Текст книги "Я снова не бог. Книга XXXVIII (СИ)"

Автор книги: Сириус Дрейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

– С камнями? – спросил голем.

– Естественно!

Я убрал ядро в пространственное кольцо и повернулся к Булату.

– Возвращаемся.

Конь кивнул и подставил мне спину. Я забрался на него и бросил последний взгляд на красную пустыню.

Австралия. Не думал, что когда-нибудь побываю здесь. Хотя, по правде говоря, я уже давно перестал удивляться тому, куда заносит меня жизнь.

– На обратном пути заскочим во Францию, – напомнила Лора. – Или сначала в Москву?

– Сначала в Москву. Нужно оставить ядро в поместье и сообщить Василию. А потом Франция.

– Понятно. Тогда в портал. И Миша…

– Что?

– Очень надеюсь, что во Франции нас встретит получше, чем тут.

– Еще бы. Они же не хотят, чтобы Валера навестил их.

Булат нырнул в пещеру, и через минуту мы стояли перед порталом.

* * *

Московское поместье Кузнецовых.

Раннее утро.

Портал выбросил нас обратно в подвал.

Я спрыгнул с коня, достал из пространственного кольца ядро голема и осторожно поставил его на каменную полку у стены. Ядро пульсировало ровно, как маленький маяк. Позже разберемся, куда его определить. Может, сад камней. Может, оборонительный периметр. Ковальский, думаю, не откажется от помощника, который может поднимать стены одним усилием воли. К тому же, на Сахалине еще много чего надо построить.

Я проверил портальную арку еще раз и отключил портал в Австралию.

– Лора, свяжись с Василием. Скажи, что мы вернулись и через час уедем. Пусть не паникует.

– Не нужно связываться, – ответила она. – Он уже идет сюда. Причем быстро.

Дверь распахнулась, и в подвале появился Василий Иннокентьевич. Монокль блестел, черные усики подрагивали, а лицо имело то самое выражение управляющего, который у которого неприятные новости и он вынужден их озвучить. Я уже научился различать его мимику: легкое поджатие губ означало мелкую бытовую проблему, нахмуренные брови предвещали серьезную ситуацию, а вот когда он начинал машинально поправлять монокль каждые три секунды, это было по-настоящему плохо.

Он поправил монокль.

– Михаил, – начал он. Голос был ровным, как туго натянутая струна. – Хорошо, что вы вернулись. У нас ситуация.

– Какая?

Василий аккуратно прикрыл за собой дверь.

– Двадцать минут назад мне позвонил Трофим. Он сообщил, что Айседора Дункан сбежала из лазарета.

Я не сразу понял, о чем он.

– Подожди. Из какого лазарета?

– Из Сахалинского центрального лазарета имени Эля.

– Сбежала? – Я нахмурился. – Там же с ней была Люся?

– Деталей я не знаю. Мне известно только то, что она умудрилась сбежать ночью, мимо охраны. Там случился инцидент.

– Какой еще инцидент? – вздохнул я.

Вот только этого мне сейчас не хватало.

– Во время… кхм… ухода с лазарета, она встретила Дениса Ростиславовича.

– И?

– Сейчас Денис лежит в лазарете на ее месте, – немного смутившись произнес Василий и поправил монокль. – Она вырубила его голыми руками. Будучи с тремя сломанными ребрами и трещиной в тазовой кости.

– Это на нее похоже, – заметила Лора. – Эта девчонка не будет действовать необдуманно. Значит у нее были на то причины.

Я потер переносицу. Ася. Конечно. Она же дочь Федора Дункан. Человека, который в одиночку перебил четырнадцать вооруженных бойцов на глазах у кремлевской гвардии, а потом пропал. Яблоко от яблони, как говорится.

– Куда она направилась?

– Неизвестно. Камеры зафиксировали, как она вышла через служебный выход. После этого след теряется. Трофим сообщил, что ее уже ищут. Но пока ничего.

– Миша, – подала голос Лора. – Она не может просто так сбежать с Сахалина…

– Есть еще кое-что, – продолжил Василий. – Трофим сказал, что это важно.

– Ну… давай, добивай, – вздохнул я.

– Пропала одна из машин Даниила.

