Текст книги "Культовая классика (ЛП)"

Автор книги: Стивен Блэкмур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

– Как бы мне ни хотелось вернуть отца, – говорит Аманда, – я согласна с Габриэлой. Сколько раз ты еще сможешь это провернуть? За последние пару дней ты уже несколько раз умирал.

– Мне не пришлось умирать, чтобы добраться до Харрисона, – говорю я. Я не понимаю, в чем проблема. – Может, если бы я отправился туда, куда мы хотим попасть, и попытался бы усилием воли воплотить это в жизнь.

– Но не вытягивать энергию из трупов, – говорит Габриэла.

– Нет, не вытягивать энергию из трупов, путешествующих во времени, – говорю я. – Аманда? Ты не против попробовать?

Она на секунду задумывается, а потом медленно кивает.

– Да. – Еще несколько месяцев назад она бы все бросила и убежала. Но теперь все по-другому– Дай мне выжать из Лиама еще немного информации. Я дам тебе знать, когда что-нибудь выясню.

Она встает и потягивается, хрустят позвонки.

– Я с тобой, – говорит Габриэла.

– Нет, – говорит Аманда. – Ты останешься здесь, поговоришь со своим мужчиной и расскажешь ему, что, черт возьми, происходит.

– Я вижу, кто в этих отношениях главный, – говорю я.

– И ты, – говорит Аманда, – сделаешь то же самое. То, что у вас двоих, это ваше личное дело. Я люблю вас обоих, но это начинает меня бесить.

Вспышка магии и она открывает портал в свой дом. Она украсила его так, что он стал похож на замок Нойшванштайн в облаках. Одно из преимуществ карманной вселенной, которая меняется в зависимости от вашего настроения.

– Разбирайтесь сами со своим дерьмом, – говорит Аманда. Она проходит через портал, и тот захлопывается со звуком захлопнувшейся двери.

– Ну, это мы уже слышали, – говорю я. – Слушай, прости, что я умер, ладно? Боже, нормальным людям никогда не приходится вести такие разговоры.

– Я знаю, – говорит она. – Дело не в этом. И не только в этом.

– Ладно. Так что же это такое?

– Я… – Она не успевает договорить, потому что здание сотрясает мощный взрыв, и мы обе падаем на пол. Габриэла достает телефон.

– Что это, черт возьми, было? – Она секунду слушает. – Это безумие. Так не бывает.

– Что происходит?

Я не чувствую, что кто-то погиб, но после такого взрыва это лишь вопрос времени.

– Какой-то ублюдок протаранил бетонный барьер на въезде фургоном и открыл огонь из гранатомета.

Она права, это не сработает. Когда она строила это место, то спроектировала его как крепость без слепых зон и укрытий, с несколькими дверями, которые работают как шлюзы. Они не успеют выпустить столько ракет, чтобы выбить двери, прежде чем их расстреляют сверху. Так почему же...

– С какой стороны? Люди или сверхъестественные существа?

– Сверхъестественные, – отвечает Габриэла. – Это плохо. – Она выбегает из комнаты. Я следую за ней.

Крыло, отведенное для сверхъестественных существ, тщательно защищено и покрыто таким количеством заклинаний, перенаправляющих внимание, что даже магам будет непросто найти двери. Если они знают, где находятся двери, значит, понимают, что им через них не пройти. Так зачем пытаться?

Снаружи слышны выстрелы, крики, я чувствую несколько смертей. Что, черт возьми, они пытаются сделать? И тут до меня доходит.

– Это отвлекающий маневр, – говорю я.

– Черт, – говорит Габриэла. – Никто не проникнет сюда, выломав входную дверь. Но крыша защищена не так хорошо. Но зачем?

Как по заказу, я слышу вертолет. Он слишком громкий, чтобы быть одним из этих маленьких транспортных вертолетов. Что бы это ни было, оно большое. Достаточно большое, чтобы вместить много людей.

Мне приходит в голову только одна мысль.

– Сандей здесь?

– Черт, – говорит она. – Опал.

Надеюсь, мы не опоздали.

Глава 16

Здание сотрясает серия взрывов, словно при землетрясении. На этот раз взрывы раздаются над нами. Кто бы это ни был, он не шутит.

