Текст книги "Второй (СИ)"

Автор книги: Татьяна Дзюба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 37 страниц)

Разговор он заканчивает, даже не дослушав собеседника и, несчастный слайдер летит в сторону дивана. Хорошо хоть не об стену.

Я сижу тихо – стараясь не мешать Второму злиться.

Он зыркает на меня, подмигивает и неожиданно говорит.

– Поможешь мне в одном очень личном, почти семейном, деле? Я боюсь, что без мага мне не разобраться…

Я понятное дело соглашаюсь.

– только Петровичу ни слова. Даже если он пытать тебя будет, договорились?

– Договорились, – говорю я даже в какой-то растерянности. Чего интересно меня Петрович пытать должен.

– Честное пионерское?

– Это все так серьезно, да, Второй? Второй в задумчивости трет лоб.

– Понимаешь, это… Это из разряда очень старых тайн, которые не хотелось бы на свет доставать – но приходится. Я все расскажу – может не всю правду, но хотя бы большую часть. И мне нужна будет помощь мага. В прошлый раз я думал, что справлюсь сам и, так получил за свою сверхуверенность, что очень долго от разного дерьма отряхивался.

Но я все расскажу завтра. Сказок на ночь устраивать не охота. Настроение – не то, да и давить на жалость на ночь глядя – не особо охота.

– Как скажешь. Я завтра пол дня точно свободен, часа в четыре приедет Урус – у меня два объекта. Так что – определяйся.

– Определился. Слышал же, небось. Встреча в 12.00. Надо будет сначала на предмет паразитов моего собеседника прощупать для начала. Мне его поведение не нравится. Он совсем не такой два года назад был. А часть вторая Марлезонского балета – свожу тебя в гости. К себе. На старую квартиру. Там есть пара вещей. Но…Лучше не буду рассказывать – надо чтоб ты сам все увидел.

– Хорошо. Так ты ужинать будешь или как? Аппетит отбили? Второй словно забывает о вспышке гнева и смеется в голос

– Мне? Аппетит? Борщ я точно ни на что не променяю…

Он включает на ноуте подборку музыки, садится к столу и, просматривая что-то в инете, уминает ужин. Мне есть уже не хочется – Аленка накормила. Я просто забираюсь к себе на топчан, изредка посматривая в сторону Второго. И думаю о том, как у меня мнение о нем поменялось за это время. Если в первые несколько дней я его просто как салдафона воспринимал – такой типаж Дольфа Лунгрена из Универсального солдата или Шварц в Терминаторе – гора мышц, без особых мыслей в голове, с четким понятие – что можно, что нельзя и самым основным в жизни считающим только устав и приказы, то чем дальше, тем придуманный образ все больше и больше расползался по швам. И я чувствовал, что это еще далеко не финал. Он просто закрылся от всех – вдруг дошло до меня. И это внешнее показное спокойствие и невозмутимость, вечная ухмылка и наигранное отсутствие страха – просто удобная оболочка. Так проще. А вот какие на самом деле тараканы внутри – он никому показывать не хочет. И, может в его случае, это и было правильно. Зная о своей славе и репутации – проще быть Железным Арни, чем разыгрывать роль Принца Гамлета с его – 'Быть или не быть'.

Утро незадалось с самого начала.

Второй растолкал меня еще не было шести.

– Старик звонил – ты ему срочно в Клинике нужен. Там какое-то очередное ЧП случилось. – говорил он мне полусонному. Голова у меня гудела. В висках покалывало. Сказался все-таки вчерашний длинный день и игрушки с даром. Одевался я через силу. Второй, видя каких мучений мне стоит проснутся, сварил крепкого кофе, добавил ложку коньяка и сунул под нос в качестве лекарства.

– Сейчас Влад приедет – сказал он. У меня просто челюсть свело. Ох, как я Влада не переносил. В принципе он тоже ко мне относился без особой симпатии – если не сказать хуже. Влад вообще магов не переваривал. Близнецы на него не раз жаловались, а толстый Женечка так вообще страдал от издевок и подколок старшего оперативного отдела.

Второй замечая перемену, говорит мне – Если качать права начнет, ты ему скажи что приедет Второй и даст в бубен. Влад со мной точно связываться не захочет.

