Текст книги "Ты (не) в моём коде (СИ)"

Автор книги: Таисья Тишь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

85. Вызов. Тая

Мы вышли на улицу. Свежий воздух немного отрезвил от всего этого. Хотя в голове всё равно винегрет. Рома со своими выкрутасами. Что вообще это было? Сначала я подумала, что он нарочно меня притащил и Женю специально окликнул, хотя зачем это ему? Но ощущение подставы не покидало. А когда он стал спрашивать про кино, я совсем потеряла нить.

Вроде я должна радоваться, что Крис не угрожает своими кознями и всё такое.

Но идти рядом и молчать было тяжело.

Раньше мы говорили. А сейчас?

Да, Тая, те же грабли. Ожидаемо.

– Почему ты грустишь? – спросил Женя после долгой паузы.

Из-за тебя.

– Не знаю… – пожала плечами. Поворачиваться к нему не стала, хоть взгляд и чувствовала.

Да, я не умею врать.

– В принципе, мне близко от метро, так что я могу отпустить тебя домой, – вымучила я улыбку.

– Любишь ты гулять поздним вечером, – хмыкнул он. – Никак не отучишься.

Его присутствие рядом было почти невыносимым. Мы вдвоём. Я просто трусила, что он может сделать жест. Как тогда в ванной, когда стояла, упёршись лбом в дверь, и боялась выйти. Потому что знала степень провала.

Рома обещал, что я буду для мебели в стороне. А теперь я не знаю, куда себя деть, чтобы не накосячить.

– Ну, можно вызвать такси. Меня довезут целой, – попыталась я пошутить.

Женя резко остановился, и выражение глаз такое…

Я чуть не впечаталась в него. И в этот момент у Жени зазвонил мобильник, он глянул на экран и нажал сброс.

Не знаю, кто там был, но стало гадко и как-то отрезвило. Вот они. Грабли.

– Тай…

Но телефон снова разразился вызовом. Ха! Ну, конечно. Марина, Вера, Юля?

Он вздохнул и взял трубку, из которой послышался знакомый до боли голос. Громкая и быстрая Ленина скороговорка. Ни с чем не спутать.

– Жень! Ты здесь? – по-деловому быстро уточнила она.

– Да, что случилось? – спокойно и как-то обречённо спросил Женя.

Я смотрела и не понимала, что происходит. В груди закопошился нехороший червяк.

– Слу-у-у-ушай! Короче! Я отправила Таськину книгу на конкурс! Угадай?! Ну же?!

Женя поднял на меня глаза.

– И?

– Она в тройке номинантов! – почти прокричала Лена. Дальше шло что-то плохо разборчивое про комиссию, Костю и очередной этап. – Жень! Можно я ей сама скажу? Я знаю, что там надо было автору для конкурса пройти порог на платформе. И я знаю, что это ты сделал, и только ты, со всей этой площадкой, предложкой и вот это всё…

Лена тарахтела пулемётом, а я стояла рядом и смотрела ему в глаза.

– …помню, что мы договорились не рассказывать. Но ведь всё равно условия публичные. Да и какая разница? Ну предложка. Не дочитывали бы и не покупали бы, если неинтересно. Ну, что ты думаешь, она что, на тебя обидится?

Женя пожал плечами, глядя на меня.

– Чего ты там молчишь? Я рассказываю? – В трубке повисла пауза. – Ты тут?

Он вздохнул.

– После всех этих полутора лет, Жень… Мне очень надо.

Я резко отвернулась. Это про Лёшу за стеной.

– Ты всё-таки расстроилась? – прозвучало почти рядом на выдохе.

– Жень… – раздался неуверенный голос в трубке.

– Я перезвоню, Лен, – сказал он и нажал на отбой.

***

Дорогие читатели, будет очень круто, если вы напишите, про кого вам бы хотелось прочесть далее.

Следующей книгой будет выходить история Хель (Оли) и Кощея (Лёши). Она практически завершена.

Я думаю над следующей, и у меня есть два варианта.

Сестра Лена или подруга Таи – Сандро?

Мы отим чего-то более лёгкого или сложного?