Я замолчал, обдумывая ситуацию. Федор пропал. Его дочь лезет в пекло, получает по голове и сбегает из больницы, чтобы снова лезть в пекло. Логика проста: она ищет отца. И пока не найдет, никто и ничто ее не остановит.

– Василий, спасибо, что предупредил. Мы немного передохнем и поедем дальше.

– Понял, – Василий кивнул. – Что-нибудь еще?

– Да. Вот это, – я указал на ядро голема, стоящее на полке. – Пусть никто не трогает. Это ядро земляного элементаля. Он теперь мой питомец. Подробности позже.

Василий посмотрел на пульсирующий камень, потом на меня. Его лицо не выразило ни удивления, ни любопытства. Профессионал до мозга костей. За годы службы Бердышевым он, видимо, научился не удивляться вообще ничему.

– Будет сделано, – сказал он и вышел.

Я остался в подвале. Булат стоял рядом, молча ожидая.

– Лора, – обратился я к помощнице. – Маршрут следующий. Портал в Эрфурт, оттуда Булатом до Марселя. Забираем портальный камень из пещер. Потом Монголия. Потом Антарктида. И между всем этим мне нужно понять, куда сбежала Ася и какого черта с ней произошло.

– Понятно. Только у нас еще одна проблема, – Лора вывела перед глазами таймер.

– Какая?

– До начала пар в КИИМе осталось одиннадцать часов. Рей обещал индивидуальное занятие. Если ты не явишься, он запомнит. А у Рея очень хорошая память. И очень тяжелый бамбуковый меч.

– Рей подождет.

– Рей не умеет ждать.

– Сегодня у нас Франция.

Глава 11
Убить Карамзина

Сахалин.

Центральный лазарет имени Эля.

02:14 ночи.

Сон не шел.

Айседора лежала на больничной койке и смотрела в потолок, считая трещины на штукатурке. Тридцать семь штук на участке над головой, если не считать ту, что напоминала профиль Финиана с его смешным рюкзачком.

Ожоги были по всему телу, лицо пострадало, волосы обгорели. Ерунда, если не двигаться. Если шевельнуться, то будет больно. Если кашлянуть, то наступает сущий ад. Хорошо, что заживающие ожоги на левом плече и предплечье стянули свежим бинтом. Люся, прежде чем уйти спать в соседнюю палату, строго велела лежать и не двигаться.

Айседора не двигалась. Лежала и слушала ночной лазарет. Где-то капала вода из неплотно закрытого крана. Охранник в коридоре шаркал подошвами каждые четырнадцать минут. Она хорошо чувствовала тайминги. За окном шуршал мокрый снег, выл ветер.

Телефон лежал на тумбочке – старый кнопочный аппарат, который Финиан притащил ей взамен разбитого. Экран мигнул, оповещая о входящем сообщении. Айседора осторожно, стараясь не потревожить раны, потянулась к телефону. Каждый сантиметр давался через боль, но она не морщилась. Уже привычка.

Номер был незнакомый, но подпись внизу объяснила все: «Е. Р.», или Екатерина Романова.

Айседора открыла сообщение.

«Ася, это Катя. Пишу с запасного номера, мой прослушивается. Твой отец пропал. Последний раз его видели в поместье князя Карамзина, под Москвой. Он туда проник, допросил князя, но не забрал его. Потом ушел пешком и исчез. Уже трое суток о нем ни слова. Отец отпустил Карамзина после аудиенции в Кремле. Карамзин не вернулся домой. Мои люди узнали, что он нанял частную охрану и укрылся на загородной даче в сорока километрах к югу от Москвы, деревня Покровское. Там до тридцати бойцов. Будь осторожна. Е. Р.»

Айседора перечитала сообщение. Потом еще раз. И еще.

Отец пропал.

Да, она попросила Катю разузнать, как он поживает, но не думала, что он вообще способен пропасть. Это же ее папа.

Папа… Это слово она ненавидела с детства. Другие дети боялись темноты, высоты, пауков. Она боялась слова «папа». Потому что он относился к ней, как ко взрослому человеку, как к профессиональному бойцу, и не жалел. Во взрослом возрасте, когда она уже начала ходить на задания с Сашей, ей удалось простить отца. Хоть она и думала, что он давно погиб.

