Текст книги "Второй (СИ)"

Автор книги: Татьяна Дзюба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 37 страниц)

– прыгай– сказал Второй просто в ухо. И я то ли от неожиданности то ли вполне ожидаемо сиганул. Земля ударила по ногам несколько раньше чем хотелось. Я не успел толком сгруппироваться и завалившись на уже и без того больной бок впечатался в что-то напоминающее гору кирпичей.

Через секунду рядом приземлился Второй. Но там похоже обошлось без неприятностей. Он рывком поднял меня на ноги. Я охнул– но вроде без переломов все обошлось.

– Побежали, Ян. Побежали.

То, как мы с ним бежали можно после отснять и в каком ни будь юмористическом сериале показывать. Ну или в триллере. Я тупо переставлял ноги, почти не соображаю ни куда ступаю ни через что. Несколько раз спотыкался– падал, но меня подхватывал Второй и ставил на ноги. Бок болел невероятно– так что даже дышать было больно. И мне почему-то стало казаться что мы не по прямой бежим, а по какому-то неправильному кругу. Ну, не могла быть такой долгой дорога к машине.

Когда наконец я уперся руками в капот опеля, а после Второй усадил меня на седенье и я услышал шум заурчавшего мотора – вот тут я и понял что такое счастье.

Второй, отъехав назад – резко развернулся, что-то сшибая на свое пути. Потом нас чуть потрясло по каким-то буграм и холмо-горам и только когда мы выехали на нормальную дорогу я вздохнул с облегчением.

-Йод или Зеленка– Спросил Второй показывая два равноценный по последствиям пузырька. У меня бок и так немилосердно пек и мне казалось что я половину кожи оставил там где-то под домом.

-Ммммможет не надо?

-Не стони. Кости целы, ребра тоже, а синяки и ссадины украшают мужчину– пара дней и все пройдет

– Шрамы украшают а не синяки. У меня спина уже так вся зеленого цвета.

– Хорошо – предлагаю для буйства красок намазать йодом– Второй расхохотался. Это он сейчас веселился, а пока ехали было совсем не до веселья.

По дороге в Берлогу– Второй отзвонился Егору Петровичу и рассказал в паре слов о случившемся. Понятное дело упуская подробности. Рассказа получился кратким и понятным. Типа – нашли зараженный двор, остановили 'черную вдову' – все живы здоровы, готовы к труду и обороне.

Я так понял по ответам Петровича что он не сильно поверил в версию Второго и был зол. Но его ведомству пришлось срочно заняться дезинфекцией а соответственно тратить время и заниматься нами у него особого желания уже не было. Но это так– затишье перед бурей.

Второй привез меня в берлогу. В приказном порядке отправил в душ, почти с порога. Хотя после того количества соли которое я ухнул в коридоре стариковской квартиры ни одной споре выжить бы не удалось.

Глаза потихоньку приходили в норму. Я понимал что выгляжу сейчас не совсем здорово– этаким вампиром но все по сути было не так печально.

Пока я отмывался и просто приходил себя Второй вызвонил кого-то из Клиники и попросил приехать. И только дождавшись визитера и передав меня в руки очаровательной женщине и врачу Анне

Николаевне (а я хорошо ее помнил по тому Дню, когда у меня в первый раз Дар вспыхнул) он наконец-то

занялся собой.

А вот чтобы мной занимались женщины-врачи, мне совершенно не хотелось. Тем более что кроме просто содранного бока у меня как то больше ничего и не беспокоило. А я помнил, как Анна Николаевна досмотры проводит… И, когда она достала из принесенной сумки набор инструментов…..

Вечером Второй спасал меня виски. Он достал припасенную и обещанную за хорошее поведение бутыль, два чистых стакана и, накромсав лимон – сказал:

– закуска не ахти но …Предлагаю просто выпить. И поговорить…

– Ты мне расскажешь, что там было? Чем все закончилось? А то я до сих пор в догадках мучаюсь.

– Да. Тебе какую версию происходившего, правдивую или для глянцевого журнала?

