Текст книги "Ты (не) в моём коде (СИ)"

Автор книги: Таисья Тишь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

Ты (не) в моём коде

1.1 Суббота и аспирин. Тая

Как же лень подниматься, божечки! Глаза открылись титаническим усилием воли. Конечно, мне, будучи той девушкой, которая просидела добрую половину ночи без трёх лонг-айлендов, должно быть лучше той, что их выпила и вздыхает на соседней кровати, но фак, почему обязательно в выходной вставать в такую рань? Десять утра, это нормально для субботы? Чтоб не слышать страдальческого мычания сестры, я положила сверху на голову подушку.

– Тай, налей мне воды. Алкоголь – это яд… Как же голова болит… – донеслась хнычущая интонация Лены.

– Ты всегда так говоришь и всё равно время от времени перебарщиваешь, – пробубнила я, почувствовав себя не младшей сестрой, а сварливой бабкой с нотациями.

– Будь человеком, принеси воды! – Тон Лены из капризного превратился в почти угрожающий.

– Я лично хочу выспаться, – вырвалось у меня упрямо. Но она ведь не отстанет.

– Не слышно ничего! Вытащи голову из песка, страус! Скажи нормально, – прозвучало раздражённое.

Я сбросила подушку. Ну невозможная девка. Любимый трюк – довести до белого каления, чтоб уж точно разбудить. Твою мать, как это надоело.

– А тебе не слишком громко так орать на больную голову? Или что, прошло?

– Не ворчи, помоги мне… пожалуйста, – сменила гнев на просьбу сестра.

– Всё равно ты меня уже выбесила. Пошла за аспирином и водой для страждущих.

Пол, предательски холодный, немного привёл в чувства. Я прошмыгнула до ковра, на котором покоились мои пушистые тапки, и поплелась на кухню за медпомощью похмельной башке.

Опять любитель прохлады и свежего воздуха оставил утром открытым окно. И правда, свежо. Стоило вспомнить о Лëше, телефон на столе завибрировал. Я открыла мессенджер:

Л: «После посиделок шаром покати, закажите что-нибудь».

Следом пиликнула уведомлялка от банка, Лëша закинул немаленькую сумму на продукты.

Из груди вырвался невольный вздох. Заботливый, упредительный Лëша. Когда я говорила Лене «это так по-кощеевски», имела в виду, это так правильно. Но лучше Лене не показывать перевод.

Мне нравилось знать то, чего не знала Лена. Не из вредности, нет. Просто в таких маленьких, незаметных вещах, будь то открытое окно, которое он оставлял по утрам, или привычка покупать молоко, хотя сам пьёт кофе чёрным, в них было что-то только моё. Не из-за того, что он давал. А потому что я замечала. Лена видела Кощея, а я Лёшу. И мне казалось, что это и есть настоящая близость, когда знаешь человека в мелочах, которые он сам не считает важными.

Рука сама собой потянулась выключить экран, хотя Лена до сих пор лежала бревном в кровати, так и не отодрав себя от неё. Но если увидит сумму, уйдёт всё явно не туда.

– Тай! Где ты застряла?

– Иду! Не кричи, голове вредно, – прикрикнула я. Даже не знаю, кому повезло больше, Лëше с ней или Лене с Лëшей. Блин, пора с такими мыслями заканчивать.

Налив два стакана воды и бросив в один из них шипучего аспирина, пошла обратно в комнату, молча сунула в протянутую руку стакан с кипячёной водой, который молниеносно был опустошён в несколько больших глотков.

– А теперь лекарство, – протянула Лене второй.

– Амброзия – это чистая водичка, – назидательно произнесла Лена, но всё-таки взяла у меня растворённый аспирин. – Но и это нужно, иначе я умру.

Она выпила, поморщившись, и откинулась на подушку.

– Что у нас на завтрак? – спросила сестра, глядя в потолок. – Мне кажется, надо что-то съесть, чтоб отойти от интоксикации.

– Возможно, но вчера саранча смела всё: в холодильнике только открытая банка оливок и два яйца. Даже хлеб кончился.

– Не зуди, как гном-ворчун, тебе не идëт. Если всё съели, значит, хорошо посидели. По-моему, вечер удался. Костя так рассказывал про писательскую неделю в Питере. Надо будет всё разузнать... – В такие моменты, когда Лена нацеливалась на какое-то событие, брови еë сдвигались, а взглядом можно было резать сталь.

– Ну, при этакой снеди, как не быть беседе... – саркастически бросила я.

