Текст книги "Возвращение наследия, или Дипломная работа (СИ)"

Автор книги: София Шпиллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 30

Глава 30

– Говори, – сухо сказал я, стараясь, чтобы голос не выдал охватившего меня беспокойства.

Колин глубоко вздохнул, словно собираясь с мыслями, и начал:

– Ты же знаешь, я работаю с землёй очень аккуратно, контролируя каждый камешек. Поэтому с той стороны, откуда произошёл обвал, такого случиться не должно было в принципе. Никаких естественных трещин, никаких признаков нестабильности породы – я проверял лично. И всё же это произошло.

Он сделал паузу, и я почувствовал, как внутри всё холодеет.

– Так вот: тот камнепад был устроен намеренно, – продолжил Колин, глядя мне прямо в глаза. – Я нашёл следы магического воздействия на средней части скалы. Там были ровные срезы – идеально прямые, будто кто-то аккуратно подрезал породу. Такое возможно сделать только с помощью магии земли, причём очень точной, профессиональной.

От его слов у меня всё похолодело внутри. Кровь отхлынула от лица, а в висках застучала пульсация.

Намеренно. Не просто случайность, не роковая ошибка – холодный, расчётливый замысел.

– Продолжай, – хрипло произнёс я, сжимая край одеяла так, что побелели костяшки пальцев.

– Оказывается, с Корнелией прибыло три мага земли среди охранников, – тихо, почти шёпотом сказал Колин. – И один из них покинул стены этого замка сразу после несчастного случая – по личному поручению принцессы. Как думаешь, совпадение? Я так не считаю.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Я пытался осмыслить услышанное, выстроить логическую цепочку, но мысли разбегались, сталкивались друг с другом, как испуганные птицы.

– И ты должен понимать, кого хотели устранить, – с нажимом произнёс Колин, пристально глядя на меня.

Его слова ударили, как хлыст.

Конечно, я понял.

Альму. Обвал случился точно над ней – это было очевидно.

В голове мгновенно всплыли слова Корнелии: «Думаешь, я глупая и совсем ничего не вижу и не понимаю?! Вижу, как ты на неё смотришь, восхищаешься...»

– Ты уверен в своих выводах? – спросил я, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё кипело. – Никаких сомнений?

– Никаких, – твёрдо ответил Колин. – Я проверил всё трижды. Следы магии были свежие, срезы сделаны буквально когда мы были у подножия скалы. И этот маг… он исчез слишком уж вовремя.

Неужели принцесса действительно решилась на такое? Устранить соперницу, замаскировав всё под несчастный случай?

При мысли об этом внутри всё похолодело. Она могла легко переложить всю вину на «проклятый замок», на роковую случайность – и ей бы поверили. Корнелия просчитала всё до мелочей… кроме одного: что я брошусь на помощь и спасу Альму.

Теперь стало ясно, почему она никому ничего не сообщала сразу. По горячим следам можно было найти мага – король наверняка приказал бы провести тщательное расследование, из-за которого пострадал герцог.

Но через пару дней следы магии рассеиваются, и всё: не пойман – не вор. Доказать её вину сейчас практически невозможно.

– Я не смогу обвинить принцессу в случившемся, ты ведь понимаешь, – я тяжело вздохнул, ощущая всю безысходность положения. – Уже ничего не докажешь.

– Понимаю, – вздохнул Колин, и в его голосе прозвучала искренняя солидарность. – Но ты можешь кое-что сделать.

Я вопросительно посмотрел на него, и Колин продолжил:

– Ты должен отпустить Альму и её семью. Они здесь не в безопасности.

Эти слова пронзили меня, как остриё клинка. Отпустить? Мысль о том, чтобы расстаться с Альмой, вызвала острую боль где-то в груди.

Но я понимал – Колин прав.

