Текст книги "Не время для волшебства (СИ)"

Автор книги: Шинара Ши

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 16. Следствие ведет ведьма

Если бы Ива знала, какие последствия вызовет ее встреча с баянгом, то не стала бы применять к нему парализующее заклятье. Если бы Оникс знал, как Вивьен отреагирует на рассказ о его пленении, то не стал бы рассказывать ей о встрече с рыжей травницей. Но ни кот, ни девушка не знали, что последует за их вынужденной беседой, а потому ничего изменить уже не могли.

Следующие несколько дней лекарь Мос буквально сбивался с ног, разрываясь между маленькими пациентами и лавкой травницы, где Ива только и успевала готовить чудодейственное зелье, помогшее близнецам и теперь выручавшее остальных больных. Эпидемия странной детской болезни стремительно распространялась по городу, вызывая тревожные шепотки у горожан, с плохо скрываемым ужасом поглядывающих на своих отпрысков. Глядя на детей, каждый родитель задавался вопросом: «Кто следующий?».

Болезнь распространялась хаотично, поражая детей, которые не только не играли вместе, но даже не были знакомы. Это обстоятельство сбивало с толку господина Моса и не давало понять природу напасти, неизменным оставались только симптомы: слабость, вялость, бледность кожных покровов, казалось, дети за одну ночь растеряли все свои жизненные силы и энергию, присущую только детям.

Ива, каждый раз видя на пороге измученного усталостью и тревогами лекаря со следами бессонницы на лице, тяжело вздыхала и неизменно усаживала мужчину за стол, чтобы отпоить одним из своих зелий, прежде чем он снова бросится на борьбу с напастью.

В один из таких дней, проводив господина Моса, снабженного изрядным запасом целебного эликсира, Ива стянула с себя передник, совершенно не заботясь о том, что шейная лямка зацепилась за шпильку, выдернув ее из волос, с раздражением швырнула его на стойку. Шу и Горм с удивлением уставились на взлохмаченную подругу с горящими от гнева глазами.

– С меня хватит! Это мой город, и я не позволю этой твари изводить бедных детей! – произнесла она, намекая на Вивьен, и, подняв шпильку с пола, сжала ее в ладони.

– Мы даже не знаем, что она такое, – осторожно заметил Шу.

– Вампирша она, вот кто, – возразила девушка. – Это же очевидно!

– Какая? – буркнул Горм. – Как убить? – настаивал он.

Девушка сникла и пожала плечами, раздосадовано посмотрев на своих подопечных, сверливших ее пристальными взглядами.

– Я не знаю, – наконец призналась она. – Но я не могу все это так оставить. Если мы с господином Мосом замешкаемся и не успеем отпоить ее очередную жертву зельем, кто-нибудь умрет.

– Кто-нибудь всегда умирает, – глубокомысленно сообщил ласка.

Травница одарила его осуждающим взглядом и, заправив выбившуюся из пучка прядь, закрепила ее шпилькой. Задумчивый взгляд девушки скользнул по полкам и застыл на оконном стекле, за которым разворачивались сценки из обычной городской жизни. Единственным отличием от привычных будней было отсутствие уличных мальчишек, что постоянно шныряли среди людской сутолоки, хулиганя и проказничая. Главный заводила всех проделок заболел буквально вчера, а испуганные родители остальных бандитов предпочли попрятать отпрысков по домам, в надежде, что это убережет их от напасти.

– Я не могу это так оставить, – повторила Ива, поправляя платье и направляясь к двери.

– Ты не можешь вот так просто заявиться к ней и... – воскликнул Шу, бросившись к подруге. – И что ты собираешься делать? К тому же, с чего ты решила, что детей жрет не баянг, а именно она?

– Кот сказал, что его основная пища – яйца и крысы.

– Баянги жрут детей, – возразил Горм.

Ива упрямо мотнула головой, не зная, как объяснить странное чувство, которое испытывала каждый раз, когда речь заходила об этой Вивьен. Казалось, сама ее ведьминская суть восставала против этой особы, призывая к решительным действиям. И в свете последних событий, этот внутренний призыв становился все сильнее и громче.

Девушка решительно направилась к двери, решив не продолжать дискуссию со скептически настроенными приятелями.

– Куда ты? – ласка проворно засеменил следом, пытаясь уцепиться за юбку.