Тактильная история, забота через действие и полное принятие или история любви «за кадром», когда невозможно не быть рядом, хотя бы через телефон и переписку?

Жду пожеланий :)

86. Потому что. Женя

– Зачем? – Тая заглянула куда-то в самое больное. Она не понимала, зачем. Правда, я видел.

Вдалеке проехала карета скорой.

– Потому что мог, – сказал я. – И потому что хотел.

– Ты не обязан был, – обронила она. И мне не нравился её глухой тон. Руки, повисшие вдоль тела. Голос, доносящийся словно откуда-то из-под воды. – Если это извинения, то не стоило.

Я всё время думаю, что хуже быть не может. И каждый раз ошибаюсь.

– Извинениям ты бы не поверила…

Она посмотрела на меня, и я добавил:

– И оправданиям тоже.

Тая набрала в грудь воздуха.

– Ну а сейчас? – Палец с острым ноготком упёрся мне в грудь. – Сейчас-то зачем?

Она ткнула им с усилием, будто хотела проколоть насквозь.

– Сейчас, потому что это последний шанс?

– Нечестно! – Грудь заходила ходуном, но её голос стал звонким: здесь, рядом. – Нечестно так с книгой!

– Я согласен с Леной. Это всего лишь предложка…

Она топнула ногой.

– Да при чём здесь это?!

Моя колючка выпустила шипы. Ей не всё равно. Не с продвижением книги. Может, ещё не всё просрано? Может такое быть?

– Ты её прочёл!

– Конечно.

– ЗАЧЕМ?

Я автоматически сделал шаг в её сторону, но она отпрыгнула как чёрт от ладана.

– Ну не-е-ет! Нет, слышишь! Хватит с меня набережной! И Марины хватит!

– Тому видео было уже три месяца. – Заглянул ей в глаза: они были не просто злые, а потерянные и гаснущие. Словно она уже сама себе всё объяснила. Сразу вспомнился Ленин выкат про духи. – Я не мог оставить пьяное тело после того, как её охрана вывела. Позвонили мне. Лёха на смене. Выбор был только между херово и по-скотски. Пришлось тащить её на себе несколько кварталов и держать, когда выворачивало.

Тая вздрогнула на последних словах, поёжилась.

– Для этого не нужно говорить «по делу» и уезжать на полночи.

– А ты бы поверила? – Посмотрел на неё прямо. – Я ведь не врал тебе.

Она растёрла лицо ладонями, протяжно, медленно.

– Ты мог сказать одно предложение. Одно. В ту ночь. «Еду забирать пьяную бывшую». И я бы поняла. Но ты сказал «по делу». И говоришь мне обо всём этом только сейчас?

Я снова сделал шаг в её сторону, она от меня. Да твою мать!

– Если бы ты не отправила меня в ЧС, ты бы уже утром всё знала. Я отправил тебе сто сообщений, звонил, да чёрт, я даже новую симку купил, чтобы тебе прозвониться! Всё в песок! Всё! Полный блок, по всем фронтам, хоть как раскорячься!

Она смотрела на меня, не мигая.

Внутри что-то сорвалось, и меня понесло:

– Тебе написал Ваня, что у меня проблемы, и ты ответила из жалости. Что я должен был сделать? Я понимаю слово «нет». Даже мудаку не хочется слышать, какой он мудак. Ты ведь с самого начала именно это во мне видела.

Она сдулась, но смотрела, не отводя взгляда.

– Я прочёл книгу, да, – усмешка получилась невесёлая. – Хэль сглазила, послав меня лесом, когда я просил твой адрес, бросила, что мы ещё прочитаем о себе у Рин Гарсс. И я подумал, что чем чёрт не шутит. Доказывай, а не рассказывай. Когда нет доверия, оно не появляется на ровном месте. Такой ведь там рецепт?

Тая молчала.

– Я оформил квартиру, только ключи получил вчера. А с книгой… Мне просто этого хотелось, чтобы… Мне, правда, нравятся твои книги… – Слова стали заканчиваться. Повторил, что было на сердце. – Я понимаю слово «нет». Прости.

У меня не было сил посмотреть ей в глаза, опять отпрыгнет…

Кажется, я на неё наорал.

