Текст книги "Скотина III (СИ)"
Автор книги: Степан Городничий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)
– Ты мне секундантом быть предлагаешь? Это интересно, с этого и надо было начинать. Когда? И какой дебил на это решился? Весь поток полный шлак. Нам же не объясняли еще ничего. Никому.
– На рассвете завтра, алтарь уже выбран. И я в натуре ничего не знаю. В нашем городке, знаешь ли, птоманты не шастают и на дуэли не вызывают.
– Чего знать то? Дуэль на отравленных кинжалах до первой крови. Целитель дежурный обязательно присутствовать будет, но на случай всякий и своего толкового неподалеку держать надо. Но на первом курсе серьезные яды только в конце проходятся.
– Слушай, а про виконта Власова тебе известно что-то.
Похоже известно. Три нехороших слова в ухо. Потом еще два. И еще одно совсем нехорошее.
– Да ну. Да не-е. Только не говори.
– Чего не говори? Он же первого курса, как и мы.
– Первого, да должен быть не первого. На второй год остался, экзамен завалил. Финальный – как раз вот такая дуэль. Надо до первой крови, а его противник того. Даже разборка потом была, но вроде доказали, что все по правилам и злого умысла не было. Штатный целитель слабоват оказался, не спасли паренька. От одной царапины за минуту живот раздулся и лопнул. Кишки сгнившие по веткам раскидало.
– Дивны дела твое, Вечный ученик.
– И не говори. Прямая тебе дорога – из города бежать. У него год обучения за плечами и летняя подготовка в боевом лагере. Хоронись в своей деревне и носа больше оттуда не высовывай.
– Ладно, секундантом будешь?
– Ну ты дебил, я насчет побега серьезно. Но в любом случае такое шоу я не пропущу.
…
Второй сюрприз. Подошла княжна и просто взяла меня под локоть. Одна, без свиты и следов истерики. Переодеться успела. Вместо голубого комбинезона обтягивающее серебристое платье с разрезом до бедра.
– Борис, ты не дуйся, а то лопнешь.
– Э-э-э, я произвожу впечатление человека, собирающегося лопнуть?
Хотя, похоже произвожу.
– Ваше высочество, вопрос был риторическим.
– Да не парься, давай без титулов. Мы же все свои, – подмигнула княжна и толкнула бедром.
– Мы? Свои?
– Не дуйся, извини за этот концерт, который я устроила, но так было нужно. Потом объясню. Все вам мальчишкам объяснять надо.
Княжна, да извиняется. Плохи твои дела, Боря.
– Чего завис, счастью своему не веришь? Хочешь денег дам. Много.
– Не интересует.
– Много. Реально.
– Холодно.
– Чего холодно? Думаешь я не знаю про дела твои на окраине? Стоит…
– Не произнесите слов, ваше высочество, после которых наше общение станет невозможным. В принципе. Навсегда. Один ваш приятель уже пытался давить.
– Да не смеши, давить. Просто пощупать. Приказали это ему, понимаешь? Политика. Пошли во дворик, на качелях покатаемся.
– В силу некоторых обстоятельств, катание на качелях мне противопоказано.
Пусть девица на руке висит. Медленно и неотвратимо прем в сторону выхода.
– Слушай, возьми только меня. Обещаю, слушаться буду. Во всем.
Глаза такие честные-честные. Как у моего кота по утрам, когда я мокрые тапки надеваю. Шучу, мой кот в таких инсинуациях не замечен.
– Я так и не услышал причины, зачем это вам?
– У -у-у, как с тобой сложно. Надо, понимаешь? Это же Крым. Это же храм. Дела семейные. Мне очень, очень надо быть в этом списке.
– Не вижу особого смысла продолжать этот разговор, ваше высочество. Если у вашего рода есть какие-то вопросы к моему, задавать их нужно точно не мне. С чего вы решили, что я решаю, кого надо взять?
Вышел на порог и сразу приметил экипаж с эмблемой Таракановых.
– Было очень приятно пообщаться, ваше высочество.
– Просто знаю, погоди, у всего в этом мире есть своя цена.
На секунду остановился и глянул на княжну другими глазами.
– Отлично, ваше высочество. Мой контакт у вас есть, ожидаю адекватного предложения.
Княжна отпустила мою руку и проводила прищуренным взглядом. Нельзя таким людям явно отказывать, всегда должна быть надежда договориться. Для ее семьи проблема, решаемая деньгами – это не проблема, а расходы. Не хотелось бы становиться проблемой.
