Текст книги "Шестая организация"

Автор книги: Татьяна Талова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

   Крылатые работали превосходно – разобраться с мертвыми псами и успеть найти в лабиринте Цое... Проклятье, я бы уважал их, если бы не состояние женщины. Это и сыграло свою роль.

   – Всем стоять, уроды! – рявкнул я. – А ты, сволочь, слушай меня еще раз, – я притянул к себе Лоренца за волосы, переместив дуло пистолета на его щеку. – Здесь нет ни Лин, ни Марка, так что я, Грэд Маррей, ваш единственный подозреваемый на сегодня!

   – Грэд... – Цое попыталась поднять голову.

   – Все нормально, Цое. Все же понимали, что про меня узнают, – пробормотал я тихо. – Ты ранена?

   – Я... устала... – Крылатая осторожно отпустила ее, Цое привалилась к стене, неуклюже сбросила туфли. Без каблуков она стояла уверенней. – Слабая, что поделать, – натянуто улыбнулась она. – Они не такие сволочи, Грэд, чтобы бить полудохлую тетку... И ты поступаешь глупо.

   – Да, пожалуй, – улыбнулся я, вновь упирая пистолет Лоренцу в затылок. – У вас есть телефон? Приказывайте всем отступать. И пойдемте отсюда.

   Лоренц достал из кармана телефон, нажал несколько кнопок, включил громкую связь.

   – У нас мертвец, – произнес он. – Уходим, здесь – все.

   – А у нас нет, – раздался недовольный голос. – У нас тут человеческие кости и сильно воняет.

   – Что? – только и смог сказать Лоренц.

   – В мусорных баках чьи-то... фрагменты.

   – Забирайте, – мертвым голосом отозвался Крылатый. – Забирайте на экспертизу. Сейчас мы будем.

   Выключив телефон, он помолчал, пристально глядя на Цое, за неимением возможности повернуть голову в мою сторону.

   – Сойдет за доказательства? – жестко спросил он.

   – Мы не знаем, откуда это, – в один голос произнесли мы с Цое. Глупо звучало, но мы и вправду не понимали ничего.

   – Уходим, – сказал я. – Мне и самому хочется выяснить происхождение костей.

   Цое, бледная, безжизненная, смотрела, как Крылатые покидают госпиталь. Они шли впереди, я с Лоренцом – последним. Я все так же держал пистолет на уровне его головы.

   – Может, хватит? – спокойно спросил Лоренц. – Мы оставили ту женщину, убери оружие.

   – На улице уберу. Хотя и так есть возможность, что вы вернетесь и прихватите с собой еще кого-нибудь.

   – Приказ распространялся лишь на доктора Лин и Марка Корти. Раз удалось встретиться с... экспериментом госпожи Доны, то его будет достаточно. Про поступок госпожи Тейоны мы забудем.

   – Не забудете, а скажете леди Беате, хватит врать.

   В холле находились другие сотрудники Шестерки. Я заметил Гейл, капитана Нэля, Кертеса... Они смотрели на поджидающих командира Крылатых с таким видом, что только рукой махни – начнут драку.

   – Грэд, мать твою, придурок! – то ли Кертес узнал меня, то ли никто другой не мог разгуливать в бинтах. Зато Нэль немного расслабился, понимающе кивнув.

   – Даю разрешение, – просто сказал он. – Возвращайся целым.

   Я не придумал ничего лучше, чем попросить у Кертеса свитер. Тихо ругаясь, товарищ стащил его и кинул мне. Поймав одежду свободной рукой, я заметил, как шевелятся губы Нэля. "Молчи" – не нужно быть гением, чтобы догадаться. Только как, если будут спрашивать? Спасает то, что я действительно ничего не знаю – потому-то, наверное, Цое и не воспротивилась моей идее.

   Когда за спиной захлопнулась дверь Шестерки, я вернул оружие Лоренцу и напялил свитер. Пара Крылатых немедленно шагнула ко мне, кинув вопросительные взгляды на командира. Тот скептически и даже с какой-то жалостью взглянул на меня и махнул рукой, едва заметно качнув головой, – мол, что с него взять. Удивительная реакция на человека, недавно пригрозившего тебе пистолетом... Я улыбнулся, стараясь укрепить впечатление безобидного идиота.

