Текст книги "Игра на понижение (СИ)"

Автор книги: Сим Симович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 12

Ночь проглотила африканскую саванну, не оставив ни единого отблеска лунного света. В этой чернильной, удушливой темноте Кемаль чувствовал себя как дома.

Молодой легионер скользил сквозь густые заросли декоративного кустарника с грацией дикой кошки. Ни одна ветка не хрустнула под подошвами его тактических ботинок. Дыхание разведчика было ровным, а движения – выверенными до миллиметра.

В наушнике едва слышно щелкнуло.

– Веду тебя, брат, – бархатный шепот Ландо прозвучал так четко, словно француз сидел на соседней ветке. – До распределительного щитка пятнадцать метров. Ты прямо по курсу.

– Принял. Не отвлекай, Ромео, – так же тихо отозвался Турок, замирая перед освещенной полосой, отделявшей джунгли от глухой бетонной стены виллы.

Он выждал ровно десять секунд, пока автоматическая камера не ушла в крайнее правое положение, и стремительным рывком преодолел открытое пространство. Пальцы в перчатках привычно нащупали крышку коммутационного короба.

Тонкое лезвие ножа беззвучно поддело металл. Кемаль достал из подсумка крошечный передатчик, напоминающий черного пластикового жука.

И тут земля едва заметно дрогнула.

Шаги. Тяжелые, неритмичные, сопровождаемые приглушенным смехом и запахом дешевого табака.

– Внимание, стая, – голос парижского снайпера в рации мгновенно потерял всю расслабленность, сменившись ледяной концентрацией. – Внеплановый патруль. Двое. Идут по внешнему радиусу прямо на твою позицию, Кемаль.

Шрам, наблюдавший за операцией через свой бинокль, нахмурился.

– Ландо, статус? – коротко бросил командир.

– Оба на мушке. Жду приказа. Могу снять синхронно, если Лях подстрахует.

– Никакой стрельбы, – жестко отрезал бывший солдат удачи. – Глушитель не скроет звук падающих тел в такой тишине. Турок, уходи в «зеленку».

Молодой боец даже не дернулся. Бежать было поздно – лучи ручных фонарей уже скользили по бетонной стене в пяти метрах от него.

Вместо отступления разведчик принял единственно верное решение. Он буквально вжался в небольшую земляную нишу прямо под распределительным щитком, набросив на плечи камуфляжную сеть и полностью слившись с грязью и переплетенными корнями старого дерева.

Двое наемников картеля вывернули из-за угла. Один из них лениво водил фонариком по кустам, увлеченно рассказывая напарнику сальную историю о походе в местный бордель.

Луч света мазнул прямо по тому месту, где скрывался Кемаль. Охранник внезапно остановился, прищурился и сделал шаг вперед.

На пятнадцатом этаже недостроенного отеля парижанин плавно выбрал свободный ход спускового крючка. Перекрестие прицела СВД намертво приклеилось к виску африканца. Палец стрелка замер в миллиметре от выстрела, готовый оборвать чужую жизнь ради спасения товарища.

Но местный наемник лишь смачно сплюнул густую слюну прямо на камуфляжную сеть Турка, грязно выругался из-за очередного укуса москита и, потеряв интерес к теням, двинулся дальше.

Шаги стихли в отдалении.

Только когда патруль свернул за следующий угол, Кемаль позволил себе бесшумно выдохнуть. Твердые пальцы уверенно закончили работу, подсоединив клеммы передатчика к основному кабелю связи.

– Порядок, командир, – ровно доложил боец, аккуратно закрывая щиток. – «Жучок» в системе. Ухожу на базу.

– Отличная работа. Ждем тебя, – отозвался лидер группы.

Спустя сорок минут Турок бесшумно спрыгнул на бетонный пол их укрытия. От него пахло сырой землей и опасностью, а на плече красовался влажный след от плевка вражеского охранника.

Ландо оторвался от прицела и с облегченной усмешкой посмотрел на разведчика.

– Знаешь, я уже собирался испортить этому парню прическу пулей калибра семь-шестьдесят два. Ты заставил меня понервничать, дружище.

– Если бы ты выстрелил, я бы лично засунул эту длинную винтовку тебе в глотку, – криво ухмыльнулся Кемаль, сбрасывая грязную сеть.

