444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Таисья Тишь » Ты (не) в моём коде (СИ) » Текст книги (страница 15)
Ты (не) в моём коде (СИ)
  • Текст добавлен: 6 ноября 2026, 12:30

Текст книги "Ты (не) в моём коде (СИ)"


Автор книги: Таисья Тишь



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

59. Вместе. Женя

Я давно хотел остаться с колючкой вдвоём. Но всё время кто-то обретался дома.

Сегодня ребята из бэнда утащили Лёху куда-то, на ночь глядя. Внезапно и очень на руку.

Тая пришла с работы непоздно, что само по себе надо куда-то записать, как из ряда вон выходящее.

– О, привет! – бросил я с дивана, углядев колючку в коридоре. – Будешь плов?

– Пло-о-о-ов? – протянула Тая со смехом. – Это что-то новенькое.

– Это кафе новенькое. А плов обычный. Но вкусный.

– Сейчас, подожди, я зарядку для ноута возьму.

– Ты разденься сначала, – предложил я. И тут же заткнулся. Хотел сказать про плащ, а потом подумал, что было бы неплохо снять не только его. Надеюсь, она не углядит в этом двусмысленности, о которой я уже подумал. По-разному так подумал… как могло бы быть. Так…

Растёр руками табло. Надо как-то переключиться. Наваждение какое-то.

Тая пришла в шортах, футболке и с высоким хвостом. Домашняя, немного уставшая. Без колючек. Длинные ноги провоцировали.

Но слава богу, быстро спрятались под столом, за который она уселась с ноутом. Напротив.

– Где обещанный плов? – улыбнулась она. – Есть хочу зверски. На работе забыла пообедать.

– Как можно забыть поесть?

– Да запросто. Отвлекли несколько раз. А у меня и так память на такие вещи, как у рыбки Дорри.

– Отвлекать в обед должно быть чревато.

– Так, где плов?

Она встала и огляделась.

– Сядь, голодающий. Сейчас всё будет.

Она немного растерялась, но потом просто пожала плечами и села.

– Ну хорошо.

Я достал контейнер. Запах был обалденный. Ребята делали узбекский плов. Рисинка к рисинке. Сейчас подогреем, как сказали. С небольшим количеством воды.

Но, видимо, я переоценил свои кулинарные способности. Сколько воды? В сам плов или отдельно в стакане рядом с тарелкой воду ставить? На сколько минут запускать микроволновку, так же или больше времени поставить, чем обычно?

– Жень, ты чего там завис? – дежурно поинтересовалась она.

Объяснил.

А она засмеялась. По-доброму. Голос у неё упал и стал низким, бархатным.

– Ну вот и всё, – сказала она, доставая блюдо. – Садись, коллега "голодающий". Будем есть.

Я хотел открыть ящик с приборами, но споткнулся о лежащую на полу сумку из-под ноута.

– Так, ты сюда не ходи. Туда ходи. Снег башка попадёт, совсем мёртвый будешь, – выдала Тая. Я сначала оторопел, а потом вспомнил. Фраза из какого-то старого фильма, что родители часто смотрели. Точно.

– Хочется как лучше, а получается, как всегда. Это всё маленькие кухни. Даже сумку положить некуда, – сказал я. Формально бухтел, а губы растаскивало в улыбке.

– Они самые уютные. Мне кажется, всё важное происходит всегда на кухне, Олька права.

– Ну с этим бы поспорил, – бросил на автомате и прикуси язык. Про спальню говорить не стоит. Хотя думал я о ней. Надо переключить фокус. – Как на работе?

– Да что там может быть. Всё, как всегда. А у тебя как?

– Отлично. Ребята сделали всё, что требовалось в срок. Артём молодцом.

– Ммм… Какой плов. Правда, вкусно. – Она смешно подняла ложку вверх, словно это подтверждало вкус. – Можно давать звёзды Мишлена.

– А с книгой как?

Она дожевала, прежде чем ответить. Немного хмурилась. Взяла нашу кружку, отпила немного.

– Не знаю. Сцена повисла. Такое бывает. Редко, но метко.

– А в чём проблема?

– Диалог дурацкий. Я понимаю, что надо донести со стороны героя. Но что ни напишу, всё в топку. Какая-то фигня. Будто не он говорит.

– Помочь?

– Как?

– Прочти, – попросил я. Она замялась, а потом открыла ноут.

