Текст книги "Я снова не бог. Книга XXXVIII (СИ)"

Автор книги: Сириус Дрейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

– Когда они придут, – повторил я. – Он знал о божествах?

– Он всегда знал больше, чем говорил, – Булат поднял голову. – Такова участь рода Кузнецовых.

Я стоял на белом пляже Внутреннего Хранилища, слушал волны и думал о человеке, который триста лет назад предвидел охоту на собственных воинов и спрятал ключи к их спасению по всему миру. Неужели порталы не просто средства быстрого перемещения по миру, но и какой-то тайный ключ к разгадке?

И, судя по всему, Владимир был единственный, кто знал правила этой игры.

– Давай координаты, – сказал я. – Завтра начинаем.

* * *

Красноярск.

Гостиница «Сибирская корона».

20:47.

Георгий Анатольевич Фанеров был человеком привычек. В каком бы городе он ни оказался, вечер всегда протекал одинаково: горячая ванна, бокал коньяка, газета и полчаса тишины перед ужином. Лена знала этот распорядок наизусть и давно перестала с ним спорить.

Номер в «Сибирской короне» был достаточно приличным. Двухкомнатный люкс на шестом этаже с видом на внутренний двор. Большие окна, тяжелые бордовые шторы, мебель из настоящего дерева. Не московский уровень, конечно, но для Красноярска сойдет.

И только Георгий Анатольевич закрыл газету и потянулся к бокалу, как в дверь номера ударили. Не постучали, а именно ударили. С такой силой, что дверь распахнулась, а ручка впечаталась в стену.

– Добрый вечер! – В проеме стоял огромный мужчина в гавайской рубашке и сланцах, а глаза прикрывали солнцезащитные очки. За его спиной, в коридоре, дрожал перепуганный портье с поднятыми руками.

– Извиняться буду потом. – Гигант перешагнул через порог и закрыл за собой то, что осталось от двери.

Лена выронила расческу. Георгий Анатольевич медленно поставил бокал на стол.

– Я тебя помню, – произнес он ровным тоном, как будто к нему каждый вечер вламывались полубоги в пляжной одежде. – Чем обязан, Валерий?

– О как! Ты узнал меня?

– Разумеется, – Фанеров-старший откинулся в кресле. – Мы с вашим подопечным виделись. Давненько, правда. Садитесь Валерий.

Валера посмотрел на хрупкое кресло, потом на свои габариты и решил остаться стоять.

– Буду краток, потому что времени может не быть.

И он действительно был краток. Со своей точки зрения, конечно. Охота на двадцать воинов Кузнецова. Угроза. Надо уезжать. Желательно прямо сейчас.

Георгий Анатольевич слушал, не перебивая. На его лице не дрогнул ни один мускул. Только пальцы, лежавшие на подлокотнике, чуть сжались.

– Лермонтов, – повторил он, когда Валера закончил. – Значит, его забрали… Слышал, и Пушкин куда-то запропастился…

– Именно, – кивнул Валера. – Теперь твоя очередь. Или не твоя, но рисковать не хочется. Миша попросил забрать вас обоих и переправить на Сахалин.

– Миша… – Фанеров-старший вздохнул. – Кузнецов, что бы о нем ни говорили, а всегда думает о других.

Лена, которая все это время стояла у зеркала в ночном халате, подошла ближе.

– Подождите, – сказала она. Голос был спокойным, но в нем сквозило раздражение, которое жены годами оттачивают до совершенства. – Мы приехали в Красноярск на два дня. Первый спокойный отдых за полгода. У нас забронирован столик в ресторане на набережной. На девять!

Валера перевел взгляд на нее.

– Понимаю, – кивнул он. – Но жизнь твоего мужа сейчас важнее ресторана, ты так не думаешь?

– Дорогой, и ты позволишь ему так со мной разговаривать? – Лена скрестила руки на груди. – Приперся, выбил дверь, и теперь еще и рассказывает, что тебя могут похитить⁈ Что за нелепая теория!

Валера назидательно поднял палец:

– Теория, подкрепленная фактом: один из коллег твоего мужа валяется полумертвый черт знает где, потому что его высосал гигантский кристалл.

Лена открыла рот, чтобы что-то ответить, но Георгий Анатольевич поднял руку.

– Дорогая, – мягко произнес он. – Валерий прав. Давай не будем усложнять.