Я задумался. Правдивая версия от Второго– это как рассказы на ночь от Стивена Кинга. Но … Я хотел знать правду. По честному. Как все происходило, где я ступил, что сделал не так и почему пошло чуть не так как хотелось.

Хотя, где именно я прокололся, было понятно. Еще в машине я рассказал Второму какая яркая у

'королевы' была аура. Про такое ни в одном обучающем видео не рассказывали. Я не подозревал, что она может так светиться.

Но Второй не думал что это моя ошибка. Он сказал, что всегда в любой ситуации что-то обязательно идет не по плану. И нужно просто быть готовым к тому, что в любую минуту придется менять свои действия.

– это просто опыт. Ты и так сделал большее, чем даже я ожидал. Ты не правильный маг, Ян. Я удивился, – но почему? Я же вел себя как маг и работал как маг…

– Если бы ты был настоящим магом – ты бы заставил меня увезти тебя в берлогу ровно тогда, когда просканировал двор и понял, что он заражен. Я уже говорил – маги не рискуют. Маги не спасают. Маги просто смотрят. Они наблюдатели. И не они принимают решения.

А ты ввязался в историю и принял бой. Как настоящий солдат. Как воин.

Только знаешь что, давай не будем об этом говорить Петровичу. А я тебе за это бутылку виски выставлю, договорились?

И вот сидя в берлоге и начиная смаковать Jack Daniel's я и хотел услышать реальную историю о том, что произошло, что бы хоть со стороны понять – как именно я себя вел – правильно или нет, храбро или трусливо, кем я тогда был магом или солдатом…

– ну, правду так правду. Иногда полезно поговорить по душам.– Начал Второй

Когда Петрович сказал что ты мой поводырь – я был против. Почему – отдельная история и не под этот напиток. Или я расскажу или в штабе найдутся добрые люди – поставят в известность. Сейчас это не важно.

Последний год – я работал почти один. Да я не видел прилипал. Но я научился их чувствовать ощущать по каким-то совершенно незаметным приметам. Я мог, общаясь с человеком с точностью до 90 процентов, сказать свободный он или в нем уже сидит зародыш. Я чувствовал кукол, я понимал моменты, когда они строят коконы. И я все это время я учился их убивать. Так что бы сразу и навсегда – без последствий.

Я привык работать самостоятельно – полагаясь только на себя. Петрович звал в Клинику, но ходить в патрули с бригадой я не мог, а искать себя постоянного поводыря – не хотел.

Но…Приказы не обсуждают. Мне дали вести объект и этим объектом оказался ты.

Я привык хорошо делать свою работу. Защищать и охранять. И если сам Старик меня попросил охранять какого-то там Яна Гарду, в прошлом ничем не примечательного типа – а сейчас фонящего так, что он был открыт всем липучкам на несколько километров вокруг, я при всех своих планах просто выполнил приказ.

Я не собирался тебя таскать ни в рейды по районам, ни на вот такие проверочные мероприятия. Просто потому, что мне была поставлена совершенно четкая задача. Да именно защищать и охранять. Но ты стал для меня обузой.

У меня осталось несколько незавершенных дел. Я не мог их отложить под предлогом того что теперь жизнь повернула немного не в ту сторону.

Мне надо было доделать то, что я начал. А вот что делать с тобой я не знал. За несколько лет я видел много поводырей. Поверь мне – заставить мага выйти ночью на обход территории даже под моей охраной– эта задача из серии невыполнимых. Просто потому что настоящие маги реально боятся. Боятся потерять дар, боятся стать ненужными, боятся того что с любым незнакомым человеком к ним навстречу может прийти смерть. Они как то слишком близко к сердцу принимают именно они главное оружие. И считают что весь мир вертится вокруг них. Но так и должно быть– они же маги.

Но ты оказался совершенно не магом. Ты не просишь обеспечить себе полную безопасность. Ты не сидишь часами в убежище, ты не отказываешься от грязной работы. И я не могу понять почему.

