Текст книги "Я снова не бог. Книга XXXVIII (СИ)"

Автор книги: Сириус Дрейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Двадцать шесть божеств. Мост к Верховным сущностям. Энергия сильнейших как топливо.

Владимир знал. Триста лет назад он все знал.

– Булат, – я забрался коню на спину. – Домой. Через Москву, портал на Сахалин. Надо собрать всех и рассказать обо всем. Прямо сегодня.

– Держись, – фыркнул конь и оттолкнулся от карниза.

Мы взлетели высоко над горами. Монголия провалилась вниз – как декорация, убранная со сцены. Впереди лежала дорога домой, и, пока мы летим, в моем Внутреннем Хранилище тихо поскуливало существо, которое еще полчаса назад считало меня легкой добычей.

Кицуня, судя по ощущениям, лег рядом как сторож. Тари ушла к себе. Посейдон вернулся в свою часть океана. А божество сидело в клетке и глядело на лиса с шестью хвостами, не решаясь пошевелиться.

Хороший у меня зоопарк.

Глава 16
Сахалинская сборка!

Московское поместье Кузнецовых.

17:40.

Портальная комната выглядела так же, как и в прошлый визит: каменные стены, арки по периметру, тусклое освещение магических ламп и холод, от которого хотелось засунуть руки под мышки и не вытаскивать до лета. Я разложил все девять камней на полу. Лора спроецировала голограмму карты мира и расставила маркеры известных нам порталов.

– Итого у нас девять активированных точек и два неопознанных камня, – Лора ходила вокруг голограммы в деловом костюме и с папкой под мышкой. Образ бизнес-леди ей шел, хотя папка была пустой. – Сигнатура обоих камней совпадает с остальными. Их спрятал точно Владимир.

– Вопрос в том, куда они ведут.

– Вопрос в том, не ведут ли они куда-нибудь, где нас очень сильно не ждут, – поправила Лора. – Как, например, на дно действующего вулкана. Судя по расположению некоторых порталов, от Владимира можно ожидать чего-то подобного.

Я взял камень, который мы забрали из Марселя – серый, с тонкими линиями рун, ледяной на ощупь – положил его в нишу портальной арки и влил в него энергию. Руны вспыхнули золотым, камень загудел, и перед нами раскрылось окно.

Жара. Красная земля. Солнце, от которого хотелось зажмуриться. Плоская равнина до горизонта, редкие деревья с раскидистыми кронами и стадо каких-то крупных животных вдалеке.

– Африка, – определила Лора. – Саванна. Координаты… Кения, если точнее. Широта минус один и три десятых, долгота тридцать шесть и семь. Рядом с Великой Рифтовой Долиной.

– Владимир забрался далеко.

– Владимир забирался везде, где мог, – сказал Булат. – Он говорил, что если спрятать все камни в одном месте, рано или поздно их кто-нибудь найдет. А если разбросать по миру, искать будут веками. Собственно, так и вышло.

Я закрыл портал и положил камень в специальную нишу. Африка подождет. Взял второй.

Руны. Золотой свет. Окно.

На этот раз по ту сторону арки появился город. Огромный, раскинувшийся между берегом океана и грядой зеленых холмов. Небоскребы, широкие улицы, яркие вывески на английском. Флаги на крышах – звездно-полосатые.

– США, – Лора приблизила мне изображение. – Восточное побережье. Вирджиния, если не ошибаюсь.

– Вирджиния… – повторил я. – Владимир спрятал портал прямо под носом у американцев.

– Или рядом с чем-то, что ему было нужно, – заметил Булат. – Он никогда не выбирал места случайно.

Я закрыл окно и убрал камень. Постоял, глядя на голограмму. Осталось всего два камня. Проблема в том, что я понятия не имею, где они находятся. Но прямо сейчас у меня задача поважнее.

– Лора, как думаешь, сколько у нас времени до следующего похищения?

Она скривилась.

– Невозможно предсказать, но интервалы между похищениями сокращаются. Фанерова забрали в одно время, Лермонтова в другое. А вот Толстого и Чехова с Есениным похитили почти одновременно. Онегина за ними следом. Если тенденция сохранится, следующий удар можно ждать в самое ближайшее время.

– Тогда хватит бегать по миру. Надо собрать всех, кто остался и решить, что делать дальше.

* * *

Сахалин.

Поместье Кузнецовых.

Вечер.