– Сейчас найду и перечитаю. Подожди.

Бровки домиком, лицо такое сосредоточенное. Она что-то мурлыкала себе под нос. Скроллила. Возвращалась. Потом снова. Я не перебивал.

Тая зачитала фрагмент, в основном это была речь женская. А потом несколько фраз мужских.

– «Я бы очень хотел, но не могу это исправить» – слишком длинно. Он бы сказал короче. Просто «не могу».

– Два слова? Мало, – растерянно проговорила она, сомневаясь.

– Ему мало слов хватает. Ты же сама это знаешь.

Тая посмотрела на экран. Потом на меня. Оставила два слова и перечитала.

– Чёрт. Ты прав.

– Я знаю, всё-таки я мальчик, – усмехнулся я.

– Надо же, всего одна фраза в диалоге, а заработало всё. Вся сцена.

– Мы вообще мало говорим. Не всегда это плюс. Но по-другому не работает.

– Спасибо, – улыбнулась Тая и застрочила что-то на лептопе в адском темпе.

За окном уже стемнело.

Она прочла ещё отрывок. Вырванный из контекста, он показался мне знакомым. Не событиями, настроением.

Я видел, что Тая устала, но лептоп словно примагничивал. Она не могла оторваться.

– Знаю, что повторяюсь, но тебе нельзя это бросать. Слог хороший. Лёгкий, как поток ручья.

– Ты мне льстишь, – заявила она.

– Не-а. Я, конечно, стремлюсь понравиться. Но не до такой степени, чтобы врать, – сказал честно. – И ты уже засыпаешь на ходу. Во сколько вставать завтра?

– Как обычно, – выдохнула Тая грустно. Глянула на часы, полпервого ночи. – В восемь.

– Так, тогда давай-ка спать.

Она нехотя что-то пару раз клацнула на лептопе. Отключила зарядку и захлопнула ноут. Стала собираться, закопавшись в проводах. Я поднял сумку с пола.

Когда она запихнула в неё ноут, мышь и провода, мы стояли у стола с той стороны, где она обычно садилась – ближе к выходу.

– Спокойной ночи, – сказала она сонно и почти развернулась на выход.

– Спокойной ночи, – вернул ей. И на выходе приобнял осторожно и поцеловал в висок. Рука сама поднялась убрать волосы от лица.

Думал, она отстранится, но Тая прижала ладонь. Склонила голову, и мои пальцы оказались между её плечом и щекой. Улыбнулась сонно, а я подвис, не ожидал...

– Спокойной ночи, Жень. До завтра, – сказала Тая. Её голос прозвучал глубоко, почти интимно. Или мне показалось?

Она выпустила мою ладонь и ушла к себе. А я прошляпил. Такой момент и упустил. Ну не осёл?

60. Закон подлости. Женя

С утра я сидел за документами, подбирал последние крошки. Пришлось связаться со старым знакомым юристом, который дока. Сумму за работу запросил кругленькую, но это было маст-хэвом. С акулами маркетплейсов не шутят. А ещё ведь надо закинуть перевод в автосервис за ремонт Хонды. Старушка последнее время не вылезает из ремонта, надо менять. Скоро начнутся разъезды, а я на своих двоих чаще, чем на колёсах.

Тая сидела за столом в лептопе, что-то набивала то в телефон, то в ноут. Крайний на неделе выходной выдался плодотворным именно в рабочем смысле. Может, всё-таки сменит свой офис на удалёнку? Не хотелось жёстко настаивать.

На мобильный прилетело уведомление. Посмотрел на него и невольно сморщился, оно было от Марины. Твою ж... Я ведь так и не объяснился.

М: «Привет»

И больше ничего. Само сообщение открывать не стал, чтобы потом не чувствовать себя обязанным быстро ответить.

День пролетел незаметно. Вот Лёха выходил спросить отзыв по материалу днём, а вот уже второй раз – ближе к вечеру.

За ужином сначала молчали, но потом завязалось обсуждение Гришиных серий.

– Ольга ведь заканчивала актёрский? – спросил Лёха.

– Не-а, – бросила Тая. – Эконом. Мы вместе же учились.

– Точно. – Лёша задумался о чём-то своём, но потом уточнил. – Подожди, это та самая Хэль?

– Бинго. Сандро и Хэль – это Сашка и Олька, – усмехнулась Тая.

