Текст книги "Рыцарь тьмы (ЛП)"
Автор книги: Шеррилин Кеньон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)
Ее желудок сжался. Как мог какой-либо человек совершить такое?
Бедный Вэриан. И это был не единственный его шрам. Его тело было испещрено ими. Один особенно неприятный шрам даже рассекал пополам его левый сосок. Привыкшая к Адони, которые редко сражались с оружием, она не привыкла видеть столь совершенную фигуру с таким количеством повреждений. Его тело говорило о бесчисленных битвах. О боли и войне. Не то, чтобы она этого еще не знала, но видеть это таким образом…
Это разбивало ей сердце.
Пока Меревин смотрела, он нырнул под воду и оставался там несколько секунд. Она ждала, что он всплывет на поверхность, но этого не произошло. Как раз когда она была уверена, что он тонет, он, наконец, встал, на этот раз спиной к ней.
Вэриан рассыпал свои черные волосы по широким плечам, и она смотрела, как они скользят по его обнаженному телу, задевая еще одну отметину на спине.
И в это мгновение ее мир разлетелся вдребезги.
На его левой лопатке было последнее, что она ожидала увидеть.
Вэриан дюФей, воплощение зла. Человек, которого ненавидели как хорошие, так и плохие. Сын правой руки Морганы был…
Рыцарем Грааля.
✥
Глава 13
✥
Меревин, спотыкаясь, вернулась в лес, подальше от Вэриана и роскошного зрелища, которое он являл в лунном свете. Страх и дурные предчувствия наполнили ее, когда листва поглотила все ее следы.
Он был Рыцарем Грааля…
Она все еще слышала, как Моргана и Наришка строят планы по поиску шести рыцарей, чтобы они могли найти Грааль. Что сказала бы Наришка, если бы узнала, что один из мужчин, которых она ищет, был ее собственным сыном? Какая ирония. Наришка пыталась создать орудие зла, а вместо этого он прочно встал на сторону добра.
Или нет?
«Вэриан был рожден от света и тьмы. Эти две его части воюют друг с другом, и они не позволят ему встать ни на одну из сторон. Он слишком темный, чтобы быть верным свету, и слишком светлый, чтобы ходить исключительно во тьме. Для него персональный ад – вечно метаться между ними».
И все же он был избран защищать Грааль. Как странно, что его отца сочли недостойным, а Вэриана – нет.
Неудивительно, что Вэриан спал с незнакомыми женщинами. Скорее всего, он жил в те времена, когда они ничего не знали об Артуре и его Мерлинах. Место, где женщины не поняли бы значения этой метки.
Но она знала. Она понимала.
Меревин могла уничтожить его несколькими словами. Если он когда-нибудь узнает о том, что ей стало известно этой ночью, то убьет ее. Она даже не могла винить его за это. Это был секрет, который он унесет с собой в могилу.
В ужасе от того, что он сделает с ней, если поймает, она бросилась обратно в лагерь и легла на свое место. Ее сердце продолжало бешено колотиться, когда образы того, как он мучает ее, заполнили ее разум.
Я не могу позволить ему узнать, я не могу позволить ему узнать… Слова сменяли друг друга в ее голове. Закрыв глаза, она изо всех сил старалась расслабиться, но это было невозможно. Вэриан был сыном своей матери, и она хорошо знала, что бы сделала Наришка на его месте.
Если ей повезет, он убьет ее быстро.
***
Вэриан выбрался из воды на берег, где оставил свою одежду. Воздух был таким неподвижным, что казался неестественным на его обнаженной коже. Горячий. Тяжелый. Но, по крайней мере, теперь он был чист. Он никогда не выносил грязи на своем теле.
Он отжал волосы и использовал частичку своей силы, чтобы создать полотенце. Вытерев лицо, он перекинул его через правое плечо, злобно уставившись на браслет. Должен был быть какой-то способ снять его, чтобы он мог снова использовать всю силу своей магии. Его бесило, что у него не было доступа к тому, на создание чего он потратил всю свою жизнь.
