Текст книги "Хроники Мертвого моря (ЛП)"

Автор книги: Тим Каррэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

34

ПРИМЕРНО ЧАС СПУСТЯ Рип и Джил прокрались обратно в кают-компанию, чтобы посмотреть, что к чему. Они обнаружили там Роджера. Он стоял в дверном проеме и что-то бормотал себе под нос. Когда они приблизились к нему сзади, он едва не закричал. Возможно, ожидал, что это будет кто-то другой. Или что-то другое.

– Не могу заставить себя войти туда, – сказал он. – Знаю, что должен... но не могу.

Джил протиснулся мимо него.

Все выглядело почти как в прошлый раз – серые груды гнили по всему столу, вокруг разбросаны оловянные тарелки и блюда. Но никаких червей. Никаких доказательств их существования.

Уэбб, конечно же, по-прежнему находился там. Или то, что от него осталось.

Он будто окаменел. Его останки лежали на столе, конечности скрючены, лицо скривилось в гримасе агонии. Сморщенное, покрытое рубцами тело испещрено десятками отверстий, словно мертвое дерево, источенное термитами. Кожа стала жесткой и блестящей, и, когда Джил надавил на нее тупым концом вилки, она даже не прогнулась. Уэбб превратился в жуткую, будто вырезанную из дерева скульптуру. Глядя на нее, с трудом верилось, что когда-то она была живым человеком.

– Как Гейл восприняла это? – спросил Рип, отказываясь даже приближаться к столу.

– Плохо, – ответил Роджер. – Ей очень тяжело.

Джил прикусил язык, чтобы не озвучить свои мысли, которые в данных обстоятельствах могли быть не очень хорошо восприняты.

– Я принес простыню... чтобы завернуть его,– сказал Роджер, давая понять, что, несмотря на необходимость данной процедуры, сам он заниматься этим не будет.

Джил и Рип принялись заворачивать в ткань останки Уэбба. Они были очень легкими, сухими и шелушащимися. От тела продолжали отваливаться фрагменты, но наконец работа была сделана. Они вынесли останки на главную палубу и выбросили их за борт в заросли водорослей. Не было ни погребального обряда, ни слабых попыток произнести молитву. Они бросили его в Мертвое море, словно какую-то вещь. И водоросли приняли его. Через несколько секунд он исчез – либо утонул сам по себе, либо был затянут под воду.

Удалившись в кормовую часть судна, мужчины сели на ступени трапа.

Рип закурил сигарету, выдохнул облако дыма в сгущающийся туман и произнес:

– Что теперь? Что, черт возьми, будем делать? Мы не можем доверять этой еде. Ничему не можем доверять.

– Будем действовать,– сказал Джил.

Рип вздохнул, понимая, что это неизбежно, нравится ему это или нет.

– И как именно?

– Как я и сказал – будем разбирать эту чертову посудину на части, пока не найдем тварь, мучащую нас. Другого пути нет.

– И что мы сделаем, когда найдем ее, если найдем вообще?

– Не знаю, Рип. Даже не знаю, что это такое. Все зависит от того, что мы найдем. Зарубим, застрелим, сожжем ее... черт, я не знаю.

– Начнем снизу?

Джил кивнул:

– Да, эта тварь там, внизу, точно знаю. Я почти чувствую, как она становится сильнее и больше. В тот день, когда погиб Кроу, думаю, мы были близко к ней. Да, мы подобрались к ней вплотную, поэтому она сделала все возможное, чтобы отпугнуть нас. Но она по-прежнему там, внизу. Все еще играет в свои игры. И если мы не уничтожим ее, ни у кого из нас нет ни единого шанса. Мы все погибнем, как Кроу или Уэбб.

– Рано или поздно нам придется есть, – произнес Рип, затягиваясь сигаретой.– И, уверен, ты заметил, насколько... как бы это сказать? Насколько соблазнительной может быть еда. Она пахнет лучше, чем любое известное тебе угощение. Она лучше на вид и лучше на вкус. Рано или поздно мы потеряем над собой контроль и будем есть.

