Текст книги "Игра на понижение (СИ)"

Автор книги: Сим Симович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

– Эй! За такое оскорбление смывают только кровью! – картинно возмутился парижанин, спрыгивая на залитый алкоголем пол и принимая классическую боксерскую стойку.

Завязался шуточный спарринг. Быстрый, жесткий, армейский. Без настоящей злобы, но с гарантированными синяками. Батист, сгреб выигрыш со стола, бросил поверженных байкеров и с радостным рыком присоединился к веселью. Трое пьяных, смертельно опасных профи с упоением мутузили друг друга посреди бара под восхищенные визги захмелевшей толпы.

Под утро они сидели на холодном бетонном парапете моста. Внизу неспешно несла свои темные воды река Ханган, отражая затухающие огни засыпающего мегаполиса.

У Ландо красовался великолепный, наливающийся фиолетовым синяк под левым глазом. Батист задумчиво жевал надкушенную сигару, потирая ушибленное огромной табуреткой плечо. Куртка Пьера была безнадежно порвана на локте.

– Отличная выдалась ночь, – прохрипел гигант, сплевывая табачную крошку в реку. – Давно так душевно не отдыхали. Без стрельбы и трупов. Почти.

– Абсолютно солидарен, – кивнул снайпер, протягивая командиру помятую стальную фляжку с остатками скотча. – Жаль только, что завтра эти костюмированные ублюдки снова подкинут нам какую-нибудь суицидальную миссию по спасению корпоративных активов.

Шрам сделал большой глоток. Обжигающая жидкость прокатилась по горлу огненным шаром. Утренний ветер с реки приятно холодил разбитые в кровь костяшки пальцев.

– Значит, завтра снова будем выживать, – спокойно ответил ветеран, глядя на светлеющий горизонт.

В его правом глазу беззвучно моргнула бирюзовая иконка интерфейса, сообщая о новом входящем пакете зашифрованных данных от Данте. Короткая передышка подошла к концу.

Глава 2

Воздух в штаб-квартире «Омникроп» был мертвым. Идеально вымороженный кондиционерами, прогнанный через каскад фильтров, он пах озоном и стерильным пластиком. Ни намека на едкую городскую копоть или въедливый запах пота, которым насквозь пропиталась форма наемников.

Пьер тяжело рухнул в геометрически правильное, жутко неудобное белое кресло. Густая усталость после ночного загула давила на плечи свинцовой плитой. В висках стучало, а нейросеть в правом глазу раздражающе пульсировала, дотошно анализируя химический состав воздуха.

Подчиненные устроили в приемной натуральный цирк. Словно диких цепных псов пустили погулять по элитной ветеринарной клинике.

Ландо, сверкая роскошным свежим бланшем под левым глазом, по-хозяйски облокотился на стойку ресепшена. Француз внаглую клеил двух длинноногих секретарш, заливая им в уши абсолютную дичь.

– … и вот стою я на Монмартре, кругом романтика, закат, а душа просит чего-то истинно прекрасного, – ворковал снайпер, понизив голос до интимного шепота. – Кто же знал, что за настоящей красотой придется лететь через половину земного шара прямо к вам, дамы?

Девушки в строгих юбках отчаянно краснели, переглядывались, но уши развесили знатно.

В паре метров от этого театра одного актера жалобно трещал изящный диванчик. Батист нависал над третьей ассистенткой – хрупкой кореянкой, которая буквально пыталась слиться с белой стеновой панелью.

– Чай. Черный, – прогудел пулеметчик, буравя девчонку тяжелым взглядом. – И без вот этого вашего сена, жасмина и лотосов. Просто кипяток и нормальная заварка.

Ассистентка испуганно пискнула, замотав головой.

– Женщина, я не прошу чего-то сложного, – с нажимом продолжил великан. – Налей мне обычный, крепкий чифир, пока я случайно не оторвал кран вашей сверкающей кофемашине. Моему мотору нужен крепкий чай и точка!

Командир молча потер переносицу. Очень хотелось вытащить «Глок» и всадить пулю в потолок, чисто ради тишины. Но патроны корпоративные, да и штраф за дырку спишут такой, что африканских гонораров не хватит.

Матовые двери бесшумно скользнули в стороны. Появился Данте.

