Текст книги "Месть королевы мафии (ЛП)"
Автор книги: Шивон Дэвис
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц)
Смотрю на мягкую рябь реки Гудзон, впадающей в Верхний Нью-Йоркский залив, с нарастающим чувством удовлетворения. В нескольких милях от нас неподвижно красуется большой грузовой корабль с разноцветными контейнерами, сложенными в штабеля. Еще дальше высокие красные краны тянутся в небо, переправляя контейнеры с корабля на сушу. Слева – несколько других промышленных объектов. Статен-Айленд кипит энергией, и я с нетерпением жду того дня, когда мы начнем работать и наше производство сравняется с соседними.
– Ты когда-нибудь представлял себе это? – спрашивает Фиеро, подходя ко мне. Он засунул руки в карманы. – Когда мы сидели в твоей спальне, придумывая планы, дабы показать отцам, что мы достойные преемники, разве ты мог представить, что мы будем владеть такой собственностью? Иметь доступ к собственному порту и неограниченный потенциал для расширения и контроля?
– У меня не было ни воображения, ни опыта, чтобы представить нечто подобное, – честно признаюсь я. – Я знал, что хочу править с самого верха, но как попасть из точки А в точку Б, было не ясно.
Он медленно кивает.
– Я понимаю, о чем ты. Довольно сюрреалистично, но мы пахали ради этого. Мы заслужили, – он поднимает сжатый кулак, и мы стукаемся костяшками пальцев. – Мы справимся, чувак. Мы справимся, черт возьми.
Он широко улыбается. Я ухмыляюсь ему в ответ.
– Пошел нахуй твой старик, который никогда в тебя не верил.
– Надеюсь, твой придурок-отец ворочается в могиле, сожалея о том дне, когда он назвал тебя бесполезным.
Я потираю затылок, глядя на потрясающий вид за окном.
– В каком-то смысле мы обязаны этим нашим отцам. Если бы они не были так упрямо слепы и безжалостны, нас бы здесь не было. Их пренебрежение и отсутствие веры подтолкнули нас к этому.
– Нет, парень. Я отказываюсь признавать это заслугой таких ублюдков. Это все благодаря нам.
– Чертовски верно, – я поворачиваюсь к своему лучшему другу, парню, который был рядом со мной практически всю жизнь, он мне роднее, чем любой из моих братьев, и я благодарен за то, что Фиеро есть в моей жизни. – Я не смог бы сделать это без тебя, брат.
Он обнимает меня и хлопает по спине.
– Я тоже, – он кладет руку мне на плечо. – Мы всегда все делали вместе. Впервые один из нас выходит в неизведанные воды в одиночку. Мне это не очень нравится.
– Мы учились в разных университетах, и наши карьерные пути шли в разных направлениях, – напомнил я ему.
– Но мы все равно занимались одним и тем же делом в одно и то же время. Все еще работали над одной и той же конечной целью.
– Женитьба на донне Конти связана с этой целью. Этот брак повысит мой статус.
– Ты же знаешь, что я говорю не об этом!
Я поджимаю губы. Я точно знаю, что он имеет в виду. Мне просто нравится нервировать его.
– Если ты чувствуешь себя обделенным, мы можем найти тебе невесту.
– Я думал, ты со мной поделишься, – он поднимает брови и оскаливается в злобной ухмылке.
– Ни за что. Не нужно было показывать тебя ее фотку, я знал, что в конце концов пожалею.
– Старик был прав. Она секси, и я не отказался бы от нее, – прислонившись к колонне, он скрещивает ноги в лодыжках. – Мы же раньше делились.
– Не смей сравнивать случайных женщин с моей невестой. Я не собираюсь делить ее ни с каким ублюдком, – я тыкаю в его сторону указательным пальцем. – Включая тебя.
– Ну, сейчас ты не можешь делать такие заявления. Или она наконец смирилась и предоставила тебе доступ на свою святую землю?
Я разразился смехом.
– О, она смирится. Даже если откажется подписывать контракт с этим пунктом, помяни мое слово, я заставлю ее умолять о моем члене.
В его глазах пляшет огонь.
– Докажи слова делом.
Я выпрямляюсь, кривя губы в ухмылке.