Жилистый боец подошел к тактическому планшету, который уже начал транслировать зашифрованные переговоры картеля. Радиоэфир наполнился чужими голосами, шумом статики и обрывками приказов.

– Мы в сети, старший брат, – обратился разведчик к старому командиру. – Теперь мы слышим каждый их вдох и выдох.

Ветеран удовлетворенно кивнул, глядя на бегущие зеленые строчки дешифратора. План обретал идеальную, смертоносную форму.

– Идеально. Теперь они абсолютно слепы и глухи, – резюмировал Шрам. – Готовьтесь, парни. Математика закончилась. Начинается практика.

Перехваченный радиоэфир картеля монотонно шуршал в динамике тактического планшета, наполняя бетонную коробку обрывками чужих разговоров и глухим статическим треском.

Шрам обвел взглядом свою стаю. Лица бойцов, подсвеченные лишь тусклым зеленоватым сиянием экрана, казались суровыми масками древних богов войны. Ветеран достал из подсумка черный маскировочный грим и не глядя бросил тюбик Кемалю.

– Время, – коротко бросил бывший командир. – Сверяем часы и распределяем цели. У нас всего одна попытка сделать всё тихо и без единой ошибки.

Батист сидел на пустом деревянном ящике, ласково поглаживая вороненую ствольную коробку своего модернизированного ПКМ. В полумраке татуировки на его огромных руках казались живыми сплетениями теней.

– Моя крошка всегда готова к конструктивному диалогу, босс, – бархатным, глубоким басом прогудел гигант. – Но я так понимаю, на эту конкретную вечеринку меня не приглашают?

– Ты – наш страховой полис, большой друг, – ответил старый солдат удачи, подходя к краю бетонной плиты и указывая в сторону сверкающей огнями виллы. – Занимаешь позицию здесь. Сектор обстрела – главные ворота и площадь с этими уродливыми золотыми статуями. Если мы с Турком случайно поднимем шум, или нас зажмут в подвальном блоке…

– Я превращу их парадный вход в дуршлаг и постелю вам красную ковровую дорожку из свинца для отхода, – невозмутимо закончил пулеметчик, с сочным металлическим лязгом загоняя первую бронебойную ленту в приемник. – Буду нем, как могила, пока не услышу сигнал.

Лидер отряда удовлетворенно кивнул и повернулся к снайперам.

Ландо методично навинчивал длинный цилиндр глушителя на ствол своей СВД. Лицо парижанина утратило привычное легкомысленное выражение, уступив место ледяной, отточенной концентрации. Рядом с ним Лях проверял ход затвора собственной винтовки.

– Француз, Поляк, – голос ветерана стал жестким, как натянутый кевларовый трос. – На плоской крыше резиденции оборудованы две снайперские лежки. Юго-восток и северо-запад. Стрелки там сидят толковые, в отличие от тех болванов, что бродят внизу по периметру. Вы двое должны снять их одновременно.

Блондин хищно оскалился, примыкая полный магазин до щелчка.

– Сделаем красиво, командир. Моя пуля прилетит быстрее, чем этот любитель круассанов успеет моргнуть.

– Только не забудь снять винтовку с предохранителя, дерзкий ты наш, – ехидно парировал стрелок из Парижа, даже не повернув головы в сторону напарника. – А то будешь долго и грустно щелкать бойком, пока твою цель не сдует африканским ветром. Работаем строго по моему счету, Лях. Синхронность – наше всё. Если хоть один из дозорных успеет нажать тангенту рации, картель превратит капитана Кравинского в решето.

Новичок хотел было огрызнуться, но наткнулся на тяжелый, свинцовый взгляд лидера и благоразумно проглотил ответ.

– Ваша задача – не просто очистить крышу, – продолжил инструктаж Шрам. – Вы ведете нас по всему маршруту. Следите за «мертвыми зонами», предупреждаете о внеплановых движениях. Вы – наши глаза на затылке. Связь только по зашифрованному каналу, короткими щелчками, если эфир будет засорен.