– Всё это время я следил за ними и за принцессой, – продолжил друг. – Хорошо, что Корнелия на них не обращала внимания и держала дистанцию после… – он махнул рукой в сторону моей постели, намекая на мои травмы. – Но сейчас, когда ты пришёл в себя…

И особенно сейчас, после того как я хотел разорвать помолвку, Корнелия разозлилась ещё сильнее. Её гнев, до этого сдерживаемый, мог выплеснуться на тех, кто был мне дорог.

– Нужно срочно отправить Альму домой, – тихо произнёс я, и голос дрогнул. – Нельзя держать девушек под одной крышей с Корнелией.

Колин положил руку мне на плечо.

– Это правильное решение, Инар.

Я закрыл глаза, пытаясь унять бурю эмоций внутри. Страх за Альму смешивался с горечью расставания, а чувство вины – с осознанием необходимости этого шага.

– Я поговорю с ней. Сегодня же.

Колин кивнул, его взгляд стал чуть светлее.

– Я помогу организовать отъезд. Сделаю так, чтобы всё выглядело естественно – будто они просто завершили работу и возвращаются домой.

– Спасибо, – выдохнул я. – Ты настоящий друг. И сделай для меня, пожалуйста, ещё кое-что. Позови сюда Роджера.

Когда Колин вышел, я остался один со своими мыслями.

Понимал что не смогу защитить её, оставаясь в таком положении, что вынужден отправить её прочь.

Но это был единственный способ уберечь её от опасности и самое главное от Корнелии.

АЛЬМА

Когда я зашла к Инару, он весь подобрался и попробовал принять полулежачее положение – с видимым усилием, стиснув зубы, чтобы не выдать боль.

– Может, лучше не стоит? – я поспешила поставить поднос с отваром на тумбочку рядом с кроватью. – Ты ещё не окреп.

– Мне уже намного лучше, – упрямо ответил он и всё же поднял себя на руках, преодолевая слабость.

Я подошла ближе, осторожно поправила подушки за его спиной, и он наконец прилёг, чуть выдохнув с облегчением.

– Особенно после него, – кивнул он на отвар, и в уголках губ мелькнула слабая улыбка.– Передам Ирме, – сказала я мягко. – Она старается и тоже переживает за тебя. Как и мама. – Мне хотелось, чтобы он знал: моим родным он небезразличен. – Они потом обязательно тебя навестят.

Инар слабо улыбнулся, но почти сразу его взгляд стал серьёзным, сосредоточенным – таким, каким я его ещё не видела. От этого взгляда у меня внутри всё сжалось.– Альма, мне нужно серьёзно поговорить с тобой, – произнёс он твёрдо, и я невольно напряглась.– О чём? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.– О том, что тебе нужно уехать.

Сначала мне показалось, что он шутит. Я даже улыбнулась, ожидая, что сейчас он подмигнёт или рассмеётся. Но нет – в его глазах читалась решимость, от которой у меня похолодело внутри.

– Ты же сейчас несерьёзно, правда? – мой голос прозвучал тише, чем я рассчитывала.– Серьёзено. В Гроссфорте сейчас небезопасно. И я хочу, чтобы ты уехала.– Я не уеду! – слова вырвались сами собой, горячие, искренние. – Я не брошу тебя в таком состоянии. Ты только пошёл на поправку, и я…– Вот именно, – перебил он холодно, и мне вдруг показалось, будто передо мной сейчас другой человек – не тот, кто недавно смотрел на меня с теплотой. – Дальше я как-нибудь сам. Уезжай.

Последнее слово ударило, как пощёчина.

Я смотрела на него, отчаянно ища хоть какие-то признаки сомнения в его решении, хоть искру колебания – но их не было. Только стальная решимость. И от этого стало так больно, так обидно, что к горлу подступил комок.– Почему ты прогоняешь меня? – прошептала я, и голос дрогнул.– Не прогоняю, – ответил он мягче, но всё равно твёрдо. – Просто я не хочу, чтобы ты пострадала. Я сейчас не способен обеспечить вам безопасность.

