Текст книги "Месть королевы мафии (ЛП)"
Автор книги: Шивон Дэвис
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)
– Что теперь? – спрашивает Катарина.
– Я вызову бригаду зачистки, взломаю необходимые системы безопасности, чтобы стереть улики со всех камер, подготовлю своих лондонских парней для задержания Якоби, и потом мы свалим отсюда к чертовой матери.
Глава 31
Катарина
– Хватит! Хватит! – хрипит Якоби, умоляюще глядя на Массимо опухшими, налитыми кровью глазами. Британские связи Массимо помогли задержать предателя, и мы прибыли на заброшенный склад в пятнадцати милях от центра Лондона. Массимо мучал его последние двадцать минут, зная, что в конце концов тот сломается. – Я расскажу вам все, что хотите, но мне нужна защита. Для меня и моей семьи, – Якоби хорошо говорит по-английски, хотя у него отчетливо слышен немецкий акцент.
– Ты не в том положении, чтобы что-то требовать, – Массимо бьет его кулаком в живот, потом отступает, чтобы оценить дело своих рук.
Якоби в ужасном состоянии.
Его лицо в ссадинах. Из носа сочится кровь, стекая по подбородку на обнаженную грудь. Его тело наклонено вперед на стуле, насколько это возможно из-за веревок на запястьях и ногах. Грудь и живот у него в синяках, и очевидно, что мой муж сломал по меньшей мере пару ребер. На его коже остались тонкие рваные раны от ударов, которые Массимо нанес моим ножом.
Я бы с радостью вызвалась пытать человека, который помог организовать покушение на моего мужа, особенно после того, как Массимо ранили, но я знаю, что он должен сделать это сам.
– Тогда убейте меня, – выдыхает Якоби, сплевывая кровь на пол. – Убейте меня, и вам никто не сможет сообщить, если они попытаются нанести еще один удар, – его дыхание прерывается, и я вижу, что ему трудно говорить. – А если оставите меня в живых, я скажу вам, кто это сделал. Я буду вашими глазами и ушами. Я дам знать, если за вами снова придут. В свою очередь, вы обеспечите защиту мне и моей семье. Таковы мои условия.
Массимо поднимает на меня взгляд, и я киваю. Похоже, в данном случае в наших интересах сохранить жизнь этому засранцу. Массимо запрокидывает голову Якоби, пристально глядя ему в глаза.
– Если ты меня обманешь, я убью всех, кого ты любишь, и не стану медлить, – достав из кармана сотовый, Массимо открывает файл с фотографиями, показывая снимки, как я полагаю, семьи и друзей Якоби.
Страх Якоби очевиден.
– Я на твоей стороне. Клянусь, – выпаливает он. – Если мы договоримся, я буду весь к твоим услугам.
– Я подслащу сделку, – говорит Массимо, выпуская Якоби из хватки. – Если кто-нибудь придет и предложит тебе напасть на меня, на мою жену, на Фиеро Мальтиз, мою семью или любого, кто связан со мной или моими близкими, обращайся прямо ко мне. Я заплачу тебе вдвое больше за информацию, которая поможет поймать заказчика.
Это разумное решение, потому что такие люди, как он, общаются деньгами.
– Я согласен, – говорит Якоби, кивая с явным облегчением.
Массимо стоит перед пленником, излучая смертоносную силу.
– Скажи то, что мне нужно знать.
– Это были русские, – говорит Якоби без дальнейших колебаний. При этом откровении вся кровь отхлынула от моего лица. – Приказ поступил через контакт в Москве, но первоначальный приказ на убийство поступил из Нью-Йорка.
Антон сделал это, чтобы предупредить меня.
Я разорву его в клочья.
– Это моя вина, – тихо признаю я, не сводя глаз с мужа. Я не стану скрывать правду. Не тогда, когда мои ошибки угрожают его жизни.
Массимо хмурится, отворачиваясь от Якоби и поворачиваясь ко мне лицом.
– Почему ты так говоришь?
Я прижимаюсь губами к его уху, горя шепотом.
– Последние четыре года я сотрудничала с Братвой. Антон Смирнов – мой связной в США. Я солгала, когда сказала, что колумбийцы были моим основным поставщиком.
