Текст книги "Хроники Мертвого моря (ЛП)"

Автор книги: Тим Каррэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

5

В ТУМАНЕ ЧТО-ТО было.

Итан заметил ее – темную фигуру, формой напоминающую луковицу. Лучи фонариков не проникали сквозь туман настолько глубоко, чтобы можно было понять, что это.

– Давайте зайдем в самолет, – произнесла Эйва раздраженным голосом. – Я больше этого не вынесу.

Пока все спорили, Итан отошел к концу крыла, и все это время его не покидало ощущение страха.

Туман напоминал пар, поднимающийся над горшком, – желтоватая клаустрофобная мгла, что поглощала мир, стелилась в виде призрачных покрывал, кружилась клочьями, выпускала тонкие, лениво извивающиеся щупальца. Вот все, что там было. Проклятый туман, водоросли и ночная тьма.

А еще фигура, за которой наблюдал Итан.

– Тебе лучше поостеречься, – сказал Маркус, хотя по тону его голоса было понятно, что он только и ждет, чтобы что-то из тумана схватило Итана.

Итан проигнорировал его. Маркус походил на многих богачей – недалекий, мелочный, бесхарактерный маленький мальчик, закатывавший истерики, когда не мог добиться своего. Без своих денег и положения он был ничем. Эти события фактически кастрировали его, и теперь ему оставалось лишь впустую сотрясать воздух. Игнорировать его было несложно.

– Думаю, это может быть плот,– сказал Итан.

По крайней мере, он на это надеялся.

– Ну, так это плот или нет? – спросил Брайс.

– Не могу сказать. Туман слишком густой.

– Так сплавай и выясни, – сказал Маркус.

– Почему бы тебе просто не заткнуться? – заявила Эйва.

– Что, черт возьми, ты мне сказала? – рявкнул он. – Не разговаривай со мной таким тоном, ты, мелкая сучка!

– Маркус... да бросьте вы, – попытался вмешаться Брайс.

– Не лезь не в свое дело. Она моя собственность, и я буду обращаться с ней так, как хочу.

С этими словами он залепил Эйве пощечину.

– Эй! – окликнул его Итан, – Прекрати немедленно!

– Да пошел ты, – огрызнулся Маркус.

Еще никогда Итану не хотелось так сильно врезать человеку. Он почти слышал мысли Маркуса: «Она моя игрушка, и я ее сломаю, если пожелаю».

– Все в порядке, – произнесла Эйва.

Но это было не так. Видит бог, это было не так.

– Я здесь главный, – сказал Маркус, обращаясь ко всем. – Я здесь главный.

Брайс не стал спорить, Эйва тоже. Возможно, Маркус подумал, что поставил их на место, но Итан догадывался, что они просто перестали обращать на него внимание. Именно так поступают с непослушным ребенком.

Итан слышал движение водорослей в тумане. Не такое активное, как раньше, во время охоты за кровью, а, скорее, осторожное, будто они готовились к чему-то. Возможно, это ничего и не значило, но он в подобное не верил.

Внезапно в тумане раздался пронзительный визг, громкий, эхом разносящийся крик безымянного зверя. От этого звука у Итана встали дыбом волосы на затылке, и он вернулся к остальным.

– Что это за хрень? – спросила Эйва.

– Уверен, что не акула, – ответил Итан.

6

ИТАН НЕ ЗНАЛ, как долго он стоял и ждал – чего угодно, например, когда та фигура в тумане проявит себя. Как в старых телевикторинах, которые шли по «Гейм шоу нетуорк»: «Что находится за дверью номер два?» Неизвестность убивала. Маркус и остальные почти не разговаривали, ждали, когда он определит, что находится в тумане. Он был почти уверен, что они ожидали чудовища.

«Что ж, если это Гамера[2]2
  Гигантская черепаха из популярной одноименной серии фильмов о кайдзю.


[Закрыть], возможно, мы сможем покататься, – с легким весельем подумал он, – Прыгнем на спину этой хреновине и поедем на Остров Чудовищ».

– Ну, что там? – спросила Эйва.

– Туман немного редеет, – ответил Итан, – Через пару минут, возможно, смогу что-нибудь разглядеть.