Люся пришла первой. Высокая стройная женщина с цепким взглядом и седыми волосами, собранными в тугой узел, вошла в гостиную, окинула взглядом присутствующих и молча села в кресло у камина. Следом за ней пришла мисс Палмер, а затем через портал из Москвы прибыл Кутузов. Его появление, как всегда, сопровождалось грохотом: генерал задел плечом дверной косяк и смачно выругался. Когда он появился в гостиной, усы у него топорщились, однако китель сидел как всегда безупречно. За ним семенил его помощник Алексей, которому я тоже разрешил присутствовать на собрании.

– Миша! – Кутузов сгреб меня в объятия. Ребра предательски хрустнули. – Что стряслось? Эта твоя Надя даже мертвого из могилы достанет. Не дают порыбачить в свой законный отпуск!

– Мертвого, говорите?.. – хмыкнула Надя из-за стола, не поднимая глаз от планшета. – Я просто изложила факты.

– Ты изложила факты так, что мне пришлось прервать отпуск! – парировал Кутузов.

– А тут еще и Марфа прицепилась!

– Марфа, слава богу, умная женщина, – послышался голос из коридора, – поняла, что зять не будет просто так гонять пожилого человека по всей планете.

Княгиня Нахимова прибыла на коляске, которую толкал Рихтер. Изабелла Владимировна в путешествиях предпочитала экономить силы, и, как говорила Лора, еще боялась ходить. Долгие годы в коляске не могли пройти бесследно, да и фантомные боли еще мучили ее.

Появившись в гостиной, княгиня выпрямилась в коляске и вызывающе вскинула подбородок. Между ними давно установилось битва за адмирала Нахимова. Одна хотела видеть его почаще, как законная супруга, а второму только дай порыбачить и устроить очередные учения.

– Изабелла, а ваш муж?.. – спросил я, а та махнула рукой:

– Петю мы не смогли вытащить. У него внезапно образовались какие-то дела.

Я закатил глаза. Тут речь о смертельной опасности, а у него, видите ли, дела.

Последним зашел тихий Святослав. Кивнув всем, он сел в углу. Когда все собрались, я встал у камина и обвел взглядом гостиную. Люся, Кутузов, Изабелла, Святослав, Надя и мисс Палмер. Лора выводила данные перед моими глазами.

– Я собрал вас, чтобы сообщить несколько вещей, – начал я. – Во-первых, божества похитили почти всех воинов Кузнецова. Толстой, Чехов, Есенин, Лермонтов, Фанеров-старший, Онегин, Пушкин. Пойманное мной божество рассказало, что их энергию используют для строительства постоянного портала. Пленников не убивают, а выкачивают из них энергию.

– Это плохо, Миша, – сказала Люся. Ее голос был спокойным, но пальцы, сжимающие подлокотник кресла, побелели.

– Новость вторая. Из двадцатки на свободе остались трое: ты, Люся, Роза и Исаак.

– Исаак? – Кутузов нахмурился. – Студент, который был сосудом Пастуха?

– Именно. Он в коме и находится в специальном саркофаге моего поместья.

Люся с удивлением уставилась на меня, а Изабелла чуть подалась вперед. Кутузов молча ждал продолжения.

– После победы над Небесным Пастухом Исаак… уснул, – сказал я. – Почти. Частицы божественной энергии Пастуха до сих пор в нем и убрать их нельзя. Антимагический саркофаг подавлял его сигнатуру. Но теперь, когда божества охотятся за всеми, у кого есть хоть намек на божественную силу, Исаак представляет собой легкую добычу. Если его заберут и используют остатки энергии Пастуха, мы получим еще одну проблему.

– А нам текущих мало? – мрачно бросил Кутузов.

– Сергей Михайлович, нам их мало с того момента, как первый метеорит упал на Землю, – ответил я. – И с тех пор их количество только растет. Так что привыкаем и работаем.

Генерал хмыкнул в усы, но промолчал.

– Мальчика нужно перевезти на Сахалин, – сказала Люся. – Сюда, в поместье, под защиту питомцев и гвардии.

– Уже распорядился, – кивнул я. – Трофим с гвардейцами перевозят саркофаг прямо сейчас. Ночью Исаак будет здесь.

– Чудесно, – Надя что-то отметила в планшете. – Еще один жилец на балансе. Бюджет скоро будет больше, чем у половины стран Европы.

– Надь, если тебя это утешит, большинство стран Европы сейчас тоже на моем балансе, – вздохнул я. – Хотя, ты и так это знаешь.

– Не утешает. Совсем.

Кутузов поднялся, прошелся по гостиной и остановился у окна. Его огромная фигура загородила весь проем.

– Миша, ты же понимаешь, что следующими могут быть Люся, Роза или даже Петр? Или я. Или вообще любой, чья энергия этим тварям покажется вкусной.

