Текст книги "Теневая лампа. Книга четвертая (ЛП)"

Автор книги: Стивен Лоухед

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

ГЛАВА 4, в которой речь идет о разумной благотворительности

Две молодые женщины смотрели друг на друга, и в глазах обоих читалась активная работа мысли: каждая увидела в другой нечто такое, что мог с первого взгляда определить лей-путешественник. Для леди Фейт дело было не в потертых туфлях и пыльной одежде молодой женщины, стоявшей на пороге, и не в ее любопытной манере говорить с той же неуклюжей интонацией, с какой говорили Кит и Вильгельмина, – это было скорее некое качество, отдававшее тайной. Казалось, что само совершённое перемещение как-то меняло ауру человека, и это могли ощутить другие путешественники.

Хейвен сразу поняла, что довольно неряшливое существо перед ней – ее коллега по прыжкам. Тем не менее, она пока не была готова оказать гостеприимство незнакомке.

– Прошу прощения за бестактность, но все же спрошу: откуда вы знаете моего дядю?

– Имя сэра Генри назвал мне мистер Брендан Ханно. Возможно, вы его знаете?

– Увы, я не имела чести быть представленной этому джентльмену, – ответила леди Фейт. – Я так понимаю, что мистер Ханно – друг сэра Генри?

– Насколько мне известно, они действительно хорошие друзья, – проговорила Касс, пытаясь приноровиться к более архаичному стилю речи. – Они оба являются членами Зететического общества. Я представляю это Общество, и у меня весьма важный вопрос.

– В самом деле? – Женщина еще раз оглядела Касс с ног до головы и что-то решила для себя. Во всяком случае она отстранила Вильерса и открыла дверь пошире. – Я Хейвен Фейт, племянница сэра Генри. Так сказать, хранительница дома в его отсутствие.

Касс едва держалась на ногах, и с последними словами Хейвен покачнулась, схватившись за дверь, чтобы не упасть.

– О, моя дорогая! – воскликнула Хейвен. – Я веду себя по-варварски. Я вижу, что вы долго пробыли в пути. Вы совершенно измотаны.

Касс кивнула.

– Вы очень любезны. Я действительно долго была в пути…

– Ну что же мы тогда стоим на пороге и болтаем, как торговки, – беспечно произнесла леди Фейт. – Входите и позвольте предложить вам помощь. – Повернувшись к Вильерсу, молча стоявшему рядом, она скомандовала: – К ужину накройте еще на одного человека, а сейчас принесите в библиотеку вино и сыр. – Забрав у Вильерса лампу, леди Фейт повернулась к своей гостье. – Прошу следовать за мной, Кассандра. Вам необходим отдых.

Леди Фейт провела Касс по коридору, погруженному в вечернюю тень, открыла дверь и пропустила Касс в комнату, уставленную книжными стеллажами от пола до потолка. Зажгла свечи на двух боковых столиках.

– Пожалуйста, садитесь, – сказала она, ставя лампу на большой стол неподалеку. Касс с благодарностью рухнула в большое кожаное кресло возле темного камина.

Леди Фейт проговорила с капризной ноткой в голосе:

– Здесь прохладно. Я вас оставлю на минуту и распоряжусь насчет камина.

Она исчезла, оставив Касс одну. Кресло оказалось удивительно удобным, оно словно приняло тело Касс в нежные объятия. Ничего удивительного, что она почти сразу уснула. Разбудила ее девочка-подросток с кастрюлей раскаленных углей. Она пришла разжечь камин. Касс задремала опять. На этот раз ее разбудили хозяйка и молодой человек.

– Не хотелось вас будить, – тихо сказал Хейвен, – но вам лучше выпить. Это восстановит ваши силы. Джайлз, ты как?

Молодой человек подошел к столику, на котором стоял серебряный поднос с графином и хрустальными бокалами. Он налил три бокала и предложил дамам.

– Представляю вам Джайлза Стэндфаста. – Леди Фейт церемонно кивнула.

Молодой человек низко поклонился.

– Джайлз, это Кассандра Кларк, знакомая сэра Генри. У них есть общий друг. – Обращаясь к Касс, она сказала: – Джайлз кучер и личный слуга сэра Генри.

– Да, миледи, – сказал Джайлз, кивнув. – Очень неприятное дело, вне всякого сомнения.