Он услышал, как Эйва подошла к нему. Она весила не больше пятидесяти килограмм, и, несмотря на это, крыло опустилось на пару дюймов.

– Нам нельзя здесь стоять вдвоем, – сказал ей Итан.

– О, – произнесла она и вернулась обратно. Но не стала приближаться к Брайсу и Маркусу, а остановилась в нескольких футах от них. Итан понял, что она наблюдает за ним, буквально сверлит его взглядом: ей не терпелось узнать, что там, в тумане, или она играла в игры со своим боссом, пытаясь заставить его ревновать?

«Оставь меня в покое, – мысленно произнес он. – Домогайся Брайса, не лишние проблемы не нужны».

–Ну? – спросил Маркус.

– Пока не понятно. Если туман поредеет еще чуть-чуть, я смогу рассмотреть. Держи себя в руках.

Он улыбнулся, поскольку знал, что его слова взбесят Маркуса.

– Брайс? Почему бы тебе не пойти туда и не помочь этому болвану? – сказал Маркус, будто прочитав его мысли.

Брайс замешкался.

– Вы же слышали, что он сказал. Там нельзя находиться вдвоем. Маркус вздохнул.

– Еще один ссыкун. Только я подумал, что у тебя есть лидерские качества, и ты меня разочаровал. А я уже подобрал для тебя местечко.

– О нет, Маркус... Я пойду туда, только нам нельзя стоять там вместе. Распределение веса. Нам нужно думать о правильном распределении веса. На самом деле, я не уверен, что нам всем нужно находиться на одном крыле. Может, нам разделиться на оба?

Итан улыбнулся. Молодец, Брайс, молодец. Попресмыкайся немного. Представь, будто он пожилая дама из Бока-Ратон[3]3
  Популярный курорт восточного побережья Флориды.


[Закрыть]. Обработай его.

– Нет, нет, – сказал Маркус. – Именно этого и хочет Эйва. Остаться с Итаном наедине, чтобы продемонстрировать ему свои выдающиеся сиськи. Они по всему Югу насобирали кучу призов.

– Заткнись, – огрызнулась Эйва. – Меня уже тошнит от твоего рта.

Маркус рассмеялся.

– Хотел бы я сказать то же самое, дорогуша, но ни одного мужика не затошнит от твоего рта.

– Маркус, пожалуйста, только не сейчас,– сказал Брайс, пытаясь вести себя максимально дипломатично.

– Не лезь не в свое дело, тупица. – произнес Маркус и усмехнулся. – Удивительно, не так ли? Список безработных продолжает расти.

– Маркус, пожалуйста, – взмолился Брайс.

О господи, бедняга будет унижаться и дальше, подумал Итан. И Маркус не будет против. Ему это нравится. Очень нравится.

– Да, удивительно, – сказал Итан. – И есть кое-что еще более удивительное – скоро все безработные будут с одной стороны, а мистер Маркус Членосос Дюпон – с другой. Три против одного, три против одного. В ситуации выживания это делает тебя обузой, Маркус. Тебе лучше молиться, чтобы пришла помощь.

Он ждал, что Маркус вскочит на ноги и запустит тираду про то кто он такой, сколько всего у него есть и как он подтирает задницу такими засранцами, как Брайс и Итан. Но этого не произошло. Маркус не произнес ни слова.

– Подождите... – сказал Итан. – Теперь я почти вижу... подождите...

Туман немного поредел, и объект, казалось, подплыл на пару футов к самолету. Затем Итан нащупал его лучом фонарика. Да, это был плот. Надутый, высокий, под завязку набитый спасательным оборудованием. Он мог спасти им жизнь.

Если они до него доберутся.

– Это плот, – сообщил им Итан.

Эйва и Брайс радостно вскрикнули. Маркус промолчал. Ему тоже следовало ликовать, не только потому что этот плот спасет его, но и потому что он, как и самолет, являлся его собственностью. Но Маркус не обрадовался. Он дулся, поскольку больше не владел людьми, которые были рядом с ним. Человек вроде Маркуса, оказавшись в ситуации, где деньги и положение ничего не значат, становится таким же ничтожеством, как и все остальные.