– У Джимми появились новые друзья, – говорю я.

– Что ж, через минуту у него появятся новые мертвецы, – отвечает Габриэла. Мы сворачиваем за угол, и меня накрывает ощущение смерти, как раз в тот момент, когда до нас доносится звук выстрелов. – Черт, – говорит Габриэла, увидев, что я пошатнулся. – Сколько их?

– По меньшей мере дюжина, – отвечаю я. – Сбиты пулемётным огнём.

Габриэла подбегает к пожарному шлангу, закреплённому в углублении в стене. Она нажимает на потайную кнопку, и вся конструкция сдвигается в сторону, открывая более глубокое пространство. Внутри лежат два дробовика Benelli M4, патронташи с дробью и противогазы.

Когда ты управляешь убежищем для самых опасных существ в мире, не имеет значения, насколько они милые и безобидные. В какой-то момент кто-то может сорваться, и лучше быть к этому готовым. У Габриэлы по всему комплексу разбросаны такие тайники.

– Здесь у меня только картечь. – Она достаёт дробовик и перекидывает через плечо патронташ. – Но она такая убойная, что от неё не останется и следа.

Я беру один из дробовиков. Она заряжает их картечью. Опасно? Безответственно? Абсолютно. Это необходимо, когда у тебя есть три секунды, чтобы вырубить разъяренного Манананггала? Да, черт возьми.

 – А как же фентанил?

В дополнение к оружию, у нее есть спринклерная система, которая переключается с воды на аэрозольный фентанил, чтобы вырубить всех, если ситуация действительно выйдет из-под контроля. Нам пришлось использовать ее некоторое время назад, чтобы избавиться от оборотня. Оборотню не нужно было дышать, но как только мы уложим всех остальных, мы сможем пристрелить того, кто останется на ногах.

Габриэла качает головой.

– Пока нет. Парня, от которого я это узнала, Интерпол задержал в Таиланде месяц назад. У нас есть другой поставщик, но нам нужно нечто большее, чем просто фентанил. В одиночку это дерьмо более бесполезно, чем перцовый баллончик против большинства жителей.

– Я думаю, они в кафетерии, – говорю я. – Я почувствовал, что там люди умирают.

Многие жильцы, вероятно, были там, когда люди Джимми взорвали крышу. Я чувствую, что умираю, и изо всех сил стараюсь не обращать на них внимания.

Почему это так сильно меня задевает? Из-за этого жужжания у меня под кожей?

Габриэла поднимает руку, когда мы доходим до угла. Я останавливаюсь. Я тоже это слышу. Люди бегут. Люди в ботинках. И, судя по звуку, они несут тяжелое металлическое оборудование.

Я не чувствую поблизости никакой магии. Это обычные люди? Я не хочу рисковать и выяснять это.

Я достаю из своей сумки тонкий, хрупкий диск, хлопаю Габриэлу по плечу и протягиваю ей. Я мимикой показываю, что хочу, чтобы она сделала.

Она кивает, затем разламывает диск пополам, разбрасывает осколки по углам и прикрывает глаза.

Мы отворачиваемся, и в последнюю секунду я накладываю на нас заклинание тишины. Я вижу вспышку даже с закрытыми глазами, но ничего не слышу.

Секунда, и мы за углом, заклинание тишины снято. Не нужно долго гадать, чтобы понять, что это нехорошие парни. Противогазы, черная форма, автоматы.

Судя по всему, они не ожидали сопротивления. Кто бы их ни нанял, он не посвятил их в детали. Позади них в коридоре я вижу тела. Кто-то из местных, кто-то из наемников.

Габриэла бьет одного из них прикладом в лицо, и тот падает, а другого в живот, так что он сгибается пополам. Она поднимает дробовик к его лицу и спускает курок. Мешок с костями или нет, но с такого расстояния от его головы ничего не останется.

Я пытаюсь выстрелить, но дробовик заклинивает, и я размахиваю им над головой, как топором. Никого не задеваю, но я и не рассчитывал. Мне просто нужно было отвлечь их.