Сейчас же отец не выходил на связь трое суток. Не звонил ни ей, ни Финиану, ни Михаилу. Да, он никогда не был обязательным человеком, но все же в последнее время он старался быть прилежным отцом, и даже пару раз звонил Асе.

Карамзин жив. Прячется на даче с тридцатью бойцами. Князь, который координировал нападение на нее и Финиана в монгольских степях. Из-за него у нее ожоги по всему телу.

Айседора положила телефон на живот и закрыла глаза.

Минуту она просто дышала. Ровно, глубоко, как учил отец. Вдох на четыре счета, задержка на семь, выдох на восемь. Боль на коже стала фоном, шумом, который можно отодвинуть на задний план.

Потом она открыла глаза, откинула одеяло и села.

Ожоги на спине отозвались так, будто кто-то провел раскаленным утюгом по коже. Айседора стиснула зубы и переждала. Посидела на краю кровати, привыкая к вертикальному положению.

Встала. Покачнулась. Удержалась.

Она знала эту боль. Каждый день заставляла себя тренироваться и понимала, что надо просто переждать и станет легче.

Одежда висела на стуле у стены. Темные штаны, свитер, ботинки на толстой подошве. Ничего иного ей и не требовалось. Два меча в ножнах она спрятала за тумбочкой еще в первый день, когда Люся отлучилась за бинтами.

Старая привычка: оружие должно быть в пределах досягаемости, даже если ты лежишь в больнице. Люся, впрочем, знала о них, но молчала. Она сама из тех людей, которые прячут ножи в халате и делают вид, что это медоборудование.

Одевалась Айседора медленно. Каждое движение тревожило обожженную кожу на плече и спине. Просто натянуть свитер через голову оказалось испытанием. Справилась она за полторы минуты и даже гордилась этим результатом, учитывая обстоятельства. Мечи она закрепила за спиной в перекрестных ножнах, поверх свитера накинула куртку. Телефон убрала в карман.

Дверь палаты открылась бесшумно. Коридор лазарета был пуст и залит тусклым желтым светом дежурных ламп. До служебного выхода двадцать метров, один поворот и лестница на первый этаж. Охранник будет на обходе еще восемь минут.

Айседора двинулась по коридору. Шла быстро, но без спешки. Спешка порождает шум, а шум порождает проблемы.

Двадцать метров, поворот, лестница.

На площадке между этажами она остановилась и прислушалась. Снизу доносился негромкий разговор, двое охранников обсуждали какой-то спортивный матч. Их голоса удалялись в сторону главного входа.

Служебный выход вел во двор, а там к хозяйственным постройкам и гаражу. Айседора спустилась, толкнула железную дверь и вышла на морозный воздух. Холод ударил по обожженной коже, напоминая о себе. Она перетерпела, втянула воздух через нос и выдохнула ртом. Пар вырвался белым облачком и растворился в темноте.

Двор был пуст. Фонарь над входом покачивался на ветру, бросая рваные тени на утоптанный снег. До ограды лазарета оставалось метров сорок. За оградой начиналась улица. Добраться до гаража Данилы не составит труда. Она все продумала заранее.

Привычка, которая спасала ее бесчисленное количество раз.

Она дошла до ограды и уже перекинула ногу через невысокий забор, когда позади раздался голос.

– Центральные ворота в другом месте.

Айседора замерла. Полтора метра до свободы, и кто-то решил проявить бдительность.

Она обернулась.

У служебного выхода стоял Денис Бердышев. Младший брат Димы, невысокий, крепко сбитый, с коротким мечом на поясе и щитом за спиной. Из-под расстегнутой куртки торчал край бронекостюма. Очевидно, он нес ночную вахту и шел к зданию, когда заметил ее силуэт на фоне забора.

Валера хорошо его натренировал. Она даже не почувствовала его присутствия.

– Айседора? – Он подошел ближе, прищурившись в темноте. – Ты чего здесь делаешь? Тебе же лежать надо.

– Гуляю, – ровно ответила она.

– Через забор? В два часа ночи? С оружием?

– Свежий ночной воздух полезен для ожогов. Как и гимнастика в боевой выкладке.

