Текст книги "Ты (не) в моём коде (СИ)"
Автор книги: Таисья Тишь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)
13.1 Шесть собеседований. Тая.
На кухне было тихо. Я остановилась в дверях.
Женя спал лицом к стене, одна рука под щекой, плед сбился на сторону. Я не сразу его узнала, если честно. Не в том смысле, что не узнала, но просто со спящим лицом он был какой-то другой. Без этого своего взгляда, без иронии в уголках губ. Просто человек, который лёг и отключился. Если бы не лёгкая щетина, лицом сошёл бы за подростка. Так и не скажешь, что ему сколько? Двадцать шесть – двадцать восемь, наверное? Как будто пока не следит за собой, оно само и выходит наружу, что-то мягкое, незащищённое.
Я постояла секунду и тихо прошла к холодильнику.
Он был полный. И хотя только вчера вечером я уже видела содержимое, а всё равно непривычно. Стояло что-то в контейнерах, лежала зелень, сыр, яйца, ещё куча всего на нижней полке. Я помедлила, глядя в этот холодильник, потом достала продуктов на омлет. Сегодня можно сварганить что-то оригинальное.
Чайник включать не стала, а поставила кастрюлю для кипятка. Конфорку убавила до минимума, чтобы не шипело.
С доской и ножом обращалась медленно, без стука. Будить Женю такого было совестно.
Он ровно дышал за спиной, пока я жарила яичницу и нарезала бутеры.
Телефон на краю дивана пиликнул тихо, но в утренней тишине кухни как будто громко. Женя даже не шевельнулся.
На часах без пятнадцати одиннадцать.
Подошла к дивану поближе. Он спал также ровно, лицом к стене. Блин, придётся его будить:
– Жень.
Ничего.
Я осторожно коснулась его руки, тыльной стороной, легко, чтобы не напугать спросонья. Рука была тёплая.
– Женя.
Он не проснулся сразу. Сначала почти незаметно чуть шевельнул пальцами, потом начал медленно возвращаться. Повернулся на спину, поморгал в потолок. Скосил взгляд вниз на мою руку, которую я почему-то не убрала сразу. Потом выше, уже на меня.
Взгляд у него словно приклеился к руке. Даже как-то неудобно стало, и я убрала ладонь за спину.
– Прости, что бужу, – сказала я тихо. – Жалко было тебя тормошить, но на твоём телефоне оповещение выскочило. Созвон скоро.
Он помолчал секунду. Сел медленно, как в слоумо: локти на колени, голова чуть опущена. Потёр лицо.
– Читал до утра, – сказал он. – Как оказалось, времени не заметил.
Я вернулась к плите. Не хотела лицом светить. Не ожидала, что он так сразу возьмётся за мою книгу и будет в ней полуночничать. А может, он и не её читал? Блин, как же хотелось понять, получилось ли у меня. Казалось, меня разорвёт на кучу маленьких кусочков и заляпает моими вопросами стены.
Он уже тянулся за телефоном, щурился на экран. И всё, момент закрылся. А мне не хотелось навязываться с вопросами.
Чуть не наляпала вопросов, что именно читал, где остановился, какие моменты зацепили. Не могла дождаться, когда он дочитает и можно будет говорить обо всём сразу. Но он ещё не дочитал, в любом случае.
Я переложила яичницу на тарелку.
– Омлет готов, – сказала я. – Бутер с чем будешь?
– Со всем. – Он как-то по-детски улыбнулся, почесал затылок и зевнул. – Давай кофе ещё выпьем?
Взгляд у него был немного осоловевший. Когда я поставила кружки на стол, Женя снова смотрел на мою руку. Я даже незаметно оглядела кисть. Тогда об тумбочку ударилась больно, но синяк вроде не появился. Или проступил спустя время? Оглядела ещё раз – всё в порядке.
Он ел молча. Я сидела напротив, с кофе, открыла ноутбук, но не смотрела в экран. Краем зрения чувствовала его взгляд. Подняла голову.