– Ты… – Она закрыла лицо руками. Оттуда донеслось глухо: – Почему ты так долго молчал…

Даже не вопрос, а всхлип?

– Тай…

Она опустила руки. В глазах стояли слёзы.

– Ты не понимаешь, – она заговорила иначе, словно теперь жаловалась, а не обвиняла. – У меня всё время в голове стояли слова из того видео. Что так не бывает, и вот случилось. И я знала, что да. Блин. Действительно. Так не бывает, но... Случилось. И точно тот же мужчина. Те же чувства у меня. И то же… Твоё отношение, как к той же Марине, как к… ортопедической стельке. Конечно, я поставила тебя в чс… А что я должна была сделать?

Хотелось успокоить, обнять. Ей нельзя плакать, не надо. Всё ведь хорошо.

Эта мысль как громом разразила.Так не бывает, но случилось.Про нас? Про нас…

Внутри разлилось тёплое, захлёбывающееся чувство. Посмотрел на неё: моя колючка стоит непростительно далеко.

Я сделал шаг в сторону Таи, осторожный, медленный.

Повисла тишина. Не та, в которой ищут слова. Та, в которой уже всё сказано, и теперь нужно решить, что с этим делать.

Всего пара шагов длилась как вечность. Отведёт взгляд, и всё рухнет окончательно.

Где-то за спиной проехал автобус, обдав тёплым выхлопом. На светофоре щёлкнуло, красный сменился зелёным. Прохожий с собакой обогнул нас, даже не посмотрев.

Город продолжался. А мы словно замерли.

Она не читала по моему лицу. Ни растерянности, ни сожаления, только готовность в глазах. Это было решение, которое никто не мог принять за неё. Вот-вот развернётся, махнув копной волос, и забьёт своей шпилькой последний гвоздь в гроб единственной моей сто́ящей попытки.

Тая посмотрела на меня и на вдохе шагнула на встречу.

Сама.

Я притянул её ближе за узел, завязанный на футболке, отчего он развязался. Ладонь легла на бархатную кожу чуть выше поясницы и, казалось, руке там самое место. Хотя нет, хотелось опустить ещё ниже. Мы столкнулись лбами.

– Не отмалчивайся. – Палец снова упёрся мне в грудь. – Я не считаю тебя мудаком, и если не хочешь им быть, больше…

Заправил ей выбившуюся прядь за ухо и выдохнул в губы с дебильной улыбкой на лице, не дав договорить:

– Я больше так не буду. – Прикоснулся губами, сначала бережно, чтоб не спугнуть. Если не оторваться, то я её съем. – Честное пионерское.

Снова соприкоснулся лбом с её и смотрел в глаза, которые открывались после прикосновения губ. Красивая. Кровь вся решила ухнуть в пятки. Точнее, не в пятки, конечно, но неважно.

– Себе дороже, – усмехнулся я. Но блаженная улыбка не стиралась с рожи.

Взгляд Таи прояснился и стал острым как бритва.

– Как хочешь, но убери всех своих бывших из нашей жизни. Если будет ещё одна такая подстава...

Пыхтящий колючий ёж. У неё ещё остались силы сопротивляться? А у меня уже нет.

Правая ладонь предательски заползла за линию пояса её каких-то невообразимых брюк, которые трепал тёплый ветер, выставляя напоказ линию стройных ног и дразня меня уже полчаса. Тех самых, на которых можно идти по головам, не обращая внимания на жаждущих.

Тая вытянулась от этого прикосновения, прижавшись ко мне всем телом, что между нами и сантиметра не осталось. Пульс шарашил и в висках, и где-то в пятках, да.

В нос снова забился запах её фруктового шампуня. Как тогда. В груди сладко заныло. И руки зажили своей жизнью, вторая скользнула по тонкой шейке и зарылась в копну волос, что цветом отдавали в вишню при ночном свете.

Наверно, пьяную вишню, потому что я точно дурел.

– Будешь отдуваться за всех одна, – прозвучал не вопрос, а итог.

Сдерживаться и строить из себя паиньку было невозможно. Не могу больше.