К тому времени, как двое оставшихся приходят в себя, я уже держу в руке опасную бритву и набрасываюсь на них. Лезвие рассекает одному из них шею, доходя до позвоночника.

Второй пытается выхватить пистолет, но я выбиваю его у него из рук. Однако он быстр. Не успеваю я опомниться после удара, как он выхватывает нож из ножен на поясе. Лезвие рассекает мне руку, прежде чем я успеваю отбить удар бритвой. Магия моих татуировок вступает в дело, но она не всесильна. Рана неглубокая, но все равно очень болезненная.

Он замахивается, но на этот раз я готов к удару. Он наносит удар ножом. Вместо того чтобы блокировать его, я наношу удар бритвой, рассекая нож посередине, до самой рукоятки. Бритва проходит мимо его запястья, прежде чем он это чувствует, но он должен понять, что что-то не так, когда видит, что его рука болтается, как банановая кожура.

Это отнимает у него много сил, и он даже не пытается блокировать мой удар, когда я полосую его по животу, вспарывая его, с одной стороны, на другую. Кишки вываливаются на пол.

Он падает на колени, пытаясь собрать их обратно. Это никогда не срабатывает. Особенно, когда он весь истекает кровью. Но, думаю, ему есть чем заняться в свои последние минуты.

– Никуда не уходи, – говорю я. Он смотрит на меня своими маленькими зрачками. – Нам с тобой нужно поговорить.

Я наблюдаю, как жизнь угасает в его глазах, чувствую его смерть всем своим существом.

Габриэла подбегает к паре ординаторов, которые пытаются встать. Я иду помочь еще одному. Вероятно, это вампиры – их до смешного трудно убить.

– Ты сможешь справиться с этим без меня? – Спрашивает Габриэла. – Этим людям нужна помощь.

– Я хочу сказать "нет", – отвечаю я. – Но да, я справлюсь. Береги себя.

– Подожди, – говорит она. Она притягивает меня ближе и крепко целует. – Мы поговорим.

– Надеюсь, после мы сможем сделать больше, чем просто поговорить, – говорю я. Она улыбается.

– Никто не говорит, в каком порядке все это должно происходить.

– Я знал, что полюбил тебя не просто так.

Дерьмо. Я на секунду замираю. Неужели я снова все испортил? Блядь. Черт, черт, черт.

Она в ответ снова меня целует.

– Я тоже тебя люблю, – шепчет она. – Иди.

– Скоро увидимся. – Я хватаю с одного из трупов автомат и пару магазинов и иду по коридору к Т-образному перекрестку, а затем поворачиваю в сторону столовой. Вскоре я уже слышу выстрелы, крики, рев и чувствую, как внутри все сжимается от предчувствия смерти.

Трахни меня. Я не знаю, сколько времени нужно Сандею, чтобы выйти из себя после того, как он теряет опал, но, судя по звукам, недолго.

И есть какое-то ощущение, что с ними что-то не так. Немного похоже на то, что происходит, когда я оживляю труп, но все же не совсем то. Что, черт возьми, там происходит?

Пули не причиняют Сандею никакого вреда. Если выстрелить ему в голову, он не умрет. У меня есть идея, но она мне совсем не нравится. Боюсь, у меня не будет выбора.

Еще один поворот, и в конце коридора будут двери в столовую. Они распахиваются. В проеме появляется женщина в черной экипировке для подавления массовых беспорядков с автоматом в руках.

Эта женщина повидала немало дерьма. Она высокая, ее рыжевато-медные волосы с белыми прядями собраны сзади в конский хвост. Ее лицо и руки покрыты плохо зажившими шрамами, широкими белыми рассечениями. Ее левый глаз представляет собой высохший шар с разрезом посередине, который продолжается до левого уголка рта, образуя подобие усмешки. По какой-то причине на левой руке у нее надета единственная черная перчатка, доходящая до локтя.

Сначала я ее не узнаю, а когда узнаю, то не понимаю, как это возможно, что она вообще стоит здесь. Уголок ее рта, который не пострадал, приподнимается в улыбке.

Рэйчел.

