Текст книги "Игра на понижение (СИ)"

Автор книги: Сим Симович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

– Ложись!

Отряд вжался в грязную землю. Раздался глухой, направленный взрыв. Старая кладка не выдержала, обрушившись внутрь здания и подняв тучу удушливой красной пыли. Образовался пролом достаточной ширины.

– Внутрь! Живо!

Они нырнули в спасительную темноту бойлерной. Снаружи пули бессильно крошили внешний фасад. Пьер тут же заложил в проем еще один заряд, на этот раз с дистанционным взрывателем.

Как только первые силуэты боевиков сунулись в дыру, ветеран нажал кнопку. Проход обрушился окончательно, похоронив под тоннами кирпича самых нетерпеливых преследователей.

Внутри стояла гулкая, звенящая тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием наемников. Воздух пах сыростью и старым бетоном.

– Все целы? – сухо спросил Шрам, перезаряжая винтовку.

– В норме, – Ландо сплюнул пыль на пол. – Только костюм в хлам. И прическа испорчена.

Батист мрачно ощупывал помятую бронепластину на плече.

– Жить буду. Но синяк останется размером с дыню.

Ветеран стер кровь с поцарапанной щеки. Интерфейс пискнул, сообщая, что периметр временно безопасен. Враг потерял их след в лабиринте индустриальной зоны. Засада сорвалась.

Триада перестала быть просто мишенью. Они огрызнулись, показав, что готовы вести полноценную войну на истощение. Ставки выросли.

– Похоже, крысы загнали себя сами в угол и решили укусить, – хмыкнул француз, проверяя остаток патронов.

– Значит, будем бить кувалдой, – холодно ответил командир. В его глазах отражался тусклый свет тактического фонаря. – Свяжись с Данте. Скажи нашему ухоженному другу, что нам нужны игрушки потяжелее. Лимиты сняты. Мы переходим к ковровым зачисткам.

Глава 3

Ржавая вода из-под крана отдавала медью и хлоркой. Пьер щедро плеснул ледяной жидкостью в лицо, смывая въевшуюся кирпичную пыль и запекшуюся кровь. Ссадина на щеке пульсировала тупой болью, напоминая о миллиметрах, отделивших жизнь от небытия. Ветеран поднял тяжелый взгляд на разбитое зеркало в душевой корпоративного конспиративного бункера. Из амальгамы на него смотрели пустые, мертвые глаза хищника, уставшего от беготни по чужим джунглям.

В соседнем отсеке глухо матерился Батист. Огромный пулеметчик пытался втиснуть здоровенный синяк на плече в узкую капсулу медицинского регенератора. Ландо, на удивление тихий, методично чистил затвор своей винтовки, сидя на стальном ящике из-под патронов. Его костюм превратился в лохмотья, но руки работали быстро и безупречно. Густая, мазутная усталость висела в воздухе, смешиваясь с запахом оружейной смазки и дешевого антисептика.

Тяжелая гермодверь с шипением ушла в сторону. На пороге возник Данте. На этот раз консильери сменил светлый костюм на темный, но выглядел все таким же ухоженным и неуместным в этом бетонном мешке.

– Вы потеряли инициативу, Пьер, – холодно констатировал итальянец, переступая через окровавленные бинты на полу. – Триада огрызнулась. Наши аналитики фиксируют стягивание всех резервов синдиката в портовую зону. Они готовят полномасштабную войну.

Командир не спеша вытер лицо жестким полотенцем. Медленно повернулся к нанимателю. Внутри не было ни злости, ни оправданий. Только ледяная ясность.

– Твои аналитики – идиоты, Данте, – сухо бросил бывший легионер. – Мы не потеряли инициативу. Мы вскрыли их гнойник. Крысы перестали прятаться и сбились в одну большую стаю. Но чтобы перемолоть такую массу мяса, нам троим не хватит калибра. Твой синдикат выставил против нас роту тяжело вооруженных боевиков с гранатометами и тепловизорами. Если хочешь, чтобы мы выжгли их дотла – снимай лимиты.

– Вы просите армию, Дюбуа? – тонко усмехнулся корпораст. – Боюсь, незаметно перебросить в Сеул ударный батальон я не смогу.