Кемаль подошел к старшему брату по оружию, передавая ему тюбик с гримом. Лицо молодого разведчика уже покрывали широкие черные и темно-зеленые полосы, превращая его в идеального ночного хищника, сливающегося с джунглями.

– Мы с тобой идем внутрь, – тихо, но абсолютно уверенно произнес Турок. – Тот самый слепой угол у западной стены. Ровно сто двадцать секунд на преодоление забора. Потом сад, технические пристройки и спуск в тюремный блок. План первого яруса я помню наизусть.

– Оружие только бесшумное, – напомнил бывший легионер, выдавливая густую краску на пальцы и привычными движениями нанося маскировку на свои глубокие, белесые шрамы. – Тактические ножи, удавки, пистолеты с ПБС. Оставляем за собой только абсолютную тишину. Тела прятать в густой тени.

Стая замерла. В спертом воздухе бетонного недостроя повисло то самое, хорошо знакомое каждому из них липкое электрическое напряжение. Секунды перед финальным броском. Момент, когда холодный адреналин выжигает из крови все сомнения и лишние мысли.

Командир в последний раз проверил надежность крепления кобуры на бедре и плавный ход лезвия в ножнах на грудной разгрузке.

– Капитан Кравинский не раз вытаскивал наши шкуры из таких передряг, где выживают только по чистой случайности, – негромко произнес мужчина. Его голос густым эхом отразился от голых стен. – Сегодня мы возвращаем долг. Работаем чисто. Работаем как единый механизм.

Ландо плавно опустился на каремат и приник к прицелу своей винтовки, полностью сливаясь с темнотой укрытия.

– Вижу обе цели на крыше. Ветер три метра в секунду, боковой. Дистанция восемьсот двадцать.

Лях лег рядом, привычно упирая приклад в жесткое плечо. Голубые глаза блондина сузились.

– Цель номер два на мушке. Захват подтверждаю. Жду приказа.

Шрам натянул на лицо тонкую тактическую балаклаву, оставляя открытыми лишь холодные, полные безжалостной решимости серые глаза.

– Выдвигаемся.

Две тени беззвучно оторвались от бетонного пола и скользнули вниз по темным лестничным пролетам, растворяясь в чернильной африканской ночи. Операция по возвращению долгов началась.

Джунгли дышали влажным, обжигающим жаром. Ночь скрывала силуэты, но не могла спрятать густой, терпкий запах гниющей листвы и сырой земли.

Шрам и Кемаль двигались абсолютно бесшумно. Две тени, слившиеся с первобытной тьмой. Каждый шаг был выверен, каждое движение – часть смертоносного танца, отрепетированного годами совместного выживания.

До западной стены резиденции оставалось двадцать метров.

В наушнике тактической гарнитуры раздался едва уловимый треск статики.

– Мы на позиции, командир, – голос Ландо звучал бархатно и обманчиво расслабленно. – Видим вас. Выглядите, как два грязных призрака. Цели на крыше тоже в прицеле.

Стрелок лежал на холодном бетоне недостроенного отеля, плавно контролируя дыхание. Перекрестие его оптики намертво зафиксировалось на затылке африканского снайпера, который в этот момент беспечно прикуривал сигарету на плоской крыше виллы.

– Волнуешься, новичок? – тихо бросил парижанин по внутреннему каналу, не отрываясь от прицела.

Лях, лежащий в двух метрах правее, только презрительно хмыкнул.

– Учи свою бабушку стрелять, француз. Моя цель уже практически труп. Просто её мозг еще не получил официального уведомления, – огрызнулся блондин. Его палец мягко лег на спусковой крючок.

– Если ты дернешь ствол и промажешь, – предупредил Ландо с ледяной усмешкой, – я заставлю тебя идти пешком до самого Сеула. Будешь лично извиняться перед лейтенантом Пак за то, что сорвал мне свидание.

– Отставить треп в эфире, – ледяной шепот Шрама мгновенно оборвал перепалку. – Мы на рубеже. Турок, готовь крюк.

Молодой разведчик бесшумно отцепил от разгрузки штурмовую «кошку», обмотанную толстым слоем черной изоленты, чтобы металл не звякнул о бетон. Жилистый боец замер, впившись взглядом в объектив камеры над стеной.

