Текст книги "Месть королевы мафии (ЛП)"

Автор книги: Шивон Дэвис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)

Глава 19

Массимо

Я высадил Катарину у дома под предлогом, что еду к маме. Всякий раз, когда я предлагаю навестить маму, жена отвечает мне отказом. Подозреваю, это происходит потому, что Катарина уже отвергает саму идею наличия свекрови благодаря своему предыдущему опыту. Я не виню ее, но продолжаю уверять, что моя мать совсем не похожа на Франческу Конти. Пока что она в это не верит, и я не настаиваю. Хотя скоро придется, поскольку мама давит на меня, требуя встречи с женой.

Присоединившись к Фиеро на встрече с Хуаном Пабло, я рассказываю о планах по расширению нашего производства в Колумбии. Наш фармацевтический завод в Кали – это прикрытие для нашей операции по производству наркотиков, которая в конечном итоге сделает нас главным поставщиком в США, если наши давние планы осуществятся так, как нам нужно.

Хуан Пабло – военный, и у него есть нужные связи – в правительстве и армии, с местными бандами и земледельцами – чтобы успешно вести бизнес заочно. Следующие два-три года будут иметь решающее значение для достижения наших долгосрочных целей, стратегически позиционируя нас как единственных людей, способных взять на себя контроль над «Комиссией» после того, как дон Маццоне уйдет со своего поста по окончании срока полномочий.

Встреча только завершилась, когда мне позвонил Диармуид О'Хара, человек, отвечающий за ирландскую мафию.

– Нужно поговорить сегодня вечером, – говорит он. – Где мы можем встретиться?

Звучит многообещающе.

– Я пришлю тебе координаты одного места в Квинсе.

– Хорошо. Через час.

– Сантьяго будет?

Его ответ даст мне четкое представление о причине встречи.

– Не будет, – подтверждает он своим лирическим ирландским акцентом.

По моим данным, первые тринадцать лет своей жизни Диармуид прожил в графстве Корк, Ирландия, а затем вместе с семьей переехал в США, когда его дядя и предшественник был застрелен. Отец Диармуида руководил всем в течение нескольких лет, потом у него случился сердечный приступ, и он неожиданно умер, назначив на эту роль своего старшего сына.

Ему всего двадцать девять, но недостаток опыта он восполняет умом и острыми инстинктами. Он мне всегда нравился, и я надеюсь, что он скажет мне, что согласен на наши условия и что пришло время победить мексиканцев. Я терпеть не могу Сантьяго Лопеса и то, как он пялился на мою жену во время нашей последней встречи.

Мы завершаем приготовления, затем я звоню Катарине, чтобы сообщить ей последние новости, одновременно отправляя координаты Эцио.

***

Я опускаю задницу на табурет у барной стойки захудалого заведения в Квинсе и заказываю пиво, ожидая появления жены и Диармуида.

– Чертова дыра, – говорит Катарина, появляясь через несколько минут с Рикардо позади. Мы поссорились из-за моего желания назначить ей второго. Она не соглашается, утверждая, что это лишнее.

Она боится шпиона в своем окружении, и я не в первый раз задаюсь вопросом, что же она скрывает.

– Ты не ошиблась, – соглашаюсь я, щелкая пальцами бармену. Заказываю жене скотч, а она опускается на табурет рядом со мной, медленно осматривая помещение.

– Что это за место?

– Раньше оно принадлежало Маццоне, но мой папа купил его по дешевке много лет назад. Когда-то это был захудалый секс-клуб, но Габриель положил этому конец, когда взял все в свои руки. Теперь это просто место для состоявшихся мужчин, где они могут провести время, выпить пару кружек пива и поиграть в бильярд.

Бармен ставит на стойку стакан и наливает мне еще пива. Я протягиваю виски жене, и она улыбается мне.

– Я слышала, что Бен навел здесь порядок, когда пришел. Теперь понимаю, почему он хотел избавиться от этого места, – говорит она, взбалтывая жидкость янтарного цвета в своем бокале.

– Не «Макаллан», но это лучший скотч, который они могут предложить, – говорю я, когда она подносит бокал к губам.

– Сойдет.