– Понимаю. Поэтому и собрал вас всех. Божества атакуют тех, кто остался без прикрытия. Толстой был в кузнице и, кроме жены, рядом не было ни души. Чехов с Есениным ехали по пустой трассе. Онегин сидел один в запертой комнате. Наша лучшая защита сейчас не стены и не артефакты, а сильные маги в одном месте. Чем больше их будет, тем сложнее подобраться врагу.

– Или тем заманчивее… – тихо произнесла мисс Палмер.

Все повернулись к ней.

– Одно дело похищать магов по одному, – продолжила она ровным голосом. – А другое дело дождаться, пока всех магов не соберут в одном месте. А там все двадцать шесть божеств атакуют разом. Ты уверен, что готов к такому?

Хороший вопрос. И я на него ответил:

– Нет. Но если они все равно придут, я предпочитаю, чтобы они пришли туда, где я их жду, а не туда, где мои друзья остались без защиты.

Мисс Палмер помолчала и кивнула.

– Разумно.

* * *

Токио.

Модный дом.

В это же время.

Алиса ненавидела фотосессии.

Вернее, она ненавидела стоять неподвижно и двигаться только по распоряжению фотографа. Неподвижность означала уязвимость, а уязвимость означала смерть. Это правило было вбито в нее годами жизни, когда каждый встречный мог оказаться врагом, охотником или просто идиотом, который решил подзаработать на ее голове.

Но Кантемирова-Пожарская, графиня, модельный агент и женщина, способная уговорить каменную стену купить крем для лица, была непреклонна. Фотосессия для весеннего каталога должна пройти в срок, и точка. Так что Алиса ничего не оставалось, как стоять посреди внутреннего двора в алом платье с открытой спиной и стараться не убить фотографа взглядом.

Фотограф, маленький суетливый мужчина по имени Танака, порхал вокруг нее как бабочка вокруг фонаря и щелкал затвором с энтузиазмом, который граничил с одержимостью.

– Прекрасно! Повернитесь левее! Подбородок чуть выше! Да, вот так! – Танака присел, потом подпрыгнул, потом лег на живот, видимо решив, что ракурс снизу покажет платье в лучшем свете. – Идеально! Вы богиня!

– Еще одно слово про богиню, и я уйду, – ровно ответила Алиса.

Танака замер, кивнул, проглотил комплимент и продолжил щелкать молча.

В это время в чайном павильоне, неподалеку от двора, было куда спокойнее. Роза сидела за низким столиком напротив императрицы Сёкен и Арины Родионовны. Чай был горячим, фарфор тонким, а атмосфера именно такой, какую Роза не могла себе позволить последние годы – мирной.

Императрица Сёкен выглядела безупречно. Двадцать слоев одежды сидели с такой точностью, которой бы позавидовал любой модельер. Каждая складка на месте, каждый цвет выверен по сезону. Лицо неподвижное и красивое, как маска в театре Но. Только глаза выдавали в ней живого человека: умные, внимательные и чуть уставшие. Она сама решила прокатиться со старыми подругами до студии.

Арина Родионовна сидела рядом и пила чай из кружки, на которой красовалась надпись: «Пей чай и не переживай. Арина Родионовна». Мерч шел на ура, и старушка этим гордилась, хотя никогда не признавалась об этом вслух.

– Хороший чай, – Роза отставила чашку.

– Матча первого урожая, – Сёкен чуть наклонила голову. – Выращен в провинции Удзи. Императору присылают каждую весну.

– А я предпочитаю ромашковый, – вставила Арина Родионовна, отхлебнув из своей кружки. – Но этот тоже ничего. Горький только.

Роза улыбнулась. Ей нравилась эта маленькая старушка. Было в ней что-то очень знакомое. Может, потому что Роза и сама прожила больше трехсот лет и знала, каково это, когда все вокруг считают тебя безобидной бабушкой, а ты можешь одним щелчком пальца разнести здание.

У порога лежала рыжая лиса с тремя хвостами. Тави дремала, уткнув нос в лапы. Ее сестры, Рики и Тики, патрулировали территорию.

День был вполне обычным. До того момента, как Тави подняла голову.

Лиса не вскочила и не зарычала, а уставилась в сторону внутреннего двора, где страдала Алиса. Шерсть на загривке встала дыбом, хвосты распушились и начали светиться. Роза замерла с чашкой в руке. За столько лет она научилась доверять животным больше, чем людям, и выражение морды Тави говорило яснее любых слов.

И вот лиса зарычала. Низко, утробно и с вибрацией, от которой задрожал фарфор на столе. Одна из чашек треснула.