Потрясение сменяется беспокойством на его красивом лице.
– Господи, Рина. Ты же не хочешь сказать, что русские тоже в деле?
Я говорю шепотом, чтобы меня могли слышать только Массимо и Якоби.
– Да, но за последние несколько недель все поменялось. Их мотивы мне больше не ясны, и мои собственные планы изменились. Они пытались оказать на меня давление. Я дала отпор, и это, очевидно, их предупреждение.
– Я бы не был так уверен, – Массимо проводит рукой по подбородку, глубоко задумавшись. После нескольких секунд молчания он снова поворачивается к Якоби. – Нужно убрать Смирнова. Но я не могу этого сделать, не навлекая на себя подозрения. Нельзя связать все это с итальянской мафией. Вызовет слишком много шума. Может, попросить сделать это Терминатора? Пять миллионов за чистую работу.
– Нет, – я делаю шаг вперед и кладу руку Массимо на поясницу. – Это все равно может привести к тебе. У меня есть идея получше. Смирнов – посол России в Нью-Йорке. Любой намек на скандал разрушит его статус, и Москва вернет его на родину с позором. У меня есть информация, которую мы можем использовать.
Глаза Массимо загораются признательностью.
– Страховка.
Я киваю.
– Страховка.
– Черт, вот почему из нас получилась такая отличная команда, – его губы соприкасаются с моими в обжигающе-горячем поцелуе, который я ощущаю до самых кончиков пальцев ног. На мой взгляд, поцелуй слишком короткий, но всегда можно отложить на потом.
– Я все устрою, – продолжаю я. – Его отзовут, и Москва сделает всю грязную работу за нас, – они ни за что не оставят его в живых, но мне плевать.
Он пытался убить моего мужа, чтобы послать мне сообщение.
Так что, пусть катится к черту.
Он заслужил все, что с ним случится.
– Они заменят его, – говорит Массимо.
– Я знаю, но, по крайней мере, это устранит угрозу и даст нам время перегруппироваться и подготовиться, – это ставит меня перед еще большей проблемой, но я найду решение. Всегда нахожу.
Массимо зовет одного из своих людей с улицы, где они вели наблюдение.
– Развяжите его, – приказывает он, указывая на Якоби. – Помогите ему привести себя в порядок, а затем отведите в одно из безопасных мест.
– Завтра мне нужно будет вернуться домой, чтобы избежать подозрений, – говорит Якоби, разминая запястья, когда путы падают на пол.
– Я договорюсь об этом с охраной в Берлине.
Якоби стоит на дрожащих ногах, хватаясь за подлокотник стула, чтобы не упасть.
– Я не откажусь от нашей сделки. Я знаю, что выбираю сторону победителей, – его взгляд мечется между мной и Массимо.
Я искренне надеюсь, что он прав.
***
Я с интересом слушаю загадочный односторонний телефонный разговор Массимо с Фиеро, пока мы едем в затемненном «Лендровере» от склада к дому Массимо в Белгравии, модном районе Лондона, где живет множество состоятельных бизнесменов и знаменитостей. – Ладно. Увидимся утром, – говорит он, заканчивая разговор.
– Фиеро приедет сюда?
Массимо кивает, потом берет меня за руку и притягивает ближе к себе.
– Ты еще многого не знаешь, – он убирает несколько выбившихся прядей волос с моего лица, когда мы проезжаем по оживленным улицам Лондона. Сейчас ранний вечер, и на улице все еще светло.
– Расскажи.
Он приподнимает мой подбородок одним пальцем.
– Ты серьезно говорила о том, что больше никаких секретов и мы будем настоящей командой?
Я сразу отвечаю.
– Я говорила искренне.
– Тогда мы можем прекратить эту чушь со слежкой, – говорит он. Я приподнимаю бровь, и он усмехается. – Николина разгуливает по всему Нью-Йорку в черном парике и белом костюме, в то время как мы находимся по другую сторону океана. Если бы я заранее не знал, что ты используешь ее как приманку, эта маленькая вылазка открыла бы все тайны.
– Ты не оставил мне выбора, когда натравил на меня своего детектива, – я провожу пальцами по густой растительности на его подбородке и щеках. – Как насчет того, чтобы ты отозвал своего пса, а я скажу Ник, чтобы она сняла парик?