– Георгий, не называй меня так…

– Собирай вещи. Мы уезжаем.

Лена посмотрела на мужа. Потом на Валеру. Потом на остатки двери. Тяжело вздохнула и пошла собирать чемодан.

– Я сейчас, – вздохнула она, скрывшись в спальне.

Валера подошел к окну и выглянул наружу. Шестой этаж. Внизу парковка, фонари, заснеженные деревья. На другой стороне улицы был бар, из которого доносилась приглушенная музыка. Вечерний Красноярск жил своей обычной жизнью.

– Спокойно, – констатировал Валера. – Пока ничего подозрительного.

Прошло двадцать минут. А Лена до сих пор собирала вещи.

Валера вздохнул.

– Женщины…

Георгий Анатольевич молча пил коньяк. Валера стоял у окна, скрестив руки на груди, и начинал проявлять признаки нетерпения. Его левая нога ритмично постукивала по полу.

Прошло еще двадцать минут.

Ничего.

– Может, все-таки обойдется? – Лена вышла из спальни с чемоданом. – Мы уже час тут сидим. Если эта тварь хотела напасть, она бы уже…

– Не спугни! – буркнул Валера.

– Я просто говорю, что…

– А я говорю, что тишина перед боем, это самое опасное время. Тебе ли не знать, женщина-воин? – Он даже не посмотрел на нее. – Думаешь, я не вижу мозолей на ладонях от меча? Сильные ноги? Трапеция? Утонченная дама так не выглядит.

Лена замолчала.

Валера покрутил головой и прислушался.

– Нет, серьезно! – Она переглянулась с мужем. – У меня бронь на девять! Ресторан в пяти минутах. Мы успеем поужинать и…

В коридоре хлопнула дверь лифта.

Быстрые шаги.

Стук в дверь.

Вернее, в то, что от нее осталось.

На пороге стоял Женя Фанеров. Запыхавшийся, растрепанный и в расстегнутой куртке.

– Пап!

– Женя⁈ – Лена ахнула. – Ты как тут оказался?

– Доехал, – отрезал Фанеров, переводя дыхание. – Ты в порядке?

Георгий Анатольевич посмотрел на сына и покачал головой.

– Женя, зачем ты приехал?

– Потому что ты, и я…

– А ну вали отсюда! – Валера оторвался от окна и ткнул пальцем в Фанерова. – Миша же тебе сказал: не лезь!

– Да завали ты свой рот! Тут моим родителям угрожает опасность!

– Повтори, что ты только что сказал? Может, я не расслышал? – Валера снял очки и посмотрел на парня. Глаза горели золотом без зрачков. Фанеров невольно отступил на шаг. – Кажется, ты забыл, с кем говоришь? Глупый человек, ошибочно принимающий доброту за слабость…

Он не договорил.

Потому что температура в номере упала на двадцать градусов за одну секунду.

Бокал с коньяком в руке Фанерова-старшего треснул. Коньяк замерз, не долетев до пола. По стеклам окон растеклись ледяные узоры, а шторы покрылись инеем.

– Ах ты ж скотина! – бросил Валера куда-то в сторону Лены Фанеровой. – У нас гости.

И в этот момент стена за спиной женщины разошлась, как будто была из пластилина. В образовавшемся проеме стояла фигура.

Высокая. Очень высокая. Под два с половиной метра. Худая настолько, что черная мантия на ней висела, как на вешалке. Из рукавов торчали неправдоподобно длинные руки с тонкими, как спицы, пальцами. Каждый палец заканчивался чем-то, напоминающим когти, но тоньше – и больше они походили на иглы.

Голова существа заставила Лену закричать.

Лица не было. Ни глаз, ни носа, ни рта. Только гладкая, серая кожа, из которой торчали иглы. Десятки длинных черных игл, воткнутых прямо в череп, как у подушечки для булавок. Они торчали под разными углами, образуя нечто среднее между короной и терновым венцом. И каждая из них пульсировала серым светом.

Существо повернуло голову в сторону Фанерова-старшего. Оно точно его видело.

– Здравствуй, воин, – сказало оно голосом, идущим изнутри черепа. Он был приглушенный, словно говорили через подушку. – Я долго тебя искал.

Георгий Анатольевич отшвырнул треснувший бокал и встал.

– Дорогая, спрячься за меня, – коротко бросил он жене. Лена мгновенно метнулась ему за спину. – Женя, уведи мать!