– Пффф... Тай, перестань. Это перспективное мероприятие! И вообще, мы есть будем?

В голове пронеслась взявшаяся невесть откуда фраза, что на ужин у нас уха, а удочка в коридоре. Но если заставить Лену готовить, можно лишиться кухни. Не приведи боженька в руки карту для покупки продуктов, сто процентов лишишься денег. И вместо завтрака получить ярко-оранжевые штаны в чëрный ромб, которые ей идут. Просто катастрофически идут, ага. Из груди снова вылетел непроизвольный вздох. Который по счëту за утро?

– Заказать надо, – выдала я очевидное.

– Давай что-нибудь полезное. Греческий йогурт, сыра, свежей выпечки. А на ужин можно взять креветок, авокадо и салата. Кощей любит морепродукты.

Я молча открыла приложение, накидала еë список, добавила мяса, спагетти и яиц с хлебом. И подвисла на разделе заморозки, думая, что лучше взять на пару дней, чтоб было удобно приготовить, когда Лена огорошила:

– Чëрт, гномик, не гневайся, кое-что я совсем забыла рассказать. – Моя бровь невольно поползла вверх. По Лене было видно, что это кое-что мне явно не понравится. – Кощей сказал, к нему друг приедет.

– И что в этом такого? Когда, сегодня?

Только я задумалась, чего больше добавить в корзину, креветок по полторы или мяса по восемьсот, как громыхнуло продолжение:

– Да, сегодня. Поживëт у нас немного.

– Поживëт?! Где?

– Ну не знаю, главное, не в нашей с Кощеем комнате. – Лена при этом посмотрела на меня так, словно это я ей сказала гадость, а не она мне вбросила неудобную новость. Ненавижу эту Ленину манеру. – На кухне может пожить.

– Надолго?

– Ой, не знаю, у него проблемы какие-то, временно.

– То есть вариант, где две девочки в одной комнате, а два мальчика в другой, не рассматривается? Тогда только на кухне.

– Конечно, Тай. Ни нам, ни тебе он не сдался. Без вопросов, на кухне. Вот также скрещу руки на груди, а ты ещё скалку возьмёшь, и никто не поспорит.

– Фантастика, а готовить я буду как?

– Я с Кощеем разъезжаться не буду. Ясно?

Иногда так и тянет еë тюкнуть по башке.

– Если будет мешать мне готовить, готовьте сами, как хотите. – Мне хотелось топать ногой и плеваться ядом.

– Перестань, Лëша сказал, он неприхотливый. Какой-то парень из деревни родом, айтишник. Может, вы общий язык найдëте. Ты тоже в айти ведь.

– Если ты про то, что вдова смогла всё пережить, пожалела его и взяла к себе жить, то я заранее пас! – вырвалось из меня что-то больше похожее на лай.

Это стремление меня сосватать за какого-нибудь, по еë мнению, подходящего мне простачка, только добавило соли на рану и бешенства в копилку.

– Сестрёнка, мы всех распределим, как надо нам. Просто надо выступить единым фронтом. Ок?

– Океюшки-океюшки, – многообещающе выдала я, зная, что еë бесит это слово.

– Что за старорусская фамильярность? Тая, вы точно найдëте общий язык, думаю, провинциалы такое любят.

– Зато Гении Евгенины – нет. Кстати, а ты давно в курсе, что приедет этот... Как его, кстати, зовут?

Она ненавидела это прозвище с детства. Когда слишком бесила, я этим пользовалась. Уголки губ опустились, превращая изящный ротик Лены в коромысло. У меня вырвался невольный смешок.

– Чему смеëшься?

– Да так, старорусскому коромыслу. Забей. Так когда ты забыла мне рассказать?

– Не помню точно, на днях. Какая разница?

– А больше мне ничего не надо узнать? Ну там бельë свежее приготовить или коврик в коридоре постелить?

– Нет. И если будешь ëрничать, обретаться он будет не на кухне. А ты будешь спать со мной и терпеть свет всю ночь, мои разговоры, видео и прочее. Ты же знаешь, я сова и не могу заснуть раньше. Поэтому давай сразу по коврику определимся, что он в кухне. Кстати, когда продукты привезут?

Я нажала на кнопку, и банк подтвердил списание.

– Полчаса, минимум.

– Тогда я в душ! – Лена грациозно, но всё-таки спешно поднялась и упорхнула в ванну.