– Скучал по мне, дорогой? – говорит она с новой шепелявостью и открывает огонь из автомата. От неожиданности я едва успеваю прикрыться щитом. Я уже чувствую боль от ножевой раны, и мне не нужны дополнительные дырки от пуль.

Пули рикошетят от моего щита, выбивая куски бетона из стен и взрывая светильники. Через пару секунд она замолкает. Я делаю пару выстрелов из своего пистолета, но это скорее формальность, которая ничего не дает. Мы в тупике. По крайней мере, пока.

– Я надеялся, что мы с тобой столкнемся, – говорит Рэйчел. Ее голос звучит грубее, чем я помню, и я понимаю почему, когда она меняет позу и я вижу ее шею. Она покрыта шрамами даже сильнее, чем лицо.

– Привет, Рэйч. Новый образ? – Я понятия не имею, как она выжила среди скитальцев. По крайней мере, она за это поплатилась. – Должен сказать, это немного неожиданно.

– Я же говорила, что Джимми вытащит меня оттуда.

– Не торопился, да? Ты выглядишь так, будто попала под молотилку. Как это произошло?

– Понятия не имею. Очнулась живой. Все раны зажили.

– Зажили? Я знаю одного бродягу в Венеции, который работает лучше. Я бы подал в суд на твоего врача за халатность.

С ее магическими способностями черт знает, что она на самом деле видит, но если у нее есть слепая зона, глупо было бы ею не воспользоваться. Я сдвигаюсь вправо.

– Я вижу, что ты делаешь, – говорит она. – Это не сработает.

– А я-то думала, что мои гнусные планы были такими изощренными. Кстати, о гнусных планах, как Джимми?

– Все по-старому, по-старому, – говорит она.

– Ты же знаешь, что у меня есть друг, который хочет с тобой поссориться.

– А теперь согласен? Это насчет тех детей в Лонг-Бич, которых твой друг лопал, как шарики с водой?

– Да, ему не нравится, что его заставляют убивать детей.

– Ага. Я знаю твоего парня, – говорит она. – Спроси его об Энсенаде в 2015 году. Он не против убивать детей.

– Это его забота, – говорю я. – Меня волнуют только кости, которые я должен собрать вместе с тобой.

– Ты все еще зациклен на Кэндиленде? Правда?

– Больше всего мне интересно, почему Джимми хотел, чтобы ты это сделала.

– Нет, это все из-за меня, – говорит она. – У меня неплохо получилось "мы все друзья", не так ли?

– У меня были сомнения. Но потом я нашел твое тело. Ну, то, что я принял за твое тело.

– Что бы там ни продавалось.

Я придвигаюсь к ней поближе и замечаю, что то, что я принял за длинную черную перчатку, на самом деле пропитано черной слизью до самого левого предплечья. Она как будто окунула перчатку в чан с дегтем.

– Пришла за воскресным опалом, – говорю я.

– Я тоже его получила, – говорит Рейчел. – Неужели ты не понимаешь?

Вот что это за черная гадость. Единственный способ получить воскресный опал, это вскрыть себе грудную клетку. И вытащи его. Это что, кровь в его теле?

Но дело не только в этой черной жиже. Я чувствую, как люди быстро умирают, и... я все еще не уверен, но чувствую что-то странное.

– Ты же знаешь, что это твоя вина, Эрик, – говорит Рэйчел. – Ты должен был пойти и выбросить тот, другой.

– Я так и сделал, – говорю я. – И я знаю, что у Джимми к ним такое же предвзятое отношение, как и ко мне.

– Эй, а что там с наводкой на Дом Сторера? – спрашивает она. – Я подослала туда пару ребят, чтобы они дождались твоего приезда.

– Если ты намекаешь, что это была уловка, чтобы заманить меня туда, то я так и понял. Жаль, что ты не участвовала в этой затее. Ты могла бы просто позвонить мне и добиться того же результата, не рискуя быть растерзанной призраками. Но да, мы с Джимми славно поболтали. Знаешь, он просчитал все возможные сценарии, чтобы понять, вернешься ли ты после встречи со мной, и в большинстве из них ты оказывалась мертв. Но он все равно тебя отпустил.

Она возмущается.

– Он меня не отпускал. Я сама все сделала. Самостоятельно. Это мой выбор.