– Папа, я не уйду!

– Это приказ!

Валера не стал ждать окончания семейной дискуссии. Корона над его головой вспыхнула мощным столбом огня и угодила в потолок. Штукатурка посыпалась. С седьмого этажа донеслись крики. Из плеч Валеры выросли еще четыре руки. В каждой по оружию из чистой энергии. Меч, копье, топор, булава.

– Эй, иголка! – Валера сделал шаг вперед. Пол под его ногой треснул. – Давай так: ты разворачиваешься и уходишь, а я не отрываю тебе то, чем ты ходишь. Идет?

Существо наклонило голову.

– Чал Конерук Сиреневый, – произнесло оно. – Бывший бог-король. Падший. Ты не испугаешь меня.

– Правда? – Валера ухмыльнулся. – А вот это зря.

В мгновение он оказался в метре от врага.

Копье пронзило воздух в том месте, где только что стояло существо. Но его уже не было. Оно просто оказалось в другой точке, как тень, перескочившая от одного фонаря к другому.

Длинная рука мелькнула, и пальцы-иглы вонзились в стену рядом с головой Валеры. Стена треснула и по ней прошлись ледяные паутинки. Там, где штукатурки коснулись иглы, расползлось черное пятно.

– Шустрый! – Валера крутанулся и рубанул мечом.

Лезвие прошло через мантию, рассекая ткань. На пол посыпался черный, как уголь, песок.

Существо отступило на шаг. Разрез на мантии затянулся.

– Конечно, куда же без этого?.. – бросил Валера.

Он ударил руками одновременно – мечом сверху, топором снизу. Клещи. Любое живое существо было бы разрублено на три части.

Но существо вывернулось. Мантия всколыхнулась, как крылья летучей мыши, и из-под нее вылетели десятки черных игл. Они пронеслись через комнату, вонзаясь в стены, мебель, потолок. Одна попала в торшер, и он мгновенно покрылся льдом и рассыпался.

Валера отбил большую часть игл булавой, но две прошли мимо и полетели к Лене. Георгий Анатольевич перехватил их голой рукой. Иглы вошли в ладонь, и мужчина зашипел от боли, но устоял.

– Папа! – Фанеров-младший рванулся вперед.

– Стой, дурак! – рявкнул Валера, не оборачиваясь и одновременно блокируя удар трехметровой руки существа.

Пол под его ногами не выдержал – доски проломились, и он провалился по колено. Золотая вспышка, и он вырвался, попутно разнеся кусок перекрытия.

Номер рушился. Стены трещали, штукатурка сыпалась. Со стороны коридора слышались крики и топот убегающих постояльцев.

Существо рвануло к Фанерову-старшему.

Валера перехватил его за шею. Две руки сомкнулись. Золотое пламя встретилось с черным холодом. От столкновения энергий лопнули все окна на этаже. Стекла вылетели наружу и осыпались на парковку.

– Никуда… ты… не пойдешь, – процедил Валера, сжимая горло твари.

Существо не сопротивлялось. Оно просто потекло, как вода. Выскользнуло из хватки и собралось заново в метре от Валеры.

– Интересно, – прошелестело оно. – Ты готов разрушить это здание ради одного человека?

– Хоть весь город! – без колебания ответил Валера.

Существо наклонило голову и довольно рассмеялось.

– А люди внизу? Пять этажей. Триста двадцать гостей.

Где-то ниже раздался грохот. Трещины побежали по потолку, одна из несущих стен дала крен. Здание начало сдвигаться.

– Спаси их или спаси его. – Существо указало игольчатым пальцем на Фанерова-старшего. – Выбирай, бывший король.

Валера даже не повернул головы в сторону разрушений. Его глаза были прикованы к существу.

– Меня не волнуют триста двадцать человек, – спокойно сказал он.

Существо замерло. Впервые с начала боя в его движениях мелькнула неуверенность. Оно не ожидало этого ответа. Видимо, привыкло, что защитники делают «правильный» выбор.

– Неожиданно, – констатировало оно.

– Я не защитник, – Валера перехватил меч и шагнул вперед. – Я КОРОЛЬ. Я знаю, что жертвы неизбежны. И мне плевать на твои моральные дилеммы.

Он ударил. На этот раз не оружием, а чистой энергией. Золотая волна обрушилась на существо, впечатав его в стену. Штукатурка разлетелась, обнажив кирпичную кладку. Мантия задымилась.