Выбросив эту мысль из головы, поскольку ничего не мог поделать, он быстро вытерся полотенцем и оделся. Но когда он это делал, заметил, как что-то блеснуло на лесной подстилке. Заинтересовавшись, он пристегнул меч к бедру, затем отправился на разведку.
Серебряная вспышка оказалась маленьким кинжалом, спрятанным в сорняках. Вэриан поднял его и нахмурился, узнав кинжал, который Блэйз одолжил ему для охоты. Тот самый кинжал, который он вернул Блэйзу, чтобы мэндрейк мог приготовить еду.
Как он здесь оказался?
Закрыв глаза, он был благодарен, что у него осталось достаточно сил, чтобы ощутить сущность последнего пользователя. Но он увидел, что это был не мужчина.
Это была Меревин.
Холодок пробежал у него по спине, когда он увидел, как она бросила его и побежала обратно в лес. Неужели она пришла шпионить за ним, пока он мылся? Он не знал почему, но эта мысль послала волну жара прямо к его паху. Его забавляла мысль о том, что она спряталась здесь, чтобы наблюдать за ним.
Заводило ли это ее?
Эта мысль возбуждала его только больше, пока он не понял, что она могла увидеть… его метку.
Она была одной из немногих женщин, которые знали, что это такое и что означает. Он сжал пальцы на рукояти кинжала, когда его охватил гнев. Была ли его метка причиной ее побега?
И прежде чем он успел это остановить, воспоминания отправили его в прошлое.
После битвы при Камланне и после того, как выжившие рыцари Круглого стола отступили к берегам Авалона, Аквила Пенмерлин собрала тринадцать магических предметов, собранных Эмрисом Пенмерлином, чтобы помочь Артуру править Британией.
Несмотря на то, что он отказался сражаться, Вэриан пришел на ее зов и перенес оскорбления и враждебность выживших. Как и они, он стоял в зале замка Пенмерлинов и слушал мудрость Аквилы.
– Мы потеряли Камелот. Мы потеряли Артура. Моргана у наших границ и придет сюда, чтобы напасть на нас на рассвете и забрать сокровища Артура. Мы не можем этого допустить. Если Моргана завладеет дарами Артура, ее ничто не остановит. Ее зло будет изливаться на землю, пока она не уничтожит все. Никто, ни человек, ни кто-либо другой, не будет в безопасности.
– У нас достаточно Мерлинов, чтобы удержать ее, – хвастался Галахад. – Она не захватит Авалон.
Вэриан насмехался над своим братом.
– И они надрали вам задницы в Камланне, Мерлинам и всем остальным. С Артуром и его сыновьями у руля. Почему ты думаешь, что она не сможет победить тебя здесь?
Слова вырвались прежде, чем он понял, что должен был промолчать.
– Адони, предатель! – Адемар выхватил меч и направился к нему. – Я говорю, что мы должны начать с принесения в жертву трусов, которые отказались сражаться вместе с нами.
Мерлин встала между ними.
– Вэриан сделал то, что, по его мнению, было необходимо, чтобы помочь нам. Ты не причинишь ему вреда ни на этой земле, ни на какой-либо другой.
Адемар неохотно отступил, но его глаза обещали тихое убийство, если он когда-нибудь наткнется на спину Вэриана.
В то время Вэриан понятия не имел, почему Аквила хотела, чтобы он был там. Почему она вызвала его.
Все, что он знал, это то, что он снова оказался среди своих врагов.
Мерлин оттолкнула Адемара прежде, чем обратилась к остальным.
– Я хочу, чтобы Мерлины забрали свои артефакты в мир людей и спрятали их подальше от Морганы и ее армии. Сделайте все возможное, чтобы уберечь их. Защищайте себя, но охраняйте своих подопечных так, как будто от них зависит судьба мира, потому что это так.
Персиваль шагнул вперед.
– Я немедленно спрячу Грааль.
– Нет, – быстро сказала она. – Какими бы могущественными ни были остальные двенадцать, этот единственный объект превосходит их все. Это слишком тяжелое бремя для одного человека. У нас будет шестеро избранных, у которых будет кусочек головоломки, который позволит сыну Артура найти его, когда придет время.
Персиваль хмуро посмотрел на нее.
