Текст книги "Игра на понижение (СИ)"

Автор книги: Сим Симович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 11

Тяжелый военно-транспортный «Ил-76» с оглушительным ревом коснулся раскаленной земли. Шасси жестко ударились о неровную грунтовую полосу, поднимая в воздух гигантские тучи красной африканской пыли.

Рев двигателей медленно стих. Задняя аппарель со скрежетом поползла вниз, впуская в гулкое нутро грузового отсека волну удушающего, плотного зноя. Воздух снаружи был настолько горячим, что, казалось, его можно было резать тактическим ножом.

Наемники быстро, без лишних слов начали выгружать тяжелые оружейные кофры.

Лях брезгливо поморщился, смахивая рыжую пыль с рукава своей светлой штурмовой рубашки. Поляк с громким стуком бросил массивный пластиковый ящик на растрескавшуюся землю.

– Эй, любитель кебабов, принимай груз! – нагло крикнул блондин, пиная следующий кофр в сторону Кемаля. – У меня от этой жары уже мозги плавятся. Шевели ногами, пока мы тут не запеклись заживо.

Турок мгновенно выпрямился. Жилистый боец одним неуловимым движением оказался вплотную к поляку. В темных глазах молодого легионера вспыхнула яростная, холодная искра.

– Еще раз пнешь снаряжение, Лях, – тихо, сквозь зубы процедил Кемаль, – и обратно во Францию ты полетишь по частям. В багажном отсеке.

Блондин вызывающе усмехнулся, явно собираясь продолжить перепалку. Но сделать этого не успел.

Тяжелая, покрытая мозолями рука легла на плечо поляка. Хватка была такой силы, что глухо хрустнула ключица. Дерзкий новичок зашипел от боли и попытался вырваться, но оказался намертво прикован к месту.

Шрам обошел Ляха и встал прямо перед ним. Взгляд серых глаз ветерана был тяжелее танковой брони.

– Слушай меня внимательно, мальчик, – ледяным тоном произнес бывший командир. Ни крика, ни эмоций. Только абсолютная, смертельная угроза. – Здесь нет твоих казарменных друзей. Здесь нет официальных приказов. Мы находимся в чужой песочнице, где каждый шорох может стоить нам жизни.

Пьер чуть усилил хватку, заставляя блондина слегка осесть.

– Если ты хочешь мериться эго – возвращайся в самолет. Если остаешься со мной, то забываешь про свои шуточки. Турок – мой брат. А снаряжение – наша единственная страховка. Повторишь эту выходку, и пулю в колено ты получишь не от картеля, а от меня. Я ясно выражаюсь?

С поляка мгновенно слетела вся спесь. Голубоглазый наемник сглотнул, осознав, что перед ним стоит не уставший пенсионер, а настоящий, безжалостный хищник.

– Ясно, командир, – хрипло выдавил Лях.

– За работу.

Старый солдат удачи разжал пальцы и спокойно отвернулся.

Сквозь марево раскаленного воздуха к транспортнику подъехал видавший виды пикап «Тойота». Машина была покрыта слоем красной пыли и зияла ржавыми, плохо заваренными пробоинами.

Из-за руля выбрался щуплый, невысокий африканец в пестрой рубашке и потертых джинсах. На его шее болтался массивный золотой крест, а во рту дымилась дешевая сигарелла.

– Добро пожаловать на курорт, джентльмены! – расплылся в широкой белозубой улыбке встречающий, разводя руки в стороны. – Меня зовут Жак. Я ваш билет в один конец до столицы.

Батист, легко закинув на плечо два пудовых ящика, подошел к пикапу. Великан критически осмотрел дребезжащую колымагу.

– Эта телега вообще на ходу, Жак? – густым басом поинтересовался пулеметчик. – Она выглядит так, будто пережила две мировые войны и одно нашествие саранчи.

Связной заливисто рассмеялся, похлопав по обжигающе горячему капоту.

– Не оскорбляй мою ласточку, большой человек! Под этим ржавым металлом бьется сердце льва! К тому же, в этих краях на блестящих джипах ездят только парни диктатора. А нам ведь не нужно лишнее внимание, верно?

Ландо поправил солнцезащитные очки и аккуратно закинул свою сумку в кузов.

– В этом есть своя извращенная логика, – философски заметил парижанин. – Главное, чтобы по дороге не отвалились колеса.

Лидер отряда подошел к проводнику, игнорируя шутки своих людей.

– Оружие приготовил? – коротко спросил Шрам.