1.2 Суббота и доставка. Тая

На кухне царил бардак. Нет, не так, там был полнейший бескрайний бардачелло, переходящий в грозный пипец. Пустая бутылка из-под вина, грязные бокалы, ополовиненный пузырь виски, всё в крошках, стол заляпан липкими разноцветными пятнами, грязные тарелки с объедками, фондюшница и пепельница.

Если бы Лена увидела, сказала бы, что надо было убрать ещё вчера, чтоб не успело «захряснуть». Сказала бы как специалист. Профи. Или работодатель неторопливому сотруднику, просрочившему сдачу отчëта.

Почти закончив складывать бокалы с тарелками в посудомойку, я услышала, как мой телефон пиликнул снова. Лëша.

Л: «Буду через пару часов с Женей».

И смайлик. Я хорошо знаю Лëшу, даже по одному смайлику понятно, что он этому Жене рад. Хм, надо бы узнать о нём побольше. Я написала«Ок», и не удержалась, поставила в ответ такой же смайл.

Я подвисла на Лëшиной аве. Иногда ловлю себя на таком залипании. Главное, чтоб со стороны никто не заметил. Я видела, как на Лëшу смотрят иногда в компании девушки. Во всяком случае, некоторые. Такие же идиотки, как я. И если я со стороны выгляжу так же, божечки, просто пристрелите меня. Только Лена почему-то не зовëт его Лëшей, а Кощеем и будто бы никогда не залипает на этой чëлке на карих глазах и упругой заднице над стройными ногами. Хотя дело, в общем-то, совсем не в них. Ну ладно. Не только в них. Уж сколько я видела красавчиков, которые как леденец со вкусом дурьяна. Снаружи огонь-пожар, а начинка с душком.

Размышления мои прервала Лена, вплыв в белом банном халате на кухню.

– Спасительный душ великолепен. Советую, – сказала она, улыбаясь. Видимо, настроение у неë улучшилось, аспирин начал действовать.

Я сварила кофе, благо молоко ещё оставалось. Лена притащила на кухню лептоп.

– Давай выберем фильм на вечер?

Я только пожала плечами.

– Ты будешь с нами смотреть или опять уйдëшь читать свои покетбук?

– Лен, ты выбирай, а там видно будет. Я не всегда понимают авангардное кино.

– «Меланхолия» фон Триера тебе вроде зашла.

– Зато на «Пене дней» я уснула. – Мне не хотелось поддаваться на уговоры. Лена в ответ на мою ремарку только губы поджала. Она восхищалась этим фильмом, а мне он ломал мозг. – Давай не будем об этом. Просто выбери на ваш вкус.

Сестра уткнулась в монитор и, о, чудо! Настала минута тишины. В этот момент раздался дверной звонок. Курьер притащил два огромных пакета, и птицу в заморозке, и мясо, спагетти, всё остальное, кроме одного.

– А креветки? – спросила я, не находя главного.

– Извините, на складе закончились. Возврат за них поступит в течение трëх банковских дней, – механически отрапортовал курьер, развернулся и ушëл.

Я силой подавила очередной вздох. Лëша их любит, обидно. Дотащила пакеты и водрузила на стол, Лена оторвала взгляд от экрана.

– Ну что, может, уже можно что-то перекусить? Я есть хочу, как в детстве сачок для ловли бабочек.

– Не поняла. – Я обернулась. – Ты про голод или про ностальгию?

– Про голод. – Лена перестала изучать пакеты, и, поняв, что готовой еды нет, забралась обратно на стул с ногами и притянула к себе ноут. – Но если у тебя есть детство, то я тоже хочу.

– Этого уже нет. Но у меня есть спагетти и мясо, – сказала я, включая плиту. – И креветки ещё привезут, сейчас дозакажу, но они на ужин.

– Боже, какая ты зануда. – Лена открыла киноплощадку в браузере и принялась листать. – Ладно, готовь свои спагетти. Я пока окончательно с фильмом определюсь. Нужно что-то сто́ящее, а не эту ерунду. Похоже, все хорошие фильмы мы уже пересмотрели.

Нарезав лук, я поставила сковороду на огонь.

– А кто такой этот Женя вообще? – спросила я, не оборачиваясь.

– Друг Лёши, я же говорила, – отозвалась Лена рассеянно. – Айтишник.

– Это я помню. А по жизни?

– По жизни – человек. Лёша говорит, умный, свой бизнес, но сейчас проблемы. Мать больна, кажется, или отец, я особо не вникала. С проектом прогорел. Лëша о нём подозрительно хорошо отзывается.