Консильери выглядел как с обложки журнала. Идеально сидящий светлый костюм, ни единой складки. Итальянец окинул помятые рожи наемников брезгливым взглядом. Так смотрят на грязный, но крайне необходимый гаечный ключ.

– Заканчивайте пугать мой персонал, господа. В переговорную, – процедил корпораст.

Ландо послал секретаршам воздушный поцелуй и нехотя отлип от стойки. Здоровяк тяжело поднялся, сокрушенно вздохнув – чаепитие отменялось. Ветеран пошел следом, на автомате сканируя мертвые зоны и расположение скрытых камер.

Переговорная напоминала стеклянный аквариум, парящий над серым от смога Сеулом. Посреди комнаты стоял круглый стол. Стоило парням рассесться, как поверхность вспыхнула кроваво-красной голограммой.

– Вчерашняя разминка прошла неплохо. Но это были цветочки, – Данте вывел на экран россыпь пульсирующих точек. – Переходим к основному блюду.

Интерфейс Пьера мгновенно подцепил данные. Перед глазами побежали зеленые строчки: адреса, маршруты, теневые счета.

– Местная триада. Старая школа, – наниматель сложил пальцы домиком. – Подмяли под себя портовые доки, контрабанду хрома, подпольные казино и проституцию.

– Бордели – это святое. Может, просто выпишем им административный штраф? – хмыкнул Ландо, нагло закидывая грязные ботинки прямо на край голографического стола.

Данте брезгливо поморщился, но комментировать выходку не стал.

– Ваша задача – тотальный снос всей структуры. Убить верхушку мало. Отрубите голову – эти крысы просто выберут нового босса. Вы должны выжечь их бизнес дотла.

Картинка сменилась: складские ангары, неоновые вывески, подвалы.

– Пустите товар на дно. Сожгите склады с наличкой. Взорвите их серверные, – голос консильери заледенел. – Синдикат должен обанкротиться и захлебнуться собственной кровью еще до того, как вы доберетесь до главарей.

– Ты предлагаешь устроить Третью мировую в центре мегаполиса, макаронник? – мрачно прогудел Батист. – Если мы начнем рвать порт и шмалять из всех стволов, нас легавые на британский флаг порвут.

– Полиция на ваших маршрутах временно ослепнет и оглохнет, – отрезал итальянец. – Мы глушим связь и перенаправляем патрули. Ваша задница прикрыта со всех сторон. От вас требуется только одно – быть эффективными мясниками.

Бывший легионер молча рассматривал трехмерную модель старого бетонного завода на окраине. Главная база синдиката. В голове уже крутились углы обстрела, точки закладки С-4 и пути отхода. Никаких эмоций. Сухая математика смерти.

– Сроки? – коротко бросил командир.

– Месяц. За каждый сожженный объект – бонус на счет. За головы лейтенантов – премии. Оружейка корпорации открыта. Взрывчатка, стволы, броня – берите, что унесете.

– Вот это я понимаю, конструктивный диалог! – хищно оскалился парижанин, убирая ноги со стола.

Пьер молча поднялся. Брифинг окончен.

– Дай коды от арсенала. Начинаем этой же ночью.

Наемник развернулся и вышел из стеклянного аквариума. Псам только что скормили свежее мясо, ищейки взяли след. Охота началась.

Оружейная корпорации располагалась на минус пятом этаже небоскреба и напоминала внутренности инопланетного корабля. Ряды матово-черных стеллажей, идеальная геометрия подсветки, стерильный холод. Но даже мощные кондиционеры не могли перебить густой, первобытный запах оружейной смазки, тефлона и вороненой стали. Для наемников этот аромат был слаще любого элитного парфюма – так пахла работа. Так пахла жизнь.

Ответственный за арсенал – щуплый техник в белоснежном халате – жался к стене, с ужасом наблюдая, как трое цепных псов потрошат аккуратно разложенные запасы «Омникроп».

Батист сгреб своими пудовыми лапищами модернизированный единый пулемет. Ствольная коробка лязгнула под его пальцами. Здоровяк критически осмотрел приклад из углеродного волокна, понюхал затвор и недовольно сплюнул несуществующую слюну.