– Договорились, – он целует меня в уголок рта, когда я опускаю руки на колени. – Тебе нужно избавиться от своего айтишника. Он работает не на тебя.
– Я уже попросила Дарио уволить его.
– Хорошо. Я настрою твою IТ-систему так, чтобы она была непроницаема.
– Правда?
Он одаривает меня дерзкой ухмылкой, которую я раньше ненавидела, но теперь втайне обожаю.
– У меня диплом с отличием по информатике, полученный в Оксфорде, и я постоянно совершенствую свои навыки. Нет ничего такого, чего бы я не мог сделать с помощью технологий.
– Ладно. Я поручу Дарио поработать с тобой. Подозреваю, что моего парня купил Антон, но было бы неплохо это проверить. Он не единственный враг, которого я приобрела за эти годы, так что я могу ошибаться, – интуиция подсказывает мне, что это не так, но я хочу быть уверенной.
– Я докопаюсь до сути.
– Спасибо.
– Посмотри на нас, – говорит он, широко улыбаясь. – Так дружно договариваемся. Мы подходим друг другу не только в постели.
Я закатываю глаза, но не возражаю.
– Если ты так чертовски уверен в себе, возможно, у тебя найдется решение моей проблемы с цепочкой поставок, потому что я больше не буду получать поставки из России. Возможно, О’Хара сможет уговорить парагвайцев вернуться, – размышляю я, постукивая пальцем по губам. – Они разозлились, что их выгнали.
Массимо качает головой, и на его великолепных губах появляется волчья ухмылка.
– Не понимаю, что тут смешного. Если «Комиссия» узнает, что я работала с русскими, они убьют меня раньше Антона.
Юмор мгновенно исчезает с его красивого лица.
– Никто тебя не убьет, и «Комиссия» никогда не узнает, что ты сотрудничала с Братвой. Они не смогут знать, что у тебя была договоренность с их заклятым врагом, – он обнимает меня за плечи своей неповрежденной рукой и целует в макушку так нежно, что у меня на глаза наворачиваются слезы. – Кто еще знает о русских?
– Немного. Я знала, что нужно держать это в секрете. Мое ближайшее окружение и несколько доверенных людей в курсе. Команда, которая занимается доставкой и распределением, считает, что поставки идут из Колумбии.
– А что насчет Дипьетро? – спрашивает он сквозь стиснутые зубы.
Я качаю головой.
– Круз не знает, – мой отчим ненавидит «Братву», и между русскими и Вегасом много неприязни. Я не могла рискнуть и рассказать об этом Анаис или Крузу, опасаясь, что кто-то из них передаст эту информацию Саверио или что Круз может проболтаться своему отцу, который входит в «Комиссию».
На его лице появляется облегчение.
– Хорошо. Я не доверяю этому ублюдку.
Между моим мужем и моим шурином тоже много неприязни. Я не горю желанием сообщать эту новость. Массимо будет неприятно узнать, что теперь он связан со своим соперником.
– Я не знаю, как решить эту проблему, – я провожу рукой по затылку, разглаживая топорщащиеся волоски. – У моего знакомого в Колумбии нет ресурсов для поставок в нужном количестве. Я могу найти других поставщиков, но на это потребуется время. Я не представляю, как найти нового партнера в кратчайшие сроки, чтобы не привлечь внимание дона Маццоне и других. Они все еще не до конца доверяют мне, и когда узнают, не оставят просто так.
– У меня есть идеальное решение, – Массимо пристально смотрит мне в глаза, пронизывая насквозь, хотя я не уверена, что он пытается понять.
Я выдерживаю его взгляд, ничего не скрывая, и мне любопытно услышать, что он может предложить.
Его грудь вздымается, а черты лица смягчаются, когда он говорит:
– У нас с Фиеро есть производственное предприятие в Колумбии и судоходный центр на Стейтен-Айленде. Наша долгосрочная цель – стать основным поставщиком для всех итало-американских семей, прекратив зависимость от посторонних в этой части бизнеса.
У меня отвисает челюсть, я в шоке смотрю на него.
– Что? – я замолкаю, думая, что ослышалась.
В его глазах светится гордость.