Денис остановился в паре метрах от нее. Он был моложе Димы и не обладал его хитрым обаянием, но в глазах парня читалась то же бердышевское упрямство, которое передавалось в этом роду вместе с фамильным перстнем.

– Вернись в палату, – мягко попросил он. – Все будут за тебя волноваться. Не делай глупостей, пожалуйста. Люся будет ругаться.

– Люся спит. И не узнает, если ты промолчишь.

– Я не могу промолчать. Ты под охраной, и если с тобой что-нибудь случится, мне Михаил голову оторвет. Причем не фигурально.

Айседора спрыгнула с забора обратно во двор. Раны на бедре обожгло при приземлении, но она не подала виду.

– Денис, у меня нет времени на объяснения. Мне срочно надо уехать. И я это сделаю.

– С такими ожогами, одна? – Денис покачал головой. – Может, подождать утра? Позвонить Михаилу, он организует…

– Нет. И не буду. Отойди.

Денис не отошел. Наоборот, шагнул вперед и расправил плечи.

– Послушай… – Он чуть замялся, и то, что последовало за этим, было настолько неожиданным, что Айседора на секунду потеряла нить разговора. – Я понимаю, что сейчас не время, и вообще момент идиотский, но… Может, когда все закончится, сходим куда-нибудь? Поужинать. В городе открылся ресторан при гостинице, а там вроде бы неплохо кормят…

Айседора моргнула.

– Ты сейчас серьезно?

– Ну… – Денис покраснел так, что это было заметно даже в темноте. – Я три недели собирался с духом, и, честно говоря, более дурацкого момента мне не придумать. Но когда еще представится случай? Ты вечно то в рейдах, то в лазаретах, то тяжелораненая сбегаешь через заборы…

– Денис.

– Да?

– Я сейчас перелезу через этот забор. Ты можешь сделать вид, что не заметил.

– Прости. Не могу.

– Тогда мне придется тебя остановить.

Денис криво усмехнулся и наконец вынул меч.

– Ты хотела сказать, мне придется тебя остановить? У тебя ожоги на половине тела, я напоминаю.

– Ожоги заживают быстрее, чем ребра, – поправила Айседора. – Имей в виду.

Она шагнула вперед.

Денис атаковал первым, и это была его ошибка. Он ударил плашмя, без намерения ранить, пытаясь оглушить или хотя бы остановить. Хороший парень. Слишком хороший для этой работы.

Айседора ушла под удар, развернулась и ударила основанием ладони в незащищенный бок. Броня прикрывала ему грудь и спину, но небольшие участки на боках оставались открытыми. Удар был точный, поставленный тысячами тренировок в лесу под Архангельском, где единственным спарринг-партнером были деревья.

Денис охнул и согнулся. Меч на мгновение опустился и этого хватило. Второй удар пришелся чуть ниже первого, и она отчетливо почувствовала, как хрустнуло ребро под пальцами.

Парень упал на колено. Побледнел, но не закричал. Молча смотрел на нее снизу вверх, прижимая локоть к боку.

– Два, – тихо произнесла Айседора, отступая. – Я же предупреждала.

Денис попытался подняться и зашипел от боли.

– Ладно, – выдавил он. – Ужин отменяется.

– Нет, – Айседора уже перебрасывала ногу через забор. – Когда вернусь, сходим. Но платишь ты.

Она перемахнула ограду и исчезла в темноте.

Денис остался на коленях во дворе, держась за бок и пытаясь сообразить, что только что произошло: ему вроде бы сломали два ребра, но при этом он получил согласие на свидание. По всем расчетам, он сейчас должен был лежать и страдать. Вместо этого он глупо улыбался, а когда он начал еле слышно смеяться, то это причиняло ребрам не меньше боли, чем удары Дункан.

* * *

Гараж Данилы она нашла без труда.

Трехэтажное здание из серого кирпича с воротами, которые не запирались на замок, а закрывались на артефактный код. Наталья как-то хвалилась, что лично разработала систему, через которую без знания шестизначной комбинации не пролезет даже мышь.

Айседора не знала комбинации. Зато она знала, что Данила приклеивал коды к солнцезащитной шторке каждой машины, потому что вечно их забывал. Запасной ключ от ворот хранился под третьим камнем слева от входа. Один раз он показал ей, где их прячет.

Камень. Ключ. Ворота.