Джил был рад слышать от него такие вещи. Какой бы ужасной ни казалась перспектива выслеживать обитателя этого судна, было приятно видеть, что здравый смысл вернулся к Рипу. Теперь, объединившись, они, возможно, сделают хоть что-то.

– И ты действительно хочешь такой смерти?

Рип покачал головой:

– Нет, конечно же, нет.

– Тогда давай сделаем это.

– Спустимся туда, вниз? Туда, где погиб Кроу?

– Начнем оттуда.

Рип затушил сигарету о палубу.

– Гейл взбесится, когда узнает. Она говорила нам всем, насколько там, внизу, опасно.

– Конечно, взбесится.

– Ты же не доверяешь ей, верно, капитан?

Джил ответил не сразу. Не хотел, чтобы в его словах прозвучала злоба или ехидство.

– Нет, Рип, не доверяю. Сперва это были лишь догадки. Но теперь уже нет. – Он посмотрел Рипу прямо в глаза. – Ты видел, как она повела себя, когда Уэбб был... инфицирован?

– Она ничего не делала. Просто сидела.

– Именно.

– Не понимаю. Она была в шоке.

Джил покачал головой:

– Нет, это не так. Она знала, что это случится. Не спрашивай меня как, но она знала. Я увидел выражение ее лица, и, поверь мне, ты так не выглядел бы, если б твой брат умирал у тебя на глазах. Нет, она замешана во всем этом глубже, чем мы предполагали. Поверь мне на слово.

– Но... но она была такой доброй.

– Она не добрая. Она злобная сука.

– Капитан, я не понимаю...

– Она рассказывала вам о других, которые были здесь? О выживших членах экипажа?

Взгляд Рипа наполнился подозрением.

– Нет, ничего такого. Когда я попал сюда, здесь были лишь она, Роджер и Уэбб. Больше никого.

Джил ненадолго задумался. Он гадал, правду ли ему сказала Гейл. Наверное, да. Лгать ей смысла не было. По крайней мере, в голову ничего такого не приходило. Он передал Рипу ее слова.

– Она сказала, что они исчезали один за другим. Вот и все. Думаю, то же самое случится и с нами. Мы исчезнем либо погибнем, как Уэбб. Но в конце концов она останется последней, кто выживет.

Рип продолжал смотреть на него с сомнением.

– Все сводится к следующему, – сказал он со всей искренностью. – Либо доверяешь мне, либо ей. Другого не дано.

Рип кивнул. Хорошо, что он понял. Хотя, судя по выражению его лица, далось ему это не просто.

– Ты же знаешь, капитан, я доверяю в первую очередь тебе. Иначе я не сел бы на твою яхту. Скажи мне, что делать, и я сделаю. Вот и все.

И Джил посвятил его в свой план.

35

ДЖИЛ ВГЛЯДЫВАЛСЯ ВО тьму идущего вниз трапа, не столько видя, сколько ощущая ее. Запах сырости и старости был почти невыносимым. Он обрушился на них с примесью едкого гнилостного смрада. Джил посветил вниз фонариком. Тени переплетались между собой, спариваясь, словно змеи, и порождая сплошную, непроницаемую черноту.

– Готов? – спросил он.

Рип лишь хмыкнул в ответ.

Джил стал спускаться по трапу, его ботинки звонко стучали по железным ступеням. Все ниже и ниже. Рип следовал сразу за ним. Оба с фонариками. Рип еще взял с собой лампу. Джил был вооружен дробовиком, а Рип – ракетницей. С их ограниченными ресурсами это было лучшее, что они могли себе позволить.

«Это тот момент в кино, – подумал Джил, – когда надеешься, что отважные герои проявят здравый смысл и повернут назад».

Конечно же, они никогда не делали ничего опаснее того, что собирался сделать он. Но он не будет тратить остатки своих дней, ластясь у ног Гейл в надежде, что она укажет ему путь, задаст истинный и правильный курс, чтобы он мог оставаться в живых еще несколько Дней, в лучшем случае неделю или две, прежде чем она его уничтожит. Поскольку Джил уже не сомневался: Гейл по самые свои дерзкие сиськи замешана в том, что происходит на борту «Симулякра». Не случайный невинный наблюдатель, а непосредственный виновник, в том или ином роде.