Она потягивает напиток, выглядя расслабленной, несмотря на мрачную обстановку и приклеенные к ее спине взгляды. Я кручусь на своем табурете и грозно смотрю на каждого, кто глазеет, пока они один за другим не возвращаются к своим делам.

Ее губы подрагивают, когда она с интересом наблюдает за происходящим.

– Ты всегда такой собственник?

– До тебя никогда не был, – честно признаюсь я.

– Я польщена.

Ее насмешливый тон меня раздражает. Впрочем, сейчас меня почти все раздражает. Виноваты мои синие яйца и великолепная женщина рядом.

– Так и должно быть.

Обхватив рукой ее затылок, я притягиваю ее лицо к себе. Мои губы с силой прижимаются к ее губам, и я надавливаю на них, требуя проникновения. Я с наслаждением впиваюсь в ее губы, пока мои пальцы перебирают ее волосы, снимая резинку.

– Новое правило, – говорю я, прерывая наш поцелуй. – Ты ходишь с распущенными волосами в нерабочее время, – я демонстративно поправляю стояк в штанах, желая, чтобы она увидела.

– Не смей указывать мне, что делать, – спокойно отвечает она, доставая из сумочки новую резинку. В каком-то гипнотическом оцепенении я наблюдаю за тем, как она собирает волосы в пучок. – У меня есть имидж, который нужно поддерживать, а также репутация. Мой образ стратегически продуман.

Я не сомневаюсь, что все ее действия стратегически и тщательно продуманы.

– К тому же, они мешают. Я хочу смотреть мужчине в глаза, когда буду стрелять ему в голову.

– Приятно слышать, – говорит Диармуид, появляясь у нас за спиной. Он широко ухмыляется. – Мэм. Рад встретиться.

Взяв руку моей жены, он подносит ее к губам.

Коварный ублюдок.

– Я воздержусь от взаимностей, пока не узнаю, что ты пришел нам сказать, – отвечает Катарина, соскальзывая с табурета, когда Диармуид опускает ее руку.

– Я уважаю это, – он поворачивается, чтобы пожать мне руку.

– Давайте поговорим внизу, – я хватаю свою куртку и беру жену за руку, а затем веду за собой. Диармуид и двое его людей следуют за ней, а Рикардо и пара моих людей спускаются по лестнице и заходят в обшарпанный подвальный офис, который все еще воняет мочой, кровью и потом спустя годы после чистки.

– Вы либо с нами, либо против нас, – говорит Катарина, не жалея слов, как только за нами закрывается дверь.

– В смысле? – Диармуид улыбается. – Мне нравятся женщины, которые высказывают свое мнение.

Она бросает на него нетерпеливый взгляд, садясь в кресло за столом. Я занимаю одно из кресел впереди, как и Диармуид.

– У нас нет целого дня на разговоры, – говорит моя жена, и я подавляю улыбку.

– Мне нужны гарантии, – Диармуид бросает взгляд между нами. – Я очень рискую, находясь здесь.

– Прекрати нести чушь, О'Хара, избавь нас от нее, – говорю я.

– Лопес планирует предать вас, – признается он, не удивляя меня. Он собирается заключить сделку с «Триадой» и прийти за нами.

– Дай угадаю, – говорит Катарина. – Он не желает отчитываться перед женщиной.

– Если в двух словах, – подтверждает Диармуид, проводя пальцами по своим рыжевато-коричневым волосам.

– Но дело не только в этом, – добавляю я.

– Так и есть, – Диармуид смотрит мне прямо в глаза. – Последние десять лет мы были хозяевами своих дел. Теперь ты просишь нас докладывать все тебе, и это никого не устраивает.

– Мы ценим твою честность, – говорит Катарина. – Но все меняется, так будет и впредь.

– Вопрос в том, согласен ли ты с нами, или это просто прощупывание почвы? – спрашиваю я.

– Нет. Я здесь, потому что адаптация – правило номер один в этом бизнесе, и только дурак откажется от такого выгодного предложения.

– Пять процентов будут твоими, если ты гарантируешь нам свою преданность и поможешь уничтожить мексиканцев и китайцев, – Катарина барабанит ногтями по исцарапанной поверхности потертого стола.

– Мне нужно обсудить это со своей командой, но я уверен, что мы поладим.