– Привет Юля, радость моя.
– Здравствую Боря. Ты молодец. Смотрю, княжна Берия за тобой ухлестывает. Рада, что не ошиблась ни капельки. Одобряю, не переживай. Из нее отличная первая жена выйдет. Я-то понимаю, что все равно любимой буду. Серьезному человеку без четырех жен никак нельзя, репутации урон.
– Побойся Вечного ученика, Юля. Где я и где княжна.
– А куда мы кататься поедем? Ты сюрприз обещал.
Слово 4
Что может быть приятней и спокойней неспешной беседы в экипаже? Единственное время, когда от тебя ничего не зависит.
– Ты меня, Боря, будешь хвалить, я в деле похудания продвинулась. Поняла, что первое дело – это хуже не делать. А значит надо перестать много есть, но это трудно страсть как. Вот пилюли раздобыла. Вкус гадкий, но от них совсем кушать не хочется. Одну утром надо, рано-рано. А вторую вечером, перед сном. Их алхимик Ростовский из разных травок делает, к нему очередь на год вперед. Боковой эффект – вот тут в бумажке описан. Только один – легкая заторможенность сознания, никаких других синдромов или привыкания.
Повертел в руках желтый кругляш, по запаху отдающий тухлой рыбой. Отличные пилюли, просто сказка какая-то. Только, во-первых, в себя я точно никакую гадость пихать не буду, не понимая из чего и для чего сделано. А во-вторых – мне только легкой заторможенности не хватает, при тяжелой собственной.
– Погоди, мою долю прибереги пока. Хочешь скажу, куда мы приехали?
– Не надо, это же сюрприз, забыл уже? Знаешь, Боря. Мне кажется, что быть просто лекарем это скучно. Даже таким не совсем обычным. Я вот кино смотрела, про благородных разбойников. Там главный – Робин Пух, у богатых все богатство отнимал и совсем бедным эти богатства дарил. Так круто. Вот было бы здорово, если бы ты главой банды разбойников стал. Но я понимаю, это вообще не реально, это фантазии. Ты добрый, мягкий и вообще людей лечишь. А тот Робин по небу как птица летал, а у тебя же тоже магия воздуха открыта. Но ты не думай, я тебя все равно…
Так, банду профессора Юле можно не показывать, впрок не пойдет. Что не так с этим колобком на ножках? Если за ней кто-то стоит, почему не вижу следов влияния? Мое умение читать людей дает сбои? А если самому себе нельзя доверять, то проще напиться своего яду и никого не мучить.
…
– После твоих неуемных фантазий, похоже мой сюрприз не удался. Это, Юля, самая страшная банда столицы. Острые козырьки. Грабители, воры и мошенники, и я… как бы так сказать, тут не самый последний…
Ворота распахнулись, дежурные бандюганы растащили ежи, перекинули через выкопанную канаву доски и вытянулись с легким поклоном. И кто их так научил?
Во дворе чистота идеальная, как на плацу. Казарма кипит полной жизнью. Дымит кухня, белье на веревках сохнет. Рядом с домом наскоро сколоченная вышка. Пара макушек выглядывает. Типичная картина – воинское подразделение на расквартировке. А где костры, штабеля перепившихся и непотребные девки? Почему песен не слышно? Семь наблюдателей на территории. Такого даже в родной усадьбе не было. Трое на специальных скамейках стоят, а четверо свободно по двору расхаживают.
Со стороны бывших густых кустов марширует пара десятков бойцов. Не совсем в ногу, но старательно. Группа поменьше машет длинными шестами под руководством неведомого старика. Ближе к забору топоры стучат. Рабочие торопятся завершить что? Не разу разглядел аналог настоящей войсковой полосы препятствий. С небольшими отличиями, но вполне узнаваемая и добротная. Очень хочется глаза протереть и поговорить с теми, кто тут оставался за старшего.
Выскочивший на крыльцо Бука оказался весьма кстати.
– Чего тут за самодеятельность развели? – буркнул я грозно.
– Твои же распоряжения, Боря, Вечным учеником клянусь. Это ты вообще круто придумал через слово поручения давать.
Очень хотелось спросить – что еще за слово такое? Вовремя вспомнил, что соображать надо быстрее и ничему не удивляться.
– Ну-ка покажи, как работает?
– Здорово работает, я и не знал, что так можно, – сказал Бука, соединяя ладони.