Рип схватил его за руку.

– Ты слышал?

Но Джил ничего не слышал. Хотя это вовсе не значило, что Рипу померещилось. Нет. Здесь, внизу, в истлевших недрах этой гробницы, можно услышать и увидеть что угодно. Можно чувствовать других с помощью необъяснимого сенсорного механизма, находящегося в глубине твоего разума и неподвластного чужому пониманию.

– Нет. Идем дальше.

Он произнес это довольно грубо. Не потому, что был раздражен, а потому, что прекрасно понимал, как здесь, внизу, все работает. Если остановишься и начнешь слушать, то можешь услышать и даже увидеть и почувствовать всякое, поскольку твое воображение и тайные страхи высвободятся и обретут форму. Лучше продолжать идти. Главное – двигаться вперед. Не давать своему мозгу пищу для раздумий. На «Симулякре» праздные фантазии являлись опасным времяпровождением.

Как и в прошлый раз, Джил почти ощущал присутствие Кроу.

Запах стоячей воды, ржавчины и старости был сильным, но терпимым. Это потому что сдвига еще не произошло. Просто все еще впереди. По мере того, как они спускались, воздух становился все более неприятным – таким пыльным и сухим, что стало трудно дышать. Но Джил на самом деле не придавал этому значения. В лучах их фонариков кружились пылинки. Он представил себе, что почти все здесь, внизу, распадается, поэтому это, наверное, не просто пыль, но и частички ржавчины и всего остального.

Они достигли нижней площадки, возле которой обнаружили дверь, ведущую на рыбную фабрику или в какую-то ее часть.

– Это здесь? – спросил Рип.

– Да.

Тело Кроу должно было лежать у их ног и разлагаться, но оно исчезло. Как Джил и ожидал. Что-то подобралось к нему, заразило паразитами и заставило снова двигаться. Луч фонарика высветил на палубе какое-то пятно, хотя оно могло быть от чего угодно. С нехорошим тянущим чувством в желудке Джил повернулся лицом к двери.

Он потянулся к ручке. Коснувшись ее, почувствовал покалывание, будто она находилась под напряжением. Ощущение длилось лишь секунду. А может, его и не было вовсе. Джил повернул ручку, и дверь с приглушенным скрипом открылась. Они шагнули за порог и будто оказались в темном мешке.

– Не нравится мне это, капитан, – признался Рип. – У меня по всей спине мурашки.

Джил тоже это почувствовал. Он знал, что что-то должно случиться. И когда это произошло, не стало неожиданностью, – время снова сдвинулось. Точно так же, как и в другие разы. Джил почувствовал, будто не может дышать, затем голова у него закружилась, словно попала в блендер. Они с Рипом прислонились к переборке, чтобы не упасть. Потом это ощущение прошло, осталась лишь приторная тошнота, которая медленно сходила на нет.

Но на этот раз все выглядело слегка иначе. «Симулякр», конечно же, подвергся старению. Все было грязным и ржавым, в покрытых грибком переборках проедены дыры, палуба вспучена... Они стояли по колено в тепловатой воде.

– Что только что случилось? Что, черт возьми, это было? – произнес Рип, вытирая пот с лица.

– То, о чем я тебе рассказывал. Сдвиг или вроде того. Сейчас мы в другом времени.

В кошмарном будущем, пришло ему в голову. Вот куда делся экипаж. Их засосало в будущее и в те ужасы, которые их там поджидали.

Джил не знал, с чего так решил, но не сомневался в этом. Да, хозяин судна превратил его в корабль-призрак, в обитель ужасов. Забрал их в темное будущее, поскольку с легкостью умел манипулировать временем и пространством.

От осознания этого Джила охватила глубокая дрожь. Он был уверен, что слышит стук костей у себя под кожей. Его бросало то в жар, то в холод.

Что-то приближалось. Что-то настолько страшное, что он и представить себе не мог.

С тех пор как Джил вернулся на корабль, он что-то взбаламутил, и теперь оно достигло критической массы. А еще у него снова появилось то жуткое чувство дежавю.

Все это было очень ему знакомо. Необъяснимо знакомо.