– Но кто спрячет его?
– Я спрячу.
Все взоры обратились к Гвиневре, когда она проталкивалась сквозь разъяренную и озадаченную толпу. Высокая и гордая, она была одной из самых красивых женщин, когда-либо живших на земле. Ее длинные вьющиеся черные волосы были заплетены в косу, и маленькие завитки обрамляли прекрасное лицо. Голубые глаза были честными и милыми, а рот – идеальным бантиком Купидона.
Гавейн и Агравейн, которые донесли Артуру ложь о ее неверности, пристыженно отвели глаза. Со всей грацией и достоинством, присущими ее положению королевы и супруги Артура, она повернулась, чтобы обратиться к собравшимся рыцарям.
– Мой благороднейший муж мертв. Мой младший сын убит. Мой старший ожидает того дня, когда Моргана снова поднимет Мордреда на битву. – Она сочувственно посмотрела на своих обвинителей. – Языки несли ложь и зло, и теперь Ланселот в руках Морганы. Для него нет надежды, поскольку я уверена, что он ничего ей не скажет. Спасите его, если сможете, чтобы, возможно, он простил тех из вас, кто отвернулся от него. Что касается меня, я любила Артура всем сердцем и лучше, чем кто-либо другой, знаю, какую любовь он дарил этой земле. Я не допущу, чтобы его труды и смерть пропали даром. Я возьму Грааль и унесу в такое место, где его никто не найдет. Никогда. Как только я буду уверена, что он в безопасности, сделаю то, что сделали мой муж и дети. Отправлю подсказки Мерлин, чтобы Дрейг однажды смог его найти. Тогда я посвящу свою жизнь защите нашего народа. Предательство Морганы и зло не победят.
Толпа начала кричать в знак протеста, пока Мерлин не подняла руку, чтобы заставить их замолчать.
– Так тому и быть. Нет другого способа защитить то, что не может попасть в руки Морганы. Сегодня в полночь все должны быть здесь, в Авалоне. Я и оставшиеся Мерлины собираемся воздвигнуть щит, чтобы ограничить досягаемость Морганы и ее войска. С этого дня Авалон и Камелот будут скрыты за завесой, никто из мира людей даже не узнает о нашем существовании. Пока Пенмерлин правит здесь, на Авалоне, завеса останется, и мир людей будет защищен от Морганы и ее армии. Мы будем удерживать оборону здесь вечно или до того дня, когда Моргана испустит свой последний вздох.
Раздались крики «за» и «против» плана Мерлин.
Не в силах больше выносить их ссор, Вэриан покинул зал и прошел мимо черной саржи, украшавшей стены, напоминая всем о том, что король и его сыновья пали. Старого Камелота больше не было. Артура больше никогда не будет здесь, чтобы возглавить их. Завтрашний день был совершенно неопределенным, за исключением одной вещи. Им предстоит долгая тяжелая битва против Морганы. Никто здесь больше никогда не будет в безопасности.
Вэриану стало плохо от его печали.
Когда он подошел к двери, ведущей во внутренний двор, его сильно толкнули в спину. Разозленный, он обернулся и увидел Борса. На доспехах рыцаря все еще была кровь, когда он с ненавистью посмотрел на Вэриана.
– Ты не собираешься спасать своего отца?
– Нет.
Борс снова толкнул его.
– Трус! Ублюдок! Как ты может так наплевательски относиться к нему?
Вэриан ничего не ответил, потому что знал то, чего не знал Борс. Он был слишком молод, чтобы сражаться со своей матерью. Его силы были слишком малы. Если бы он отправился в Камелот за своим отцом, то не вернулся бы. По крайней мере, не для того, чтобы сражаться с этой армией.
Даже сейчас он слышал, как мать зовет его, обещая, что он будет рад служить ей всем сердцем. Адони были темны в своих поступках, но когда дело касалось его матери…
Она знала, что зрело внутри него, и знала, как повлиять, чтобы заставить его присоединиться к ней. Если бы она получила контроль над его растущими силами, то некому было бы противостоять ему. Никому, кроме сына Артура – Дрейга, который был заключен в стазис. Если Вэриан попадет под чары своей матери, он воспользуется годами затаенной ненависти и знаниями, которые у него были к рыцарям Артура, чтобы уничтожить их всех.