– Туда, где это все началось, – ответила Ива и, наклонившись, взяла Шу в руки. – Хочу навестить близнецов. Может, они что-то видели.

Горм на полке одобрительно моргнул, соглашаясь с логичностью этой идеи, а Шу, недолго думая, скользнул по руке и устроился на плече девушки, с решительным видом скрестив лапы на груди.

– Мы отправляемся охотиться на вампира! – зловеще провозгласил он.

– Пока мы только собираем информацию, охотиться будем позже, – улыбнулась она и вышла за порог лавки.

До рыбацкого района Ива добралась без приключений, стараясь не обращать внимания на напряженные лица горожан. Найти дом Энни тоже не составило особого труда, но оказавшись на месте, травница вдруг испытала сомнения и нерешительность. Стоя на аккуратно прибранной дорожке, Ива огляделась, отметив аккуратные кусты гортензии и небольшую клумбу из петуний, незабудок и бархатцев. Взойдя на невысокое крылечко, пусть скрипучее, но вполне ухоженное и заботливо выскобленное добела, она постучала в дверь, которая сразу порывисто распахнулась. Шу едва успел скользнуть за воротник платья подруги, спрятавшись от посторонних глаз.

Энни оказалась женщиной средних лет, с мягкими чертами лица и медно-русыми, собранными в растрепанный пучок, волосами. Вытирая руки видавшим виды полотенцем, хозяйка дома вопросительно воззрилась на гостью. Затем на ее лице отразилось узнавание, глаза просияли, и она суетливым движением закинула полотенце на плечо.

– Госпожа Ива, как я рада вас видеть! Спасибо, что помогли моим мальчикам! – воскликнула она, протянув руки навстречу гостье. – Простите, что не зашла лично вас поблагодарить. Сами знаете, что сейчас в городе творится, боязно сыновей одних оставлять, а в город тащить еще страшнее, – доверительно сообщила она.

– Ничего, – смущенно ответила Ива, неловко пожав протянутые ладони. – Я это не ради благодарности сделала.

Энни серьезно кивнула, абсолютно уверенная в бескорыстности своей гостьи, и, выпустив ладони девушки, посторонилась, бросив быстрый и немного смущенный взгляд куда-то в недра дома.

– Может быть, чашечку чаю? – предложила она. – Только извините, дома беспорядок, да и живем мы скромно, – начала оправдываться она.

Ива приветливо и открыто улыбнулась, всем своим видом демонстрируя, что беспорядок ее ничуть не смущает.

– С удовольствием! – с энтузиазмом откликнулась она на предложение. – Если вас это не стеснит, я ведь так внезапно свалилась на вашу голову.

Несколько неловко беседуя на отвлеченные темы о погоде, о ценах на рынке и предстоящем летнем бале, который в этом году дает чета Моро, женщины прошли на скромную, но очень чистую и ухоженную кухоньку, окно которой выходило на крошечный задний дворик.

Добротный стол, служивший не одно поколение членам этой семьи, был застлан аккуратной льняной скатертью с незамысловатой вышивкой по краю. Аккуратные шкафчики, подновленные свежей белой краской, неброские, но вполне добротные. Простенькие глиняные чашки с прозрачной глазурью громоздились аккуратной горкой на кухонной столешнице и в тазу с мыльной водой, Ива поняла, что отвлекла хозяйку от повседневных дел.

Усевшись на немного шаткий стул, сиденье которого было оживлено лоскутной подушечкой, травница ощутила ту невесомую атмосферу уюта, дружелюбия и тепла, которая незримо присутствовала в домах, где семьи жили в мире и гармонии, несмотря на все житейские неурядицы.

Энни суетилась у видавшей виды плиты, которую, как любимую кормилицу, холили и лелеяли, бережливо отмывая любые пятнышки, наливала воду в пузатый чайник, быстро ополаскивала кружки, старательно поддерживая светскую беседу, к которой явно была непривычна.

Когда хозяйка наконец закончила со своими хлопотами и села за стол напротив гостьи, Ива перевела беседу на здоровье близнецов, чем спровоцировала новый поток благодарностей. Почувствовав, как запылали щеки, девушка махнула рукой, призывая Энни остановиться.