* * *

Фанеров-младший стоял у входа. Его руки сжимали энергетические клинки, которые он успел достать. Отец был за спиной матери. Лена, вжавшись в угол, прикрывала раненого мужа собой. У нее откуда-то появился меч.

Женя видел, как божество сторонится Валеры. Как трещит стена за ним. Как золотая корона мигает от переизбытка энергии. Он мог ударить сбоку. Все для этого было: угол, расстояние, энергия.

Он сделал шаг.

И остановился.

Что-то внутри него щелкнуло, как переключатель. Как будто чья-то рука схватила его за само сознание и встряхнула. Глаза Фанерова закатились и стали белыми, как молоко. Энергетические клинки в его руках погасли. Руки опустились.

– Еще не время, – прошептал голос внутри него. Не его голос. Голос Стража. – Не вмешивайся. Мы только наблюдаем…

– Нет… – Женя пытался сопротивляться. Мышцы напряглись, жилы на шее вздулись. – Это мой… отец…

– Не время.

Тело Фанерова застыло. Он стоял, как статуя, с пустыми глазами. Страж внутри него перехватил управление и заблокировал все.

Валера обернулся на секунду.

– Мелкий, какого хрена⁈ Я же сказал, свалить отсюда!

Но Фанеров не двигался.

Эта секунда стоила дорого. Потому что за спиной существа стена номера лопнула еще раз. И из разлома вышли трое.

Первый – невысокий, толстый, в балахоне из чего-то, похожего на высохшую кожу. Вместо головы – клубок переплетенных корней, между которыми тускло светились желтые огоньки.

Второй была женщина. Точнее, нечто, отдаленно напоминающее женщину. У нее было очень красивое лицо, фарфоровой белизны, но на месте волос – десятки тонких, полупрозрачных щупалец, которые шевелились и потрескивали статическим электричеством. В глазах была черная пустота.

Третий – просто тень. Сгусток абсолютной темноты, в которой угадывались конечности. Четыре руки. Или шесть. Тень постоянно менялась.

– А вот теперь интересно… – Валера оскалился, обнажив зубы. Корона полыхнула ярче и на ней появились новые узоры. Он развернулся ко всем четырем. – Значит, одному не хватило духу?

– Мы не ищем боя, – произнесла фарфоровая женщина. Ее голос звучал, как сломанная пластинка. – Нам нужен только он.

– А мне нужно, чтобы вы свалили к чертовой матери с этой планеты, – парировал Валера. – Видишь, как у нас не совпадают интересы?

Толстый с корнями вместо головы шагнул влево. Тень скользнула вправо. Женщина осталась по центру. Игольчатый – позади Валеры.

Они взяли его в кольцо.

Четверо против одного.

Валера крутанул копье.

– Ну наконец будет хоть чуть-чуть интереснее, – сказал он. – Посмотрим, что вы можете.

Они атаковали одновременно.

Толстый ударил первым. Из корней вылетел пучок бледно-зеленых лиан, которые хлестнули по полу и рванули к ногам Валеры. Он подпрыгнул, рубанул мечом, срезая лианы, но они тут же отрасли.

Тень ударила сбоку. Черные конечности прошли сквозь стену и обхватили левую руку Валеры.

– Бл… – он рванул руку. Тень не отпустила. Пришлось полоснуть топором по собственной тени на стене. Сгусток темноты отшатнулся, жидко расплескавшись по полу, и тут же собрался обратно.

Фарфоровая женщина подняла руку. Щупальца на голове вспыхнули ослепительным светом. На что Валера только напялил свои очки.

Игольчатый воспользовался мгновением замешательства. Его длинная рука пронеслась мимо Валеры и схватила Фанерова-старшего за плечо.

– Нет! – Георгий Анатольевич попытался оттолкнуть существо. Его ладони засветились, и он выпустил в божество направленный поток энергии. Мантия задымилась, но иглопалец не отпустил. Наоборот, из него в тело Фанерова потянулись серые нити.

Лена бросилась на существо, напитав меч энергией, и начала наносить удары по мантии. Игольчатый даже не обратил на нее внимания. Серые нити запульсировали.

Валера увидел это.

– Нет! – прорычал он и сбросил оковы.