– Когда я отказывался от пари? – я вскидываю бровь. – Говори условия и готовься проиграть, засранец.
– Сто тысяч, если ты трахнешь ее в брачную ночь.
– Договорились.
Я абсолютно уверен в своих навыках соблазнения и верю в силу нашей химии, так что пожимаю руку, уверенный, что буду богаче, а не беднее, когда наступит моя брачная ночь.
Фиеро усмехается.
– Высокомерие Греко как обычно, но ты падешь! Ты даже не получил ее подписи на пунктирной линии!
– Формальности, чувак. К пятнице контракт будет подписан, медосмотр будет пройден, а дата свадьбы назначена. Можешь на это рассчитывать.
Его глаза широко раскрываются.
– Ты попросил ее пройти медосмотр?
Я прислоняюсь спиной к окну.
– Конечно, попросил. Это стандартная процедура.
– Да, когда невесты моложе и менее состоятельны.
– То, что она старше, значит, что это более необходимо. Я тоже прошел. Род Греко умрет вместе со мной, если я не произведу на свет наследника.
Из его груди вырывается глубокий смешок.
– Хотел бы я увидеть выражение лица донны Конти, когда ты заговорил об этом!
– На самом деле она была не против. Секс – это более серьезная проблема, – я не могу сдержать ухмылку. – Я добавил в контракт тонну извращенного дерьма, чтобы раззадорить ее. Думаю, она его полностью перепишет.
Он смеется, хватаясь за живот.
– Чувак, ты совсем уже, – он шлепает меня по руке. – И ты упрощаешь мне задачу. Я уже составляю список покупок, на которые потрачу сотню.
***
Мы проводим вторую половину дня на набережной, сидя бок о бок за единственным столом в этом помещении и изучая проекты архитекторов для каждого этажа огромного четырехэтажного здания площадью пятьдесят тысяч квадратных футов. На верхних этажах разместятся наши различные предприятия, занимающиеся недвижимостью, и вспомогательные компании, которые мы создавали в течение многих лет, чтобы поддерживать наши интересы, а на нижних – наш импортно-экспортный бизнес. Если с недвижимостью и вспомогательными предприятиями все законно, и именно благодаря им мы финансировали этот проект, то импортно-экспортный бизнес был создан исключительно как прикрытие, чтобы скрыть операции с наркотиками.
– Алланте прислал первый отчет о наблюдении, – говорит Фиеро, поднимая голову от ноутбука, чтобы взглянуть на меня.
Выйдя из файла, над которым сейчас работаю, я открываю папку «Входящие» и получаю письмо от нашего частного детектива.
Просматриваю файлы с изображениями, сделанными на частной взлетно-посадочной полосе, и изучаю фотографии моей невесты и ее команды, садящихся в самолет.
– Она отправилась в Вегас, – подтверждает Фиеро, пролистывая письменный отчет, когда я увеличиваю фотографию Катарины, разговаривающей с этим засранцем Ренцо у подножия самолетных ступенек.
Она одета в белый брючный костюм, ее волосы распущены, а ветер развевает пряди по лицу. Большие дизайнерские очки закрывают глаза и половину лица, но губы накрашены тем же красным оттенком, что и вчера вечером, а макияж безупречен. Она выглядит чертовски сексуально, и мой член уже напрягается в штанах. Стоит мне только взглянуть на нее, и я становлюсь твердым, что может быть проблематично.
– Ты счастливый ублюдок. Она сногсшибательна, – добавляет Фиеро.
– Я тоже ничего так. Интересно, зачем она поехала в Вегас? – размышляю я, постукивая пальцем по подбородку.
– Это один из штатов, в который она поставляет, наверное, связано с бизнесом. Жаль, что у нас не было человека на месте, который мог бы точно знать, что она задумала.
– Нам нужно установить контакт в каждом штате, где у нее есть бизнес, – говорю я, желая расширить наблюдение.
– Нам нужно следить за ней повсюду.
– Я поручу это Алланте.
Алланте работает с нами уже много лет, и мы вложили значительные средства в его частную детективную фирму. Мы помогли ему наладить связи и быстро развить бизнес, обеспечив его большим количеством работы.