– Что-то идет, – Роза поставила чашку и медленно поднялась.

Сёкен не изменилась в лице. Только руки чуть сместились, пропав в складках одежды, где, судя по всему, хранились артефакты.

Арина Родионовна перестала пить чай. Ее маленькие глазки сузились, а с лица исчезла вся ее привычная рассеянная доброта. На ее место пришло нечто куда более серьезное.

* * *

Внутренний двор модного дома был вымощен серым камнем, окружен колоннами и стенами с черепичными крышами. Вишневые деревья стояли голыми в ожидании весны. Сбоку журчал фонтан, переливая воду с бамбуковой лейки. Все было тихо, пока посреди двора не появилась фигура. Казалось, кто-то просто вырезал кусок воздуха и вклеил туда существо высотой метра четыре, облаченное в белое кимоно, по краям запачканное чем-то темным. Лицо было закрыто маской лисицы, но какой-то неправильной: у нее было слишком много глаз, и все они двигались. Длинные руки заканчивались хищными загнутыми когтями. За спиной существа колыхались полупрозрачные ленты, похожие на хвосты, и каждая заканчивалась зубастым ртом.

Стражники отреагировали мгновенно. Четверо бросились к существу с мечами. Лезвия рассекли воздух и прошли сквозь тело божества, не оставив ни единой царапины. Одна из лент метнулась вперед, обвила охранника и отшвырнула в стену. Двое других отлетели от взмаха когтистой руки.

Осознав всю опасность ситуации, Танака уронил камеру и заорал. Алиса отшвырнула фотографа подальше и потянулась за косой, что стояла у стены.

Из павильона появилась Роза. При виде божества ее лицо изменилось. Триста лет прошло, но энергетическая сигнатура отпечаталась в ее памяти навсегда. Это было не само божество, а осколки его силы, что рассеялись по миру и нашли себе нового носителя. Перед ней стоял фрагмент Небесного Пастуха, вросший в какую-то тварь из японского фольклора и превратившийся в нечто новое.

– Осколок, – прошептала Роза.

Существо обратило маску в ее сторону и глаза на лисьей морде сфокусировались на ней. Оно узнало. Или вспомнило. Триста лет назад Роза, будучи лекарем в отряде Владимира, ослабила Пастуха и ее заклинания подорвали связь божества с его приспешниками. Вот почему ему не удалось повторить такой же фокус несколько месяцев назад.

Божество без промедления бросилось на Розу и та еле успела поставить щит. Золотистый купол вспыхнул, когтистая лапа с грохотом ударилась о барьер. Купол выдержал, но треснул по краям. Роза отступила на шаг, усилила защиту и ударила в ответ. Из ее ладоней вырвались белые нити, которые обвились вокруг руки существа и задымились.

Тварь взвыла и отдернула лапу. На белом кимоно появились черные прожилки, как трещины на фарфоре. Но ленты-хвосты не висели без дела. Три из них одновременно ударили по куполу с разных сторон. Барьер лопнул, и одна из лент прошла насквозь, вцепившись Розе в плечо. Зубастый рот на конце ленты вгрызся в кожу, и Роза почувствовала, как из нее потянули энергию. Боль была такой сильной, что она упала на колено.

В этот момент все взорвалось огнем, льдом и рыжими молниями.

* * *

Мэйдзи шел через главные вход. Он только что вернулся с тренировочного полигона и решил заехать за женой, как вдруг поступил сигнал об атаке. Во внутреннем дворе он оказался за считанные секунды, и его могучая аура заполнила все пространство. Камни под ногами пошли трещинами, воздух загустел, а существо, держащее Розу, дернулось, как от удара.

– Убери лапы от моей гостьи, – произнес Мэйдзи негромко, и его голос прозвучал так, что стены пошли ходуном.

Существо повернуло маску к императору. Ленты-хвосты зашипели. Один метнулся к Мэйдзи, и взмахнул рукой. Лента остановилась в воздухе за метр до Мэйдзи.

Затем из павильона вышла Сёкен. Несмотря на плотные одежды, двигалась она с завидной грацией. В один момент воздух вокруг нее стал холоднее на двадцать градусов. Из ладоней императрицы потекли потоки ледяной энергии, а земля под ногами существа покрылась инеем.

Каналы Сёкен были еще повреждены, но даже имеющиеся силы были немаленькими. Императрица щелкнула пальцами и лед пополз по ногам существа, сковывая его движения. Божество взревело и попыталось вырваться, но ледяная корка нарастала все быстрее.

