Текст книги "Хроники Мертвого моря (ЛП)"

Автор книги: Тим Каррэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

21

ПРИШЛО ВРЕМЯ, КОГДА Джил просто бросил грести. Он даже не понял этого, пока не почувствовал, что у него перестали ныть руки. Тогда он и увидел, что весла бездействуют. Смущало то, что у него не было готового тому объяснения. Он не знал, почему так получилось. В голову приходило множество отговорок, как бывает, когда делаешь что-то, чего не понимаешь, – я просто устал, мне больно, я слишком стар для этого дерьма, похоже, возраст наконец догоняет меня. Но ни одна из них не выдерживала критики.

Внезапно Джил почувствовал себя очень слабым, будто у него просто не осталось сил плыть дальше. Мысль о том, что может произойти потом и что ему придется делать, была невыносимой.

Да, отчасти дело в этом. Но не только.

По правде говоря, он испытывал не одну лишь слабость. У него было странное чувство, будто тело, которое он занимает, больше не принадлежит ему. Здесь, в этом проклятом морском тумане, что окутывал, словно саван, подобные безумные мысли вызывали чувство тревоги.

Он ждал, не выпуская весла из рук. То включал, то отключал мозг. Что-то было не так. Происходило нечто странное.

«Убирайся отсюда, – сказал он себе. – Проваливай ко всем чертям, пока не поздно».

Это был отличный совет, только Джилу не доставало инициативы, чтобы ему последовать. Туман клубился, меняя цвет с грязноватобелого на болезненно-желтый. Вдалеке Джил увидел отразившуюся в нем вспышку. Затем еще одну. Вспышка? Нет, он знал, что это. Как и прежде, предвестник всевозможных ужасов. Джил различил новые вспышки – красные, оранжевые, фиолетовые, зеленые, синие. Все они дико перемигивались. Затем появилось голубовато-белое свечение залившее туман. Само по себе оно не представляло угрозы, и все же при виде него Джил оцепенел от ужаса. Сердце бешено колотилось, на лице выступил холодный пот.

Туман пульсировал этим свечением. Его источник не становился ближе однако страх не покидал Джила.

Греби же, о господи, греби немедленно!

Казалось, туман не только состоит из висящего в воздухе водяного пара и газов распада, но и заряжен частицами, похожими на пузырьки в бокале шампанского. Теперь они были повсюду. Джил чувствовал, как они щекочут ему лицо и тыльную сторону рук. Из тумана доносился звук, низкое жужжание, то же самое, что и прежде. Сперва оно походило на гул далекого самолета. Постепенно его громкость и пронзительность возросли настолько, что оно стало напоминать гудение мясных мух над гниющей тушей.

Жужжание становилось все громче и настойчивее, врезалось в разум, и Джилу пришлось зажать уши, поскольку это был самый ужасный звук, который ему когда-либо доводилось слышать. Он был повсюду, вызывал волны мурашек по всему телу. Джил стиснул зубы. Ему казалось, будто его мозг сделан из стекла и может разбиться в любой момент. Он видел перед собой образы... вспышки воспоминаний или обрывки сна, которые были одновременно знакомыми и совершенно чуждыми.

Затем жужжание стало затихать.

Но полностью не смолкло. Теперь оно звучало фоном, как саундтрек. Затем Джил услышал взрыв, за которым последовал металлический скрежет.

Потом из искрящегося голубовато-белого тумана вырвался единственный пронзительный крик. Маниакальный и мучительный:

– Пожалуйста! Пожалуйста, помогите нам! О боже, оно идет из тумана! Оно идет! Идет из тумана!

Тут Джил со вновь вспыхнувшей тревогой осознал, что это не один, а десятки голосов. Он уже слышал такое раньше, но сейчас ему было еще страшнее. Наверное, потому что голоса звучали ближе, будто кричащие находились совсем недалеко от лодки. Крики слились в вой, рев безумцев, сколки здравомыслия которых разлетелись, как семена на ветру.

Туман начал двигаться. Он никогда не был статичным, но теперь его видение стало усиленным, возбужденным, заставляло его кружиться в диком вихре мглы и света, миллионы голубых частиц бешено скакали, заряжались энергией и взрывались. Затем произошло самое невероятное: туман расступился. Открылся, словно дверь, как Красное море под дланью Моисея. Появившаяся чисто-черная трещина расширялась, пока не превратилась в гигантский клин, который в самой широкой части достигал футов двадцати – тридцати.