– Эй, пингвин, – раскатисто прогудел великан, буравя техника тяжелым взглядом. – Это что за пластиковое недоразумение? Где нормальное дерево? Где вес? Если я захочу ударить кого-то этой игрушкой по лицу, она же разлетится в щепки!

– Это… это передовая разработка, – заикаясь, выдавил корпоративный клерк. – Сплав титана и полимеров. Облегченная конструкция, сниженная отдача…

– В задницу твою отдачу, очкарик, – отрезал пулеметчик, отбрасывая дорогую винтовку обратно на стенд. Металл жалобно звякнул. – Мне нужна дура, которая не расплавится после трех коробов непрерывного огня и которой можно вышибать зубы. Давай сюда вон тот FN MAG. И ленты. Много лент. С бронебойно-зажигательными. Я собираюсь превращать бетон в пыль, а не в страйкбол играть.

Ландо тем временем порхал у стоек со снайперским вооружением, словно ребенок в магазине сладостей. Глаза молодого француза лихорадочно блестели. Он нежно, почти интимно поглаживал длинный ствол крупнокалиберной винтовки.

– Медведь, ты абсолютный варвар, лишенный чувства прекрасного, – пропел снайпер, приникая глазом к оптическому прицелу. – Посмотри на эти линии. Интегрированный баллистический калькулятор, умная оптика, автоматическая поправка на ветер. Эта детка сама рассчитает траекторию прямо в глаз очередному ублюдку. Мне остается только плавно нажать на спуск и наслаждаться брызгами.

– Умная оптика не спасет, когда тебе в переулке кканпхэ с мачете на голову прыгнет, – хмыкнул Батист, с лязгом загоняя ленту в приемник. – Надеюсь, ты не забыл взять нормальный пистолет, Ромео?

Командир не участвовал в балагане. Пьер методично и холодно собирал свой боекомплект. Штурмовая винтовка HK416 с коротким стволом для работы в тесных помещениях. Подствольный фонарь, коллиматор, глушитель. Ничего лишнего, только проверенная годами классика. Ветеран набивал подсумки разгрузки запасными магазинами, двигаясь скупо и механически.

Закончив со свинцом, бывший легионер перешел к взрывчатке. Бруски С-4, мотки детонирующего шнура, термитные шашки, осколочные и светошумовые гранаты полетели в тактический рюкзак.

– Патронов берите втрое больше стандартной выкладки, – сухо бросил командир, не оборачиваясь к подчиненным. – Мы идем не в патруль. Это полноценная зачистка.

– Шеф, у меня разгрузка сейчас треснет по швам, – пожаловался Ландо, тем не менее запихивая за пояс еще пару гранат. – Если в меня попадет хоть одна шальная пуля, от нас даже зубов для опознания не останется. Мы сдетонируем, как склад боеприпасов.

– Значит, не лови пули, – равнодушно ответил Шрам.

Наемник подошел к голографическому столу в центре оружейной и вывел карту портовой зоны Инчхона. Интерфейс в правом глазу мгновенно синхронизировался, подсветив красными маркерами три ангара.

– Слушать сюда, девочки. Первая фаза. Разведка боем закончилась, начинаем ломать хребет. Эти три склада – транзитные узлы триады. Там нелегальный хром, оружие и наркота. Охрана – около сорока человек на три объекта.

– Красиво зайдем? – оскалился француз, потирая руки.

– Громко, – поправил его Пьер. – Батист, ты берешь центральные ворота. Высаживаешь их из подствольника и давишь периметр огнем. Не дай им высунуться. Твоя задача – шум, хаос и тотальное подавление.

Здоровяк довольно хрустнул массивными костяшками пальцев, предвкушая хорошую драку.

– Сделаю из их укрытий дуршлаг, босс. Муха не пролетит.

– Ландо, ты на кранах. Занимаешь позицию на высоте, контролируешь сектора между ангарами. Если кто-то попытается обойти медведя с флангов или запрыгнуть в машины – снимаешь.

– Понял. Крыша – мой дом, – кивнул снайпер, сразу посерьезнев. Когда дело касалось тактики, шутки отходили на второй план.

– А ты, командир? – подал голос пулеметчик, закидывая на плечо неподъемный баул с патронами.