– Я бы хотела поговорить с мальчиками, – наконец призналась она. – Мне кажется, что болезнь имеет, – Ива замолчала, подбирая слова, а затем, сделав глоток чая, продолжила, – сверхъестественную причину.

Энни охнула и закрыла рот рукой, а затем с серьезным видом кивнула, слегка нахмурив отливающие медной рыжиной брови.

– Я так и думала, – доверительно сообщила она и, заметив озадаченный взгляд своей собеседницы, пояснила. – Говорила я господину Мосу, что мальчиков русалка прокляла, а он все про инфекцию и науку толдычил.

– Русалка? – удивилась Ива, собеседница вновь кивнула, сжимая кружку в ладонях. – Думаю, русалки тут не при чем, да и чем им могли насолить мальчишки, которые даже в море не выходят.

– Так отец каждый день почитай на промысел выходит, может и поймал любимого русалкина конька, а она в отместку детей прокляла, – взволновано сообщила Энни, чуть подавшись вперед.

Ива успокаивающе положила ладонь на запястье женщины и мягко улыбнулась, стараясь развеять ее материнские тревоги, к которым щедро примешивались рыбацкие суеверия, трепетно передаваемые из уст в уста.

– Поверьте, русалки тут не при чем, – заверила она Энни.

– А кто тогда?

– Это я и хочу узнать, – призналась Ива. – Может, мальчики видели что-то перед тем, как слегли?

Энни задумалась, отхлебнув чаю, и сама смутилась от того, как шумно у нее это получилось.

– Так давайте у них и спросим, – после некоторого раздумья предложила обеспокоенная мать и крикнула куда-то в недра дома. – Рон! Том!

Топот ног, достойный табуна лошадей, возвестил о приближении близнецов. Толкаясь, они пытались протиснуться в дверь кухни одновременно, не желая уступать друг другу первенство. Правда, одного сурового материнского взгляда было достаточно, чтобы мальчишки угомонились и бочком прошмыгнули в кухню. Ива успела заметить, как один успел незаметно щипнуть другого, а тот в ответ ловко ткнул обидчика локтем. Взлохмаченные рыжие волосы и взбудоражено блестящие серые глаза явно свидетельствовали о том, что близнецов оторвали от очень важного, но, скорее всего, запретного дела. Еще немного попихав друг друга локтями, разбойники встали перед материнским взором, бросая на Иву любопытные взгляды.

– Мальчики, это госпожа Ива, именно ей вы обязаны своим выздоровлением. Что нужно сказать?

– Спасибо, госпожа Ива! – хором сообщили они, для важности кивая одинаковыми головами.

Энии с гордостью приосанилась, и травница, не удержавшись от улыбки, чуть склонила голову, принимая такую искреннюю благодарность.

– У госпожи есть к вам вопросы, отвечайте честно и без утайки, – женщина придала лицу строгое выражение и погрозила пальцем.

– Мы ничего не делали! – спешно сообщил один из близнецов, потирая царапину на носу, прежде чем Ива успела открыть рот, его брат с важным видом кивнул, подтверждая сказанное.

Лицо Энии приобрело озадаченное выражение, которое стремительно становилось все мрачнее, материнское сердце подсказывало, что скоро к их порогу придет новый гость и он, скорее всего, будет не таким приятным.

Видя, как хозяйка набирает в легкие воздух для выяснения явно на повышенных тонах того, что именно не делали близнецы, Ива поспешила вмешаться.

– Вы не помните ничего странного не происходило перед тем, как вы заболели?

Ива предпочла не заметить сердитый взгляд Энни, которая уже настроилась устроить взбучку отпрыскам, и сосредоточилась на благодарных взглядах одинаковых серых глаз. Том и Рон быстро переглянулись, словно оценивая, стоит ли рассказывать, а затем один из них, тот, что с поцарапанным носом, сделал шаг вперед, чуть заслонив собой брата.

– Мы в чехарду на пляже играли, а там тётенька гуляла.

– С котиком, – добавил второй из-за спины.

– Я наклонился, чтобы Рон прыгнул, и увидел ее, страшную такую, – Том поёжился. – А когда выпрямился и обернулся, она нормальная была. И Рон ее нормальную видел. – Второй мальчик кивнул, подтверждая показания брата.

– А как ты на нее посмотрел? – поинтересовалась Ива.