Джил уставился вглубь и понял: то, что он слышит – измученные, безумные голоса, – исходит из черноты, которая, как подсказывал ему разум, была темнее всего, что он когда-либо видел или мог себе представить. Он смотрел в эту мрачную адскую пропасть, вглядывался за пределы известной вселенной, в стигийскую пустоту абсолютного безумия.

И его медленно и неумолимо затягивало в нее, будто огромная морщинистая пасть жадно засасывала лодку и гребца в ту бесформенную мертвую зону, где света, каким он его понимает, не существует в природе. Все еще находясь под психической атакой визжащих истерических голосов, Джил изо всех сил налег на весла, чтобы его не затянуло туда, в геометрически неправильный антимир, где он целую вечность будет находиться в состоянии свободного падения.

В бездну втягивались клочья тумана и потоки воды.

Даже равномерный стук весел в уключинах каким-то образом уносился в нее. А потом Джил увидел фигуры. Слегка светящиеся фигуры мужчин, женщин и детей. Они висели в воздухе, освежеванные, со вскрытыми черепами и обнажившимися мозгами, с плавающими вокруг них органами...

В следующую секунду голова Джила взорвалась белым светом, и он лишился чувств, соскользнул на дно «Зодиака», словно мешок с бельем. Его губы все еще шевелились, а веки трепетали.

Некоторое время спустя он очнулся, и дверной проем (или что, черт возьми, там было?) исчез. Остался лишь туман. И море водорослей. Джил не был уверен в реальности произошедшего.

Его плоть была на ощупь холодной, жирной и влажной, будто он побывал за бортом. Джил чувствовал себя разбитым, голова кружилась. Перегнувшись через край лодки, он исторг из себя рвоту, но почему-то ему стало только хуже.

Джил снова стал объектом розыгрышей и пыток. Будто нечто в тумане – некий безымянный ужас – хотело сломить его.

Но ему это не удалось.

Джил еще сильнее налег на весла. Он не поддастся.

По крайней мере пока.

22

ПРОШЛО, КАЗАЛОСЬ, НЕСКОЛЬКО часов, прежде чем Джил перестал грести. И не из-за того, что «Зодиак» застрял, а из-за того, что он прекрасно плыл и без его помощи, скользил по темным водам Мертвого моря, словно толкаемый вперед мотором. Продолжал движение даже после того, как Джил отпустил весла.

К тому моменту его страх постепенно сменился гневом, поскольку ему уже надоели все эти игры. Нечто в тумане наслаждалось его ужасом и страданиями, точно так же, как наслаждалось безумием и смертью многих других людей.

Туман поредел. Уже хоть что-то.

Джил вскарабкался на нос лодки и схватил катушку. Обвисшая леска лежала в воде. «Зодиак», будто взятый на буксир, неуклонно двигался вперед. Джил рассмотрел возможность, что что-то снизу толкает его, но не поверил в это. Какая бы сила ни воздействовала на него, она, вероятно, являлась чем-то ему неизвестным либо недоступным его пониманию.

Туман продолжал редеть, становился прозрачным и клочковатым. Из мрака появилась гигантская фигура, и Джил понял, что это. Не что иное, как «Симулякр».

Вот он, ждет его.

Сердце Джила сжалось. Руки затряслись. По коже живота заползали мурашки.

Судно появилось из тумана, зловещее и окутанное тенями, словно гигантская монолитная гробница.

«Тебе не уйти от него, – сообщил Джилу внутренний голос. – Оно тянет тебя назад, поскольку не собирается отпускать».

Будто в подтверждение этих слов, «Зодиак» устремился к судну, словно металлическая опилка к магниту. Внезапно у Джила закружилась голова, и он почувствовал, что вот-вот грохнется в обморок. Перехватило дыхание. В висках стучало, глаза вылезли из орбит. А затем это ощущение исчезло... просто исчезло.

Как тогда, когда они находились под палубами «Симулякра». Что-то снова изменилось, и вместе с тем изменился и Джил.

В прошлый раз, когда такое случилось, погиб Кроу, и я не думаю, что на этот раз случится что-то хорошее.

Джила переполнял ползучий ужас. Грудь сковало льдом. Он не мог мыслить ясно, не мог найти этому рациональное объяснение, лишь таращился на гигантское гниющее судно, словно первобытный человек у ног темного языческого бога. Корабль хотел его и получил.