– Нет, – Катарина наклоняется вперед. – Нам нужен ответ прямо сейчас. Если уйдешь отсюда, не поклявшись в верности, ты – наш враг.

Внутри меня разгорается гордость. Я вижу, что она достойна своего положения.

Диармуид смотрит на меня, умоляя взглядом. Я верю, что он искренен и просто хочет проявить уважение к своим советникам, вынеся вопрос на официальное голосование. Я подозреваю, что он сталкивается с большим количеством дерьма, потому что большинство людей, которые ему подчиняются, намного старше, и его молодость стоит поперек у них в горле и заставляет сомневаться во всем, что он делает. Это правда отстой. Однако, бывают случаи, когда лидер должен руководить и принимать решения без голосования. Он достаточно умен, чтобы понять это.

– Ты слышал мою жену. Она – босс. Как она сказала, так и будет.

Я сверлю его взглядом, безмолвно умоляя поступить правильно.

Он медленно кивает.

– Хорошо. Прекрасно, – он поворачивается лицом к Рине, вставая. – Сделка в силе, моя преданность и мое слово за вас. Мы поможем вам убрать мексиканцев и «Триаду», навести порядок и создать новую структуру.

Жена встает и протягивает ему руку для рукопожатия.

– Приятно иметь с тобой дело, мистер О'Хара. Я с нетерпением жду возможности поработать с тобой.

– С удовольствием, донна Греко, – повернувшись ко мне, он пожимает мне руку и говорит: – Ты счастливый ублюдок.

Глава 20

Массимо

Нас скрывает ограждение от водителя, моя жена устраивается в кресле и застает меня врасплох. Ее теплые, мягкие, голодные губы с жадностью опускаются на мой рот, и я настолько ошеломлен, что мне требуется несколько секунд, чтобы поцеловать ее в ответ.

Катарина толкает меня на сиденье и забирается сверху, ее платье задирается. Я едва успеваю сделать вдох, как ее рот снова захватывает мой, и она поглощает меня так, словно я шведский стол со всеми ее любимыми блюдами. Прижавшись к моему стояку, она сжимает бедрами мои бока.

Я не жалуюсь, но ситуация быстро обостряется, и так дело не пойдет.

Призвав на помощь огромное количество самоконтроля, я осторожно беру Катарину за руки и заставляю отодвинуться, приподнимаясь. Она прижимается к моим коленям, спиной я упираюсь в дверь, и мы оба задыхаемся.

Мой член твердеет, и каждая пульсирующая боль становится беззвучным криком разочарования.

Ее руки обвиваются вокруг моей шеи, и она прижимается своим сексуальным телом к моей груди, а ее рот опускается к моим губам.

– Подожди, милая, – говорю я, кладя руки ей на плечи, чтобы удержать ее на расстоянии. Если она снова поцелует меня, все ставки будут сделаны, а мне нужно довести дело до конца. Моя жена хмуро смотрит на меня, и я провожу большими пальцами по морщинкам.

– Мне нравится, что ты набрасываешься на меня, как какая-то сексуально озабоченная, но что привело к этому?

Ее гнев мгновенно вспыхивает, и я обхватываю ее за поясницу, удерживая на месте, пока она пытается отстраниться.

– Не так быстро, – я бросаюсь к ней и накрываю поцелуем ее аппетитный рот, надеясь стереть хмурый взгляд. – Я хочу поговорить.

– Я не хочу разговаривать, Массимо.

Ее пальцы перебирают волосы на моем затылке, и мне невероятно трудно сосредоточиться.

– Ясно.

– Я думала, ты этого хочешь? Мы наконец-то на одной волне, – мурлычет она, хлопая ресницами, наклоняя голову набок и облизывая губы в намеренной попытке сбить меня с толку.

Это почти срабатывает, потому что с трудом вспоминаю, зачем мне это нужно.

Я стряхнул туман похоти.

– Хочу, mia amata.

Я подношу ее запястье ко рту, задерживаясь губами на ее чувствительной коже, заглядывая в ее глаза. Невозможно отрицать, что я желаю ее, и мне очень нравится этот ее румянец, но я не могу позволить ей брать контроль.

В противном случае я мог бы с тем же успехом вручить бразды правления Фиеро и уехать в закат.