– Простите? – Касс решила, что начались языковые сложности. – Не уверена, что поняла вас.

– Она же не знает, Джайлз, – сказала Хейвен, касаясь руки кучера, как будто удерживая его от дальнейших слов.

Джайлз опустил голову.

– Прошу прощения, миледи. Я поспешил. Я думал… – Он замолчал.

Хейвен сказала:

– Вы не могли бы объяснить свой интерес к сэру Генри?

– Мы ждали, что ваш дядя и мистер Ливингстон примут участие в недавнем собрании Зететического общества. Они не явились, и мы не можем установить контакт с ними. Члены Общества обеспокоены, не случилось ли с ними что-то нехорошее.

– Да, вы правы. – Леди Фейт погрустнела, а в голосе появились мрачные ноты. Она сделала паузу, затем вздохнула и сказала: – Я бы хотела найти какой-нибудь более приемлемый способ сообщить вам новости… – Она поколебалась, но все же решилась: – Мне очень грустно сообщить, что сэр Генри мертв и Козимо тоже. Оба пали от рук гнусного злодея во время путешествия в Египет. – Она опустила голову. – Это ужасный конец двух поистине благородных людей.

Леди Фейт выглядела олицетворением печали, но Касс почему-то почувствовала, что молодая женщина, стоящая перед ней, не совсем откровенна, создавалось такое впечатление, будто она старательно играет роль из какой-то пьесы. «Как тебе не стыдно, Касс, – сказала она себе. – Веди себя прилично».

– Я сожалею о вашей утрате, – проговорила она.

Хейвен подняла бокал.

– Давайте выпьем за их память.

Касс отпила; вино было очень резким и кислым, но возбуждало. Все трое какое-то время молча отдавали дань памяти. Джайлз передал Касс тарелку с сыром. Еда и питье действительно привели ее в чувство, и в следующий миг она была уже готова к дальнейшему.

– Не могли бы вы рассказать подробнее о том, что произошло? Я уверена, что общество захочет узнать все, что я могу от вас услышать.

Леди Фейт приступила к объяснению того, что произошло в Египте, но делала это как-то очень поверхностно, не вдаваясь в подробности. Она рассказала, как вместе с Китом и Джайлзом они прошли по следам Козимо и сэра Генри до вади, нашли место гробницы Верховного Жреца Анена, как сражались с людьми Берли, но проиграли, как их заключили в тюрьму вместе с Козимо и сэром Генри, которые к тому времени уже были тяжело больны.

– Должно быть, в воздухе гробницы содержались зловонные миазмы, и оба они надышались этой гадостью. Мы бы тоже заразились, но мы пробыли там намного меньше, чем они, – заключила Хейвен. – Собственно, при кончине сэра Генри присутствовал Джайлз, он с радостью ответит на любые ваши вопросы касательно трагических обстоятельств. – Она наклонила голову набок. – Что еще вы хотите знать?

Касс подумала.

– Леди Фейт, вы упомянули молодого человека – правнука Козимо Ливингстона, Кита? Но вы не сказали, что с ним случилось. Возможно, Джайлз расскажет, что с ним сталось.

– Да, миледи, – ответил Джайлз после небольшого колебания. Он посмотрел на леди Фейт, словно спрашивая ее разрешения. Касс уверилась, что между ними что-то произошло. – Мы были все вместе, когда нас взяли в плен, – просто сказал он. – Мистер Кит и я сумели сбежать.

– Он сейчас с вами? – спросила Касс. – Я бы хотела повидаться с ним.

Джайлз снова взглянул на леди Фейт, та кивнула, разрешая ему говорить. Губы кучера искривила гримаса.

– Те, кто убил сэра Генри и Козимо, снова нашли нас. Была погоня. Лорд Берли был верхом, и у него был пистолет. – Он помахал перевязанной рукой. – Он меня ранил, а мистер Кит сумел сбежать.

– Там была суматоха, – вставила Хейвен, – и Кит потерялся. Никто так и не узнал, куда он делся – по крайней мере, в настоящее время мы этого не знаем.

Брендан и миссис Пилстик предупреждали Касс о темных силах и таинственном лорде Берли, но сейчас она впервые убедилась, что это были не досужие разговоры.

– Этот лорд Берли и его люди, те, что преследовали вас, – вы уверены, что это были те же самые люди, которые убили сэра Генри и Козимо?