Электроника послушно отсчитывала секунды своей монотонной работы. Красный глазок индикатора медленно пополз вправо, уводя сектор обзора.

– Камера уходит, – скомандовал лидер отряда. – Француз, Поляк. Ваш выход.

– Принял, – синхронно отозвались оба снайпера.

Ландо плавно выдохнул, задерживая дыхание на полутакте. Весь мир сузился до крошечного круга в линзе прицела. Удар сердца. Второй.

– Огонь.

Два тяжелых выстрела слились в один глухой, мягкий хлопок, который мгновенно растворился в стрекотании африканских цикад. Длинные цилиндры глушителей погасили дульное пламя и поглотили грохот.

На крыше виллы охранник с сигаретой просто рухнул вперед, словно у него внезапно вынули кости. Его напарник на другом краю осел бесформенным мешком в глубокую тень за массивной вентиляционной трубой. Ни крика. Ни звука падающего оружия.

– Спите крепко, джентльмены, – пробормотал парижанин, хирургически точным движением передергивая затвор и ловя в прицел следующий сектор. – Крыша чистая, командир. Небо ваше. У вас ровно минута сорок до возвращения камеры.

Кемаль метнул штурмовую «кошку». Обмотанный изолентой металл мягко зацепился за край бетонного парапета, ювелирно пройдя чуть в стороне от спирали колючей проволоки под напряжением.

Разведчик взлетел по черному кевларовому тросу с ловкостью дикой кошки. Секунда – и он уже перемахнул через стену, растворяясь в густой тени декоративного сада на той стороне.

Шрам пошел следом. Ветеран двигался тяжело, но стремительно. Широкие плечи легко подтянулись над краем стены. Внизу, всего в нескольких метрах, ярко светили прожекторы, но этот узкий участок оставался в спасительной, непроглядной темноте.

Бывший командир мягко, с перекатом приземлился на ухоженный газон рядом с Турком.

Камера на стене с легким жужжанием начала обратное движение. Красный глазок скользнул по тому месту, где еще секунду назад висел трос, и не обнаружил ничего, кроме мирно качающихся крупных тропических листьев.

– Мы внутри, – дважды щелкнул тангентой старый солдат удачи.

Прямо перед ними возвышалась громада резиденции диктатора. Воздух здесь пах совершенно иначе: дорогими кубинскими сигарами, терпкой хлоркой от открытого бассейна и затаившейся смертью.

– Двигаемся к подвальному блоку, – одними губами скомандовал ветеран, доставая из тактической кобуры пистолет с интегрированным глушителем. – Ландо, следи за патрулями.

– Веду вас, босс, – сразу же отозвался снайпер. – Впереди по курсу чисто. Справа у золотого фонтана стоят двое, но они так увлеченно смотрят футбольный матч на планшете, что забыли про службу. Можете пройти у них прямо за спинами, эти идиоты не заметят даже марширующее стадо слонов.

Две тени синхронно оторвались от бетонного забора и начали свой тихий, безжалостный путь вглубь вражеской цитадели.

Внутренние коридоры резиденции разительно контрастировали с нищетой, царящей за бетонным забором. Толстые ковры ручной работы глушили шаги, а со стен, обитых дорогими деревянными панелями, смотрели подлинники европейских мастеров. Диктатор явно любил роскошь с размахом истинного безумца.

Шрам и Кемаль продвигались по извилистым галереям первого этажа, сливаясь с густыми тенями от массивных античных ваз.

Впереди, на пересечении коридоров, возникли два силуэта. Охранники в легких бронежилетах лениво обсуждали вчерашнюю игру в покер, позвякивая автоматами.

Командир сделал короткий, рубящий жест рукой.

Турок скользнул вправо, растворившись в нише за тяжелой бархатной портьерой. Лидер отряда остался на месте, плотно вжавшись в темный угол.

Когда патрульные поравнялись с укрытием, стая нанесла удар.

Молодой разведчик бесшумно вынырнул из-за портьеры. Рука в тактической перчатке мертвой хваткой легла на горло первого африканца, мгновенно перекрывая кислород и блокируя крик. Второе движение – резкий поворот шеи. Сухой, едва слышный хруст позвонков.