Поскольку он хранил молчание, к Борсу присоединились другие рыцари. Вместе они двинулись, чтобы напасть на него.
– Хватит! – Взревел Вэриан, посылая в их сторону магический заряд, который вырвался из него волной, сбившей их с ног. Он почувствовал, как вокруг него пронесся тихий порыв ветра, обдав остальных пылью. В их глазах появился страх, когда они осознали истинную степень его незрелых способностей.
Вот почему его не было здесь сегодня вечером, когда Мерлин творила свою магию. Он отправится туда, где никому не сможет причинить вреда. Где ему не придется выбирать сторону или быть использованным в качестве пешки. Где он ни для кого не представлял бы опасности.
Он проведет ночь в Гластонбери… с Дафином и остальными, а утром уйдет и больше никогда не будет частью этого мира.
Если бы только Вэриан знал тогда, что ему суждено стать Мерлином. Его поездка в Гластонбери привлекла темные силы, к которым подключился Мерлин, к этому городу и привела к тому, что он был втянут в завесу вместе с Камелотом и Авалоном.
Только по его вине Дафин и другие были прокляты, и с тех пор он нес это бремя. Он разрушил жизни каждого человека там. Если бы не он, они были бы так же несведущи о завесе, как и все остальные на земле.
С тяжелым сердцем Вэриан попытался прогнать воспоминания. Но они отказывались уходить. И на этот раз они остановились на том, когда он в последний раз видел Гвиневру. Это было в Лощине Фей. То пустое время между ночью и рассветом, когда дверь в мир Адони была открыта и тонка.
Гвиневра велела ему встретиться с ней там в назначенное время. Небо только начало светлеть, когда он увидел, как она поднимается на холм, чтобы присоединиться к нему. Розовые и оранжевые оттенки окаймляли темные облака над головой, когда ветер развевал ее длинные распущенные волосы по плечам. Она была одета во все белое, под глазами были темные круги, которые говорили о ее долгом, тяжелом путешествии и самопожертвовании.
С суровым лицом она остановилась прямо перед ним.
– Твой отец мертв.
– Я знаю. – Он почувствовал уход Ланселота ранее той ночью.
Глаза Гвиневры выдавали ее собственное горе, когда она нежно похлопала его по руке.
– Он был благородной душой, которая не всегда была хорошей, Вэриан. Как и никто из нас. Но он был и не таким плохим, каким ты его считаешь.
Не желая слушать ее в тот момент, он набросился на свою королеву.
– Почему я здесь?
– Потому что я доверяю тебе самый священный из всех секретов. – Гвиневра протянула ему маленький коричневый свиток. – Я сделала, как обещала. Спрятала Грааль там, где его нельзя найти, и вот подсказки для моего Дрейга. Подсказки, которые будут иметь смысл только для моего сына.
Он нахмурился, глядя на нее.
– Зачем отдавать это мне?
– Потому что Наришка никогда не подумает, что я настолько глупа, чтобы передать это кому-то из ее рода. Но я знаю тебя, Вэриан, рожденного от фейри. Ты не предашь Артура, как и твой отец.
Тут она споткнулась и упала бы, если бы он не прижал ее к себе.
– Ваше Величество?
– Это яд, – прошептала она дрожащим голосом. – Я надеялась, что он не распространится так быстро. – Она обхватила свиток его рукой. – Передай это Мерлин. Теперь все наши судьбы в твоих руках. – Она начала неудержимо дрожать.
Вэриан снял свой плащ и закутал ее в него.
– Отвези меня домой, Вэриан, – прошептала она. – Позволь мне умереть рядом с могилой Артура.
Он тихо кивнул, прежде чем сделать то, о чем она просила. Используя свои силы, он доставил ее прямо к месту последнего упокоения Артура под замком на Авалоне. Ее лицо просияло в тот момент, когда она увидела его позолоченное изображение на саркофаге.
Два удара сердца спустя она умерла на руках Вэриана.