– Мне не нужно чужое пушечное мясо, – отрезал наемник, шагнув вплотную к итальянцу. – Мне нужны игрушки, способные умножить на ноль численное превосходство. Тяжелая броня. Воздух. Автономная поддержка. Ты обещал технологии – так выкладывай их на стол.

Данте выдержал тяжелый взгляд. В его черных глазах промелькнуло одобрение. Он именно этого и ждал. Инструмент должен требовать заточки.

– Идемте, господа, – кивнул консильери. – Пора показать вам, на что действительно способны лаборатории «Омникроп».

Грузовой лифт опускал их глубоко под землю в течение двух долгих минут. Когда створы разъехались, отряд оказался в колоссальном ангаре, залитом холодным неоновым светом. Воздух здесь пах озоном, канифолью и горячим металлом.

Посередине огромного помещения стояли они.

Вдоль желтой разметки выстроились шесть угловатых, хищных силуэтов. Автономные наземные дроны. Робопсы. Лишенные голов, закованные в матово-черную композитную броню, эти четырехногие механизмы выглядели воплощением механического кошмара. На широких спинах каждой твари громоздились спаренные пулеметы и компактные установки для запуска микроракетами. Вместо лап – титановые когти с гидравлическими амортизаторами.

Выше, под самым потолком, на магнитных подвесах покоились четыре тяжелых ударных гексакоптера, ощетинившихся стволами роторных пулеметов.

– Матерь божья… – Ландо присвистнул, мгновенно забыв про усталость. Француз подошел к ближайшему роботу-псу и с восхищением погладил холодную броню. – Какой хороший мальчик! Интересно, он умеет приносить тапочки? Или сразу приносит оторванную голову врага?

– Эта модель называется «Цербер-М», – ровным тоном лектора произнес Данте. – Автономный штурмовой модуль. Синхронизируется напрямую с вашими интерфейсами. Распознавание свой-чужой, захват целей в инфракрасном и тепловом спектре. Броня держит калибр семь-шестьдесят два в упор. Воздух обеспечивают «Гарпии» – они накроют сектора сплошным огнем по вашему целеуказанию.

Батист хмуро обошел стальную псину по кругу. Здоровяк с подозрением принюхался к механизму, словно ожидал подвоха.

– А если у этого тостера перегорит плата, и он решит, что моя задница – отличная мишень для его пулеметов? – басом поинтересовался великан. – Я доверяю только тому оружию, которое держу в собственных руках.

– Искусственный интеллект изолирован и подчиняется только мастер-команде. А она находится у вашего командира, – Данте перевел взгляд на Пьера. – Система интегрируется в вашу нейросеть. Вы станете единым организмом с этой стаей.

Шрам молча активировал интерфейс. Бирюзовые строчки перед правым глазом мигнули, сменив цвет на агрессивно-оранжевый. В голове раздался тихий цифровой шелест, а затем на периферии зрения вспыхнули десять новых маркеров. Индикаторы брони, боезапаса и готовности дронов. Ветеран мысленно потянулся к одному из них.

Ближайший робопес с тихим гидравлическим шипением ожил. Механизм плавно поднялся на лапы, титановые когти с металлическим скрежетом царапнули бетонный пол. Пулеметные турели на спине хищно провернулись, фиксируясь в направлении невидимой угрозы.

Это было странное, пугающее чувство. Наемник ощущал машину не как инструмент, а как продолжение собственной нервной системы. Холодное, безжалостное и абсолютно покорное.

– Работает, – сухо констатировал Пьер, гася голограмму. Робот послушно опустился обратно на брюхо.

– Кроме того, мы обновили вашу личную экипировку, – добавил консильери, указывая на стойки у стены. – Экзоскелетные каркасы для ног. Компенсируют вес тяжелой брони, увеличивают скорость рывка и гасят отдачу при стрельбе стоя. Вы просили армию. Вы ее получили.

Через час отряд стоял у карты в полной боевой выкладке. Черный кевлар теперь дополняли серые сервомоторы, плотно облегающие бедра и голени. Батист, навесив на себя двойной боекомплект, с наслаждением подпрыгнул на месте – экзоскелет легко погасил удар пудовых ботинок о пол. Ландо прикрепил к винтовке новый баллистический модуль.