Я ухмыляюсь. – Ага, ты прям такой типа старший брат – кто во дворе моего младшенького тронет тому в глаз – так что ли?

– Ну… Второй как то даже обижается на мои подначивания– А хоть бы если и так…Ты же с Владом все равно не повоюешь, у вас весовые категории разные.

Воевать с Владом я в любом случае не собираюсь – реально себе дороже. Я помню, что бывает, когда его злишь, но и вмешивать в личные терки Второго я тоже не собираюсь. Взрослый я вроде, сам разберусь.

Кофе помогло. Глаза хоть как то но раскрылись. И как раз во время. Отзванивается Влад и докладывает, что уже ждет на своей тачке во дворе.

Машина у Влада не чета Опелю Второго – новенький джип Чероки. Да и сам Влад, в отличие от Второго, и одет по другому, и ведет себя совершенно иначе. Дорогая обувь, дорогой кардиган, дорогие часы, и даже туалетная вода и то пахнет дорого.

А меня эта показная роскошь раздражает. Я, может по этому, и не люблю Убежище у Старика – где цена на один венский гарнитур может с однокомнатной квартирой сравниться.

Влад скептически поглядывает в мою сторону. Сплевывает на снег. И ни слова не говоря, садится за руль джипа. Понятно, здороваться по утрам с людьми его не научили. А мой вид расположения не вызвал. Но я же тоже не рубль чтоб всем нравится. Я маг. Магу как бы все равно, что джинсы слегка помяты да потрепаны, а Куртка после вчерашней зачистки дымком попахивает.

Демонстративно открываю заднюю дверь, сажусь на сиденье, достаю плеер, втыкаю наушники в уши и делаю вид, что мне все равно кто приехал и куда меня повезут. Я с ним тоже разговаривать не собираюсь.

Доезжаем быстро – я успеваю послушать всего полтора альбома сплина. Плеер мне Второй презентовал. Чтоб я от скуки не маялся. Ну и репертуар закачал соответствующий. Агата Кристи, Чайф, Гражданская оборона, Чиж, Сплин– вся классика русского рока.

Я выхожу из машины, иду дороге из желтого кирпича к санаторию. Влад на расстоянии шагов трех с пистолетом в руках прикрывает. Каждый играет свою роль – даже когда тошнит уже от этой роли. Владу в его костюмчике играть в супер-пупер телохранителя ой как не хочется. Но работу не выбирают.

Старик встречает меня в холле. Протягивает руку, здоровается. Я жму руку, киваю в ответ. Я научился не задавать первым вопросы. По этому, после обмена рукопожатиями, просто стою и жду чем все закончится, и что он мне расскажет.

– Поговорим?– начинает Петрович.– С Даром все в порядке? Я удивляюсь.

– Да вроде в порядке. Голова болит, но она на Дар не влияет

– ну, тогда в двух словах. Ты сможешь с достаточно большого расстояния обнаружить рой? Если тебе точно показать место? И посчитать количество людей в закрытом помещении, по аурам.

Я задумываюсь.

– Смотря, с какого расстояния. Проблема не в том чтобы увидеть. Егор Петрович я могу не узнать рой. Чем больше расстояние, тем с красками и светом сложнее все в полутонах. Но я могу попробовать. По крайней мере, через стены я чувствую – не явно, но чувствую.

– Второй тебе что ни будь про стимуляторы дара рассказывал?

– Нет. Ну, разве что алкоголь – это он не особо влияет. А есть стимуляторы?

– Есть. Есть ряд препаратов, после приема которых, дар увеличивается в несколько раз. И стены становятся совершенно не помехой. И расстояния. Но…Побочные действия…

– А зачем это все Егор Петрович?

– Зачем? – Старик вздыхает (как-то уж неуверенно, что ли). Хотя старик и неуверенность понятия несовместимые.