Я горько выдохнула. Опять он думает о других, а не о себе. Всегда ставит чужие жизни выше своей.– А кто поможет тебе? – спросила я. – Кто будет рядом, когда тебе станет хуже? Кто будет кормить тебя этой противной кашей и напоминать принимать отвары?– Я уже сказал, дальше я сам…– Ну уж нет! Нравится тебе или нет, но я буду здесь!– Альма, прошу, – его голос дрогнул и я вдруг остро ощутила: он мне что-то недоговаривает.

Что-то важное.

Я выпрямилась, упёрла руки в бока и твёрдо сказала:– Так. Рассказывай!– Что рассказывать? – удивился он, но взгляд невольно дрогнул.– Всё! – шагнув ближе к кровати, я не сводила с него глаз. – С чего вдруг ты решил меня выгнать? Это из-за Корнелии? Или из-за Колина?

На его лице отразилась растерянность – мимолётная, почти неуловимая, – но потом он, словно собравшись с духом, попытался соврать мне:– Нет!– Да! – не отступала я. – Инар, мы же договаривались не врать друг другу!

Я упрямо смотрела в его серые глаза, давая понять, что меня не обманешь. В них читалась борьба: он взвешивал, что важнее – сохранить тайну или довериться мне. И в конце концов он смирился и сдался.

Тяжело выдохнув, Инар наконец произнёс:– Колин подозревает, что обвал был устроен нарочно.

Удивилась ли я?

Совсем нет. Где-то в глубине души я и сама подозревала нечто подобное, но услышать подтверждение своих догадок оказалось страшно.

Слова повисли в воздухе, как тяжёлое облако, готовое пролиться грозой. И самое главное – я догадывалась, кому именно принадлежала эта идея, хоть и была она выполнена чужими руками.

Корнелия…

– Вижу, ты не удивлена, – прочитал он по моему лицу.– Догадывалась, – тихо ответила я. – Но можешь не беспокоиться. Теперь я контролирую всех, кто где находится, и могу за себя постоять.

Я подняла руку и показала ему кольцо, которое Гроссфорт одел мне на палец – тонкое, с едва заметным мерцанием внутри. С помощью части искры, заключённой в нём, я могла «видеть» всех, кто находился в замке: почувствовать их присутствие, определить местоположение, найти любого в любой части Гроссфорта.

– Поэтому я никуда не уеду, а ещё...

Инар молчал, изучая кольцо, потом перевёл взгляд на меня. В его глазах читались тревога, сомнение и что-то ещё – то, что он пока не решался назвать вслух.

Я подошла ближе, осторожно погладила его по щеке, приблизила наши лица и прошептала ему прямо в губы:– Потому что я люблю тебя.

А потом я впервые коснулась его губ своими осторожно, боясь спугнуть момент, боясь, что он отстранится.

Но он не отстранился.

Напротив – на мгновение замер, будто не веря, а затем ответил, сначала несмело, потом всё увереннее. Его рука медленно легла на мою спину, притягивая ближе, а дыхание смешалось с моим.

В этот миг весь мир сузился до нас двоих: до тепла его кожи, до лёгкого трепета ресниц, до того, как его пальцы слегка дрогнули, когда я провела ладонью по его шее.

Время остановилось, и в этой тишине не было ни угроз, ни интриг, ни опасений за будущее – только мы и то, что было между нами: настоящее и живое.

Когда я отстранилась, в тишине комнаты прозвучали его слова – тихие, но такие весомые:– Я тоже тебя люблю. Не представляешь, как сильно.

Эти слова попали в самое сердце, разливаясь внутри тёплой, пьянящей эйфорией.

Одно дело – догадываться, строить предположения, ловить мимолётные взгляды и жесты. Совсем другое – услышать вслух, почувствовать, что твои чувства не висят в пустоте, а находят отклик, крепкую опору. На мгновение мир стал ярче, чётче, будто кто-то снял пелену с глаз.