Пока я собираю свои вещи, Фиеро быстро отправляет электронное письмо. Я сказал маме, что приглашу ее сегодня на ужин, и не хочу опаздывать. Мне нужно сообщить ей новость о свадьбе, и я хочу сделать это лично, потому что не уверен, как она отреагирует.
Большинство итальянских мам мечтают женить своих сыновей с колыбели. Но только не наша мама. Она очень привязана к нам с Гейбом и полностью зависит от нас. После того как она потеряла мужа и двух старших сыновей, мы – все, что у нее есть.
Я виню своего покойного отца в ее постоянном тревожном настроении, потому что он сделал все возможное, чтобы сломить ее. Она снова учится жить, но никогда не будет прежней. Внутренние шрамы никогда полностью не заживут.
Мама опирается на нас. Она может испугаться, что жена отвлечет мое внимание, но я хочу заверить ее, что это не так. Я бы хотел, чтобы обе женщины в моей жизни уживались вместе. По правде говоря, хочу, чтобы они нуждались друг в друге.
– Готово, – Фиеро откинулся в кресле, наблюдая, как я собираю вещи. – Я думал, ты сам хотел следить за своей невестой?
– Да, но завтра я отправляюсь в Берлин. Нужно закончить последнее дело, а со свадьбой и другими делами я сейчас слишком занят. Пусть Алланте пока присматривает за ней.
***
Я только отвез маму домой после ужина, когда мне позвонил Алланте.
– Массимо, думаю, ты должен увидеть это лично.
– Пришли координаты, и я приеду, как только смогу.
Пока я паркуюсь у обочины и достаю из багажника рюкзак, выуживая из него необходимые вещи, на мой сотовый приходит сообщение. Я быстро переодеваюсь в черные брюки-карго, черную кофту с длинными рукавами, черную кепку и пару черных кроссовок. Затем отправляюсь через весь город на Манхэттен и встречаюсь с нашим частным детективом на улице напротив ряда ресторанов.
Открыв пассажирскую дверь, я забираюсь в машину Алланте, снимаю кепку и провожу рукой по волосам, глядя в ту сторону, куда смотрит детектив.
– Что происходит? – спрашиваю я, слушая, как щелкает его камера, делая снимки через тонированное стекло.
– Взгляни сам.
Откинувшись на спинку кресла, он передает камеру «Nikon» мне. Прокручивая к началу, я пролистываю фотографии двух женщин, обнимающихся на тротуаре, потом они направились внутрь французского ресторана.
– Твоя невеста с Анаис Дипьетро, – сообщает он.
– Я знаю, кто она такая.
Жена моего врага – тоже мой враг.
– Отправь их мне и на почту Фиеро, – инструктирую я, наклоняясь к нему, когда дверь ресторана открывается и две женщины выходят вслед за своими телохранителями. Катарина не в белом. На ней простое приталенное черное платье, которое на большинстве женщин выглядело бы простовато, но на ней смотрится великолепно. Ее волосы снова распущены, мягкими волнами рассыпаются по плечам, и мне интересно, правда ли они такие волнистые, или это укладка.
Мужчины сканируют местность, их глаза безразлично скользят по машине Алланте, в то время как женщины о чем-то переговариваются. На лице моей невесты видна тщательно завуалированная неприязнь, а на лице Анаис – неприкрытый гнев. Алланте делает еще несколько снимков, а я анализирую язык их тела в поисках знаков, которые могу расшифровать. Катарина держится уверенно, а Анаис скрещивает руки на груди и выпячивает нижнюю губу. Очевидно, кто контролирует ситуацию, и колючки опасения пробегают по моему телу.
Мой телефон пикает, и я принимаю звонок Фиеро.
– Какого черта она делает с женой Дипьетро?
– Не знаю, но мне это не нравится.
– Ты думаешь, это дело рук Круза? Она работает с ним, чтобы подставить нас? Шпионит за нами?
Мы не можем этого исключать. Мы знаем, что дон Маццоне подозревает, что у донны Конти есть скрытая или дополнительная цель. Именно она предложила себя для брачного контракта. Возможно, именно поэтому.
– Может, тебе не стоит на ней жениться?
– Это еще большее основание для того, чтобы жениться.
– С чего ты, черт возьми, это взял?