– Как и договаривались, месье Пьер, – серьезно кивнул африканец, выбрасывая окурок в рыжую пыль. – Отвезу вас прямо на центральный рынок. Там ждет лучший торговец смертью по эту сторону экватора. Старое советское железо. Надежное, как кувалда, и пробивает любую броню.

– Загружаемся, парни! – скомандовал командир, занимая переднее пассажирское сиденье.

Пикап натужно зарычал, выплевывая облако едкого черного дыма. Стая отправилась вглубь враждебного, обжигающего континента, оставляя за собой лишь клубы красной пыли на растрескавшейся земле. Охота началась.

Лабиринт трущоб встретил их оглушительным шумом, криками уличных зазывал и густым, тяжелым запахом жареного мяса, смешанным с ароматом нечистот.

Ржавый пикап Жака свернул в глухой, неприметный переулок, надежно скрытый за высокими заборами из рифленого железа. Африканец дважды коротко посигналил. Массивные ворота со скрипом отъехали в сторону, впуская машину на территорию огромного, скрытого от посторонних глаз ангара.

Это был настоящий музей смерти.

Торговля шла прямо с откинутых бортов старых, выгоревших на солнце армейских грузовиков. В деревянных ящиках, пересыпанных соломой и щедро смазанных солидолом, покоилось оружие, пережившее не один десяток локальных переворотов.

Стая неспешно рассредоточилась по ангару. Наемники двигались с ленивой грацией хищников, присматривающихся к добыче.

Батист подошел к самому дальнему грузовику. Огромные руки пулеметчика бережно, словно хрустальную вазу, извлекли из промасленной бумаги тяжелый, угловатый кусок вороненого металла.

– Вы только посмотрите на эту красоту, – густым, благоговейным басом протянул великан, передергивая затвор ПКМ. Клацнул металл – звук был чистым и хищным. – Пулемет Калашникова модернизированный. Тяжелый, как грехи Данте, и безотказный, как гравитация.

– Ты бы еще с ним потанцевал, гигант, – хмыкнул Лях, придирчиво перебирая россыпь штурмовых автоматов в соседнем ящике.

Блондин явно усвоил урок командира на взлетной полосе. Поляк держался напряженно, больше не пытался задирать Турка, а все его шутки стали на порядок тише.

– Хорошее оружие требует уважения и нежности, юноша, – философски отозвался Батист, прикидывая вес пулемета. – А этот малыш пережил больше, чем мы все вместе взятые. Я беру его. И вон те четыре короба с бронебойными лентами.

Ландо тем временем с брезгливой миной протирал руки влажной антибактериальной салфеткой. Парижанин стоял у прилавка с длинноствольным оружием, скривив губы в презрительной усмешке.

– Жак, скажи своему поставщику, что этому антиквариату место на свалке истории, – возмутился стрелок, поднимая снайперскую винтовку Драгунова. – У нее прицел выглядит так, словно его долго и вдумчиво жевала гиена, страдавшая катарактой!

Колоритный торговец – тучный африканец с золотыми зубами и шрамом через весь лоб – только хрипло рассмеялся.

– Эта оптика видит смерть за километр, белый человек! Царапины на корпусе – это просто ее боевые татуировки.

Француз недовольно цокнул языком. Мужчина привычным, хирургически точным движением разобрал затворную группу прямо на борту грузовика, проверил пружину и заглянул в ствол.

– Механика в порядке. Нарезы целые, – неохотно признал снайпер, собирая винтовку обратно. – Ладно. Придется делать поправку на ветер, износ и местный колорит. Беру. Но к ней нужны патроны снайперского качества, а не та ржавая дрянь, что лежит в ведре у входа.

Кемаль молча и деловито собирал тактический комплект. Молодой легионер выбрал короткий, ухватистый автомат, проверил баланс и отложил в сторону несколько массивных цилиндров.

– Командир, я нашел приличные глушители, – негромко доложил Турок. – Резинки внутри свежие. Для ночной фазы то, что нужно.

Шрам кивнул. Ветеран методично складывал в плотный рюкзак брикеты С-4, детонаторы и тактические медицинские пакеты.

– Забираем всё, что собрали. И двойной боекомплект на каждый ствол, – отчеканил лидер отряда.

Торговец потер пухлые руки, блеснув золотой улыбкой.

– Отличный выбор, джентльмены. Это будет стоить сто пятьдесят тысяч долларов. Наличными или необработанными алмазами. Кредитки я не принимаю, банки задают слишком много вопросов.

Пьер холодно усмехнулся. Бывший командир достал из внутреннего кармана разгрузки защищенный военный планшет и короткий шнур с переходником.

– Твой терминал. Давай сюда, – скомандовал старый солдат удачи.