– А я зайду с крыши первого ангара и выжгу их изнутри, – ровным, лишенным эмоций голосом ответил Шрам. – Мы не берем пленных. Не собираем трофеи. Заходим, убиваем всех, кто держит оружие, минируем товар и растворяемся. Через полчаса после начала штурма от этих складов должен остаться только пепел.

Интерфейс перед глазами мигнул, подтверждая загрузку тактической схемы. Нейросеть уже начала высчитывать тайминги и прокладывать маршруты к точкам огневого контакта.

– Машина ждет в подземном гараже, – добавил ветеран, застегивая тяжелый кевларовый бронежилет. – Бронированный фургон. Выдвигаемся.

Они молча покинули стерильную оружейную, оставляя перепуганного техника трястись среди пустых ящиков. Трое призраков, закованных в черный матовый кевлар и увешанных смертью. Городская война требовала логистики, и они только что загрузили ее полный кузов.

Дождь стоял сплошной стеной. Крупные, холодные капли с остервенением били по крыше бронированного фургона. Порт Инчхона встретил наемников густым запахом гниющей рыбы, водорослей, пролитой солярки и ржавого железа.

Внутри машины было темно и тихо. Лишь тусклый зеленоватый свет от тактических планшетов выхватывал из мрака жесткие, напряженные лица.

– Я на позиции, – ожил наушник голосом Ландо. Снайпер звучал непривычно собранно, без обычной театральности. – Высота сорок метров, стрела погрузочного крана. Ветер боковой, порывистый, четыре метра в секунду. Вижу периметр. Шесть часовых снаружи. Курят, жмутся под козырьком ангара.

Пьер посмотрел на таймер, мигающий в углу обзора нейросети. Три часа ночи. Самое глухое время, когда человеческий организм отчаянно молит о сне, а рефлексы притупляются до минимума.

– Медведь. Твой выход, – сухо скомандовал ветеран, проверяя ход затвора на штурмовой винтовке. – Начинай концерт.

Задние двери фургона бесшумно распахнулись. Батист шагнул в проливной дождь. Здоровяк двигался к центральным воротам ангара не таясь, тяжелым, неотвратимым шагом голема. Вода стекала по матовому кевлару бронежилета. В его огромных руках пулемет FN MAG казался легкой игрушкой.

Один из корейских дозорных у ворот наконец заметил надвигающуюся из мрака тень. Бандит бросил сигарету и судорожно дернул с плеча дешевый автомат.

Слишком поздно.

Батист не стал тратить слова. Он просто вскинул подствольный гранатомет, установленный под тяжелым стволом пулемета, и нажал на спуск.

Сухой хлопок. Секунда полета.

Сорокаміллиметровая граната влетела точно в центр стальных ворот. Оглушительный взрыв разорвал ночную тишину порта. Искореженный металл выгнулся дугой и с жутким скрежетом рухнул внутрь склада, погребая под собой двоих часовых.

– Добрый вечер! – раскатисто рявкнул великан.

Его пулемет ожил. Длинная, злая очередь прошила темноту трассирующими пунктирами. Крупный калибр с легкостью прошивал тонкие стены из гофрированного железа, превращая укрытия бандитов в кровавое решето. Изнутри ангара донеслись истошные крики.

Пока Батист стягивал все внимание на себя, превращая парадный вход в филиал ада, Шрам уже работал на крыше.

Интерфейс подсвечивал уязвимые точки конструкции. Ветеран быстро заложил полоску термитного шнура на стеклянный люк вентиляции, дернул чеку и отступил на шаг. Вспышка, едкий дым – и стекло с легким звоном осыпалось вниз. Пьер закрепил карабин и рыбкой скользнул в образовавшуюся дыру.

Внутри пахло паленой проводкой, озоном и кровью.

Командир приземлился на крышу грузового контейнера. Тактическая линза мгновенно отрисовала в полумраке пять тепловых силуэтов. Боевики триады метались внизу, пытаясь организовать оборону против ревущего пулемета Батиста, и совершенно не смотрели наверх.

Шрам поднял HK416. Тяжелая винтовка глухо, ритмично закашляла сквозь интегрированный глушитель.

Двойка в грудь ближнему. Перенос огня. Выстрел в голову второму – бандит рухнул, так и не успев поднять дробовик. Еще двое попытались укрыться за штабелями деревянных ящиков, но бронебойные пули калибра 5.56 легко прошили преграду.