– И он будет жить на кухне.

– На кухне, – подтвердила Лена. – Ты же не против? У нас нет вариантов.

Я пожала плечами. Против – не против. Просто чувствовала себя квартирантом общежития, куда подселяют нового жильца без согласования.

– Не ворчи. – Лена, не глядя, ткнула пальцем в мою сторону. – Ты его даже не видела. Может, он тебе понравится.

– Ага, – сказала я. – Обязательно. Это было бы максимально удобно...

Лена хмыкнула, но промолчала. Она уже открыла папку с фотографиями прошлого сейшена и зависла.

– Смотри, какие фотки, – позвала она. – Лерка – прекрасный фотограф, такие контрастные. Все выглядят как модели.

Я подошла. На экране были Лена и Лёша. Она смеётся, он запрокинул голову, чёлка упала на глаза. Карие глаза, тёплые, живые. Я смотрела дольше, чем следовало. Лена листала дальше, а я вернулась к плите.

Мясо шипело, лук становился прозрачным. Хорошо. Не надо думать. Надо готовить.

– Тай, а почему ты всегда отказываешься поехать с нами на сейшен? – спросила Лена, не отрываясь от экрана.

– Потому что кто-то должен заказывать продукты и готовить ужин, – ответила я.

– Ты такая правильная, – вздохнула Лена. – Прямо Кощей в юбке.

Я подавилась воздухом. Если бы ты знала.

В этот момент в дверь позвонили.

– Доставка! – Лена радостно подскочила.

– Быстро, однако. – Я вытерла руки о полотенце. – Ещё и получаса не прошло.

Пошла открывать дверь в своём фартуке с больши́м принтом в виде кактуса, который почему-то всегда производил неизгладимое впечатление на курьеров. Наверное, своими колючками.

На пороге стоял не курьер.

Высокий, светлокожий парень, густые тёмно-русые волосы, светло-карие глаза. Одет просто: тёмно-синяя рубашка с закатанными рукавами, джинсы. Взгляд внимательный и уверенный, лёгкая улыбка. В первый момент показалось, что он изучает меня так же пристально, как я его.

– Здравствуйте, – сказал он.

– Тай, ну что там? – донеслось из кухни. – Креветки?

– Нет, – крикнула я, не оборачиваясь. – Это явно не креветка.

– А кто? – Лена выглянула из-за угла, и её глаза округлились. – Ой.

– Женя, – представился он, глядя на неё, потом снова на меня. – Лёша должен был предупредить. Мы планировали приехать вместе, но его задержали.

2.1 Вписаться в кухню. Женя

Лёша скинул адрес и короткое: «Поднимайся, дверь откроют».

Это сразу как-то не понравилось: идти одному в место, куда тебя распределили и где тебя никто не знает. Ну ок.

Дверь открылась почти сразу. На пороге стояла хрупкая девчонка в фартуке с огромным несуразным зелёным кактусом.

Я сначала уставился на этот кактус. Потом взгляд сам поехал выше: завис на пару секунд в области груди, опустился ниже, к стройным ногам, и тут же вернулся к лицу. Она это поймала. Не вспыхнула и не отвела взгляд, даже не дёрнулась.

Просто смотрит.

Светлая кожа, копна длинных распущенных волос до талии и большие глаза. Лицо у шатенки такое, что ему бы больше подошла улыбка или хотя бы вежливое «здравствуйте».

Но там – ноль.

И взгляд этот…

Знакомый.

Так на меня смотрели раньше, когда я был просто долговязым пацаном с нескладным хлебалом. Как на пустое место.

Остатки доброжелательности сдуло.

– Здравствуйте, – сказал я резче, чем хотел бы.

– Тай, ну что там? Креветки? – крикнули из квартиры.

– Нет, – ответила она, не сводя с меня глаз. – Это явно не креветка.

Я усмехнулся, не сдержался.

Из-за угла выглянула вторая, высокая, быстрая, сразу с реакцией.

– А кто? – Вторая бросила на меня взгляд. – Ой.

– Женя, – представился я, немного напрягшись. – Лёша должен был предупредить. Мы планировали приехать вместе, но его задержали.

С этой всё понятно. С первой – нет. Тая, значит. Вроде Лёша рассказывал, что она улыбчивая, отзывчивая и очень милая. Конечно, держи карман шире.

Она молча отступила, пропуская меня внутрь. Ни слова, ни жеста. Просто шаг в сторону. Я прошёл, поставил рюкзак у стены.