   Так, без рукоприкладства и споров, мы – я, Лоренц и еще двое, – загрузились в машину. Последним на заднее сиденье втиснулся молодой чернявый парень, до того запихивающий что-то в багажник.

   – Серьезно говорю, никаких костей в Шестой организации не хранилось, – на всякий случай повторил я. – Так что это подстава.

   – Ты думаешь, что все знаешь о месте своей работы? – спокойно поинтересовался Лоренц, повернув ключ.

   – Нет. Но простых мозгов достаточно, чтобы понять – мы бы спрятали их лучше.

   Крылатый не ответил. Я примерно застегнул ремень безопасности и какое-то время наблюдал за проплывающими за стеклом улицами Кааса. Да уж, поездка... Не Рик с его экстремальным до идиотизма вождением, так точно. Крылатые на заднем сидении молчали, у меня создавалось впечатление, что говорят они только по приказу.

   Осмотрев бедро, я попросил ножик – его, конечно, не дали.

   – Приедем – и тебя заштопают, – покосился на рану Лоренц. – И, может, снимешь бинты?

   – Еще влажные, – я покачал головой, – а "сок лотоса" был последним.

   – Он тебе необходим? – подал голос чернявый парень с заднего сиденья. Он не постеснялся потрогать мою голову. Вообще тип бесстрашный. – Здесь под бинтами что? Волосы? А с другой стороны нет...

   – Руки убери, – попросил я.

   – Так что, необходим? – похоже, допрос начался раньше предполагаемого.

   – Да, – в лучших традициях лаконичности ответил я.

   – Слушай, я все равно все узнаю, – с коротким вздохом сказал парень. – Это я буду тебя зашивать и составлять отчет о физиологических особенностях, – он помолчал и добавил:

   – Меня зовут Эрвин.

   С одной стороны, его разговорчивость меня радовала, но с другой – нельзя мне быть болтливым...

   – Без "сока лотоса" я начну разлагаться, – неприязненно ответил я. – Но сначала покроюсь трупными пятнами, стану вонять и собирать вокруг тучи мух и полчища червей – так понятно?

   – Извини, – после паузы отозвался Эрвин и замолк.

   Кажется, удалось произвести впечатление глубоко несчастного и оттого агрессивного покойника. Удача! Психологическая травма там, все дела... Надеюсь, Эрвин не столь циничен, как знакомые мне доктора.

   И вправду, мне повезло с врачом. Не знаю, за какие великие заслуги Эрвина взяли в Крылатые, но судя по обрывочным фразам паренек так же, как и Лин, успел отличиться еще в мединституте и теперь заканчивал его экстерном, работая у Крылатых на полную ставку. А вот мерзким характером Эрвин обзавестись не успел. Похоже, он всерьез мне сочувствовал, так сильно, что я даже задумался – может, стоит и мне себя жалеть? В своих вопросах парень сбивался, выбирая слова потактичнее, но не забывая, впрочем, все быстро записывать в блокнот.

   Пулю из бедра мне вынули – благо, она не задела кость. То ли Лоренц знал, куда стрелять, чтобы потом не отхватить иск за серьезное членовредительство, то ли я и вправду везучий. А то перспектива иметь скрепленные кости еще и в ноге меня совсем не вдохновляла... Это ж никакой пользы.

   Руку, кстати, удалось скрыть, напомнив об экономии. Эрвину пришлось все же снять бинты, чтобы как следует осмотреть швы. Он был самым замечательным Крылатым из всех встреченных мной – сам предложил после осмотра заново все перебинтовать с новым "соком лотоса"! А так как раствор дорогой, то запястья оставили, как есть, – я честно сказал, что швов на руках нет. Срез ведь не шов, верно?

   В завершение такого осмотра очень хотелось поинтересоваться, что этот парень забыл среди сада статуй, именующихся Крылатыми, но я сдержался – еще посчитают, что я тут вербовку планирую.