Во многих отношениях, возможно, даже еще большим ничтожеством.

Итан не ликовал вместе с ними, поскольку между самолетом и плотом было еще добрых двадцать – тридцать футов открытой воды. И когда он светил на плот фонариком, видел скользящую под водой и водорослями огромную черную тень.

Итан сглотнул, гадая, стоит ли ему упоминать об этом.

Решение было принято за него.

Участок открытой воды между скоплениями водорослей пошел рябью, на поверхность вырвались пузырьки. Что-то всплывало.

Итан двинулся к остальным, продолжая светить фонариком на пузырьки и темную водную поверхность. Теперь волны катились во все бороны, и самолет принялся слегка покачиваться – этого хватило, чтобы все почувствовали приближающийся приступ паники. Они прижались спиной к корпусу самолета.

Примерно в пятнадцати футах от крыла вода взметнулась и каскадом обрушилась обратно.

Затем из темной воды поднялось нечто. Все увидели, что это было. Эйва с Брайсом вскрикнули. Биссон. А точнее, его труп.

Держась в вертикальном положении, он вырвался на поверхность, из зияющих на теле ран лились ручьи воды. Левая рука отсутствовала, кожа лица была содрана до самого черепа. На израненном, почти лишенном плоти торсе виднелись огромные рваные следы укусов, сквозь которые проглядывали поблескивающие в свете фонариков ребра. Биссон походил на белую, обескровленную, разбухшую от воды рыбину, частично выпотрошенную, частично разделанную.

– О господи, – произнес Брайс дрожащим голосом. – Господи Иисусе...

Биссон плавал в воде, от него кругами расходилась рябь. Голова свешивалась на плечо на обглоданной, как у цыпленка, шее.

А затем начало происходить самое страшное: он стал покачиваться вверх-вниз, словно безумный жуткий чертик на пружинке, голова отскакивала от одного плеча к другому, вывалившийся изо рта язык болтался, как распухшая болотная пиявка.

На этот раз Эйва закричала в полный голос.

Крик был высокий, пронзительный и громкий. Он эхом разнесся в тумане и, казалось, вернулся обратно, реверберируя с визжащим, жутким гулом.

– Но он не может... не может... не может!.. – истерично скулила она, готовая морально сломаться от отвращения и страха. – Он же мертв! Мертв! Он не может... он не может делать это, потому что он мертв!

Труп продолжал покачиваться вверх-вниз, оставшаяся рука вяло плескалась в воде, расходящиеся от него волны накатывали на крыло самолета.

Итан понимал, что все они сейчас на грани, все испытывают тот же ползучий ужас, что и он. Ужас, который начинался у основания позвоночника, распространялся по всей спине и спускался по рукам. Животный страх заполнял грудь горячей, металлической массой и разрезал ее, словно ножом, ДО самого живота.

– Что-то держит его, – сказал Итан, не зная, слышат ли они его из-за шума брызг. – Что-то под водой держит его.

Биссон продолжал не только покачиваться вверх-вниз, но еще и вращаться, клонясь к поверхности воды. Плясал и кружился, словно марионетка.

А потом вдруг замер.

Голова свесилась вперед на сломанной шее, и все отчетливо услышали, как изо рта и глазниц ручьями выливается вода.

«Это больная шутка кого-то, обладающего извращенным чувством юмора, – неожиданно для себя подумал Итан. – Это происходит не случайно. Это делается, чтобы напугать, но особенно чтобы ослабить, превратить нас в желе».

Труп Биссона оставался в прежнем положении, по пояс высовываясь из воды, туман поднимался вокруг него призрачными белыми щупальцами. Голова свесилась на плечо, как и прежде, только теперь рука торчала прямо, словно удерживаемая невидимыми нитями. Итан не мог понять, как такое возможно, если только кукольник не просунул руку внутрь и не управлял им, как куклой чревовещателя, манипулируя мышцами и сухожилиями. Так или иначе, Биссон походил на распятого зомби-Иисуса.

На нем что-то двигалось.