– Основные силы триады, около двухсот стволов, закрепились в портовых терминалах, охраняя оставшийся товар, – командир обвел красным маркером огромную зону на голограмме. Голос звучал глухо и жестко. – Они ждут нас. Ждут трех человек.

Ветеран поднял глаза на своих парней. В их взглядах читался злой, голодный азарт. Африканские стервятники, получившие стальные крылья.

– Мы зайдем с трех сторон. Батист, берешь двух псов и давишь левый фланг. Ландо, ты идешь по кранам справа, с тобой работают вертушки. Обеспечиваешь прикрытие сверху. Я иду в лоб, по центральной аллее с оставшейся стаей.

– Будем брать пленных, шеф? – ухмыльнулся француз, проверяя рацию.

– Мы возьмём с них железную цену, – процедил Пьер, передергивая затвор. – Псов с поводка не спускать до моего приказа. Вперед. Сделаем из их укрытий братскую могилу.

Портовой терминал дышал тяжелой, пропитанной мазутом и солью сыростью. Густой туман с Желтого моря накатывал на бетонные пирсы плотными серыми волнами, скрывая очертания колоссальных грузовых кранов. Синдикат превратил сектор в настоящую крепость. Между рядами морских контейнеров выросли баррикады из мешков с песком, на крышах ангаров угадывались силуэты дозорных с тепловизорами, а центральную аллею перекрывали два бронированных джипа с крупнокалиберными пулеметами в кузовах. Триада собрала здесь около двухсот стволов, готовых превратить любого незваного гостя в кровавое решето. Они ждали отряд наемников. Они готовились к тяжелой позиционной перестрелке.

Но они не были готовы к тому, что пришло из тумана.

Пьер застыл в тени диспетчерской вышки, ощущая, как сервомоторы экзоскелета тихо гудят, снимая с позвоночника вес тяжелой брони и боекомплекта. Интерфейс в правом глазу горел агрессивным оранжевым светом. Ветеран больше не был просто человеком с винтовкой. Система интегрировала его нервную систему в единую сеть с машинами. На периферии зрения пульсировали индикаторы четырех четвероногих штурмовых дронов, замерших по бокам от командира. Сверху, за невидимой кромкой тумана, бесшумно кружили четыре «Гарпии». Холодное, чужое машинное сознание транслировало в мозг наемника данные телеметрии, стирая грань между плотью и кремнием. Это пугало и опьяняло одновременно.

– Ромео, статус, – сухо произнес бывший легионер по закрытому каналу, не разжимая губ. Звукосниматель на горле передавал малейшие вибрации голосовых связок.

– На позиции. Высота шестьдесят, – голос Ландо звучал непривычно сосредоточенно, перекрываемый завыванием морского ветра. Француз обосновался на стреле самого высокого погрузчика. – Вижу весь партер. Их тут как тараканов на заброшенной кухне. Центральные джипы перекрывают сектор обстрела.

– Медведь?

– Жду на левом фланге, босс, – глухо отозвался Батист. Раздался металлический лязг – пулеметчик проверял подачу ленты. – Мои две железные шавки подозрительно пялятся на мои ботинки. Если они откусят мне ногу, я сдам их на металлолом.

– Не скули. Открой им коридор. Начали.

Шрам мысленно отдал приказ. Это не потребовало нажатия кнопок или голосовых команд – лишь направленный импульс через нейропорт.

Стая сорвалась с поводка.

Четыре «Цербера» рванули вперед с неестественной, пугающей грацией. Никакого лая, топота или боевых криков. Только змеиное шипение пневматики и скрежет титановых когтей по мокрому асфальту. Роботы стелились над самой землей, сливаясь с туманом.

Синдикат заметил движение слишком поздно. Дозорный на ближайшем контейнере истошно заорал, вскидывая автомат, но сверху с оглушительным свистом рухнула «Гарпия». Тяжелый гексакоптер завис в воздухе, и его роторный пулемет выплюнул длинный язык пламени. Боевика просто разорвало пополам сплошным потоком свинца. Кровь и куски мяса дождем брызнули на ржавое железо.

Лагерь триады взорвался панической стрельбой. Трассеры расчертили туман во всех направлениях, но корейцы не понимали, в кого стрелять.