Я хотел возразить Второму, но он не дал.

– не перебивай. Дальше. Ты учишься принимать решения и учишься брать ответственность на себя. Не перекладывать ее на кого придется а именно самому отвечать за выбранное действие. У тебя это пока плохо получается но тем не менее. Ты– почти единственный из всех кого я знал.

Там в доме…Я должен тебе сказать большое спасибо. Если бы не ты..

Да, я ждал королеву. Я точно знал что буду стрелять только в голову. Я знал что не буду думать что передо мной может оказаться просто женщина которой в свое время слишком сильно не повезло. Но это судьба. Тут ничего не сделаешь.

Я давным давно перестал задаваться вопросом почему одним повезло, а другим нет. После того что было– не до философии.

Но когда старик открыл дверь и на пороге появилась девушка – веришь, я реально стоял и ничего сделать не мог. Потому что она была…дед правильно сказал– не такая как все. Не современная, знаешь, как царевна Несмеяна из какой-то давней сказки. Высокая, белокожая, с очень правильными чертами лица. Но самое важное – это были ее глаза. Они светились– чистым ясным светом. Сейчас то уже понятно что и к чему. Но там в квартире…

Понимаешь– когда общаешься с куклами когда убиваешь кукол нет чувства что ты убил человека. У них уже не та энергетика. Они несут только ощущение праха и тлена, какой-то безысходности. А здесь…на порог зашла девушка которая несла в себе свет. Слишком много света. Казалось ты дотронешся, прикоснешься к ней и все горе и вся печаль которая есть в мире пройдет. Она несла в себе силу многих людей. Хороших людей. Она несла в себе любовь, верность , нежность– все то чем успела пообедать. Она же специально выбирала себе в пищу не просто никому не нужных бомжей с улицы,: семью где все любили друг друга, стариков проживших в мире и согласии пол века– людей с нормальными чувствами. Она питалась всем этим.

Короче, пора заканчивать слезливые излияния. Я стоял в коридоре, я видел как она идет на встречу и не мог выстрелить. Нельзя убивать такое чудо– думал я. Это слишком страшно.

И если бы не ты Ян…Когда ты крикнул что это чудо и есть 'королева' я уже не думал– я выстрелил не целясь почти в упор. Две пули . В голову. Но она успела отдать приказ.

И старик…старик который все время был рядом который до последнего нам сочувствовал и переживал после этого приказа подхватил первое что было под рукой – гантелю лежавшую тут же – пошел в атаку. Это совсем не смешно – уворачиваться от разъяренного выжимающего последние силы из уставших мышц и больной спины старика. Я не хотел в него стрелять. Я хотел его просто оглушить. Но…Люди под приказами прилипал совсем не слабые или хилые. Он вышиб у меня из рук пистолет. Я не мог дотянуться до ножа. Я вообще ничего не мог и только тупо пытался отбивать весьма серьезные удары. И в это время глянув в сторону лежащей в луже крови девушки я увидел уже ткущийся просто из воздуха кокон– то есть процесс распада начался и идет слишком быстро– так быстро что даже невооруженным взглядом становиться заметен. И тогда я позвал на помощь. Что вообще не имел права делать. Потому что магом рисковать нельзя ни при каких обстоятельствах.

Я же даже не понял что у тебя с глазами. Я не понял что ты просто ослеп от вспышки. Но я ничего не мог поделать. Я – здоровый сильный мужик не мог уложить какого то деда. А кокон уже начинал рассыпаться. И тут вот до меня дошла вся серьезность ситуации. Маг с открытым даром, разлетающиеся зародыши и нет возможности хоть как то отреагировать.

И тут появился ты. Хоть и обещал не вмешиваться. Я не понимал почему ты так странно двигаешься. Я не понимал почему ты все делаешь будто наугад. Этот чертов дед не давал мне ни секунды передыха. и только после того как в коридоре рассыпалась соль и воздух наполнился соленой пеленой – старик обмяк и отключился. Последний приказ 'королевы' перестал действовать.