– В секторе «Б» двое бегунов, – лениво протянул Ландо по внутренней связи. – Пытаются уйти к машинам… О, уже не пытаются. Сладких снов.

Раздался далекий, раскатистый хлопок крупнокалиберной снайперской винтовки.

– Не спать, девочки, – холодно бросил Пьер, спрыгивая с контейнера на бетонный пол. Ботинки скользнули по стреляным гильзам. – Зачищаем помещение. Ищем товар.

Он двигался по рядам, словно призрак. Короткие, скупые движения. Выверенные углы обстрела. Братва Кравцова была отмороженной, но корейские бандиты оказались немногим лучше. Это были просто головорезы, привыкшие пугать должников и мелких торговцев. Против обученных, слаженных легионеров, усиленных боевой телеметрией, у них не было ни единого шанса.

В дальнем конце ангара нейросеть обнаружила экранированную зону. Шрам вышиб хлипкую дверь ударом ноги.

Перед ним рядами стояли открытые армейские ящики. Внутри тускло поблескивал нелегальный боевой хром: кустарные кибер-протезы, оптические импланты, стимуляторы реакции. Товар на миллионы долларов. Кровь и нервная система синдиката.

Ветеран достал из подсумка два брикета С-4. Ловко прилепил пластид на ящики, вставил радиодетонаторы.

– Медведь. Сворачивай концерт, – скомандовал командир. – Товар заминирован.

– Уже? – в голосе пулеметчика прозвучало искреннее разочарование. На фоне было слышно, как он с лязгом меняет пустой короб на полный. – Я только вошел во вкус, шеф! Они даже из РПГ по мне ни разу не пальнули. Скукота.

– Кончай, я сказал. Таймер на две минуты. Ландо, прикрываешь отход.

Пьер активировал заряды и быстрым, но не срывающимся на бег шагом направился к выходу. За его спиной на полу остались лежать полтора десятка тел в лужах быстро густеющей крови.

Они встретились у фургона. Батист тяжело дышал, от его раскаленного ствола шел пар, смешиваясь с холодным дождем. Через минуту из темноты беззвучно вынырнул Ландо, закидывая длинную винтовку за спину.

Трое наемников запрыгнули в машину. Шрам взялся за руль, вдавил педаль газа, и тяжелый броневик сорвался с места, растворяясь в лабиринте портовых улиц.

Когда они отъехали на безопасное расстояние, Пьер не глядя нажал кнопку на пульте.

Ночное небо над Инчхоном осветилось ослепительной оранжевой вспышкой. Земля глухо дрогнула. Ударная волна смахнула пыль с приборной панели фургона. Ангар номер два перестал существовать, превратившись в огромный погребальный костер для амбиций и финансов триады.

– Минус один, – философски заметил парижанин, глядя на огненный гриб в зеркало заднего вида. – Знаете, а мне начинает нравиться эта корпоративная работенка.

Командир промолчал. Интерфейс в правом глазу уже услужливо загружал координаты следующей цели. Ночь только началась.

Неон элитного района Каннам резал глаза даже сквозь темные фильтры тактических очков. Подпольное казино «Золотой Дракон» пряталось в подвалах респектабельного бизнес-центра. Никаких кричащих вывесок, только тяжелые бронированные двери на подземной парковке и пара амбалов в дорогих костюмах.

Внутри крутились миллионы. Теневая касса триады, прачечная для грязных денег и серверная, где хранилась вся бухгалтерия синдиката. Сердце их финансовой империи.

Трое наемников ждали в слепой зоне камер видеонаблюдения. Ветеран методично навинчивал глушитель на ствол штурмовой винтовки.

– Ненавижу работать в таких местах, – шепотом пожаловался Ландо, проверяя легкость хода затвора своего пистолета-пулемета. – Сюда нужно заходить в смокинге, с бокалом мартини и красоткой под ручку. А мы премся в грязных ботинках и с килограммами взрывчатки. Никакого стиля.