Сперва Итан подумал, что по телу пробегают волны, но это было не так. По трупу ползали некие существа, словно жуки, снующие по мертвой туше. Только сейчас Итан увидел, что это странные морские обитатели: извивающиеся, очень подвижные существа поедали Биссона. Эти ползуны издавали пощелкивание, присущее насекомым, и чавкали, словно кошки, обгладывающие добычу.

Один из них жевал кусок скальпа, издавая звук, будто кто-то всасывал макаронину.

– Заставь их прекратить... пожалуйста, заставь их прекратить,– проскулила Эйва, прижимаясь к Итану. – Я... я не могу это слышать... Не могу это слышать... нет, нет, нет... Не могу...

Эйва вцепилась в него с такой силой, что казалось, будто она пытается слиться с ним воедино. Ее ногти врезались Итану в спину. Она была сильной и мускулистой, едва не раздавила его. Когда звуки, издаваемые существами, жующими Биссона, стали особенно громкими и невыносимыми, она впилась зубами ему в плечо.

– Перестань, – сказал он, морщась от боли и отталкивая ее. – Перестань.

Итану было ее жаль, действительно жаль. Эйва являлась продуктом архаичной школы-пансиона для девушек, где учили хорошо выглядеть, правильно говорить и обладать благородными манерами. Конечной целью для Эйвы было обрести богатого мужа и вести утонченный образ жизни. Чему ее не научили, так это независимости и способности мотивировать себя во время кризиса. Это была натуральная кукла Барби. Вокруг богачей вертелись сотни таких женщин, пустых и бесполезных.

Она дрожала и хныкала, сама не своя.

Вдруг труп Биссона снова начал яростно раскачиваться. То, что держало его под водой, устремилось к самолету, а вместе с ним и тело, словно серфер, оставляющий за собой волну. Когда до столкновения с крылом оставались считаные секунды, тело ушло под воду.

Самолет тревожно закачался в воде, но на этом все закончилось...; если не считать ползуна, который слетел с трупа Биссона и приземлился ; на крыло.

Увидев его, Эйва издала предсказуемый девичий писк. Маркус с Брайсом были не лучше – если б они прижались к корпусу самолета еще сильнее, то, наверное, слились бы с поверхностью.

Итан направил фонарик на ползуна. Тот свернулся кверху, словно мокрица. Даже не было похоже, что он жив.

– Сбрось его ногой в воду,– сказал Брайс.– Дай ему хорошего пинка. Он не укусит.

У него было полно отличных идей, до тех пор пока лично не приходилось воплощать их в жизнь.

– Что это, черт возьми? – поинтересовался Маркус.– Какой-то червь?

Итан стоял примерно в трех футах от ползуна.

– Не знаю. Почему бы тебе самому не подойти и не посмотреть?

– Не, мне и здесь хорошо.

В его голосе чувствовалось отвращение. А еще страх, что извечно сидел у него внутри, – ползун заставил его вылезти наружу.

Итан принялся разглядывать существо в свете фонарика. Оно по-прежнему не двигалось.

Итан слегка ткнул его носком ботинка, и создание быстро развернулось и поползло к воде, совершая волнообразные движения, характерные для многоножек.

Эйва издала звук рвотного позыва.

Существо было семь-восемь дюймов в длину, с вытянутым, сегментированным, как у ракообразных, телом желто-коричневого цвета, с розовыми прожилками. У него были членистые, как у краба, конечности и полный набор плавательных ног. Вдоль спины проходил ряд колючих плавников, будто существо не могло решить, рыба оно или членистоногое.

В нескольких дюймах от воды оно остановилось, повернулось и будто посмотрело в сторону Итана. Голова существа была защищена панцирем, как у доисторической рыбы, рот оказался большим и зияющим, беззубым, но оснащенным зазубренными пластинами, которые, казалось, могли резать олово.

У Итана появилось сильное желание подопнуть его ногой в сторону Маркуса. Сама мысль вызвала улыбку.

Ползун спрыгнул в воду, и больше они его не видели.

Пока Итан стоял в тумане, вспыхивающем красным от аварийного маячка в верхней части самолета, остальные жались друг к другу и ждали, когда водная поверхность успокоится. Прошло еще десять минут, но так ничего и не произошло. Налетел туман, и водоросли зашелестели. Тьма сгущалась, и ночь лишь ждала подходящего момента.