Торговец неуверенно достал из-под прилавка потертый крипто-кошелек. Ветеран подключил планшет. Пальцы быстро вбили длинный код доступа.

Миллионы «Омникроп», изъятые из сейфа покойного Данте, сейчас работали на благое дело. Анонимный перевод через цепь подставных серверов в Азии занял меньше минуты.

Аппарат торговца тихо пискнул, подтверждая зачисление астрономической суммы в неотслеживаемой криптовалюте. Глаза африканца округлились от удивления.

– С вами приятно иметь дело, месье! – радостно выдохнул оружейник, моментально забыв про наличные.

– Грузите всё в пикап, – бросил Шрам своим парням, пряча планшет обратно. – До заката мы должны найти подходящую позицию. Капитан Кравинский ждет, и время работает против нас.

Ночной переход через джунгли напоминал спуск в преисподнюю. Густая, влажная тьма пахла гниющими растениями, сырой землей и опасностью.

Кемаль шел первым. Молодой легионер бесшумно, словно тень, скользил сквозь плотные переплетения лиан. За ним тяжело, но на удивление тихо ступал Батист, навьюченный пулеметом и цинками с патронами.

Ландо то и дело тихо чертыхался, отмахиваясь от назойливой африканской мошкары.

– Если меня сожрет местная фауна до того, как я сделаю первый выстрел, – шепотом возмутился парижанин, аккуратно перешагивая через массивный гнилой ствол, – требую похоронить меня в закрытом гробу. Не хочу, чтобы Джи-а видела мой искусанный профиль.

– Терпи, Ромео, – так же тихо отозвался Шрам, контролирующий периметр. – Москиты – это меньшая из наших проблем. Диктатор выставил дальние секреты в трех километрах от столицы, смотри под ноги.

Лях тяжело дышал, стирая ноги в кровь о жесткие армейские ботинки. Блондин с непривычки обливался потом, но благоразумно помалкивал, чувствуя на себе тяжелый взгляд старого командира. Новичок быстро усвоил субординацию стаи.

К предрассветным сумеркам непролазные джунгли расступились. Отряд вышел к каменистому плато, с которого открывался панорамный вид на столицу и вотчину картеля.

Город лежал в низине. Грязные, слепленные из ржавой жести и глины лачуги плотным, нищим кольцом окружали огромное поместье. Вилла диктатора утопала в искусственном свете десятков галогеновых прожекторов, сияя, как выставочный бриллиант на куске засаленной мешковины.

Но внимание ветерана привлекло другое.

Всего в восьмистах метрах от укрепленного периметра резиденции возвышался мрачный серый монолит. Недостроенный премиум-отель. Голый бетонный каркас этажей на двадцать, брошенный инвесторами после очередного кровавого переворота в стране.

– Какая ирония архитектуры, – хищно усмехнулся француз, проследив за взглядом лидера отряда. Снайпер мгновенно оценил тактический потенциал здания. – Пять звезд, панорамный вид и ни одного назойливого портье с дурацкими вопросами.

Они проникли внутрь под прикрытием утреннего тумана.

Подъем по голым лестничным маршам без перил занял полчаса. Выбрали пятнадцатый этаж. Отсюда укрепленная вилла диктатора была видна как на ладони, а высота обеспечивала полную недосягаемость для случайных взглядов снизу.

– Обустраиваем лежку, – сухо скомандовал Пьер, сбрасывая тяжелый рюкзак со взрывчаткой. – Батист, минируешь подходы. Два пролета вниз, растяжки на лестницах и в пустых шахтах лифтов.

Гигант удовлетворенно кивнул. Здоровяк подхватил моток тонкой лески и растворился в сумраке бетонного колодца.

Ландо расстелил на пыльном полу тонкий каремат. Парижанин лег, упирая приклад потертой СВД в плечо, и набросил сверху грязно-серую маскировочную сеть, полностью сливаясь со строительным мусором.

– Турок, бери восточный сектор, – продолжил раздавать приказы бывший легионер. – Поляк, контролируешь западную стену и главные ворота. Сверяем графики патрулей, смены караула и считаем слепые зоны камер. Никакой самодеятельности.

Дерзкий блондин молча кивнул, доставая мощный армейский бинокль и занимая позицию за бетонной несущей колонной.

Командир подошел к самому краю плиты. Теплый утренний ветер трепал волосы. Внизу, за высоким забором с колючей проволокой и минными полями, находился человек, ради которого они пересекли полмира.

– Мы уже здесь, капитан, – едва слышно прошептал Шрам, не отрывая холодного взгляда от сияющей резиденции. – Просто дождись темноты.