– Да, миледи. – Джайлз резко кивнул; теперь он говорил довольно раздраженно. – Они скрываются, и нападают на каждого, кто встает у них на пути. Они не боятся ни человека, ни Бога, не останавливаются ни перед чем, чтобы творить злую волю. Они убили сэра Генри и Козимо совершенно сознательно, это не ошибка.

В комнате воцарилось молчание.

– И что же теперь будет? – машинально спросила Касс, сделав очередной глоток из бокала.

– Мы что-нибудь решим, – ответила Хейвен. Она опять склонила голову набок и откровенно разглядывала Касс. – Могу я спросить, как вы сюда попали? – Заметив, что Касс решает, как ответить, она добавила: – Это обычный вопрос. Как вы добирались до нашего дома?

– В основном, пешком, – неопределенно ответила Касс.

Хейвен фыркнула.

– И откуда же вы шли?

– Из Дамаска. В Дамаске штаб-квартира Общества.

Тонкая улыбка тронула уголки губ Хейвена.

– А как вы познакомились с лордом Берли?

Касс нахмурилась.

– Я совсем его не знаю. Имя услышала от вас только что.

– И долго вы шли?

Касс снова задумалась. Ее что, допрашивают?

– Послушайте, – сказала она наконец, – я думаю, мы все знаем, как я сюда попала. Я путешествовала по Дорогам Призраков, как их называют, то есть по энергетическим тропам, по лей-линиям. Так их называл Брендан.

Леди Фейт и Джайлз переглянулись, и Джайлз кивнул.

– Конечно, она прыгала, – твердо сказал он.

– Согласна, – кивнула Хейвен. Касс же она сказала: – Прошу прощения за мой прямой вопрос. Но вы вполне можете служить Черному Графу, и вас послали сюда, чтобы заманить нас в ловушку.

– А Черный Граф… это кто? – спросила Касс, отставляя бокал.

– Все тот же лорд Берли, – ответила Хейвен. – Он носит титул графа Сазерленда, и он беззастенчивый махинатор. Его жадность превосходит только его высокомерие, а последнее очень велико. И, как верно сказал Джайлз, он ни перед чем не остановится, чтобы добиться своего, даже если для этого придется убить любого, кого он посчитает соперником.

Касс задумалась.

– Да, учитывая, черезо что вам пришлось пройти, ваше недоверие понятно. Я бы рада успокоить вас, но… – она развела руками, – вам придется придумать, как мне доказать свою невиновность.

– Ваше поведение говорит само за себя, – с ноткой высокомерия произнесла леди Фейт. – Но я бы хотела больше узнать об Обществе, которое вы упомянули. Давайте начнем с этого. – Она взглянула на Джайлза, который все еще стоял у стола. – Садись, послушай. Возможно, нам здесь придется задержаться, а я не хочу, чтобы ты напрасно утомлялся.

– Да, миледи, – ответил кучер. Он сказал это с поклоном, и Касс подумала, что перед ней образец классового неравенства, свойственный этому времени. – Но я лучше постою, с вашего позволения.

– Нет уж, – быстро возразила Хейвен. Она похлопала по подушке кресла рядом с собой. – Мы с тобой партнеры, мы не должны допускать, чтобы различия в нашем положении мешали нашим делам. Ты был ранен, тебе нужно восстанавливаться. Никому никакой пользы, если ты не будешь так же здоров, как раньше. – Садись. Ничего не хочу слушать!

Джайлз неохотно кивнул и сел. Этот маленький инцидент убедил Касс, что леди Фейт – женщина, привыкшая поступать по-своему, и ее видимый демократизм – обычное притворство, простое подтверждение главенства. Дождавшись, когда Джайлз сядет, она повернулась к Касс.

– Так я вас слушаю. Вы хотели рассказать о вашем Обществе…

– Ну что же, можно и с этого начать. – Касс рассказала о встрече с миссис Пилстик и Бренданом в Дамаске, в штаб-квартире Зететического общества, упомянула библиотеку, содержащую старые книги и малоизвестные рукописи, рассказала и о других членах, с которыми встречалась, и в общих чертах объяснила работу общества, как она ее понимала.