– Они обе играют прилично, – выдал Лёша с таким лицом, будто сделал одолжение.

– Сандро ещё и на губной гармошке умеет, – словно подначивая, бросила она. – А Олька, как сама рассказывает, с детства у зеркала кривлялась. Ради школы актёрского мастерства пошла работать. Спала на лекциях и храпела мне в ухо на парах, а вечером на сцену, да ещё и в ночные смены барменом два раза в неделю.

– Обычно… работают официантками. – Лёха вскинул бровь. Видимо, злыдня-брюнетка всё-таки успела его царапнуть своим резким характером.

– У неё вообще всё не как обычно. Была барменом, сейчас арт-директор в клубе. Это нормально, – как само собой разумеющееся заключила Тая.

Лёха хмыкнул то ли недовольно, то ли нет. Я не понял.

– Ладно, я сегодня в ночную. Скинул Грише, что выходит. – Он развернулся и пошёл к себе собираться.

Мой телефон на столе ожил. Думал, это кто-то из ребят, или итоговый документ от юриста. Но нет. Марина. Я смахнул уведомление.

– Что-то не так? – уточнила Тая.

– Нормально, просто никак правки к допнику контракта не получу. Вадим предупредил, что допоздна за ними просидит, так что просто ждём, – сказал я.

Через минут пять опять завибрировал мобильный. А потом снова и снова. Тая поглядывала на меня. Ситуация нервировала, и я отключил звук уведомлений.

Лёха уехал, в квартире стало совсем тихо. Невольно в голову лезли мысли о Тае, что мы снова остались вдвоём. Давал себе зарок не давить, поэтому погнал мысли прочь.

Через полчаса заглянул в почту, там висел файл с допником, и я погрузился в него. Только мерный стук ноготков по клавишам клавы рядом напоминал, что вечер может быть простым, спокойным и домашним.

Из-за ноута меня выдернул звук телефонного звонка. Незнакомый номер, не Вадима, не Вячеслава Фёдоровича, и не Маринин, слава богу. Но всё равно казалось, что это не к добру, и я вышел в коридор. Не ошибся.

– Алло, здравствуйте. Это из «Облака», клуб на Пятницкой. Здесь у нас девушка, Марина. Ваш номер последний в чате. Она... в общем, ей нехорошо, охрана из зала вывела, сидит у меня в подсобке. Забрать бы, а то такси в таком состоянии не берёт пассажира.

Я прислонился к стене и закрыл глаза. Вот же срань!

– Или можно позвонить кому-то ещё? – спросили на другом конце провода. А я даже не знаю никого из её родни. Можно было бы попросить Лёху, но он вышел в смену.

– Адрес? – Как бы ни хотелось ехать, бросить её было бы совсем подло. – Записал, скоро буду.

Когда вернулся на кухню, Тая подняла голову от ноута. Рассказывать о Марине совершенно не хотелось. Что сказать? За чужими девушками не ездят. Надо было раньше всё решить и просто заблочить чат.

– Мне надо отъехать, – сказал я. – Не хочется, но блин, придётся. По делу. Я скоро приеду, туда и обратно.

Она встала из-за стола, провожая в коридоре, тепло добавила:

– Осторожно на дороге.

– Я без руля. Хонду только завтра забирать, в лучшем случае.

– Всё равно осторожнее, – пожала она плечами. Хотелось сгрести её в охапку. Никуда вообще не ехать.

– Я скоро, – бросил уже в дверях и поспешил закончить свою неприятную миссию. Может, и к лучшему, наконец поставить точку, где надо было давно?

Бармен, сонный парень в чёрном фартуке, стоял у служебного выхода и курил.

– Вы за Мариной? Она внутри, на диванчике. Мы такси вызывали, но её... ну, не взяли.

– Понял.

Марина сидела на кожаном «диване», хотя диваном язык не поднимался назвать это маленькое облупленное нечто в углу складского чулана. Туфли на платформе валялись рядом, ноги подобраны. Макияж поплыл, волосы прилипли к щеке, рот полуоткрыт.

Бармен подошёл к ней и потормошил за плечо. Она открыла глаза, красные и осоловевшие, не сразу сфокусировавшиеся. Но увидела меня:

– Женя, – Марина улыбнулась, криво, пьяно и с надеждой, – ты приехал.

Голос был протяжный и будто охрипший.

– Вставай. Поехали домой.