Лодка проплыла вдоль «Симулякра», достигла кормы, затем довольно ловко обогнула ее и продолжила движение, пока в поле зрения не появился подъемный трап. Но Джил увидел не только это.

Было кое-что еще более ужасающее – «Стингрей». Джил надеялся, что это фантом, мираж, но его физическая реальность не вызывала сомнений. «Стингрей»... его чертова яхта была пришвартована к трапу.

Словно поджидала.

«Зодиак», конечно же, направился прямо к ней. Без колебаний и каких-либо отклонений от курса. Какая бы сила ни двигала лодкой, она точно знала, куда должен отправиться Джил и что должен увидеть.

С пересохшим ртом он наблюдал, как «Стингрей» становится все ближе и ближе. Он пугал Джила сильнее, чем гигантский призрачный остов «Симулякра».

И тому была причина, очень веская причина.

Его яхта выглядела так, будто находилась среди водорослей уже несколько десятилетий.

23

«СТИНГРЕЙ» БЫЛ ОХВАЧЕН тленом, и это зрелище наполнило Джила ужасом. Его яхта превращалась в труху, и отрицать этот факт было невозможно. Старая брошенная посудина, плавучий гроб. Его величественная, гордая яхта, которая могла спокойно выдержать любую непогоду, превратилась в труп. Походила на сбитого машиной и гниющего в канаве скунса. Его яхта, его средство к существованию, смысл всей его жизни – всего, чем он был или мог быть, всего, что любил, что связывало его с реальным миром и давало ему цель, что заставляло вставать каждый день ни свет ни заря... превратилась в эту ужасную, уродливую, завалившуюся на левый борт развалину. Корпус покрывали морские отложения и серые колючие карбункулы из ракушек – но самым страшным было то, что они шевелились. Яхта застряла в растительной массе изумрудно-зеленых водорослей, постепенно поглощающих ее. Они опутали борта густыми, спутанными лианами, чьи гирлянды свешивались с перил.

Если что-то в этом проклятом месте могло разбить ему сердце, так именно это.

Яхта стала последней каплей. Джилу казалось, будто его ударили ногой в живот.

Долгое время он мог лишь сидеть, бездыханный, вымотанный, опустошенный. То, что он видел, было невозможно, он не сомневался, но на реальность подобное представление не влияло.

«Она будто пробыла здесь тридцать лет, – подумал он. – Это невозможно, но именно так все выглядит».

Его красавица яхта превратилась в забальзамированный труп, шелушащуюся серую мумию, гниющую в скоплениях водорослей.

Вздыхая, Джил понимал, что придется подняться на ее борт. У него не было выбора. Потребовались все силы, чтобы шагнуть с «Зодиака» на трап «Стингрея». Тот был разъеден чем-то черным и пенящимся и под весом Джила казался размякшим и пористым. Остальная часть яхты оказалась не в лучшем состоянии – покрылась какими-то наростами и серым плесневелым грибком, который проел дыры в палубах. Джил потрогал фонариком перила, и те задрожали, словно пудинг.

Здесь все гниет.

Когда он слегка наступил на палубу, та пошла рябью. Окна кабины,; казалось, скрывались за двухдюймовым слоем грязи. Все остальное было покрыто пылью и плесенью, в переборках зияли огромные трещины. Открытый мостик наверху опасно накренился, а когда Джил поставил ногу на трап, тот прогнулся, как губка. В свете фонарика виднелись странные сферические образования, похожие на гигантские одуванчики. Возможно, воображение разыгралось, но Джил мог поклясться, что они кивали ему, словно головы.

Когда он посветил на ведущий вниз люк, тот оказался открыт, а крышка отсутствовала. В кабине было как минимум три или четыре фута стоячей грязной воды, покрытой сверху слоем водорослей.

И кое-что еще.

Джил не мог поверить своим глазам. На него таращилось нечто блестящее и круглое, очень похожее на глазное яблоко, только оно было как минимум фут в диаметре, серым и склизким, как мясо устрицы. Зрачка он не видел, лишь студенистую серую выпуклость, усеянную толстыми фиолетовыми прожилками.

Она смотрела прямо на него.

Может, когда-то это и была его яхта, но теперь уже нет: нечто другое поселилось в ней, устроило логово в этой сырой темноте, среди грибка, водорослей и размякшей гнили.

В тот момент Джил очень пожалел, что не взял с собой дробовик. Напряженный, напуганный, он начал медленно пятиться через заднюю палубу к дайверскому трапу. Нужно было делать это медленно, спокойно и осторожно. Нельзя было вспугнуть то, что находилось внизу. Возможно, это причудливая рыба, которая не умеет выбираться из воды, но знать наверняка невозможно.