Вэриан держал ее, пока горе переполняло его. Он хотел заплакать от потери, но слезы так и не пришли. Только густая печаль, которая просачивалась сквозь его тело и проникала в каждую частичку его души.
Он хотел бы изменить произошедшее, но знал, что это невозможно.
Через некоторое время он положил свою королеву рядом с ее любимым мужем и посмотрел на пергамент, который держал в руках. Все, что ему нужно было сделать, это открыть его, и он узнал бы самый ценный секрет во всем мире. Он мог бы завладеть Граалем и использовать его силу в своих целях. Он мог заставить заплатить каждого, кто когда-либо оскорблял его или злоупотреблял им.…
И, поступив так, он опозорил бы жизни двух единственных людей, которые когда-либо что-то значили для него. Это сделало бы недействительными жертвы, на которые пошли Артур и Гвиневра.
Поэтому Вэриан спрятал пергамент в свою сумку и отнес тело Гвиневры в ее любимое место. Холм в Корнуолле, где она играла девочкой.
Когда он был мальчиком, служившим в доме Артура, она рассказала ему об этом месте и о счастье, которое разделила там со своими сестрами. Если ее нельзя было похоронить рядом с Артуром из-за жестокости других, тогда он не мог придумать лучшего места для ее упокоения.
Вэриан не использовал свою магию, чтобы вырыть ей могилу. Он сделал это своими руками, чтобы почтить память порядочной и доброй женщины, которая отдала все, что у нее было ради спасения своего народа. Только когда он закончил хоронить ее, он случайно поднял взгляд на дуб, который затенял ее могилу. Там на коре была старая зазубренная резьба, которая с годами исказилась.
Гвиневра, навеки возлюбленная Артура.
Эти слова горели в его сознании, когда он водил пальцем по руническим буквам, пока его пронзала боль. Он никогда в жизни не узнает о любви, которую разделяли эти двое. Никогда даже не начнет понимать это.
С разбитым сердцем он вернулся на Авалон и отдал свиток непрочитанным. Мерлин удивленно уставилась на него. Как и он, она была новичком в своей роли и неуверенной.
Но там, в первые часы дня, она объявила его первым из рыцарей Грааля, у кого будет один из священных ключей.
Вэриан попытался возразить.
– Я не могу этого сделать, Мерлин. Я не…
– Ты принадлежишь к нашей линии крови. Ты можешь быть рожден от Наришки, но ты также сын Ланселота. Я не могу придумать лучшего защитника, чем тот, кто обладает твоей силой и могуществом.
– Я даже не сражался с Артуром.
– Но ты и не сражался против него. Половина силы любого человека – это знание своих ограничений и слабостей. Ты предпочел не ставить себя в ситуацию, когда тебя могли бы склонить ко злу.
Он покачал головой.
– Я должен был быть достаточно сильным, чтобы бороться.
– И ты скоро станешь таким, Вэриан. Вот почему я выбрала тебя.
Вэриан тогда примкнул к ней. Чтобы быть ее инструментом. Быть тем, кто беспрекословно выполнит ее приказы, и использовать свою связь с матерью, чтобы найти предателей, которые предадут Мерлин и остальных.
Он провел столетия, задаваясь вопросом, правильный ли он сделал выбор в тот день. Он прекрасно понимал, что произойдет, если его мать или Моргана когда-нибудь узнают о символе, который он тайно носил.
Теперь слуга его матери, скорее всего, знала правду о нем. Меревин уже сказала ему, что прольет кровь ни за что. Что она пожертвует чем угодно ради своей свободы.
Она продаст его без единой мысли.
Убей ее.
Это был бы самый безопасный способ. Это спасло бы и его, и остальных.
Крепко сжав кинжал в кулаке, Вэриан медленно направился обратно в лагерь.
✥
Глава 14
✥
Меревин изо всех сил притворялась спящей, когда почувствовала, что Вэриан стоит над ней. Даже с закрытыми глазами она ощущала его острый, пронизывающий взгляд, как осязаемое прикосновение. Запах кожи и мужчины наполнил чувства, подавляя силой присутствия.
Что он собирался сделать?
Убьет ли ее?