Внутри пахло машинным маслом, бензином и тем особым духом, который исходит от человека, посвятившего жизнь моторам. На стенах висели инструменты, на полках стояли канистры, а в углу красовался плакат с японской гоночной машиной, под которым Данила приписал от руки: «Мечта №4».

Машин было четыре. Две обычных, одна бронированная и одна летающая. Последняя выглядела как обычный внедорожник, только с утопленными в днище двигателями и обтекателями на крыше. Данила собирал ее полгода и относился к ней примерно так же, как отец к любимой дочери. С нежностью и заботой.

Айседора открыла дверь летающей машины и села за руль. Под шторкой, как она и предполагала, оказалась приклеена бумажка с кодами от ворот, паролями от зажигания и маршрутами быстрого взлета. Данила оставил подробную инструкцию для себя, к тому же почерк у него был куда разборчивее, чем Люси.

Внизу была приписка красным маркером: «НЕ ТРОГАТЬ КРАСНУЮ КНОПКУ!!! ОНА ДЛЯ ЭКСТРЕННОГО УСКОРЕНИЯ!!! Я СЕРЬЕЗНО!!!»

Айседора завела двигатель. Машина загудела, приборная панель засветилась голубым. Движки пришли в режим накопления энергии, и внедорожник мягко приподнялся на полметра над полом гаража.

Ворота медленно открылись. Она вырулила наружу, набрала высоту и взяла курс на запад. Вскоре Сахалин остался позади темной полоской на горизонте. Впереди лежали тысячи километров ночного неба. Где-то на другом конце этого расстояния прятался человек, из-за которого все ее тело покрыто ожогами, а отец пропал в зимней ночи.

Если Данила когда-нибудь узнает, что его любимую летающую машину угнали, он, вероятно, заплачет. Или расхохочется. Или и то, и другое одновременно.

Ожоги ныли. Ветер за стеклом выл. Приборы показывали, что до Подмосковья семь часов полета на крейсерской скорости.

Айседора перечитала приписку Данилы, посмотрела на красную кнопку и нажала ее без малейшего колебания.

Девушку вдавило в сиденье с такой силой, что ожоги на спине вспыхнули огнем, а за бортом ночное небо размазалось в сплошную черную полосу.

Данила не шутил насчет экстренного ускорения.

* * *

Деревня Покровское.

Сорок километров к югу от Москвы.

09:50 утра.

Загородная дача князя Карамзина не походила на дачу.

Трехэтажный каменный особняк за кованым забором, с флигелями по бокам, охраняемыми воротами и елками, подстриженными так аккуратно, что казалось, они были искусственные. Для человека, который прячется от смерти, Карамзин обставился с поразительным комфортом. Видимо, умирать в роскоши ему казалось предпочтительнее, чем выживать в скромности.

Вокруг забора шла расчищенная от снега дорожка, по которой расхаживали люди в темной форме с мечами и автоматами.

Айседора наблюдала за зданием из леса на холме, метрах в трехстах. Машину она посадила в овраге за деревьями, накрыв ветками, чтобы не бросалась в глаза.

Катя не обманула. Охрана была серьезной. Она насчитала двадцать четыре бойца снаружи: восемь на периметре, четверо у ворот, шестеро во дворе и еще шестеро на крыше и балконах. Остальные наверняка внутри. Минимум тридцать, как и предупреждала Романова. Но может быть и подмога.

Частная армия. Наемники. Судя по форме и выправке, профессионалы. Они зарабатывали на жизнь тем, что убивали. На заказ, по приказу или из личных желаний.

Айседора лежала на животе в снегу и методично запоминала маршруты патрулей. Ожоги протестовали. Она их игнорировала. Отец учил: боль это информация, а не приказ. Она сообщает, что тело повреждено, но решение, что делать дальше, принимает только голова.

И голова приняла решение.

Через главный вход не пройти, через забор тоже не перелезть. Но с тыла, за хозяйственными постройками, есть слепая зона. Между двумя точками патруля проходит сорок секунд, когда задняя сторона дома не просматривается. У нее есть сорок секунд, чтобы пересечь открытое пространство и добраться до стены.

Этого вполне достаточно.