– В Бункер не веду. Там делать нечего только время на разговоры переводить. Слушай. Вчера вечером, Мишаня позвонил мне из придорожного кафе, километрах в пяти отсюда и сказал, что в зал влетел рой. Рой большой силы, свежий. И начал активно искать себе тела. В зале, по словам Мишани, было под 50 человек. После этого я ему дозвониться не мог. Телефон он не брал. Я попросил Курта вместе с бригадой оперативников съездить посмотреть что к чему. Пока без магов. Если Рой размножается его и так видно и на аппаратах и даже визуально. Там черная плесень будет не хилая в воздухе. Курт вернулся – а его двое оперативников нет. В них стреляли. В упор. Без разговоров.

Курт говорит – кафе закрыто, на всех окнах опущены жалюзи. Количества человек внутри посмотреть не реально. Нужен маг. Маг с хорошим даром. Сильным. У меня из тех, кто в наличии – Аэма, Димка и толстый Женечка. Все остальные на заданиях, которые я отменить не могу.

Евгений Саввович на отрез отказался даже двигаться в сторону кафе. Заставить его я не могу – не выводить же его и вправду без защиты на поверхность? Оставались Аэма и Димка. Ну и вы, Ян. Дар нужен стабильный. Яркий. Такой дар получить можно только после стимуляторов. Однако… Колоть химию 80 летней женщине или пацану с нестабильным гормональным фоном как то… Хотя и Анна Михайловна и Дмитрий оказались не против. Но я-то разумный и взрослый человек. Я последствия таких поступков не просчитаю.

Итог. Для выполнения задания нужен маг – молодой, с сильным даром, и нормальным здоровьем, чтоб ласты не склеил после первой дозы. Вариантов у меня особо не было. Но это дело добровольное, Ян. Если вы откажетесь – поменяем местами с кем ни будь из тех, кто в патруле сейчас или на досмотрах. Вся проблема – во времени. Я не настаиваю, честно. Но ситуация патовая.

Опасного нет ничего – не надо лезть в гущу событий. Задача – рассмотреть рой и задействованных людей и четко обозначить местоположение. Оперативники сами решат проблему. Им надо всего лишь сказать, кто чистый кто заражен и где эпицентр. Согласитесь – поливать огнеметами закрытое здание с полусотней людей, основываясь только на предположении слишком жестко и жестоко.

Он в разговоре перескакивает с 'Вы' на 'ты' и наоборот – а это плохой признак. Старик действительно волнуется. Мне бы еще понять, что он от меня ждет. То, что я соглашусь – сомнений особо не вызывает. Я тоже реально понимаю что ни Аэму, ни Димку к этому кафе не пошлешь. Но и я то не супермен. Я же говорю – Дар есть, а ума пока не набрался.

Старик смотрит на меня и ждет. У меня, наверное, на лице вся гамма чувств и мыслей отражается.

– Егор Петрович, если надо– то конечно. Но меня бы с кем ни будь нормальным в пару. Может Второго позвать – он же в сто раз лучше разбирается, чем я. Я бы ему рассказывал, а он бы вам и оперативку, и реальный анализ выдал просто на месте.

Старик качает головой.

– Второго туда нельзя. Он…Короче – боюсь, он и без мага попробует справиться. Ты же знаешь Второго. Тут нужен кто-то с более холодной головой. Курт согласен. Если хочешь, я еще Влада поспрашиваю. Но. …У вас с ним контакт плохой.

– Меня Курт вполне устроит. Он картинки нормально ловит?

– после стимуляторов ты такие картинки передавать начнешь, что их кто угодно словит. Так ты согласен Ян?

Конечно же, соглашаюсь.

Петрович вызывает по мобильному Курта. После-идет к одному из секретеров стоящих в холле. Из ящика достает обычный флакон с самыми обычными таблетками – типа витаминов. И, высыпав на ладонь три штуки, протягивает их мне. Так все просто?

Я с удивлением смотрю на него и беру лекарство.

– Это стимулятор?

– Да. Тебя форма не устраивает или все слишком обыденно?– старик не понимает моего удивления.