Женя смотрел на меня. Не отвёл глаза, когда я поймала, просто продолжал смотреть, задумчиво, как смотрят не на человека, а куда-то сквозь него.
– Что? – не выдержала я.
– Пазл не клеится, – сказал Женя.
– В каком смысле?
– Пару раз рвало шаблон во время чтения. – Он чуть помолчал. – Что это ты написала.
Я не сразу поняла, как это понимать. Это хорошо или плохо? Что ты имеешь в виду? По выражению лица вообще не читалось. Оно было спокойное, тон ровный. Женя увидел, что я жду ответа и каких-то пояснений. Ну, скажи же уже хоть что-нибудь!
– В хорошем смысле, – сказал он, чуть улыбнувшись. А потом уже серьёзно, без улыбок и прямо в глаза, продолжил: – Без спойлеров, хорошо? Всё потом. Но бросать тебе нельзя.
Вернулся к яичнице, спокойно так, будто так и надо.
А я уставилась в экран и не прочла ни строчки, внутри всё ходуном ходило. Хотелось проораться, то ли от счастья, то ли… не знаю. Но ведь он всю ночь читал, наверное, это хороший знак, правда же?
После созвона с командой пошли собесы. Я напялила сверху рубашку, чтобы не отсвечивать в камеру надписью «Идите в жопу…» на любимой футболке, а домашние штаны переодевать не стала. Как, впрочем, и с волосами не стала особо запариваться, просто расчесала их и собрала в высокий хвост. Для собеса – вполне. Напрягаться не хотелось.
Лёша с Леной до сих пор так и не вышли. Они вернулись ночью. Сегодня у Лёши был выходной, а вчера, после смены, видимо, Лена его куда-то утащила. Чувствует моё сердце, из редакции её скоро попросят. Ладно, не буду о грустном. Женя прав, взрослые люди, сами за себя решают, и сами о себе заботятся.
В голову пришла шальная мысль воспользоваться моментом и под предлогом собеса красиво одеться, Лёша ведь увидит. Но… Он не раз видел меня при параде. Смысл? Только расстраиваться?
Я вздохнула, как печальный тюлень. Не знаю уж, как это выглядело со стороны, но Женя, видимо, подумал, что это из-за собеса. Хорошо, что он не знает про мои мысли. О Лёше.
– Надеюсь, мы не убьём твой выходной.
– Ты читаешь мою книгу, так что считай, я разрешила. Если всё уйдёт в песок, найдём других. Скорее всего, потребуется пара-тройка таких дней. Но может и повезти.
– Будем оптимистами?
– Включай, время, – поторопила я его.
По итогу первый продержался минут десять. Видимо, вместо него отвечал в предварительном чате ИИ. Женя задал три вопроса, парень ответил на два с половиной. На третьем начал плыть, глаза забегали по экрану, он читал откуда-то сбоку. Я чуть качнула головой, Женя перехватил и свернул беседу.
– Спасибо, мы вернёмся с обратной связью.
Парень закивал с облегчением. Мы переглянулись. Женя молча поставил в таблице минус.
Второй говорил двадцать минут, не останавливаясь. Красиво, гладко, с терминами, которые сыпались как конфетти. Прям фейерверк, а не соискатель. Я слушала и ждала, когда за словами появится что-то настоящее. Но увы, не появилось. Написала Жене в чат одно слово: «Пустой». Он глянул на экран, кивнул и мягко перебил соискателя на полуслове.
– Хорошо. А теперь практический кейс. У тебя легло три ноды из пяти, трафик перераспределился, но часть данных не реплицировалась. Твои действия?
Тишина, красивые слова кончились. Фиаско получилось без песен.
Третий опоздал на десять минут. Извинился, сослался на пробки. Какие пробки, ты же из дома звонишь? Но ладно, бывает. Начали нормально, он даже отвечал по делу. А потом посреди ответа экран замёрз, и он пропал. Мы подождали минуту, две. Женя постучал в чат, но вопрос остался без ответа. Я молча закрыла его резюме.