– Врагов нужно держать близко. Если Круз подговорил ее, то это может сработать и в нашу пользу. Союз с врагом может пойти нам на пользу.
Глава 10
Катарина
Я ставлю на паузу сериал «Последнее королевство», когда раздается стук в дверь гостиной.
– Входите, – зову я, высвобождая из-под себя ноги в леггинсах и ставя босые ступни на пол. Уже поздно, и я пытаюсь расслабиться и забыть о брачном контракте, который подписала сегодня.
Дело сделано.
Через неделю я выхожу замуж за Массимо Греко, и я бы солгала, если бы сказала, что не беспокоюсь и не сомневаюсь из-за принятого решения. Когда Рикардо входит в гостиную, я встаю, откидываю с лица длинные волнистые волосы и одергиваю подол свитера.
– Донна Конти. Прошу прощения за беспокойство, но у нас проблема у главных ворот.
Я мгновенно настораживаюсь и поднимаю голову, направляясь к нему.
– Что за проблема?
Он проводит рукой по волосам.
– Ваш жених стоит у ворот и требует, чтобы его впустили.
Я несколько раз моргаю, не уверенная, что правильно расслышала.
– Ты хочешь сказать, что Массимо Греко приехал?
Он кивает.
– Да, мэм.
Из меня вырывается череда красочных ругательств.
– Откуда, черт возьми, он знает, где я живу?
Я специально не сказала ему об этом, с готовностью согласившись жить с ним в его доме на Лонг-Айленде после того, как мы поженимся. Этот дом – мое убежище, и я не позволю ни одному мужчине вторгаться в мое безопасное место.
Хотя я и не прилагаю таких усилий, как дон Маццоне, чтобы держать свое жилище в секрете, местонахождение моего дома тоже не является общеизвестным.
– Я не знаю, мэм. Что мне сделать?
– Впусти его. Он упрямый, как черт, и так просто не уйдет.
Он кивает.
– Как пожелаете. Я лично провожу его.
– Спасибо, Рик.
После его ухода, я покидаю комнату, чтобы направиться в свою спальню, переодеться и привести себя в более презентабельный вид, – но затем останавливаюсь. Пошел он. Если Массимо настолько груб, что явился без предупреждения так поздно ночью, пусть принимает меня такой, какая я есть.
Может, если он увидит меня настоящую, это ослабит его влечение, и он откажется от некоторых своих требований в контракте.
Вопреки здравому смыслу я согласилась на измененное условие о сексе. Три раза в неделю вместо двух раз в день. Ванильный секс вместо его списка извращений. И он может иметь мой рот и мою киску, но ни один мужчина никогда больше не посмеет трахать меня анально. Я думала, что он будет протестовать сильнее, но он согласился на все мои изменения.
Я не доверяю ему.
Он же Греко, в конце концов.
Никому с этой фамилией нельзя доверять.
Подозреваю, он думает, что я не смогу перед ним устоять и буду чаще приползать к нему за сексом.
Ха! Ему стоит подумать еще раз! Скорее дьявол спляшет на моей могиле, чем я когда-нибудь стану умолять этого человека трахнуть меня. Как бы то ни было, я согласилась на три раза в неделю только для того, чтобы подписать контракт. Я не намерена вообще трахаться с ним.
Он ничего с этим не сделает. Если мы поженимся, то на всю жизнь. Только смерть сможет разорвать наши узы. И это произойдет раньше, чем думает мой будущий муж.
Опустившись на диван, я допиваю вино из бокала и отключаю звук телевизора, стараясь сдержать свое раздражение, потому что не хочу снова терять спокойствие в присутствии этого человека. Массимо обладает удивительной способностью выводить меня из себя так, как никто другой, и мне это не нравится. Мне нужно помнить, кто я и для чего я здесь.
Через несколько минут снова стук в дверь. Я во второй раз ставлю сериал на паузу, злясь, что Массимо прерывает мой краш-марафон с Александром Дреймоном – черт, этот мужчина – ходячий секс, а я просто обожаю вымышленных воинов-викингов.
Сделав глубокий вдох и предупредив себя о необходимости сохранять самообладание, я подхожу к двери и медленно открываю ее. Мужчина, с которым я обручена, стоит за спиной моего телохранителя и выглядит как невинная феечка.