– Я думал, будет какой-то особо секретный флакон, инъекции…

– вы, Ян поменьше бы телевизор смотрели. Обычные мед препараты, в аптеке продаются, правда, исключительно по рецепту, но, тем не менее, ничего сверх секретного и запрещенного. На меня они вообще как снотворное действуют. Наподобие люминала. Но вот на магов такие таблетки действуют несколько иначе. О последствиях в двух словах…Я думаю, что Курт успеет тебя вывести до момента пока действие лекарства прекратится. И мы поможем. Если не успеет….Все будет плохо Ян. Не долго – но очень плохо. По этому, от Курта не отходить, самодеятельностью не заниматься. Как только почувствуешь что становится трудно дышать или пульс слишком участился– зови Курта– пусть выводит, даже если придется с того света вытаскивать. Он в курсе. Он не в первый раз с магами и стимуляторами работает.

Я кладу таблетки на язык – приятные чуть мятные и сладковатые на вкус. Водички бы еще, а то могу подавиться и все медным тазом накроется, так и не начавшись. Я хмыкаю – представив все это.

Но Петрович из того же секретера достает бутылку боржоми и стакан. Ага – типа рояль в кустах. Интересно, что еще есть в холле Убежища?

Выяснить этого не удается. Сначала появляется Курт, а после….После появляется Сила – вот так с большой буквы. Я начинаю чувствовать себя так, как будто через все тело проходит электрический ток. Кончики пальцев дрожат, на губах странный чуть солоноватый привкус. Мир меняется. Я вижу не реальные картинки, а просто потоки света. Каждый предмет светится своим цветом – и я понимаю что это (даже не различая контуров), понимаю на каком-то подсознательном уровне. Курт мне что-то говорит, но я его как-то плохо слышу. Я сморю на его движения, а вижу только игру световых полос. Ничего себе приход получился. Даже когда из меня Дар тащили и то, все было намного попроще.

Но проходит минуты две-три и мне становится как-то попроще и покомфортнее. Нет– свет никуда не исчез, но я приспособился к нему – он уже не так сильно бил по глазам, он стал каким-то мягким и теплым, и реальность не раздражала, а стала просто другой – лучистой, но понятной и объяснимой. Я потрусил головой, огляделся по сторонам – работать можно было. С каждой секундой я больше приспосабливался и, силу, идущую внутри меня, приспосабливал под себя.

Старик с Куртом переглянулись. Они видно поняли, что адаптация получилась – и надо пока не поздно пользоваться этим. Курт взял меня за локоть – и так вот, можно сказать под ручку, повел на улицу. Шел я вначале странно. Мне казалось, что я не по земле ступаю, а по световым разводам и я не мог оценить расстояния – куда ставить ноги, как быстро идти… Шатало меня из стороны в сторону, как если бы я попробовал пройтись в быстро движущемся поезде.

Может по этому Курт и держал меня. Но шагов через двадцать – я и к этому приспособился.

Курт помогает сесть в авто. Он кому-то машет руками. Я оглядываюсь и понимаю, что вижу окружающее пространство сквозь корпус машины, сквозь постройки, стены деревья. Я просто вижу свет. И мне ничего не мешает. Мне очень легко. Так словно я умею летать, а сейчас просто присел на несколько секунд, готовый сорваться при первой же порыве ветра в небо. Я поднимаю глаза вверх и вижу совсем другое небо – не такое к которому я привык, а …Я вижу огромную сияющую бесконечность. Я словно в центре большого, просто невероятно огромного, солнечного вихря.

– Ох, тебя и плющит, парень – говорит Курт. Но я его не особо понимаю. Он говорит слишком простые слова. Мне они не интересны.

Мы едем. Езда мне нравится – мы перемещаемся в световом потоке как световые частицы. И мир движется вместе с нами. Но все движение слишком быстро заканчивается.

Курт выходит из машины. Я вижу, что он ждет каких-то людей, которые еще в пути. Я вижу их ауры, и ауры их горят красными всполохами. Люди насторожены, они чего-то боятся, они злятся – слишком много негативных эмоций. Да и сам Курт светится багровыми переливами тревоги.

– Оперативники попробуют подъехать ближе. У нас с ними связь по рации. Твоя задача, Ян, сейчас постараться сосредоточится и надиктовывать мне полную картинку.

Я не понимаю, почему надо сосредотачиваться – я и так предельно собран. Я весь в свете. Но стараюсь выполнить то, что он просит.