   Выяснить удалось не слишком много. Эрвин не скрывал, что мне предстоит еще проверка детектором лжи – я приказал себе не ржать, – а про кости сам толком ничего не знал. Здесь он тоже, как мне показалось, отвечал с жалостью, твердо уверенный в том, что Шестерка – обитель ужаса и мрака, которая только и занимается расчленением трупов и сокрытием своих жутких дел от несчастных сотрудников-зомби.

   Для меня стало настоящим открытием, что Крылатые, после совершенного "налета" на нас, все еще цепляются за документацию и прочую обязательную, но муторную ерунду. Так, детектор мне пообещали сразу после того, как Эш изучит присланные ему ордеры на арест, бесполезно поругается (у вежливых людей это называется – достигнет компромисса) с леди Беатой и, соответственно, отзовет протесты.

   А до того... сидеть мне в камере. Наверное, из меня был бы идеальный заключенный, хоть в мрачные сырые подземелья запихивай – ни болезнь не заработаю, ни с голода не подохну, буянить не планирую... Впрочем, у Крылатых заключенным вообще жаловаться не на что. Как я понял, две камеры на первом этаже были рассчитаны исключительно на временных подозреваемых, которых бросать в тюрягу еще опасно – окажется невиновным, потом хлопот не оберешься, оправдываясь за никакие условия существования и соседство с головорезами. Я даже камер наблюдения не заметил – их заменял охранник, время от времени убирающий заслонку с маленького зарешеченного окошка в двери и проверяющий пленников. В общем, камера как камера, лучше, чем я предполагал: толстые стены, койка, привинченные к полу стол и стул, удобства за перегородкой.

   На столе красовалась аккуратная стопка книг. Боюсь, у меня скоро рвотные рефлексы ни с чего сформируются при мысли о чтении. Начитался на год вперед. Я посмотрел на корешки: "Отчаянье" философа Натана Дора, "Раскаянье" богослова Рида Белиаса, "Подсознательные причины совершения преступлений" психолога Норы Риккей и "Как выжить в тюрьме" некоего Тома Нирана.

   – Вот гады! – тихо поразился я прекрасной подборке.

   Первых гостей ждать пришлось недолго – бинты не просохли, а я только начал читать вторую главу философского труда. Тяжелая дверь открылась почти без шума, и в камеру вошла леди Беата в сопровождении уже знакомого Лоренца и... Риту, встретившую как-то нас с Лин, я тоже узнал. Радости ее присутствие отчего-то не добавило.

   – Добрый день, – я отложил книгу и убрал ноги с кровати.

   Садиться рядом, конечно, никто не подумал. Привинченный к полу стул располагался неудобно, спинкой ко мне, но леди грациозно присела на краешек стола, благообразно сложив руки на коленях. В алой мантии она сразу привлекала взгляд и казалась куклой – белая кожа, золотистые волосы, яркие глаза... Из нас всех она меньше всего вписывалась в обстановку, но взглянешь – и сразу поймешь, кто здесь главный.

   Рита и Лоренц встали по разные стороны от нее, знакомец выглядел несколько уставшим и задерганным, а Рита по-прежнему могла бы стать иллюстрацией... не знаю, хоть к "Невозмутимости" того же Натана Дора, у него именная серия, я посмотрел.

   – Доктор Лин в очередной раз мне соврала, – просто сказала леди. – Ты вполне самостоятелен, верно?

   – Верно.

   – Как они с тобой это сделали? – уже жестче спросила леди.

   – Я не знаю подробностей операции.

   – Говори, что знаешь.

   Только сейчас до меня дошло, что леди Беата вряд ли сообщалась как-то с моим бывшим начальником, иначе знала бы о патологии и пришла бы с целым списком вопросов. Но... я-то предполагал, что именно благодаря ее решению меня отправили в Шестерку с глаз долой, а не прикопали под забором. Так неужели Хестел не сказал о главной опасности – моей клинической честности? Все быстро сложилось в картину: Хестел и вправду вознамерился меня убрать, и тот тип, Байши, прекрасно знал, куда и как бить, чтобы обеспечить мне несовместимые с жизнью травмы. И разрешение Беаты ему не требовалось, чтобы устранить сотрудника. И выходило, что я один здесь такой идиот, не понявший всего этого раньше и считавший, что моя жизнь что-то значила. Я в один миг проникся еще большим уважением к Эшу, готовому порвать на тряпки кого угодно за любого своего сотрудника.