Она соскользнула с холма по снегу и двинулась по опушке леса, огибая территорию. Мечи за спиной мягко покачивались при каждом шаге, ударяясь о бедра. На рукоятки она надела по варежке. Привычка, выработанная годами: оружие должно быть сухим, потому что влажная рукоять скользит в ладони.

Слепая зона. Патруль ушел за угол. Айседора побежала.

Снег хрустел под ботинками, но ветер заглушал звук. Тридцать метров открытого пространства.

Двадцать.

Десять.

Стена.

Она прижалась спиной к холодному камню и замерла, переводя дыхание. Вокруг было тихо. Судя по всему, никто ее еще не заметил.

Окно первого этажа было чуть приоткрыто. Кухня. За мутным стеклом она различила длинный стол, стулья, плиту и трех наемников, сидящих за едой. Они жевали и разговаривали, оружие лежало на скамье у стены, в метре от ближайшего бойца.

Айседора прикинула расклад. Трое внутри. Остальные снаружи и на этажах. Если войти через кухню, нужно снять троих прежде, чем кто-то поднимет тревогу. Три секунды на каждого. Девять секунд, и путь внутрь дома свободен.

Она достала оба меча и сняла варежки с рукояток. Длинные, легкие, идеально сбалансированные. Эти клинки были выкованы самим Толстым Львом Николаевичем. Ох, сколько времени она потратила, чтобы договориться, и столько же заняло ожидание. Но это были идеальные клинки.

Окно.

Мягкий толчок.

Рама скользнула вверх.

Айседора перевалилась через подоконник и бесшумно приземлилась на кафельный пол.

Первый наемник сидел спиной к ней и даже не обернулся. Она ударила его рукоятью меча в основание черепа, и он тихо упал лицом в тарелку с кашей.

Второй успел повернуть голову. Его глаза расширились. Рот начал открываться. Меч вошел ему в горло раньше, чем из этого рта вылетел звук. Он схватился за шею и завалился на бок, опрокинув стул.

Третий оказался быстрее остальных. Он вскочил, потянулся к мечу на скамье и даже коснулся рукояти. Но Айседора была быстрее. Меч описал короткую дугу и рассек ему сухожилие на запястье. Рука повисла, как тряпка. Он раскрыл рот для крика, но она ударила ему коленом в живот. Когда он согнулся, добила локтем в висок.

– Восемь секунд. На одну меньше, чем планировала, – улыбнулась Айседора.

Она прислушалась. Из-за двери кухни доносились голоса. Кто-то смеялся. Кто-то ругался на задымившуюся печку.

За дверью был длинный коридор, обшитый темным деревом. Дорогие светильники, ковровая дорожка, картины в позолоченных рамах. Карамзин не экономил на декоре, даже прячась от человека, который хотел его убить.

Айседора двинулась по коридору, прижимаясь к стене. Быстро и бесшумно.

Первая комната слева. Пусто.

Вторая. Тоже пусто.

Третья…

Дверь распахнулась, и навстречу вышел здоровенный наемник с полотенцем на плечах, мокрыми волосами и совершенно растерянным взглядом. Из-за его спины тянулся пар, на полу блестели лужицы воды. Для душа он выбрал самый неподходящий момент в своей карьере.

Айседора ударила его в кадык. Он захрипел, выпучил глаза и начал складываться пополам. Она помогла ему сложиться до конца ударом колена в лицо. Тело рухнуло на ковровую дорожку с глухим стуком.

Дальше по коридору обнаружились еще двое. Они стояли у окна и курили, глядя во двор. Айседора зашла со спины. Два удара, два тела на полу. Одному она срезала ремень с кобурой, чтобы пистолет не грохнул об пол.

Впереди еще четыре комнаты. За всеми, скорее всего, охрана.

Она толкнула первую дверь. Спальня. Двое наемников спали на кроватях в одежде, автоматы лежали рядом. Айседора прошла мимо, не стала тратить время. Если не шуметь, они не проблема.

Вторая дверь. Оружейная. Пусто.

Лестница на второй этаж была широкой и скрипучей. Айседора обошла ее по стене, наступая только на края ступеней, где доски не прогибались.