Сердцебиение ускорилось из-за охватившей паники. Отказываясь быть трусихой и позволить ему нанести удар, пока лежала там, она открыла глаза и посмотрела на него. Если он намеревался убить ее, то она хотела увидеть приближающийся смертельный удар. Темнота скрывала его лицо, так что Меревин понятия не имела о его настроении или о мыслях. Он стоял над ней, как гигантский темный злобный призрак. Единственное, что она могла ясно видеть, – кинжал, который он держал в сжатом кулаке на боку. Держал его как человек, настроенный на убийство…
У нее пересохло во рту, она облизнула губы, ожидая, что он бросится на нее с оружием.
Когда он пошевелился, она хотела закричать, если бы страх не застрял в горле и не дал ей произнести ни звука. И прежде чем она успела пошевелиться, он стянул плащ с плеч и накинул на нее. Тяжесть и тепло черной кожи прогнали озноб, когда он лег рядом с ней. Его пряный аромат пропитал материал, заставляя ее сердце биться еще сильнее. Он положил кинжал и меч на землю рядом с собой, опустив руку на рукоять меча.
Знал ли Вэриан, что она видела его, пока он мылся? Если и знал, то не подал вида.
– Спокойной ночи, Меревин.
Все еще не уверенная, собирался ли он ударить ее или нет, она прошептала в ответ.
– Спокойной ночи.
К ее полному шоку, он закрыл глаза. Ошеломленная его действиями, она подвинулась поближе, чтобы посмотреть, не играет ли он с ней, прежде чем убить. Так бы поступила его мать. Наришка любила убаюкивать своих жертв, создавая у них ощущение комфорта, прежде чем жестоко расправиться. Она довольствовалась выражением шока на лицах своих жертв, прежде чем они умирали у ее ног. Меревин не собиралась доставлять Вэриану такое удовольствие, если это входило в его намерения.
Она прижалась немного ближе.
Открыв глаза, он пригвоздил ее подозрительным взглядом.
– Холодно, – честно призналась она. – Я подумала, что нам следует разделить твой плащ, чтобы ты не простудился. В конце концов, у тебя волосы мокрые.
Вэриан нахмурился. По правде говоря, ему хватало магии, чтобы создать другой плащ. Но прежде чем успел сказать ей это, она подвинулась и накрыла их тела тяжелой кожей. Затем сделала самую странную вещь из всех. Положила голову ему на плечо и устроилась спать.
Вэриан не мог пошевелиться, когда почувствовал, что она, как возлюбленная, рядом с ним, ее рука нежно покоится на его груди. От ее волос исходил сильный аромат вереска, а мягкое дыхание щекотало кожу его шеи. Он никогда не лежал так с женщиной. Никогда никому не доверял настолько, чтобы позволить спать рядом с ним.
А она знала его секрет…
Будь он умнее, оттолкнул бы ее от себя и избавился от угрозы, но не мог заставить себя сделать это. Доверие было чуждым понятием в его жизни. Но какой у него сейчас был выбор? Они связаны друг с другом до конца этого путешествия. Не говоря уже о том, что здесь ей некому было рассказать его секрет, кроме Блэйза, который также разделял статус проклятого… Поскольку рядом никому нельзя рассказать о его метке, он должен быть в безопасности на данный момент. Несмотря на это, он засунул кинжал себе под бедро, чтобы она не смогла дотянуться без его ведома. Затем протянул руку к мечу. На всякий случай.
Через несколько минут он почувствовал, как она расслабилась, прижавшись к нему, и заснула. Он не двигался; черт возьми, он едва дышал в течение нескольких секунд, ожидая, что она откроет глаза и убьет его. Она этого не сделала. Просто спала, как будто в мире все было в порядке.
Могло ли быть так, что она действительно не замышляла против него зла?
Меревин пошевелилась во сне, закинув ногу ему на бедро, а рука легла ему на грудь, и в этот момент он понял, что она гораздо опаснее для него, чем он думал. Она собиралась убить его похотью.
Желание пронзило острой болью от ее действий. Тяжесть тела Меревин в сочетании с умиротворенным выражением ее прекрасного лица была невыносимой.