   – И не смей мне врать, – кратковременную задумчивость леди Беата списала на подготовку лжи, чем лишний раз подтвердила мои догадки.

   Я коротко и четко рассказал все, что знал: что да, я живой дух в мертвом теле, зомби, эксперимент, и зла на Лин не держу, потому что только так можно было меня спасти.

   – Ты уверен в этом? – внезапно спросила Рита. Ее никто не прервал, только Лоренц чуть заметно дернул плечом. – Что это был единственный выход? – она даже чуть подалась вперед, на мгновение выходя из образа статуи.

   Страшный вопрос. Я не мог на него ответить. Хотел сказать "да", но появлялись сомнения, разум бунтовал... Впервые такое происходило. Я сказал, чтобы никто ничего не заподозрил в этом промедлении. Сказал то, что само сорвалось с языка.

   – Нет. Я не знаю.

   – Тебе не пришло в голову потребовать доказательств своего критического положения? – с жестокостью на прекрасном лице спросила леди Беата. Она склонила голову, что придавало ей какую-то хищность.

   – Мне бы ничего это не дало. И потом... все можно подделать.

   Хорошо, что Эрвин вернул на рожу бинты. Вряд ли я смог бы контролировать свою мимику, а люди здесь собрались, скорее всего, внимательные. А в "маске" удобно, уютно даже.

   А еще я, уже после операции, успел проникнуться симпатией к Лин и Максу... Учился всему, словно в первый раз. Считал себя даже в чем-то счастливчиком – выжить, когда это невозможно! А потом были другие сотрудники, непривычная, но скоро, поразительно скоро ставшая близкой обстановка... Друзья, наверное. Товарищи.

   Но леди Беата больше ничего не спрашивала про меня – и к лучшему.

   – Пока что под подозрением вся организация, – произнесла она, отводя взгляд. – Найденные в баках останки сейчас в лаборатории.

   – Вы скажете мне о результатах экспертизы?

   – Да, – коротко кивнула леди Беата. – Хоть о чем-то ты должен знать правду.

   Сука. Расчетливая стерва. Она тоже не может знать наверняка, была ли у меня возможность остаться живым, но слова подбирает так, чтобы я считал себя обманутым. Тварь. У нее это получается.

   – После проверки на детекторе лжи... У Эша не получится вытащить тебя в ближайшие дни, так что располагайся.

   Она поднялась и ушла нарочито медленно, но я молчал. И Рита, и Лоренц кинули на меня взгляды, полные жалости. Сговор или личная реакция на услышанное?..

   Я потянулся за книгой. Натан Дор, "Отчаянье". Уроды. Я не заметил, что неспешно рву титульную страницу. Из оцепенения вывел тихий, глухой голос.

   – Эй! Эй, ты меня слышишь?

   В который раз за день ощущая себя дураком, я ответил "Да".

   – Вентиляция, – подсказали мне.

   Отыскав зарешеченное окошко под столом, я присел на корточки и заметил:

   – Вряд ли Крылатые без умысла оставляют пленникам возможность говорить. Так что не сболтни лишнего.

   – Они все обо мне знают, – с огромным трудом различил я. И уже громче:

   – Это правда? Все, о чем вы тут говорили?

   – Да. А ты здесь за что?

   – Я не знаю...

   Конечно, я не смог бы узнать этот голос. Просто догадался.

   – Тамара?..

   – Откуда ты...

   Быстро-быстро, ожидая охранника, я назвал Тамаре свое имя и напомнил о том, что именно мы с Кертесом нашли ее в вампирском квартале. Кажется, она поверила. И рассказала в свою очередь обо всем том, что с ней произошло. Признаться, мои худшие опасения не подтвердились – подопытную крысу из Тамары не сделали. Да, она жила в камере, как пленница, но в остальном обращались с ней хорошо, а заключение объясняли "недостаточной изученностью объекта" и ссылались на какой-то протокол.