Я думаю если бы все это рассказать Петровичу он бы просто отстранил меня в следующий раз от задания. И по делом мне. Так что вот такая тебе правда Ян.

Я привык надеяться только на себя. Я привык думать что я сильный и со всем справлюсь. А оказалось

– что все совсем не так. И что человек, которого я считал всего лишь обузой и помехой, на самом деле моя самая серьезная помощь за все последнее время.

Где-то так. По этому– еще раз спасибо. И наверное, прости.

Может я себя завтра с утра ненавидеть буду за этот разговор, за то что выставил себя слабаком, но это завтра –а сегодня я сказал все что думал…Предлагаю допить, пожать друг другу руки. И на боковую. Завтра трудный день.

Глава вторая

Клиника доктора Моро

Февраль подкрался не заметно. Еще вроде бы только готовились к встрече Нового года и вдруг оказалось прошел почти месяца после.

В городе было как то слишком спокойно. Вообще ничего не происходило. Так в основном по мелочам. То случайно совершенно при досмотре дальних районов на стройке обнаружили пару высохших кукол и основательно замороженных коконов, то после давно запланированной операции пришлось отмывать заспоренный непонятно как и непонятно когда ночной клуб. Но ничего неожиданного и серьезного. Плановые мероприятия и досмотры.

Я даже стал ловить себя на мысли что я привыкаю к такой жизни. Я перестал дергаться и жалеть себя. Может потому что было какое то четко понимание того что надо делать и ощущение пользы. А может

все дело было в том что все остальные страхи, волнения, заботы отошли на какой-то дальний план. Я не

думал где раздобыть денег для того чтобы заплатить за квартиру, я не интересовался ни общественной жизнью ни политикой, мне стали глубоко безразличны мои старые переживания по поводу выхода или нет новой серии игр или давно в прошлом ожидаемого фильма.

У меня была совсем другая жизнь– в которой прежним развлечениям места вообще не осталось. я или бродил со Вторым по его каким-то сложным непонятным мне заданиям где от меня требовалось всего одна встреча и одна оценка или по звонку Петровича уезжал с Урусом на общие работы по заказам– полную очистку. Я все время или ходил, или смотрел или спал. Даже на еду времени не оставалось.

И чувствовал я себя как белка в колесе которое чем быстрее белка пытается бежать тем быстрее вращается.

Изменить что-то или остановиться я не мог. Но до поры до времени я старался как можно меньше связываться и со Стариком и со всех этой конторой. Мне вполне хватало работы со Вторым на задворках цивилизации. Но Петрович с каждой неделей все больше и больше настаивал на общей работе. Он говорил что и так дал достаточно время на адаптацию и пора уже подключатся к командному делу.

А мне не хотелось. Я конечно понимал что никто особо спрашивать не будет. Что вся моя свобода здесь– это мнимая свобода и что тот же самый Второй в одну минуты из защитника и телохранителя может стать охранником и тюремщиком. И я ничего не смогу сделать.

Но работать с Петровичем не хотелось.

У меня внутри сначала была какая-то слишком детская обида на то как они из меня Дар доставали. Понятно, что все делалось во благо. Но…Это сейчас я могу по трезвому на ситуацию посмотреть. А тогда…Разыграли спектакль, напугали до ужаса и вывернули всего на изнанку поставив в глухой угол из которого не выбраться. Я запомнил.

По этому наверно и подыгрывал Второму который при любой возможности старался избегать контактов как с Петровичем так и со всей остальной семьей.

В самый первый день, когда я еще не понимал какие вопросы можно задавать а какие нет– я спросил у Петровича кто они такие. И мне ответили слишком обще и максимально глобально. Но мне хотелось конкретики. А ее не было. У меня в голове на тот момент сформировалась и заварилась такая каша что я наверное до сих пор ее всю еще не расхлебал.

Мне почему-то представлялась супер организация добровольцев бегающих по городу и стреляющих без предупреждения во все что отсвечивает черным. Мне казалось что в городе кишат паразиты и каждый Второй житель минимум зародыш. И что только в силах Петровичу и его команде помещать распространению эпидемии а по этому нужно быть готовым к сверхрешительным действиям.