– Но я также пытаюсь понять, – добавляю я. – Что побудило тебя к этому?

Она смущенно отводит глаза и что-то бормочет себе под нос. Я вскидываю бровь, и она сужает глаза.

– Ты невыносим, знаешь это? Сейчас любой другой мужчина извивался бы подо мной, не думая о разговорах.

– Мне плевать, что сделал бы другой!

Раздраженно я отстраняюсь, усаживая ее надоедливую задницу рядом. Я не смогу сохранять решимость, если буду прикасаться к ней. Развернувшись, опускаю ноги и потираю затылок, пытаясь успокоиться.

– Я знаю, что ты делаешь, Рина. Я не случайный болван, которого можно соблазнить, когда захочется, и не бесхребетный идиот, который будет лежать и позволять тебе топтать себя.

– Я не считаю тебя таким, ты слишком остро реагируешь. Ты же сам сказал, что это всего лишь секс. Ты всегда так драматизируешь?

Ее холодный тон выводит меня из себя.

– Похоже, ты пробуждаешь во мне все самое лучшее, милая.

Сарказм пропитывает мои слова, я скрежещу зубами.

– Пошел ты, Массимо.

В ее глазах вспыхивает огонь.

– Я знаю, что тебе бы этого хотелось, но так не бывает, – кожаное кресло скрипит, когда я поворачиваюсь и беру ее за подбородок.

– Это партнерство, Катарина. Я готов подчиниться твоей воле во многих вещах, но только не в спальне. Ты меня не унизишь, и я точно не стану твоим сабмиссивом.

– Тогда у нас никогда не будет секса, потому что спальня – единственное место, где я не могу и не хочу отказываться от контроля, – уязвимость смешивается с болью и яростью на ее лице.

– Катарина, – отпустив ее подбородок, я провожу пальцами по ее щекам. – Я понимаю, почему ты так считаешь, но это как раз та причина, по которой тебе стоит передумать, – я пронзаю ее торжественным взглядом. – Я сделаю тебя счастливой и никогда не причиню вреда. Ты будешь управлять кораблем, но я буду его направлять.

– Забудь. Этого никогда не случится, а ты успешно испортил мне настроение, – отстранившись от меня, она перебирается на другую сторону, пристегивается и смотрит в окно.

После нескольких молчаливых напряженных секунд она поворачивается ко мне лицом со знакомым каменным выражением на лице.

– То, что ты сделал там, очень помогло мне заслужить доверие и уважение. Ты человек слова, Массимо, и я это очень ценю. Ты не стал тайком встречаться с О'Харой в одиночку и ясно дал ему понять, что я решаю все вопросы. Это завело меня. Поэтому так спонтанно накинулась на тебя. У меня не было никаких скрытых мотивов, и я сделала это не потому, что хотела сама контролировать ситуацию. Я сделала это, потому что хотела показать тебе, какой счастливой ты меня сделал, и еще устала бороться со своими порывами и держаться от тебя подальше, – она делает паузу, чтобы перевести дыхание. – Теперь я жалею, что сделала, не подумав. Не волнуйся, я больше не буду так поступать.

Черт. Я все испортил. Но не жалею, что затронул эту тему. Это нужно обсуждать. Она не может контролировать все аспекты наших отношений и ожидать, что я буду этому рад. Я не такой, и не хочу жить в подобном браке.

– Катарина, я…

Она поднимает палец и смотрит на меня.

– Забудь. Я не хочу это слышать. Разговор окончен.

Иногда она дико раздражает.

– Очень зрело, – огрызаюсь я. – Разговор не окончен.

Не обращая на меня внимания, она снова смотрит в окно, и мы оба томимся в тишине всю оставшуюся дорогу до дома.

Когда Эцио останавливает машину перед моим домом, она благодарит его, прежде чем скрыться внутри. Эцио и Рикардо обмениваются взглядами, а затем хмурятся на меня.

– Не лезьте не в свое дело и убирайтесь отсюда, – рявкаю я. – Моя жена примет вас завтра.

Не проронив ни слова, Эцио сует мне в руку ключи от машины, после чего они идут к своему автомобилю. Я запираю внедорожник Рины и направляюсь к дому.