Том пожал плечами и, под возмущенным и сердитым взглядом матери, развернулся к гостье спиной, наклонился, выпятив тощую задницу и широко расставив ноги, упер руки в колени.

– Вот так, через ноги, – пояснил он, решив, что взрослые народ несообразительный и могут ничего не понять. – Вы не меняетесь, а она старая и страшная стала.

– И язык, язык длинный, как трубка, – добавил Рон, но, уловив едва заметную перемену во взгляде Энни, добавил. – Я не на пляже видел, а ночью, когда мы заболели.

– Ты видел ту же женщину, что и на пляже, ночью в у вас в спальне? – уточнила Ива.

Мальчишка помотал вихрастой головой и переступил с ноги на ногу, придвинулся к выпрямившемуся брату, словно ища поддержки. Том приобнял брата и с важным видом кивнул, подбадривая его, в глазах Энни снова мелькнула гордость за сыновей.

– Женщину не видел, язык только. Он через окно в комнату пролез и шарил, шарил по кровати, а потом к шее Тома прилип и делал так: «Вак-вак». Я хотел закричать, но... – он замолчал и понурился. – Не помню, почему не закричал, – наконец признался он.

Энни порывисто встала и обняла обоих близнецов, прижав их к себе, ласково и утешительно поглаживая по спинам. Иве стало неловко от того, что она заставила мальчишек вспомнить неприятные события той ночи, она отвела глаза от сцены, развернувшейся перед ее взором.

Немного постояв в объятиях матери, близнецы, видимо, вспомнили о своей репутации отчаянных сорвиголов и, засопев, завозились в кольце ее рук, высвобождаясь. Энни, как-то нехотя, отпустила отпрысков и, немного рассеянно потрепав их по вихрастым макушкам, вернулась за стол к гостье. Две пары серых глаз с нетерпением воззрились на взрослых, которые, судя по всему, никуда не спешили, в то время как близнецы переживали, что соседский кот-крысолов успеет удрать и им не удастся посмотреть, победит ли он вредного петуха, который живет у мельника, часто задиравшего, хоть и не без причины, юных разбойников. Кот о своей участи мстителя и защитника еще не догадывался и, несмотря на то, что обычно относился к этим человеческим котятам снисходительно, сегодня, уловив их чрезмерную и подозрительную заинтересованность к своей персоне, торопливо доедал предложенное угощение, чтобы как можно скорее покинуть гостеприимный чердак, где близнецы обустроили свое логово. Предчувствуя, что их план вот-вот сорвется, сорванцы нетерпеливо переступили с ноги на ногу, то и дело бросая быстрые взгляды на лестницу, Ива усмехнулась.

– Спасибо, мальчики, у меня больше вопросов нет, – больше она ничего сказать не успела, потому что близнецы, не дожидаясь чьего бы то ни было разрешения, сорвались с места и с громким топотом рванули вверх по лестнице. Энни слегка привстала, словно пытаясь их остановить, и только успела открыть рот, чтобы что-то им сказать, но в итоге махнула рукой.

– Мальчишки, – с улыбкой сказала она, Ива понимающе кивнула и встала из-за стола, собираясь уходить.

Тепло распрощавшись на пороге с хозяйкой дома, Ива отправилась в обратно в лавку, перед этим решив прогуляться в порт, чтобы посмотреть на корабли и просто подышать морским воздухом. Шу, предусмотрительно не показывавшийся на глаза близнецам, чтобы не возбуждать их излишнее любопытство, перебрался обратно на плечо.

– Ты права, это однозначно работа вампира, и, скорее всего, дело в Вивьен, потому что до ее прибытия ничего подобного не было, – наконец признал он после долгого молчания.

– Вот видишь! – в голосе Ивы прозвучали победные нотки. – А ты мне все ревность приписывал.

Шу слегка насупился и задумчиво почесал лапой за ухом, а затем, не в силах сидеть спокойно, перебрался на другое плечо.

– Ладно, ревность ни при чем. Только пока мы так и не приблизились к определению вида этой твари. Из того, что мы узнали, я даже предположить не могу, кто это.

Ива пожала плечами и осторожно ступила на влажные и скользкие камни, лежавшие у самого берега. Морская волна ласково лизнула покатый бок булыжника, и девушке пришлось подхватить юбку повыше, чтобы не намочить ткань. Неподалеку группа рыбаков распутывала сети, перебрасываясь шутками.