– Твой стиль, Ромео, – это словить пулю из-за дешевых понтов, – хмыкнул Батист. Здоровяк придирчиво осматривал кувалду, реквизированную на ближайшей стройке. Для тихой работы пулемет пришлось оставить в машине. – Я просто вынесу дверь, сверну шеи охранникам, и мы пойдем дальше. Какая разница, во что мы одеты?

– Тебе не понять, медведь. Ты животное практичное. А во мне погибает эстет.

– Отставить эфир, – сухо прервал перебранку Шрам.

Нейросеть в правом глазу закончила сканирование структурных перекрытий. Бирюзовые линии вычертили уязвимые точки замков. За дверью тепловизор показывал две неподвижные фигуры.

– Батист, ломай. Ландо, контроль коридора. Идем быстро и жестко. Гражданских не валить, если не тянутся к оружию. Наша цель – серверная и хранилище.

Великан довольно крякнул. Он шагнул к бронированной створке, коротко размахнулся и всадил тяжелую стальную кувалду точно в район электронного замка. Металл жалобно лязгнул, снопом брызнули искры. Второй удар вырвал крепления с мясом. Дверь с грохотом распахнулась внутрь.

Охранники даже не успели схватиться за пистолеты. Пьер скользнул в проем призраком. Два глухих хлопка слились в один. Боевики рухнули на ворсистый ковер с аккуратными пулевыми отверстиями во лбах.

Сразу за коридором начинался главный зал. Роскошное убранство: хрустальные люстры, столы из красного дерева, рулетки, сукно глубокого зеленого цвета. Воздух пах дорогим табаком, элитным парфюмом и адреналином азартных игроков.

Появление трех вооруженных фигур в черном кевларе произвело эффект разорвавшейся бомбы.

Парижанин вскинул оружие и дал короткую очередь в потолок. Стеклянные подвески брызнули во все стороны искрящимся дождем.

– Дамы и господа, заведение закрывается по техническим причинам! – радостно гаркнул Ландо, перекрывая начавшийся визг. – Просьба сохранять спокойствие, лечь на пол и положить руки на затылок! Кто дернется к выходу – получит бесплатный пирсинг!

Толпа богатых корейцев и их спутниц мгновенно рухнула на ковер. Никто не хотел спорить со стволами. Но местная охрана свой хлеб ела не зря. Из-за дверейVIP-комнат выскочили четверо бойцов триады, на ходу выхватывая оружие.

Ветеран не дал им шанса. Коллиматор мягко лег на цель. Короткая очередь в грудь первому, мгновенный перенос огня – второй ловит свинец лицом. Оставшиеся двое попытались укрыться за массивным столом для баккары.

Батист не стал тратить патроны. Здоровяк просто подхватил тяжелое кресло и с пугающей силой швырнул его прямо в укрытие бандитов. Сквозь треск дерева послышался сдавленный хрип.

– Чисто! – рявкнул пулеметчик, вытирая ладони.

– Хранилище прямо по курсу, – скомандовал командир, переступая через дрожащих на полу клиентов. – Ромео, держишь зал. Кто поднимет голову – стреляй в колено.

Наемники ворвались в святая святых казино. Комната для счета наличности напоминала банковский сейф. Повсюду стояли машинки для пересчета купюр, а на длинных металлических столах возвышались аккуратные, тугие пачки вон, долларов и юаней. У дальней стены тихо гудели стойки с серверами.

В ноздри ударил специфический запах старой бумаги и типографской краски. Запах чужой власти.

Здесь их ждали. Трое бухгалтеров в ужасе забились в угол, а вот двое здоровяков с армейскими дробовиками открыли огонь на поражение.

Дробь ударила в дверной косяк, осыпав Пьера каменным крошевом. Бывший легионер мгновенно ушел перекатом в сторону, укрываясь за железным стеллажом. Батист глухо зарычал, когда несколько шальных дробин чиркнули по его бронежилету.

– Задрали! – рыкнул великан. Он выхватил из-за пояса светошумовую гранату, не глядя выдернул чеку и зашвырнул «слепую» вглубь комнаты.

Оглушительный хлопок и яркая вспышка заставили стрелков ослепнуть на несколько критических секунд. Шрам вынырнул из укрытия. Два выверенных, скупых выстрела навсегда успокоили охрану хранилища.

Тишину нарушало только монотонное гудение серверов да тихое скуление забившихся в угол счетоводов.