87. И вот так бывает. Тая

В голове стучало набатом.

– ЗАЧЕМ?

Поиздеваться? Загладить вину? А читать? Про нас.

Что мне-то теперь делать? Как тебе в глаза смотреть? Если ты знаешь, как я растекаюсь в лужу.

Вспомнилась сцена и из книги, и из жизни, которая обдала как напалмом. Набережная и душевая потом. Боже, как же стыдно.

И он знает, что я написала это уже после видео. Внутри всё сжалось в комок. Теперь останется только выжженное поле. И не сделать вид, что ничего не было, только уйти.

Друзья? Ха, как же…

Вдруг Женя сделал шаг ко мне, и взгляд этот… Чайные глаза стали почти чёрными. Только не это!

– Ну не-е-ет! Нет, слышишь! Хватит с меня набережной! И Марины хватит! – прокричало что-то изнутри чужим голосом. Само, в панике, истерично и больно. Рубить – так рубить с плеча.

Женя остановился.

– Тому видео было уже три месяца, – начал он, но замолчал и смотрел. А у меня внутри что-то обрывалось. Я мотнула головой, отгоняя воспоминания про тот самый запах от его куртки. Он словно услышал их. – Я не мог оставить пьяное тело после того, как её охрана вывела. Позвонили мне. Лёша на смене. Выбор был только между херово и по-скотски. Пришлось тащить её на себе несколько кварталов и держать, когда выворачивало.

Как Лёша меня вёз тогда. Образ мелькнул, и по телу прошлась волна мурашек. И взгляд у Жени, когда он сказал о Марине, такой же, как у Кощея был тогда на меня. Тело перетряхнуло от аналогии. Ещё раз такого совершенно невозможно допустить. Нельзя обманываться, слышишь, Тая? Нельзя.

– Для этого не нужно говорить «по делу» и уезжать на полночи.

– А ты бы поверила? – спросил он резко, не отпуская взглядом. – Я ведь не врал тебе.

Божечки. Честно? Не знаю. Но тогда поверить было бы намного проще, чем вот так вот, сейчас.

– Ты мог сказать одно предложение, Жень. Одно. В ту ночь. «Еду забирать пьяную бывшую». – Руки опустились без сил. – И я бы поняла. Но ты сказал «по делу».

Но самое гадкое было:

– И ты говоришь мне обо всём этом только сейчас?!

Глаза гипнотизировали, и я не сразу поняла, что он опять сделал ко мне шаг. Недвусмысленный такой, как волнорез. Я отпрыгнула, как ошпаренная.

За что ты так со мной? Зачем использовать мою слабость, о которой ты подслушал? Хотелось заплакать или стукнуть его.

Он снова остановился, черты лица заострились. Он что, злится?

– Если бы ты не отправила меня в ЧС, ты бы уже утром всё знала, – сказал обманчиво спокойно. Я поняла, что он сдерживается. Но дальше спокойствие вдруг разразилось потоком: – Я отправил тебе сто сообщений, звонил, да чёрт, я даже новую симку купил, чтобы тебе прозвониться! Всё в песок! Всё! Полный блок, по всем фронтам, хоть как раскорячься!

Как ушатом ледяной воды. Я не видела его таким. Никогда. Злым. Кричащим. Женей, которому… больно?

Женя шумно выпустил воздух из лёгких. Голова склонилась на бок, плечи опустились. И он сразу вдруг показался помятым. Даже не так. Словно уставшим, обессиленным, лицо потухло.

– Тебе написал Ваня, что у меня проблемы, и ты ответила из жалости. Что я должен был сделать? Навязываться? Даже мудаку не хочется слышать, какой он мудак. Ты ведь с самого начала именно это во мне видела.

Из меня словно воздух выпустили. А девочка внутри развернулась и смотрела на меня. С осуждением и каким-то горьким «я говорила, а ты не слушаешь».

Блядь, у меня раздвоение личности? Ха, истерическая мысль прошила насквозь и вылетела.