–...Я точно тебе говорю, видел ночью бабу! Половину бабы! – доказывал своим товарищам один из рыбаков, слегка кипясь от того, что ему никто не верит.

– Небось нижнюю? – засмеялся мужчина, что перочинным ножом отрезал кусок бечевки от мотка, пристроенного на песке у самых ног.

Рассказчик обиженно засопел и набычился, словно упрямый теленок, продолжая распутывать капризные ячейки сети.

– Чё сразу нижнюю? Верхнюю. Страшная, жуть. Она к нам в спальню в окно шасть, повисела над женой моей, а потом зашипела и обратно убралась.

Над водой вновь раздался взрыв хохота, и один из рыбаков, отечески похлопав разобидевшегося рассказчика по спине, произнес:

– Это в тебе сила мужская играет, – пояснил он. – Вот и снится тебе всякое от того, что жена на сносях. Родится ребенок, и перестанут летающие бабы мерещиться ночами. – Затем он принюхался и хохотнул. – Ты это чего, как гусь для праздника Серебряной зимы пахнешь?

Под новым взрывом хохота рыбак смутился и, покраснев до корней волос, принялся оправдываться.

– Это все беременные причуды! Она во все блюда чеснок с розмарином ложит, весь дом пропах уже!

Мужчины вновь засмеялись, а Ива с Шу, замерев на камне неподалеку, переглянулись, произошедшее явно не было плодом бурного воображения будущего отца, истосковавшегося по женской ласке.

Отказавшись от своей идеи побродить по берегу, девушка заторопилась в лавку и, погруженная в свои мысли, оступилась, намочив туфлю и подол. Тихо выругавшись, она перебралась с камня на песок и, стараясь не попасться никому из знакомых на глаза, вернулась в лавку.

– Горм, что ты можешь сказать о твари, которая питает особое пристрастие к детям и беременным женщинам, сосет кровь с помощью длинного языка и не любит чеснок с розмарином? – с порога сообщила Ива, захлопнув дверь лавки.

– А еще летает и выглядит как верхняя половина женщины, – добавил Шу, соскочив с плеча девушки, и перебрался на стол, где встал столбиком, нетерпеливо притопывая ногой.

Огр, выслушав сбивчивый рассказ своих компаньонов, нахмурился и в глубокой задумчивости выпятил нижнюю губу, демонстрируя нешуточного размера клыки. Ива в ожидании выводов нетерпеливо ходила из угла в угол, то и дело беря в руки то книгу, которую бездумно пролистывала и возвращала на место, то пузырек, который зачем-то встряхивала и, покрутив в руках, ставила обратно.

– Хватит! – рыкнул Горм. – Бесишь и отвлекаешь! Сядь, чаю попей, – распорядился он.

Бросив на говорящую голову испепеляющий взгляд, встреченный с холодным равнодушием, Ива резко развернулась на каблуках и, оставляя мокрые следы от туфель, отправилась на кухню, совершенно не обращая внимания на мокрый подол, хлопавший при каждом шаге по лодыжкам.

Взяв с полки банку с чаем, девушка почувствовала, как дрожат руки от нетерпения и жажды действий, вся ее внутренняя суть стремилась выступить против угрозы, нависшей над жителями города. Именно в этот момент она осознала, что именно подразумевали слова контракта о защите народа. Эта мысль заставила ее замереть с жестяной банкой в руках и прислушаться к себе, пытаясь отделить веление контракта от своих собственных желаний.

На ум пришли близнецы, задумавшие очередную проделку, и Лилиэн Моро, которая еще только готовилась стать матерью, а также неизвестная Иве жена рыбака – страстная любительница розмарина с чесноком. Мысли об этих людях отозвались теплом в душе, и решимость защитить их, а также других жителей этого городка окрепла.

«Что ж, если так на меня влияет контракт, то я совершенно непротив», – решила она, осознав, что магическое влияние и ее собственное желание абсолютно совпадают.

Придя к этому выводу, она с облегчением улыбнулась и, поставив чайник на плиту, поднялась к себе в комнату, чтобы переодеться в сухое.