– Смотри-ка, босс… – Батист ошарашенно присвистнул, глядя на горы денег. Он взял одну пачку стодолларовых купюр и взвесил на ладони. – Тут миллионов двадцать. Наличными. Если мы заберем хотя бы пару сумок, Данте даже не узнает.

Командир подошел к столу. Нейросеть равнодушно сканировала стопки, выводя примерную сумму ущерба на сетчатку. Деньги манили. Они могли купить остров, свободу, новую личность. Любой нормальный человек дрогнул бы.

Но Пьер уже давно перестал быть нормальным. Он был инструментом. А инструмент не берет чаевых.

– Брось, – холодно приказал наемник, извлекая из рюкзака термитные заряды. – Мы здесь не для того, чтобы набивать карманы. Мы здесь, чтобы пустить их по миру.

Великан тяжело вздохнул, но спорить не стал. Армейская дисциплина брала верх над жадностью. Он швырнул пачку обратно на стол.

– Жалко. Столько добра пропадает.

– Займись серверами. Разбей жесткие диски, потом зальем их химией.

Работа заняла три минуты. Приклады винтовок крошили дорогой пластик и кремний. Цифровая бухгалтерия триады, все их должники, теневые контракты и пароли от офшоров превращались в мусор.

Шрам методично поливал стопки денег специальным горючим гелем, заботливо выданным корпорацией. Эта дрянь горела при температуре в тысячу градусов, не оставляя даже пепла.

Бухгалтеров выгнали пинками в основной зал.

– Отходим, – скомандовал Пьер по внутренней связи. – Ромео, сворачивай представление.

Он щелкнул бензиновой зажигалкой Zippo. Маленький язычок пламени отразился в холодных серых глазах. Ветеран разжал пальцы.

Как только металл коснулся геля, стол полыхнул ревущим, яростным огнем. Миллионы долларов превратились в факел за считанные секунды. Жар мгновенно иссушил воздух в помещении.

Отряд покидал казино тем же путем, через парковку. За спиной выли сирены пожарной сигнализации, а в главном зале панически верещала элита Сеула.

– Знаете, – задумчиво протянул Ландо, на ходу перезаряжая оружие. – Когда горишь на работе – это одно. Но когда горят чужие миллионы – это как-то согревает душу.

– Заткнись, философ, – буркнул Батист, открывая дверь неприметного седана, ждавшего их в переулке. – У меня до сих пор сердце кровью обливается. Столько виски можно было купить…

Шрам сел на переднее сиденье и стянул тактическую маску. Интерфейс приветливо мигнул, сообщая об успешном завершении миссии. На банковский счет корпорации упал очередной солидный бонус. Синдикат только что лишился крови. Осталось перебить кости.

Индустриальная зона Гуро встретила отряд запахом прогорклого мазута, гниющего пластика и ржавчины. Дождь прекратился, оставив после себя густой, липкий туман, стелющийся между остовами заброшенных заводских цехов. Ботинки скользили по жирной грязи, чавкая в абсолютной тишине.

Наводка Данте вела к старому складу металлопроката. Очередной перевалочный пункт синдиката. Но Пьеру здесь не нравилось. Ветеран остановился, подняв сжатый кулак. Ландо и Батист мгновенно замерли, слившись с тенями ржавых контейнеров.

Среда казалась неправильной. Воздух был слишком тяжелым. Ни шороха крыс, ни лая бродячих собак.

Нейросеть в правом глазу сканировала пространство. Тепловизор рисовал пустой ангар. Температура фона в норме. Структурный анализ не показывал аномалий. Но внутренний, первобытный инстинкт, выкованный годами африканских командировок, буквально вопил об опасности.

Командир присел на колено, вглядываясь в серую мглу.

– Что не так, шеф? – едва слышно шепнул парижанин по внутренней связи. – Железяка в голове молчит. Чисто как в морге.

– Слишком чисто, – сухо отозвался Шрам. – Медведь. Проверь вон ту кучу строительного мусора слева. Из подствольника.

Пулеметчик не стал задавать вопросов. Сухой щелчок, короткий полет сорокамиллиметровой гранаты.

Взрыв вспорол тишину, раскидав куски шифера и битого кирпича. И в ту же секунду ловушка захлопнулась.