– Я прочёл книгу, да, – послышался уже тихий голос, немного надтреснутый и хриплый после срыва. – Хэль сглазила, послав меня лесом, когда я просил твой адрес, бросила, что мы ещё прочитаем о себе у Рин Гарсс. И я подумал, что чем чёрт не шутит. Доказывай, а не рассказывай. Когда нет доверия, оно не появится на ровном месте. Такой ведь там рецепт?

Такой. Но слова у меня закончились, я просто стояла и смотрела. Ловила каждое движение мимики, каждую интонацию. И внутри что-то скручивалось, затягивалось в узел. Потому что он не врал.

– Я оформил квартиру, только ключи получил вчера. А с книгой… Мне просто этого хотелось, чтобы… Мне, правда, нравятся твои книги…

Хотелось помочь. И ты помог. Казалось, что я сейчас разревусь, как корова. Некрасиво и…

– Я понимаю слово «нет». Прости.

Нет? Что значит, нет?! Теперь, после всего этого и «нет»? Я не сказала «нет»!

Господи, вот же всратое дерьмо.

Меня телепало, и невозможно ничего внятного сказать, когда так надо.

– Ты… Почему ты так долго молчал… – только и вылетело у меня несвязно.

Полное отсутствие слов, когда внутри всё орёт. Меня так размотало, что я спряталась за ладонями. Просто выдох-вдох. А в голове только «нет»и «прости»друг за другом на репите. И я ничего не могу с этим сделать. Даже воздух в лёгкие заходил и выходил с трудом.

– Тай… – позвал он испуганным голосом. Не злым. И так по родному он прозвучал.

Стоял напротив и смотрел во все глаза. Получилось, я ему больно сделала. Как же это всё…

Руки опустились, и слова полились сами:

– Ты не понимаешь, у меня всё время в голове стояли слова из того видео. Что «так не бывает, и вот случилось». И я знала, что да, блин, действительно! Так не бывает, но... случилось. И точно тот же мужчина. Те же чувства у меня, как у девушки за кадром. И точно то же… – голос предавал, проседая, – твоё отношение ко мне: как к Марине, как… к ортопедической стельке. Конечно, я поставила тебя в чс…

Посмотрела ему прямо в глаза.

– А что я должна была сделать?!

Ну вот что?

Он выдохнул и стал подкрадываться. От волнореза не осталось и следа.

Девочка внутри дёрнулась в его сторону и замерла. Внутри что-то переворачивалось. Будто мы обе наблюдаем за тем, чего и назвать нельзя. Она не топала ногой, не уговаривала и не плакала. И я не стала сопротивляться, шагнув навстречу вместе с ней. Могла бы взять за руку, взяла бы. Будь что будет. Не могу больше.

Даже не успела опомниться, за секунду уже была в охапке тёплых рук. Одна из которых пробралась под футболку сзади, отчего искрой прострелило от самой шеи вниз. Он упёрся лбом в мой лоб, глаза в глаза. Тёмные, затягивающие.

Но кое-что всё же сто́ит прояснить на берегу.

– Не отмалчивайся. Я не считаю тебя мудаком, но если ты не хочешь им быть, больше…

Женя заправил мне волосы за ухо. Это, блядь, какая-то колдовская нежность. Обезоруживающая. И выдохнул полушёпотом в губы, перебивая:

– Я больше так не буду. – Легко поцеловал, бережно, вкусно и... так мало. – Честное пионерское.

Дыхание от слов хотелось поймать. И вернуть поцелуй обратно на место.

– Себе дороже, – констатировал он, и взгляд напротив стал довольным и озорным.

Я только хмыкнула.

– Как хочешь, но убери всех своих бывших из нашей жизни. Если будет ещё одна такая подстава…

Я почувствовала пальцы, перебирающие волосы на затылке и ладонь, опустившуюся на зад. Его часы царапнули кожу. Волна жара прокатилась по телу, и захотелось заурчать, почувствовать его каждой клеточкой.

Прохожие? Да горите адским пламенем. Ни стыда, ни скромности. Ничего лишнего. Я так давно этого хотела.

– Будешь отдуваться за всех одна, – провибрировал его голос, сладко отдаваясь внутри низкими обертонами.

Склонил голову. Этот поцелуй был уже другой. Язык прошёлся по губам, подталкивая раскрыться. Я снова растворилась, ноги подкашивались, а голову выключило.