Когда вхожу, моей жены нигде не видно.

Решив, что лучше оставить ее в покое, я отправляюсь в свой офис со стояком в штанах, взяв бутылку пива. Сажусь за стол, быстро просматриваю камеры наблюдения, дабы убедиться, что территория находится под охраной, и делаю глоток. Отвечаю на несколько рабочих писем, а затем включаю порно и расстегиваю молнию на брюках.

Вытащив член, я обхватываю его рукой и делаю несколько быстрых движений. Похоже, сегодня я снова играю в одиночку, но это полностью моя вина. Если бы я не включил свой мозг, то сейчас трахал бы свою жену. Возможно, мне следовало молчать и наслаждаться, но я хочу начать с правильного пути. Эта игра власти между нами неравна и недолговечна, но я не знаю, как поговорить с ней, чтобы это не переросло в ссору.

Вздохнув, я поднимаю задницу, спускаю боксеры и брюки до икр и раздвигаю бедра пошире, поглаживая налившийся член и пытаясь сосредоточиться на экране. Грудастая блондинка с фальшивыми сиськами стоит на коленях, посасывая член парня, но меня не возбуждает. Разочарованный, я дрочу сильнее и быстрее, погружаясь в страну фантазий.

Представляю Катарину у себя между ног, как ее горячий рот обхватывает мой ствол, как она глубоко сосет. Из задней стенки моего горла вырывается стон, когда я сильнее дрочу, представляя, как моя сексуальная жена ублажает меня умелым ротиком. Как она забирается на меня и направляет член в свою теплую манящую киску. Я двигаю рукой быстрее, чувствуя знакомое покалывание в яйцах, когда активность на одной из камер привлекает мое внимание.

– Какого черта?! – отпустив свой член, я натягиваю боксеры и брюки и вскакиваю с кресла. Закончив поправлять одежду, я выбегаю на улицу и догоняю жену как раз в тот момент, когда она собирается сесть на заднее сиденье своего внедорожника. Эцио и Рикардо стоят впереди, и она явно позвала их вернуться за ней. – Куда, черт возьми, ты собралась? – спрашиваю я, хватая ее за руку и оттаскивая назад.

– Убери от меня свои руки! – она крутится на месте, когда я оглядываю взглядом ее тело. Она надела облегающее сексуальное черное платье, слишком обнажающее. Вырез спускается между грудей и до живота, подчеркивая ее великолепное тело и подтянутый живот. Подол доходит только до середины бедра, а на ней сапоги на шнуровке до колена, которые так и кричат «трахни меня». На глазах потрясный макияж, губы – рубиново-красные. Мягкие волны ниспадают по ее спине, и она никогда еще не была так горяча.

Если она думает, что я позволю ей выйти на улицу в таком виде, то она ошибается.

– Нет.

Подняв подбородок, я прижимаю ее к себе, одновременно выхватывая пистолет и направляя его на Рикардо, который огибает машину, готовясь вмешаться. Меня уже тошнит от их неуважительного отношения ко мне, ведь я не заслужил такого.

– Не лезь. Это касается только меня и моей жены. И проявляй чертово уважение, когда находишься в моем доме, – тот замирает на месте, неуверенно глядя на Катарину не зная, что делать. Когда она даже не оглядывается он отступает назад, сглатывая. Я убираю пистолет в карман и забываю о нем, уставившись на Рину.

– Что такое? Куда ты идешь?

– Я иду трахаться. Вот что, – быстрым маневром, которого я не ожидал, она обезоруживает меня, поворачиваясь, высвобождаясь из моей хватки. Делает пару шагов назад.

– Я тебе не принадлежу, Массимо. Если ты не хочешь меня трахать, я найду того, кто захочет, – ее глаза сверкают решимостью.

Черта с два.

– Только через мой гребаный труп, – рычу я, шагая вперед, сокращая дистанцию. Мой взгляд опускается к кремовым выпуклостям ее сисек, и я болезненно напрягаюсь, мой член недоволен тем, что его прервали как раз в тот момент, когда все шло своим чередом. – Так дела не решаются.

– Пошел ты, Массимо. Ты не можешь получить и то, и другое. Не хочешь трахать меня, и другим нельзя? – она тычет пальцем мне в грудь, а ее ярость похожа на оружие. – Я ненавижу двойные стандарты.