– Инар, я тут кое о чём подумала, – начала издалека, осторожно подбирая слова.

Его взгляд сразу стал внимательным, заинтересованным – он весь подался вперёд, насколько позволяло ослабленное тело, и приготовился слушать.

– Что, если попробовать соединить твои магические потоки? – продолжила я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри всё дрожало от волнения.

– Не понял. Это как? – удивился он, и в его глазах вспыхнул огонёк любопытства.

В этот момент я вдруг осознала, что никогда толком не рассказывала ему, как именно восстанавливаю Гроссфорт. Он знал, что я «работаю с магией замка», но не понимал сути процесса, не видел его изнутри.

– Я хочу попробовать исцелить тебя с помощью Искры, – объяснила я, наклоняясь ближе, чтобы он не пропустил ни слова. – Использовать её магию. Она уже поддерживает тебя, мягко обволакивает, словно оберегая. Но что, если пойти дальше? Что, если попробовать восстановить потоки так же, как я присоединяю назад утерянные части замка?

Я замолчала на мгновение, давая ему осмыслить сказанное, а сама мысленно представила знакомый процесс: как нахожу оборванные нити магии, осторожно протягиваю их друг к другу, сплетаю в новый узор, закрепляю связь – и… Вот стены Гроссфорта так оживали, наполняясь силой.

– Понимаешь, – заговорила снова, активно жестикулируя, будто могла нарисовать в воздухе невидимые линии, – я создаю между ними прочную связь, сохраняя магию в этих стенах. И если применить тот же принцип к тебе… Если найти разорванные участки твоих потоков, соединить их, дать Искре заполнить пробелы… Возможно, это поможет восстановить твою силу.

Инар слушал, не отрывая от меня взгляда. Потом задумался, глядя куда-то вдаль, будто взвешивал в уме все «за» и «против». Я затаила дыхание, боясь нарушить тишину.

Наконец он посмотрел на меня – прямо, открыто, с той искренностью, которая теперь присутствовала между нами.

– А ты не думала, что это может стать нашим решением? – с грустью спросил он, и в его голосе прозвучала такая тихая, почти смиренная усталость, что у меня защемило сердце.

Я понимала, о чём он.

Не маги не носят титулов, а значит, этот брак станет для Корнелии невыгодным – она легко от него откажется.

– Думала, – честно призналась я, глядя ему прямо в глаза. – Но это… неправильно.

– Знаешь, я уже даже свыкся с этой мыслью, – тихо произнёс он, и его взгляд стал отстранённым, будто он уже видел себя в этом будущем – без магии, но, возможно, со мной. – К тому же за счастье надо чем-то платить.

Я отрицательно покачала головой, чувствуя, как к горлу подступает комок.– Нет, это слишком дорогая плата. Я не хочу, чтобы ты потерял важную часть себя. Не хочу, чтобы ты жертвовал собой ради меня.

Инар слегка улыбнулся – мягко, почти нежно. Он протянул руку и осторожно вытер скатившуюся слезу с моей щеки.

– Она заполнится тобой.

Его слова пронзили меня до глубины души. В них было столько веры, столько тихой решимости, что на мгновение я потеряла дар речи.

Я смотрела на него – на его бледное лицо, на тени под глазами, на упрямую складку губ – и понимала: он готов на всё. Даже на то, чтобы отказаться от самого себя.

– Давай всё же попробуем. Если не получится...

Не дав мне договорить, Инар притянул меня к себе. Его поцелуй был настойчивым и требовательным – словно он заявлял свои права.

Мне казалось что всё вокруг растворяется: комната, тревоги, опасности, даже сам замок будто отступил на задний план. Остались только мы – и этот момент, полный такой силы, что казалось, будто сама Искра Гроссфорта пульсирует в такт нашим сердцам.