Внезапно яхта пришла в движение.

Что бы ни было там, внизу, оно с чавканьем зашевелилось. Казалось, весь «Стингрей» пошел рябью и волнами, будто был сделан из желатина, а не из фибергласа, стали и дерева. Яхту резко тряхнуло, и Джил упал на палубу. На ощупь та напоминала пластилин. Его рука провалилась во что-то волосатое и подрагивающее.

Когда Джил стал высвобождать ее, жилистые жгутики попытались схватить его за запястье. Пока он поднимался на ноги, из люка появилось нечто. Огромное, блестящее, серого цвета существо, на спине у которого был ряд пульсирующих трубок. Джил не мог сказать, лапы это или ласты. Уверен он был лишь в том, что перед ним гигантская рыбья голова, покрытая чешуей, маслянистая и имеющая снизу жабры. Она раскрыла огромный рот, напоминающий пасть абиссальной рыбы-дракона, который был заполнен щелкающими и скрежещущими зубами.

Джил, спотыкаясь, стал пробираться в сторону дайверского трапа.

Существо вернулось в темноту трюма. Джил не знал, планировало ли оно им отобедать или просто продемонстрировало угрозу. Сев в «Зодиак», он отвязал его и доплыл до подвесного трапа промыслового судна. Все делается для того, чтобы я попал сюда. Никаких случайностей. Джил посмотрел на опутанный клочьями тумана «Симулякр». Тот не без причин напоминал корабль-призрак. Джила воротило от одного его вида. Он представлял его гигантским гниющим гробом в грязных водах Мертвого моря. На нем не было ничего, кроме кладбищенской грязи, червей, тлена и призраков. Джил ненавидел его не меньше, чем боялся. Корабль вселял в него жуткие мысли. Пророчества смерти и разрушений. Вызывал образ ухмыляющегося, обклеванного птицами черепа.

И все же, несмотря ни на что, Джил знал, что должен подняться на борт. Выбора не осталось. Внезапно дикий крик заставил его вздрогнуть. Конечно же, он доносился с «Симулякра». Крик не был похож на то, что Джил слышал ранее. Это был не призрак и не отражение пожелтевших воспоминаний – называйте как хотите, – он был настоящим.

И Джил знал, что голос принадлежит Уэббу.

Как и то, что этот крик больше напоминает заклинание.

24

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ПОДНЯТЬСЯ по трапу, Джил вставил в фонарик новые батарейки, затем примотал его изолентой к стволу дробовика. Повесив на плечо кейс с ракетницей, он стал подниматься во мглу, навстречу тому, что его поджидало.

Как он и предвидел, «Симулякр», подобно «Стингрею», подвергся страшному старению. Светя вокруг фонариком, Джил видел сильную изношенность и разруху. Судно словно не просто сорок лет гнило среди водорослей, а прошло через бури, ураганы, тропические тайфуны и успело затонуть.

Портальный кран, снасти и мачты не только провисли, но и были опутаны гирляндами серого грибка, сочащегося черной слизью, которая, казалось, проедала палубы. Крышки люков исчезли. Фрагменты перил отсутствовали. Все было ржавым, грязным, покрытым отложениями карбоната кальция и бесчисленными поколениями морских организмов.

Одно дело видеть такие вещи на корпусе или киле корабля, но совсем Другое – на палубах, переборках и трубах.

«Если только он не пробыл под водой чертовски долгое время»,– с тревогой подумал Джил. Разыгравшееся воображение делало самые страшные намеки.

Нет, это какое-то безумие.

Джилу довелось побывать здесь всего несколько часов назад, но теперь судно по изношенности мало отличалось от «Стингрея». Он стоял, Думал и рассуждал, пытаясь найти всему объяснение, прежде чем у него лопнет голова.

Похоже, все дело в том сдвиге, или как там его.

Джил не сомневался, хоть и не понимал сути этого явления. Надежду в него вселяло лишь то, что, когда он в последний раз был на «Симулякре» и произошел тот сдвиг, вскоре все вернулось обратно. Что-то преобразило судно, страшно состарило, а затем вернуло в прежнее состояние.

Господи, что это значит? Что все это значит?

Внезапно небо озарила вспышка. Туман немного рассеялся, и Джил увидел над головой синие разряды молний. Они вспыхивали и гасли, но не сопровождались ни хлопками, ни раскатами грома. Молнии разветвлялись, образуя электрическую паутину, издающую потрескивание > или шипение.