Ветеран сработал так же ювелирно. Старый солдат удачи перехватил дуло автомата второго бойца, уводя его в сторону, и с силой вогнал лезвие боевого ножа прямо в щель между пластинами бронежилета. Африканец захрипел, оседая на дорогой ковер.

– Чисто, – выдохнул Кемаль, аккуратно затаскивая обмякшее тело за плотную ткань штор.

– Подвальный блок прямо по коридору, – Пьер быстро вытер окровавленное лезвие об униформу убитого врага. – Идем. Каждая секунда на счету.

Лестница на минус первый ярус встретила наемников тяжелым запахом сырости, немытых тел и запекшейся крови. Роскошь закончилась. Здесь начиналась персональная бойня картеля.

Путь преградила массивная стальная дверь, запертая на электронный кодовый замок.

– Сможешь? – коротко спросил Шрам, сканируя пустой бетонный коридор.

Молодой легионер уже достал дешифратор и подключал тонкие провода к панели. На крошечном экране замелькали столбцы зеленых цифр.

– Это дешевая китайская автоматика, старший брат, – криво усмехнулся Турок, быстро перебирая алгоритмы. – Ее можно взломать даже кухонным тостером. Три… два… один.

Раздался глухой щелчок. Тяжелые ригели лязгнули, уходя в пазы.

Наемники ворвались в камеру, мгновенно беря помещение на прицел. Но стрелять было не в кого. Охраны внутри не оказалось.

Прямо по центру тускло освещенного бетонного мешка, прикованный к железному стулу тяжелыми цепями, сидел человек.

Его лицо представляло собой сплошной синяк. Армейская футболка превратилась в пропитанные кровью лохмотья. Но когда узник поднял голову, в его выцветших голубых глазах не было ни капли страха. Только холодная, злая сталь кадрового офицера.

– Я уж думал, вы решили оставить старика гнить в этой дыре до самой пенсии, – хрипло произнес капитан Кравинский. Офицер сплюнул сгусток крови на грязный пол и попытался усмехнуться. Вышло жутковато.

– Мы просто искали парковку подешевле, капитан, – с облегчением выдохнул Пьер.

Бывший солдат удачи бросился к наставнику, сбивая навесные замки с цепей мощными ударами рукояти пистолета.

– Выглядите ужасно, босс, – заметил Кемаль, подхватывая падающего со стула офицера под плечо. – Местный сервис явно оставляет желать лучшего.

– Зато кормят бесплатно, Турок, – прохрипел Кравинский, с трудом опираясь на плечо разведчика. – Как вы вообще сюда пробрались? Картель стянул сюда половину своей армии.

– У нас отличные глаза на затылке, – ответил ветеран, передавая спасенному трофейный пистолет. – Идти можете?

– Если впереди есть в кого стрелять – я могу даже бежать, – капитан передернул затвор непослушными, разбитыми пальцами.

Радость долгожданной встречи оборвалась внезапно, словно лопнувшая гитарная струна.

Рация на поясе Кемаля, снятая с одного из убитых патрульных, неожиданно ожила. В динамике раздался резкий, гортанный голос начальника охраны. Он требовал ответа от поста на крыше. Ответа от снайперов, которых Ландо и Лях ликвидировали десять минут назад.

В эфире повисла тишина. Затем голос зазвучал снова, уже гораздо громче и тревожнее.

– Они поняли, что потеряли связь, – напряженно бросил Турок, глядя на мигающий диод рации.

И в этот момент под потолком бетонного коридора истошно завыла сирена. Тусклые лампы погасли, сменившись агрессивным, пульсирующим красным светом аварийного освещения. За железной дверью послышался топот десятков тяжелых армейских ботинок и крики команд.

Хирургически точная операция дала сбой. Скрываться больше не было смысла.

Шрам нажал кнопку передатчика на своей тактической гарнитуре. В голосе лидера отряда не было ни грамма паники. Только ледяная решимость человека, готового превратить чужой дом в преисподнюю.

– Ландо, Лях. Нас раскрыли. Свободная охота.

В наушнике раздался азартный, счастливый смех французского снайпера.

– Принято, командир. Открываем счет.

Пьер переключил канал и посмотрел прямо в объектив камеры видеонаблюдения под потолком, залитой красным светом.