Когда Инар наконец отстранился, мы оба дышали прерывисто. Его глаза, серые, глубокие, смотрели на меня так, что внутри всё трепетало.

– Хорошо, – произнёс он мне в губы. – Я доверяю тебе, Альма. Делай, что считаешь нужным.

Глава 31

Глава 31

Этот день выдался тревожным и напряжённым.

Утром в покои герцога зашёл целитель Арчибальд и я невольно напряглась, едва он переступил порог. Мне совсем не хотелось, чтобы он оценивал состояние Инара, ведь всё, что он увидит и услышит, обязательно дойдёт до Корнелии.

Арчибальд был, мягко говоря, потрясён произошедшими с герцогом изменениями. Он долго его осматривал, щупал пульс, проверял реакцию магических потоков, качал головой и что-то бормотал себе под нос.

– Такое невозможно… – повторял он снова и снова, словно пытался убедить в этом самого себя. – Если бы я лично не видел повреждений Его Светлости, ни в жизнь бы не поверил!

После осмотра он обратился ко мне и Ирме, которая стояла рядом, сжимая в руках стопку чистых полотенец:– Ваши способности, юные леди, поистине удивительны. Когда Его Величество узнает о том, что вы сделали… – он многозначительно поднял брови, – вас ждёт великая карьера при дворе. Обязательно сообщу нашему королю о вашем таланте!

Я внутренне сжалась. Слава – последнее, что нам сейчас было нужно. Любая огласка могла сыграть на руку Корнелии, дать ей новые рычаги давления.– Мы лишь стараемся помочь, – сдержанно ответила я. – Для нас главное – здоровье Его Светлости.

Арчибальд кивнул, но я видела: он уже мысленно составляет доклад королю.

Самое тревожное, однако, было в другом. Целитель подтвердил слова Инара: магия в нём действительно постепенно угасала. Сейчас она поддерживалась лишь за счёт лечения – хрупкий баланс, который мог рухнуть в любой момент.

Это только укрепило моё намерение использовать Искру. Чем раньше я попробую, тем лучше. А точнее – прямо сейчас, как только Арчибальд нас покинет.

Когда целитель, наконец, собрался уходить, я незаметно кивнула Ирме. Она всё поняла без слов. Именно для этого я и позвала её: она будет контролировать состояние Инара, пока я буду «экспериментировать».

– Следи за его состоянием, – тихо попросила я сестру, когда Арчибальд вышел за дверь. – Если что-то пойдёт не так – сразу дай мне знать.

Ирма серьёзно кивнула. В её глазах читалась тревога, но и решимость.– Конечно, – ответила она. – Я буду рядом. И… будь осторожна.

Благодарно пожала её руку, а затем повернулась к Инару. Он смотрел на меня – устало, но с той же непоколебимой верой, что и раньше.– Готов? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.– Всегда готов, – слабо улыбнулся он.

Я глубоко вдохнула, сосредоточилась и применила тот же приём, что и с Гроссфортом: позволила Искре мягко окутать Инара, словно невидимой паутиной света, а затем начала «сшивать» повреждённые магические каналы. Искра послушно струилась сквозь мои пальцы – тёплая, живая, почти осязаемая. Она находила оборванные нити его магии, осторожно подтягивала их друг к другу и скрепляла новой, прочной связью.

Ирма молча наблюдала, время от времени проверяя пульс Инара и бросая на меня ободряющие взгляды. В комнате царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием и едва уловимым гулом магии, что витала в воздухе, словно электрический заряд перед грозой.

Когда я соединила первый, самый крупный поток, проходящий вдоль позвоночника, по нему пробежала едва заметная волна золотистого свечения – словно трещина в камне затянулась на глазах. Я замерла на мгновение, прислушиваясь к ощущениям, проверяя стабильность соединения, а затем осторожно спросила, не отрывая ладоней от груди Инара:

– Как ты? Не больно?

– Нет, – он улыбнулся мне – слабо, но искренне. – Необычные ощущения, но не болезненные. Как будто… по коже бегут тёплые мурашки.