Картинку я вижу. Впереди, мерах в двухстах какое-то непонятное строение полностью покрытое черной сеткой. Я так и вижу – черная сетка вытягивающая свет из здания. И что-то в здании – там слишком сложная гамма цветов внутри

– какая сетка – на чем наброшена – есть ли свободное от нее место?– спрашивает Курт, в ответ на мои описания.

– ну,…наподобие рыболовной сети, просто закрывает часть здания. Она меняется – ячейки то увеличиваются, то уменьшаются.

– Это паутина роя. Он себе большой кокон свить пытается….Есть ли еще открытые места?

Я вглядываюсь в картинку– торец дома– с маленьким полуподвальным окошком почти чистый – только серая еле различимая рябь.

Курт все это диктует по рации.

Оперативники – я насчитал семь светящихся ареалов – приближаются к строению

– А кто внутри ты можешь рассказать – спрашивает Курт

Я напрягаюсь, пытаясь разобрать в цветовой мозаике нужный рисунок. И ору от боли. В висках колет так как будто мне иголку загнали под череп.

Курт слегка встряхивает меня.

– парень не время. Приходи в себя – сейчас штурм начнется – там картинка нужна. Я кривлюсь, закусив губу. Отдыхаю, стараюсь дышать как можно глубже.

– надо поближе подойти – мне не видно.

Курт хмурится. У него четки инструкции Петровича. Но я действительно недотяну – мне надо сократить расстояние.

– двинули?– спрашивает у меня Курт после размышлений

Мы подходим сначала метров на двадцать ближе после еще на пятьдесят. До кафе остается совсем чуть-чуть.

– Хватит – говорит мне Курт – Это опасно – если сейчас рой разлетится, тебя заденет не кисло, маг…

Я все понимаю. Но им же нужна картинка. А мне надо проиграться со светом. Мне почему-то кажется от того что я сумею рассмотреть сейчас зависит какая-то тайна вселенной…Я с одной стороны вроде бы в реальной жизни нахожусь а с другой стороны как внутри какой-то компьютерной игры – вроде мира мечей и магии. Я понимаю что это побочный эффект от пилюль но мне нравится жить среди потоков света. Мне нравится играть с ним. Я смотрю туда, где притаился рой и вижу, как он расширяется и питается, как он живет, шевелится, как он растет и дышит. Я вижу, как рой, точно так же как и я, живет внутри света.

– Ян,– кричит мне Курт– Соберись. Надо Ян. До штурма полторы минуты. Где кто и сколько… Я снова трушу головой приводя мысли в порядок. Так…сосредоточится.

Там впереди под тонкой черной сеткой копошатся несколько слабых очень истощенных огоньков. Там не 50 человек. Намного меньше. Десять – максимум огоньков…из тех, кто сейчас светитится – вдруг понимаю я. Тех, кто стал черными угольками, намного больше. Они лежат как то слишком близко к земле – черные точки пустые и холодные. Рой выпил их до искорки.

– Курт, живых очень мало…людей съели…просто как пищу. Рой растет…– говорю я. Меня начинает всего трусить мне становится очень холодно – так как если бы температура на улице резко упала бы градусов на 10.

– где они Ян. Подробнее рассказывай.

Я напрягаюсь, я пытаюсь увидеть общий план помещения. Голова болит сильно. Так, как очень давно не болела.

– Там вход, сразу за входом большой зал. 9 человек в этом зале. Они еле светятся – но они чистые. Чуть дальше – в каких-то подсобных помещениях еще четверо, они более яркие, они заперли дверь. Их не так сильно пьют. Тоже чистые….Но в здании есть два зараженных. Пока не активных, но с зародышами. Зародыши чувствуют рой – скоро будет какой-то всплеск…Курт, оперативникам надо торопиться– с минуты на минуты будет выхлоп, я вижу, как вибрирует сетка…

Оперативники уже возле кафе. Я вижу красные вспышки аур у стен – там, где энергосеть роя слабенькая.

Мы с Куртом стоим и просто ждем. Штурм начался. Я слышу треск выстрелов. И не понимаю – в помещении не с кем воевать автоматами. Там нужен огонь и дезинфекция. Пулями против роя не повоюешь.

Нарастает гул. Я чувствую его даже физически. Вибрации идут волнами

– Начался распад – говорит Курт. Смотрит на меня и кричит

– побежали к машине Ян, быстрее!!!