– Я не говорил, что не хочу тебя трахать! – кричу. – Думаешь, почему последние несколько недель я хожу с такой унылой рожей? Точно не потому, что дрочу сам себе.

Держа ее за предплечья, я прижимаю ее спиной к задней части внедорожника.

– Давай проясним одну вещь, mia amata. Я хочу тебя трахать. Всегда хочу. Хочу трахать твою тугую киску во всех известных человечеству позах, а потом начать все сначала. Я хочу трахать тебя, пока ты не перестанешь понимать, кончаешь ты или нет.

Мой голос повышается на несколько тонов, как и мое желание. Член и яйца как будто вот-вот взорвутся.

– Я хочу заталкивать свой член во все твои дырочки и слушать, как ты выкрикиваешь мое имя, кончая, раз за разом. Я хочу, чтобы ты просила и умоляла о большем, даже несмотря на боль, потому что ты будешь чертовски зависима от моего члена и не сможешь насытиться!

Я практически кричу, полностью теряя контроль над эмоциями.

Она возбуждает меня так, как не возбуждала еще ни одна женщина.

И у нее хватает наглости называть меня невыносимым.

Она задыхается, ее грудь вздымается, а соски пытаются пробиться сквозь материал платья.

– Отправь своих людей домой, – рычу я, переместив руки на ее бедра. Упираюсь своим стояком в ее живот, и она резко втягивает воздух. На ее лице видно желание, и она тоже не может больше этого отрицать. Мы оба готовы взорваться, и это произойдет сейчас. – Если только не хочешь, чтобы они смотрели, как я наклоняю тебя и трахаю до потери сознания.

– Вы можете идти, – говорит она, не отрывая взгляда от моих глаз. – Увидимся утром.

Ее люди направляют на меня острые взгляды, когда проходят мимо, и это некое предостережение. Мне плевать на все, и у меня возникает желание послать их, но я сдерживаюсь.

Прижимаюсь к жене, слыша, как хрустит гравий, как открываются и закрываются двери, как заводится двигатель машины, а потом Эцио и Рикардо уезжают, и мы остаемся одни.

Мои губы прижимаются к ее губам, и я награждаю ее множеством карающих поцелуев, прижимая ее спину в машину и упираясь бедрами в ее живот. Первобытные инстинкты оживают, и внутренний голос требует, чтобы я завладел ею и сделал своей. Это лицемерно после той позиции, которую я занял ранее, но на данный момент моя потребность пересилила логику.

– Скажи, что ты хочешь этого, – говорю я, нежно целуя ее челюсть, а затем опускаясь к шее.

Мой член начинает сочиться спермой, и яс трудом сдерживаясь, я прижимаю ее к внедорожнику.

Хочу быть внутри нее, и не могу больше ждать, но не стану ее принуждать.

Выбор всегда будет за ней.

У нее всегда будет право сказать «нет», и я буду уважать ее решение.

В том-то и дело, что контроль над ситуацией не всегда остается за человеком, который, как кажется, его держит. Я не хочу, чтобы она диктовала, когда и где нам заниматься сексом, но это не значит, что она должна отказываться от контроля.

Я просто не знаю, как заставить ее смотреть на это по-моему.

– Катарина, – рычу я, поднимая голову, когда она не отвечает. – Мне нужно услышать.

– Да, – хрипит она, хватаясь за мою задницу. Ее глаза потемнели от желания, она смотрит прямо мне в душу.

– Я хочу этого. Хочу тебя. Трахни меня, Массимо.

Глава 21

Катарина

Я не могу найти в себе силы устыдиться того, как подалась манипуляциям моего мужа, когда Массимо берет все в свои руки, и мы наконец получаем то, чего оба хотим.

– Положи руки на окно и выгнись, – приказывает он, в его голосе звучит то же желание, что течет по моим венам, как жизненная сила. Мой первоначальный инстинкт – сказать ему, чтобы он отвалил со своими приказами, но достаточно позлила его. Я могу согласиться. По правде говоря, мне нравится эта его сторона. Как бы страшно ни было от этой мысли, я не могу отступить сейчас. Я слишком сильно хочу его, чтобы продолжать спорить.