И как, черт возьми, он должен спать?
Не выдержав, он перекатился на бок, подальше от нее.
Меревин придвинулась к его спине, прижимаясь всем телом. Да, хороший ход. Теперь все, что он мог чувствовать, это ее грудь, прижавшуюся к его спине, и ее бедра, прижавшиеся к его ягодицам. Хуже того, ее дыхание касалось его затылка, посылая жар прямо в пах. Не в силах этого вынести, он прижал руку к члену, пытаясь хоть немного облегчить боль. Он хотел удовлетворить себя, но потом передумал. Он не какой-то неопытный юнец, которому нужно мастурбировать в постели. Он взрослый мужчина, и меньше всего хотел, чтобы Блэйз и остальные проснулись и узнали, что он творил. Не говоря уже о том, что ему не хотелось еще раз купаться в ледяной реке. Нет, он мог контролировать себя.
Вэриан устроился удобнее. По крайней мере, таков был план, но когда ее рука опустилась вниз и коснулась кожи, обнаженной из-за задравшейся куртки, он узнал, что такое настоящая пытка. Он мог думать лишь о том, как эта маленькая, нежная рука обхватывает ту часть его тела, которая отчаянно нуждалась в ней. Стиснув зубы, он уже чувствовал, как медленно скользит между ее пальцев. Чувствует, как она обхватывает его член, пока он наслаждается ее грудью…
Прекрати!
Он должен выбросить её из головы. Вэриан вел себя как один из изголодавшихся по сексу тройняшек. Если он в ближайшее время не возьмет себя в руки, перекинет ее через плечо и убежит. С другой стороны, учитывая, как долго тройняшки обходились без секса, ему, честно говоря, было жаль их. Если им так же больно, как ему сейчас, удивительно, что они не покончили с собой.
«Вэриан?»
Он съежился при звуке голоса матери в голове и понял, что не сможет заснуть остаток ночи. Спящий, он был слаб перед ней, и она могла манипулировать его подсознанием, чтобы заставить рассказать, что они планировали или где были.
Смирившись с тем, что в данный момент его жизнь была серьезным испытанием, он снова перевернулся на спину. Рука Меревин опустилась чуть ниже его пояса, касаясь нежного места внизу живота. Втягивая воздух сквозь стиснутые зубы, он обрадовался, что она спит. Меревин и не подозревала, что если бы проснулась и дотронулась до него, он не оказал бы ей никакого сопротивления. Не было у него так много сил.
Особенно теперь, когда она знала о его метке. То, что она могла бы увидеть ее, если они займутся сексом, больше не был сдерживающим фактором. На самом деле, прямо сейчас у него перед глазами стоял восхитительный образ того, как она покусывает упомянутую метку…
Он стиснул зубы при этой мысли.
Мерлин был дураком, выбрав его рыцарем Грааля. Он еще мог доказать правоту отца, перейдя на сторону Адони. Моргана хорошо вознаградила бы его за это.
Пока у него будет эта метка, он сможет контролировать и направлять силу Грааля. Он мог высвободить магию настолько мощную, что никто не смог бы встать на пути ни у нее, ни у него. Вот почему он не хотел знать имен других рыцарей и почему не искал подсказок, способных привести его туда, где Гвиневра спрятала их. Не хотел поддаваться искушению выдать рыцарей. Он уже боялся того, что может натворить однажды, если Борс и другие лишат его контроля. И все же, когда он лежал здесь, прижавшись к Меревин, не мог представить, что когда-нибудь предаст таких людей, как она. Они больше всего пострадали бы, обратись он. У них не было власти вести переговоры. Моргана ничего не могла использовать. Они были бы просто кормом или пешками для нее, чтобы издеваться и убивать только по той причине, что у нее сегодня не так лежали волосы.
Вэриан почувствовал, как веки тяжелеют. Моргнув, он напомнил себе, что не может заснуть. Не может позволить дать матери то, что она могла бы использовать против них.