но все оказалось намного проще и прозаичнее без героики и пафоса.

Так что на фильм 'матрица' с сопротивлением и агентами Смит в качестве прилипал реальность не походила совершенно.

Егор Петрович правду сказал что официально службы в городе даже не подозревают о наличии паразитов. Но были люди достаточно влиятельные и богатые которые для того чтобы обеспечить кроме общей еще и собственную безопасность выделяли достаточно неплохие средства на работу. И от них поступали самые большие заказы.

На эти деньги в свое время построили и открыли Клинику– организацию занимающуюся всеми проблемами связанными с паразитами. Начиная от сканирования аур до собственно ликвидации кукол. Врачи, ученые и чистильщики в одном флаконе под одной крышей.

Клиника нетрадиционной медицины– с главным офисом в центре города и исследовательским центром в пригороде – подальше от прилипал. То-то Второй и Петрович были удивлены когда я в самом начале почти угадал название организации. На базе исследовательского центра был санаторий, где пытались лечить больных. А при санатории несколько палат хосписа. Для неизлечимых. Меня в конце первого месяца сотрудничества привезли в клинику и заставили – а другого слова то и не подберешь– с больными в хосписе работать. Надо было описывая цвет ауры делать выводы– идет пациент на поправку или нет( развивается зародыш или замер). А мне не хотелось делать выводы. Потому что уже знал – что не зависимо от выводов выход из хосписных палат был только в одну сторону с альтернативным решением – две синенькие таблетки или… комната чистильщиков. И хоть мне все говорили что уничтожают не людей, а уже прижившихся паразитов –выносить приговоры я не мог. И стал старался заняться чем угодно лишь бы меня не заставляли там находиться.

Я все время себя чувствовал не человеком, а каким-то или средневековым судьей подписывающим смертный приговор ведьмам или наоборот приговоренным каторжником, без права досрочного освобождения .

Петрович ругался, давил на то что это фальшивый гуманизм – но я себя заставить делать то, что они просили не мог.

По этому я ни от заданий Второго не отказывался ни от заказных досмотров помещений. Лишь бы не в Клинике с Петровичем и его людьми.

Февраль подкрался незаметно. За последние три дня января,– завьюжило заснежило город и пришли морозы.

Как то сами по себе отменились несколько вылазок в отмеченные раньше места.

Мне велели сидеть тихо до особого распоряжения в Берлоге и я даже этому обрадовался. Можно было нормально выспаться и отъесться. В последнюю неделю я в берлогу приезжал только ночевать. Со Вторым виделся наспех – на уровне –'привет, пока и куда сегодня'. Урус старался за время новогодних праздников и каникул прочесать как можно больше мест. И я с его группой бродил по старым корпусам заводов, студенческим общежитиям, вузам– да и еще по сотне различных месте откуда поступали заказы в клинику.

Я научился не тушить Дар по 20 часов в сутки. Голова конечно давала о себе знать но как то было не до жалоб и нытья. Я включился в работу, нудную и рутинную– но важную. По крайней мере себя я точно убедил что у меня очень важная работа.

Я так и относился к дару как к работе, как будто в прошлом ноябре я взял и поменял одну профессию на другую. Так было проще.

Второй пришел за полночь очень удивившись что я не сплю без задних ног на топчане стенкой а вполне бодро и живо уминаю ужин и распиваю пиво.

За сутки я выспался. Со сбитым режимом мне было не принципиально не есть после шести по этому я с чувства глубокого удовлетворения нажарил картошки, достал из холодильника припасенные Вторым два литра и устроил себе типа праздничный ужин.

Чем был занят Второй на этой неделе я не знал. За мной приезжали раньше чем он просыпался. А

писать записки 'как дела?' и клеить их на холодильник в голову как то не приходило.

Второй пошелестел принесенными пакетами. На стол в кухне были выставлены несколько банок консервов, тазик с готовым салатом, зажаренный батон из любимой булочной и бутылка водки.