– Домо-о-ой… – протянула она, по-дурацки улыбаясь. Я поймал себя на том, что злюсь. На неё. На ситуацию. И на себя. – К тебе?

– К тебе.

Она попыталась встать и качнулась. Пришлось подхватить, я перекинул её руку через плечо. Тяжёлые сладкие духи ударили в нос. Те самые, цветочные, дорогие и немного удушливые.

На улице было холодно. Парень объяснил, как выйти к метро, потому что в такси её опять бы не посадили. Они вызывали две машины, всё бестолку.

– Меня укачивает, ик, в них… – пробормотала Марина, оправдываясь.

Она висела на мне, заплетаясь в своих платформах. Я матерился сквозь зубы, поддерживая её за талию. Зачем таким тонким ногам такие копыта? Невольно лезли в голову мысли про пьяную гнедую.

В вагоне её рвало. Благо, было уже нечем. А потом мы долго и упорно тащились от метро до её дома, минут тридцать, которые казались вечностью. Она то молчала, то начинала говорить что-то бессвязное. Про то, что ждала. Что думала, я обещал перезвонить. Что купила новое платье. Потом упала, когда я ослабил хватку. Разбила колено, но совершенно не обращая на это внимание, всё продолжала говорить, как это на меня не похоже, как она ждала и снова по кругу.

Я только стиснул челюсть. Понимал, что в ней говорит алкоголь, но от того, как сильно скрипели зубы, казалось, начала болеть голова. Хотелось заткнуть её, а дорога до дома при этом всё не кончалась, а гнедая всё продолжала спотыкаться, несмотря на кровящее колено.

Думал, падение её протрезвило. Но нет. Сколько же она влила в себя?

– Марин, – сказал я. – Давай сначала дойдём.

Пришли наконец. Я открыл дверь её ключами, которые она не могла достать из сумки трясущимися руками. Довёл до дивана и принёс воды.

Она выпила, посмотрела на меня. Дома она изменилась. Может, переход из холода в тепло приблизил тело к границе трезвости. Глаза уже почти без пьяной мути, но в них было то самое: ожидание чуда. Как тогда, через стекло кафе.

– Останься, – сказала она.

– Нет, Марин.

Она встала, подошла ближе, положила руки мне на шею. Запах духов, тёплые пальцы, мокрые от слёз глаза.

– Жень… Ну пожалуйста.

Стало тошно от всего этого. Я взял её запястья и мягко, но твёрдо убрал руки.

– Это не для меня, – попытался я объяснить. – Не потому, что ты плохая. Ты хорошая, Марин. Правда. Но это не моё.

– А что твоё? – Её голос дрогнул.

– Не знаю пока, – соврал я. Но сказать ей сейчас про Таю значило бы добить. Пьяная, расстроенная девушка не должна узнать, что её заменили. Не заменили, но она ведь прочтёт именно так.

Марина кивнула. Слёзы потекли, она вытерла их тыльной стороной ладони, размазав остатки туши.

– Лучше бы я тебя вообще не знала, – произнесла она и отвернулась.

Мой телефон завибрировал в кармане со знакомым пиликаньем. Тая.

«Иван тебя ищет с собаками. Посмотри командный чат, как сможешь».

Я посмотрел на экран, потом на Марину. Она сидела на диване, обхватив колени, смотрела куда-то в сторону, отвернувшись. Лица я не видел.

– Пока, Марин, – сказал я.

Она не ответила.

Я вышел, и дверь сама тихо за мной закрылась, лишь издав небольшой щелчок.

На улице я стоял минуту, дыша холодным воздухом. Я вдыхал его поглубже, чтобы перебить тяжёлый запах цветочных духов, который словно въелся где-то под носом.

Но всё же стало легче. Да, гадко. Даже отвратительно. Но давно пора.

Доехал до дома уже к ночи. В квартире было тихо. Тая, видимо, уже спала. Свет нигде не горел. Что ж, значит, есть время подумать, как ей всё это объяснить. Время, кстати, сколько?

Сняв куртку, зашёл в ванную, включил свет и бросил взгляд на часы. Подстава. Второй час ночи. Сел на край ванной и подвис. Хреново, но придётся рассказывать, как есть. Иначе как объяснить весь этот джаз? Колючка знает все мои дела. А врать… Не хотелось.