– Батист, – спокойно произнес старый солдат удачи. – Буди свою крошку. Нам нужен выход.

Тишину африканской ночи разорвал звук, похожий на раскат грома. Это проснулся тяжелый пулемет Батиста.

С пятнадцатого этажа недостроенного отеля вниз ударила ослепительная, непрерывная струя трассирующих пуль. Гигант не просто стрелял – здоровяк виртуозно играл на своем смертоносном инструменте.

Крупнокалиберная лента с хрустом перемалывала бронированные створки главных ворот, превращая укрывшихся за ними охранников в кровавое месиво. Мраморные ступени разлетались в пыль. Одна из очередей прошлась прямо по знаменитым золотым львам диктатора, срывая с безвкусных статуй куски сверкающего металла.

– Как и заказывали, джентльмены! – пророкотал в радиоэфире глубокий бас пулеметчика. В голосе великана не было ярости, только абсолютное, пугающее спокойствие. – Ковровая дорожка готова. Можете выходить, пока я держу дверь.

В подвальном блоке виллы начался сущий ад.

Тяжелая железная дверь содрогнулась от ударов снаружи. Картель пытался выбить ее тактическим тараном.

Шрам отбросил бесполезный теперь пистолет с глушителем и поднял с пола трофейный автомат Калашникова. Командир передернул затвор, вставая по левую сторону от входа. Кемаль занял позицию справа, сжимая в руках свое штурмовое оружие.

– Капитан, держитесь за нами, – бросил Пьер, не оборачиваясь.

– Я еще не настолько стар, чтобы прятаться за спинами своих солдат, – хрипло огрызнулся Кравинский. Избитый, истекающий кровью офицер стоял прямо, крепко сжимая рукоять трофейного пистолета. Его глаза горели холодным огнем. – Открывайте эту чертову банку!

Ветеран пнул тяжелую задвижку, и стальная дверь распахнулась.

Коридор, залитый пульсирующим красным светом тревоги, был забит бойцами диктатора.

Стая ударила первой. Короткие, злые очереди крест-накрест выкосили первые ряды нападающих. Наемники картеля валились друг на друга, не успевая даже поднять стволы.

Шрам и Турок двигались вперед как единый, слаженный механизм. Два шага – очередь – смена сектора обстрела. Никакой суеты. Только чистая, математически выверенная хореография смерти.

Они вырвались на первый этаж, оставляя за собой усеянный телами коридор. Роскошные ковры пропитались кровью, а дорогие картины свисали со стен клочьями из-за шальных пуль.

– На запад! К стеклянным дверям! – скомандовал лидер отряда, перекрывая вой сирен.

Они выбили стекло массивными ботинками и выскочили на открытую террасу внутреннего двора. И тут же попали под шквальный огонь. Картель стянул во двор тяжелую технику. На бронированном внедорожнике разворачивалась турель с крупнокалиберным пулеметом, целясь прямо в беглецов.

– Ложись! – крикнул Кемаль, дергая капитана на мраморный пол.

Но пулеметчик картеля так и не успел нажать на гашетку.

Голова стрелка дернулась, и он тяжело рухнул на капот джипа. Секундой позже раздался глухой, раскатистый хлопок выстрела.

– Не спите, пехота! – раздался в наушниках издевательски бодрый голос Ландо. – Мы с поляком уже заскучали, наблюдая за вашей возней.

– У пулемета еще один! – рявкнул Шрам, меняя пустой магазин.

Второй хлопок. Новый стрелок картеля отлетел от турели, словно тряпичная кукла.

– Моя работа, – нагло заявил Лях в радиоэфире. – Учитесь, пока я жив, пенсионеры.

В небе над виллой прочертила огненную дугу граната из РПГ – кто-то из охраны диктатора попытался подавить огневую точку Батиста. Но снаряд разорвался в пустом оконном проеме на два этажа ниже позиций великана. В ответ ПКМ взревел с удвоенной яростью, буквально разрывая гранатометчика на части.

– Машина! Берем их броневик! – Шрам указал на джип с остывшим пулеметом.

Они рывком преодолели открытое пространство. Турок запрыгнул за руль, мгновенно заводя двигатель. Командир затолкнул израненного капитана на заднее сиденье и занял место рядом.

