красным светом.

Но больше ничего не произошло.

Цефалопод отпустил их.

– Оно ушло? – спросила Эйва. – Правда ушло?

Несмотря на все произошедшее, Итан сочувствовал ей. Искренне сочувствовал. Ее голос напоминал голос маленькой девочки. Бука уже ушел, мамочка? Правда ушел? Наблюдать за этим было по-настоящему мучительно. Кем бы Эйва ни была раньше, теперь она превратилась в напуганного ребенка.

– Конечно, ушло, идиотка, – сказал ей Маркус, не изменяя своим манерам. – Не смогло до нас добраться, поэтому ушло своей дорогой. – Это просто тупое животное.

– Как бы не так, – заметил Итан.

Маркус посмотрел на него с плохо скрытым страхом.

– Что ты хочешь этим сказать?

Итан лишь покачал головой. Он поднялся на ноги и подошел к окну с выбитым стеклом. За ним ничего не было. Во всяком случае, он ничего не увидел. Итан пересек бортовую кухню и прошел в кабину пилотов, посветил фонариком на приборную панель. В верхней ее части нашел управление освещением. Выключил аварийные лампы, и самолет погрузился во тьму.

– Включи обратно! – крикнул из салона Маркус пронзительным, испуганным голосом. – Включи обратно свет, черт возьми! Итан проигнорировал его. В этом он преуспел.

– Я сказал, включи обратно свет!

Маркус начинал выходить из себя. Голос стал писклявым, как у ребенка, боящегося темноты. Не то чтобы Итан винил его за это. Здесь все боялись темноты.

Эйва плакала. Слишком много всего на нее навалилось.

Итан пощелкал переключателями и погасил мигающий маячок на крыше самолета. Включил навигационные огни, затем тоже выключил. Потом погасил зажегшиеся стробирующие огни на концах крыльев. Из-за них в клубящемся тумане начинали плясать извилистые тени. Он остановился на нескольких маломощных светильниках в основном салоне.

К тому времени Маркус уже стоял в кабине. Он оттолкнул Итана с дороги.

– Это мой самолет! Не трогай в нем ничего! Слышишь меня? Слышишь меня, мать твою?

Итан в отместку тоже оттолкнул его.

– Сделай себе одолжение, Маркус, заткнись. Просто заткни свою гребаную пасть. Если б не ты со своим дерьмом, Брайс был бы все еще жив. Это ты убил его. Ты помахал деньгами у него перед носом, и это стоило ему жизни... так что просто заткни свое хлебало.

На мгновение показалось, что тот так и сделает.

Но это было не в стиле Маркуса Дюпона: поступить разумно и признать, что он совершил чудовищную ошибку. Маркус схватил Итана за плечо и развернул.

А теперь слушай сюда. Я не заставлял этого кретина плыть туда. Это был его выбор. Я не виноват, что он такой глупый!

Лицо Итана стало горячим, как крышка сковороды. Уши будто вспыхнули огнем. Даже не раздумывая, он врезал Маркусу в челюсть, да так, что тот отлетел назад, кувыркнулся через кресло пилота и ударился головой о приборную панель.

Итан стоял, сжав руки в кулаки, а внутри у него все бушевало от ярости. Он хотел, чтобы Маркус встал и попытался его ударить, поскольку в этом случае он выбил бы из бывшего шефа все дерьмо.

Но Маркус ничего не делал. Он лежал на полу, с окровавленным ртом, и молчал.

Итан подошел к главному люку. Встал и принялся всматриваться в призрачный, пляшущий туман. Когда глаза привыкли к темноте, он обратил внимание на странную подсветку. Итан не мог понять, происходит ли это из-за странной электрической активности или из-за какого-то химического компонента в составе самого тумана.

На ум пришло такое явление, как блуждающие болотные огни. А может, ему просто мерещится.

Он ждал, что жаждущий расплаты Маркус набросится на него сзади, но этого не произошло. Тот прошел мимо Итана, вернулся в салон и молча сел. И это его молчание, наверное, было хуже всего.

«Тебе лучше поостеречься, – предупредил себя Итан. – Теперь он будет охотиться на тебя. Такие, как он, не терпят подобного обращения и просто не признают, что получают по заслугам».

Маркус был оскорблен и унижен своим подчиненным. Ему придется наказать обидчика. Его эго этого потребует. В противном случае он потеряет контроль над ситуацией. А если такое случится, Итан может подумать, что относиться к нему без уважения в порядке вещей. Черт, даже Эйва может начать ему прекословить.

И он не мог этого допустить.