Третья дверь. За ней обнаружился еще один коридор, который вел в гостевые комнаты и к запасной лестнице. У дальней двери дежурил наемник с винтовкой. Он смотрел в окошко и не видел ее. Айседора подошла сзади и сняла его коротким ударом в основание шеи. Тело сползло по стене, винтовка полетела на пол, но Айседора успела подставить ботинок, и удар вышел глухим.

В комнатах были расставлены мечи, лежали деньги, артефакты и много чего еще. Хозяин дома был готов ко всему.

Она дошла до четвертой двери и аккуратно заглянула внутрь – там горел слабый свет. У стены за столом сидел полный мужчина, а перед ним лежала дубинка с гвоздями. За его спиной виднелись клетки, и там…

Айседора прищурилась.

В одной из клеток сидела грязная женщина. На руке запекшаяся рана. Волосы грязными копнами свисали на лицо, прикрывая ссадины.

Сжав мечи, Айседора зашла в комнату.

– Ты еще кто такая? – удивился толстяк, и тут же получил рукояткой в кадык. – Ох…

– Заткнись! – прошипела она ему в лицо. – Вставай и открывай клетку.

– Ты… Знаешь… куда ты зашла…

Айседора провела острием меча толстяку по щеке, оставляя глубокую рану.

– Я не разрешала тебе говорить. Открывай.

Схватив его за ворот, она кинула его к клетке. Угроза сработала, и он без лишних вопросов открыл клетку.

Айседора приставила лезвие к шее толстяка и посмотрела на женщину.

– Ты свободна, но лучше не выходи отсюда минут десять. Я скоро буду.

Она толкнула толстяка к двери и прикрываясь им, как щитом, вышла в коридор. Скрываться больше не было смысла. Она решила, что сегодня будет много смертей.

Дальше был большой, просторный зал. Широкая деревянная лестница вела еще выше, и в обе стороны тянулись длинные балконы. В центре был стеклянный пол, под которым виднелся песок с какими-то камнями. По краям плескались два небольших, декоративных бассейна.

Айседора с толстяком встали в проеме.

– Карамзин! – крикнула она. – У нас с тобой незакрытый должок!

Дверь наверху лестницы распахнулась и из нее выскочили семеро бойцов. За ними появился и сам Карамзин в белом халате и с кружкой пива в руке.

За его спиной показалась еще одна фигура. Девушка с черными волосами, в короткой юбке и пиджаке. Айседора медленно выглянула из-за плеча толстяка и оценила обстановку.

Их взгляды встретились.

– Б**… Дункан…

Взмах клинка, и рука толстяка упала на пол, а сам владелец в агонии начал кататься по полу, заливая пол кровью и крича.

Карамзин наконец понял, что происходит. Его пришли убивать.

– Леша… – кивнул он на девушку. – Убей.

Один из бойцов, перепрыгнул через перила и побежал на Айседору, выставив вперед меч.

Легкая цель.

Одним взмахом она сначала рассекла его оружие напополам, а вторым мечом проткнула ему живот и подняла тело над собой. После выкинула в бассейн.

– Убейте эту суку! – завопил Карамзин.

Шесть бойцов побежали вниз по лестнице. Сам же владелец дома достал рацию и завопил:

– Посторонний! Все в центральный зал!

Айседора уже была готова. Когда противники добежали до нее, она начала движение. Увернувшись от первого удара, отрубила руку и, не останавливаясь, полоснула по горлу второму. Третий получил удар ногой с разворота и упал.

Остальные продержались чуть дольше. Всего секунд десять. Каждый их взмах блокировался, и тут же наносился смертельный удар. Айседора не пыталась с ними возиться – либо убивала наповал, либо лишала конечности. Кому как повезет.

Когда все шестеро лежали на полу, девушка подошла к лестнице и посмотрела на Карамзина.

– Ну что, ублюдок, мне еще убить кого-то еще из твоих подручных?

Из-за его спины вышла та самая девушка в короткой юбке.

– Приветик, – мило улыбнулась она и помахала. На руку была намотана цепь, на ее конце качался металлический шар с шипами. – Айседора Дункан, верно? Ты неважно выглядишь.

– Еще бы, – кивнула Дункан, стряхивая на пол чужую кровь с клинка. – Послушай, я знаю, что должна защищать своего господина, но прошу тебя – уходи.