Я не могу удержаться от смеха.

– Вижу, задела за живое. Ты правда думаешь, что у тебя есть выбор в этой ситуации? Да ладно тебе, Рэйчел, ты же не дура. Ты знаешь, как это работает.

– Я не бездумная марионетка, Эрик, – говорит она.

– Ага, продолжай себя в этом убеждать. Что за гребаную сделку ты заключила на этом перекрестке в полночь?

– Мы уже это обсуждали, Эрик. Это не твое гребаное дело.

Воздух прорезает особенно пронзительный крик.

– Звучит не очень, – говорит Рэйчел. – Там зомби пожирает людей. Жаль, что его нельзя убить. Но я уверена, что с ним справился бы какой-нибудь большой и страшный некромант.

– Или я могла бы скормить ему тебя. Уверен, ему бы это понравилось.

– Чем дольше мы здесь стоим, тем больше людей умирает, – говорит она. – Теперь мы с тобой можем сразиться. Я бы надрала тебе задницу. Я уже это делала. Но на это уйдет больше времени, чем у меня есть.

– Просто скажи, – говорю я.

– Мы с тобой расходимся, как корабли в ночи. Ты идешь туда и решаешь свою проблему с зомби, а я иду своей дорогой.

– И дать тебе возможность пройти через это место, убивая всех, кто попадется на пути? Не пойдет.

– Я готова выслушать предложения.

У меня есть кольцо, которое создает порталы в любую точку поблизости. Радиус действия у него небольшой, и есть некоторые ограничения, но при желании я могу проделать дыру в стене, в полу или просто в воздухе.

Мне хочется открыть портал прямо под Рэйчел и захлопнуть его до того, как она пройдет через него. Однажды я так сделал с демоном. Сработало отлично. Но я не уверен, что это сработает. Рэйчел быстрая, и если после нашей последней стычки она не усилила свой арсенал, чтобы получить хоть какое-то преимущество, я буду удивлен. Не сомневаюсь, что она может двигаться молниеносно.

 – А как насчет этого? По-прежнему. Мы расходимся в разные стороны. Но вместо того, чтобы ты бегала по коридорам и убивал всех подряд, я предлагаю тебе более удобный выход.

Я нажимаю на кольцо, и открывается портал на улицу. Сквозь него я вижу горящие обломки машины, которую люди Рэйчел протаранили на въезде. На улице на удивление малолюдно. Пара вертолетов, патрульная машина полиции Лос-Анджелеса в конце квартала с двумя офицерами, которые выглядят напуганными и недоумевают, где, черт возьми, их подкрепление.

– Ты хочешь, чтобы я прошла через это?

– Иди, беги, прыгай, мне все равно. Я просто хочу, чтобы ты ушла. А ты тратишь мое время.

– Вот видишь, именно так поступил бы Эрик Картер, которого я знала тридцать лет назад. Такой самоотверженный.

– Нажми на кнопку, и Эрик Картер, которого ты знаешь сегодня, вырвет твою гребаную душу и засунет ее тебе в задницу.

– Не надо грубить. Я получила то, за чем пришла.

Она делает шаг назад и проходит через портал.

Я думаю о том, чтобы закрыть его, когда она будет на полпути, но нет. Она не единственная, кто на стороне Джимми, но она единственная, кого я знаю.

– До скорой встречи, Эрик, – говорит она. Я захлопываю портал и бегу к двери.

Глава 17

Я распахиваю двери и замираю. Я знал, что будет плохо, но не думал, что настолько.

Я ожидал такого запаха. Я уже надышался им снаружи. И я знал, что будет много крови, много тел.

Но это похоже на то, как если бы торнадо пронесся по скотобойне. Повсюду кровь и мясо, и не все это человеческое. Кровь, покрывающая потолочные светильники, окрасила всю комнату в тусклый красный цвет.

Джо Санди стоит на столе и рычит, как разъяренный лев. Он быстро деградирует. Он так сильно исхудал, что одежда висит на нем, как на пугале из ночного кошмара. Большая часть его плоти отслоилась, обнажив гниющие, покрытые язвами мышцы и органы. Его лицо превратилось в впалую маску, покрытую оспинами и зеленой гнилью. Куски его плоти отваливаются и падают к его окровавленным ногам.