– Спасибо, Рикардо. Можешь остаться за дверью.
Я отступаю в сторону, чтобы дать Массимо войти, отказываясь смотреть на симпатичного ублюдка, когда он пробирается в комнату, словно это не грубость – явиться без приглашения.
Закрываю дверь, наблюдая, как он шагает. Я впервые вижу его в повседневной одежде, и мне неприятно признавать, что он выглядит сексуально, но нет смысла врать себе.
Темные джинсы облегают его стройную попку и подчеркивают сильные бедра и длинные ноги. Серая кофта демонстрирует крупные бицепсы и мускулистую спину. На шее видны татуировки, скрывающиеся под воротником, и мне интересно, сколько их всего.
Думаю, потом узнаю.
Эта мысль в равной степени будоражит и пугает меня.
– Неплохо у тебя тут, – говорит он после тщательного осмотра моей со вкусом оформленной личной гостиной и медленно поворачивается.
– Спасибо. Думаю, да.
Черт, его кофта так туго натянута на грудь и пресс, что кажется нарисованной. Я могу разглядеть каждую впадинку и изгиб его торса, он просто произведение искусства. Как, черт возьми, я могу ему отказать? Особенно если он будет из кожи вон лезть, чтобы соблазнить меня?
– Откуда у тебя мой адрес? – бурчу я, направляясь к дивану и своему бокалу с вином.
– Я неплохо владею компьютером, и найти его было не так уж сложно.
Я знаю, что он лжет, потому что в интернете нет никаких следов моего адреса. Я мысленно помечаю, что надо проверить у своего айтишника, не удалось ли кому-нибудь взломать мою систему.
– В следующий раз позвони, если планируешь зайти без предупреждения. Я была занята.
– Потакаешь своему фетишу викингов, – на его красивом лице появляется задорная ухмылка.
– Присаживайся, – говорю я отрывистым тоном, стараясь сохранять спокойствие в раздражающем присутствии. – И у меня нет фетиша на викингов. У меня фетиш на Александра Дреймона.
– Пф-ф, – он закатывает глаза, стоя передо мной, вместо того чтобы сесть, как нормальный человек. – Он переоценен. В отличие от меня, – наклонившись, он приближает свой рот к моему уху. – Я полностью превосхожу ожидания, и ты быстро поймешь мою ценность.
– Твое высокомерие поражает, – говорю я, вжимаясь спиной в диван. – Не нарушай личное пространство. Отвали.
– Прошу прощения, – говорит он, выпрямляясь и совершенно не раскаиваясь. – У меня появилась идея, которая, думаю, тебе понравится.
Он поднимает брови, и я совершенно уверена, что следующие слова из его уст мне не понравятся.
– Спорно.
– Мы могли бы поиграть в ролевые игры и разнообразить нашу сексуальную жизнь. Я закажу в интернете длинный парик и костюм викинга. Можем потакать нашим низменным желаниям и потрахаться как дикари.
В его глазах мелькает смесь веселья и похоти, и я незаметно сжимаю бедра вместе, ничуть не страшась этой идеи. Прочищаю горло и провожу суровую внутреннюю беседу со своим заблудшим либидо.
– Ролевые игры не являются частью нашего соглашения.
– Только потому, что какая-то зануда забраковала их вместе со всеми остальными моими веселыми предложениями. Я мог бы посчитать тебя ханжой или фригидной, но любая женщина, которая трахается с незнакомцем в туалете аэропорта, явно не такая.
Наглец! Кто он такой, черт возьми, чтобы судить? Раздражение так и бурлит внутри, и мне трудно держать себя в руках. Но я не доставлю ему удовольствия.
По крайней мере, его осуждающие комментарии вылили ушат холодной воды на мое либидо.
За это я ему благодарна.
– Ты серьезно пришел сюда к полуночи, чтобы обсудить конкретные детали контракта, который мы оба уже подписали? – спрашиваю я смертельно спокойным голосом.
– Нет, мне нравится тебя заводить. Это мое новое любимое занятие. Подумай, сколько веселья впереди!
О боже. Я закрываю глаза и мысленно считаю до десяти.