Рип стоял и мотал головой из стороны в сторону, светя вокруг фонариком. Джил подумал, сможет ли он заставить его пойти еще дальше. Но потом тот добровольно шагнул вперед. На лице у него появилась решимость, которая была не стальной, а мотивированной страхом и, возможно, необходимостью победить этот страх.

Он принялся исследовать все с помощью фонарика. Ряды механизмов, которые когда-то блестели металлом, теперь были покрыты ракушками и чешуйчатыми морскими наростами – ленточные сортировщики, филетировочные машины, механизмы для отделения голов, снятия кожи и потрошения, – как и лабиринт из шлангов, труб и крюков, свисающих сверху. Вода, в которой они стояли, поблескивала от рыбьего жира, чешуи и костей.

Джил тоже шагнул вперед, и из тьмы раздался жуткий призрачный хохот, пронзительный и демонический. Он перешел в низкое, леденящее кровь хихиканье, которое эхом разнеслось вокруг и стихло.

– Господи, – произнес Рип.

36

ОТ СУДНА НАЧАЛО исходить тепло, неприятное тепло, будто от живого существа. У Джила появилось нехорошее предчувствие, что если он положит руку на переборку, то ощутит под пальцами не железо, а пульсирующую плоть и кровь, текущую по венам и артериям.

Пока Рип стоял там, в этом пещерном пространстве, завороженный механизмами, у Джила закружилась голова. Снова произошел тот сдвиг? Нет, вряд ли. Но что-то определенно происходило. Будто точка света во тьме его разума стала разгораться все ярче и ярче, пока не поглотила его полностью, не оставив ни следа.

– Что... что это... – услышал он собственный голос, звучащий откуда-то издалека.

Он словно оказался в голове у преследовавшего его существа, только оно находилось за несколько миль от него. Джил видел фигуры, формы, лица. Постепенно пришла ясность, и он понял, что видит нечто важное, жизненно важное откровение – возможно, воспоминание о корабле. Он видел экипаж судна, которое знал как «Симулякр», хотя это, конечно же, не было его настоящим названием. Видел тьму Мертвого моря, покров из буйно разросшихся желто-зеленых водорослей, видел жуткие мерзости, ползающие в них.

Небо освещалось частыми вспышками молний. Штормовой ветер обрушивался на корабль. От неспокойного моря клубами поднимался туман.

Люди кричали, бегали по палубам, словно обезумев от ужаса. Туман был синевато-серого цвета, только переливался вездесущим желтоватым свечением. Он прошелся по надстройке и повис над кораблем кружащейся пеленой. В тумане были существа, жуткие существа – некоторые летали, словно птицы или гигантская саранча, другие ползали, третьи скользили. Джил не видел, что они такое, но знал, что они вышли из моря кормиться выжившими членами экипажа.

Или их что-то заставило выйти.

Кто-то на верхней палубе громко читал проповедь про адские муки в надежде, что длань Господня остановит ужасы этого кошмарного места. Люди стояли, держась за руки. Слушали и искали силу в единстве и вере. Корабль стонал и скрипел, море вокруг него будто объяло огнем. Титаническая светящаяся форма разрослась под ним и вокруг него, водоросли стали переливаться всеми цветами радуги. Чем бы оно ни было, оно тянуло выживших к перилам, когда корабль с грохотом кренился. В небе разветвилась пурпурная молния.

Корабль тонул.

Море бурлило и пенилось, огромные волны бились о корпус судна, погружающегося в воду все глубже и глубже. Люди кричали, звали на помощь, и Джил осознал, что именно их голоса слышал в тумане. Теперь они, один за другим, стали прыгать в море, и их тут же затягивало под воду, к той светящейся, пришедшей за ними твари.

Вот и все.

Было и прошло. Мысленный образ или передача, на которую он настроился и которая обрисовала для него гибель экипажа. Словно радиосигнал, который появился и исчез.

– Ты в порядке, капитан? – спросил Рип.

– Конечно.