Африканское солнце безжалостно раскалило бетонный каркас отеля. Воздух дрожал и плавился, искажая очертания города.

Первые сутки непрерывного наблюдения тянулись мучительно долго. Пыль скрипела на зубах, забивалась в фильтры фляжек и оседала рыжим налетом на вороненой стали оружия.

Ландо неподвижно лежал под маскировочной сетью, прильнув глазом к резиновому наглазнику оптического прицела. Парижанин даже не смахивал капли пота, катящиеся по лицу. Сейчас стрелок был единым целым со своей старой, исцарапанной снайперской винтовкой.

– Записывай, Турок, – глухо продиктовал француз. – Внешний периметр. Две вышки на южной стороне. Смена караула каждые четыре часа. Бодрствуют условно. Один курит, второй ковыряется в носу. Дисциплина на уровне детского сада.

Кемаль, сидящий в тени несущей колонны, быстро делал пометки в тактическом блокноте. Молодой легионер чертил схему патрулей с математической точностью, отмечая слепые зоны и сектора обстрела.

Диктатор превратил старую колониальную виллу в неприступную крепость. Высокий бетонный забор венчала спираль Бруно, по которой явно пустили ток. Вдоль восточной стены тянулась широкая полоса перекопанной земли – верный признак минного поля.

– А теперь посмотрите на центр двора, – голос снайпера вдруг утратил военную сухость и наполнился едким сарказмом. – Нет, вы только полюбуйтесь на это архитектурное убожество!

Шрам, изучавший резиденцию в мощный бинокль, перевел взгляд на главную площадь поместья.

Среди идеально подстриженных зеленых газонов возвышались три огромные статуи львов, отлитые из ослепительно сверкающего золота. Вокруг них бил фонтан с подсветкой, а к главному входу вела широкая мраморная лестница, обрамленная вычурными античными колоннами. И всё это великолепие располагалось буквально в пятистах метрах от трущоб, где люди пили воду из грязных луж.

– Золотые кошки, серьезно? – возмущался парижанин, не отрываясь от прицела. – У этого местного царька денег больше, чем у арабского шейха, а вкус, как у провинциального сутенера. Моя эстетическая душа кровоточит от этого зрелища.

– Сосредоточься на живых мишенях, Ромео, – осадил его командир. – Статуи в нас стрелять не будут. Что по патрулям внутри периметра?

– Две мобильные группы по три человека, – тут же переключился на рабочий лад француз. – Ходят по квадрату. Экипировка приличная: легкая броня, автоматы Калашникова, рации на плече. Но двигаются лениво. Чувствуют себя в абсолютной безопасности.

Батист, сидевший чуть поодаль со своим разобранным пулеметом, хмыкнул.

– Самоуверенность – их главная слабость, – прогудел великан, методично протирая затвор промасленной ветошью. – Они думают, что их золотые стены и мины остановят любого.

– И они правы, если кто-то решит переть напролом, – заметил Лях.

Блондин следил за главными воротами, где скучали шестеро вооруженных бойцов картеля. Поляк нервно потирал пальцы. Ему явно не терпелось пустить в ход оружие.

– Там бронированные створы и пулеметное гнездо. В лоб такую крепость возьмет только танковый батальон.

– Именно поэтому мы и сидим в этой бетонной духовке, – спокойно ответил бывший легионер. Ветеран отложил бинокль и подошел к импровизированной карте, начерченной Кемалем. – Любая, даже самая совершенная система безопасности имеет брешь. Создают ее люди, а людям свойственно ошибаться.

Лидер отряда задумчиво провел пальцем по схеме.

– Обратите внимание на западную стену. Там, где декоративный сад подходит вплотную к забору.

Ландо послушно перевел перекрестие прицела в указанный сектор.

– Вижу, – подтвердил стрелок. – Камеры висят высоко. Но кроны деревьев разрослись и перекрывают обзор. Ночью там будет глубокая тень.

– Верно. А теперь засеките интервал между проходом патруля и поворотом объектива камеры.

В бетонном укрытии повисла тишина, нарушаемая лишь завыванием сухого ветра в пустых оконных проемах. Стая слаженно работала, вгрызаясь взглядами в оборону врага. Каждый боец просчитывал тайминги, углы обзора и маршруты.

– Две минуты, – наконец тихо произнес Турок. – У нас будет окно ровно в сто двадцать секунд, когда этот участок не контролируется ни живыми глазами, ни электроникой.

Командир удовлетворенно кивнул, доставая из кармана растрескавшийся кусок мела.

– Значит, мы пойдем именно там. Готовьтесь, парни. Как только стемнеет, начинаем математику смерти.