– Вот, картинку с кепкой видишь? Устанавливается само если поцеловать перстень у профессора. Но сначала я должен кандидата принять и к профессору направить. Если я не приму, его охрана к профессору не подпустит. Все члены банды теперь по-новому называются. Новички сначала становятся мизинцами. И им простые задания приходят, а за выполнение начисляются бритвы. Кто десять бритв получит, переходит в безымянные и им уже задания сложнее. Безымянные рынок патрулируют и деньги с торгашей собирают. Им точно на милость приходит – сколько с кого брать.
После безымянных за шестьдесят бритв средними становятся. Вон средние непонятно – им сейчас задание палкой учиться махать.
– Так, так, – заметил я глубокомысленно. Пока все нравится.
– Представляешь, я тоже задания выдавать могу. Я никакой не палец, а сразу плечо.
У меня так и написано «Бука – член организованной преступной группировки Острые козырьки. Второе плечо – рекрутер». Вот смотри, у меня закладка с полной иерархией. Я почти кого угодно выгнать могу, стоит только пальцем коснуться. Только другие плечи не могу, третье плечо Цыпа – казначей. А кто первое не знаешь? Картинка серая и пояснений никаких.
– Может еще не принят?
– Не принят, как же. Который не принят просто рамка. Ладно, не хочешь – не говори. Вот смотри, Херувим – локоть, штатный целитель. Еще локоть Молот – специалист по силовому решению вопросов.
Я вытянул вперед руки.
– Ладно, потом разберемся. Давай ладони, в ладушки будем играть.
– Что еще за ладушки?
– Архивариуса открыл? Сейчас передам слово новое. Людей через него принимать будешь. Читай рекомендации и думай. И не только новых, всех старых тоже через это слово просмотри.
Передал слово и оставил Буку осваивать новую игрушку. От бегающих вокруг с квадратными глазами отмахнулся.
– Доклады позже, сначала Чижик на пару слов.
Доклад Чижика стоя слушать не стал. Заранее уселся в кресло и закурил.
– Ну а я чего? Тикал, тикал, потом петлял и снова тикал. Огородами, лесом, полем. А тут смотрю – карапуз сопли пускает, а у него лошадка деревянная. А я такой – ха, давай меняться, ты мне лошадку, а я тебе пест покажу. «Не велю» – говорит, «блешешь». А я – вот гляди, рваные пацаны за базар отвечают. А он глаза таращит и такой – «Клуто, уже пасматлел, не отдам лошадку». А я ему – «Давай потрогать дам, а ты мне лошадку». А он потрогал и все равно – «Не отдам лошадку».
– Чижик, ты у ребенка деревянную лошадку отобрал?
– И лошадку и свистульку и еще петушка на палочке. А че он за базар не отвечает? А у меня в детстве такая лошадка была, но я ее старший брат того. Он мне из-за этого можно сказать всю жизнь испортил.
– Понятно, детская травма. Продолжай, жги дальше.
– Так ты уже знаешь, что прачечная загорелась? Она сама, я просто прикурить хотел.
– Не отвлекайся, – махнул я рукой, меня больше ничем не удивить.
– Ну лошадку под мышку и чую – надо опять тикать. Под мостом, а потом смотрю – ну прямо толпа целая таких в серых шлемах, как оберы, только страшней. А старший у них на ладони глядит и в мою сторону тычет. Вот прямо туда, где я схоронился. Ну я в грязюку залез и прикинулся, будто меня нет. Если вот так губищи трубочкой делать, то можно из грязюки через свистульку дышать. Только сильно дуть не надо, а то свистулька пищит. Разбрелись под мостом и по всем кустам рыщут, палками тыкают. А старший все на ладони смотрит и башкой вертит. Ну я чё, не пальцем деланый. Пополз и под карету. А там между осями если правильно раскорячиться – вообще можно круто ехать, с ко-фор-том. Я так всю жисть катаюсь, и платить не надо. А потом поехали, а старший то все ругался, что слово поиска не работает. Потом быстро поехали, прямо с ветерком, а я петушка за щеку. А потом совсем быстро, что в глазах мелькать начало, ну я не подумай, что обосрался, нет, так чуть-чуть. Просто думаю – А че бы мне лошадку в спицы не засунуть, пусть она покатается, как на карусели.