Корона взорвалась. Шесть рук. Четыре глаза. Медная кожа покрыла его, как расплавленный металл. Энергетические доспехи вспыхнули так сильно, что потолок над ним испарился. С седьмого, восьмого, девятого этажей вниз посыпались обломки, но все до одного расплавились, не долетев до тела короля.

Шесть рук обрушились на троих врагов одновременно.

Толстый моментально превратился в уголек, даже не успев закричать.

Тень рассеялась от ударной волны.

Фарфоровая женщина поставила барьер из щупалец. Но он помог ей не больше, чем бумажная стена перед несущимся на нее танком. Ее тело так же сгорело, оставив только обугленное фарфоровое лицо на полу.

Серые нити иглоголового уже обвили Фанерова-старшего по пояс. Георгий Анатольевич не кричал. Он молча боролся, пытаясь порвать нити руками. Но они впились ему в кожу и уходили все глубже.

Валера увидел это слишком поздно.

Игольчатый обхватил Фанерова-старшего обеими руками и серые нити полностью поглотили его тело.

Георгий Анатольевич успел посмотреть на сына. На жену. На Валеру.

– Передайте Кузнецову, что это… – начал он, но не закончил.

Вспышка серого света.

И они исчезли.

* * *

Валера стоял посреди руин.

– Они пожертвовали тремя божествами, чтобы украсть одного человека! – прорычал он.

Стены были снесены. Потолок обвалился. Ледяной ветер гулял по оголенным перекрытиям. Внизу выли сирены.

Лена стояла на коленях. Там, где секунду назад был ее муж, на полу остались только его тапочки.

Фанеров-младший стоял у стены. Глаза вновь стали нормальными и были красными. Руки тряслись. Он смотрел на пустое место, где только что был его отец.

– Я… – начал он. – Я не мог… Что-то… Что-то меня остановило…

Валера медленно вернул себе человеческий вид.

– Знаю, – тихо сказал он.

– Я хотел ударить! Но тело не слушалось! Как будто кто-то…

– Знаю, мелкий.

– Пап… – Фанеров сделал шаг к пустому месту. – Папа…

Лена молчала. Она просто подняла с пола тапки и прижала к груди.

Валера достал детальку.

– Мишаня… – Его голос был ровным, но в нем угадывалась тихая ярость. – Мишаня, я проиграл. Их было четверо. Я убил только троих. Фанерова забрали. Еще кое-что… – добавил Валера, глядя на неподвижного Фанерова-младшего. – Мелкий Фанеров был рядом. Он мог помочь, но в самый нужный момент та штука, которая сидит в нем, вырубила его.

Снова тишина.

– Страж его заблокировал, Миша, – Валера понизил голос. – Специально.

Внизу, на шести этажах под ним, люди бежали к выходу. Раненые, перепуганные, но живые. Здание выдержало.

А Валера проиграл.

Король, уничтоживший цивилизации, создававший звезды и черные дыры. Впервые за три тысячи лет он стоял посреди руин и не мог ничего сделать. Его обманули.

И это был самый страшный момент в его жизни.

Глава 9
Валера хочет мстить

Поместье Кузнецовых.

Сахалин.

Ночь.

Я стоял у окна кабинета и смотрел на темный двор. Снег перестал идти, и в разрывах облаков проглядывали звезды. У гвардейцев был ночной обход территории. Кицуня лежал у ворот, все так же повернув морду на юго-восток, и не шевелился.

Дети спали. Маша и Света ушли наверх полчаса назад. Рыцари разошлись по комнатам, предварительно перемыв всю посуду и оставив в холодильнике столько заготовок, что Маруся бы прослезилась от гордости.

Но мне было не до сна.

Три проблемы. Лермонтов похищен кристаллом. Фанеров-старший похищен божествами. Каналы до сих пор не в том состоянии, чтобы мне нормально сражаться с противником.

Мало того, что до этого проблемой был только Нечто… Ну ладно, еще совсем чуть-чуть забот доставил Пастух, но в целом… Теперь мне противостоят несколько божеств. И сколько именно неизвестно.

Теперь надо заняться тем, что оставалось незавершенным. А именно, найти недостающие портальные камни.

– Лора.

– Здесь, – она появилась рядом в мягком свитере и с чашкой чего-то горячего. Судя по ее растрепанным волосам и немного уставшему виду, она опять делала какие-то апгрейды. – Не спишь?