– как чувствовал что пригодится. Не зря же у меня интуиция))

Я улыбнулся. Что касается выпить и поесть – интуиция Второго ни разу еще не подводила.

– Сейчас умоюсь, и по 100 грамм? – предложил Второй.

Я покосился на выставленную бутыль и понял что по 100 грамм явно не получится. Но я совсем не был против. Хотелось хоть немного расслабится после почти 10-дневного напряга.

-все рейды, рейды– Урус тебя совсем загонял, да?

Я хмыкнул. Не без этого конечно– но и сам Урус от меня не отставал.

– ты изменился, Ян.

– Перестал ныть и жаловаться?

– Ну, и это в том числе.

– А смысл, Второй? Ничего же не поменяется. Если бы от моих жалоб у меня дар пропал– я бы еще попробовал. Ну или там во время нытья липучки дохли– я бы старался без перерывов на обед и ужин.

Второй пожал плечами. Выставил рюмки на стол. Разлил холодную водку.

– ну, будем. – тост от Второго был краткий но конкретный. Мы чокнулись и выпили. Первый пошел. Помолчали выпили еще по одной. Поговорили о жизни. Односложно. Без отдачи. Дежурными

фразами. Начиная с – чего бы такого в Берлогу купить и заканчивая надо список дежурств по кухне

написать.

Налили выпили. Обменялись мнением по поводу сложностей в политической обстановке– причем было понятно что Второму все равно а мне так тем более. А вот после третей когда разговор зашел за работу – остановиться уже было трудно

На мой вопрос чем он сейчас занимается Второй отвечал уклончиво.

– у меня осталось несколько не завершенных дел. Дел не на один день и даже не на один месяц. Приходится иногда наведываться и присматривать за подопечными. А сам как?

– Нормально. Тяжело, хлопотно и нудно. Но это же работа.

– Уруса не так давно главным назначили, да? Он старательный только иногда слишком. Мы с ним в свое время крепко поцапались.

– он говорил. И предлагал перебраться в Бункер к Петровичу. Там комната как раз освободилась.

– Почему? – Второй был удивлен. –Берлога вполне надежное убежище и опять же в Городе а не у черта на куличиках.

– он говорил что у тебя со всеми поводырями проблемы были. И у поводырей с тобой. Второй криво усмехнулся.

– Рассказали уже?

– рассказали. А что еще в патруле делать если не лясы точить. Тем более это у меня еще хоть какая-то но деятельность а ребята просто за мной гуськом ходят – ждут когда я хоть что-то увижу.

– а могу я общеизвестную версию послушать . Или Уруса трясти?

– нальешь, выпьем , расскажу.

По четвертой тоже нормально пошло. Душевно.

– рассказываю. говорили мне что у Второго год назад один за одним три поводыря сменились. Потому что Второй был занят не тем чтобы их прикрывать на выезде а своими собственными делами. Говорили что Второй совсем не телохранитель а бывший оперативник. Говорили что если бы не Петрович то давным давно Второй загудел бы далеко далеко от клиники. Потому что таких телохранителей как он сотни а светлячков совсем мало. Говорили так же что Второй своих поводырей совсем не жалеет и во все какие только возможно было темные истории вписал. Ну и сказали то что У Второго при нем светлячка убили а Второй ничего не сделал для того чтобы этого светлячка защитить. Вообще в сторону даже не сдвинулся когда кто-то из кукол выпустил в поводыря очередь из калаша. Потому что у Второго было незаконченное дело и он ну никак не мог отвлекаться на защиту какого-то там Сергея Петровича.

Второй слушал все это, мрачнел. Руки сами собой сжимались в кулаки.

Мне совсем не нравилось то что я вижу. Тем более совсем не такого эффекта я добивался. Я думал ну максимум скажет что все не правда и пошлет к черту. Досужие сплетни досужие разговоры. Я ж его совсем с другой стороны то знаю

 

; оправдываться не буду– сквозь зубы с железом в голосе сказал Второй

. – Если все так и говорят– значит правда.