Рики, Тики и Тави атаковали существо с трех сторон. Рики впилась зубами ему в правую руку. Тики запрыгнула на спину и начала рвать когтями ленты-хвосты. Тави, самая крупная из сестер, ударила хвостами твари в грудь, и каждый хвост оставил ей дымящийся ожог. Существо завертелось, пытаясь стряхнуть лис. Оставшиеся ленты забили по воздуху и одна из них задела Тики. Лиса отлетела к стене, но сразу же бросилась обратно в бой.

Арина Родионовна, маленькая старушка в платке и с кружкой в руке, стояла у входа в павильон и не двигалась. Любой решил бы, что она просто испугалась и застыла на месте, однако это была видимость.

Лента-хвост метнулась к ней с такой скоростью, что обычный человек не разглядел бы это движение. Она врезалась в невидимый барьер в полуметре от старушки и рассыпалась золотыми искрами. Артефакты Арины Родионовны активизировались за миг до этого – три кольца, браслет и кулон. Каждый из них стоил целое состояние, будучи не просто редкостью, а единственным в своем роде.

– Ишь, распоясался, – Арина Родионовна отхлебнула чай из кружки и покачала головой. – Нечисть заморская.

Браслет на ее запястье вспыхнул, и от старушки во все стороны пошла волна золотого света. Существо отшатнулось и зашипело.

Освободившись, Роза поднялась с колена. Плечо кровоточило, часть энергии ушла, но она была жива. С этим существом она провела последний сеанс знакомства триста лет назад, и второй раз не собиралась проигрывать.

– Вместе! – крикнул Мэйдзи, и они с Сёкен ударили одновременно. Огонь и лед переплелись, создав поток, который врезался в божество. Три кицунэ навалились сверху, прижимая тварь к земле. Белые нити Розы обвили ноги существа, которое забилось, как рыба в сети. Ленты-хвосты обмякли. Маска лисицы пошла трещинами, и сквозь щели заструился тусклый свет.

Оно слабело, но не сдавалось. Накопив силу, существо рвануло и разорвало ледяные оковы. Волна энергии отбросила трех кицунэ. Мэйдзи устоял, но его ноги проехали по камню на полметра. Сёкен схватилась за колонну, чтобы не упасть.

И тут на подмогу пришла Алиса. Оказавшись рядом, она рубанула тварь косой, пылающей багровым светом – сверху-вниз. Божество попыталось уклониться, но было поздно. Магическое лезвие прошлось по руке твари от плеча до локтя и она завизжала от боли. Из раны хлынул густой поток света. Рука повисла плетью и божество отшатнулось, впервые за весь бой по-настоящему испугавшись.

Алиса стояла перед ним в изодранном платье. И сквозь дыры на животе виднелись… зубы. Отодрав последний кусок, она обнажила пасть – ту самую, которую Михаил убрал еще совсем недавно. Но разбираться, почему эта проклятая пасть опять вылезла, не было времени.

– Ты ранил мою мать! – закричала она.

Коса мелькнула еще раз. Божество отпрыгнуло, но лезвие зацепило одну из лент-хвостов. Ее рассекло пополам, и кусок ленты забился на камнях, как умирающая змея.

Существо поняло, что проигрывает. Ленты-хвосты обвились вокруг его тела, и маска лисицы засветилась.

– Уходит! – крикнула Роза.

Мэйдзи метнулся вперед, вкладывая всю силу в удар. Сёкен послала волну льда, а следом прыгнули и кицунэ. Алиса же ударила первой – ее лезвие попало в маску. Трещина расколола лисью морду пополам, сквозь нее полыхнуло белым. Существо содрогнулось, взвыло и в следующую секунду исчезло, оставив после себя оплавленные камни, запах озона и дымящуюся ленту-хвост. Наступила тишина.

Осознав, что бой окончен, Роза медленно опустилась на колени. Левое плечо было залито кровью. Алиса подбежала к ней.

– Мама!

Роза не могла отвести взгляда от ее второго рта, но тот уже начинал исчезать. Через секунду на месте этой уродливой пасти снова был плоский живот. Роза выдавила из себя улыбку.

– Все хорошо, доченька, – сказала она. – Просто устала немного.

Мэйдзи подошел к ним.

– Коса, – произнес он, глядя на оружие Алисы. – Она ранила божество. Но как?.. Только меч Кузнецова был способен на подобное.

– Пока моя коса рассекала все, что попадется на пути моего лезвия, – ответила Алиса. – Видимо, божества не исключение.

Мэйдзи достал телефон.

– Об этом нужно сообщить Кузнецову. И срочно.