Хейвен и Джайлз внимательно слушали, время от времени кивая и обмениваясь взглядами. Хотя, наверное, рассказ Касс мог бы быть более последовательным, во всяком случае, можно было обойтись без лишних деталей: описания двора в Дамаске; книги Фортингалла Шихаллиона «Карты фейри»; рынка и привычки миссис Пилстик добавлять в чай листья мяты.

В завершение Касс еще раз посетовала на отсутствие сэра Генри и Козимо. Именно для выяснения их судьбы ее и отправили в Англию.

– Полагаю, свою задачу я выполнила, – заключила она. – Узнала то, за чем пришла.

Леди Фейт о чем-то глубоко задумалась, а потом вдруг встала.

– Прошу прощения, – сказала она и отозвала Джайлза. Они отошли в угол комнаты и, повернувшись спиной к Касс, провели короткие переговоры, в финале которых Джайлз решительно кивнул.

Хейвен вернулась на свое место, разгладила ладонями платье и сказала:

– Мы вас выслушали и считаем и вас, и ваш рассказ заслуживающим доверия. То есть мы убедились, что вы – та, за кого себя выдаете, и зла нам не желаете. – Она улыбнулась. – Вы уж простите нас за осторожность – имея дело с Черным Графом, лучше переоценить опасность, чем недооценить.

– Понимаю, – кивнула Касс; она и не особенно беспокоилась по этому поводу, но все равно было приятно знать, что ее приняли.

– Теперь, когда ваша миссия выполнена, что вы намерены делать? – спросил Джайлз, обращаясь напрямую к Касс.

– Вернусь и передам остальным то, что услышала, – ответила она. – Уверена, они с нетерпением ждут новостей. Ну а дальше будут планировать свою деятельность исходя из моей информации.

– Ты мог бы пойти туда и сам все рассказать, – предложила Хейвен. – А можете и вы пойти с нами. – Леди Фейт взглянула на Джайлза и сказала: – Мы со Стэндфастом хотели вернуться в Прагу. Там проще всего взять след, если мы хотим продолжать поиски.

– Там Кита видели в последний раз, – пояснил Джайлз. – И там есть люди, которые, возможно, помогут его найти.

– Право, не знаю, – проговорила Касс, чувствуя, что ее внимание скользит по словам леди Фейт, не проникая вглубь. Она слишком устала и голодна, чтобы принимать какие-то решения вообще. – Наверное, найти Кита важно, но в Обществе ждут от меня известий.

–Тогда я предлагаю отложить обсуждение на утро, – начала Хейвен, – а сейчас ужин. Думаю, он уже готов. Потом вам надо отдохнуть, а потом вернемся к этим вопросам. – Она тепло улыбнулась. – Одобряете такой план действий?

– Очень одобряю, миледи, – ответила Касс. Она не была уверена, что обратилась к племяннице сэра Генри правильно, и в смущении закусила губу.

Однако Хейвен, не моргнув глазом, протянула Касс руку.

– Идемте, надо подобрать для вас более подходящую одежду. Примите ванну, по-моему, она вам необходима после столь долгого путешествия.

– Спасибо, – сказала Касс, опираясь на руку хозяйки и опять сомневаясь, не нарушает ли она тем самым каких-то здешних установлений. – Ванна – это прекрасно!

Хейвен вывела ее из комнаты.

– Лей-прыжок – это всегда приключение, вы не находите, дорогая?

– У меня мало опыта, – призналась Касс. – Я начала свое путешествие всего несколько дней назад, да и то случайно. А кажется, прошло уже много лет.

– Вот именно! Начинаешь прыгать, и время перестает идти обычным путем, – ответила Хейвен. – Все тут же начинает путаться, верно, Джайлз?

– Совершенно верно, миледи, – сказал он. Погасив свечи, он закрыл дверь в кабинет и последовал за женщинами в коридор, добавив про себя: – Это изрядно сбивает с толку.

ГЛАВА 5, в которой Кит возвращается на место преступления

На седьмом шаге земля ушла из-под ног Кита. Инстинктивно он попытался нащупать пальцами ног опору, и нащупал ее. В тот же момент сильный ветер поднял песок с тропы. Кит закрыл глаза, а когда снова открыл их, то обнаружил себя на дороге между двумя полями – той самой, обсаженной деревьями тропы, по которой Вильгельмина направила его в ночь побега от Берли.

– Мы вернулись, – сказал он, найдя глазами Мину и брата Лазаря. – Все в порядке?