Я взял его рюмку бутылку разлил водку поставил перед ним.

– по этому предлагаю выпить.

Он непонимающе смотрел на меня

– Это все? Просто выпить?

– ну, а чего ты хотел? Чтоб я заорал на тебя что ты плохой телохранитель собрал вещи и переехал в

Бункер? Не дождешься. Меня и здесь не плохо кормят

Он несколько раз тряханул головой размял плечи.

– ничего не понимаю, Ян. если ты все знаешь, ты же должен понимать что со мной не просто. И

может быть опасно.

– А со мной? Со мной все просто? Со мной не МОЖЕТ быть опасно– а просто так и есть опасно. Именно со мной а не с тобой. Ты ходишь по поверхности и не дергаешься от каждого шума и скрипа ты не вглядываешься в идущих на встречу судорожно решая нормальные они люди заряженные или куклы ты имеешь право послать всех к черту и уехать хоть на Карибы хоть в Японию а я даже самостоятельно не могу из города выехать. Так у кого из нас и с кем проблемы.

Второй покрутил пальцем у виска.

– да, Ян, я думал что это я слегка чокнутый а ты оказывается и того хуже. Поздравляю напарник. Похоже мы нашли друг друга.

Мне и раньше говорили что алкоголь ключ к взаимно пониманию– а я дурак не верил.

– Ладно, – сказал Второй– Проехали. У каждого есть свои скелеты в шкафу. Будет настроение и время– расскажу. И если ты такой бесстрашный и невозмутимый– может ты мне и завтра в одном деле поможешь? Надо же репутацию деспота для поводырей оправдывать надо– вот и повод будет.

Я кивнул. А чего было не соглашаться– со Вторым все же интересней чем по складам да по ангарам лазить и опять же веселее чем сидеть в норе без солнечного света.

Девушка была совершенно не красивая. Полная, светловолосая, светлобровая– не заметная абсолютно. Такая себе– мышь бледная. Пройдет в толпе не то что не обернешься а даже не вспомнишь что и видел.

Когда Второй сказал что надо будет понаблюдать за одной барышней, я даже удивился. Но он на мои провокационные намеки не отвечал и пришлось отстать.

Когда я увидел эту девушку– был даже слегка разочарован. Что такого интересного Второй мог в ней найти. Но все оказалось без любовных интриг и сердечных тайн. Просто 'объект'. А объект мог быть любым– кривым косым и косолапым – лишь бы с даром.

У девушки был дар. Слабенький. Аура еле еле светилась. Такой слабенький что я даже глядя на нее с расстояния шагов в 20 ничего не заметил и только после того как мы подошли по ближе я увидел слегка фиолетовое еле различимое но стабильное свечение.

Я наверное слишком был удивлен и это удивление отразилось на лице так что когда я прошел мимо девушка остановилась развернулась в мою сторону и еще долго смотрела в спину– я чувствовал ее взгляд.

-как ты ее нашел? – спросил я уже сидя в машине у Второго. Я не переставал ему удивляться. Как мог вообще обыкновенный человек просто на интуиции и наблюдательности делать то что не получается у целого отдела с оборудованием и магами.

Второй хмыкнул.

– Ну, опыт– сам знаешь не пропьешь. Если честно– просто повезло. Там слишком много косвенных признаков.

Каких?

– а тебе в ней ничего странного не показалось.

-Странного? Ну, цвет не обычный и горит очень слабо. Так новички не сияют.

– Вот именно. Я за ней присматриваю уже четвертый месяц. Дар похоже давний. мне твое мнение важно было.

Я почесал макушку.

– а какое мое мнение– я в оттенках ауры не понимаю. Девушка точно с даром. Ну и что то слабый– но

дар.

– И ничего не настораживает?

– В смысле?

– дар давний, хоть и слабо но она светиться. Ты говоришь что с 20 шагов не заметно. Но при прямом

контакте все видно как на ладони. Возникает вопрос– а что эти четыре месяца делали прилипалы?