Тяжелый броневик картеля с ревом сорвался с места. Внедорожник пронесся по площади, чудом уворачиваясь от трассеров, снес остатки декоративного фонтана и на полной скорости протаранил изувеченные Батистом главные ворота.

– Снайперы, гигант, уходите! Мы ждем вас на точке сбора у Жака! – крикнул Пьер в гарнитуру, отстреливаясь из окна уходящего в джунгли автомобиля.

– Уже в пути, босс, – спокойно отозвался французский стрелок.

Африканская ночь осталась позади, озаряемая лишь заревом пожаров на разбитой вилле диктатора.

Два дня спустя. Сеул.

Теплый весенний дождь смывал с улиц Каннама городскую пыль, заставляя неон отражаться в бесчисленных лужах.

В музыкальном клубе было тихо и немноголюдно. Заведение еще не открылось для посетителей, но на барной стойке уже дымились чашки со свежим кофе.

Капитан Кравинский, одетый в чистую гражданскую рубашку, скрывающую плотные бинты, сидел в глубоком кресле. Офицер медленно потягивал коньяк и с легкой, почти отеческой улыбкой наблюдал за своими бывшими подчиненными.

Ландо, сияющий, словно новая монета, увлеченно рассказывал Джи-а о прелестях африканского сафари, тактично умалчивая о количестве трупов. Девушка-полицейский сидела рядом, строго сведя брови, но ее пальцы крепко и нежно сжимали ладонь парижанина.

– Еще один такой незапланированный отпуск, мистер Ландо, – тихо пригрозила лейтенант Пак, – и я посажу вас под домашний арест.

– Звучит как весьма интригующее предложение, офицер, – лучезарно улыбнулся бывший снайпер, целуя ее руку. – Я готов отбывать наказание.

У стойки Батист с невозмутимым видом крошил зелень для нового кулинарного шедевра, пока Лин, встав на цыпочки, поправляла воротник его огромной рубашки. Рядом с ними крутились Лях и Кемаль. Поляк и Турок больше не собачились – пекло саванны сковало их намертво, превратив в настоящих братьев по оружию.

Пьер стоял у панорамного окна.

Старый солдат удачи смотрел на струи дождя, стекающие по стеклу. Внутри было непривычно тихо. Никакой звенящей пустоты, никаких призраков прошлого, требующих отмщения. Только спокойствие.

Со спины к нему подошла Мия. Певица мягко обняла мужчину, прижавшись щекой к его широкой спине.

– Вытащил своего командира? – тихо спросила девушка.

– Вытащил, – эхом отозвался ветеран. Мужчина накрыл ее тонкие пальцы своей большой, покрытой шрамами ладонью. – И больше не планирую никуда уезжать.

Бывший легионер обернулся и посмотрел в ее теплые, всепонимающие глаза. Шрам осторожно коснулся губами лба Мии, вдыхая знакомый аромат ванили.

Война действительно закончилась. Их стая прошла через огонь, предательство и смерть, чтобы выгрызть свое право на жизнь. И теперь, под дождем ночного Сеула, эта новая жизнь начиналась по-настоящему. Светлая, громкая и абсолютно свободная.

Интерлюдия: Архитектор Бездны

Ночной Сеул расстилался у ног Малика де Сада сияющим, пульсирующим ковром.

Владелец многомиллиардной корпорации стоял у панорамного окна своего пентхауса на сотом этаже, задумчиво покачивая в руке бокал с коллекционным бурбоном. Лед тихо звенел о хрустальные стенки. В кабинете играла негромкая, тягучая классика, создавая иллюзию абсолютного покоя.

Но покой был иллюзией. Как и сам Малик.

Элегантный бизнесмен в идеально скроенном костюме-тройке сделал глоток и снисходительно улыбнулся. Новости из Африки уже достигли его стола. Уничтоженный алмазный картель, разорванные в клочья наемники диктатора, дерзкий побег старого капитана – Шрам и его стая снова прыгнули выше головы. Они думали, что обрели свободу. Верили, что вырвались из цепких лап корпоративных интриг.

Какая очаровательная, по-детски наивная глупость.