В воздухе висел едкий, горячий смрад, как от оплавившейся проводки или сгоревших трансформаторов.

В какой-то момент, когда сверкнула молния, Джил заметил кроваво-красную луну, которая была гораздо крупнее той, которую он знал. Огромная, как колесо телеги, мерцающая, затянутая дымкой и чужеродная. Во время очередной вспышки он увидел еще одну луну, поменьше, выглядывающую из-за первой, а проблеск вдалеке как бы намекал на третью.

Буря – если это была буря – изменила качество освещения, качество светящегося тумана. Все стало ярче. Объекты приобрели удивительную четкость. Тени от мачт и надстройки собрались в черные лужи.

«Это как-то связано с тем сдвигом,– подумал Джил, выключая фонарик, поскольку в нем больше не было нужды. – Раньше это было нечто краткосрочное, но на этот раз длится уже довольно продолжительное время... и устроило всю эту встряску».

Джил не знал, как именно это происходило, но аномалия вызывала атмосферные помехи и изменяла электрическое поле этого мира – неважно, как он назывался.

Он ждал дождя, но тщетно. Лишь непрерывно усиливался ветер, от которого все судно скрипело и стонало.

Джил услышал исходящее от корабля низкое гудение, напоминающее свист октябрьского ветра, обдувающего карниз старого дома.

Без сомнений, что-то должно было случиться.

Джил ждал, чувствуя себя сжатой пружиной.

Гудение повторилось, и, несмотря на всю его монотонность, было в нем что-то музыкальное.

А потом, потом...

Потом Джил почувствовал тошноту и головокружение. В голове вспыхнул белый свет, и все вокруг стало размытым. Расплылось, утратило четкость, будто погрузилось в розовую дымку. Джилу пришлось Прислониться к трапу, ведущему на переднюю часть палубы, и тут явление повторилось – как тогда, когда они с Кроу и Уэббом впервые спустились в недра судна, – он будто поменялся с кем-то рассудком. По крайней мере, так ему казалось. Джил смотрел не собственными глазами... нет, он наблюдал за собой откуда-то сзади. Видел себя, обессиленно прислонившегося к трапу и крепко держащегося за поручень, чтобы не упасть. Осторожно, крадучись, он двинулся вперед, приближаясь к самому себе. В голове у него – или у того, с кем он поменялся рассудком, – бушевали странные чувства, из которых выделялись охотничье злорадство, жажда убийства и ненасытный аппетит к его плоти и крови.

Он не хотел знать, что могло случиться потом. Небо с треском и хлопками заполнила молния, и в следующую секунду Джил снова оказался у себя в голове. Несмотря на слабость в ногах, он резко развернулся, сжимая в руках дробовик.

Джил увидел ту же самую призрачную, скрюченную фигуру, которую видел внизу. Он выстрелил в нее, и та исчезла во мгле.

Этому неизвестному существу нравилось насильно пересаживать его к себе в голову, чтобы он корчился от ужаса, видя себя глазами преследователя. И, видимо, ей нравилось издавать свист.

Она пытается напугать тебя. Именно это она делает.

Причем довольно успешно. Слышать такое на мертвом, пустом корабле и не слететь с катушек было невозможно.

Но с ним этого не пройдет. Он никогда не был трусом, не спасует и сейчас. В этой ситуации у него не осталось выбора. То, что обитало на «Симулякре», делало все возможное, чтобы ослабить его, сломить, парализовать страхом. Если он поддастся, то станет соучастником собственного уничтожения.

– Нет, – прошептал он, – я не сделаю этого. Я разберусь, как все это работает, что означают эти сдвиги, и буду бороться. Богом клянусь.

А теперь все по порядку.

Когда буря усилилась и ветер завыл, как стая призраков, Джил понял, что должен найти Уэбба. Поскольку именно его крик заставил его подняться на борт. Когда сверкнула молния, окрасив «Симулякр» в синий цвет, он выбрался на переднюю часть палубы. Огляделся, но, конечно же, кроме корабля, находящегося на поздней стадии разрушения, смотреть было не на что. На поручнях гирляндами висели гниющие водоросли, переборки покрывали скопления моллюсковых раковин.