Он хватает меня за рукав Куртки и тянет к машине. Мы бежим быстро, но мне почему-то кажется, что мы не успеет.

Накрывает нас в каких-то пяти метрах от машины. Накрывает так, что и я и Курт, просто на всем ходу впечатываемся в промерзший грунт и на плечи нам падает огромная тяжесть, такая, что кажется будто сейчас весь воздух выдавит из легких. Последнее что я помню, как с неба нам на головы сыпятся огромные черных хлопья пуха. Я автоматически пытаюсь прикрыть голову руками и просто теряю сознание…

Глаза открываю от того что меня хлопают по щекам. Неприятно. Больно. Мне хочется оттолкнуть, отвернуться, но не получается.

– тише, тише, Ян,– говорит Второй. Я не понимаю ни где, я ни как Второй очутился рядом. Перед глазами у меня какая-то раскоряка-игрушка, дергающаяся из стороны в сторону. И стекло. Игрушка болтается на веревке прикрепленной липучкой к стеклу. Машина. Меня куда-то везут. И бьют и тормошат одновременно.

Голова болит. Сильно. Я не могу сфокусировать взгляд ни на чем. Вижу все словно куски мозаики. И

плохо понимаю что происходит.

– ты меня слышишь? спрашивает Второй.

Я хочу кивнуть, но голова не двигается. И руки не двигаются. И тело не двигается. Я заперт в теле, как в тюрьме и за всем наблюдаю из маленького окошка. Не-е-т, это не окошко. Я просто не могу раскрыть глаз. Веки свинцовые. Маленькая щелочка сквозь которую я вижу свет– это все что у меня сейчас есть.

Второй снова меня тормошит. Но мне становиться слишком больно. Болит все– я нахожусь в эпицентре этой боли. Она вполне ощутимая. Я могу ее почувствовать, пощупать руками.

Второй наверно понимает что дело совсем плохо. Он как –то нависает надо мной, снова пытается похлопать по щекам. Потом вливает в рот какую-то резкую горькую неприятную жидкость. Я захлебываюсь, я не могу дышать. Кашляю, глотаю– все как-то одновременно. Легкие начинают гореть огнем. И вдруг…мне становится легче. Боль сворачивается в клубок и уходит далеко далеко – я только краешком сознания, замечаю где она прячется. Пальцы покалывает. Губы свело. Второй заглядывает мне в глаза. Светит диодным фонариком. Я жмурюсь, щурюсь, отпихивая его руку.

– Хорошо– говорит он.– Реакция пошла. Ян, ты меня понимаешь?

Я снова пытаюсь кивнуть– уже намного успешнее чем в первый раз. Голова дергается и как то совсем безвольно падает на грудь. Я никогда не думал, что у меня такая тяжелая голова.

Второй осторожно двигает меня так, чтобы я мог полусидя опираться затылком на подголовник сиденья. Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь все же сообразить куда меня черти занесли.

Машина. Это точно авто. Авто Курта. Где сам Курт я не знаю– и не вижу. Рядом за рулем сидит

Второй.

Он за мной наблюдает, с каким-то преувеличенным вниманием.

После заводит машину и мы плавно трогаем с места. Я закрываю глаза и наверное не отключаюсь, а просто засыпаю.

Резкий запах. Под нос мне тычут ватку с нашатырем. Я возмущаюсь– так еще никто не будил. Вот черти, выспаться нормально не дают– начинаю думать я и вспоминаю то, что случилось.

Открываю глаза. Убежище. Я лежу на шикарном диване. Рядом стоят Второй, Старик и Галина

Николаевна– фельдшер.

– не надо меня это гадостью травить– измученно прошу я. Второй улыбается, хлопает меня по плечу.

– В порядке, бродяга?

Я пытаюсь подняться чтоб хоть сесть . Все нормально. Голова не кружится, не болит. Мне хочется встать– но Галина Николаевна удерживает.

-Не надо пока вставать, Ян. У вас давление низкое– снова обморок может быть.

Но я реально чувствую себя, можно сказать, хорошо. Даже слабости нет.

– Егор Петрович, ну я же не инвалид. Честно слово– все нормальною

Старик крутит пальцем у виска.