На кухне был обычный утренний разгром после попойки: бутылки, бокалы, крошки и пакеты доставки. На плите что-то шкворчит.

Девчонка в фартуке уже там. Как будто на пороге всё закончилось.

Фартук с кактусом, сковорода, собранные движения. Мне явно были не рады и не особы пытались это скрыть. Точнее, вообще не пытались.

Я прошёл к окну, отодвинул занавеску. Свежо. Значит, кто-то уже открывал. Хорошо, хоть воздух есть на этой маленькой кухне.

– Ты всегда так встречаешь людей? – спросил я, не оборачиваясь.

– Как? – спокойно отозвалась она.

– Без «здравствуйте-проходите».

Она выключила огонь, сняла сковороду.

– Ты уже прошёл.

И всё. Я обернулся.

Она ставила еду на тарелку. Движения точные, как будто этой Тае вообще неважно, стоит здесь кто-то или нет.

– Логично, – сказал я.

– Не начинай, пожалуйста. Мы и так не выспались, – фыркнула Лена за ноутом.

– Я и не начинал. – пожал я плечами.

Тая поставила тарелку на стол, взяла вилку и села. Фартук так и остался на ней.

Телефон в кармане завибрировал. Я глянул на экран. Вот ведь попадалово. И нашла-таки мой номер. Узна́ю, кто дал, голову оторву. Выдохнул и нажал принять вызов.

– Да, – сказал в трубку без энтузиазма.

– Это Ника, привет! – Повисла пауза, но собеседницу это не смутило, и она продолжила как ни в чём не бывало. – Я соскучилась, Жень. Давай увидимся. Что скажешь?

– Нет, Ник. Не сейчас.

– Тогда, может, в выходные? – прозвучало уже с настороженностью вместо игривых нот.

– Тоже не получится, – постарался я сказать максимально беззаботно, чтобы не нарваться.

– Можно побезобразничать, – сказала она в попытке выдавить озорство. Нда. Надоело сглаживать такие углы, но как-то придётся.

Улыбнулся и попытался произнести мягко, несмотря на желание припомнить обстоятельства нашего знакомства и учинить допрос, какая падла слила ей мой контакт.

– Зачем? – уточнил. Хоть и понимал, что рванёт. Но иначе отбадаться практически нереально.

– В смысле зачем?! – Ника внезапно взяла пронзительно высокую ноту. Не зря я решил не продолжать знакомство с этой склочной амазонкой.

Из трубки стали вырываться злобные упрёки, что-то про «использовал» и тому подобный треш. Пришлось приглушать динамик кнопкой на корпусе. А ведь я её предупреждал на берегу. Дальше вслушиваться не стал:

– Я не могу говорить больше, извини, пока.

Сбросил и положил телефон на стол. Лена даже не оторвалась от ноутбука.

Тая как ела, так и продолжала. Только вилку на секунду задержала в воздухе. И всё.

– У тебя интересный фартук, – сказал я.

Она подняла глаза.

– Правда?

– Необычный.

Секунда паузы.

– Всем нравится рассматривать колючки, – ответила она спокойно.

Я усмехнулся.

– Опасные.

– Главное, не уколоться, – сказала она и вернулась к тарелке. – Они ядовитые.

Лена фыркнула:

– Тай…

Та не отреагировала. Я посмотрел на кактус ещё раз. На иголки, торчащие во все стороны.

– Учту, – сказал я.

Она кивнула, как будто мы сейчас обсудили что-то действительно полезное.

Лена захлопнула ноутбук и потянулась.

– Так, – сказала она. – Вечером фильм. Женя, ты с нами?

Я пожал плечами.

– Смотря что смотреть.

– Только не ужастики, – сразу добавила Лена и скривилась. – Я не в ресурсе на такое.

– А как же дедушка Кинг? – спросил я. – «Оно», например.

Лена передёрнула плечами:

– Это к Тае, она любитель. Мы с Лёшей пас.

Вот как. Я перевёл взгляд. Тая подняла глаза от тарелки.

– Ты любишь Кинга? – спросил я.

– Его книги, – сказала она. – И смотреть я вряд ли буду с вами.

– Вот, – Лена закатила глаза. – Я не люблю такого рода книги. Мистику. Вообще, не поняла твоего восторга от «Сумеречной зоны», Тай.

– Ты, главное, «Пену дней» меня пересматривать не заставляй, – сказала Тая, вставая из-за стола и быстро положив тарелку в посудомойку. – Всё, мне пора. Выбирайте на троих.