– Лучше некуда, – проворчала Вильгельмина, вытряхивая листья из волос. Брат Лазарь, стоявший прямо за ней, отряхнул рясу, улыбнулся и сказал: «Es war Gut Sprung» {Хороший получился прыжок (нем.)}.

– Да уж! – согласилась Мина. Она огляделась. – Так. Река позади. Еще рано, можем поймать какого-нибудь фермера, едущего в город. – Она пошла по дороге, больше похожей на аллею. – Интересно, какой сегодня день?

– Да ладно – день, какой год?

– Знаешь, – ответила Мина, – когда я прыгаю на седьмом шаге от камня, обозначающего лей-линию Большой долины, я редко промахиваюсь больше чем на день-другой. Ты не поверишь, чего мне стоило научиться попадать так точно.

– А с другими местами у тебя так получается?

– М-м. – Она думала. – Примерно. – Повернулась к брату Лазару и что-то сказала по-немецки. Они переговорили, причем брат Лазарь иногда переходил на итальянский.

«Да, с этим придется что-то делать», – размышлял Кит, слушая их разговор, из которого он уловил лишь пару полузнакомых слов. – И что он сказал? – спросил он, когда Мина замолчала.

– Он говорит, что в самом общем смысле место прибытия можно рассчитать тем способом, о котором я сказала, но надо учитывать длину шага, относительную скорость и еще кое-какие параметры. Но не стоит путать технику прыжка с вероятностью самой лей-линии.

– Верно. – Кит задумчиво кивнул. – Правило – оно и есть правило, но никак не универсальный закон. Постараюсь иметь это в виду.

Забросив на плечи рюкзаки, трое путников пошли по тропе и вскоре вышли на дорогу. Невдалеке сквозь деревья серебрилась Молдау. Стоял погожий осенний день. По дороге ползла телега с сеном, как раз в сторону города.

– Вот и наша карета, – воскликнула Мина, направляясь к телеге, запряженной лошадьми. – По-моему, я этого фермера знаю, он нас довезет до моей входной двери.

– Ух ты, Мина, у тебя здесь все схвачено!

Вильгельмина поспешила к телеге, предоставив Киту и брату Лазарю догонять.

– Добрый день! – крикнула она еще издалека.

Возница притормозил.

– Нам повезло, – объяснила она подошедшим мужчинам. – Он в город едет. Эй, помогите даме влезть.

Итак, все трое устроились на соломе и теперь слушали мерный топот лошадей, а телега тем временем грохотала мимо недавно убранных полей с одной стороны и медленной рекой с другой. Двое пассажиров оживленно болтали с фермером по-немецки, так что Киту оставалось любоваться пейзажем. Что-то в воздухе, или в свете, или в самой атмосфере этого места повергло Кита в глубокую задумчивость, и вскоре он поймал себя на мысли, что уже некоторое время вспоминает подробности побега в ту ночь, когда был ранен Джайлз. Вот как раз на этой дороге, ну, или где-то рядом, и находилось место преступления. Они бежали, а Берли скакал на лошади, к тому же у него был пистолет. Они пытались оторваться, потом даже спешили графа, но Джайлз получил пулю в руку, позволив Киту скрыться в суматохе.

Впрочем, воспоминания занимали его недолго. Оказавшись в каменном веке, он испытал столько всяких опасностей, что Берли с его ужасными планами явно отступал на второй план. Но вот теперь, здесь, он не мог не думать о них. Приспешники графа могли таиться в любом темном переулке. И вообще, чего они от него хотели? Более того, с какой стати они старались его убить? Конечно, он им мешал, но вдруг за этим крылось что-то более серьезное?

Из-за этих мыслей Кит пребывал в меланхолии до самых городских ворот. Однако, как только телега их миновала, Кит стал думать об ужине, обещанном Миной. От мыслей о шницеле и кувшине пенистого пива у него потекли слюнки, и он начисто забыл и о Берли, и о его людях, и вообще о полуночных погонях.

Телега катила вверх по узкой улочке, ведущей от ворот к рыночной площади старого города. Там Вильгельмина велела вознице остановиться, подождала, пока они разберут рюкзаки и слезут, потом пригласила фермера, когда он закончит свои дела, в кофейню и пообещала бесплатно чашку горячего кофе и свежий штрудель. Фермер поблагодарил, тряхнул поводьями и уехал.