– Чего ты хочешь, Массимо? – спрашиваю я покорным тоном, через несколько секунд снова открывая глаза. – В отличие от некоторых, я проработала двенадцать часов за день, и на завтра у меня забит график.
Он сжимает челюсть, и это уже не первый раз, когда упоминание о его бесцельном существовании задевает за живое. Интересно, почему? Если бы он был настоящим плейбоем, подобные оскорбления его бы не задевали. Мой техник, Энрике, копается в архивах, пытаясь узнать больше о человеке, за которого я выхожу замуж, но его поиски не приносят ничего, кроме обычных банальных сплетен. Я не куплюсь на это. Массимо что-то скрывает, и я намерена выяснить, что именно.
Его черты лица смягчаются; мимолетное раздражение исчезает так же быстро, как и появилось. Я мгновенно прихожу в состояние повышенной готовности, напрягаясь, жду, когда он изложит суть своего визита.
– Во-первых, я прошу прощения за то, что заглянул так поздно, но я недавно прилетел из Берлина, и следующие несколько дней буду занят, так что решил, что это единственный шанс.
Берлин? Почему он был в Берлине? Я мысленно отмечаю, что надо попросить Энрике проверить это.
– Что? – спрашиваю я.
– Во-вторых, – говорит он, игнорируя вопрос. – Ты прекрасно выглядишь. Кажется, ты не понимаешь, насколько неотразима. Ты так чертовски великолепна, что у меня перехватывает дыхание.
Взяв за руку, он поднимает меня на ноги. Мне стыдно, что я позволила ему это сделать, но его слова и пристальный взгляд притягивают меня настолько, что я не в силах противиться. Его пальцы нежно перебирают мои волнистые волосы.
– Они всегда такие? – спрашивает он хрипловатым голосом, от которого по моей коже пробегают мурашки.
– Да, – шепчу я, когда его зеленые глаза останавливаются на моих.
Он проводит подушечкой большого пальца по моему обнаженному лицу.
– Ты безупречна, и кожа такая мягкая.
Я моргаю, словно в оцепенении, недоумевая, что этот мужчина делает со мной. Наклонившись, он легко чмокает меня в щеку.
– Знаю, что ты мне не доверяешь, но я говорю искренне.
– Спасибо, – говорю я, наконец-то прорвавшись сквозь дымку. – Но не думаю, что ты пришел сюда осыпать меня комплиментами.
Прежде чем я успеваю сесть обратно, он опускается на одно колено и достает из кармана маленькую черную бархатную коробочку.
– Что ты делаешь? – шепчу я, хотя очевидно, что он делает.
Он открывает коробочку, и меня почти ослепляет большой бриллиант грушевидной формы на платиновом кольце, украшенном рядом мелких бриллиантов.
– Я знаю, что наше соглашение – деловое, но хочу, чтобы брак был счастливым, и нужно задать тон с самого начала. Каждая женщина заслуживает того, чтобы ей сделали предложение, и я сделаю это правильно.
– Вставай, – огрызаюсь я, дергая его за руку, когда паника воспламеняет кровь, текущую по венам. Сердце колотится, а грудь сжимается.
Почему он это делает?
Он не может так со мной поступать.
Он совсем задурил мне голову.
– Нет, пока я не сделаю предложение своей невесте.
Он берет мою руку и крепко сжимает ее.
– Это нелепо, – я вырываю свою руку, почти выдергивая ее с силой. – Похоже, ты кое-что не понял, – говорю я, хватая свой бокал с вином и отходя от него. Делаю глоток, чтобы успокоить нервы. – Позволь мне прояснить ситуацию. Этот брак – деловая договоренность. Он никогда не станет чем-то большим, и я не такая, как другие женщины. Я не нуждаюсь в предложении. Я буду носить твое кольцо, потому что этого ждут другие, но не стану развлекаться романтическими играми, потому что ты никого не обманешь. Чего бы ты ни надеялся добиться этим грандиозным жестом, можешь забыть об этом. Я не куплюсь на эту чушь.
Я бросаю на него злобный взгляд и чувствую облегчение, когда замечаю выражение его лица и напряженные плечи.
Он поднимается на ноги и идет ко мне с грозным выражением на лице.