   – Что за бред! – не выдержал я. – Ты же свободный человек и ни в чем не виновата.

   – Спасибо, – донеслось в ответ. – Но те... граждане... Я по-прежнему убийца.

   Проклятье. Мы же выяснили. Выяснили, что Тамара действовала в состоянии шока, вызванного переходом. Вряд ли тянет на полноценное оправдание, но все-таки... Держать в камере вместо того, чтобы помочь человеку адаптироваться в новом мире? Тоже мне служители закона и порядка... И ладно бы опасного преступника, но какую-то девчонку...

   Услышав шум за стеной, я поспешно уселся за стол. Слышимость и вправду чудесная – в соседней камере отодвинули "окошко" в двери, а через несколько секунд заглянули и ко мне. Больше с Тамарой мы не переговаривались. А где-то через час дверь открылась, и Рита повела меня на проверку детектором.

   К этому моменту до меня уже дошло, что даже самый чудесный аппарат мало что даст в эксперименте с зомби. Что у меня проверять? Мельчайшие изменения в интонации? А может, давление крови и учащение сердечного ритма, ха? Или дыхание, или электрическую активность кожи? Но такие размышления не радовали – раз я это понял, со всей своей тормознутостью, то Крылатые точно не могут вдруг стать дураками. А значит, стоит ждать подвоха.

   Жаль, по лицу Риты было невозможно определить хоть что-нибудь.

   – Мне кажется, из нас двоих зомби определенно ты, – не выдержал я, когда мы покинули тюремный коридор, и она кивком указала мне на лестницу, отперев тяжелую металлическую дверь.

   Никакой реакции, только веки опустились и поднялись медленнее обычного моргания.

   Комната для допросов находилась, как мне показалось, вообще не в главном блоке здания. В обычных фирмах вроде "Хестел и Винки", где я работал раньше, на лестничных пролетах, как правило, курили сотрудники, царила атмосфера спокойствия и слышалась вялая ругань на начальников. Здесь же создавалось впечатление, что пролет уменьшили вдвое, отстроив дополнительные стены, ну а праздно шатающихся Крылатых я вообще не заметил. Я приоткрыл дверь.

   – И... это все?

   Рита только поджала губы и вновь кивнула. Пришлось войти. Я ожидал увидеть что-то вроде компьютера на половину комнаты, особого устройства, позволяющего работать с зомби или чего-то подобного, а тут... Стол, два стула, тусклая лампа – и все. Даже камер нет.

   – Этого хватит, – в спину сказала Рита.

   Из затененного угла вышел, очевидно, основной элемент "этого". После товарищей-громил вроде Кертеса и Ригана, после невероятно харизматичной Лин и несколько зловещего Моэма, после всегда серьезных и собранных Крылатых, тип не впечатлил меня совсем: лет шестидесяти на вид, невысокий, он бы, может, казался довольно бодрым и крепким, не сутулься он и не вжимай голову в плечи.

   – Огден, все нормально? – спросила Рита.

   Старик, не глядя на нее, кивнул пару раз. Казалось, его голова слишком тяжела для шеи, оттого он приподнимает плечи, стараясь ее поддержать.

   – А как же детектор лжи?

   Огден прикрыл глаза и растянул губы в усмешке – тоже медленно, будто это давалось ему с трудом.

   – Это и есть Детектор, – негромко ответила Рита. – Ему невозможно врать.

   Дверь закрылась с тихим щелчком. Огден медленно протянул руку, указывая на стул. Сам уселся на другой. В свете лампы его лицо казалось болезненно желтым, а светлые глаза блестели, как стекло.

   – Ничего не понял, – сообщил я. – Любому человеку можно соврать.

   – Я шаман, – голос у Огдена оказался глубоким и мягким, а речь ожидаемо неторопливой. – Крайней силы. Этого тебе будет достаточно. И я... – он замолк, пристально глядя мне в глаза.