– Бывает, – сказал Женя.
– Бывает, – согласилась я. – Дальше.
Четвёртый был хорош, прям серьёзно хорош. Немного зазнайствовал, но в теме, отвечал спокойно, думал перед ответом, не боялся сказать «не знаю, но я бы думал в эту сторону». Я даже выпрямилась на стуле. Женя тоже оживился, начал говорить о живых кейсах, не по скрипту, а от себя. Разговор пошёл настоящий. А потом прозвучал вопрос о зарплатных ожиданиях, и парень спокойно назвал цифру, от которой у Жени дёрнулся глаз. Я посмотрела на него, он чуть покачал головой, и я кивнула. Было, действительно, жаль.
– Спасибо, мы подумаем.
Пятый путал Kafka с RabbitMQ, а на вопрос про оркестрацию уверенно рассказал про Docker Compose. Я прикрыла глаза и тихо выдохнула через нос. Женя продержался ещё две минуты из вежливости, потом поблагодарил и сбросил.
Женя откинулся на спинку стула, потёр лицо руками. Пальцы правой руки легли на часы, и указательный палец начал выстукивать по циферблату мелкую дробь. Не думаю, что Женя это замечал.
– Перерыв? – спросил он с надеждой.
– Да, давай, – согласилась я и пошла ставить чайник.
Пока закипала вода, Женя молчал, глядя в стол. Палец всё ещё цокал по стеклу часов.
– Ты была права, – сказал он наконец. – Даже хорошие резюме. Сразу тележкой, а результат – ноль на массу.
Я поставила перед ним кружку.
– Подумай об этом как о стихийном бедствии. Его не избежать, его надо пережить. Раз я права, значит, нужный человек найдётся. Со временем. Но если не перебрать хренову тучу кандидатов, ничего не выйдет.
Он хмыкнул, но палец, наконец, остановился.
– Сколько у нас ещё сегодня?
– Двое. Готов? – спросила я.
Женя кивнул и включил созвон.
13.2 Правильный кандидат. Тая
На экране появился парень лет тридцати, может, чуть старше. Короткая стрижка, простая футболка, за спиной обычная комната, без модных постеров и искусственных фонов. Представился спокойно, без заученной самопрезентации.
Женя начал по скрипту. Первые вопросы парень брал ровно, не блистал терминами, но и не плыл. Отвечал, как человек, который делал руками, а не читал про это на хабре.
Потом мы дали парню кейс. Тот самый, на котором второй кандидат сыпался в тишину.
– Легло три ноды из пяти, часть данных не реплицировалась. Что делаешь?
Парень помолчал. Не растерянно, а так, как молчат, когда прикидывают порядок действий.
– Сначала смотрю, какие именно ноды легли, мастер или воркеры. Если мастер жив, проверяю статус подов на оставшихся двух. Если данные не реплицировались, значит, скорее всего, реплика-фактор был меньше трёх или ноды выпали до того, как синк завершился.
Женя чуть подался вперёд.
– Допустим, мастер жив, но два воркера из трёх недоступны. Трафик идёт.
– Тогда первым делом надо кордон на упавшие ноды, чтобы планировщик не пытался туда ничего раскидывать. Дальше смотрю, что с подами, которые были на тех нодах. Если есть PV, то проверяю, переехали ли данные. Если нет, руками не полезу, подниму ноды и дам кластеру самому разрулить. Он для этого и нужен.
Я написала Жене в чат: «Копает, куда надо».
– А если не разрулит? – спросила я вслух.
Парень перевёл взгляд на меня, не дёрнулся, не растерялся.
– Тогда надо смотреть логи. Конкретно – события кластера и статус PVC. Если всё совсем грустно и автоматика не справляется, полез бы в документацию, потом к коллегам. Но копать надо в сторону storage class и provisioner, потому что обычно там и зарыта собака.