Два робопса вломились на центральную аллею. Пулеметчик в кузове джипа попытался развернуть тяжелый ДШК, но машина оказалась быстрее. «Цербер» совершил немыслимый для законов физики прыжок, оттолкнувшись гидравлическими лапами на десять метров в длину. Дрон приземлился прямо на капот внедорожника, сминая металл. Спаренные пулеметы на спине механического зверя коротко рявкнули, в упор превращая стрелка и водителя в кровавое месиво. Второй дрон в это время методично выкашивал бегущих из укрытий бандитов, рассчитывая траектории с безжалостной математической точностью.

Шрам шел следом за своей стаей. Экзоскелет толкал тело вперед, делая шаги длинными и стремительными. Ветеран вскидывал HK416, делал двойной выстрел и не останавливаясь двигался дальше. Интерфейс подсвечивал цели быстрее, чем человеческий глаз успевал их различить. Командир чувствовал себя богом войны, холодным и неуязвимым архангелом смерти, спустившимся в этот неоновый ад. Автоматные очереди корейцев бессильно высекали искры из композитной брони роботов, прикрывающих своего хозяина.

На левом фланге бушевал Батист. Здоровяк шел в полный рост, не прячась за укрытиями. Сервомоторы на ногах позволяли гиганту уверенно контролировать отдачу тяжелого единого пулемета на ходу.

– Давай, ржавая банка, покажи, на что ты способна! – рычал пулеметчик, поливая свинцом баррикаду из мешков.

Два приданных ему дрона работали в идеальной связке с человеком. Один подавлял огневые точки микроракетами, разнося укрытия в пыль, второй добивал оглушенных противников.

– Эй, медведь! – раздался в эфире насмешливый голос Ландо, сопровождаемый сухим хлопком крупнокалиберной снайперской винтовки. – Твои железные напарники набивают фраги быстрее тебя! Ты стареешь!

– Заткнись, Ромео! Эта жестянка только что украла моего жмурика! – возмущенно рявкнул великан, пинком отбрасывая в сторону тело корейца, которого секундой ранее прошил пулемет робопса. – Я сам хотел ему башку снести!

Француз на вышке был дирижером этого кровавого оркестра. Его оптика, спаренная с нейросетью, захватывала тепловые сигнатуры тех, кто пытался спрятаться между контейнерами или обойти ударную группу с тыла. Каждое нажатие на спуск отправляло бронебойную пулю точно в цель. Если врагов скапливалось слишком много, Ландо просто помечал квадрат лазером, и с небес обрушивались «Гарпии», заливая зону огненным дождем микроракет и трассеров.

Триада была сломлена. Это не было боем или перестрелкой. Это была методичная, индустриальная ликвидация. Люди с автоматами, какими бы отмороженными они ни были, не могли противостоять гибриду человеческой ярости и абсолютной машинной эффективности.

Остатки синдиката, бросая оружие и раненых, попытались прорваться к выходу из терминала. Толпа из трех десятков человек в панике бежала по мокрому асфальту, скользя в лужах мазута и крови.

– Уходят, шеф! – доложил снайпер, сопровождая беглецов в перекрестье прицела. – Дать команду вертушкам на ковровое?

В голове Пьера пульсировала оранжевая телеметрия. Система требовала стопроцентной зачистки. Алгоритм не знал пощады, он знал только эффективность. Но где-то глубоко внутри, под слоями вживленного равнодушия и корпоративной психохимии, шевельнулся старый, забытый инстинкт. Бегущий в панике враг больше не представляет угрозы.

– Отставить воздух, – сухо, как удар хлыста, произнес командир. – Медведь. Прекратить огонь. Псов на поводок.

Батист тяжело выдохнул, опуская дымящийся ствол. Роботы, словно повинуясь невидимому хлысту дрессировщика, мгновенно прекратили стрельбу и замерли, сканируя пространство красными сенсорами.

Тишина, рухнувшая на портовый терминал, оглушала. Она прерывалась лишь шипением остывающего металла, бульканьем пробитых радиаторов и тихими стонами умирающих. Воздух стал плотным, невыносимо воняя жженым пластиком, медью и распоротыми внутренностями.