– Наши отцы не верили в нас, но мы всегда верили в себя. Мы планировали все это, будучи наивными семнадцатилетними подростками, сидя в спальне, и когда покинули США, делали все для достижение этой цели.
– Господи, Массимо. Это невероятно. Я понятия не имела. Даже «Ринасита» не ведет к тебе. Дарио начал копать после того, как мы обнаружили недвижимость на набережной, и не смог найти прямых ссылок ни на тебя, ни на Мальтиз, но вы – главные? – он кивает, и я впечатлена. – Как бы вы это ни организовали, вы хорошо спрятались.
– Это был единственный способ добиться успеха. Фиеро изучал бизнес. Я изучал IT. Мы оба тренировались с наемниками. Мы хотели, чтобы у нас были все необходимые навыки, чтобы осуществить это.
– Какова конечная цель?
– Стать самыми влиятельными донами во всем США. Контролировать «Комиссию» после ухода Беннета. Привести нашу организацию в двадцать первый век. Модернизировать ее и сделать грозной силой.
– Бен тоже многое сделал, но этого недостаточно.
– Но он проложил для нас путь, – на его челюсти играет желваки. – Может, мой отец и мертв, но мне нравится думать, что он увидит, кем я стал. Мне нравится думать о том, как он сгорает в адском пламени, сожалея о том дне, когда отвернулся от меня. Отец Фиеро отказывается согласовать сроки, когда он станет его преемником в качестве наследника. Когда мы все раскроем, у него не будет другого выбора, кроме как уступить. Не могу дождаться, когда Фиеро выльет всю правду это старику.
– Пожалуйста, сделай так, чтобы я была там и все увидела.
– Конечно, mia amata. Ты ни в чем не будешь обделена, – он склоняет голову набок. – Я подозреваю, что мы с Фиеро не одиноки в своих целях. Да? – его пальцы скользят по моим щекам.
– Я хочу стать первой женщиной-президентом «Комиссии», – честно отвечаю я, потому что теперь меня ничто не сдерживает.
– Мы можем править вместе. Мы будем самой могущественной парой во всем США.
Адреналин бежит по моим венам, а в животе порхают бабочки в нервном предвкушении, я взволнована. Я могу изменить свои планы и все равно выйти победителем.
Если бы вы спросили меня несколько месяцев назад, откажусь ли я когда-нибудь от своих планов или поделюсь короной, я бы пристрелила вас за то, что вы осмелились спросить. Сейчас я не могу представить, чего бы я хотела больше, чем царствовать рядом с Массимо. Но мы еще далеки от достижения этой цели.
– Только если мы сможем замести следы и переписать историю.
– Мы сделаем так, чтобы это пошло на пользу, – он подносит мои пальцы к своим губам. Покрывает поцелуями тыльную сторону моей ладони. – В некотором смысле, русские оказали нам услугу. Если бы этого не произошло, наши цели не совпали бы. Кажется, так и должно быть.
– Ты всегда ведешь себя как философ?
– Мне нравится название «романтик», – он утыкается лицом мне в шею, и мое тело мгновенно оживает.
– Мне нравится любое название, – признаюсь я, неохотно заставляя его поднять голову. – Но есть еще кое-что, чего ты не знаешь, Массимо, – подавляя свой страх, я смотрю ему прямо в лицо, надеясь, что он все еще будет относиться ко мне так же, после того как я признаюсь. – Мне нужно рассказать тебе все.
Глава 32
Катарина
Нервозность одолевает меня со всех сторон, и я сглатываю болезненный комок в горле, набираясь храбрости, чтобы сказать ему правду.
– Ты дрожишь, – говорит он нежным тоном, притягивая меня к своей груди и обхватывая руками.
– Мне страшно, – шепчу я.
– Не бойся.
Подняв голову, я растворяюсь в его великолепных глазах цвета лесной зелени.
– Я боюсь, что ты не захочешь иметь со мной ничего общего, когда все узнаешь.
– Mia amata, – он запечатлевает на моих губах нежный, как перышко, поцелуй. – Я знаю, что ты лгала мне о том, кто ты такая. Так же знаю, что ты сотрудничала с русскими не просто так. Я знаю, что ты приехала в Нью-Йорк с большими амбициями. Я уже смирился с этим. Подробности не изменят моих чувств к тебе.