Рядом послышались какие-то звуки, и мы с трудом отлепились друг от друга, оглянулись. Поливалка выключила напор и проползла мимо. Я ещё провожала взглядом оранжевые огни, когда он, дразня, прикусил мне губу и сразу зализал, вновь втягивая меня в этот омут.

Говоришь, я буду отдуваться? Это спорно, кто именно будет. Остаться в долгу? Ну не-е-ет. Я тоже умею кусаться. Вкусно кусаться, да. И дразнить тоже.

Моя рука скользнула ниже ему на грудь, чувствуя ускоренный ритм дыхания, которое было у обоих сбито.

– Поздравляю с квартирой, кстати, – чтобы что-то сказать, выдохнула я. Если мы продолжим, то загремим в участок за 18+. – И за книгу спасибо. Должна была догадаться, что от 21 за месяц до 68 за сутки просто так не бывает.

Руки сами тянулись обнять и не отпускать. Видимо, слово «нет» до сих пор не отпустило.

– Ммм... Хочешь посмотреть?

– На что? – надо было уточнить, потому что звучало двусмысленно. От того, что мы устроили посреди улицы, мне стыдно не было. А вот сейчас я почувствовала, что даже уши становятся пунцовыми.

– На нашу новую кухню, – выдохнул он мне в ухо. – И не только кухню.

Тай, ты взрослая девочка. Не красней.

– Второй переезд за месяц? Пожалей меня…

– Я же сказал, будешь отдуваться одна за всех. Ничего не знаю, – спокойно так констатировал, – мы тебя перевозим. Машину закажем, Ромку подрядим сумки таскать.

Остановился и заглянул в глаза. Смотрит так серьёзно опять, ждёт.

– Показывай, – пожала я плечам, и улыбка сама собой расползлась по лицу.

Эпилог. Тая.

Это какое-то беличье колесо. Офис, наш проект с Женей, третья книга, мебель, установка новой кухни, а ещё конкурс. Ну кто бы знал, что это такой гемор.

Из трубки снова летела пулемётная очередь:

– Тай, надо поучаствовать в читках. Это общение с читателем!

– Я тебе повторяю, у меня новый контракт на работе. Я не могу в понедельник.

– А как ты думала? Писатель не только тот, кто пишет.

– Нет, Лен. Писатель как раз тот, кто пишет. Корректор есть, редактор есть. И агент есть.

– У тебя нет ни первого, ни второго, ни третьего.

– Если так подумать, редактор есть. И это ты, – добавила я весомо. Она сама просила, кстати. – А за корректора у меня программулина стоит. Так стань моим агентом, в конце концов. Ты в издательстве работаешь или где?

– Ты серьёзно?

– Более чем.

– Если Женя провернёт тот же фокус с предложкой по следующим книгам, с удовольствием. Кстати! Ты обещала билеты на предпросмотр Гришиных серий.

– Ты только заикнись, что читаешь на Винзаводе, и будешь нарасхват, – усмехнулась я. Все так и норовили завести полезные связи, ха. А я мастер-фломастер в теме сводить людей.

– Ладно, тогда я побежала. Мне ещё надо чтеца к понедельнику найти. Целую тебя, Жене привет, пока-пока! И про предпросмотр не забудь, я должна там быть!

– Не забуду. До завтра.

– Ага.

Вот только что тараторила в трубку и сразу пока-пока. Я отбила вызов, на экране стояла цифра три, означающая количество вызовов за сутки. Если относиться проще к самобытной отлетевшей натуре сестры, она становится намного понятнее. И ближе.

Я взглянула на часы. Ещё пара часов есть до прихода Жени. Села за лептоп, и история меня съела. Казалось, вот ещё чуть-чуть, а потом ещё чуть-чуть. И хоть я уже клевала носом, а хотелось закончить главу. В какой-то момент я откинулась спиной на диван и просто прокрутила варианты развития событий финала сцены.

Ну стандартная история, да, не заметить, как заснуть? Для меня – да. Правда, во сне я не увидела продолжения истории. Организм просто выключил свет, и я заснула на самом интересном.