Здесь не меньше тридцати трупов. Некоторые нелюди еще живы, но многие уже мертвы. Они сбросили маскировку, и их истинная природа вырвалась наружу. Зубы, клыки, когти.

Но люди, это просто куски мяса. Их легко узнать: все они одеты в черные комбинезоны, как Рэйчел.

Я вижу тела гулей, пару кицунэ с оторванными от человеческих тел лисьими головами, а то и вовсе трупы каких-то существ, разорванных на куски, так что я не могу их опознать. Все это было бы ужасно само по себе, но есть еще кое-что. Похоже, все, кого Санди убил и у кого еще остались голова и пара ног, встали и ходят.

Мимо меня пробегает окровавленная женщина в рваных джинсах и футболке, насквозь пропитанной кровью. Она молода. Блондинка с голубыми глазами. Она бьет зомби кулаком и сносит ему голову. Я не сразу ее узнаю.

– Розали? – Розали – вампирша, которая живет здесь со времен старого ранчо. – Воспользовалась ситуацией?

Обычно Розали выглядит лет на восемьдесят. Она одна из группы вампиров в городе, которые по какой-то причине не могут пить кровь, она должна поступать непосредственно в вену. Я был бы удивлен, если бы она не поддалась искушению, когда вокруг столько крови.

– Да пошел ты, – говорит она. – Я приняла перед тем, как прийти сюда. Ты думаешь, у меня было бы время на все это дерьмо? Что, черт возьми, происходит?

– Он, – говорю я. – Привет, Санди. – Все внимание мертвецов обращается на меня. Головы поворачиваются в мою сторону, что идеально совпадает с взглядами Санди, когда он смотрит на меня. – Как дела? Никто не говорил мне, что ты можешь добиться большего. Кстати, отличная работа. Я говорю это как профессионал.

Санди скрючивается, словно собирается выпрыгнуть на меня из-за стола, и его зомби делают то же самое. Ладно, я могу с этим смириться. Чего я не понимаю, так это почему Санди не изменился в лучшую сторону. Поедание чьего-то сердца должно превратить его в зомби, который уже не так сильно жаждет сердца. И тут я вижу это. У него на горле металлическая лента, и когда я напрягаю свои чувства, я чувствую магию, которая окружает это.

Рэйчел каким-то образом достала эту штуку и вытащила камень у него из груди. Вероятно, за последние десять минут он съел много сердечек, но не может их проглотить. Я либо избавлю его от этого и насильно скормлю ему чьи-нибудь внутренности, либо найду другой опал.

Хорошо, что я гребаный лжец.

Я лезу в свою сумку и нащупываю опал, который украл у Джимми. Огромное количество всякой всячины, которую я нахожу в этой штуке, всегда немного настораживает, когда я пытаюсь что-то найти.

Это не занимает много времени. Я беру ее в руки и чувствую покалывание в коже, как только касаюсь пальцами. Я просто надеюсь, что это сработает так же, как то, что Рейчел убрала из Санди.

– А теперь, пока все не пошло наперекосяк, – говорю я, – если вы меня слышите, знайте, что я здесь, чтобы помочь.

Я чувствую, что вокруг меня зомби. Они похожи на те, что я готовила, но совсем не похожи на те, что в клубе.

И они совсем не похожи на Санди. Они похожи на дешевую подделку. Я сомневаюсь, что они прослужат долго. Но, учитывая кровавую бойню, я бы сказала, что они продержались достаточно долго.

Я действительно не хочу испытывать на себе всю эту тягомотину с вытягиванием энергии из них. Последнее, что мне нужно, это сдаваться, пока вокруг все еще бродят зомби, пожирающие лица.

Не знаю, изменит ли что-то решение проблемы Санди, но он на первом месте. Почти все здесь мертвы, так что они не смогут причинить больше вреда, пока не выберутся наружу. Я накладываю пару защитных заклинаний на выходы из комнаты, чтобы убедиться в этом.