Женя откинулся на спинке стула. Палец по часам не стучал.
– Хорошо. Теперь Kafka. У тебя дубли в топике, консьюмер вычитывает одно и то же. Почему?
– Семантика at-least-once, скорее всего. Продюсер отправил, не дождался подтверждения, отправил повторно. Или консьюмер сделал обработку, но не закоммитил оффсет и при рестарте пошёл по второму кругу.
– Как лечить?
– Идемпотентный продюсер, enable.idempotence. На стороне консьюмера надо коммитить оффсет после обработки, не до. Если нужен exactly-once по-настоящему, транзакционный продюсер плюс read_committed на консьюмере. Но это не бесплатно, производительность просядет. Надо смотреть, насколько критичны дубли для конкретного кейса.
Вот это «надо смотреть» было тем, чего не было у остальных. Не «я знаю ответ», а «зависит от ситуации, давайте разберёмся». Я посмотрела на Женю. Он смотрел на меня. Мы поняли одновременно.
Женя задал ещё пару вопросов, уже спокойнее, уже не проверяя, а скорее прощупывая, как с ним будет работаться. Парень где-то не знал точного термина, говорил «эта штука, которая...» и описывал своими словами. И описывал правильно.
– Зарплатные ожидания? – спросил Женя.
Парень назвал цифру. Нормальную. Глаз у Жени не дёрнулся.
Кажется, это джекпот?
– Спасибо, – сказал Женя. – Мы вернёмся с обратной связью в ближайшее время.
Созвон закрылся. Женя посмотрел на меня. Я на него.
– Ну? – протянула я вопросительно.
– Не сеньор.
– Не сеньор, – согласилась я. – Но крепкий мидл, который думает головой, а не гуглом. И главное, что он не врёт. Где не знает, говорит прямо и копает в правильную сторону.
Женя побарабанил пальцами по столу. Но уже не по часам, а просто так, от нетерпения.
– Берём? – словно ему надо было убедиться в происходящем, спросил Женя, уже зная ответ.
– Бери, пока не ушёл, – сказала я. – Такие долго не сидят.
– Хах, да, пожалуй. Это надо отметить, как думаешь?
Из коридора донеслись голоса.
– Лёш, ну всё уже, можно? – протянула Лена капризно, почти по-детски. – Я с утра ничего нормального не ела.
– Пицца – это нормально, – отозвался он ровно.
– Пицца в десять утра – это не обед.
– Это был очень поздний завтрак.
– Лёша.
– Лена.
После паузы послышались шаги, и они появились в дверях. Лена в его свитере, волосы убраны кое-как, с видом человека, который терпел очень долго и теперь имеет моральное право на страдальческое лицо. Лёша вошёл за ней, слегка помятый, но спокойный.
– Всё, закончили? – спросила Лена, обводя нас взглядом.
– Только что, – сказал Женя.
– Слава богу, – выдохнула она и прошла к столу. – Лёша с утра пиццу заказал, чтоб вам не мешать. Я с утра очень... терпеливо жду.
– Она терпеливо ждала, – подтвердил Лёша без интонации и открыл холодильник.
Взгляд невольно проследил за ним: он стоял, смотрел в холодильник спокойно, без позы. Просто заказал пиццу с утра, чтобы не мешать чужой работе. Не сказал об этом сам, не ждал благодарности. Как всегда: тихо и по делу.
Так. Хорошо бы соорудить небольшой перекус.
– Сейчас что-нибудь сделаю, – сказала, вставая.
– Тая, ты святая, – объявила Лена. И тут же добавила: – Давай я помогу. Серьёзно. Что нарезать?
Инициатива казалась подозрительной, но удивиться я не успела. Лена уже подскочила, засучив рукава Лёшиного свитера.
– Овощи, – сказала я. – Перец, помидоры, зелень. Доска слева, нож в верхнем ящике.
– Знаю, где нож, – вскинулась Лена.