– Ну, – слабым голосом произнес Маркус. – Что теперь?

Итан вглядывался в туман.

– Теперь нам нужно придумать, как заполучить тот плот.

7

ЗА ДВА ЧАСА ничего так и не произошло. Все это время Маркус придирался к другим и становился все более взвинченным. Итан наблюдал за ним, как и за остальными. Маркусу не нравилось ощущать себя беспомощным; ему было гораздо труднее других. Он привык, что после его приказа дюжина лакеев, спотыкаясь друг о друга, спешила проследить за его исполнением.

Но не сейчас, не сейчас, большая шишка. У тебя нет подходящего сыра, чтобы заставить крыс бегать по лабиринту.

Маркус любил говорить в полушутку: «Делай, что я говорю, когда я говорю. Делай это так, как я хочу, и без колебаний».

Такой он был человек. По «Санрайз мютуэл» ходила одна история: однажды, когда у Маркуса завис новый ноутбук, он выбросил его с третьего этажа и едва не размозжил голову прохожему.

Итан наблюдал за ним в свете фонаря. Да ведь он все равно что в клетке: заперт на самолете с Маркусом, внезапно лишившимся власти, Брайсом, которому сейчас некому сосать член, и Эйвой, которая может лишь мечтать о розовых замках в Малибу и медленно сходить с ума.

После той встречи с ползуном все было тихо. Казалось, даже водоросли не шевелились. В туманной тьме этот мир водных растений выглядел совершенно безобидным. Можно было сказать себе: «Ради бога, это же всего лишь водоросли» – и, возможно, даже поверить в это.

Маркус, воодушевленный отсутствием угрозы, начал расхаживать по крылу.

– Вы только посмотрите на это. Клятый плот плавает прямо там, в ожидании нас, а мы стоим на этом крыле и ковыряем в носу. Жалкое зрелище. Даже не жалкое, а просто нелепое.

Итан вздохнул.

– И что, по-твоему, мы должны сделать?

Маркус рассмеялся.

– Видишь? Именно поэтому ты никогда не будешь руководить чем-либо, кроме своего маленького члена, сынок. Ты не умеешь думать. Не можешь находить выход из ситуаций. Просто сидишь и, как девяносто процентов населения страны, принимаешь все как есть. Знаешь, что делают остальные десять процентов? Идут и получают. Хватают, овладевают. Если есть что взять, они идут и берут.

Конечно же, он адресовал слова Итану, но делал это громко и с фирменной наглой уверенностью, чтобы произвести впечатление и на остальных. Если бы в водорослях были слушатели, они обратили бы внимание.

Итан молчал и терпел, поскольку знал, что рано или поздно это закончится.

– Понимаешь, сынок, я знаю, чего хочу, и не боюсь говорить об этом людям. – Казалось, Маркус очень гордится собой. – Вот почему большинство людей в этой стране и в этом мире несчастны. Потому что они не получают то, чего хотят. А все потому, что они боятся просить об этом.

Итан почти чувствовал, как Брайс мысленно конспектирует за своим боссом. Больше всего в жизни Брайс хотел быть таким, как Маркус. Хотел денег, власти, престижа и всего сопутствующего: дома, машины, катера, женщины, должности, с которой не уволят. Итан тоже всегда этого хотел. Именно поэтому он лишал старушек пенсий, именно поэтому – с благословения Маркуса – нагло обворовывал невинных и безграмотных людей.

Но теперь, застряв здесь, он начал все переосмысливать. Подвергать свою личность повторному анализу. У него редко появлялось на это время, но здесь последнего хоть отбавляй. Достаточно, чтобы взглянуть на себя и испытать отвращение к тому, во что превратился.

– Так чего ты хочешь? – спросил Итан. – Чего ты хочешь в данный момент?

– Плот. Очень сильно хочу плот, – ответил Маркус. – На нем есть все, что нам нужно. От аварийных маячков до пищи, воды и портативной ОВЧ-радиостанции. Нам необходимо лишь добраться до него.

– Это безумие.

– Для парня вроде тебя, полагаю, да.