– Не могу. Мне нужно собрать портальные камни. Чем раньше, тем лучше. Если божества объединились и решили поглотить планету, то это может сильно облегчить сражение.

– Согласна. Булат дал координаты трех. Первый – Франция, пещеры под Марселем. Второй – Монголия, горный массив к северу от Улан-Батора. Третий – Антарктида, южное побережье. Хорошо, что у нас почти везде рядом есть телепорты.

– Блин, Монголия… Далековато. Владимир наверняка спрятал все это как можно сложнее…

– Или в самых очевидных местах, – пожала плечами Лора. – Иногда лучшее укрытие – это место, которое никто не станет обыскивать, потому что оно на виду.

Я хмыкнул.

– Начнем с Франции. Ближе всего, и маршрут знакомый. В Московском поместье прыгаем в портал в Эрфурт, а оттуда на Булате.

– Булат перепрыгнет всю Европу за пять минут, – подтвердила Лора. – Но есть нюанс.

– Какой?

– Ты собираешься лететь на огромном черном коне через воздушное пространство страны, которую твой человек недавно лишил Эйфелевой башни, половины Парижа и лучшего генерала. Думаю, им стоит хотя бы позвонить. А то у них и так нервы на пределе.

– Резонно, – кивнул я. – Скажу Наде. Пусть по дипломатическим каналам уведомит французское правительство о нашем визите.

– В три часа ночи?

– Надя не спит. Ты же знаешь.

– Знаю. Иногда мне кажется, что она вообще питается только кофеином.

Но на всякий случай я отправил СМСку: «Спишь? Если нет, свяжись с Францией. Скажи, что я к ним скоро приеду».

Через десять минут Надя перезвонила. Голос был бодрый, словно на дворе полдень.

– Михаил, я связалась с нашим посольством в Париже. Они передали запрос. Ответ пришел через… – она замолчала. – Через сорок секунд.

– Сорок секунд? – удивился я. – Это рекорд дипломатии.

– Видимо, у них дежурный не спускает палец с кнопки «ответить», когда речь идет о Сахалине, – хмыкнула Лора.

– Они хотят поговорить с тобой лично, – продолжила Надя. – Сейчас подключу.

Щелчок. Шорох. Потом послышался голос с легким акцентом.

– Месье Кузнецов? – Голос был учтивым, мягким и при этом слегка дрожащим. Так звучит человек, который одновременно пытается быть вежливым и не наделать в штаны. – Его величество Карл Тридцать Третий, король Франции.

– Ваше величество, – ответил я максимально нейтрально. – Доброй ночи. Или у вас уже утро?

– У нас… раннее утро, да, – Карл откашлялся. – Мне сообщили, что вы планируете визит в нашу страну. Я хотел бы уточнить цель вашего… – он подбирал слова, как минер подбирает провод, – … прибытия.

– Личные дела. К вашему правительству они не имеют никакого отношения, – ответил я.

Пауза. Очень громкая пауза.

– Превосходно, – Карл, похоже, слегка выдохнул. – И… простите за бестактность, но мне необходимо задать один вопрос. Скажите… тот ваш… спутник… Который в прошлый раз… – Он снова замолчал, явно не зная, как это сформулировать. – Тот крупный мужчина с короной над головой. Он… будет вас сопровождать?

Я едва не рассмеялся. Значит, Валера оставил неизгладимое впечатление.

– А что, сильно по нему соскучились? – спросил я.

На том конце послышалось что-то похожее на сдавленный смешок. Или всхлип. Или и то, и другое, я так и не понял.

– Нет! – быстро ответил Карл. – Нет-нет, абсолютно нет. Мы… не скучаем. Совсем не скучаем. Просто хотели бы знать заранее, чтобы… подготовить соответствующий прием.

– Под соответствующим приемом он имеет в виду эвакуацию населения, – шепнула Лора.

– Тот человек с короной останется на Сахалине, – успокоил я короля. – Лечу один с личным питомцем. Мне нужно попасть в пещеры под Марселем. Прилечу, заберу, что нужно, и улечу. Вы меня даже не заметите.

– С питомцем в Марсель, – повторил Карл, и я буквально услышал, как шестеренки в его голове пытаются представить эту картину. – Хорошо. Мы… обеспечим безопасный коридор. Пещеры под Марселем – это территория графини де Моранж, но я распоряжусь, чтобы вас пропустили без вопросов.