Но на самом деле Джил был далеко не в порядке. Сейчас он находился здесь, в недрах промыслового судна, но время от времени продолжал слышать крики членов экипажа, прорывающиеся сквозь шум бури и грохот тонущего корабля. До него доносились другие звуки – звуки жутких, нереальных существ, которых он не мог и не хотел идентифицировать, пульсации и визги, пронзающие его иглами ужаса и лишающие сил. Но потом их прервал голос Рипа.

– Я в порядке, – сказал Джил, вытирая с лица капли пота, которые, казалось, были размером с пятицентовую монету.

Рип пошлепал по воде, светя фонариком вперед, на поджидающую их среди механизмов фигуру.

– Гейл! – воскликнул он. – Гейл!

Она стояла по пояс в грязной воде. Фонарика у нее не было, и все же она с явной легкостью ориентировалась во тьме судна.

– Что ты здесь делаешь? – спросил ее Джил.

Она смотрела на него темными глазами, скрывающими миллион тревожных тайн.

– Нашел, что искал? – поинтересовалась она.

Джил сделал несколько шагов в ее сторону, направляя на нее дробовик.

– Нет, но уверен, ты сможешь указать мне верное направление.

– Ты знаешь путь, как и я.

– Что, черт возьми, это значит?

Гейл насмешливо ухмыльнулась, а затем в голове Джила внезапно вспыхнул свет. Его будто подключили к электрической розетке. Содрогаясь от конвульсий и задыхаясь, он упал на колени в грязную воду. Глаза у него были широко раскрытыми и остекленевшими. Разум напоминал школьную доску, которую вытерли начисто.

– Я видела тебя там, – услышал он голос Гейл. – Видела тебя висящим вместе с остальными.

Он не понимал, что все это значит. Вокруг них появился странный смрад, который ассоциировался у него со звериными клетками и водорослями, выброшенными на берег приливом. Странный прогорклый запах органического тлена и нечистот. Густой и затхлый, казалось, он сочился из воздуха. Отбрасываемые светом фонариков тени, словно змеи, скользили вокруг Гейл. Она была оплетена, скована ими.

И тут Джил заметил, что она не одна.

Она привела с собой друга.

Он стоял там – черный извивающийся силуэт, лишь смутно напоминающий человека. Джил услышал, как вскрикнул Рип, и с усилием поднялся из склизкой воды. Дробовик у него в руках ходил ходуном. Существо, стоящее рядом с Гейл, разразилось безумным, визгливым хохотом, который резонировал по всему кораблю и стал кружить вокруг них холодными волнами. Это было то же самое мерзкое гиенье хихиканье, которое Джил слышал уже много раз. Оно превратилось в пронзительный, оглушительный звук, а затем сменилось тихим рыданием, эхом разнесшимся в темноте.

Существо повернулось к Джилу и издало протяжный, уже знакомый ему свист. Он был почти мелодичным, затем перешел в жужжание, а потом – в непристойное урчание.

Существо напоминало разбухший от воды труп, смердящий, как заплесневелые серые мешки, набитые мертвечиной. Когда-то оно было женщиной, но превратилось в бесформенное, раздутое от газов, кишащее бурыми морскими слизнями и цветущими анемонами, местами до костей изъеденное глубоководными тварями нечто. С головы свисали зеленые водоросли, из тела росли желто-оранжевые, похожие на абиссальных червей усики. Они скручивались кольцами и извивались. У него было огромное морщинистое отверстие вместо рта и несколько десятков серых холодных глаз, глядящих из черных глазниц.

– Сейчас оно заберет тебя, – сказала Гейл, – потому что я так хочу. Я заставила его забрать остальных. Даже брата. А теперь я отдаю ему тебя.

Так вот как это работало. Вот что Гейл вызвала из глубин Мертвого моря той ночью, когда смотрела в пламя свечи и молила Бога о вмешательстве. «Я часами таращилась на нее, моля о помощи, взывая ко всем и вся, кто слышал меня, чтобы они спасли нас», – вспомнил Джил ее слова. Это было рыхлое, ползучее чудовище, пришедшее из водорослей, чтобы ответить на ее молитвы.

Конечно же, Джил видел его раньше, когда вместе с Уэббом находился в «Зодиаке». И они вновь встретились.

– Стреляй, Джил! – закричал Рип. – Стреляй!