   Я не почувствовал ничего особенного, хотя заявление о собственном могуществе слегка беспокоило. Управлять человеком очень сложно, потому что не заметить чужое присутствие в разуме нереально – человек начинает бороться с чужаком и, как правило, побеждает рано или поздно. Во всяком случае, я ни разу не слышал, чтобы шаманы использовали кого-либо долго. Да и срок за насильственное вторжение в чужое сознание светит приличный. Так что боязнь стать марионеткой обошла меня стороной. Ну а то, что невозможно врать... Так с этим я сталкиваюсь каждый день.

   Огден удовлетворенно кивнул.

   – Я предлагаю тебе помощь, – произнес он, сплетая пальцы. – Я говорю, что ты не представляешь абсолютно никакой опасности, не посвящен в дела Шестерки и вообще лишь простой исполнитель... К тому же, добавляю, что ты совершенно не склонен к проявлениям агрессии и слегка отстаешь в умственном развитии. С таким заключением тебя отпустят сегодня же за ненадобностью.

   От удивления я не сразу сообразил, что ответить.

   – Перспектива хорошая, – наконец, нашелся. – Долго слова подбирали? На самом деле, паршивая попытка. Меня и так должны отпустить, потому что ничего против меня Крылатые не имеют.

   – Действительно, с этим приемом я поторопился, – Детектор сощурился и чуть склонил голову. – И твоя уверенность внушает уважение. Однако о происхождении костей ты все еще не знаешь?

   – Мне обещали сказать правду, – с наигранным пафосом ответил я.

   – Старое кладбище, – Огден напоминал Моэма улыбкой. – Те самые пропавшие трупы.

   "А ты-то откуда обо всем знаешь?" – мрачно подумал я. Новость не то чтобы обескуражила, об этом я догадывался. Открытым оставался вопрос, какая сволочь подкинула их нам?

   – Я внештатный сотрудник Крылатых, но знаю обо всех их делах. Консультант все же...

   – Еще и телепат?

   – Не более чем все шаманы. Но ты бы это заметил, верно? О твоих мыслях можно просто догадаться.

   – Почему тогда не пробуете мной управлять?

   – Я – Детектор, – терпеливо произнес Огден. – Одни возможности мозга в обмен на другие, понимаешь? Мне невозможно врать, даже твою внутреннюю ложь самому себе я вытащу наружу, но вселяться в чужое тело, как... сказочные бесы... Это показалось мне слишком грязным. И я отказался.

   – Как это получилось? Этот "обмен возможностей"?

   – Это хороший ход – во время допроса спрашивать самому, – заметил Огден, даже не думая отвечать. Впрочем, зачем мне ответ? Вид чокнутого, замедленность в движениях, эксперименты со способностями... Ученым всегда мало уже существующего, а за неимением добровольцев они нередко ставят опыты над собой. И кто знает, сколько таких уникумов в запасе у Крылатых.

   – И много вам это дало? – задумчиво поинтересовался я. – Неполную рабочую занятость у Крылатых и регулярное общение с преступниками?

   – А много тебе дала работа в Шестой организации? – покачал головой Огден. – Приближенность к благому делу, общественную значимость? Быть может, осознание собственной уникальности и внимание окружающих? Верных товарищей, которых у тебя не было никогда? – Огден взглянул на меня в упор. – Можешь не отвечать, я вижу и так.

   – А будут вопросы по существу? – не сдавался я.

   – Все что мне надо, я узнал и так, – хмыкнул Огден, поднимаясь из-за стола, неожиданно быстро подходя к двери и распахивая ее. – Рита!

   Она стояла в шаге от двери, прислонившись к стене и бездумно глядя в сторону.

   – Чудесная девушка, – от подобного обращения девушку слегка передернуло, – уводите подозреваемого.

   – И каков ваш вердикт?

   – Потенциально опасен, – припечатал Огден. – Необоснованно агрессивен. В делах Шестерки он действительно фигура незначительная, так что в этом плане толку мало. Но я бы посоветовал удержать его на как можно более долгий срок – вряд ли еще представится возможность изучить эксперимент доктора Лин.

   – Если интересует, – сказал я Рите, со злостью глядя на Огдена. – Он не задал мне ни одного вопроса по делу.

   – У Детектора свои методы, – ровно ответила Рита.

   Вслед нам еще донеслось его "чудесная девушка".