Теперь к ним присоединился Брайс. Занятия были в полном разгаре, и он ни за что не хотел пропускать приемы и хитрости профессии.

– Понимаешь, – сказал Маркус, – я хочу тот чертов плот и готов заплатить за него. Готов вознаградить того, кто сплавает за ним. Я готов не только сделать его богатым, но и научить, как стать еще богаче. Вот что я предлагаю.

– Все-таки ты сумасшедший.

Маркус лишь рассмеялся в ответ.

Итан был не очень удивлен. Маркус ждал, что один из них отреагирует на его предложение. Прыгнет в воду и поплывет за плотом. Если же никто из них не воспользуется его предложением, он очень расстроится. Не только на них, но и на себя. Он всегда был мастером сделок и сейчас заключал одну. Закинул приманку в воду, как опытный рыбак.

И Брайс, верный себе, потянулся за ней.

– Зуб даю, я смог бы доплыть туда меньше чем за минуту, – сказал он.

Маркус ухмыльнулся.

– Конечно, смог бы. Мы говорим о каких-то тридцати – сорока футах. Тридцати футах! Это же ерунда. Если бы не водоросли, ты легко управился бы меньше чем за минуту.

Итану не нравилось, к чему это все ведет.

Брайс раздумывал над предложением на полном серьезе. Итан чувствовал, как из него так и прет тот молодецкий оптимизм, то безрассудное рвение, погубившее в многочисленных войнах столько парней. Я могу это сделать. Я знаю, что могу это сделать, сержант. Нет, Брайс еще не согласился, но это скоро произойдет. Маркус отлично разбирался в психологии, и в тот момент он понимал, что нашел свою пешку.

– Не делай этого, – сказал Итан. – Брайс, правда. Не делай этого, лишком опасно.

– Если он хочет, это его дело,– заявила Эйва.

– Конечно, его, – вставил Маркус.

«Они все против тебя, – подумал Итан. – Они против тебя, против здравого смысла. Эйва и Маркус так отчаянно хотят выбраться из этой западни, что, не задумываясь, принесут водорослям жертву».

Вот что это было. Не просто попытка со стороны молодого дурака испытать судьбу или изобразить из себя героя, чтобы снискать расположение босса. Это было искупление. Брайс становился ритуальной жертвой.

Маркус обнял его.

– Послушай меня, малец. В прошлом году ты, наверное, и ста штук не заработал, но в этом можешь легко получить семьсот пятьдесят на руки. Мы говорим сейчас о семисот пятидесяти тысячах долларов. В следующем году я удвою тебе эту сумму. Ты будешь богатым человеком. Будешь покупать и продавать безвольных марионеток вроде Итана. Будешь ездить на гребаной «феррари» и встречаться с фотомоделями. – Затем он хихикнул как школьник. – В качестве дополнительного стимула я прикажу Эйве отсосать тебе. Она в этом деле мастер. Черт, да я отдам тебе ее на уикенд, когда вернемся. Как тебе такое?

Итан искренне надеялся на проявление несогласия или обиды со стороны Эйвы... но этого не произошло. И в тот момент он понял, что она вовсе не против. Она была натренирована, как собака. Если будет раздражать, дашь ей пинка. Если не заткнется, влепишь пощечину. Скажешь ей пососать что-нибудь, и она будет сосать не только с гордостью, но и с энтузиазмом, как степфордская жена.

Господи.

– Я сделаю это, – сказал Брайс.

– Смотри, Итан. Смотри как следует. Внимательно смотри, – произнес Маркус, держа Брайса за плечи, будто собственного сына. – Вот как выглядит настоящий мужчина. Кем ты никогда не станешь.

Итан проигнорировал его.

– Брайс, мужик, ты не должен этого делать. Тебе нечего доказывать. Брайс пожал плечами.

– Я хочу это сделать. Я должен это сделать.

Маркус рассмеялся.

Иди надень юбочку, Итан. Это все, на что ты сгодишься. Брайс – настоящий мужчина. Всем мужчинам мужчина. Хорошенько посмотри и запомни.

«Хорошо, я посмотрю, – подумал Итан. – Внимательно посмотрю, потому что вижу его в последний раз...»