Я поставила сковороду, достала мясо. Лена рядом старательно резала перец, высунув кончик языка от усердия. Выглядело даже трогательно.
– Кстати, – Лена повернулась ко мне, не переставая резать, – мы вчера нашли потрясающее место. Такой бар, знаете, с живым джазом. Ну, почти джазом. Лёш, как называлась та группа?
– Не помню, – сказал он спокойно.
– Ну как не помнишь? Ты ещё сказал, что у них басист приличный.
– Слушал, – он чуть улыбнулся. – Басист, правда, приличный.
– Он чем-то твоего Юру напомнил. – Лена повернулась ко мне. – Он же на басу играл?
Я не сразу ответила.
– Играл, – сказала я.
– Вот, точно что-то такое. – Лена уже переключилась, не заметила паузы. – Там такая атмосфера, просто «вау». Свечи, кирпичные стены. Я сделала сторис, но потом удалила, потому что камера не передаёт. Это надо чувствовать.
Лёша молча налил себе ещё воды. Она продолжала рассказывать быстро, с деталями, перескакивая: какой-то коктейль, какая-то девушка за барной стойкой в смешной шляпе, как Лёша с барменом разговорился про виниловые пластинки.
– Представляете, у них там коллекция, штук двести. Лёша завис у стойки минут на двадцать, я думала, он переехал.
Лёша усмехнулся одним уголком рта. Тихо, тепло. Не ей, а скорее воспоминанию.
– Ай! – высокой нотой прозвенел голос Лены.
Она отдёрнула руку. На указательном пальце выступила тёмная капля.
– Ну вот. – Сестра скривилась, разглядывая порез. Интонация из весёлой стала вдруг по-детски расстроенной. – Не выходит из меня хозяюшка. От слова совсем.
Лёша обернулся, встал, подошёл. Взял её руку, посмотрел на порез спокойно, без суеты. Достал из ящика пластырь и аккуратно заклеил палец.
– Не переживай, – сказал он мягко. – У тебя множество других достоинств.
Лена подняла на него глаза и улыбнулась. Он чуть сжал её ладонь и вернулся к столу.
Я стояла у плиты с лопаткой в руке и смотрела на шкворчащее мясо. Множество других достоинств. Конечно. У Лены их, действительно, немало. А я стою и готовлю им обед...
Они сидели рядом, просто два человека, которым вместе нормально. Он не обнимал её, не говорил ничего особенного. Но мне казалось, что они связаны. Лена забрала у него стакан, отпила и поставила обратно. Лёша даже не посмотрел, настолько привычно.
Лена продолжала что-то рассказывать про то «волшебное место».
– Правда, вокал, конечно... одни вздохи на фальшивой ноте. Но играли хорошо, мне понравилось. И басист такой фактурный, прям профи.
После этой Лениной фразы откуда-то из глубины накатило то, что я старательно не вспоминала с утра. Её вздохи за стеной. Наушники, которые я натянула на голову в два ночи.
– Тай, ты чего притихла? – спросила Лена. – Ты же минуту назад сияла.
– Устала просто, – сказала я. – Пять собесов подряд.
– Шесть, – поправил Женя.
Я не посмотрела на него. Но почувствовала, что Женя на меня смотрит. И что он заметил. Не знаю, что именно он увидел, но пауза перед его следующей фразой была чуть длиннее, чем нужно.
– Да, шесть, – сказал он ровно. – Зато последний стоил всех пяти.
Это было сказано мне. Не Лене, не Лёше. Мне. Как будто он пытался вернуть то, что минуту назад потухло.
Лена уже переключилась на что-то новое, листала телефон, показывала Лёше фотографии. Он кивал, иногда комментировал одним словом. Их маленький мир, замкнутый и самодостаточный.
Встала я быстро, раньше, чем успела подумать.
– Пойду пройдусь, – бросила я на ходу.
– Куда? – удивилась Лена. – Мы только пришли.
– В магазин. Надо что-нибудь на ужин.
– Я с тобой, – сказал Женя.