   – Ты же сама считаешь его придурком, признайся, – бросил я, шагая рядом с Ритой по коридору.

   – Огден Тант – гений.

   Как будто эти два понятия друг друга исключают. От неприязни, мелькнувшей на ее лице при виде Детектора, не осталось и следа. Вообще никаких эмоций.

   И все же я был прав – ничего серьезного у Крылатых на меня нет. Даже покушение на Лоренца можно будет списать на самооборону... Правда, я не хотел думать о том, что будет, если Шестая организация окажется причастна к произошедшему на Старом кладбище.

   ***

   В пузатой желтой кружке плескался химикат. Тоже желтый. Попавшая в кружку муха выжила, выкарабкалась самостоятельно и улетела с задорным жужжанием. Препарат проверяли на мышах и людях, а вот до насекомых не добрались. Остается надеяться, что скоро на уровнях Шестерки не появится фасетчатоглазая тварь с двухметровым размахом крыльев. А то крики радости химиков услышат за квартал. Грай думал, серьезно думал о всякой чуши перед каждым глотком и подозревал, что дополнительные мыслительные процессы уже стали для него развлечением – просматривать записи с камер наблюдения было довольно нудно.

   А рука болела. Жутко болела – Грай уже и забыл, когда такое бывало в последний раз, с тех пор как техник заимел свою поганую привычку.

   – Как продвигается бытовое расследование? – поинтересовался кто-то, приоткрывая дверь в подсобку.

   Грай нарочно обосновался здесь, рассчитывая, что никто не станет отвлекать его от работы в законный выходной, но ошибся. Сведения в Шестерке распространялись как в хорошей информационной сети с паролем на входе: о вяло проходящем расследовании знали все сотрудники. Сынок Лиоса и Кертес вызвались помочь, но Грай был твердо уверен, что кто начинает работу, тот должен ее и закончить. То есть, никому кроме себя Грай здесь не доверял.

   – Все так же, – Грай щелкнул на перемотку. Техника была старой, перемотка работала быстрее реактивного самолета и не замедлялась – Грай отмотал запись обратно. Слишком велик был риск что-то пропустить.

   Последний раз мусор вывозили два дня назад, записей скопилось достаточно, а следящие за камерами работники не могли рассказать ничего интересного: мусоркой Шестерки пользовались все кому не лень, Эш с полгода ругался с комитетом районного жизнеобеспечения, но напрасно, а стоять вокруг мусорных баков почетным караулом было откровенно лень. В целях прошлогодней программы по "приданию Каасу облика настоящей столицы" мусорки нескольких жилых домов перенесли на полквартала дальше, и жители, особо не заморачиваясь, стали выкидывать хлам и отходы жизнедеятельности по пути на работы, заезжая на территорию Шестерки. Недовольство Эша, выраженное в письменной форме, закончилось для горожан выговором со стороны комитета и расклеенными по дверям подъездов бумажками с просьбами "не посягать на территорию Шестой организации" – благодаря им о таком легком решении проблемы узнали даже не слишком находчивые жители.

   – Подменить?

   Грай обернулся, нажав "стоп". Этого коротышку он не знал.

   – Я Досс, – догадался мужик. – С Грэдом работаю.

   – Со мной тоже. У меня смена по техобслуживанию команд очень часто с вашими делами совпадает. Грай.

   – Да я знаю, – жизнерадостно откликнулся Досс, плюхнувшись на соседний стул. – Ну так как, подменить? Два часа ночи все же.

   – У меня есть волшебная кружка, – Грай вновь уставился на экран. – За объяснениями к химикам. Можешь идти.

   Его не послушали – коротышка с серьезным видом изучал собственные рукава.

   – Какие-то вопросы? – раздраженно спросил Грай. Потянулся к резинке на запястье, но вовремя остановился. Однажды Лин, раздраженная повторяющимся звуком, пообещала отпилить ему руку. Сейчас Грай был близок к тому, чтобы согласиться на это.

   – Капитан по потолку бегает. И иногда сталкивается там с Эшем, – сообщил Досс. – Впервые вижу Нэля таким.