***
Меревин медленно пришла в себя и обнаружила, что ей невероятно тепло. Она почувствовала запах кожи и приятного мускуса… Вэриан. Было так успокаивающе, что она не смогла устоять, уткнулась носом в шею и просто вдыхала его запах. Как бы то ни было, она чувствовала жар его тела, силу, с которой он прижимался к ней. Но поразило ее то, что ее рука касалась его обнаженной кожи. Она чувствовала короткие, жесткие волоски, которые тянулись от пупка к более густой поросли там, где покоились ее пальцы.
Приоткрыв глаза, она поняла, что он все еще спит, повернувшись к ней лицом, ее левая нога была зажата между его ногами, голова покоилась на его плече, а его плащ все еще укрывал их обоих. Ее сердце бешено колотилось от их интимного положения. Каждый дюйм ее тела был прижат к нему, лицо буквально уткнулось в его шею. Не было никакой возможности отстраниться, не разбудив его. Собравшись с духом, она отодвинулась, как можно медленнее. Как она и думала, он немедленно проснулся. Меревин застыла на мгновение, когда зеленые глаза встретились с ее.
– Прости, что разбудила, – прошептала она.
Вэриан моргнул, будто не понял ее. И прежде, чем она успела подумать о том, чтобы убрать ногу, почувствовала, как он затвердел у ее бедра. Жар обжег ее лицо.
Но он, казалось, не испытывал никакого смущения. Вместо этого закрыл глаза и нежно потерся о нее носом, прежде чем отстраниться. Меревин была сбита с толку этим. Для мужчины, который не хотел с ней спать, он был странно нежен. Он томно потянулся.
– Не могу поверить, что я спал. – В его голосе прозвучала странная нотка, которую она не поняла, но это прозвучало так, словно он думал, что сон был ошибкой.
Меревин изо всех сил старалась не замечать, как его куртка обтягивала тело, подчеркивая тугие мышцы, которые напрягались при движении. Он представлял самое соблазнительное зрелище, лежа там, и она задумалась, каково было бы облизывать эту манящую кожу так, как Наришка со своими любовниками. Каким бы он был на вкус?
Пытаясь отвлечься, она откашлялась и вернулась к обсуждаемой теме.
– Ты устал.
Прежде чем он успел ответить, она услышала, как проснулись остальные.
Меревин немедленно встала, прежде чем кто-то увидел, как они с Вэрианом обнимаются, и поправила платье. Она нахмурилась, посмотрев на подол. Не растянулось ли платье по форме? Оно показалось длиннее, чем раньше.
За ночь она как будто съежилась…
При этой мысли волна ледяного трепета прокатилась по телу, когда она повернулась к Вэриану, который стоял рядом с ней.
– Неужели я?.. – Слова застряли у нее в горле, когда страх полностью овладел ею. Пожалуйста, пожалуйста, пусть она ошибается.
– Ты что?
– Я… – Ей пришлось выдавить это слово из своего параноидального горла. – Нормальная?
Он хмуро посмотрел на нее, как будто она сошла с ума.
– А разве не должна?
Меревин закрыла лицо руками, пытаясь понять, не превратила ли Наришка её обратно в уродину. К ее облегчению, кожа все еще была гладкой. Не было ни шрамов, ни пухлых губ. Ее лицо казалось таким, каким и было.
Она нервно рассмеялась.
– Должно быть, у меня разыгралось воображение. Прости.
Он поднял с земли плащ и застегнул его на шее серебряной брошью в виде дракона.
– Не нужно извиняться.
И все же у нее было неприятное предчувствие, будто что-то в ней изменилось. Словно Наришка каким-то образом была здесь, с ними. Присутствие хозяйки висело в воздухе, как горьковато пахнущая пелена, и от этого волосы у нее на затылке встали дыбом. Она постоянно оглядывалась, наполовину ожидая найти Наришку или кого-нибудь из ее приспешников, прячущихся, чтобы шпионить за ними.
Группа в основном молчала, пока собирала лагерь, затем все съели немного мяса. Бо, казалось, стал чуточку выше, руки – немного стройнее, когда он прижался к боку Меревин, пока она ела в тишине. Самым странным было то, что он, казалось, причмокивал… только у него не было губ. Как только они были готовы продолжить свой путь, Деррик громко сглотнул.