Его голос звучал чуть сильнее, чем раньше, а в глазах появилось что-то новое – проблеск энергии, который раньше тонул в усталости.

Ирма, стоявшая рядом, подняла на меня изумлённый взгляд. В её глазах читалось восхищение пополам с недоумением.

– Как ты это сделала? – тихо спросила она, не сводя с меня глаз. – Я ничего подобного раньше не видела.

Я слегка смутилась, пытаясь подобрать слова.– Я вычитала этот способ в учебнике по починке мебели и тканей, – ответила я, стараясь говорить спокойно. – Там рассказывалось, как вдохнуть в старые вещи новую жизнь: восстановить структуру, укрепить швы, дать материалу вторую молодость. Я просто… применила тот же принцип к магии.

Инар негромко рассмеялся – звук получился слабым, но в нём прозвучала неподдельная радость.– Спасибо за старого, – со смешком сказал он.

– Я не это имела в виду! – поспешно попыталась оправдаться я, чувствуя, как щёки заливает румянец.

– Да, я знаю, – с улыбкой ответил Инар, и в его взгляде мелькнуло что-то тёплое, почти нежное. – Можешь продолжать меня «латать» дальше.

Я кивнула, снова сосредотачиваясь. Пальцы слегка дрожали, но не от страха – от волнения и надежды. Осторожно потянулась к следующему повреждённому участку, на этот раз – в области таза, где магический поток был особенно истончён. Искра откликнулась мгновенно, заструилась по моим рукам, готовая помочь.

Медленно, сантиметр за сантиметром, я начала восстанавливать связь. Искра мягко обволакивала разорванные нити, сплетала их в новый узор, укрепляла, давала им силу.

Ирма молча наблюдала, время от времени проверяя его пульс или бросая на меня одобрительный взгляд. В комнате царила особая атмосфера: тишина, наполненная магией, теплом и тихой надеждой.

– Чувствуешь что-нибудь ещё? – уточнила я, осторожно продвигаясь дальше вдоль магического канала.– Да, – тихо ответил Инар. – Словно силы вернулись. Кажется что хоть сейчас смогу бегать.

Я улыбнулась – на этот раз уверенно – и снова сосредоточилась на работе. Искра вела меня, подсказывала, где нужно усилить связь, где дать потоку время адаптироваться. Я больше не боялась, потому что знала – мы на верном пути.

После нашей необычной терапии настало время ужина – Инар ел медленно, но с аппетитом, и это не могло не радовать.

Вечером заглянула мама, чтобы справиться о его здоровье. Я заметила, как Инар слегка выпрямился, когда она вошла, и на его лице появилась едва заметная, но искренняя улыбка. Ему было приятно её внимание – это читалось в каждом взгляде, в лёгком наклоне головы, в том, как он старался говорить бодрее.

Этой ночью я осталась в его покоях под предлогом того, что Инар ещё находится под наблюдением и лечением.

На самом деле мне просто хотелось быть рядом, убедиться, что с ним всё в порядке. Но, следуя приличиям, я устроилась на диване у окна, завернувшись в плед. Инар, заметив это, не смог сдержать тихого смешка:– Ты действительно собираешься спать там?– Действительно, – улыбнулась я. – Главное, чтобы ты отдыхал.– Ты всегда такая упрямая? – шутливо вздохнул он.– Только когда это нужно, – ответила ему, устраиваясь поудобнее.

Он вскоре уснул, а я ещё долго лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к его дыханию. Постепенно усталость взяла своё, и я тоже погрузилась в сон.

Но посреди ночи резко проснулась – от странного предчувствия, от того липкого беспокойства, которое сковывает грудь и не даёт дышать ровно. Сердце билось чаще, будто предупреждая: что-то не так.