Наверное, сначала следовало наложить одно на себя. Полдюжины трупов в защитном снаряжении бросаются на нас с Розали, наклоняясь, чтобы откусить от нас куски. К счастью, они все еще в шлемах. Небольшие одолжения и все такое.

Розали отрывает головы двум из них и пробивает череп другому. Я отбрасываю два из них от себя заклинанием толчка и хватаю третий, подтягивая его поближе, прежде чем создать еще один щит в виде шара вокруг нас. Я, должно быть, старею, потому что считаю, что пытаться сделать то, что я собираюсь, только с одним из них кажется более разумным ходом, чем со всеми ними сразу.

Зомби пытается схватить меня за лицо, а я направляю на него немного магии и говорю:

– Прекрати это на хрен.

И это происходит, слава гребаному Христу. Осознание того, что это действует на этих ублюдков, должно облегчить задачу.

По крайней мере, так бы и было, если бы Санди не выбрала этот момент, чтобы швырнуть в меня столом. Он ударяется о щит и отскакивает, за ним сразу же следует другой. Затем третий.

Обычно это не было бы проблемой, но, кроме орды зомби, пытающихся съесть мое лицо, у меня есть еще три щита. В итоге мой личный щит трескается под четвертым столом. И остальные зомби набегают толпой. Люди раздражают. Сверхъестественные существа просто ужасны.

Один из упырей, у которого не хватает большей части внутренностей, хватает меня, разжимает челюсть и широко открывает рот. Ряд за рядом торчащие зубы. Что-то входит внутрь, но выходит только через заднюю часть.

Я отталкиваю его с такой силой, что он отскакивает от потолка. Я чувствую, как кто-то хватает меня сзади за воротник, и, прежде чем я успеваю среагировать, меня выдергивают из-под груды зомби и швыряют по полу на один из столов кафетерия.

– Какого хрена ты творишь, чувак? – Говорит Розали.

– Пытаешься не умереть.

– Дерьмовое место выбрал для этого.

– Заметил, спасибо, – говорю я. – Что за чертовщина? – Я отбрасываю ее в сторону заклинанием отталкивания, в то время как зомби Джо надвигается на нас, а за ним следует орда обезьян-смертников.

Я не могу контролировать Джо так же легко, как другого трупа, но я могу немного замедлить его. Я фиксирую его ноги на месте и отвожу руки назад, выводя его из равновесия. Он падает навзничь на первый ряд своих зомби, сбивая их с ног, как кегли.

Это чушь собачья, и с меня хватит. Я бросаю в них команду и кучу энергии и говорю, чтобы они убрались ко всем чертям. Они подчиняются, но не остаются на месте. Похоже, мы с Санди немного соревнуемся за право собственности.

Знаешь что? Пошел он на хуй. Кто тут у нас гребаный некромант? Я улавливаю их энергию, как в клубе и во время автокатастрофы. Ощущения другие. Они мертвы, а не медленно умирают, и их воздействие, ничто по сравнению с этим. Это больше похоже на то, как если бы ты засунул себе в рот девятивольтовую батарейку, а не электрошокер для скота.

Все они замирают на месте. Кроме Джо, конечно. Его питает не опал, а какая-то магия, которая его создала. Близость к камню помешала ему дойти до этой стадии.

Я отступаю, чтобы дать себе передышку, и внезапно вспоминаю, что свежая кровь становится липкой только после того, как немного подсохнет. До этого момента я словно хожу по жиру. Я делаю неверное движение, и мои ноги подкашиваются.

Этого ему достаточно, чтобы потерять контроль надо мной. Он прыгает, врезается в меня и ударяет меня головой об пол. Сейчас не лучшее время для сотрясения мозга, но мы все равно к этому идем. Так что, думаю, меня можно простить за то, что я был не на высоте. Санди обхватывает меня руками за горло и отрывает от пола.

Я могу ухватиться за его энергию, но не могу удержать ее. Но, с другой стороны, мне не нужно много времени, и он на самом деле оказывает мне услугу болезненным, удушающим, окольным путем.