– Хи-хи… И это называется просьба? – Лицо девушки стало сосредоточенным. – Просить ты будешь по другому.

Она размотала цепь и начала раскручивать шар.

– Что ж… – вздохнула Дункан. – Я предупреждала…

Когда девушка швырнула в нее шар, достаточно было поднырнуть под ним и быстро сократить дистанцию. Укол в бедро, и незнакомка упала на колени. В этот же момент ей в висок вонзился клинок.

Она рухнула лицом в пол. Айседора перешагнула через нее, как через порог.

Дверь на первом этаже открылась, и в комнату начали забегать бойцы.

– Ты думала, что будет все так просто? – улыбнулся Карамзин.

– Знаешь, да, – сказала Айседора. – На секунду.

– Глупая.

Первый этаж все наполнялся и наполнялся бойцами. Десять, двадцать, тридцать… Откуда столько? Неужели они прятались где-то в подвале?

Дункан вздохнула и встала в стойку. Ожоги перестали саднить и болеть. Адреналин сделал свое дело.

В отражении ярко отполированного клинка она могла видеть, что происходит за спиной. А там враги решили нанести первый удар – несколько человек заорали и кинулись на нее, размахивая мечами.

И тут стало ясно, почему ее считают лучшим воином без магии. Она начала убивать всех, кто подступал к ней на взмах меча. Кто-то лишался головы, кто-то конечностей. Кого-то она разрезала пополам. Да, были и те, кто умудрялся дотянуться до нее, но это было последнее, что они успели в своей жизни.

Дункан закружилась смертоносным торнадо, заливая все вокруг себя кровью. Вода в декоративных бассейнах окрасилась в красный. Стены и пол тоже. Битва была изнурительной, но быстрой. Все же, тяжело сражаться одной против такого количества народу.

Краем глаза она увидела, как Карамзин убежал в комнату. Прыгнув к лестнице, она начала подниматься вверх, параллельно добивая тех, кто осмелился сунуться к ней. Наконец, последний боец упал, лишившись ног, и кубарем скатился по ступеням, оставляя за собой красный след.

Поднявшись по лестнице, Дункан посмотрела на кровавое месиво. Да, кто-то еще дергался, но им не позавидуешь.

– Все! – крикнула она, подняв меч. – Кому посчастливилось сохранить жизнь, уносите ноги. Но не уносите ноги, которые я отрубила! Теперь они мои!

И она побежала по коридору – в его конце была единственная дверь. Открыв ее, Айседора увидела Карамзина. Он сидел в кресле и смотрел на девушку испуганными глазами.

– Ты, – проговорил он тихим голосом. – Дункан. Погоди…

– Рада, что помните мою фамилию, – ответила Айседора и, за секунду сократив дистанцию, замахнулась мечом.

– Подожди! – крикнул он. – Ты не понимаешь! У меня есть информация! О твоем отце! Я знаю, где он!

Айседора остановилась. Клинок замер в сантиметре от его горла.

– Говори.

– Он жив! Я знаю, кто его забрал! Если ты меня убьешь, ты никогда не узнаешь…

– Говори, – повторила она. – У тебя пять секунд.

– Организация! Они перехватили его на трассе после того, как он ушел из моего поместья! У них есть люди, которые специализируются на захвате немагических целей! Я могу назвать имена, координаты! Я все знаю!

Шаги на лестнице. Ближе. Громче. Десять секунд, и здесь будет целая толпа вооруженных людей.

– Имена, – бросила Айседора.

– Убери меч, и я все расскажу.

Она посмотрела ему в глаза. Зрачки расширены, на лбу блестит пот, нижняя губа подрагивает. Он торговался так же, как торговался с Федором. И как торговался с монголами. С американцами и со всеми, кто давал ему шанс прожить еще один день.

Карамзин врал. Она видела это по мелкому подергиванию века. По тому, как он чуть отклонился влево, ближе к сейфу.

У него был план. Он пытался тянуть время, дождаться подмоги, а потом…

Меч вошел в его горло быстрее, чем Карамзин успел соврать еще раз. Князь захрипел. Глаза округлились, руки дернулись вверх, а пальцы царапнули сталь, но тут же обмякли. Он сполз на пол, оставляя темный след на кресле, которое наверняка стоило целое состояние.