Я растёр лицо руками и закинул шмотки в стиралку. Запустил её и залез в душ. Хотелось смыть этот запах, напоминающий о том, что Марина бросала мне, не обращая внимания на разодранное колено. Но сказанное водой не смоешь. Под душем стоял долго, пытаясь подобрать слова. Поверит? Надо сказать так, чтобы не сомневалась. Только вот как?

61. Точечный выстрел. Тая

Я услышала, как щёлкнул замок входной двери. Поздно, глубоко за полночь. А потом раздался шум стиралки и звук воды в душевой.

Стиралка сразу? Ночью?

Под ложечкой нехорошо засосало.

Я сидела у себя на кровати с ноутбуком на коленях и старалась не думать. Не думать, не думать.

Женя вышел из ванной и прошёл на кухню. Я прикрыла ноут. В комнате лежала в полной темноте и слушала, как он возится, ложится и затихает.

Ни сна, ни спокойствия. Только пульс в ушах. Через какое-то время я не выдержала и встала. Тихо, босиком вышла на кухню за водой.

Не знаю почему, но проходя по коридору, я вспомнила, как вешала пальто в то утро, когда ходила за Лёшиным подарком.

Меня словно поставили на ребут, я смотрела на Женину куртку, как загипнотизированная. Сделала шаг к ней. Казалось, что подхожу к вешалке, двигаясь против течения.

Да. Запах. Тот же самый. Почти выветрившийся, но совершенно точно, он.

Оглянувшись в сторону кухни, увидела, как Женя спал на диване, рука под подушкой. То же лицо, расслабленное. Красивое.

Я задрала голову в потолок, чтобы справиться с собой.

Боже мой, ну как же так?! Опять! Ссука, почему?

Руки похолодели.

А слова, сказанные папе? И про «не будет других»… Зачем?!

Его телефон лежал на столе, экраном вверх и беззвучно мигнул.

Я не собиралась смотреть. Правда, не собиралась. Но когда экран вдруг загорелся от входящего сообщения, мне показалось, я могу увидеть то, что объяснит мне, ответит на вопрос. На хера?

Подошла к столу и нажала, чтоб открыть.

«Спасибо, что приехал. Мне это нужно было».

Марина.

Я стояла и смотрела на экран. А там висел входящий файл. И хвост переписки: множество входящих звонков без ответа, получается, как раз тогда, когда вечером его телефон не унимался. Потом два последних, отвеченные входящий и исходящий, минут на пятнадцать. Затем уже это сообщение. И видео.

Не в силах с собой справиться, я отвернулась в сторону от спящего, казавшегося уже таким своим, лица. Будто он увидит. И от телефона на столе.

Нельзя лезть в чужую переписку, чужую личную жизнь. А она именно чужая, судя по всему. Не моя.

Это низко, мерзко, недостойно. Я это знаю.

Точно так же, как знаю: с тем, что увижу, надо будет что-то делать.

Хех. Н-да…

Так я ведь уже увидела... И уже знаю, так ведь? Не притворишься, не зажмуришься. Внутри у меня что-то ломалось. Будто здание оседает от подрыва. Волной кирпичной кладки ухает вниз.

Палец коснулся экрана.

Короткое видео. Чужая квартира, большая кровать. Женя спит, видно лицо и голые плечи, чуть грудь. Тот самый сонный Женя, с расслабленным, незащищённым лицом, которое я видела на нашей кухне. Только в чужой постели.

И женский голос, шёпотом, в микрофон:

«Мне казалось, так не бывает. Чтобы в омут с головой по-настоящему. Мне так хочется сохранить этот момент, когда понимаешь: бывает. И случилось».

Я поставила телефон обратно на стол. Аккуратно. Тихо. Руки не дрожали. Это было хуже, чем если бы дрожали и страшнее, чем Лёша с Леной за стеной.

Женя не проснулся от шёпота из динамика, поморщился только и отвернулся во сне.

Я оставила стакан с водой на столе рядом с телефоном, развернулась молча и пошла к себе.

Легла, уставившись в потолок, который был тёмным и пустым. Никаких тебе звёзд.

Мыслей не было. И сна тоже.

Где-то внизу долгой трелью звучал домофон. Кому-то упорно не открывали. Какие-то ругательства под окнами. Раз, другой. Наконец, внизу смогли попасть в подъезд. Дверь хлопнула. Вдали прозвучала чья-то выхлопная труба и удар по газам.

Меня тошнит оттого, что я ничего не ела полдня? Наверное.