10

ВОДОРОСЛИ ПРОЯВЛЯЛИ АКТИВНОСТЬ.

Они двигались, скользили, ползали, осторожно шурша. В свете фонарика, который Итан включал лишь изредка ради экономии батареек, он видел оранжевые пульсирующие клубни и блестящие узелки вьюнов, фиолетовые луковицы и скручивающиеся кольцами корни. Но видеть это было не так страшно, далеко не так страшно, как слышать.

Водоросли издавали шелестящие звуки, напоминающие хор ночных насекомых, прерываемые трелями, низким шипением и глухим мелодичным гудением, словно некто дул в горлышко бутылки.

И было во всем этом что-то ритмичное и музыкальное. Что-то завораживающее.

Но больше всего Итана пугало то, что звуки, эхом разносящиеся в тумане, исходили из десятков разных мест, будто скопления, острова и континенты водорослей каким-то образом коммуницировали друг с другом.

Также Итан заметил едва уловимое суетливое движение. Что-то быстро перемещалось по выступающим из воды грудам водорослей. Наконец он разглядел, что это. Пузыри.

Иначе описать их было невозможно.

Круглые пузыри, размером с софтбольные мячи, которые будто состояли из подрагивающего желатина. Одни были розовыми, другие – красными, третьи – фиолетовыми или даже изумрудно-зелеными. Двигались они очень быстро, то и дело останавливались, собравшись небольшие группы, а затем снова так же быстро бросались врассыпную.

Что за чертовщина?

Они питались водорослями, являлись какими-то глобулярными паразитами. И как будто в доказательство тому он увидел, как несколько ползунов – таких же, какими кишел труп Биссона, – вылезли из водорослей на охоту. Это была более чем веселая погоня. Многие из пузырей удирали, но остальных ползуны настигали и поедали. Так продолжалось минут десять или больше, а затем пузыри исчезли.

– Что ты там делаешь? – наконец спросила Эйва.

Итан посмотрел в ее сторону. Маркус прижимал ко рту окровавленный платок. Эйва сидела на некотором расстоянии от него – вероятно, насколько хватало поводка.

– Изучаю местную экосистему, – ответил Итан.

Ползуны продолжали активно обыскивать водоросли, ныряя в них и выныривая, снуя и сверху и, судя по всему, снизу. Прямо как фермеры, подумал Итан. Батраки на плантации. Они вычищали водоросли от паразитов, возделывали их, пропалывали, поедали все чужеродное. Симбиоз. Водоросли давали ползунам кров, а те охраняли их от паразитов. Точно так же, как те гигантские ракообразные, одно из которых схватило Биссона, отлавливали непрошеных гостей, питались ими и поили водоросли их кровью. Вероятно, они охотились под зарослями, тоже считая их своим домом. И сами они, возможно, никогда не разрастались в численности, поскольку ими кормились более крупные хищники. А теми, в свою очередь, кормился сам гигантский цефалопод, тоже обитавший под водорослями и использовавший их вместо камуфляжа.

Сложный, многоуровневый симбиоз.

«Но ты же знаешь, что кроме этого есть кое-что еще, – сказал себе Итан. – Еще здесь явно присутствует интеллект, экологическое взаимодействие организмов. Обменивающееся информацией разумное групповое сознание».

– Не боишься, что что-нибудь схватит тебя? – спросила Эйва.

Итан покачал головой.

– Если б то, что обитает там, хотело нас убить, мы были бы уже мертвы.

В этом Итан был твердо уверен. И тем не менее он не собирался там купаться, предлагая местной флоре и фауне пищу, от которой они не смогут отказаться.

– Подойди сюда, – сказал он.

– Я?

– Да, Эйва, ты.

Маркус рассмеялся.

– Конечно, детка, иди к нему. Ты что, не слышала? Он новый альфа-самец стаи.

Маркус пробубнил что-то еще, но Итан не разобрал, что именно.

Эйва нерешительно приблизилась к люку, как маленькая пугливая девочка. Подойдя к Итану, она прижалась к нему без какой-либо стеснительности и колебаний. Он ощутил жар ее тела, почувствовал, как дерзко торчащие груди уткнулись ему в руку. Сглотнул.

Итан почти забыл, какая она привлекательная. Настолько, что захватывало дух, – длинные черные волосы, ярко-голубые глаза, лицо девушки с обложки.

– Посмотри туда, – сказал он.

Дрожа всем телом, Эйва посмотрела.

– Фу, как противно!