   – У вас и оперативников в тюрягу не увозили, – хмыкнул Грай, догадавшись, что предприимчивый капитан в приказном порядке отправил Досса помогать. "У них там девушка симпатичная в команде, лучше б ее послали", – с сожалением подумал Грай и пододвинул сотруднику кружку.

   – Угощайся.

   С Доссом стало повеселей, пусть и половину его шуток технарь уже слышал в родном секторе. Но хоть какое-то разнообразие.

   – А что будет, если мы увидим какого-нибудь парня из наших, прячущего останки? – спросил Досс спустя полчаса вялого перебрасывания репликами и прокручивания записей.

   – Застрелим, – мрачно отозвался Грай.

   – А...

   – На пальцах разыграем, кто первый будет. Только сначала допрос и признание со всеми подписями.

   В худшем случае Граю предстояло сидеть здесь еще около полутора суток, так что он вполне допускал, что к тому времени до допроса может и не дойти. Он протер слезящиеся глаза – процесс затянулся, – и Досс едва не столкнул его со стула, резко подавшись к экрану. Проморгавшись, технарь вгляделся в остановленную запись.

   – Прокрути еще раз.

   Техника на грани фантастики отмотала все назад минут на десять. Кто-то, сгорбленный и старательно задрапированный огромным старым плащом, подтащил к бакам пару внушительных мешков и засунул в контейнер.

   – Подозрительно?

   – Не то слово, – азартно потер руки Грай. – Мешки как те, в которых нашли кости! Где там диск с записями других камер?..

   Как и предполагалось, человек приехал на машине, со стороны жилых домов. Однако ж номера при увеличении разглядеть было невозможно – залеплены грязью, – а вышел "некто" уже в плаще с надвинутым на лоб капюшоном, старательно глядя вниз, под ноги.

   Пока Грай, дрожа от нетерпения, вырезал фрагменты и записывал полученные доказательства, Досс рассеянно заметил, что после такого Эш добьется от комитета жизнеобеспечения ограды вокруг мусорки организации, сетки под напряжением и прохода к бакам исключительно через турникет по удостоверению сотрудника Шестерки.

   – А ты куда собрался? – не понял Грай, бросаясь к двери и роняя стул. – Просматривай оставшееся – вдруг еще что заметишь?.. Волшебная кружка! – напомнил он в ответ на невысказанное возмущение Досса и скрылся.

   Эш не спал, а в его кабинете имелась другая волшебная тара – ведерная чашка кофе. Без лишних слов Грай хлопнул на стол диск, завернутый в обрывок старой газеты – первое, что попалось под руку в подсобке.

   – Нашел! – выдохнул Эш.

   Пять минут потребовалось начальнику, чтобы просмотреть запись. Еще полминуты он вслух, с руганью рассуждал, какая будет реакция у Крылатых, если он позвонит им ночью.

   – Да звоните сразу леди Беате, шеф! – фыркнул Грай. – С какого перепугу наш сотрудник до сих пор у них?

   Поколебавшись пару мгновений, Эш все-таки достал мобильник. Звонило начальство с личного номера, следовательно, скорее всего на личный номер леди. Мимоходом удивившись, что трубку не берут – оказывается, сестра императора иногда спала ночью, как все нормальные люди, – Эш отправил голосовой почтой следующее сообщение: "Уважаемая леди Беата, с вами говорит господин Энтони Эш. Прошу прощения за столь поздний звонок, однако наше дело не терпит отлагательств. Репутация под вопросом, вы ведь понимаете. Спешу сообщить, что доказательства непричастности Шестой организации к обнаруженным в мусорных баках... вещам... сейчас у меня в руках, отправлю по почте через две минуты. Буду готов ответить на любые ваши вопросы по данному делу. К полудню ждем своего сотрудника".

   – Неплохо, – оценил Грай. – И думаете, дождемся?

   Эш неопределенно пожал плечами. У него на счету был десяток серьезных разбирательств с Крылатыми, сотня упущенных сотрудников и тысяча ночевок в собственном кабинете. Теперь – тысяча одна, потому как вдруг леди решит перезвонить по рабочему телефону?

   – Иди спи, – скомандовал Эш. – На тебя смотреть страшно.