Окно комнаты было распахнуто настежь, и ветер вдоволь играл не только с занавесками, но и бездумно брякал оконной створкой, то открывая ее, то закрывая. Черный кот деловито прохаживался по помещению, с интересом заглядывая то в шкаф, то под кровать. Ива замерла в дверях и, неслышно сняв с ноги мокрую туфлю, замахнулась на незваного гостя, который, почуяв неладное, проворно скрылся под кроватью.

– Спокойно, госпожа ведьма, я пришел с миром! – вкрадчиво сообщили из-под кровати.

– Опять шпионишь?! – гневно воскликнула Ива, опускаясь на колени с твердым намерением выволочь пронырливую тварь за шкирку.

Оникс, пятясь задом, отступил в дальний угол, где поджал под себя лапы, обвив их хвостом, и громко чихнул.

–Вам никто не говорил, что вы ужасная хозяйка? Ап-чхи!

–Будешь ты еще меня поучать, – проворчала Ива, барахатясь в пыли и пытаясь достать кота туфлей. –А, ну, вылезай, трус! – она стукнула обувкой по полу, взметнув облако пыли, в этот раз чихнули оба.

Прочихавшись, Оникс, все также прижимаясь задом к стене, попятился и выполз из под кровати, запрыгнув сначала на нее, а потом спрыгнул на спину девушке, чтобы перескочить на подоконник. От неожиданной тяжести, навалившейся на нее с размаху, руки Ивы подломились и та рухнула носом в пыль, витиевато выругалась, на зависть Горму, и оглушительно чихнула. Путаясь в длинной юбке она выбралась из под кровати и, продолжая чихать, не глядя швырнула туфлей в кота. Оникс текуче отпрянул, туфля улетела в открытое окно, кот с интересом проследил ее траекторию, выглянув на улице. Мужской голос удивленно вскрикнул, а потом болезненно застонал, баянг немного послушал отборные маты, с некоторым уважением покачался головой и лапой захлопнул створку окна. Спрыгнув на пол с подоконника он с неподдельным любопытством наблюдал, как девушка пытается прочихаться и трет покрасневшие глаза.

–Подурачились и будет, – серьезным тоном присек повторную попытку хозяйки комнаты запустить в него туфлей. – Я, действительно, пришел с миром.

–Зачем? – прогундела Ива, не сводя с кота слезящихся глаз. – Что тебе нужно?

Кот совсем по-человечески вздохнул и сел, подергивая кончиком длинного хвоста.

–Затем, что Ви совсем озверела. Одно дело, когда мы убивали одного – двух для пропитания. Не смотри на меня так яростно, ты же не плачешь над яичницей по утрам, а ведь это могли быть цыплята. К тому же, мы не выбираем свой рацион, так заведено. – Ива фыркнула, однако, это не произвело никакого впечатления на кота. – Так вот, Ви совсем озверела и начала жрать без меры.

–Почему? Почему она это делает, раз уж вы такие правильные, вампиры-моралисты? – ехидно поинтересовалась Ива, усаживаясь на полу скрестив ноги.

–Вампир-моралист у нас только один и это я, – отрезал Оникс. – А Ви, она авантюристка и ее ведут сиюминутные капризы, желания, голод и азарт. Ты для нее вызов. – Ива удивленно вскинула брови. – Ты вернула к жизни ее первых жертв и потом весьма успешно лечила остальных, потом посмела сорвать ее план по знакомству с графиней, да еще и пленила меня с помощью магии. – перечислял он.

–А последнее-то причем? – еще больше удивилась Ива.

–Для нее я слуга, хоть это не совсем верно, а значит казнить и миловать только ей, а ты вмешалась в заведенный ей порядок, обездвижив меня. Хотя исцеление жертв ее бесит больше всего, это означает, что она не всесильна, как ей казалось всю жизнь, а это, знаешь ли, очень неприятно осознавать.

–Кто она такая и как ее уничтожить? – спросила Ива, решив извлечь из этого разговора практическую пользу.

Оникс печально покачал головой и даже уши его, казалось, как-то поникли.

–Я не могу тебе сказать. – травница разочаровано вздохнула и облокотилась спиной на кровать. – Не знаю, как этому безумному колдуну удалось привязать одного вампира к другому, но что имеем, то имеем. –он шевельнул плечами. – Поэтому, я могу рассказать только о себе. Когда решишь отправиться на охоту за Ви, возьми с собой побольше яиц.