За окном начался дождь. Капли стучали по жестяному отливу, сначала редко, потом чаще. Ровный, монотонный звук, от которого обычно засыпаешь. Не сегодня.

На улице кто-то крикнул, коротко, пьяно. Женский смех, удаляющийся. Хлопнула дверь машины.

Всё пустое. Только мишура и блёстки.

Между тем потолок был тёмным и пустым.

Не понятно, зачем я в него смотрю?

Подушка мокрая почему-то. Я провела рукой по лицу. Да. Так и есть. Натекло из глаз. Даже странно.

Так не должно быть. Вроде как понимаешь, почему тело так реагирует. Но ведь внутри пусто. Откуда слёзы?

Эта квартира заколдована. Она притягивает беды.

Я хочу уехать. Не видеть. Не слышать. Не знать. Всего этого.

Что же. Значит, мне есть чем заняться.

62. Мордой по асфальту. Женя

С утра я проснулся разбитым. Растёр лицо ладонями, сел. В квартире было подозрительно тихо.

Поставил турку на плиту, сварил кофе.

Только сев за стол, увидел телефон и стакан воды рядом.

На экране ничего нового, время – почти девять. Я глянул в коридор автоматически, обычно, Тая уже колдовала с завтраком и собиралась на работу. Сегодня ведь её смена. Проспала? Постучать, разбудить?

Не самое лучшее время для объяснений – в спешных сборах на работу. Ещё один плюс в копилку за работу из дома. Со мной.

В дверях показался Лёха. Он смотрел на меня, не спуская глаз, словно дырку пытался просверлить.

– Кофе будешь? – предложил я. – На плите ещё на чашку. Только Таю надо разбудить.

– Разбудить? – переспроси он, будто я сказал, что надо зимой картошку копать. – Она уехала.

– Так рано? – не понял я. Внутри всколыхнулось дурное предчувствие. Слишком нехорошее. – Что-то случилось?

– Ты мне скажи.

Мысли роились, как пчелиный рой у улья без входа. Увидев моё лицо, Лёха огорошил:

– Она собрала вещи ночью. Сказала, что поживёт где-то на Бауманке до того, как жильцы съедут из их с Леной квартиры.

Взгляд упал на мою кружку с кофе, из которой она пила.

– Бауманка… – повторил я, слов не было. Мысли бились друг об друга, рассыпаясь и путаясь. Какой-то обрывок голосил, что это всё ночное возвращение. Какой-то, что её отец живёт далеко не на Бауманке.

Я взял со стола телефон и набрал её номер. Гудки шли, ответа не было.

– Она что-нибудь объяснила? – понадеялся я, что Лёха сможет пролить хоть какой-то свет на всю эту историю.

– Нет. – Он замолчал. Медленно налив себе кофе, добавил: – Только сказала, к папе ехать стыдно после того, что ты сказал ему «за картошкой».

Тая… Слышала, что я ему говорил? Так это ведь хорошо!

– Не знаю, что это означает, – Лёша пожал плечами. – И сказала, что для тебя оставила что-то на столе в своей комнате. Я не смотрел.

Он кивнул в сторону коридора. Я подорвался в комнату, на столе лежала коробка из-под телефона. На ней был приклеен стикер с коротким: «За телефон». Я открыл её, уже понимая, что внутри. Купюры. Ни объяснений. Ничего больше.

Лёша вышел молча, закрыв дверь.

А её номер так и не отвечал.

Я залез в мессенджер, открыл наш чат. Последними там висели сообщения о том, что Ваня меня ищет с собаками и мой ответ, что я еду домой.

Набросал:

Я: «Ты где? Что-то случилось? Телефон не отвечает».

Сообщение висело не прочитанным. Я перевёл взгляд на коробку с купюрами.

Я: «Это подарок, от души».

К горлу подступила горечь.

Я: «Правда».

Я: «Тай, возьми, пожалуйста, трубку».

Гипнотизировал экран, словно от этого что-то изменится. Какой-то дурной сон.

Я: «Не стал будить, но мне очень нужно с тобой поговорить».

Я: «Объяснить».

Я: «Нужно было ещё вчера…»

Я: «Тай».

Сообщения оставались неоткрытыми.

Я вышел из нашего чата в общий список, и взгляд сам остановился на чате с Мариной. На сообщении, которого я не видел. А оно висело уже прочитанным…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю