Текст книги "Я снова не бог. Книга XXXVIII (СИ)"

Автор книги: Сириус Дрейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Я выпрямился на спине Булата. Ветер свистел в ушах. Лора моментально переключила звонок прямо в ухо, чтобы ветер не мешал коммуникации.

– Кто? – задал я один единственный вопрос.

– Какая-то черная тень, силуэт… Какая-то дыра в пространстве появилась у нас во дворе. Лева дрался, но… – Ее голос на мгновение дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. – Его затянуло внутрь. На пороге кузницы выжжена руна. Я таких раньше не видела.

– Софья Андреевна, не выходите из дома. Не приближайтесь к руне. Я направлю к вам охрану! Будьте осторожны!

– Хорошо.

Она отключилась.

Удивительная женщина. Ни слез, ни паники. Она знала, что время на эмоции придет позже.

Я не успел спрятать телефон, как он зазвонил снова. Номер Алисы Есениной. Лора перенаправила звонок напрямую в ухо.

– Миша! – Голос Алисы был совсем другим – в нем звенело бешенство, замешанное на ужасе. – Мне только что звонила Ольга Чехова! Сережу и Чехова забрали! Где-то на трассе в Речь Посполитую! Какая-то черная тварь! Это те самые ублюдки, да? Божества?

У меня внутри все свернулось.

– Алиса, когда?..

– Только что! Ольга еще на месте, трясется, но жива! Она говорит, что Миша успел ее оттолкнуть, прежде чем…

– Понял. Скажи Ольге, чтобы уходила подальше. Пусть доберется до ближайшего города и ждет.

– Я еду к ней!

– Нет! – крикнул я. – Алиса, послушай! Не вздумай лететь туда! Неизвестно, ушла эта тварь или нет! Оставайся дома, закрой периметр!

– Ты мне не указывай, Кузнецов!

– Алиса, послушай, у тебя дети! Антон и Саша! Подумай, что с ними будет, когда они узнают, что пропал сначала отец, а потом и мать? Особенно Саша…

Пауза. Короткая, но достаточная, чтобы материнский инстинкт перевесил слепую ярость.

– Ладно, – выдохнула она. – Но если ты не вернешь мне мужа, я тебе обещаю…

– Верну.

Я повесил трубку и уставился в пустоту перед собой. Булат молча летел над степью, чувствуя мое состояние по вцепившимся в гриву пальцам.

– Лора, – мысленно позвал я.

Она сидела у меня за спиной.

– Ситуация усложняется, – произнесла она мне на ухо. – Толстой. Чехов. Есенин-старший. Все за последний час.

– Лермонтов, Фанеров-старший, Пушкин, Дункан, Сунь Укун. А теперь Толстой, Чехов и Есенин. – Я сжал кулаки. – Он спешит!

– Определенно, – подтвердила Лора. – Кто-то целенаправленно собирает сильнейших существ на планете. Воинов Владимира, древних магов, полубогов. Каждый раз разная сигнатура. Сколько этих божков пришло на помощь Нечто?

– Думаешь, он хочет обезопасить себя?

– Или копит энергию для чего-то. В любом случае, масштаб указывает на одно: Нечто готовится к чему-то большому… И для этого ему нужна энергия самых сильных существ мира. Лермонтов тому подтверждение.

Булат повернул голову.

– Кого еще из двадцати не забрали?

– Онегин, Люся, Роза, Горький, – перечислила Лора. – Плюс Петр Петрович… Ну и если этой логике следовать дальше, есть еще Валера, Эль, Палмер… Ну и ты.

– Валера сейчас сам ищет их, – вспомнил я. – Но с ним, думаю, ничего не случится. Ему эти божества как семечки.

– Стоит ли рисковать?

– Да, предупредить его точно не помешает. Надо связаться с Надей. Пусть поднимает всех по тревоге. Необходимо усилить магическую защиту Эля и Палмер. Люсю не выпускать с острова. Розу… Роза в Японии с Алисой и Ариной Родионовной. Там с Мэйдзи им относительно безопасно. Но и им стоит сказать, чтобы готовились ко всему.

– Уже отправляю.

Я посмотрел вниз. Степь бежала под нами бурым ковром, расчерченным белыми полосами снега и темными жилами рек. Девятый портальный камень ждал где-то там, в горах. Он был важен. Без полной портальной сети я не смогу перемещаться по миру достаточно быстро, чтобы защитить всех.

Но время работало против меня. С каждым часом Нечто забирал кого-то еще, и список тех, кто мог с ним бороться, становился короче.

– Булат, – обратился я к коню. – Кажется, Корея отменяется.

– Уже понял.

Глава 14
Минус Онегин

Военная база «Стрела».

Западная граница Российской Империи.

14:10.

Учения шли третий день. Три полка отрабатывали взаимодействие в условиях Метеоритного Прорыва: координация магических атак, переброска резервов, развертывание полевых лазаретов. Павел Романов лично контролировал каждый этап, потому что не доверял штабным офицерам, которых назначили еще при его деде. Собственно, для этого он и попросил своего «няньку», Онегина, помочь ему в этом нелегком деле.

Евгений Родионович прибыл вчера вечером, расположился в отведенной ему комнате на втором этаже штаба и первым делом заказал вареников со сметаной. Потом попросил не беспокоить его до утра. Потом заказал еще вареников. Следующий день обещал был тяжелым, так как следовало проверить подозрительных офицеров, и для этого требовалось много моральных сил.

Павел не настаивал. Знал, что толку от раздраженного мужчины примерно столько же, сколько от петуха яиц. В два часа дня он сидел в штабном зале над отчетами, когда дверь распахнулась. Адъютант, молодой лейтенант, зацепился плечом о косяк и едва не растянулся на пороге. Лицо у него было такого цвета, что Павел на секунду подумал о пищевом отравлении в полку.

– Ваше высочество! На втором этаже… Комната Онегина…

– Короче.

– Его нет! Охрана зафиксировала черную вспышку. Когда вошли, то оказалось, что в комнате пусто. Пол обожжен, стены покрыты копотью. И еще…

Лейтенант запнулся, видимо решая, стоит ли это озвучивать.

– Ну?

– Окна закрыты изнутри.

Павел медленно поднялся. Мысли начали кружиться в голове, подкидывая все возможные варианты произошедшего. Нет, Онегин не может просто так исчезнуть. Его не могли убить. Это уж точно. На Земле слишком мало людей, кто на это способен, и всех Павел знал лично.

Вспышка. Окна закрыты. Это точно портальщики, или тот, кто мог проникнуть в комнату сильного мага, будучи незамеченным.

Они поднялись на второй этаж. Коридор уже оцепили, четверо солдат стояли по обе стороны двери, еще двое заглядывали внутрь, приготовив автоматы.

– В сторону! – крикнул Павел, заходя внутрь.

Комната была в типовом военном стиле. Кровать, шкаф, стол и стул. Аскетично. На полу около кровати чернело угольное пятно. От досок несло сажей и чем-то кислым. На стене, ровно над изголовьем, был выжжен символ. Линии еще дымились. Павел не знал этих рун, и от этого было только паршивей, ведь он знал практически все руны в Империи.

Стол у окна не пострадал. На нем стояла тарелка с тремя варениками в сметане. Стакан воды. Раскрытая книга с жирным пятном от чернил. Онегин ел, читал, и в этот момент кто-то забрал его прямо во время трапезы.

– Камеры? – спросил Павел, не оборачиваясь.

– Зафиксировали кратковременную черную вспышку, – отрапортовал адъютант. – В четырнадцать ноль две. Она продолжалась меньше секунды. Лампа в коридоре перегорела сразу после того, как Онегин испарился.

Павел достал телефон. Пальцы автоматически набрали номер отца. Он упоминал, что последнее время бесследно исчезают члены его бывшей группы.

Три гудка. Четыре. Наконец, трубку взяли.

– Павел. – Голос Петра был хриплым, будто он сидел над бумагами всю ночь и забыл про сон. И скорее всего, так оно и было.

– Отец, Онегин пропал из штаба. Прямо из запертой комнаты, – доложил Романов-младший. – Мы зафиксировали черную вспышку и неизвестный символ на стене. На столе недоеденные вареники.

Петр Петрович молчал несколько секунд. Павел слышал, как на заднем плане скрипнуло кресло.

– Вареники со сметаной?

– Что? Ну… Да.

– Значит, забрали. – Петр помолчал еще секунду. – Комнату закрыть и никого не впускать. Символ не трогать и не срисовывать. Я отправлю Первый отдел. Кузнецов сейчас этим занимается.

– Понял.

– И, Паша. Сегодня же уезжай и забирай штаб. Жду тебя в Кремле.

– Я не стану бежать из-за…

– Ты не понял! Это приказ твоего прямого начальника! – отрезал Петр. – Я закрою глаза на попытку оспаривать мои указания, но запомни – только в этот раз.

Павел стиснул зубы. Хотел огрызнуться, но решил не усугублять и без того сложное положение. Почему-то он вспомнил Сахалин и деда, который умер рядом с кроватью отца.

– Есть. Выезжаю через час, – коротко ответил он и нажал отбой.

Адъютант в дверях переминался с ноги на ногу. Павел убрал телефон.

– Комнату опечатать. Символ на стене не трогать, – распорядился он.

– Что, простите?..

– Все в этой комнате – улики. Отвечаешь головой.

Адъютант кивнул и направился к выходу.

– Стой! – окликнул его Павел и протянул тарелку с недоеденными варениками. – Вот это выкинь, а то они будут вонять.

* * *

Где-то над Монголией.

14:25 (московское).

Телефон опять зазвонил. Я уже сбился со счета, сколько раз за сегодня мне звонили с плохими новостями. Такое ощущение, что номер Михаила Кузнецова стоит на быстром наборе у каждого, кому сегодня не повезло.

На экране высветилось – «Петр Петрович».

– Лора, в ухо, – скомандовал я, и ветер перестал мешать.

– Они забрали Онегина. – Петр Петрович говорил рублеными фразами, без предисловий, и от этого мне стало только тоскливее. – База «Стрела», западная граница. Запертая комната, черная вспышка, выжженный символ. Двадцать минут назад. На месте был Павел.

Я прижался к гриве Булата. От его шерсти пахло дымом и морозом. Конь чуть повернул ухо, прислушиваясь.

Онегин. Сильный менталист, если не сильнейший, наравне с начальником ОМЗ. Один из воинов Кузнецова и по совместительству наставник Павла Романова. Именно он мне был нужен больше всех. И именно его забрали.

– Он находился на военной базе, Михаил, – продолжил Петр. – Три кольца охраны. Артефактная защита по периметру. Рота боевых магов на этаже. Этой твари было плевать на все.

– Я знаю, – ответил я. – Толстого забрали из его собственной кузницы. Чехова с Есениным забрали средь бела дня с трассы. Фанерова вырвали при Валере, и тот не успел помешать. Этим существам наши стены, армии и артефакты все равно, что в магазин сходить.

– Я так понимаю, что могут прийти и за мной? – спросил Петр.

– Я не исключаю этого варианта.

Петр хмыкнул и спросил:

– Кто еще на свободе из двадцатки?

Я не стал переспрашивать у Лоры, потому что и так помнил. Этот список прокручивался в голове каждые полчаса и с каждым разом становился короче.

– Люся на Сахалине. Роза в Японии. Исаак у меня в подвале, в саркофаге.

– Трое, – повторил Петр тихо.

– Надо стягивать всех на Сахалин. Люся уже там, а Розу я попрошу отправить на ближайшем дирижабле. Есть подозрение, что и Кутузова с Нахимовым могут забрать. И вам лично, Петр Петрович, нужна усиленная охрана. Серьезно усиленная.

– Я не беспомощен, Михаил.

– Конечно, нет. Но ваш отец тоже не был беспомощен. И когда Нечто добрался до вас в лазарете, Петр Первый остановил его ценой собственной жизни. Я не хочу, чтобы это повторилось.

Я знал, что бью по больному. Но сейчас не время для деликатности.

Петр молчал. Долго, секунд пять или шесть, и я слышал, как он барабанит пальцами по столу. Привычка, которую он перенял от отца.

– Хорошо, – наконец произнес он. – Усилю охрану. Артефактную защиту Кремля подниму на максимум. Павел уже едет ко мне.

– Спасибо. И еще одна просьба. Странная, но важная.

– Какая?

– Петр Первый делал заказы у французов, в Северной Империи, Японии и Корее. Не могли бы вы поискать другие заказы, если такие есть?

– Посмотрю, – ответил Петр. – Удачи.

Связь оборвалась. Я выпрямился на спине Булата и посмотрел вперед. Степь тянулась до самого горизонта – однотонная, коричневая, с белыми полосами снега в ложбинах. Вдалеке возвышались горы, а в горах нас ждал портальный камень.

– Лора.

– Тут, – она сидела позади меня, вцепившись в куртку обеими руками. На ней были лыжные очки и пуховик размера на два больше, чем нужно. – Обновила список и разослала оповещения. Надя подтвердила. Эль ответил, цитирую: «Принял. Вашу мать». Трофим – «Сделаю». Я иногда думаю, что у этого человека в словарном запасе ровно четыре слова.

– Пять. Он еще умеет говорить «выполняю».

– Верно, пять. Мой промах.

Булат набрал высоту, и холодный воздух резанул по щекам. Пришлось усилить энергетическую защиту. Внизу блеснула замерзшая река, потом еще одна. Горы приближались.

– Миша, – Лора убрала очки на лоб. – У меня вопрос. Не тактический, а так, на подумать.

– Давай.

– Онегина забрали с военной базы из-под носа у целой армии. Толстого из личной кузницы с рунной защитой. Чехова и Есенина поймали посреди дороги. Каждый раз одна и та же схема: дождаться момента и быстро телепортировать. Но не убивать.

– К чему ты клонишь?

– К тому, что если их похищают для того, чтобы выкачать всю энергию, то как будто где-то должен быть очень сильный энергетический фон. Скопление такого количества сильных магов не должно остаться незамеченным. И меня смущает еще кое-что…

– Быстрое перемещение?

– Ага. Лермонтова забрали вместе с монолитом быстрее, чем Валера успел ударить. Вспомни, что он мог открыть даже только что закрытый портал. А тут ничего. Думаю, он и сам это понимает. Может, дело не в том, что мы слабые. Может, в том, что эти перемещения нельзя предотвратить физически. Это как телепортация, но с чужой стороны. Они открывают дверь прямо внутри комнаты, хватают цель и закрывают. И с нашей стороны просто нет ручки.

Я обдумал ее слова.

– Тогда защищаться бесполезно?

– Защищаться традиционными способами бесполезно. Но если мы поймем, как работает эта дверь, мы сможем либо заблокировать ее, либо открыть свою и войти с другой стороны. Для этого нам нужны портальные камни.

– Владимир это понял триста лет назад.

– Именно. И теперь я понимаю, почему он их прятал по всему миру. Не просто для удобного перемещения. А как ключи к системе, которая может противостоять божественному транспорту.

Булат резко ушел вниз, и у меня привычно екнуло в животе. Конь целился в узкую долину между двух скалистых хребтов.

– Подлетаем! Держись крепче, тут ветер дурной.

Девять из двенадцати камней. Еще три. Может быть, когда сеть будет собрана, я пойму, как ею пользоваться. Или не пойму, и придется, как обычно, импровизировать. Импровизация мой конек.

Степь кончилась и начались горы. Где-то внизу, в промерзшей расщелине, нас ждал камень, спрятанный человеком, который предвидел все это задолго до моего рождения.

А телефон в кармане молчал. И это почему-то пугало больше, чем когда он действовал мне на нервы.

Глава 15
Птичка в клетке

Горный массив.

Монголия.

14:50 (местное).

Булат приземлился на узком каменном карнизе, который выступал из скалы, как нижняя челюсть. Под нами была пропасть метров на триста, над ней нависала серая порода, покрытая наледью. Ветер тут был такой, что я с трудом удержался на ногах, пока слезал с коня.

– Вон там, – Булат мотнул головой.

В метрах двадцати под нами красовалась едва заметная щель в скале.

– Владимир заложил камень в глубине, – сказал конь. – Я сам туда не залезу, но ты пройдешь.

Щель выглядела сомнительно. Слишком узкая, и там пришлось бы двигаться только боком. Еще и темно так, что без фонарика не обойдешься.

– Лора, сканирование, – распорядился я, чуть подумал и добавил: – Включи мне глазки.

– Секунду. – Она возникла рядом в утепленном комбинезоне. Несколько деталек соскочили с запястья и нырнули в расщелину. – Пещера уходит вглубь метров на сорок, потом расширяется. Живых объектов… Миша!

По ее тону я понял, что дело дрянь.

– Что?

– Аномальная энергетика прямо у входа. Ее не было десять секунд назад! Сконцентрируйся! Начинаю пускать энергию по каналам.

Скала перед нами пошла трещиной.

Огромный кусок породы размером с двуспальную кровать отделился от стены и рухнул вниз, открыв за собой черный провал. Изнутри потянуло могильным холодом, от чего за долю секунды карниз, на котором мы стояли, покрылся инеем. Изо рта пошел пар и, замерзая, оседал мелкими кристалликами на подбородке.

Из провала вышло существо. Оно было ниже тех, про которых рассказывал Валера. Метра полтора, не больше. Приземистое, широкоплечее, закутанное в нечто, напоминающее плащ из спрессованной бумаги. Вместо лица у него была плоская, чуть вогнутая матовая поверхность, напоминавшее кривое зеркало. Руки были непропорционально длинными и, свисая ниже колен, заканчивались четырьмя пальцами – толстыми, негнущимися, похожими на металлические канаты.

От монстра несло кислятиной. Я вспомнил, что Павел упоминал о запахе чего-то кислого, когда пропал Онегин. Здесь, на открытом пространстве, этот запах бил в нос так, что хотелось задержать дыхание. Хорошо, что Лора начала фильтровать воздух.

Булат попятился. Копыта заскрежетали по обледенелому камню. Тени вокруг него заклубились, готовые ударить, но конь ждал моей команды.

Существо повернуло свое зеркальное лицо ко мне. Потом к Булату. Потом снова ко мне.

– Энергия, – произнесло оно глухим, вибрирующим голосом, который шел из всего тела сразу. – Много энергии. Это хорошо. Я такое люблю.

Серые нити, как змеи, медленно и лениво начали выползать из-под его плаща. Они стелились по камню, оставляя за собой темные полосы и приближаясь к нам все ближе.

– Лора, классификация!

– Низшее божество, – выпалила она. – Уровень выше тех троих, которых Валера сжег в Красноярске. Специализация, судя по сигнатуре… Поглощение. Это сборщик. Его задача собирать энергию для кого-то выше по цепочке.

– Для общего дела, значит. У них что, сетевой бизнес?

– Похоже на то, – пожала она плечами.

Мне было любопытно, что именно оно хочет. Так же украсть меня? Или что похуже?

Существо сделало шаг ко мне и нити потянулись в мою сторону. Я почувствовал, как они пытаются нащупать мои каналы. Неприятное ощущение, скажу честно, будто кто-то проводит наждачкой по нервным окончаниям.

– Человек, – существо наклонило голову набок. – Не сопротивляйся. Если будешь паинькой, то больно не будет. Разве что, совсем чуть-чуть.

Забавно. У меня сложилось ощущение, что он не узнал меня. Или вообще видел впервые. Сколько еще таких божеств, которым не «посчастливилось» нарваться на меня?

– Какая трогательная забота о пациенте, – процедил я, делая полшага назад.

Оно не знало, кто я такой. По его поведению было понятно, что ему плевать. Видимо, зафиксировал мага с большим объемом энергии и решил подзарядиться. Наверняка таких, как эта тварь, еще немало в каждой стране. Монголия, Китай, Япония, Российская Империя… В мире их масса.

И это пугало. Я один не успею следить за всеми.

– Булат, не вмешивайся, – бросил я коню. Тот дернул ухом, но остался на месте. Тени вокруг копыт продолжали клубиться.

Божество ускорилось. Нити метнулись ко мне сразу со всех сторон, целясь в грудь и руки. Я не стал уклоняться и протянул руку навстречу. В тот момент, когда первая нить коснулась моей ладони, я перехватил ее. Окутал ладонь энергией и сжал пальцы.

Нить дернулась и начала вырываться, но я держал крепко.

– Что? – существо отшатнулось. Впервые в его голосе мелькнуло что-то похожее на замешательство. – Ты… Что ты делаешь? Кто ты такой?

– Приглашаю тебя в гости, – ответил я.

И потянул.

У нас с Лорой были свои приемы, и этот был новым. Апгрейд, мать его. Лора готовила эту новинку еще с того момента, когда мы поняли, что божества могут вселяться в чужие тела. Это был наш план «на всякий случай».

Каждое существо, связанное с Внутренним Хранилищем, может быть затянуто внутрь, если установить энергетический контакт. С питомцами это работало автоматически, потому что они были привязаны добровольно. С враждебным существом надо было действовать грубо.

Божество поняло, что вляпалось, и начало сопротивляться. Его ноги вросли в камень, пальцы впились в скалу, плащ раздулся, как парус. Нити, которые секунду назад тянулись ко мне, теперь отчаянно цеплялись за породу, и во все, что могло удержать их хозяина от погружения в мой колодец.

Увы для него, тот был бездонным.

– Горшочек вари! – сквозь зубы прошипел я, затягивая его внутрь.

Я вложил больше энергии.

Рывок. Еще рывок. Каналы загудели, и в груди полыхнуло жаром, от которого монгольский ветродуй стал казаться летним бризом. Существо заскулило – не знаю уж каким местом оно это делало – и его тело начало уменьшаться и затягиваться в мою руку. Через еще не сформированные каналы, прямо во Внутреннее Хранилище.

Последнее, что я услышал, было нечленораздельное:

– Нет! Не… Кто ты! Что это за место!

Хлопок и тварь исчезла из этого мира.

С меня лился пот. С карниза струилась вода, в которую превратился растаявший снег. Булат переминался с копыта на копыто, предвкушая веселье во Внутреннем Хранилище.

– Ну что, теперь мы можем немного повеселиться?

Я улыбнулся и закатил глаза.

– А то… Теперь эта тварь расскажет нам все, что знает. Хотя ее это уже не спасет! Лора, заводи!

* * *

Внутреннее Хранилище.

Пляж встретил меня теплым морским ветром и приятным шумом волн. Белый песок, бирюзовая вода и покосившиеся пальмы. Мой персональный рай, выстроенный из чистой энергии и фантазии Лоры, которая знала мои предпочтения лучше, чем я.

Но сейчас на этом тропическом острове происходило кое-что нетипичное. Посреди пляжа стояла полупрозрачная клетка метра три в диаметре. От нее исходило ровное гудение, как от высоковольтной линии. Каждый энергетический прут светился голубым.

Внутри клетки, скрючившись, сидело божество. Без плаща оно выглядело жалко. Серая бугристая кожа. Зеркальное лицо потускнело и теперь больше походило на грязное окно. Он пытался хвататься за прутья, но каждое касание заставляло его шипеть от боли.

– Добро пожаловать, – Лора стояла у клетки, скрестив руки на груди. На ней был черный кожаный костюм с шипами, на лице маска с ушками. – Не пытайся выбраться. Ты находишься в закрытой системе, где я контролирую каждую песчинку. Это не твой привычный мир. Тут другие законы. Тут я, и только я решаю, что реально, а что нет. Усвоил?

Существо подняло голову и уставилось на нее. Потом перевело взгляд на меня. И начало вертеть головой по сторонам, пытаясь оценить обстановку. И обстановка ему точно не понравилась.

Вокруг клетки, полукругом, собрались мои питомцы. Зрелище, скажем так, было не самым веселым.

Слева от Лоры стоял Булат. В Хранилище, его тени расползлись на десятки метров в стороны и колыхались, как водоросли. Глаза светились голубым. Угольки выстроились в три ряда за его спиной, с любопытством разглядывая нового гостя.

Справа была Тари в человеческом обличии. Пышная прическа, невозможные пропорции, открытый купальник, все как обычно. Она рассматривала существо с тем же интересом, с каким энтомолог рассматривает новый вид жука. За руку ее держала Любавка. Красивое цветастое платье, две косички. Милая девочка, если не знать, на что она способна. Наверное, это тот случай, когда говорят, что внешность обманчива.

За ними держался новенький, земельный элементаль, которого мы подобрали в Австралии. Лора успела провести ему экскурсию и он собрал себе новое каменное тело. Не сильно-то он и отличался от того голема, с которым я сражался. Разве что стал чуть меньше, и более… эстетичным что ли. Синие прожилки равномерно пульсировали по всему телу. Элементаль молча смотрел на клетку и не шевелился. Хотя даже мне стало немного не по себе от его молчаливого вида.

Кицуня сидел рядом с моей ногой и скалился. Шесть хвостов распушились, а шерсть светилась. Болванчик тоже был здесь. Еще один питомец с обманчивой внешностью. Тихий мальчик, с большими глазами.

Посейдон наблюдал с берега. Человеческая форма, без деталей. Хотя, вру. Если приглядеться, можно увидеть очертания лица. Неподалеку был и Аркадий – высунув голову из воды, он наблюдал за божеством издалека.

– А где Валера? – удивился я, посмотрев на Лору.

– Думаю, вы и без меня справитесь, – услышал я его голос. – Я очень занят.

– А ты где?

– Я сказал, занят! – и отключился. Ну это Валера…

Божество обвело все это собрание зеркальным лицом. На каждом питомце оно ненадолго задерживалось, как будто запоминая. И вот взгляд остановился на мне.

Божество начало дрожать. Не так, как дрожат от холода или усталости. Так дрожит существо, которое осознает, что нарвалось на что-то крайне опасное. Его загнали в угол, откуда нет выхода, и оно в окружении созданий, каждое из которых в одиночку может размазать его по этому симпатичному пляжу.

– Ты… Ты Кузнецов? – выдавило оно. – Верно?

– О, так ты все-таки знаешь мое имя. А называл меня жалким человеком, – я присел на корточки перед клеткой. – Обидно даже. Мог бы и представиться нормально.

– Выпусти меня! – воскликнуло существо. Зеркальное лицо пошло рябью, голос стал выше. – Мы только веселимся! Нечто сказал, что это будет весело! Энергия ваших магов такая сладкая! Это необходимо для общего дела!

– Для общего дела, – повторил я. – Какого именно?

– Объединить силы божеств! Поглотить планету! Заполучить ядро!

– Сколько вас?

Существо замолчало. Его пальцы скребли песок внутри клетки, оставляя борозды, которые тут же разглаживались. Лора не позволяла ему менять среду.

– Не скажу, – буркнуло оно, но уверенности в голосе поубавилось.

– Тари.

Королева термитов сделала шаг к клетке. Ничего угрожающего она не сделала. Просто наклонила голову. Из-под ее ног появились тысячи маленьких жучков и побежали к клетке.

Существо вжалось в дальнюю стенку клетки.

– Она может запустить в тебя миллион жуков, – пояснил я тоном экскурсовода. – Мелких таких и кусачих. Они не убьют тебя, не переживай. Просто будут грызть. Долго. Очень долго. Тут, внутри Хранилища, время течет так, как захочет Лора и я. Мы можем растянуть секунду на вечность. Представь вечность в страданиях? Да чего это я. Давай лучше покажу, – и щелкнул пальцами.

Божество замерло на мгновение и тут же забилось в агонии.

– Ну как? Для меня прошло мгновение, а у тебя, по человеческим меркам, неделя. Повторяю вопрос. Сколько вас?

– Двадцать шесть! – выпалило божество.

Я не ожидал, что получу ответ так быстро. Хотя… Для него это было очень долго.

– Что двадцать шесть?

– Нас двадцать шесть! Все пришли, потому что стало интересно! Тут было Верховное Божество! Говорят, и Созидательница тоже здесь!

Лора за моей спиной тихо присвистнула. Я не стал оборачиваться.

– И что вы хотите?

– Он… он хочет открыть постоянный проход между этим миром и тем, откуда пришел Нечто, – наконец прошелестело оно. – Там живут те, кто создал нас всех. Настоящие. Верховные. Нечто сам был Верховным. Для этого нужна энергия. Очень много энергии. Но только с определенным отпечатком. Он есть у тех, кто были с самого начала Вторжения! У тех, кто получил первые всплески энергии!

– Похитили не только их. Хочешь, чтобы я увеличил твои страдания на месяц?

– Погоди! Это не все! Есть на этой планете и те, кого не было в самом начале, но у них есть зачатки божественной силы! Они тоже годятся!

Я выпрямился.

Интересная складывалась картина. Верховные божества… Не те, кого понизили, как Нечто. А такие, как Владимир. Что-то мне не сильно улыбалось встречаться с Верховными божествами. Я даже Нечто не могу остановить, а тут…

– Миша, – Лора встала рядом. Голубые нити на ее теле мерцали быстрее обычного. – Если оно не врет, то Нечто строит не просто портал. Он строит дверь для кого-то, кто намного выше его по иерархии. Кого-то, кто не может пройти сюда сам, потому что это требует колоссального количества энергии. Энергии, которую они выкачивают из Лермонтова, Толстого, Чехова, Есенина, Онегина и всех остальных.

– Сколько им еще нужно магов? – спросил я.

– Не знаю! – Божество поджало ноги к груди и обхватило колени руками. Грязная лужа на месте лица помутнела еще больше. – Мне не говорят! Я же низшее божество! Пожалуйста, отпустите! Я больше не буду!

– Не будешь, – согласился я. – Потому что ты отсюда не выйдешь. Лора, усиль клетку. Двойной контур.

– Уже, – кивнула она. – Клетка укреплена. Я буду приглядывать за ним, и по возможности перевоспитывать. Если наш гость попытается что-нибудь сломать, он получит такой разряд, что грозовая туча покажется ему электророзеткой.

Угольки окружили клетку со всех сторон и, не мигая, уставились на пленника. Божество опасливо смотрело на Тари, а она соблазнительно помахала ему пальчиками.

– Мне тут не нравится… – жалобно произнесло оно.

– Мне тоже много чего не нравится, – ответил я. – Например, то, что твои друзья похитили моих друзей. Так что посиди и подумай над своим поведением.

Я развернулся и вышел из Хранилища.

* * *

Горный массив.

Монголия.

Карниз, скала, ветер. Все по-прежнему. Только иней уже растаял и запах кислоты выветрился окончательно.

Я открыл глаза. Прошло, может, секунд тридцать реального времени. Булат стоял рядом и ждал.

– Готово, – сообщил я. – Божество заперто в Хранилище. И оно много чего рассказало.

– Слышал, – кивнул Булат. – Двадцать шесть. Верховные. Постоянный проход.

– Именно. Нечто собирает энергию не для себя. Оно строит портал для кого-то посерьезнее. И для этого ему нужны самые сильные существа планеты.

Конь молчал с полминуты, глядя в пропасть. Ветер трепал его гриву.

– Владимир подозревал подобное, – наконец произнес он. – Помню, незадолго до последнего боя он долго сидел у костра и молчал. А потом повернулся ко мне и сказал: «Булат, если однажды откроется дверь, через которую хлынет нечто пострашнее Нечто, единственный шанс – это закрыть ее изнутри». Я тогда не понял, о чем он. Теперь, кажется, начинаю…

– Закрыть дверь изнутри, – повторил я. – Для этого нужны порталы. Все двенадцать камней.

– Тогда пошли за девятым, – Булат мотнул головой в сторону пещеры. – Он никуда не делся.

Я посмотрел на щель. Узкая, темная и негостеприимная. Зато теперь без божественного сторожа у входа. Вот это мне повезло.

– Лора, в пещере чисто?

– Чисто. Наш гость был один, подмоги нет. Можешь спокойно заходить.

Я протиснулся в щель, стараясь не ободрать куртку о камень. Внутри было темно и сыро, но Болванчик, вернее, часть его деталей, уже летела впереди, подсвечивая дорогу. Да и глазки работали как надо.

Через сорок метров тоннель расширился, образовав пещеру с низким потолком и каменным полом, покрытым слоем инея. В дальней стене ниша. В нише камень.

Девятый. Серый, с руническим узором, размером с ладонь. Такой же как и марсельский. Как и все остальные.

Я взял камень и убрал в пространственное кольцо.

– Девять из двенадцати, – подтвердила Лора. – Осталось три. Антарктида и два неизвестных.

Я вылез из пещеры и забрался обратно к карнизу. Ветер ударил в лицо, и я зажмурился на секунду.

Внизу лежала Монголия, бескрайняя и равнодушная. Где-то далеко на западе Павел Романов ехал в Кремль. На Сахалине Надя разрывалась между телефонами. Мои жены, наверное, уже вернулись домой и укладывают детей спать. Валера летает по континентам, ища своего обидчика, чтобы отомстить за проигрыш.

А я только что поймал божество и запер его в Хранилище. И это существо рассказало мне кое-что, от чего хотелось сесть на этот карниз и минут пять просто подышать, ни о чем не думая.