Она сняла фартук, повесила его на спинку стула. Кактус на секунду повис в воздухе и замер.

– Я пойду, – добавила Тая и вышла из кухни.

Лена проводила её взглядом.

– Вот видишь, – сказала она мне. – Очень общительная и гостеприимная.

Я усмехнулся.

– Уже заметил.

– На самом деле она душка. И тихая.

И почему-то снова посмотрел на этот фартук с кактусом.

Лёша пришёл вымотанный, когда уже стемнело.

– Привет, – сказал он, заходя на кухню.

– Наконец-то. Мы здесь уже почти вымерли, – сразу оживилась Лена.

Он улыбнулся, наклонился, поцеловал её в макушку.

Тая обернулась от плиты, глянула на него, и голос у неё впервые за день стал мягче:

– На тебе лица нет после смены. Пойдём, тёплый салат с креветками тебя ждёт. Будешь, как панда поглощать листья салата.

Голос у неё стал другим. Не громче и не тише, а какой-то выверенный, как будто она заранее решила, сколько тепла можно выдать. Ровно столько, чтобы это выглядело нормально. Я это заметил, потому что весь день слышал её настоящий голос – ровный, сухой, без этих мягких обертонов. А сейчас она как будто включила что-то, что берегла. Или хотела показаться заботливой? И выключила сразу, как только он ответил.

– А мяса нет? – с надеждой в голосе уронил Лёша.

Уголки её губ чуть дрогнули.

– Есть.

И это было первое за день, что хотя бы отдалённо напоминало улыбку. Я это заметил.

Сам не понял, зачем.

Меня он увидел сразу, улыбнулся.

– Доехал?

– Да.

Кивнули друг другу без лишних слов.

Ели почти молча. Все, кроме Лены, она что-то рассказывала, быстро, с эмоцией, перескакивая с одного на другое. Лёша кивал, иногда вставлял короткие реплики. Этот стрекот у меня в одно ухо влетал, из другого сразу же вылетал.

Тая ела спокойно, не спеша. Но уже не так отрешённо, как днём.

– Кстати, – сказала Лена, – вы с Женей откуда знакомы?

– С сайта, – спокойно ответил Лёша. – Он мне концертный делал.

– Делал, – кивнул я, подтверждая.

Лена повернулась ко мне:

– И ты сразу сделал, как он сказал?

– Нет, просто рассказал, как лучше и почему.

– Да ладно? Лёш, тебя кто-то смог переубедить?

Лёша в этот момент как раз стянул с себя куртку, аккуратно повесил на спинку стула. Остался в светлой рубашке, как будто не после смены, а с иголочки. Только лицо, действительно, как у панды. Выдают синяки под глазами.

Он чуть улыбнулся:

– Если аргументы нормальные, почему нет.

Лена фыркнула:

– Ага. Только ты сначала докажи, что они нормальные. И что вообще объективные.

Она посмотрела на меня с пристрастным прищуром.

– Это же ещё постараться надо. Как тебе удалось?

Лёша пожал плечами, будто речь вообще не о нём, и за меня ответил:

– Он объяснил, почему будет факап, если делать по вёрстке, как хотел бенд. И вообще, много дельного посоветовал.

– Я сказал иначе, – уточнил я.

– Нет, – покачал он головой. – Ты сказал: «Не убедишь бенд – потом будешь, как старый Форсайт, кряхтеть: „Почему меня никто не слушает"».

– А ты меня поправил, мол, старший Форсайт говорил, что ему никто ничего не рассказывает. Помню, как же.

Я краем глаза поймал движение. Тая подняла на меня взгляд, на секунду, чуть удивлённый, почти растерянный. Но тут же сморгнула его длинными ресницами, словно спохватившись, и снова уставилась в тарелку.

Лена подняла брови:

– Что ты конкретно имел в виду? Мне нужна рабочая схема влияния на этого упрямца!

– Это когда тебя не слушают, – сказал я, – а потом удивляются, что всё не так.

– Я решил проверить, – спокойно добавил Лёша. – Послушал.

– И?

– И всё отработало, – сказал он. – Как он и говорил.

Я пожал плечами.

– Бывает.

Лёша усмехнулся:

– После этого мы и зацепились.

– В кафе, – сказал я.

– До утра, – добавил он.

Телефон в кармане завибрировал. Я посмотрел на определившийся контакт. Без сюрпризов, кто бы сомневался.