Когда обернулась, услышав это, он уже вставал, закрывая ноутбук.
– Не обязательно, – обронила я поспешно в попытке пресечь такую инициативу. Хотелось побыть одной.
– Знаю, – ответил он и взял куртку.
14. Буксир. Женя
Тая потухла за секунду. Я точно заметил момент: Лена сказала «твой Юра», «басист», и всё. Свет погасили: до этого она была живая, быстрая, после шести собесов у неё горели глаза, а вдруг как рубильником выключило.
Значит, вот кто был принцем не её романа? Музыкант, конечно. Почему-то это было неприятно, хотя какое мне дело, кто он там.
И на фига я иду, если честно? Но ноги несли сами, не упуская её длинного хвоста волос, движущихся в ритм шагам и ветру за спиной хозяйки, и быстро цокающих небольших каблучков.
Тая шла чуть впереди, быстрее, чем нужно для похода в магазин. Я подстроился под её шаг и молчал. Спрашивать про «твоего Юру» значило лезть, куда не просили. Она не звала. Просто вышла. Я тоже просто вышел.
Шли молча. Мимо припаркованных машин, мимо консьержки в соседнем подъезде, которая проводила нас взглядом. Тая смотрела прямо, руки в карманах.
– Слушай, – сказал я наконец, – главного героя в твоей книге ведь зовут Юра. Это совпадение?
Она не сразу заговорила.
– Разве я похожа на главную героиню?
– Не ответила.
– Нет.
– Ладно, – сказал я. – Не хочешь – не говори.
Она чуть сбавила шаг.
– Зачем ты вообще пошёл?
– Не знаю, – ответил я честно. – Но у тебя словно всю краску с лица сдуло там. Казалось, ты хочешь Лену стукнуть.
Тая остановилась. Потёрла переносицу, выдохнула, не раздражённо, а как-то устало, как человек, который нёс что-то тяжёлое и, наконец, поставил.
– Да что Юра... – сказала она. – Друг детства. С первого класса за одной партой сидели. Солнечный такой, непосредственный. Читали одно и то же, болтали ночами. Засранцем, конечно, умел быть, но каким-то своим.
Она помолчала, будто вспоминая что-то, что плохо помнит.
– Потом подруги разъехались, бетономешалка всякая. Он перешёл в другую школу. Я туда же, попали в один класс. Его травили, он на всех был злой. Я не лезла, да и не до того было, влюбилась в другого одноклассника. А на выпускном Юра мне... – она запнулась. Казалось, наконец-то вспомнила что-то, и это было неприятным. – Неважно. Имя героя – это просто имя, Жень. Может, какие-то ассоциации на уровне детства. Хотя и это вряд ли... Они разные люди. Один вымышленный, другой – совсем другой.
Я смотрел на неё и пытался уловить то, о чём она замолчала.
– Тогда почему ты так изменилась в лице, что тебя одну оставить страшно?
– Не преувеличивай. Это моё нормальное состояние.
– Ошибаешься.
– Я говорю честно!
– Вижу, что честно, – сказал я. – Но и лицо твоё вижу.
Помолчал и добавил:
– А мы, кстати, хотели отметить удавшийся найм.
Она вскинула голову:
– Кстати! Ты написал Артёму, что берёшь его?
– Нет ещё.
Она пихнула меня локтем в бок.
– Ну и как это называется? Напиши сейчас, или все наши страдания вылетят в трубу.
– Позвоню. Так лучше, – решил я, и в этот момент в кармане завибрировал мой мобильник.
Я достал, глянул. Егор.«Сегодня вечером у Патриков, свои, человек шесть. Давай, давно не виделись».Убрал, а потом достал снова. Идти не хотелось, но, вообще-то, надо было бы.
– Что такое? – спросила Тая прямо.
– Однокурсник зовёт. Посидеть с ребятами вечером.
– И?
– И ничего особенного. Попойка, разговоры ни о чём. Ребята хорошие, но видимся редко. Общих тем не так чтобы много.