– Могут изменить, – я прикусываю губу. Мне уже давно не было так страшно. Мысль о том, что я потеряю Массимо, разрывает меня изнутри.
– Кто-то может сказать, что это безумие, потому что мы знаем друг друга не так долго, но я знаю, что ты хороший человек. Что бы ни двигало тобой, это оправдывает твои действия. Я не буду осуждать тебя за это.
– Это связано с…
– Не сейчас, – говорит он, прикладывая пальцы к моим губам и обрывая меня на полуслове. – На сегодня хватит. Я хочу пригласить тебя куда-нибудь вечером. Показать Лондон. Когда мы вернемся домой, ты сможешь мне все рассказать.
Интересно, догадывается ли он о том, что я собираюсь сказать, просто улавливает мои эмоции, или он действительно не хочет разбираться с этим прямо сейчас. В любом случае, я испытываю облегчение. С моей стороны трусливо признавать это и соглашаться с его заявлением, но я не собираюсь спорить. Я хочу насладиться сегодняшним вечером со своим мужем и притвориться, что мне на все наплевать. Как будто русские не охотятся за нашими головами. Как будто «Комиссия» не поступит так же, если узнает, что я сделала. Как будто Ренцо не почувствует ко мне отвращения, когда узнает, что у меня нет намерения убивать Массимо, его семью или дона Маццоне.
– Хорошо.
Он целует меня нежно, совсем не так, как обычно.
– Я бы хотел знать одну вещь сейчас.
У меня в груди все сдавливает, пока я жду, что он продолжит.
– Что собирался сказать Ли Чанг перед тем, как ты его убила?
– Я подозреваю, он догадался, что я его подставила. Я подстроила все между ним и парагвайцами, чтобы у меня была возможность обратиться в «Комиссию». Они должны были нуждаться во мне. Я создала возможность.
Он удивляет меня, усмехаясь.
– Ты еще более изворотлива, чем я думал.
– Ты даже не представляешь, на что я пошла, чтобы достичь своих целей. Я много натворила.
– Мне нравится, что ты добиваешься того, чего хочешь, и ничему не позволяешь себя остановить. У нас с Фиеро такой же оптимистичный подход к жизни. Я никогда не буду критиковать тебя за это, – он проводит пальцами по моим волосам, когда машина останавливается перед большими черными воротами. – Кроме того, «Триаде» не пришлось заглатывать наживку. Будь они благородны, то не ударили бы нас в спину. То, что с ними случилось, не твоя вина, mia amata. Это полностью их вина.
Я не очень согласна с этим, даже если в его словах какой-то смысл.
Я кладу голову ему на грудь, пока водитель разговаривает с охранником у ворот, передавая ему какие-то бумаги. Рикардо сидит на пассажирском сиденье, а Эцио и остальные мои люди сегодня ночуют в отеле. Мой муж заверил меня, что его лондонский таунхаус надежно защищен; он находится на единственной частной дороге в Белгравии, за высокими воротами, доступ ограничен, если вы не являетесь владельцем или зарегистрированным гостем. В его доме установлена лучшая система безопасности, какую только можно купить за деньги, и есть дополнительное преимущество – убежище.
Я верю, что здесь я в безопасности.
Я верю, что Массимо защитит меня.
Просто… я доверяю ему, и точка.
***
– Это великолепно, – говорю я, поднимая голову, чтобы посмотреть на высокие потолки с узорчатыми перилами в элегантном холле, после того как муж провел для меня экскурсию по своему великолепному дому. Здесь три этажа и есть все удобства, известные человечеству. – Но мне больше всего нравится терраса на крыше, – там обширное пространство с обеденной зоной, огороженным садом и удобной зоной отдыха с телевизором. – Или, может быть, ванные комнаты, отделанные мрамором.
Мой муж рад, что я довольна, и тянется ко мне. Даже раненый, он не может перестать прикасаться ко мне. Как и я к нему. Кладу ладони ему на грудь и улыбаюсь, как будто у меня нет кучи проблем, ожидающих своего часа.
– Это один из моих любимых домов. Еще я люблю берлинскую квартиру, и виллу на побережье Амальфи – мое любимое место. Скорее бы показать тебе.