Делаю то, что он просит, выгибаю спину, поднимаю задницу. Мягкий ветерок обдувает мою спину, когда он задирает платье до талии, обнажая голые ягодицы в тонких стрингах. Одним мастерским движением он разрывает их, и кружевные лоскутки летят на землю к нашим ногам.

С его губ срывается звериный рык, его рука резко опускается на мою задницу. По моему телу пробегает жгучая боль.

– Это за то, что ты вела себя, как заноза в заднице, – говорит он, его рука снова опускается вниз. – Это тебе за смелость выйти из дома в таком виде.

Я вскрикиваю, когда он ласкает мои ноющие ягодицы, а затем шлепает третий раз.

– Это за то, что осмелилась соблазнить меня, зная, что я не способен сопротивляться.

Я держу рот закрытым, задерживая естественную реакцию в горле, пока не испортила все. Между ног болит от потребности, и я хнычу, когда слышу звук расстёгивающейся молнии. Когда он наклоняется надо мной, обнимая своим телом, мне становится жарко. Его теплое дыхание щекочет уши.

– Мне нравится такая послушная и тихая Катарина, – он покусывает мочку моего уха, а затем я чувствую, как его член прижимается ко мне.

Восхитительная дрожь пробегает по моему телу от ощущения, что он окружает меня со всех сторон.

– Но мне нужно услышать. Скажи еще раз, что ты не против, – говорит он, прижимая свою эрекцию к моей попке.

– Я хочу, но не туда.

Он берет меня за бедра, выпрямляясь.

– Знаю, mia amata, – говорит он более мягким тоном. – Я хочу трахнуть твою киску, но слишком зол, чтобы быть нежным.

– Мне нравится грубый секс, – честно признаюсь я и радуюсь, что он не видит моего лица, чтобы заметить на нем смущение и унижение. Возможно, мне всегда нравилась грубость, но я никогда не узнаю, связано ли это с тем, что я пережила, или с природной склонностью.

– Скажи, если захочешь остановиться в любой момент, и я остановлюсь, – говорит он.

Неприятный ком эмоций забивает мне горло. Даже злясь на меня, он заботится о том, чтобы все было по обоюдному согласию.

Я недостойна его.

Не в силах вымолвить и слова, я киваю, и он тут же погружает в меня два пальца. Моя жадная киска крепко сжимает его, пока он входит и выходит, и я стону, когда восхитительная дрожь пробегает по всему моему телу.

– Блять, как же ты промокла. Твоя киска умоляет о моем члене.

Он опускается вниз, и я вскрикиваю, когда его влажный язык дразнит меня между ног. Он проводит языком вверх и вниз по моей щели в течение нескольких секунд, прежде чем оторваться.

– Я хочу поглотить твою киску, но ты этого не заслуживаешь, – говорит он, поднимаясь на ноги. Держа за бедра, прогибает мою спину. – Держись крепче, mia amata.

Его член толкается в мой скользкий вход, киска сжимается и разжимается от желания.

– Это будет быстро, жестко и грязно.

Он входит в меня одним длинным толчком, и я выкрикиваю его имя, пока он входит и выходит из меня. Ощущение почти достигает предела.

– Господи, блять, – задыхается он, крепче сжимая мои бедра, чтобы контролировать угол наклона своих толчков. – В тебе так хорошо, милая. Мне нравится, как твоя горячая киска пытается выжать всю сперму из моего члена.

– О боже, – стону я, когда он ускоряет темп, безжалостно трахая меня и ударяя тазом о машину так, что я уверена, останутся синяки. Но мне плевать. Все, что меня волнует, – это оргазм, который нарастает в постоянном темпе. – Пожалуйста, – умоляю я.

– Чего ты хочешь, mia amata?

Он хрипит, глубоко вгоняя свой член.

– Я хочу кончить.

Отталкиваюсь от него, задыхаясь, звезды мерцают перед глазами, когда он врывается в меня, как дикий зверь, впиваясь пальцами в мои бедра, чтобы контролировать движения.

– Я вынужден отказать тебе, – говорит он, проводя рукой по моей спине через платье. – В качестве наказания вообще не следовало трахать тебя, – добавляет он, перемещая руку к моей груди и крепко сжимая ее, – но я обещал, что всегда буду делать тебе хорошо, а я не отказываюсь от своих слов. В отличие от некоторых.