С четырех сторон, с крыш соседних цехов и из-за штабелей труб ударили ослепительно яркие лучи прожекторов. Интерфейс жалобно пискнул, ослепнув на долю секунды, пытаясь отфильтровать световой удар. Темнота разорвалась ревом десятков стволов.

– Контакт! Круговая засада! – рявкнул бывший легионер, уходя в жесткий перекат за бетонную опору эстакады.

Пространство мгновенно заполнилось раскаленным свинцом. Пули крошили бетон, высекали снопы искр из контейнеров, визжали рикошетами. Воздух взорвался запахом сгоревшего пороха и поднятой пыли. Триада ждала их. И они прислали не уличную шпану, а вооруженных до зубов боевиков.

На сетчатке командира наконец вспыхнули красные маркеры. Тридцать, сорок, пятьдесят целей. Они прятались под экранирующими термонакидками, обманув корпоративную оптику.

Справа оглушительно загрохотал пулемет Батиста. Здоровяк даже не пытался спрятаться полностью. Встав в полный рост за остовом сгоревшего пикапа, великан поливал темноту длинными, злыми очередями.

– Наконец-то нормальная драка! – радостно ревел пулеметчик сквозь грохот. – А то я уже начал думать, что мы воюем с бухгалтерами!

Его бронебойно-зажигательные пули легко прошивали металлические бочки, за которыми пытались укрыться корейцы. Укрытие вспыхнуло, осветив искаженные яростью лица нападавших.

Свистнул РПГ. Реактивная граната ударила в крышу над головой Ландо. Парижанина осыпало горячей крошкой и кусками арматуры.

– Они мне всю оптику поцарапают! – возмущенно завопил снайпер, отряхиваясь и занимая позицию между двумя ржавыми цистернами. Его винтовка начала методично, ритмично ухать. Каждый выстрел – минус один стрелок на верхних ярусах.

Шрам работал хладнокровно. Пульс ровный. Дыхание размеренное. Короткая очередь – смена позиции. Выброс пустого магазина, лязг нового. Он не давал врагу пристреляться.

Синдикат брал числом. Боевики начали сжимать кольцо, перебегая от укрытия к укрытию. Огонь был такой плотности, что поднять голову становилось невозможно. Над ухом командира просвистела пуля, оставив на щеке неглубокую, но саднящую царапину. По лицу потекла теплая кровь.

– Нас зажимают, босс! – крикнул Ландо. В его голосе больше не было артистичной бравады. Только сухая констатация факта. – Патроны не бесконечные.

– Медведь! Дави центр, не дай им подойти! Ромео, сними пулеметчика на вышке! – приказы летели четко и резко.

Пьер выдернул чеки из двух осколочных гранат и швырнул их веером в надвигающуюся цепь противника. Сдвоенный взрыв разорвал строй кканпхэ, разметав тела по грязи.

Но на место убитых тут же вставали новые. Корейцы лезли напролом, одурманенные боевой химией или страхом перед своим боссом.

Нейросеть услужливо высветила красным кирпичную стену старой бойлерной в тридцати метрах позади отряда. Анализ структуры показывал критический износ кладки.

– Отходим к бойлерной! – скомандовал ветеран, пристегивая к стволу свежий магазин. – Ландо, пошел! Батист, кроешь!

Снайпер рванул с места, петляя как заяц между фонтанчиками грязи, которые выбивали пули. Он сходу рухнул на живот перед кирпичной стеной, прикрывая сектор.

Батист отступал медленно, пятясь и поливая площадь непрерывным свинцовым дождем. Лента в его FN MAG таяла на глазах. Пулеметчик рычал от натуги. Внезапно он дернулся, на плече матово-черного кевлара расцвело темное пятно.

– Суки! Мою любимую куртку продырявили! – прорычал гигант, даже не сбавив темп стрельбы. Калибр противника не пробил тяжелую пластину, но кинетический удар был сильным.

Шрам прикрывал их отход, стреляя одиночными. Каждая пуля находила цель. Он двигался плавно, словно в трансе. В голове стояла ледяная ясность.

Добравшись до стены, командир выхватил из разгрузки толстый брикет С-4. Вдавил пластид в трещину между кирпичами, воткнул детонатор.