Не, ну откуда я знать мог, что колесо отвалится, а карета в стену. Меня то в канаву откинуло, чуть петушком не подавился. Главный в сером шлеме чуть-чуть ртом на оглоблю наделся, из затылка вылезло, но только чуть-чуть. А который конями правил шею свернул, но совсем маленько, голова набок. Ну я в канаве схоронился, потом на карачках, штаны подтянул и тикать. Слышу – собаки лают, за мной собаки, значит надо колбасы купить. А лают не просто – гав, гав, а так протяжно, гаф-ф, гаф-ф, как собаки-ищейки. Такая в Белозерске тоже одна была, но старенькая, сама не ходит. Ее оберы на руках носили, и она меня везде чуяла, но колбасу любила.
А как колбасы купить, если денег нет? Ну я че, гляжу баба ведро молока несет. Ну я в молоко флакон духов вылил, думаю надо запах отбить.
– Каких духов? – спросил я, хотя можно было не спрашивать.
– Ну такой женский одеколон, чтобы не мыться и хорошо пахнуть. Флакон стеклянный. Ты когда фартук одевал, он случайно выпал. Я такой надо отдать Боре, а потом смекнул, я же не пальцем деланый. Духи можно Язве подарить, и она сиськи покажет. Не, ну так-то она злая и лицо страшное, но за духи то можно. Но не показала, а ухо мне выкрутила, но я ей духи не отдал, я же не пальцем деланный. И тебе не отдал, вдруг ты на сиськи посмотреть захочешь, а Язва и тебе ухо выкрутит.
– Чижик, давай к сути, ты Олесю как встретил?
– Да вот как раз самое интересное начинается. Собачки то подбежали три штуки и давай молоко лакать. А потом спать захотели. Ну я-то с собачек ошейники снял, хорошие ошейники кожаные и с шипами, а потом ржавую пилу нашел, точнее не нашел, а сменял на вставную челюсть.
– Не буду спрашивать, откуда у тебя вставная челюсть.
– Я че спрашивать, она сама у старушки выпала, когда я огородами. А если огородами, надо белье искать, оно во всех огородах висит, только знать надо. Такой глядь точно рубаха сохнет и штаны красивые. Не, ну переодеться надо, вдруг думаю, кого знакомого встречу, а у меня-то штаны рваные. Прямо сердце чуяло. Одел новые штаны, а в них жетон обера.
После сцены кражи курицы, обмена ее на вилок капусты была история опохмела с нищими и надевания на пьяных ошейников. Победа в конкурсе метания соленых огурцов, поездка в бочке из-под этих самых огурцов и кража ночного горшка.
– Это даже хорошо, что обер-сержант соленым огурцом подавился, он точно меня арестовать хотел, но я-то не пальцем деланный.
Примерно в этот момент я перестал следить за развитием событий, сосредоточится только на внутренних ощущениях. Потом развязка подошла.
– Ну вот значит так сеструху и встретил. Очень несчастный тип на крыльце стоял в полосатой майке. Я-то сразу усек, не пальцем деланный, – на шухере стоит. Я завсегда если на шухере, то с таким лицом стою. Я ему – «Мил человек, похмелись из горшка, там рассол огуречный». Так-то знаю, когда на шухере нельзя ничего, окромя рассола. А он здоровенный ножик вынул и смотрит нехорошо. Не, ну ты не подумай, что я зассал, я ему жетон обера под нос и говорю – «Какие ваши доказательства». А он бежать через забор, но торопился слишком, когда я его за ногу дернул он сам на свой ножик наткнулся.
А внутрь я вообще не хотел, но так получилось. Я на крышу полез, там на шухере встал. А че, вакансия свободная, работа полезная, десятая часть тому, кто на шухере. Сверху далеко видно, если оберы – я вилок капусты в трубу засуну. Ну подельники увидят, что вилок выпал, значит пора хватит грабить, это значит шухер. А потом я у себя в руке жетон увидел, струхнул маленько – значит оберы уже здесь. Но капусту не получилось, не влезла, вилок круглый, а дыра в трубе квадратная. Геометрия, нерадивый его за ногу, я тоже в школе учился, я не пальцем деланный. Поскользнулся, сапог то на два размера больше. Один сапог, я его у одноногого старика подрезал, как пест показал – он сам этот сапог снял. Внутри то я сразу – мне десятую часть, я на шухере стоял, и Олесе тоже, она моя сестра. Не захотели делиться, жадные. Пест два раза бабах сделал. Один раз в мужика, который сеструху схватил, а второй в зеркало. Но в который в зеркало тоже нормально вышло, осколками другому глаз выбило и Олеся его поленом. Березовым. Это я по звуку понял. Когда тебя сосновым поленом бьют, звук такой – хресь-шмяк, а тут точно березовый был – хрясь-шлеп.