– Благодарю.

– Месье Кузнецов, – Карл помолчал. – Позвольте быть откровенным. Мы заинтересованы в мирных отношениях с Сахалином. Я надеюсь, что эта… неприятность… между нашими странами останется в прошлом.

– Пока вы не нападаете на мой остров, я не нападаю на ваш, – просто ответил я. – Мне кажется, условия предельно ясные.

– Предельно, – подтвердил Карл. – Доброго пути, месье.

Связь оборвалась.

– Ну вот, – я убрал телефон. – Теперь хотя бы не собьют на подлете.

– Как будто они могли, – фыркнула Лора.

Я быстро оделся, достал из пространственного кольца теплую куртку и спустился вниз. Перед выходом заглянул в комнату к Маше. Она спала, подтянув одеяло к подбородку. Витя сопел в кроватке рядом. Потом заглянул к Свете. Та спала, засунув одеяло между ног. Аня лежала на животе и дергала ножкой во сне. Видимо что-то снилось.

– Скоро вернусь, – прошептал я и вышел.

* * *

Внутреннее Хранилище.

Булат ждал меня на пляже. Он стоял наполовину в теплой воде и выглядел так, будто ему тут нравится куда больше, чем снаружи.

– Готов? – спросил я.

– Всегда готов, – фыркнул конь. – Давненько я не был в Европе. Помню, мы с Владимиром любили полетать над елисейскими полями, или пробраться в Колизей…

– Ну вот, дождался.

Конь вышел из воды, стряхнул капли с черной шкуры и наклонил голову.

– Первая остановка – Франция. Пещеры под Марселем. Я помню каждый камень.

Булат посмотрел на меня и, кажется, хмыкнул.

– Через Московское поместье, – добавил я. – Портал в Эрфурт, оттуда прыжком во Францию. Заодно активируем один портальный камень.

– Один прыжок, – подтвердил Булат. – Может, два. Зависит от ветра.

– От какого ветра? Ты перепрыгиваешь океаны.

– От настроения, – уточнил конь. – Иногда мне хочется подольше побыть в воздухе. Ночное небо куда красивее, чем дневное.

Лора, стоявшая рядом, закатила глаза.

* * *

Сахалин.

Поместье Кузнецовых.

Тот же час.

Валера сидел в кресле на крыльце и не двигался.

Это было настолько нехарактерно для него, что даже Святослав, вернувшийся ночью из Администрации, остановился и посмотрел на него. Потом молча ушел. Он знал Валеру, как никто другой, и понимал, что сейчас тот самый момент, когда здоровяку надо побыть наедине со своими мыслями.

Валера не пил. Не ел. Не лузгал семечки. Он просто сидел, уставившись в одну точку. Очки лежали рядом, на столике. Тут же стояла и полная бутылка метеоритного алкоголя и самовар. Так, на всякий случай.

Гавайская рубашка была порвана в трех местах. На скуле темнело пятно от сажи. Сам он был полностью цел. Никаких ушибов и внешних повреждений. Он был ранен душой. Пострадала его гордость короля. Он проиграл.

Впервые за тысячи лет.

Не просто проиграл, а позволил забрать человека, которого поклялся защитить. Четыре божества обвели его вокруг пальца, как ребенка. Пожертвовали тремя, чтобы одно украло Фанерова.

Самовар давно остыл. Валера и не заметил.

– Эй, – раздался голос снизу.

Валера не повернул головы.

– Эй, здоровяк.

Голос был женский и мягкий. С хрипотцой, от которой по спине пробегали мурашки.

Из-за угла дома вышла Тари. В своем человеческом облике она выглядела так, что большинство мужчин забыли бы собственное имя. Каштановые волосы волнами ниспадали на плечи. Огромные карие глаза. Пышные бедра, тонкая талия и большая грудь. Она шла босиком по снегу. Да, это была всего лишь иллюзия, но их обоих соединяла общая энергия Михаила, и Тари могла показываться в человеческом облике перед всеми, кто имел доступ во Внутреннее Хранилище.

– Уходи, – буркнул Валера, даже не взглянув на нее.

Тари не ушла. Она подошла к пустому креслу напротив и села, закинув ногу на ногу.

– Мне Михаил рассказал, – тихо сказала она.

– Рад за тебя.

– Ты проиграл, – она произнесла это спокойно, без жалости, но и без укора.