– Я нечасто выезжала за пределы США, – признаюсь я. – Никогда не было времени на отпуск, и почти все мои дела ведутся в Штатах.
– Я с удовольствием исправлю это. Мы можем быть заняты и при этом находить время для отпуска, – он трется своим носом о мой. – Давай сделаем это правилом.
– Донна Греко. Мистер Греко, – Рикардо заходит в коридор из гостиной. – Прошу прощения, что прерываю, но я хотел сообщить, что звонили из ресторана и просили подтвердить заказ на восемь тридцать.
– Отлично, спасибо, – говорит Массимо. – И кстати, Рик? Пожалуйста, называй меня по имени. «Мистер Греко» звучит как «старый пердун».
Губы Рикардо подергиваются, а я хихикаю.
– Как пожелаешь, Массимо, – он уважительно кивает нам обоим, удаляясь в гостиную и оставляя нас наедине.
Отношения между Рикардо, Эцио и моим мужем потеплели, и я рада это видеть. Дарио и Ник тоже потеплели к нему. Ренцо может стать проблемой, но сейчас он – наименьшая из моих забот.
– Осталось всего две недели до того, как ты станешь доном Греко, – напоминаю я ему. – Ты ждешь этого?
– Да, – он щиплет меня за нос. – Все возвращается на круги своя, и я с нетерпением жду следующего этапа своей жизни, – он обхватывает мое лицо руками. – То, что ты рядом со мной, – это вишенка на торте. Я не подозревал о твоем появлении, пока ты не подкралась ко мне пять лет назад и не пробралась в мое сердце, – его глаза сияют искренностью, и с каждым его словом я влюбляюсь все глубже и глубже. – Теперь я с трудом могу представить, какой была моя жизнь до тебя.
– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – кладу руку на его ладонь у себя на лице.
Он чмокает меня в губы, потом отпускает мое лицо и, схватив за задницу, притягивает ближе.
– У меня сегодня большие планы на вас, миссис Греко, – я вскрикиваю, когда он сильно сжимает мою попку. – Привезли кое-какие вещи от Харви Николса. Они в шкафу в нашей комнате. Мне нужно сделать пару телефонных звонков, только потом я переоденусь, – он снова целует меня, словно ничего не может с собой поделать, и я таю в его объятиях, будто это моя единственная миссия в жизни. – Собирайся, я скоро присоединюсь к тебе. Можем выпить по коктейлю на террасе, прежде чем отправимся в ресторан.
– Отличный план, – я осторожно обхватываю его руками и крепко прижимаю к себе. – Спасибо, что ты всегда так заботлив, – честно говоря, он невероятный. Мы бежали из Берлина с минимумом свободного времени, и он все равно каким-то образом нашел возможность организовать ужин и подобрать для меня наряд. – Я как будто недостойна тебя.
– Ни одна женщина не была более достойной, чем ты. Поверь мне.
Я провожу пальцами по его волосам, улыбаясь и чувствуя головокружение, как у подростка в первом порыве любви.
– Тебе нужно еще обезболивающее? – спрашиваю я, высвобождаясь из его объятий, и замечаю, что он слегка морщится.
Он качает головой.
– Я в порядке. С болью можно справиться, но возьму немного таблеток с собой, если тебе так спокойнее.
– Да. Мне не нравится, что тебе больно.
– У меня высокий болевой порог.
– У меня тоже, – невысказанные слова повисают в воздухе между нами, но я не позволю им испортить сегодняшний вечер. – Пойду подготовлюсь, – приподнимаюсь на цыпочки и целую его, потом ухожу в спальню.
***
– В золотом ты выглядишь восхитительно, – говорит Массимо, когда час спустя я выхожу из ванной в потрясающем дизайнерском платье, которое он мне купил. Оно облегает мои формы во всех нужных местах, длина идеальна и мягко струится вокруг лодыжек. – Как настоящая королева, – добавляет он, протягивая мне коробочку.
– Ты меня слишком балуешь, – я беру великолепное бриллиантовое ожерелье и приподнимаю волосы, чтобы он помог его надеть.
– Привыкайте к этому, миссис Греко, потому что я еще даже не начинал.