С помощью кольца с Искрой я проверила замок – мысленно «просканировала» каждый уголок, ощупывая потоки магии, как паутину. Почти везде всё было спокойно: ровный гул энергии, тихое мерцание золотых нитей, Гроссфорт был спокоен.

Вот только в покоях Корнелии происходило нечто странное. Принцесса постоянно передвигалась – то к окну, то к столу, то к шкафу. Бесцельно, хаотично. Может, лунатит? Или… что-то ещё?

Я уже сделала шаг к двери, когда меня остановил голос Инара:– Ты куда? – спросил он хрипловато, ещё не до конца проснувшись.

Обернувшись, учидела что он сидел в кровати, опираясь на локоти, и в тусклом свете луны его лицо казалось бледным, но внимательным.– Мне надо выйти, – ответила тихо, стараясь не заражать его своей тревожностью. – Только кое-что проверю.– Что-то происходит, да? – он приподнялся, вглядываясь мне в лицо. – Я чувствую… что-то происходит у Корнелии. Ты же туда идёшь?

Меня уже не удивиляла его осведомлённость:– Опять подслушиваешь?– Нет, – он покачал головой. – Чувствую. Это, конечно, странно, не знаю, как объяснить.Острая догадка пронзила моё сознание. Неужели это Гроссфорт?! Ведь меня он тоже разбудил.

– Кажется понимаю, что ты хочешь сказать, – я подошла ближе и села на край кровати. – Видимо теперь ты тоже чувствуешь Искру замка.

Инар помолчал, обдумывая мои слова. В его глазах читалось удивление, смешанное с тревогой и – едва уловимо – с восхищением.– Получается… мы теперь связаны с ним? – тихо спросил он.– Похоже на то, – кивнула я. – Последствия лечения.

Он протянул руку, и я вложила в неё свою ладонь. Его пальцы были тёплыми, чуть дрожащими, но уверенными.

Мы переглянулись, и в этом взгляде было больше, чем слова: понимание, доверие, готовность действовать. Когда я встала, Инар попытался подняться следом, но пришлось мягко остановить его:– Ты остаёшься здесь.– Может, стоит тогда позвать Колина? – спросил Инар, и в его голосе прозвучала неподдельная тревога.– Не надо. Я справлюсь сама.

Оставив на его губах лёгкий, почти невесомый поцелуй, я покинула комнату. В груди билась тревога, но я гнала её прочь – сейчас важнее всего было понять, что происходит с Корнелией.

Возле дверей, ведущих к покоям принцессы, остановилась и прислушалась.

Тишина.

Дверь была заперта изнутри.

Я на мгновение прикрыла глаза и снова проверила комнату с помощью искры: да, принцесса явно не спала. Её энергия металась, как загнанный зверь, – хаотичная, рваная, полная тревоги и ярости.

Глубоко вдохнув, я набралась храбрости и решила войти без стука. Лёгкое касание магии – и замок щёлкнул, поддаваясь.

Дверь медленно приоткрылась…

Открывшаяся картина поразила меня до глубины души.

Покои принцессы превратились в настоящее поле битвы. Вещи разбросаны хаотично: платья валялись на полу, будто их сорвали с вешалок в порыве ярости; шкатулки опрокинуты, их содержимое рассыпано по ковру; книги с оторванными корешками лежали рядом с осколками фарфора. Шторы были изодраны в клочья – так, словно их терзали дикие кошки: длинные полосы ткани свисали с карнизов, будто кровавые ленты.

А в центре этого хаоса стояла Корнелия. Её волосы растрёпаны, платье порвано на плече, а в руке – пузырёк с красной краской. Она писала что-то на стекле окна – крупными, неровными буквами, с такой силой вдавливая кисть в поверхность, что казалось, стекло вот-вот треснет.

Заметив моё появление в отражении окна, она словно озверела. Резко обернулась, глаза сверкнули бешеной яростью.– Что ты здесь делаешь?! Кто позволил тебе входить сюда?! – выкрикнула она, сжимая в руке кисть так, что побелели костяшки.