-да, мне второй говорил, что ты немного того, но чтоб до такой степени. Ты в курсе что попал под выброс?

Я вспоминаю( очень плохо, отрывками) поездку к кафе и то, как нас с Куртом накрыло.

– а что с Куртом?– запоздало спрашиваю я у Старика

– все в порядке. Легкое сотрясение. Он в палатах. Там ему еще и ауру чистят. Слишком много спор было в воздухе…

Мне вдруг становится очень страшно.

– а у меня? У меня нет…– я не знаю как закончить. Но Старик все понимает и говорит сам

– у тебя все чисто. Мы проверили. Без паразитов и других включений. Но не понимаю как…вас же накрыло таким слоем. Если бы не Второй…

Я вздыхаю с облегчением. Зная как чистят ауру и что бывает от паразитов меньше всего их себе заполучить хотелось.

– А чем все закончилось?– мне же действительно интересно. Старик присаживается рядом на край дивана.

–А ничем не закончилось. Рой рассыпался. В чистом поле можно сказать. В радиусе пол километра все было в черном пухе.

Оперативников почти не задело. Они в здании были. Заложников– если можно так сказать доставили в Санаторий. Большие проблемы у людей получились. Ауры почти выпотрошенные. Долго силой накачивать придется. Лежат в палате как куклы– без движения.

– а Мишаня? – вспоминаю я с чего все началось.

– И Мишаня…– Старик горько вздыхает. – хорошо хоть живой. Но у него в ауре пять паразитов. Как пиявки. Гия работает. Надо же снимать так чтоб не повредить оболочку. А это сложно.

Новости не слишком. Я и не думал что будет так. Старик когда рассказывал про кафе говорил совершенно другое. Что нет никакой опасности– и все под контролем, а оказалось…

– Можно я его в берлогу заберу – спрашивает Второй.

– Если Ян захочет – говорит Старик, почему-то играя в демократию. Обычно мне права выбора не дают.

Я конечно хочу. В Берлоге проще и спокойней. Там почти дом. Второй это понимает. Он подмигивает мне и просит собираться.

– Карета подана. Если твоя голова выдержит и не превратится в тыкву– то поехали.

Я киваю, осторожно поднимаюсь на ноги. Но меня даже не шатает. Словно я просто выспался – и странного дневного то ли рейда то ли боя не было.

– Можно я умоюсь? И попить бы хоть что ни будь а, то во рту как после перепоя…

-Так ты зайди к себе в комнату. Там все как было с прошлого раза так и осталось. Можешь переодеться и вещи, какие ни будь с собой взять. А то ты у Второго скоро будешь, как беспризорник выглядеть. Все-таки – маг,– предлагает Егор Петрович.

-А маг – это звучит гордо – заканчиваю я любимой фразой Второго… Тот не выдерживает и смеется. Старик на нас косится, но замечания не делает. Хорошее, наверное, все-таки настроение.

Я иду к себе в комнату, специально когда-то выделенную мне для жизни в бункере, но жить в которой я успешно отказываюсь. Слишком уж подземелье замка Иф напоминает.

Время есть на душ и чай.

Новая одежда это хорошо. Реально – можно хорохориться, но… Одно дело в берлоге со Вторым водку пить, а другое дело, когда Алена в гости приходит. А я как Гаврош…

Пока греется чайник – нахожу чай сахар и по привычке – одна ложка заварки две сахара организовываю напиток. Пока чай заваривается, стою под душем. Хорошо. Душ с утра это сказка…хотя…. Почему с утра…до меня только тут доходит, что я даже не знаю, сколько времени и какой сейчас день. Как то не спросил, а при искусственном свете все одинаковое.

Часы в комнате показывают половину седьмого. Интересно – вечера или все-таки утра?

Собираю в найденный пакет– все то, что можно взять в берлогу из предметов первой необходимости. Пакет получается внушительный. Может не стоит такими количествами вещи вывозить? Но выкладывать обратно не хочется.

Звоню по внутренней связи Петровичу. Он берет трубу, буркает что-то и почему-то раздраженно говорит, что Второй минут на пять задержится.