Идя через площадь к кофейне, Кит задал Мине вопрос:

– Как думаешь, сколько дней назад ты была здесь в последний раз? – Вспомнив их прошлый разговор, он добавил: – Или, может быть, мне лучше спросить, ты уже успела отправиться в Испанию?

Вильгельмина рассмеялась.

– В Праге такого пока не случалось. Но если попытаться угадать, я бы сказала, что с моего отъезда прошло дня два-три, не больше. В самом крайнем случае, четыре. – Она пожала плечами. – Скоро выясним.

Распахнув дверь кофейни, Мина почти вбежала внутрь. Кит и брат Лазарь вошли следом за ней и обнаружили зал, битком забитый посетителями, балующими себя утренним кофе; работники шустро сновали по залу, разнося кофейники и тарелки с выпечкой. Пахло свежеиспеченным хлебом, воздух гудел от разговоров. Здесь царило легкое настроение, и Кит снова подумал, как Вильгельмина с Энгелбертом смогли добиться такого успеха.

Мина с восторгом наблюдая за происходящим.

– Чувствуйте себя как дома, – бросила она через плечо, сняла рюкзак и направилась прямо в кухню. – Этцель! – позвала она. – Ich bin zurück, mein Schatz!

Из кухни выглянул здоровяк-пекарь. Из-под мягкой зеленой шляпы выбивались светлые кудри, а круглое лицо раскраснелось от жара духовки.

– О, голубушка! – воскликнул он, широко разведя руки. Мина целиком потонула в его медвежьих объятиях, ее подняли с пола и утащили на кухню.

«Думаю, он рад ее видеть», – размышлял Кит. Они с братом Лазарем обменялись понимающими взглядами и осмотрелись. Их прибытие не осталось незамеченным, кое-кто благожелательно поулыбался им, некоторые кивнули. Кит решил было удивиться, но потом вспомнил, что глазам посетителей предстали два незнакомых священника в рясах и с рюкзаками. Кит пихнул локтем брата Лазаря, и тот поднял руку в общем благословении. Посетители тут же вернулись к разговорам и кофе.

Появилась Мина, таща Этцеля на буксире.

– Энгелберт, это мой друг Джамбаттиста Беккариа.

Этцель сдернул с головы бесформенную шляпу и поклонился священнику; брат Лазарь ответил поклоном и пожал пекарю руку.

Повернувшись к Киту, она сказала:

– Кит, я уверена, ты помнишь Энгелберта.

– Конечно! – Кит, в свою очередь, протянул руку. – День добрый, Энгелберт. Рад встретить вас снова.

– Здравствуйте, герр Ливингстон! И я весьма рад! – Он нежно похлопал Кита по плечу. Руки у пекаря были испачканы мукой и ладонь оставила большой отпечаток на черной рясе Кита.

– Так, – сказала Мина, входя в роль хозяйки заведения, – можете занять свободную комнату наверху. Кровати там хорошие, есть шкаф для всякой мелочи. Я прикажу служанке принести еще одеял, – она повторила то же самое для брата Лазаря. – Поднимайтесь и располагайтесь. Вам принесут воды умыться и привести себя в порядок, а вечером приглашаю нас всех на ужин. Отпразднуем наше благополучное возвращение. – Она заметила кислое выражение на лице Кита и поинтересовалась: – Что-то не так?

– Ну, одежда… – начал он. – Может быть, у тебя найдется что-то менее религиозное?

– Тебе так быстро надоело быть священником?

– Ну, мне все равно, что, – просительно произнес Кит. – Годится что угодно.

– Ладно, пошлю кого-нибудь, пусть подыщут что-нибудь подходящее. – Взяв Энгелберта за руку, она увела его, плавно перейдя на немецкий: – Пойдем, Этцель. Расскажешь, что тут без меня было. Мне же надо знать…

– Спасибо, я твой должник, – сказал Кит, но пара уже исчезла в кухне. – Ладно. Увидимся позже, Энгелберт, – проворчал он.

Он оглядел зал и довольных клиентов. Ноздри щекотал запах свежей выпечки.

– Пойдем, брат Лазарь, – вздохнул он, махнув рукой в сторону лестницы. – Конечно, это не «Ритц», но еда хорошая, и нам обещали настоящую перину.