Командир медленно шел по аллее, переступая через истерзанные тела. Экзоскелет тихо жужжал. Ветеран смотрел на дело своих рук – и на дело рук машин, интегрированных в его разум. Данте был прав. Балом правил гибрид. Но, глядя на то, с какой пугающей легкостью алгоритмы отбирали человеческие жизни, наемник впервые почувствовал, как по спине, сквозь пот и адреналин, скользнул неприятный, липкий холод. Железо в его голове работало слишком хорошо. Слишком безупречно. И это пугало больше, чем пули.

Обезглавленное тело может сделать еще несколько шагов, прежде чем рухнет в грязь. Корейский синдикат находился именно в этой стадии. Их бизнес лежал в руинах, портовые склады догорали, а бойцы разбежались.

Оставалось отсечь дергающейся туше голову.

Данте передал список из пяти имен. Пять лейтенантов триады, контролирующих остатки людей и финансов. Крысы поняли, что корабль тонет, и начали спешно паковать чемоданы. Но корпорация щедро оплатила закрытие всех выходов из города.

Ночной Сеул утопал в липком, теплом тумане.

Ландо лежал на крыше стеклянного бизнес-центра, слившись с вентиляционной трубой. Дождь мелкой моросью оседал на оптике тяжелой снайперской винтовки. Француз меланхолично жевал мятную жвачку, наблюдая через прицел за входом в элитный отель двумя кварталами ниже.

– Ненавижу ждунов, – тихо проворчал стрелок в микрофон гарнитуры. – Мой клиент опаздывает на собственную смерть уже на десять минут. Это просто неуважение к чужому труду.

– Терпи, Ромео, – раздался в наушнике спокойный голос Шрама. – Лейтенантам сейчас страшно. Они параноят и меняют маршруты.

– Если эта узкоглазая задница сейчас не выйдет, я усну прямо здесь с оружием в руках, – пожаловался парижанин. – Ветер два метра в секунду, дистанция восемьсот. Идеальные условия для красивого выстрела, а зрителей нет.

Внезапно стеклянные двери отеля разъехались. На улицу торопливо вышли пятеро в строгих костюмах. В центре группы семенил лысеющий толстяк с пухлым кейсом – лейтенант Пак, главный казначей синдиката.

Охрана суетливо озиралась, прикрывая босса телами, пока к тротуару плавно подкатывал бронированный седан.

– О, а вот и наш клиент, – хищно прошептал Ландо, переставая жевать. – Взял тепленьким.

Крестик оптического прицела, ведомый баллистическим калькулятором, мягко лег на затылок казначея. Нейросеть снайпера услужливо подсветила траекторию и поправку на влажность.

– Передайте мистеру Паку, что его счет обнулен, – усмехнулся француз.

Сухой, раскатистый хлопок разорвал ночную тишину. Тяжелая пуля калибра.338 Lapua Magnum преодолела расстояние за долю секунды.

Голова толстяка дернулась и разлетелась красным облаком, забрызгав лобовое стекло машины. Телохранители в панике попадали на мокрый асфальт, слепо целясь в темноту.

– Минус один, шеф, – довольно доложил Ландо, быстро складывая сошки винтовки. – Иду на точку эвакуации. Надеюсь, корпорация оплатит мне химчистку костюма, я тут весь промок.

Тем временем на другом конце города, в лабиринте узких переулков района Итэвон, запахло жареным.

Здесь не было места для снайперских дистанций и красивых маневров. Только вонючие мусорные баки, мерцающий неон и теснота, в которой невозможно развернуться. Идеальные условия для работы ножом и грубой силой.

Батист ждал свою цель именно тут.

Второй лейтенант, отвечающий за силовой блок, пытался уйти дворами вместе с тремя лучшими боевиками. Они двигались быстро, держа оружие наготове, шарахаясь от каждой тени.

Здоровяк выступил из-за мусорного контейнера так неожиданно, словно вырос из-под земли. В его огромных руках не было привычного пулемета. Только тяжелый дробовик двенадцатого калибра.

– Куда торопимся, мальчики? – раскатисто рявкнул гигант, передергивая помпу. Лязг механизма прозвучал в узком кирпичном мешке как приговор.