– Я никогда не встречал такую неблагодарную стерву, и поверь, я встречал много женщин.
Я одариваю его холодной усмешкой.
– Для меня это не новость.
Схватив мою руку, он грубо надевает кольцо на мой безымянный палец.
– Не за что, mia amata, – шипит он, и в его глазах вспыхивает огонь. – Больше никакого романтического фарса. Я четко понял тебя.
Он покидает комнату, захлопывая за собой дверь, а я смотрю на сверкающий бриллиант на безымянном пальце и думаю, почему вдруг кажется, будто я что-то потеряла, хотя я явно выиграла этот спор.
Глава 11
Катарина
– Выглядишь прекрасно. Элегантная и царственная, как королева, – говорит Дарио, пытаясь успокоить меня своими словами и гордой улыбкой, как будто он чувствует, как я волнуюсь. Мне не свойственно так волноваться, но Массимо Греко раздражает мои нервы и разжигает тревожный огонь в моей крови. Это смущает, и я совру, если скажу, что за последнюю неделю не передумала о своих планах.
Дарио похлопывает меня по руке, и я сосредотачиваюсь на своем дыхании, чтобы успокоиться. Мы стоим в конце прохода в историческом соборе в центре Манхэттена и смотрим, как Николина элегантно идет по красной ковровой дорожке к входу в церковь.
Здесь собрались представители высшего общества и влиятельные американцы итальянского происхождения со всего США.
Церемонию ведет архиепископ Нью-Йорка, и я реально чувствую себя какой-то королевской особой.
Прошло ровно две недели с тех пор, как мы с Массимо встретились во второй раз, и одна неделя с тех пор, как мы подписали брачный контракт. Организовать свадьбу такого масштаба за столь короткий срок – это просто чудо. Ник договорилась с организатором мероприятий «The Commission», и я обязана своей подруге и по совместительству помощнице за тяжелую работу.
– Спасибо, – говорю я, проводя свободной рукой по передней части свадебного платья. Я улыбаюсь своему консильери, который готовится выдать меня замуж.
Я выбрала довольно простое приталенное кружевное платье. Красота заключается в четких линиях, которые повторяют мои изгибы, и в красивом кружевной накладке ручной работы. Вырез горловины переходит в едва заметную V-образную форму, открывая небольшое декольте, но это не выглядит вызывающе. Материал плавно переходит в изгиб бедер и струится по прямой линии к ногам. Длинные кружевные рукава прикрывают руки. Сзади линия крошечных жемчужных пуговиц проходит от затылка до ягодиц. Шлейф свободный, в стиле русалки, потому что я не хотела быть стесненной при ходьбе. Кроме того, мне нужно было место, чтобы пристегнуть нож к внутренней стороне бедра. Я никогда никуда не хожу без оружия, и даже при нынешнем уровне безопасности я отказалась выходить из дома без средств самозащиты.
Я решила надеть фату, как это принято на свадьбах американских итальянцев. Она сделана из того же нежного кружева, что и платье, и ниспадает с середины моего шиньона до самого пола. Решила не закрывать лицо, потому что я ни от кого не прячусь и далеко не краснеющая невеста.
Я приняла решение, и выполню его.
– Ты слишком хороша для него, – говорит Дарио, и черты его лица смягчаются, пока мы смотрим, как Роуэн и Рэйвен Маццоне идут к алтарю следом.
Грустно, что в моей семье и в семье Греко нет детишек, которые могли бы выступить в роли кольценосца и цветочницы. Бен и Сьерра без колебаний предложили своих старших детей на эти роли, когда узнали о нашей дилемме. В этой церкви полно вооруженных людей, а внутри и снаружи по периметру бродят охранники, поэтому разрешать детям участвовать в торжестве совершенно безопасно. Наталия и Лео привели своего старшего ребенка, и трое детей Серены и Алессо тоже присутствуют. Среди прихожан есть и несколько подростков. Большинство из них – мальчики, что неудивительно, ведь они проходят инициацию в тринадцать лет и готовятся к жизни в нашем мире. Но есть здесь и несколько девочек. Скорее всего, это дочери важных мужчин, которых в будущем постигнет подобная участь.