– Если я убью его, убью и Гейл, – ответил он.

Рип лишь покачал головой:

– Джил, ты должен... что-то сделать.

И он сделал.

Он снова связался с этой тварью. Проник к ней в голову, и мир, увиденный ее глазами, напоминал идеальный кошмар.

Он видел лицо Гейл – широко раскрытые влажные глаза, дрожащее тело, учащенное дыхание. Она испытывала сексуальное возбуждение. Собиралась смотреть, что тварь сделает с ним, все время катаясь на горячей оргазмической волне плотского наслаждения.

Но этому не суждено было случиться.

Когда тварь двинулась к нему, он почувствовал, как его связь с ней усилилась. Джил отправился в путешествие по ее нервной системе. Побывал в ее костях и крови, поднялся по позвоночнику и разместился у нее в мозгу. Посадил там единственное зернышко, и оказалось, что именно Гейл являлась той, кого это существо хотело поглотить и в итоге... набросилось на нее.

Потом Джил понял. Вернулся к себе в тело и понял.

Гейл уже давно не была собой. С тех пор как вызвала эту тварь. В ту ночь они стали одним целым.

На самом деле Гейл давно уже прекратила свое существование.

Теперь в глазах у нее не было того чувственного восторга, лишь один ужас.

– Нет! – пронзительно закричала она. – Ты сказала, что я смогу остаться собой, если отдам тебе остальных! Я сделала то, что ты хотела! Сделала! Сделала именно так, как ты просила!

Тварь издала характерный зловещий, противоестественный свист, и Гейл закричала снова, когда та схватила ее своими рыхлыми руками. В местах соприкосновения с тварью кожа Гейл издавала шипение и дымилась, а сама она визжала и извивалась, словно червь. Гейл плавилась, превращаясь в пузырящуюся массу. Тварь не то чтобы поедала ее – впитывала, как губка впитывает воду. Всасывала ее в себя с хлюпаньем, втягивала в свои пористые недра, пока Гейл не исчезла. Сама же тварь значительно увеличилась в объеме.

Она просто забрала обратно часть себя. Произошла резорбция.

«Думай! – сказал себе Джил. – Найди решение, пока еще не поздно! Гейл была частью этой кошмарной твари и думала, что через нее сможет все контролировать... но оказалось, что это не так. Она стала такой же игрушкой, как и ты. Эта тварь всего лишь пугало, страшилище, мешающее тебе помнить, что именно является здесь настоящим кошмаром...»

Джил не стал мешкать – он выстрелил из дробовика, всадив в тварь два заряда картечи. Куски плоти полетели в воду. Тварь завизжала и забилась в конвульсиях. Она попыталась атаковать, затем повернулась и устремилась в глубь судна, оставляя на воде за собой бурлящий след.

Рип и Джил бросились за ней.

Они обратили ее в бегство, и теперь пришло время усилить атаку и положить всему этому конец. Но тварь отступила лишь футов на двадцать, затем повернулась, чтобы дать им отпор. При этом она визжала, безумно хихикая, и менялась. Это был уже не мутировавший женский труп, покрытый живыми морскими наростами, а огромный кошмар из морских глубин. Нечто, напоминающее странного, пугающего осьминога, чудовищного цефалопода, чья жирная, скользкая плоть была цвета сырого мяса. Тварь поднялась из воды и выбросила вперед десяток цепких щупальцев, которые метались в воздухе, желая схватить. Глаза были похожи на серозные пузыри, а рот – на зияющую расщелину, усаженную острыми, как ножи, зубами.

Она ненастоящая. Это пугало.

Всего лишь нечто, извлеченное из глубин его подсознания, персонификация глубоководных ужасов, которые каждый моряк и рыбак носит в себе, даже не подозревая об этом.

Но это не значит, что тварь не сможет его убить.

Рип выпустил в нее ракету. Та прожгла студенистую плоть и взорвалась фейерверком искр, огня и света.

Загоревшись, тварь закружилась волчком, и Рип всадил в нее еще одну ракету. Джил, решив идти до конца, выпустил последние заряды картечи. Чернея и дымясь, тварь, наконец, ушла под воду.