Вот тут то я и заткнулся. Черт, я вообще не подумал о прилипалах. Да, при таком даре даже маленьком тут все в округе ими кишеть должно, они же на дар как мотыльки на свет собираются…

-И что – ни одного?

– ни одного. Я часто за ней наблюдаю. Она живет обычной жизнью– дом работа прогулки развлечения друзья.

Все как у всех кроме одного.

Два раза в неделю девушка на добровольных началах ходит в дом престарелых и помогает там в качестве волонтера. Ну, знаешь– со стариками старушками посидеть, про жизнь поговорить, утешить, воды подать в конце концов.

– и что?

– И то…Видел бы ты этих старичков после общения с ней. Такое чувство что они минимум лет на 10 молодеют.

У меня глаза на лоб полезли. Такого я вообще ни разу не слышал. Я вспомнил девушку– серенькая бесцветная ничем не примечательная с еле светящимся даром. Ну не может такого быть…

– она их что энергией накачивает? Так прилипалы только наоборот?

Второй был задумчив. он положил руки на руль размял пальцы словно пробуя этот факт на ощупь.

– вот в этом мне и хочется разобраться. Понаблюдаем?

Наблюдали не долго. Из меня плохой разведчик или шпион получался. Стоило просидеть пол часа под домом почти в центре города и Второй обратил внимание на какаю-то нездоровую возню вокруг гас.

– Ян, осмотрись. Мне это как то совершенно не нравится…

Я осмотрелся охнул заметив с пятерых прилипал прогуливающихся в достаточно опасной близости. С

учетом того что я и даром особо не игрался– такая оперативность просто угнетала.

– это что по мою душу? – для уточнения я все же спросил у Второго.

Тот не ответил. И так было понятною Дольше находится на открытом пространстве смысла не имело. Надо было менять место дислокации как можно быстрее. Не устраивать же пальбу в центре города.

Пришлось уезжать ни с чем – просто меняя направление. Пока ехали я все никак не мог отделаться от ощущения что за нами наблюдают.

– странно все это– говорил Второй уже в Берлоге.– не здоровая какая-то ситуация получается. Стоило тебе чуть светануть– и охотники тут как тут а она светиться и ничего. Какие-то варианты есть?

– Да я особо без вариантов. То что ты просил я сделал– дар у нее точно. А остальное…Надо бы

Клинику подключить – там специалисты и по дару и по аурам. А мы с тобой так можем гадать очень долго.

– то-то и оно, понимаешь, я за ней не первый день наблюдаю, это я уже говорил, да? так вот. То что ты увидел дар– это хорошо. Но я его тоже чувствовал. И он не правильный какой-то. Я думал может ты хоть что-то навскидку сказать можешь. Все таки ты это видишь в реальности а я даже не по косвенным признакам– так сам не понимаю как чувствую. У нее с даром какие –то проблемы. Если бы с ней по ближе да чуть подольше пообщаться. Стало бы хоть понятнее.. Не видят ее прилипалы. Опять же старики эти. Может она не 'светлячок' по сути? Может у нее дар в какую-то другую сторону ушел.

– не знаю Второй. Я же не аналитик как Гия. Тебе бы его расспросить. Или Петровича. Или ребят из врачебного отделения. Они же о светлячках все вдоль и поперек знают. А я плохой помощник. Могу максимум рисунок ауры в фотошопе на ноуте изобразить. Прогоним по стандартам – что-то выясним. Хоть в какую сторону копать. С девушкой что делать думаешь?

– Не знаю пока. Но ни Гие, ни врачам пока показывать не буду.

Вот тут то я удивляюсь не на шутку– хотя и так день из одних сюрпризов и удивлений состоят.

– почему?– они же все таки специалисты. И быстрее все и…

– И жестче. Тебе здорово понравилось как из тебя дар тянули? Там в Клинике все на потоке. Особо никто церемониться не будет. Да и потом…Не хочу Петровичу говорить. Есть причины.