Малик отвернулся от окна. В полумраке кабинета его тень вдруг дрогнула, неестественно вытянулась и на секунду приобрела очертания чего-то огромного, рогатого и древнего. Глаза миллиардера вспыхнули потусторонним багровым огнем, сжигая маску человечности.

Владыка «Инферно» скучал.

Когда-то давно, столетия назад, управлять преисподней было весело. Но со временем крики грешников слились в монотонный гул, а пытки стали рутиной. Земля же, с ее стремительным технологическим прогрессом, стала для высшего демона идеальным курортом. Здесь можно было играть в совершенно новые игры. Зачем варить людей в котлах, если они сами с радостью продают себя в корпоративное рабство? Зачем искушать их магией, если можно предложить им кибернетические импланты и цифровую власть?

Но предыдущий эксперимент, стоит признать, провалился. Базовая нейросеть, телеметрия, стимуляторы – всё это оказалось слишком хрупким.

Демон подошел к книжному шкафу из темного дуба и небрежно коснулся корешка старинного фолианта. Стена бесшумно отъехала в сторону, открывая зев скрытого скоростного лифта.

Кабина рухнула вниз, проглатывая десятки этажей за секунды. Ниже фундамента небоскреба, ниже линий метро, в ту глубину, куда не проникали датчики ни одной спецслужбы мира.

Двери открылись с мягким шипением.

Архитектор Бездны шагнул в свою святая святых. Подземная лаборатория представляла собой безумный, пугающий симбиоз высоких технологий и темной магии. Серверные стойки гудели в унисон с начертанными на полу рунными кругами. Толстые пучки оптоволоконных кабелей пульсировали багровым светом, напоминая кровеносную систему исполинского чудовища.

Но главное сокровище находилось в центре зала.

Малик медленно пошел вдоль длинных рядов цилиндрических резервуаров из сверхпрочного стекла. Внутри колб, в густой флуоресцентной жидкости, плавали тела. Десятки абсолютно идентичных фигур.

Один из них когда-то считал себя грозным наемником. Другой свято верил, что управляет синдикатом. Третий погиб в перестрелке со Шрамом, так и не поняв, что был лишь пешкой.

Это всё был Данте. Вернее, его расходные, биологические оболочки.

Владыка остановился у самой дальней колбы, критически осматривая плавающий внутри экземпляр.

– Тридцать седьмая версия оказалась слишком эмоциональной, – задумчиво пробормотал демон, проводя длинным пальцем с идеальным маникюром по влажному стеклу. – А шестьдесят вторая сломалась при первом же сбое системы. Синтетическая плоть – это чудесно, но без правильного программного обеспечения она не стоит и цента.

Он шагнул к соседнему резервуару и довольно прищурился.

Внутри покоилась идеальная, ни разу не использованная оболочка. Чистый мышечный корсет, усиленный углеродным волокном костяк, ни единого шрама. Лицо клона не выражало ничего – чистый, нетронутый холст.

– Вот ты-то мне и нужен, красавчик, – прошептал Малик.

Демон подошел к главной консоли управления, высеченной из цельного куска черного обсидиана. Его пальцы запорхали над сенсорной панелью, вводя команды. Экраны вспыхнули адским, рубиновым светом.

– Обычные нейросети – это прошлый век. Примитивная химия и алгоритмы, – рассуждал вслух глава «Инферно», загружая в пустую голову клона колоссальный массив данных. – Пора добавить в науку немного мистики.

На центральном мониторе начал формироваться совершенно новый интерфейс.

Он больше не был холодным и зеленым. Дизайн системы пульсировал темным золотом и багрянцем. Малик интегрировал в цифровую матрицу клона настоящую, демоническую игровую систему.

– Дополненная реальность. Шкала эволюции. Дерево навыков, которое блокируется не опытом, а человеческими жизнями, – с предвкушением безумного творца комментировал владыка. – И самое главное… Магазин.

На экране всплыла вкладка. Никаких долларов, евро или крипты. Валютой в этом цифровом аду служили исключительно души. Каждая убитая цель, каждый сломленный человек, каждая капля чужого отчаяния теперь конвертировалась в очки праха. За них новый аватар мог покупать демонические усиления, изгибать законы физики и регенерировать ткани прямо в бою.