– Ты тоже выглядишь довольно эффектно, – говорю я с притворным английским акцентом аристократки, поглаживая руками его крепкое тело, облаченное в черный костюм строгого покроя. У него черная рубашка и галстук такого же золотого цвета, как и мое платье. – Хочу тебя, – добавляю я.
– Позже, – мурлычет он, покусывая мочку моего уха и разминая мою попку через платье. – Я уже чертовски возбужден, просто глядя на тебя в этом платье, – взяв мою руку, он кладет ее себе на промежность. – Чувствуешь, что ты делаешь со мной?
– Я промокла насквозь, – говорю я, проводя пальцами вверх и вниз по его стволу через брюки. – Моя киска набухла от желания, – он чертыхается, отступая назад. – Но это только усилит предвкушение, – протягиваю ему руку. – Мой муж обещал показать мне Лондон. Я готова.
– Я никогда не отступлю от своих обещаний, – он переплетает свои пальцы с моими. – И это тоже обещание.
***
У меня было самое замечательное свидание с мужем, и он остался верен своему слову – пригласил меня поужинать в ресторане, отмеченном звездой «Мишлен8», а затем отвез на автобусе с открытым верхом осматривать достопримечательности под покровом ночного неба. Массимо выкупил весь экскурсионный автобус, так что мы остались одни, и распорядился, чтобы нам подавали шампанское, пока мы катались по Лондону. Автобус остановился у «Лондонского ока9», и мы, уединившись в капсуле, наслаждались тридцатиминутной поездкой, смотря на Лондон с другой стороны. Меня переполняли эмоции, и я с готовностью опустилась на колени, чтобы выразить Массимо свою признательность. Он быстро ответил мне взаимностью.
К тому времени, как мы возвращаемся домой, я уже под кайфом от шампанского и бесконечной любви к своему мужу. Это вдохновляет меня на смелость. Он вдохновляет меня на смелость. С Массимо я чувствую, что могу преодолеть любые препятствия.
– Примешь со мной ванну? – спрашиваю я, когда мы поднимаемся по винтовой лестнице в хозяйскую спальню.
Его глаза впиваются в мои, мгновенно видя все, что нужно.
– Еще бы.
В ванной он расстегивает молнию на платье, и я молча помогаю ему снять костюм, мы раздеваемся догола, пока вода наполняет гигантскую ванну. Она встроена в нишу под окном, откуда открывается великолепный вид. Массимо зажигает свечи на подоконнике и приглушает верхний свет, пока я наливаю в ванну ароматические масла. Я смотрю на воду, борюсь с плохими воспоминаниями и пытаюсь собраться с силами. Массимо осторожно подходит ко мне сзади и заключает меня в объятия, прижимая спиной к своей груди.
– Нам не обязательно делать это сейчас. Тебе нечего мне доказывать, mia amata.
– Я хочу, – запрокидываю голову, чтобы посмотреть ему в глаза. – Я хочу оставить прошлое в прошлом, Массимо. Я хочу двигаться по жизни вперед, а не постоянно оглядываться назад. Это только начало.
– Я буду рядом с тобой на каждом шагу.
От его слов у меня на глаза наворачиваются слезы, и я начинаю верить, что судьба действительно привела меня к нему.
Глава 33
Катарина
– Ты в порядке? – спрашивает Массимо, сидя в ванне позади меня.
– Да, – честно отвечаю я, прижимаясь к нему спиной, стараясь не касаться его поврежденной руки. – Мне хорошо с тобой, – когда я залезла в ванну, меня охватил ужас, но ощущение безопасности в объятиях мужа помогло преодолеть его. Теперь вода мягко плещется о мою кожу, и тепло проникает до самых костей. Аромат жасмина и лаванды щекочут ноздри, а мерцающие свечи отбрасывают тени на стены.
– Согласен, – отведя мои волосы в сторону, он запечатлевает долгий поцелуй на моей шее. – Я никогда раньше ни с кем не принимал ванну.
– Я тоже.
– И рад, что разделил этот момент с тобой.
– И я. Очень, – я почти ощущаю его улыбку.
– Хочу вымыть тебя, – говорит он, но я качаю головой, выпрямляюсь и поворачиваюсь так, что оказываюсь верхом на его бедрах.