– Тогда в чём проблема?
– Егор – топ-прожект на большом маркетплейсе. Мне сейчас очень надо туда зайти. Интеграция с ними.
Тая помолчала секунду.
– Может и не выгореть ничего, – сказала она. – Топы обычно не делятся маст-хэвом просто так. Но если они сами хотят тебя видеть... Ты совсем не хочешь идти?
– Умру от скуки среди важных птиц. Не подумай, они свойские. Просто уровень другой. У меня свой проект, они наёмные управленцы. У них размах корпораций, а у меня – нет.
– Может, им самим не хватает драйва? Другого уровня? – предположила она.
Я посмотрел на Таю.
– Ты меня уговариваешь?
– Не то чтобы... – она чуть помолчала. – Может, самую малость.
– Только если ты пойдёшь со мной, – сказал я как последний аргумент. Идти не хотелось. На промозглой улице здесь было лучше, чем делать вид, что масштаб проекта несущественен. Или молчать о том, что очень даже, но при этом дышит на ладан.
Она помолчала секунду.
– А я бы не отказалась развеяться. И у тебя всегда будет предлог свалить следом за мной, если станет слишком тухло, просто подмигни, и я пойму.
Неожиданно. Почему бы и нет? Подумал я и кивнул. Как будто и не так уж и не хочется идти.
– Слушай, – сказал я. – Это вообще в какой магазин мы идём? Ты сказала «на ужин», но идём не в ту сторону.
Она чуть замедлила шаг.
– На ужин всё есть, – отчеканила она и замолчала.
– Я в курсе, сам заказывал. Так куда мы идём?
– В ТЦ. Мне давно надо кое-что купить. Жакет. И телефон.
Мне не послышалось? Я глянул на неё.
– Жакет и телефон, – повторил за ней.
– Давай так, – сказала она деловито, – возьми нам обед в обжорном ряду, остыть не успеет. Полчаса туда, где-то по полчаса на поесть и мне на магазины. В полпятого будем свободны. А за полтора часа до Патриков доедем хоть два раза.
Телефон и жакет. Полчаса. Как кубер и руки в муке. Я отказываюсь понимать эту девушку.
– Ла-а-а-адно, – протянул я с сомнением.
Она просто подхватила меня под локоть и отбуксировала за собой.
В ТЦ сразу поднялись на третий. Тая поставила меня в очередь за едой со словами, что доверяет моему выбору, но лучше больше мяса.
– А как же миф, что девушки любят салат? – усмехнулся я вслед.
– И салат можно. Но только с мясом.
И, главное, сказала без тени шутки, развернулась и ушла.
Правда, в телефон прилетело спустя полминуты:
«Мне нужно около получаса на два магаза. Могу вернуться после жакета, но придётся вместе заскочить за телефоном».
«Возвращайся. Через пять минут буду за столиком, сходим вместе».
Я купил два невменяемых размеров цезаря и два бифштекса. Точнее, больше на котлеты похоже, но выбор был невелик. Дама хотела мяса. Сел за столик и набрал Артёма, договорился на личную встречу завтра вечером. Открыл мессенджер. Словно почувствовав, прилетело:
«Уже бегу».
Я откинулся на спинку стула.
Вспомнилось, как сидел у примерочной, пока Крис скрупулёзно выбирала платье на выпускной. Как она потом давилась слезами – что-то про другой город, про то, что не хочет уезжать. А я не понимал тогда, отчего она плачет. Надеялся, это означает, что она не хочет расставаться со мной. Наивный.
Посмотрел на часы, прошло всего минут пятнадцать.
Поднял голову на звук пакета, опустившегося на соседний стул.
Тая стояла в приталенном жакете – так ведь это называется? Пальто сгрузила на стул. Вроде, кроме жакета ничего не изменилось. После собеса она сняла рубашку, осталась в своей «я фея», но надписи не было видно. Только узкие джинсы, тонкая талия и чёрный жакет. Тая выглядела... дорого. Да. Это правильное слово.