Пыльный бетонный пол пятнадцатого этажа превратился в гигантскую тактическую доску.

Шрам сидел на корточках, уверенными и резкими движениями вычерчивая белым мелом схему вражеской резиденции. Солнце уже начало клониться к горизонту, окрашивая африканское небо в густые, кроваво-оранжевые тона и принося долгожданную прохладу.

– Смотрите сюда, – негромко произнес командир, обводя мелом западную стену. – Охраны много. Больше сотни стволов. Но диктатор набрал количество, а не качество.

Стая обступила рисунок. Лица наемников в наступающих сумерках казались высеченными из серого камня.

– Эти парни привыкли кошмарить безоружных фермеров, – подал голос Кемаль, указывая на отметки караульных постов. – Они двигаются расхлябанно. Разговаривают по рациям о местных девчонках и ставках на спорт. Дисциплины нет.

Внезапно Лях раздраженно пнул пустую пластиковую бутылку. Пластик с сухим треском отлетел в угол.

– Так зачем мы тогда устраиваем эту шпионскую возню⁈ – вспылил наглый блондин, сжимая в руках свой автомат. Голубые глаза поляка азартно блестели. – У нас есть взрывчатка. У нас есть Батист с его ручной гаубицей. Закладываем С-4 под главные ворота, выносим их к чертовой матери и заходим с огоньком! Зачистим виллу за десять минут!

В бетонной коробке повисла тяжелая, звенящая тишина.

Ландо, сидевший на рюкзаке с оптикой, медленно покрутил пальцем у виска. Батист даже не поднял глаз от пулеметной ленты, но его могучие плечи угрожающе напряглись.

Бывший легионер медленно поднялся в полный рост. Ветеран шагнул к дерзкому новичку вплотную, заставляя того инстинктивно вжать голову в плечи.

– Ты хочешь зайти с огоньком, Лях? – ледяным шепотом, от которого мороз пробирал по коже даже в африканскую жару, спросил лидер отряда. – А ты подумал, что сделает картель с Кравинским в первую же секунду твоего красивого штурма?

Поляк сглотнул, но упрямо промолчал.

– Как только прогремит взрыв, – жестко продолжил Шрам, чеканя каждое слово, – диктатор поймет, что к нему пришли гости. И капитан из ценного заложника мгновенно превратится в отработанный материал. Ему пустят пулю в затылок быстрее, чем ты успеешь перезарядить магазин.

Снайпер изящно поднялся на ноги, отряхивая пыль с тактических брюк.

– Наш польский друг переиграл в видеоигры, босс, – с едким сарказмом заметил француз. – Оставь его, пусть фантазирует. Что по нашей математике слепых зон?

Командир отвернулся от притихшего блондина и снова посмотрел на меловую схему.

– Западная стена. Стык декоративного сада и основного периметра, – старый солдат удачи постучал костяшкой пальца по белой линии. – Камеры настроены на автоматический поворот. Но из-за разросшихся крон деревьев угол обзора срезается.

Кемаль одобрительно кивнул, понимая мысль старшего брата по оружию.

– Я засек тайминги, – подтвердил Турок. – В два часа ночи у них пересменка караула. Свет прожекторов не добивает до этого участка. Плюс, автоматика камер оставляет «мертвую зону» ровно на сто двадцать секунд.

– Две минуты абсолютной слепоты, – подытожил ветеран. – Это наша дверь. Никакого шума. Никаких взрывов на главных воротах. Входим, как призраки.

Батист удовлетворенно хмыкнул, поглаживая вороненый ствол ПКМ.

– Как же я люблю это, – басовито резюмировал гигант. – Значит, мне снова придется изображать статую и ждать, пока вы сделаете всю грязную работу?

– Если мы всё сделаем правильно, твой пулемет сегодня будет молчать, мой большой друг, – Шрам скупо улыбнулся. – Но перед тем, как мы пойдем внутрь, нам нужны уши и глаза в их системе связи. Турок?

Молодой легионер проверил крепления ножа на разгрузке и легко поднялся.

– Пойду прогуляюсь до забора, командир. Установлю «жучки» на их кабели. К полуночи мы будем слышать каждый чих охраны в радиусе километра.

– Только без самодеятельности, – предупредил лидер отряда. – Ландо будет вести тебя в прицеле. Если запахнет жареным – уходим. Капитан нужен нам живым, а не в качестве повода для героической гибели.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом. Густая тропическая ночь накрыла Сеул, стирая контуры бетонного отеля и превращая наемников в невидимые, смертоносные тени. Стая начала свою игру.