– Теперь моя очередь позаботиться о тебе, – беру мочалку и намачиваю в воде.
– У меня были скрытые мотивы, – он одаривает меня озорной улыбкой, и моя киска сжимается от желания.
– А кто сказал, что у меня нет? – демонстративно хлопаю ресницами, и он смеется. – Ты великолепен, – говорю я, наливая гель для душа на губку. – Держать руки подальше от тебя становится проблематично, – тру его шею и опускаюсь к груди медленными круговыми движениями.
– Я не вижу проблем в этом, – он хватает меня за бедра, трогая сморщенные участки. – Когда ты расскажешь мне, как у тебя появились эти шрамы?
– Не сейчас, – я опускаю мочалку ниже, его пресс напрягается от моего прикосновения, а эрекция твердеет под моей задницей. Двигая бедрами, я нежно прижимаюсь к нему, постанывая, когда его руки скользят вверх по моему телу, а пальцы касаются сосков.
– Очевидно, что не сейчас, – он улыбается, разминая мою грудь, его ласки становятся мягче.
– Я хочу трахнуть тебя, – говорю я, когда моя рука достигает его члена. Обхватывая пальцами его ствол, я глажу так, как ему нравится.
– Оседлай меня, regina10. Садись на мой член.
– Черт возьми, – меня переполняет вожделение, я бросаю мочалку в воду и опускаюсь на его член. – Твои грязные разговорчики так возбуждают.
– Я знаю, милая, – обхватив меня сзади за шею, он притягивает мое лицо к своему и страстно целует, пока я медленно скольжу вниз по его длине. Мы стонем, когда я полностью насаживаюсь, потом откидываюсь назад, чтобы насладиться моментом. Массимо смотрит вниз, и его глаза так темнеют от желания, что становятся черными как смоль. – Я знаю, что тебе нужно, mia amata, больше, чем ты сама.
Теперь я понимаю правдивость его слов.
– Сегодня вечером мы будем действовать медленно, но постепенно ты передашь контроль мне, и тебе понравится.
Я начинаю понимать, что, когда дело касается этого мужчины, я мало в чем могу ему отказать, несмотря на свои опасения.
– Что, если я не хочу сегодня медлить? – бросаю ему вызов, приподнимаясь и опускаясь обратно на его член.
– Ну уж нет, детка, – он шлепает меня по заднице. – Я хочу заняться с тобой любовью. Хочу всю ночь любоваться каждым дюймом твоей кожи, – он приподнимает бедра, совершая медленные круговые движения тазом, от которых у меня перед глазами вспыхивают звезды. – Я хочу, чтобы ты чувствовала себя королевой, потому что ты и есть моя повелительница. Ты управляешь каждой частичкой моего тела, и я охотно подчиняюсь тебе, – его глаза впиваются в мои, когда мы прижимаемся друг к другу, наши бедра синхронно двигаются в восхитительно томной манере. Но меня выводит из себя неприкрытая эмоция в его глазах. В его взгляде светится настоящая любовь, и мое сердце бьется в унисон с его, когда это чувство доводит до предела, до блаженного оргазма, который длится вечно.
Это первый из многих случаев в ту ночь, когда мой муж снова сдерживает свое слово. После ванны мы вытираем друг друга, и он относит меня в постель, где занимается со мной любовью снова и снова, пока мы оба не падаем в изнеможении.
На следующее утро я просыпаюсь в его объятиях, с чувством глубокого удовлетворения, которого никогда раньше не испытывала. Золотистые солнечные лучи проникают в комнату сквозь щели в жалюзи, и это отражает мое настроение. Даже мысль о нашем предстоящем разговоре не омрачит мой день.
Я оставляю мужа спать, поднимаю с пола его футболку и спускаюсь вниз, чтобы приготовить ему завтрак. Мне нравится готовить для него, и он всегда громко выражает свою признательность.
Поиски в холодильнике и кладовой не принесли особых результатов. Хотелось бы, чтобы там были ингредиенты для свежего хлеба, потому что Массимо его любит, но я не могу найти муку. Массимо явно попросил кого-то принести продукты, но выбор невелик. Я останавливаю выбор на яйцах с беконом и подаю их с английскими пышками, которые нахожу в хлебнице.