– Ничего не понятно, но познавательно.
– А потом Олеся реветь, а я не знать, что делать, значит срочно выпить надо. Дык тут и Егор ворвался, глаза недобрые, пест отобрал и в тряпку завернул. Дальше не интересно, домой поехали. Олеся оказывается тут большой директор и давно в городе живет, не поверишь, вместе с тетей Мартой и с тобой. Это я вообще не понял как, но обмыть надо.
Не укладывается Чижик ни в какие схемы разумные, и неразумные тоже. Отправил его с важным поручением – пересчитать сапоги на всех бойцах в казарме и переместился в комнату к девушкам, пьющим чай. Уловил край разговора:
– И что, мой Боренька правда тут самый-самый главный?
…
– Борь, ты не переживай, я чай без сахара пью, я знаю, что нам теперь нельзя сахар. Просто травки заварены. Мы тут…
– Юль, посиди, пожалуйста, тихо, нам я Язвой надо серьезно поработать. Вторую стену берем, новую карту чертить. Нужна часть от нашего дома в центр, вот из атласа можно перенести, я обвел нужные дороги. Здания не важны. Только дороги и обозначения кварталов.
Руки начали порхать, вооруженные цветными мелками. Без вопросов и уточнений.
– Помельче масштаб. На стену почти тридцать километров поместиться должно, от вокзала вот до этого моста. Не надо детали, не отвлекайся.
Так, здесь вокзал, пошла Стромынка, Сокольничий вал. Параллельно еще одна для авто.
Все, теперь моя работа, поправляй, если криво.
Перенес на карту метки, которые видел у ректора. Работал торопливо, пока в памяти свежо. Сноски со временем, стрелки. Мобиль, путь Егора. Темный путь Митрофана. Приключения на Петровке. Прочие второстепенные звонки, встречи. Справились примерно за час. Язва корректировала мои кривые линии без подсказок.
– Боря, это что мы теперь карты рисовать будем? На продажу? А сколько можно заработать?
– Нет, Юля, карты нам нужны не для продажи, а чтобы на них глазами смотреть и думать.
– Боря, это вчерашний день твой, весь путь с утра до вечера.
Не вопрос, а утверждение. Сама догадалась.
– Но не только твои, вот в одно время линии разные. Тут люди разные, но точно все вчера было. И все эти люди с тобой встречались.
– Все верно, не думай лишнего. Дайте мне несколько минут все это хозяйство взглядом окинуть.
Присел на кресло, закурил, не отводя взгляд от стены.
– Да, сейчас я буду сидеть и просто на нее пялиться.
Каждое мое действие порождает волны событий, расходящихся как круги на воде. Прикуривал от старой папиросы, и вновь и вновь мысленно возвращался во вчера. Перебирал по кирпичикам каждое сказанное слово, эмоции, жесты, звуки. Выхлебал чайник кипятка, не замечая, как обжигает. Никаких зацепок. К концу второй пачки, когда в ушах начало звенеть, внезапно уткнулся в мысль ясную, как белый день.
– Язва, какие новости в округе? Было вчера интересное что, необычное?
– Да новостей то много, но все обычное, как всегда. Поди разбери, что необычное, а что нет. Под мостом облава была, говорят инквизорий террористов ловил. Террористы то лютые много и этих и оберов полегло, но поймали вроде кого-то. Прачечная сгорела, а так обычно все. А еще официально конкурсы метания соленых огурцов запретили – вроде вчера двое оберов до смерти подавились, а один в рассоле утоп.
Вот именно, события были. Звонки Чижику были, но не единого следа по его движению. Не отображает его неведомый артефакт. Рабочая гипотеза, Чижик – это непрогнозируемая аномалия и мое единственное оружие…
Настроение немного улучшилось, так, малость самую.
– Язва, к лечению готова, к полному, настоящему? Херувим, заряжай санитарную телегу и кипяти воду.
Раздал десяток указаний, народ зашевелился, забегал, гремя посудой. Чтобы не мешать вышел во двор, пора профессора посетить, перстень то я сам и не целовал еще.