– Подойдёт к их уровню? – прозвучало от Таи вполне серьёзно.
– К какому? – Я сначала не понял.
– К твоим высокоуровневым однокурсникам, скучающим по студенческим временам.
– Кхм... Это не обязательно. Я вообще переодеваться не планировал.
– Тебя они знают, а меня нет. – Она села, подвинула к себе тарелку. – Этот жакет давно просился ко мне в гардероб.
– Его можно было бы назвать... косухой?
– Асимметричный жакет. Но... да, типа того.
– Дорого?
– Терпимо. Говорю же, давно хотела.
Значит, дорого, подумал я.
– Просто хотелось развеяться, – сказала она.
– Понял, – ответил я. Хотя ничего не понял. Если не Юра – почему?
– Так ты учился вместе с ними?
– Мехмат. Кучка задротов, пытавшихся не загнуться. Кроме Стаса все в общаге, но он влился в наш коллектив выживальщиков как-то органично.
За телефоном зашли быстро. Тая взяла аппарат в руки, проверила камеру, что-то нажала, взяла обеими руками и начала быстро набирать текст в заметках. Получалось молниеносно быстро. Взвесила его в руке, оценивая. Он ей нравился, было видно, но она поставила обратно.
– Так, я подумаю, – деловым тоном заключила она.
И пошла к выходу.
– Что-то не так?
– Закажу с доставкой. Здесь аховски дорого, – резюмировала Тая с некоторым сожалением.
Я обернулся на стенд и запомнил модель.
В метро она села, я остался стоять рядом и наблюдал, как она строчит в телефоне, текст летел из-под пальцев быстро. Иногда она задумывалась, смотря в одну точку, словно отсматривая киноленту, то хмурилась, но это было недолго. По глазам читалась мысль, которая мчалась быстрее нашего поезда. И время от времени вскидывала голову, пытаясь вспомнить, на какой мы станции. Я только жестом головы показывал, что всё норм. Наклонился к ней:
– Я тебя дёрну перед Чистыми, пиши спокойно.
Она благодарно улыбнулась и полностью ушла в телефон.
– Пора, – сказал я, наклонившись к ней вновь, когда мы подъехали.
Вышли на улицу, в уже тёмный и холодный вечер.
– Веди, – сказала Тая. – Я здесь не особо ориентируюсь.
– Не бывала здесь? – удивился я.
Мне всегда казалось странным, что москвичи не знают основных мест своего города, в основном ограничиваясь знанием района, в котором живут.
– Да блин, бывала, просто… – хохотнула она. – У меня топографический кретинизм, я плохо ориентируюсь на местности в принципе. И путаю право и лево, да.
Невольно усмехнулся.
– А вот и паб, видишь вывеску с жёлтыми огнями в форме кружек?
Тая бросила взгляд на неоновые символы над полуподвальными окнами.
– Там весьма уютно, хотя, конечно, не джаз с пластинками. Но спокойно, лампово и без футбола. Честно.
– Я не настаиваю на джазе, вообще не особо в нём разбираюсь, но вот с футболом было бы сложнее. Всё-таки я девочка.
– Не любишь футбол? – спросил я. Вроде и не фанат, не смотрю матчи. Но сам погонять мяч люблю.
– У меня с ним не сложилось. – Она зажмурилась и скорчила какую-то непонятную рожицу. – Лучше к папе с футболом, он знает о нём, по-моему, всё.
Мы подошли к входу, я открыл дверь, впуская Таю вперёд.
В пабе было шумно, тепло, пахло пивом и чем-то жареным. Ребята уже сидели, все шестеро, сдвинули два стола, говорили все разом. Когда мы вошли, Егор поднял руку:
– О, наконец-то. – Потом увидел меня и на секунду чуть задержал взгляд. – И не один.




