Я использую заклинание, чтобы ослабить его хватку, и зрение перестает расплываться. Одной рукой я засовываю опал в его вскрытую грудную клетку, а другой хватаюсь за металлический ошейник. Не нужно много магии, чтобы разорвать его, и как только камень оказывается внутри, тело начинает восстанавливаться. Это похоже на замедленную съемку. Его щеки наливаются, разорванная кожа срастается, наполненные гноем волдыри исчезают.

Все ожившие мертвецы падают на пол с грохотом, похожим на раскаты грома, пара десятков трупов рушатся на пол одновременно.

Сандей отпускает меня и отшатывается назад. Через несколько секунд он приходит в себя, но выглядит ужасно. Он весь в крови, зеленом гное и гниющих кусках собственной плоти.

Он оглядывается на кровавую бойню, и, несмотря на то, что он мертв и его чувства не поддаются расшифровке, у меня возникает ощущение, что ему стыдно и противно. Может быть, некоторые из этих людей были его друзьями. Я бы не стал это отрицать.

– Ты в порядке?

– Да, – говорит он. – Я не буду пытаться съесть тебя. По крайней мере, сегодня.

– Это лучшее, на что я могу надеяться, – говорю я.

Он прижимает руку к груди и хмурится.

– На этот раз все по-другому. Не уверен, как именно. Я имею в виду, что это делает свое дело, но это еще не все.

– По одной загадке за раз, – говорю я. – Да ладно. Давайте посмотрим, что мы сможем извлечь из этого шоу ужасов.

Сначала я проверяю, как Розали, помогаю ей подняться с пола.

– Ты в порядке?

– Я буду в порядке. Но, когда я закончу, может понадобиться еще одна порция.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, полными надежды. Даже покрытый запекшейся кровью, я вижу, как ей удавалось очаровывать мужчин и женщин последние пару сотен лет, пока она не заболела.

– Мы тебя вылечим.

Джо, Розали и я подбираем выживших и выносим их из комнаты в коридор. Большинство из них без сознания, некоторые в очень плохом состоянии. Мертвые, которые были подняты, а затем отброшены, когда я перенес опал в воскресенье, считываются просто мясом. Похоже, так оно и есть. Если оживший труп падает, он остается лежать.

Через несколько минут я слышу, как кто-то бежит по коридору. Розали внезапно становится дикой, обнажает клыки и готовится к прыжку. Санди достает пистолет, а я обдумываю с полдюжины различных заклинаний, предназначенных для того, чтобы навести на людей порчу.

Это Габриэла и небольшая армия за ее спиной. Как только она видит нас, она приводит своих людей в действие. У пары есть аптечки скорой помощи, еще несколько бегут за каталками и носилками. Я указываю на тех, кто кружит вокруг слива и не продержится достаточно долго, чтобы помочь, и тем самым ускоряю сортировку.

– Ты в порядке? – спрашивает Габриэла.

– Да. Ни царапины. Пара синяков. И на этот раз обошлось без смертельного исхода.

Я вкратце рассказываю ей о том, что произошло. Чем больше я говорю, тем больше она злится. К тому времени, как я заканчиваю, она расхаживает по коридору и ругается по-испански.

Она останавливается, поворачивается ко мне.

– Ты отпустил ее. Ты дал ей возможность уйти, и ты ее отпустил.

– Да, – говорю я. – Я...

– Спасибо.

– Ну, не за что?

– Она могла покалечить гораздо больше людей. Не пойми меня неправильно, я бы предпочла, чтобы эта стерва сдохла, но спасибо тебе за то, что…

– Не усугубил ситуацию?

– За то, что проявил заботу и не усугубил ситуацию.

– Я не совсем понимаю, как это воспринимать, – говорю я. – Ты как будто удивлена.

– Нет, я… это вырвалось случайно. Все эти люди для меня важнее всего. Не для тебя, – говорит она. – Я бы не стала винить тебя, если бы ты поступил иначе. Я не совсем понимаю, что пытаюсь сказать. Просто спасибо.

– Я думал, ты разозлишься, – говорю я.

– Не так давно я бы разозлилась. Но тогда и ты бы ее не отпустил.

– Похоже, мы оба взрослеем.

– Мы и так долго тянули, – говорит она. – Пойдем, нужно тебя отмыть и сжечь эту одежду.