Серьезный профессор, солидный. Од одного вида невольное почтение, так и тянет поклониться, а то и на колени бухнуться. Костюм новый, роза в петлице свежая. Пятерка охраны стоят по струнке. Отдыхает профессор от преступных дел, или новое дело планирует. Немного смазывает впечатление, что вытащил из носа козюлю и рассматривает на свету, крутя во все стороны.
Поцеловал перстень и сразу отошел, не мешая важному делу. Тем более в ладонях сразу зазвенело.
Кепка крутилась долго, минуты три. Так должно не одно слово не запускалось. Раскинулась страница, стилизованная под бланк старинной типографии.
Скотина – член преступной группировки Острые козырьки, статус:
– Организатор, скрытый неформальный лидер.
– Ключевой аналитик, планирование операций, оценка и минимизация рисков.
– Основной посредник, наладка и использование коррупционных связей.
Рекомендация – немедленно делегировать часть полномочий…
Развернулся журнал событий, поплыли строчки серого текста:
Выделен организатор, руководящее и планирующее звено. Подтверждено наличие строгой иерархии и безусловной лояльности.
Подтверждено наличие материально-финансовых ресурсов, возможностей их размещения и охраны.
Зафиксирована связь с другими субъектами преступного мира, заявлена территориальная принадлежность, потенциал ее защиты и расширения.
Зафиксирована связь с представителями публичной власти, коррупционные связи с государственными структурами.
Отмечена гибкая внутренняя система норм поведения и ценностей.
Зафиксирована устойчивость. Сознательное объединение усилий нескольких лиц при доминирующей мотивации достижения преступных целей.
Выполненных условий достаточно для выделения банды «Острые козырьки» в качестве самостоятельной малой организованной преступной группировки. Основная форма социальной активности – преступная деятельность.
Очень познавательно – Боря, ты этого хотел?
Пошел листать разные закладки. Казна – полный перечень активов, финансы, недвижимость. Список на семь страниц. В конце даже нематериальная часть – права на эмблемы, стили одежды, цветовые сочетания, тайные знаки. Ничего не пропущено.
Часть с составом банды у Буки видел. Теперь подробнее рассмотрел, особенно руководящий состав. Локоть Лилия – руководитель подразделения массовых коммуникаций. Локти Егор и Молот скромные специалисты по силовому решению – прямо на глазах изменились. Егор превратился в руководителя подразделения силового решения, а Молот – в руководителя подразделения по тайному устранению. Меняется банда, подстраивается система, что за монстра я породил?
Закладка со сферами интереса содержала пару десятков вариантов. Отмечены четыре пункта – рэкет торговых точек, бордели, оборот этилового спирта, игровой бизнес и подпольная организация конкурсов. Добавил новую галочку – удовлетворение потребности населения в нелегальных товарах и услугах. На листе приоритетов сдвинул ползунок развития на пару делений вниз, слишком круто это развитие началось.
Оглядел кучу других ползунков и переключателей. Что угодно можно настраивать, менять. Отдавать поручения отдельным членам, ладоням. Особо старался ничего не трогать, надо сначала понять – как и на что это влияет. Вернулся на главный экран, и не зря – за прошедшую минуту в окошке планирования появились три новые строчки:
Поиск и вербовка сотрудника сферы регулирования и лицензирования алкоголя, награда – 140 лезвий.
Поиск, приобретение земельного участка для размещения резервной конюшни, награда – 96 лезвий.
Силовой захват пункта проката экипажей, награда – 465 лезвий, планирование, оценка рисков….
Поторопился похоже, когда общее развитие тронул, оно в пользу развития логистики двинулось. Возле каждой строчки цифры обратного отсчета. Ага, это для руководителя время среагировать и что-то поменять. Пока соображал время на первой строке истекло. Исчезла, мигнув надписью – «Отправлено в кадровый подбор». Успел силовой захват поменять на «поиск вариантов легального приобретения».
Любопытная стратегия реального времени. Самого что ни на есть реального. Управляется эта штука искусственным интеллектом, у которого пошутил не бывает. Основа этого интеллекта взята из моей головы, по окружающей действительности понятно – именно так бы я банду и развивал, если серьезно этим занялся. Только за игрой реальные люди стоят. Реальные жизни и сроки тюремные тоже реальные. Ситуации меняются непрерывно, надолго эту штуку без присмотра оставлять нельзя.
Сейчас время операцию закончить, косметическую. Очень важна точность и аккуратность. Значит надо настроиться правильно, чему поможет трубка Пирогова, в которую можно сразу заколотить целую пачку.