Я сделала шаг вперёд, стараясь не выдать волнения.– Ловлю призрака, – невозмутимо ответила ей. – А разрешение мне дал Его Светлость. Пока ещё он здесь хозяин.

Корнелия истерично расхохоталась – звук получился резким, надрывным, словно стекло, разлетающееся на осколки. В порыве ярости она бросила пузырёк с краской на пол. Тот при ударе лопнул – и алая жидкость растеклась по полу, оставив пятна и на белоснежной сорочке принцессы.

– Тебе всё равно никто не поверит, – зло сказала она, сверля меня взглядом, в котором плескалась настоящая буря: гнев, отчаяние, страх. – Этот замок все продолжат считать проклятым, и мой дядя, король, запретит его посещать.

– Не трогайте Гроссфорт, – твёрдо произнесла я, стараясь унять дрожь в голосе. – Замок не сделал вам ничего плохого. Он – живой, он чувствует, он помогает…

– Да мне плевать на него! – перебила Корнелия, и в её голосе прозвучала такая откровенная ненависть, что у меня перехватило дыхание. – Главное, что мы с Инаром будем жить в Мервене, а не на этом отшибе.

Во мне поднялась такая буря злости, что на мгновение потемнело в глазах.

Я и не знала, что могу так сильно кого-то ненавидеть – до дрожи в руках, до жжения в груди, до желания крикнуть что-то резкое, беспощадное.

– Я вам этого не позволю!

Сама не поняла, как сказала это вслух.

Слова вырвались сами, будто давно ждали своего часа.

– Что ты сейчас сказала? – иронично хмыкнула принцесса, вскинув бровь. – Да кто ты такая?! Правильно! Никто! Что значит твоё слово против моего?

– А моё слово для вас имеет значение? – раздался за моей спиной голос Инара.

Корнелия замерла. Её лицо исказилось смесью неверия и шока – она уставилась поверх моей головы, словно увидела призрака.

Я резко обернулась и тоже замерла, не веря своим глазам.

Инар стоял в проходе, держась за косяк двери. Его фигура казалась хрупкой, почти прозрачной в тусклом свете, но он стоял – сам!

Сам дошёл сюда, преодолев слабость, боль, всё, что его удерживало в постели. Его лицо было бледным, капли пота выступили на висках, но в глазах горела такая решимость, что у меня защемило сердце.

– Завтра жду вас у себя в кабинете, – строго, почти властно, сказал Инар, глядя прямо в глаза Корнелии. – Спокойной ночи!

Он развернулся и, опираясь на стены, медленно пошёл к себе.

Каждый шаг давался ему с видимым усилием: плечи ссутулились, ноги слегка подгибались, но он шёл – упрямо, настойчиво, словно доказывая не только нам, но и самому себе, что он всё ещё здесь, всё ещё хозяин положения.

Я поспешила за ним, сердце сжалось от тревоги. Догнав, осторожно подхватила его под руку с другой стороны, крепко поддерживая.

– Я справлюсь, – выдохнул он, но не отстранился.

Вместе мы добрались до покоев.

Я помогла ему дойти до кровати, осторожно усадила, поправила подушки за спиной. Он откинулся на них, закрыл глаза на мгновение. Я уже хотела направиться к своему дивану, как вдруг он поймал меня за руку – неожиданно крепко, почти отчаянно.– Не уходи, – прошептал Инар, притянув меня к себе и обняв так сильно, будто боялся, что я растаю, исчезну, ускользну сквозь пальцы.

Его объятия были горячими, почти лихорадочными, дыхание щекотало волосы у виска. Я замерла на миг, а потом расслабилась, прижалась к нему, ощущая, как его сердце бьётся – неровно, но настойчиво, словно маленький барабан, отбивающий ритм жизни.

– Хорошо, – прошептала, уткнувшись носом в его плечо и счастливо улыбаясь. – Не уйду.