Боевики вскинули пистолеты-пулеметы, но великан ударил первым. Картечь с ревом снесла ближайшего охранника, буквально отбросив его на кирпичную стену.

Второй бандит успел дать очередь, но пули лишь безвредно чиркнули по матово-черным пластинам тяжелого бронежилета. Батист шагнул вперед, игнорируя огонь. Широкий замах прикладом – и лицо стрелка превратилось в кровавое месиво.

Лейтенант, завизжав от ужаса, бросился бежать вглубь переулка, бросив последнего телохранителя прикрывать отход.

Охранник выхватил мачете и с отчаянным криком кинулся на наемника. Пулеметчик даже не стал стрелять. Здоровяк поймал лезвие предплечьем, защищенным кевларом. Глухо хрустнула кость, когда гигант перехватил руку корейца и с силой впечатал его голову в стальной мусорный бак.

– Стоять, мелкий засранец! – зарычал Батист, бросаясь вдогонку за убегающим боссом.

Тяжелые ботинки гулко стучали по асфальту. Сервомоторы экзоскелета несли огромное тело вперед со скоростью курьерского поезда. Беглец споткнулся на скользких ступеньках пожарной лестницы и рухнул на колени.

Великан настиг его в два прыжка. Широкая ладонь схватила корейца за шиворот дорогого пиджака и легко оторвала от земли, словно нашкодившего котенка.

– Не убивай! – истошно заверещал мафиози, болтая ногами в воздухе. – Я дам вам коды от офшоров! Я отдам все!

– Мой контракт не принимает сдачу, – мрачно ответил Батист.

Здоровяк просто сжал пальцы на шее лейтенанта. Хруст позвонков потонул в шуме проливного дождя. Пулеметчик брезгливо отшвырнул обмякшее тело в ближайшую лужу.

– Цель номер два готова, босс, – пробасил великан в рацию, тяжело дыша. – Пришлось немного пробежаться. Эти ублюдки такие юркие.

Пьер слушал доклады своих людей, стоя в стеклянном лифте роскошного небоскреба.

Его цели, сразу два старших лейтенанта, решили спрятаться на самом видном месте – в закрытом элитном клубе на сотом этаже. Обилие охраны и статусных гостей создавали иллюзию безопасности.

Двери лифта разъехались. Ветеран шагнул на мягкий ковер.

Никакой брони и тактического кевлара. На наемнике был идеально скроенный темный костюм, скрывающий под собой пистолет с глушителем и пару запасных магазинов. Интерфейс в глазу холодно анализировал пространство, подсвечивая скрытые камеры и вооруженных людей.

Двое амбалов на фейсконтроле попытались преградить путь незваному гостю.

– Закрытая вечеринка, господин. Ваши доку…

Движения Шрама были смазанными от скорости. Рука скользнула под пиджак. Два глухих хлопка – и вышибалы осели на пол, не успев даже коснуться кобур.

Командир перешагнул через тела и вошел в VIP-зону.

Играла тихая джазовая музыка. Приглушенный свет, дорогие сигары, девушки в вечерних платьях. Две цели сидели за угловым столиком, нервно обсуждая что-то на повышенных тонах.

Система выделила их красными контурами. Вероятность успешного поражения – девяносто девять процентов.

Пьер подошел к столику плавным, скользящим шагом. Охрана спохватилась слишком поздно. Бывший легионер поднял «Глок».

Первая пуля вошла точно в переносицу лейтенанта, который как раз поднес к губам бокал с виски. Хрусталь брызнул в стороны, смешиваясь с кровью. Второй попытался вскочить, отбрасывая кресло, но получил две пули в грудь и рухнул обратно.

В зале началась паника. Завизжали женщины, охрана выхватила стволы, пытаясь выцелить стрелка в царящем хаосе.

Но наемник уже отступал. Холодный, расчетливый и невидимый. Система прокладывала оптимальный маршрут к пожарному выходу, уводя его из секторов обстрела.

– Третий и четвертый готовы, – бросил командир по закрытому каналу, сбегая по бетонным ступеням черной лестницы.

– Вы там развлекаетесь, а я тут мокну на крыше! – возмутился Ландо. – Остался только сам патриарх. Где этот старый хрен прячется?