–Ты предлагаешь закидать ее яйцами? – усмехнулась девушка, кот в ответ укоризненно посмотрел на нее, а затем обреченно закатил глаза.

–Молодость, – вздохнул он. – Это для меня, балда, если вы ее убьете, я останусь без хозяина и могу выйти из под контроля. Яйца нужны чтобы отвлечь меня и сработал принцип «Кто убил и накормил, тот и хозяин». По крайней мере, на первое время этого хватит, а там, если захочешь привяжешь меня к себе ритуалом или отпустишь.

Оникс дернул ухом, прислушиваясь, затем моргнул желтыми глазами и запрыгнул на подоконник, легко поддел когтями створку окна и собрался выпрыгнуть на улицу.

–Подожди, один вопрос! – окликнула она, уходящего кота. Зверь остановился, обернувшись через плечо на голос. – Как ты относишься к чесноку и розмарину?

–Терпеть их не могу, – ответил он и, казалось, улыбнулся, а затем махнув на прощанье хвостом, выпрыгнул в окно и скрылся из виду.

Ива, опираясь рукой на кровать поднялась с полу и открыв шкаф, достала черное платье, про которое Шу сказал, что она в нем «ведьма ведьмой». Поправив прическу, Ива закрыла окно и покинула комнату, спустившись на кухню, где уже давным-давно вскипел чайник. Заливая кипятком сухой чайный лист с добавлением василька и розовых лепестков, Ива хитро прищурилась, вдыхая легкий цветочный аромат, и, чувствуя, как отступает тревога.

Окончательно успокоившись, Ива вернулась в лавку, где Шу с Гормом ожесточенно спорили и уже подошли к той стадии, когда разногласия разрешаются кулаками, которых у одного не было вообще, а у второго были лапки.

–Что за сыр-бор? – поинтересовалась девушка, заходя в лавку с кружкой в руках.

Спорщики замерли, разглядывая подругу, облаченную в черное платье с горящими решимостью глазами. Сжимая в руках исходящую ароматным парком кружку она неспешно подошла к огру и ласке, облокотившись плечом на книжный шкаф, где происходила баталия Ива выжидающе перевела взгляд с одного участника на другого.

–Ты прям вылитая, – начал было Шу с некоторой долей восхищения оглядывая подругу.

–Ведьма, – согласно кивнула она и отхлебнув чаю, поставила кружку на полку неподалеку от Горма, который с любопытством принюхался. – Именно ведьма нам сейчас и нужна, травница тут явно не поможет.

Горм скосил глаз в сторону кружки и недвусмысленно облизнулся, девушка улыбнулась и поднесла посудину к его губам. Довольно причмокивая, огр, под недовольным взглядом ласки, выхлебал половину содержимого кружки и с наслаждением зажмурил глаза. Ива, сделав небольшой глоток, вновь поставила кружку на полку.

–Это асванг, – сообщил Горм.

–Да не может быть! – возразил Шу. – Их лет сто никто не видел!

Горм недовольно засопел, гневно сверкая глазами, а затем упрямо выпятил губу и наморщил переносицу отчего его уши поднялись торчком.

–Асванг. Делится пополам, кровь высасывает языком-трубкой, жрет больных, беременных и детей. Истинную суть можно увидеть, посмотрев на него через просвет между ног. Все сходится, она – асванг.

Шу собрался что-то возразить, но Ива ласково накрыла своего приятеля ладонью, вынуждая замолчать.

–Чеснок и розмарин. К ним асванги как относятся? – девушка убрала руку с ласки, примиряюще почесав его между ушами, Шу обиженно засопел, но спорить перестал.

Горм задумался, а потом моргнул, что видимо в его ситуации означало утвердительный кивок.

–Не любят. Можно отпугнуть, но не убить, – пояснил он.

Девушка просияла, негромко хихикнула и одобрительно потрепала обалдевшего от такого поворота событий огра по щеке, а затем взяв кружку с остатками чая направилась к стойке, под обескураженными такой переменой настроения, взглядами приятелей.

–Что ты собираешься делать? – наконец обрел дар речи Шу.

–Ведьмины мешочки, – ответила девушка, раскладывая на стойке кусочки мешковины, бечевку и отправляясь за остальными ингридиентами. – Много, много ведьминых мешочков с розмарином и чесноком. Так что, у нас впереди много работы.