– Я знаю, – соглашаюсь я, когда пианист меняет мелодию, указывая на то, что пора идти. Держась за руку Дарио, я крепко сжимаю в другой руке букет белых роз, пока мы идем вперед.
– Если он попытается причинить тебе вред, ты должна без колебаний позвонить мне или Ренцо, – тихо шепчет он, сохраняя фальшивую улыбку на лице, пока мы шли к моему жениху и его шаферу, Фиеро Мальтиз. Я удивлена, что он не выбрал своего брата Габриеля, но это не такая уж нежелательная замена.
Наследник Мальтиз очень симпатичный.
– Не попытается, – говорю я с уверенностью, движимая лишь инстинктом. – Он не похож на своего брата.
Дарио едва заметно вздрагивает.
– Нельзя знать наверняка, и нельзя терять бдительность.
Я гордо поднимаю голову, киваю и улыбаюсь нескольким мужчинам, когда мы проходим мимо – знакомым и незнакомым лицам; донам, их помощникам и консильери, а также важным персонам, с которыми я веду дела.
– Я никогда не теряю бдительности. Ты это знаешь. Лишь говорю, что с ним не будет проблем.
Впереди Массимо чуть поддается вперед, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня, когда я приближаюсь. Мы смотрим друг на друга, и в его напряженном взгляде видна признательность. Зеленые глаза окидывают меня с ног до головы, вызывая едва уловимую дрожь возбуждения, мое тело одобряет его пристальное внимание.
Массимо безупречно красив в черном смокинге, который идеально сидит на его высокой, широкой и мускулистой фигуре. Он подстригся, щетина аккуратно подстрижена под линию челюсти.
Если бы обстоятельства сложились иначе, я бы влюбилась в такого мужчину и с радостью вышла за него замуж. Но это не альтернативная вселенная, в которой его брат не насиловал, не издевался и не мучил меня, убивая саму жизнь глубоко внутри меня.
– Кроме того, – бормочу я, не сводя глаз с ожидающего меня мужчины, – я знаю, как с ним справиться. Если он попытается что-то сделать, то пожалеет.
Внезапный приступ тошноты подкатывает к горлу, и я замираю на несколько секунд. Делаю глубокий вдох.
– Ни один Греко больше никогда не поднимет на меня руку. Не сомневайся.
Мы замедляем шаг.
Краем глаза я замечаю ее – Элеонору Греко.
Мать Массимо и свою будущую свекровь.
Гнев колет мне кожу, когда я смотрю на маленькую, миниатюрную женщину, стоящую рядом с Габриелем, которая выглядит робкой и потерянной, опустив голову и отказываясь смотреть кому-либо в глаза. Воспоминания мелькают у меня перед глазами, и появляется сильная дрожь.
Дарио крепче прижимает меня к себе, инстинктивно понимая, что меня что-то напугало.
– Я с тобой, – шепчет он. – У тебя есть мы, и мы не позволим, чтобы с тобой что-то случилось.
Его слова успокаивают меня, и я делаю едва заметный вдох, возвращая себе уверенность.
– Ты для меня больше, чем просто босс, Катарина, – Дарио слегка наклоняет голову и смотрит на меня. – Больше, чем просто подруга. Ты – моя семья, а я защищаю свою семью любой ценой. Если он тронет хоть один волосок на твоей голове, ему придется иметь дело со мной и Ренцо.
Словно услышав наш шепот, младший босс поворачивается и смотрит на меня со своего места во втором ряду. Сегодня он привел с собой жену и двух сыновей. Его дочери всего шесть лет, и они оставили ее с бабушкой и дедушкой. Я думала попросить Армиса быть кольценосцем, но Ренцо все еще категорически против этого брака, а ожидать, что его восьмилетний сын будет играть официальную роль в свадьбе, я не могла.
Также не могла попросить его сопровождать меня к алтарю, хотя он был первым в списке. Я знаю, что он бы согласился, лишь бы не расстраивать меня, но не хотела его заставлять.
Ренцо появился еще тогда, когда я была испуганной четырнадцатилетней девочкой, и ненавижу то, что этот брак вбил клин между нами. Честно говоря, это разрывает меня на части. Большая часть раздумий, которые я испытывала на этой неделе, связана с человеком, который во многих отношениях был моим спасителем.