Он несколько раз сжимает мою грудь, затем его рука скользит по вниз по животу, и его пальцы находят путь к моему набухшему клитору.

– Массимо, – кричу я, пока он теребит его, синхронизируя свои движения. Моя кульминация становится все выше и интенсивнее, когда он прижимается к моему чувствительному бутону, оказывая все большее давление. Из моего рта вырываются нечленораздельные звуки, когда он работает с моим телом, как с тонко настроенным инструментом, и я становлюсь пушинкой в его руках.

– Сейчас, моя королева, – рычит он, щипая мой клитор и толкаясь членом. Его яйца шлепаются о мою задницу, он глубоко погружается в меня, и мощные толчки проносятся по его сильному телу, когда он достигает разрядки.

Я кричу, когда крещендо блаженства обрушивается на меня, как цунами. Волна за волной оргазмического экстаза осаждает мое тело, и я плачу и хнычу, пока он хрипит и пыхтит, вливая в меня свое семя. Я не двигаюсь, пока мы выжимаем все до последней капли. Я никогда не чувствовала себя так хорошо и насыщенно.

Через пару минут я спускаюсь с небесного кайфа, и реальность вновь вступает в свои права. Позади меня Массимо застыл, и я чувствую, как его член падает внутри меня. Он не двигается, и единственными звуками являются стрекотание сверчков в лесу и наше прерывистое дыхание.

Медленно он выходит, вытирает меня салфеткой и опускает платье на мою попку. Я выпрямляюсь и поворачиваюсь, готовая признать свою неправоту. Его великолепные зеленые глаза встречаются с моими ореховыми, и время замирает, пока мы смотрим друг на друга, ощущая тяжесть того, что мы сейчас сделали, и множество невысказанных слов в пространстве между нами.

Я облизываю губы и начинаю первой.

– К сведению, я не собиралась тебе изменять.

Его выражение лица не меняется от моего признания.

– Я даже не собиралась идти в клуб или бар. Если бы ты не клюнул на наживку, я бы попросила Эцио покатать меня по городу несколько часов.

– Правда?

– Да. Я бы никогда не проявила к тебе такого неуважения.

Он криво усмехается.

– И при этом ты не стесняешься проявлять неуважение, манипулируя мной.

Смущение заливает мои щеки.

– Это было низко и совершенно не в моем стиле. У тебя есть полное право злиться на меня, – я рискую сделать шаг ближе и ослабляю бдительность, позволяя ему увидеть мои эмоции. – Мне действительно жаль, Массимо.

– Почему? – спрашивает он, наклоняя голову на одну сторону. – Почему ты так себя ведешь?

– Я не знаю, как по-другому. Я не знаю, как устроены отношения.

Тягучая боль появляется в груди, когда он обхватывает меня руками, и я наклоняюсь к нему, прижимаясь головой к груди. Обнимаю руками его спину, пока он держит меня, закрываю глаза и сосредотачиваюсь на том, как хорошо мне в его объятиях, не думая о множестве запутанных эмоций, скручивающих мои внутренности в узел.

– Как насчет такого, – говорит он, и я наклоняю голову, чтобы посмотреть на него. Он гладит меня по щеке. – Мы забываем о контракте. Не думаем о предвзятостях, которые оба взяли с собой в этот брак, и просто плывем по течению.

– Плывем по течению?

В моем тоне звучит нотка веселья, я поднимаю брови.

– Да, милая, – он наклоняется, прижимаясь к моему рту нежным поцелуем. – Мы просто плывем по течению.

Я разразилась смехом.

– Ты говоришь так, как будто это просто.

– Это не обязательно должно быть сложно, – он смотрит на меня с обожанием, и я буквально таю в его объятиях.

– Мы будем просто жить вместе и делать то, что получается. Будем делить наши жизни, наши тела, сердца и души.

– По мне, так это сложно.

– Только если это вынужденная мера. День за днем, потихоньку, будем честны друг с другом, и увидим, куда это нас приведет. Как тебе?

– Мне нравится, но тебе придется быть терпеливым. Я иногда веду себя, как будто…