Рывком распахнув скрипучий люк, Джил шагнул в проход. Посветил вокруг фонариком. Луч заполнился хлопьями потревоженной пыли. Пахло как на берегу во время отлива – гниющими морскими растениями и мертвыми организмами, возможно еще ржавчиной и застоявшейся морской водой.

– Уэбб! – позвал Джил. От его голоса, эхом разнесшегося в недрах корабля, стало не по себе. – Уэбб? Ты здесь? Это я... Джил!

Ответа не последовало, и, если честно, другого он и не ожидал. Это было бы слишком просто. Теперь ничего не давалось легко и приходилось бороться буквально за все. Джил спустился в люк, ведущий на камбуз и в кают-компанию. К тому моменту он был почти уверен, что слышал вовсе не Уэбба, а обитателя судна, обманом заманившего его сюда.

Сперва Джил проверил каюты экипажа. Обе были довольно просторными, в обоих имелись компьютеры, телевизоры и огромная коллекция DVD-дисков. В одной стоял бильярдный стол и пара игровых автоматов. Было много книг и видеоигр, приставки «Икс-бокс», «Плей-стейшн», «Нинтендо»... почти все, что пожелаешь. Конечно же, как и мебель, все было пыльным, гнилым, разбухшим и поврежденным водой. На переборках виднелись морские отложения. На полу лежал непотревоженный слой пыли и мусора. Судя по всему, здесь уже много лет никто не появлялся.

Возле камбуза находилась огромная морозильная камера, которую вполне можно было использовать как гараж. Ранее Джил вместе с Кроу уже заглядывал в нее. Пахло теперь по-другому. Это был не просто запах старости, а черный, едкий смрад, будто ящики картофеля сгнили до состояния жижи.

И тому была веская причина. Там, где висели говяжьи туши и свиные голени, теперь болтались тела. Они очень походили на те, которые он видел внизу, – раздутые трупы, подернутые плесенью, лопнувшие под воздействием гнилостных газов, – но, в отличие от них, у этих конечности и головы присутствовали. Их мертвые лица, казалось, застыли в криках боли.

Джил вышел из морозилки и закрыл дверь. Он не был уверен, что они настоящие, и не собирался кормить их своим ужасом (что, как он опасался, они с Кроу и Уэббом сделали тогда внизу).

«Раньше там находилось мясо, серое и мумифицированное, но это было мясо, – подумал он. – А теперь – трупы. На этом проклятом судне творится полное безумие».

Едва эта мысль пришла ему в голову, он услышал, как заскрипела, а затем хлопнула дверь. Кожа головы вспотела от страха и чесалась, но Джил знал, что должен пойти туда.

Оказавшись в коридоре, он стал двигаться быстро, но осторожно. Половые доски стонали под его весом. Комья мха создавали впечатление, будто переборки поросли мехом. Коридор загибался под прямым углом. По стенам ползали и скакали встревоженные лучом фонарика тени. Завернув за угол, Джил остановился.

Был слышен лишь звук его дыхания.

Он хотел было позвать Уэбба, но по какой-то причине не осмелился. Джил двинулся вперед, держа перед собой дробовик. Теперь он находился возле кают экипажа. Двери, которые он видел, были рыжими от ржавчины. Некоторые уже расслаивались. С пересохшим горлом и бешено колотящимся сердцем Джил двинулся по проходу.

Затем остановился.

Внезапно в нос ударил резкий, горячий запах – смрад разбухших и раскисших от воды трупов. Он стал очень сильным, практически выворачивал нос наизнанку. Луч фонарика высветил на полу мокрые отпечатки ног, почти лужи. Они привели Джила к двери, отмеченной мокрым Пятном. Тот, кто оставил его, сделал это в течение последних пяти минут.

Ну что, сыграй в героя и открывай.

Но с этим была проблема. Одна эта мысль наполняла Джила ужасом и тревогой. Отчасти из-за того, что он не знал, сколько может выдержать человеческий рассудок, пока не помутится и не превратит тебя в бормочущего невнятицу идиота. А отчасти из-за страха перед неведомым. Страха увидеть то, что будет преследовать его до конца жизни.

Не желая сдаваться, Джил потянулся к дверной ручке. Но, не успев коснуться ее, замешкался. Из-за двери послышался звук – влажный хрип, в котором он узнал дыхание, затрудненное дыхание заполненных флегмой легких.

Вытирая пот с лица, он снова потянулся к ручке и схватил ее дрожащей рукой. Вот и все. Теперь он увидит. Джил повернул ручку, и та издала скрип, пронзительный и тревожный.

Он распахнул дверь.