– Спасибо, что напомнила. А то я уже забыл.

– Не злись, – Тари чуть наклонила голову. Каштановые пряди скользнули по плечу. – Я пришла не ради этого.

– А ради чего? Утешить? – Валера наконец повернулся к ней. Его глаза сверкнули в темноте золотыми огоньками. – Не нужно мне утешение. Мне нужна эта тварь. Мне нужно вырвать ей все ее иголки и засунуть в…

– Валера, – перебила Тари.

– Что?

– У тебя рубашка порвана, – она указала на дыру на груди.

– Плевать, – он отвернулся.

Тари помолчала. Потом медленно встала, подошла к нему и присела на корточки. Ее лицо оказалось на одном уровне с его.

– Знаешь, Валера, – она начала говорить тихо, почти шепотом, – я видела, как ты сражался с Нечто на северном фронте. Твоя корона сияла так ярко, так… Это было прекрасно! Я не могла оторвать взгляд! И знаешь, что я подумала?

– Что?

– Что ты выглядел… – она чуть прищурилась. – Восхитительно.

Валера моргнул. Потом еще раз.

– Чего? – Он явно не ожидал такого поворота.

– Я большую часть времени провожу под землей, – Тари пожала плечами. – Как и миллионы моих слуг, которыми надо управлять. Постоянная грязь, мусор… Ты даже не представляешь, что иногда я находила под землей. И знаешь, как редко я вижу что-то по-настоящему красивое? А ты горел, как маленькое солнце. Грех не полюбоваться.

У Валеры слегка приоткрылся рот. Когда он его закрыл, над его головой засиял обруч.

– Ой, даже не знаю, как так получилось.

– Мне нравится, – улыбнулась женщина.

– Ты это серьезно? – спросил он.

– Абсолютно, – Тари встала и отряхнула колени. – Но если хочешь и дальше сидеть тут и жалеть себя, пожалуйста. Я подожду. У меня в запасе много лет жизни. Ты же знаешь, что члены моей расы живут несколько тысяч лет? Примерно столько же, сколько и твоя.

Валера несколько секунд смотрел на нее. Что-то изменилось в его лице. Ярость никуда не делась, но к ней добавилось что-то другое. Решимость.

– У меня есть его след, – тихо сказал Валера.

– Чей?

– Того игольчатого урода. Когда я его держал за горло, моя энергия впиталась в его мантию. Я оставил метку. Слабую, но достаточную. Я могу его найти.

Тари наклонила голову.

– И что ты собираешься делать?

– Найти. Убить. Забрать Фанерова. – Валера встал. Кресло под ним облегченно скрипнуло. – А если не получится вернуть, то отомстить за него. И если по дороге мне попадутся еще божества, любые, хоть сколько… Что ж, придется этому миру обойтись еще и без них. Надеюсь, Созидательница не будет сильно ворчать, – он криво ухмыльнулся.

– Один пойдешь?

– А что, составишь компанию?

Тари посмотрела на него снизу-вверх. Она была ему по плечо, но в ее глазах было столько решимости, что они казались равными.

– Мои жуки чувствуют любую вибрацию под землей на расстоянии двухсот километров. Если это существо прячется где-то в физическом мире, я найду его нору быстрее, чем ты успеешь сказать «Чал Конерук Сиреневый».

– Никто не может это выговорить с первого раза, – машинально поправил Валера.

– Я только что это сделала, – улыбнулась Тари.

* * *

Я вернулся из Внутреннего Хранилища и обнаружил Валеру на крыльце. Судя по его виду, депрессия отступила, а на ее месте появилась решимость. Рядом стояла Тари и щелкала клешнями.

Увидев меня, оба повернулись.

– Мишаня, – Валера подошел ко мне. Я уловил нотки ярости, и от этого у меня побежали мурашки по спине. Он полностью контролировал себя, но даже в таком состоянии был очень опасен. – Мне нужно идти.

– Куда?

– Найду того ублюдка, который забрал Фанерова.

– Ты знаешь, где он? – удивился я.

– Нет. Но у меня есть его след. Когда мы схватились, я оставил на нем свою метку. Слабую, но рабочую. Если он в пределах этого мира, я его найду.

Я посмотрел на Тари.

– А ты?

– Я с ним, – кивнула она. – Мои жуки – лучшая поисковая система на этой планете. Они могут пробраться туда, куда даже Лора не сможет.