Ветеран толкнул дверь на подземную парковку и подошел к ожидавшей его машине. Интерфейс приветливо мигнул, загружая последние данные от аналитиков Данте.

– Он ждет нас в старой цитадели, – сухо ответил Шрам, садясь за руль. – Бетонный завод на окраине. Они стянули туда последних фанатиков. Собирайте игрушки, парни. Едем убивать голову.

Бетонный завод на окраине Сеула напоминал мертвый серый лабиринт. Воздух здесь был густым, состоящим наполовину из цементной пыли, наполовину из едкого порохового дыма. Триада превратила внешний периметр цитадели в настоящую мясорубку. Сектанты синдиката, загнанные в угол и накачанные боевой химией, отстреливались с фанатичным остервенением.

Пьер перекатился за массивную железобетонную сваю, уходя от длинной автоматной очереди. Пули выгрызли из укрытия фонтанчики серой крошки, больно хлестнув по незащищенной шее.

– Они тут размножаются почкованием? – прохрипел Батист по внутренней связи.

Пулеметчик засел в остове ржавого самосвала в тридцати метрах правее. Его верный FN MAG грохотал без остановки, засыпая площадь горячими гильзами. Сервомоторы экзоскелета здоровяка надсадно гудели, компенсируя отдачу.

– Это просто остатки тараканов сбежались на одну кухню, Медведь! – бодро отозвался Ландо.

Снайпер занял позицию на покосившейся водонапорной башне. Его винтовка методично ухала, раздавая смертельные билеты.

– Ты только посмотри на них! Прут прямо на стволы. Никакой тактики, сплошное презрение к собственной жизни. Прямо как мы в лучшие годы!

– В лучшие годы я спал с мулатками на Занзибаре, а не глотал бетонную пыль в Корее, – огрызнулся великан, меняя перегретый ствол пулемета. – Шеф, я пустой на левом фланге. Дай команду псам, пусть подчистят ангар!

Шрам молча послал мысленный импульс двум роботам. Машины рванули вперед, поливая темноту свинцом. Командир сменил магазин, привычно бросив взгляд на тактическую сетку в правом глазу.

И тут мир впервые дал трещину.

Интерфейс внезапно моргнул. Ядовито-зеленые линии исказились, пошли рябью, словно помехи на старом телевизоре. В ушах раздался противный высокочастотный писк.

Система мгновенно отрисовала красный силуэт на втором ярусе разрушенного цеха. Идеальный тепловой контур человека, целящегося из гранатомета прямо в укрытие командира.

Рефлексы сработали быстрее мысли. Ветеран вскинул штурмовую винтовку и всадил три пули точно в центр красного пятна. Раздался глухой лязг свинца о металл.

Пьер моргнул. Контур исчез.

На балконе никого не было. Только пробитый ржавый вентилятор, медленно покачивающийся на оторванном креплении. Никакого гранатометчика. Никакого трупа.

– Босс, ты воюешь с вентиляцией? – удивленно хмыкнул француз в наушнике. – Я, конечно, понимаю, духота адская, но этот пропеллер тебе явно не угрожал.

– Отработал подозрительное движение, – сухо бросил наемник, сцепив зубы.

Сердце забилось ровно, но где-то в желудке свернулся ледяной ком. Железо в голове никогда не ошибалось. Оно не могло нарисовать тепловой след там, где висел кусок холодного металла.

Перестрелка разгоралась. Оставшиеся боевики попытались взять отряд в клещи, обходя по трубам теплотрассы.

Бывший легионер рванул на перехват, используя мощь экзоскелета. Шаг, прыжок, контроль сектора. Тактика, вбитая в подкорку тысячами часов тренировок.

Снова сбой.

На этот раз микросекундное зависание. Картинка перед глазами замерла, как кадр на паузе. А когда время снова запустилось, метка союзника – синий маркер Батиста – вдруг мигнула красным и сместилась в сторону.

Система орала об угрозе. Нейросеть требовала открыть огонь по пулеметчику.

Палец командира уже начал выбирать свободный ход спускового крючка. Остановил его лишь звериный инстинкт. Тот самый старый, биологический опыт, который не зависел от кремния и корпоративных алгоритмов. Шрам дернул ствол в сторону. Очередь ушла в серое небо.