А дальше…

Толи он звук не отключил, то ли трубу положил не плотно, но я стою и слышу весь разговор между Вторым и Стариком. Разговор на повышенных тонах. Причем орет больше Второй, а Петрович словно оправдывается. Мне становится слишком любопытно и я не могу заставить себя выключить связь.

-…не надо давить на совесть,– слышу, как Второй зло вычитывает.– Не надо играть в такие игры. Он не понимает, что ты им манипулируешь. Он все принимает за чистую монету. Не надо заставлять принимать решения такими методами. Зачем ты Аэму приплел и пацана малолетнего? Чтоб Ян точно согласился – чтоб совесть мучила?

– Ты не понимаешь, – говорит Старик, – Это не манипуляция это сознательный выбор. Он должен был сам…

– да никому и ничего он уже не должен. Это мы ему должны и по полной.

– ты не прав. Это ложный гуманизм. Мы не имеем права на ошибку.

– Да? Это было так необходимо отправлять мага с обнаженной аурой в самый эпицентр? Да и вообще

– зачем накачивать химией, если у него и так Дар зашкаливает? Что ты хотел посмотреть…

– У нас было ЧП – и Ян помог, в чем проблема, в чем ты меня обвиняешь?

– Я тебя знаю. И не верю… Раньше верил. Сам знаешь, чем все закончилось. Ну, ладно я. Тебе как бы по статуту положено воспитательные мероприятия проводить. Но что ты от него хочешь? Погоди!!! Или снова старая идея на поверхность выплыла – найти главный улей да? Как с Машкой было?!

– Успокойся. В конце концов, это не твое дело. Я отвечаю за организацию.

– К черту – ты мне тоже говорил два года назад. И ей это же говорил. А она верила. Верила в твой бред. Ты помнишь, чем все закончилось? И где сейчас Машка с твоей идеей. На кладбище. Это я ей цветы ношу и прощения прошу, а не ты. Потому что она верила и получила по своей вере сначала зародыша в ауру, а потом…

– Помолчи. Ты ни в чем не виноват. И если тебе нужны гарантии, то обещаю – с магом ничего не будет. Он действительно нужен живым и здоровым. То, что случилось, слишком досадное недоразумение. Но я теперь точно знаю – у него иммунитет. Под химией, но тем не менее. С ним можно работать.

– Почему ты мне ничего не сказал?– Второй словно устал спорить

– Потому что я знаю как бы ты решал эту ситуацию. И где бы ты был. И что было бы с тобой. У тебя нет дара. Ты ничего не видишь, но разве тебя это останавливает? Ты бы вломился в это чертово кафе один. С каким ни будь раритетным пистолетом, потому что даже огнемет ты не соизволил бы взять только потому что на это требовалось бы время. И что? Солил бы всех волшебным порошком? Воевал против роя зажигалкой? А там же не только рой – там куклы – заряженные агрессивные с оружием в руках. Бездумные куклы. Как бы ты их отличал в толпе? По косвенным признакам? После того как тебе бы распороли бок или прострелили голову. Я знаю тебя слишком хорошо. По этому, с магом и поехал Курт, который в отличие от тебя, не страдает комплексом героя-самоубийцы. И то…Последствия ты видел. И вмешался. Хоть я тебе строго-настрого запретил соваться в эпицентр – мне только не хватало зародышей из твоей ауры доставать…

– Я же чистый. У меня иммунитет…

– рассказывай об этому кому ни будь другому. Вон хоть своему магу. Он поверит. А я знаю, что иммунитета без химии точно не бывает. А со стимуляторами ты завязал давно и навсегда….Все, Сережа, я устал спорить. Бери мага и прочь с глаз моих долой. Для мага– все обязательные мероприятия остаются в силе. Самодеятельностью – занимайтесь на досуге. – Говорит старик.

Я жду, что же ответит ему второй – но в трубке тишина. Так и не дождавшись продолжения – выключаю телефон.

Мысли табуном скачут. С такой точки зрения я как-то ни на Старика не смотрел, ни про Второго не думал. Главное то, что больше всего поражало, как. Второй вообще мог разговаривать в подобном тоне с самим Петровичем. Тут иногда дышать в его присутствии страшно, не то что спорить.