Итан улыбался, глядя на водоросли и изобилие живых организмов, туман, поднимающийся над водой и образующий призрачные фигуры. Если где-то на свете и обитали привидения, так это здесь.

Он видел спасательный плот, по-прежнему недосягаемый.

– Для нас противно, для них естественно,– сказал он ей.– Здесь все начинается и заканчивается водорослями. Это автономная экосистема – хищники и добыча, паразиты и падальщики, бесчисленные формы жизни, которые мы никогда не увидим и о которых никогда не узнаем, водоросли кормят их, прячут и дают им кров. Нам здесь не место. Мы не часть этого мира, и они это знают.

Маркус начал смеяться. Жестоким, глумливым смехом.

– Слушай эту чушь, – сказал он.

Итан снова его проигнорировал. Если уделять внимание капризному маленькому ребенку, тот становится только хуже.

– Смотри! – воскликнула Эйва.

Под самолетом плыла чудовищная медуза, ее купол был сложной геометрической формы и поблескивал малиновыми светящимися полосками. За ней тянулись такие же светящиеся щупальца. Итан увидел, как на краю тумана что-то скрылось под водорослями. Нечто, похожее на гигантского краба с шипастым панцирем.

– Страшно там, да? – спросила Эйва.

– Да уж.

Она была по-детски непосредственной, возможно, потому что ее не научили думать и отстаивать свои права. Ее учили хорошо выглядеть и быть безобидной.

– Говорить то, что думаешь, не зазорно, – сказал ей Итан.

Она посмотрела на него, и он увидел у нее в глазах бездонную боль.

– Нет, это не так.

Она вернулась и села на свое место. Итану снова стало ее жаль.

Внезапно он услышал гудение.

Оно казалось чужеродным. Это был не вполне ожидаемый звук очередного кошмара из тумана. В нем чувствовалось нечто искусственное, будто это был колеблющийся, воющий сигнал передатчика или шум работающего генератора. Он становился все громче и громче, пока не превратился в пронзительный рев, заставивший Итана зажать уши и стиснуть зубы. Он чувствовал, как этот звук волнами разносится по всему самолету и отдается у него в костях.

Невзирая на это неземное гудение, Маркус вскочил на ноги. Он тоже держался за уши, выпучив глаза от ужаса.

– Это самолет! Вертолет! – заорал он сквозь шум. – Они летят за нами! Они уже здесь! Здесь!

«Да,– подумал Итан, до костей пробираемый страхом. – Похоже на то...»

Туман светился. Гудение было таким громким, что в рамах дребезжали стекла. Постоянный колеблющийся шум, который вызывал тошноту, головокружение и ужас одновременно. Итан не мог двигаться, будто был парализован его гиперзвуковыми вибрациями.

– Рация! – услышал он крик Маркуса. – Включай рацию!

Но Итан не был способен ни на что другое, кроме как стоять в дверном проеме. Туман и водоросли, казалось, пульсировали фосфоресцирующим свечением. Он застыл, держась за край люка, чтобы не упасть, и смотрел вверх, словно лягушка, обездвиженная лучом фонарика и готовая отправиться в мешок. Он увидел в вышине ярко-белый, как полная луна, шар. Тонкие, ветвящиеся усики, похожие на «волосы ангела», образовывали вокруг него ореол. Они шевелились и поблескивали от кинетической энергии.

Шар пролетел над самолетом и, скрывшись в тумане, внезапно погас, будто кто-то щелкнул выключателем. В глубине души Итан, конечно же, задавался вопросом, был ли это один из инопланетных летательных аппаратов, которые якобы время от времени видели в районах Треугольника Дьявола и Саргассова моря.

Он просто не мог знать, что это за штука на самом деле, и даже не смел догадываться, каковы были ее намерения. Он знал лишь, что она напугала его. Было в ней что-то зловещее, что-то сверхъестественное и загадочное.

Маркус, все еще дурачащий себя насчет реальности встречи, продолжал мучить рацию, снова и снова нажимая тревожную кнопку.

– СОС! СОС! СОС! Мы здесь, внизу! Мы застряли! Помогите! Ради бога, помогите! Вернитесь! Вернитесь!

Теперь он практически рыдал от отчаяния. Из рации доносилось шипение помех, то и дело прерываемое странными гудками и пронзительными визгами.

– Помогите! Помогите! – орал он в микрофон.

Потрескивание сменилось жужжанием. Внезапно раздался оглушительный скрежет или визг, и Маркус вскрикнул, упав на колени.

– Почему... почему мы не можем установить связь? – простонал он.

Итан, дрожа, произнес:

– По-моему, ты только что ее установил.