– Какого дьявола, Данте… – прошипел ветеран одними губами.

– Ты чего там палишь в молоко? – возмутился здоровяк, выглядывая из-за самосвала. – Меня прикрой, они лезут по правому рукаву!

– Работаю.

Пьер заставил себя игнорировать дергающуюся телеметрию. Он прищурил левый, не аугментированный глаз, отсекая цифровой шум. Вернулся к старой доброй механике. Мушка, целик, цель. Выстрел.

Настоящий, из плоти и крови, кореец с дробовиком вывалился из-за бетонного блока. Интерфейс вообще его не подсветил, считая зону пустой. Наемник всадил ему две пули в грудь исключительно на рефлексах. Боевик захрипел и сполз по стене, оставляя кровавый след на сером бетоне.

Спустя десять минут плотного огневого контакта все было кончено. Робопсы методично добивали раненых, одиночные хлопки звучали как удары метронома.

Ландо спустился с башни, грациозно перепрыгивая через куски арматуры. Француз стянул тактическую маску, подставляя грязное лицо прохладному ветру.

– Недурно размялись. Хотя этот песок у меня теперь даже в трусах.

Батист тяжело вылез из укрытия, отряхивая пулемет. Гигант выглядел так, словно его вываляли в муке, а потом полили кровью.

– Нормальная драка. Жаль, виски тут не наливают. Босс, ты какой-то бледный. Зацепило?

Командир стоял молча, глядя на остывающее тело убитого бандита. Того самого, которого не заметила хваленая нейросеть. В правом глазу снова горел ровный, спокойный бирюзовый свет. Система рапортовала об идеальном состоянии и стопроцентной синхронизации.

– В норме, – коротко ответил Шрам, перезаряжая винтовку.

Никто из парней не заметил, как его пальцы на долю секунды дрогнули. Корпоративная магия дала сбой. Идеальное оружие оказалось с браком. И если в следующий раз алгоритм прикажет убить своих, кто победит – мышечная память или свихнувшийся машинный код?

– Двигаем к главному цеху, – приказал ветеран, разворачиваясь к чернеющему провалу ворот цитадели. – Старый патриарх заждался. Будьте внимательны. Не доверяйте оптике слепо. Смотрите своими глазами.

Подчиненные удивленно переглянулись, но спорить не стали. Когда у командира такой тон, лучше просто молча дослать патрон в патронник.

Главный цех бетонного завода встретил их могильным холодом. Огромное, гулкое помещение было заставлено проржавевшими станками, покрытыми толстым слоем серой пыли. Бледный лунный свет едва пробивался сквозь узкие, разбитые окна под самым потолком.

Шаги наемников звучали в абсолютной тишине слишком громко, отдаваясь эхом от бетонных стен.

– Жутковатое место, – вполголоса заметил Ландо, плавно водя стволом из стороны в сторону. – Напоминает склеп. Не хватает только органной музыки и графа Дракулы.

– Если Дракула выскочит, я забью его прикладом, – мрачно буркнул Батист. Здоровяк тяжело дышал. – Ненавижу промышленные зоны. Ни выпить, ни присесть.

Шрам моргнул, активируя структурный сканер. Интерфейс привычно подсветил несущие стены и шахту лифта. Вроде бы всё зеленое, угроз нет. Но ветеран больше не верил цифрам. Он прищурился, осматривая темные углы обычным, человеческим зрением. И только после этого сделал шаг вперед.

В дальнем конце цеха маячила гермодверь. Массивная, с толстыми стальными ригелями, как в банковском хранилище. Она наглухо перекрывала единственный путь наверх – к лестничным пролетам, ведущим в диспетчерскую надстройку. Лифты, судя по перерубленным кабелям, были обесточены.

– Приехали. Конечная остановка, – парижанин подошел к бронированной створке и издевательски постучал по ней костяшками пальцев. Металл даже не отозвался. – Босс, мы это ничем не возьмем. Тут нужен танковый снаряд. Или таран.

– Или много взрывчатки, – флегматично поправил пулеметчик, скидывая с плеча тяжелый рюкзак. – У меня осталось килограмма три пластида. Если заложим по контуру…