Текст книги "Рыцарь тьмы (ЛП)"

Автор книги: Шеррилин Кеньон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Вэриан рассмеялся низким, обещающим смерть смехом.

– Я даже готов заплатить за то, чтобы посмотреть на твои попытки. Как-нибудь ночью, ты и я.

Рот Бракена снова на мгновение изменил форму, показывая Вэриану, насколько демон буквально истекал слюной от такой возможности. Это означало, что кто-то, скорее всего его мать или Моргана, сдерживают демона.

Его мать шагнула ближе, положив руку ему на нагрудник.

– Пойдем, Вэриан. Ты так редко навещаешь меня, что я не хочу тратить наше время здесь внизу с МОДами.

Вэриан подумал исправить ее, это был совсем не визит сына к матери. Они оба хорошо знали, что он не пришел провести время с дорогой мамочкой. Вэриан позволил ей развернуть себя и провести обратно по тому пути, которым он пришел, раздумывая о том, что же она хочет от него на этот раз. Обычно, когда он приходил в Камелот, она оставляла его в полном одиночестве.

Никто из них не проронил ни слова, пока они не вышли из подземных покоев и не направились вверх по лестнице.

– Я начинаю волноваться, мама, – проговорил Вэриан, открывая дверь, ведущую в узкий коридор на третьем этаже.

– С чего бы тебе волноваться, любимый? Я уже сказала, что мы хотим, чтобы ты присоединился к нам. Я просто хочу, чтобы ты кое с кем познакомился.

Вэриан замер посреди коридора от этих слов, которые прожгли его словно кислота.

– И ты также говорила, что хотела бы моей смерти, поэтому мне интересно, может ли этот человек, с которыми ты хочешь меня познакомить, быть тем, кому ты приказала убить меня.

Она беспечно рассмеялась.

– Нет, – и потянула его за руку, но Вэриан отказался делать шаг вперед.

Пришло время ему возвращаться в Авалон.

– Я узнал все, что хотел. Мне пора, – но не успел он пошевелиться, как почувствовал, что она что-то защелкивает у него на запястье.

Мужчина посмотрел вниз на небольшой золотой браслет, обильно усыпанный письменами фей – Era di crynium bey. Свобода – это иллюзия.

Браслет не причинял боли, но он не мог понять, зачем Наришка надела тот на него.

– Что это?

Ее выражение лица было настолько безмятежным, что это напугало Вэриана больше, чем нападение толпы МОДов.

– Это твои оковы, дорогой мальчик.

– Оковы для чего?

Наришка шагнула вперед и прошептала:

– Ты не можешь больше переноситься через завесу. Ты застрял здесь Вэриан. Более того, твоя магия не действует, пока этот браслет у тебя на запястье.

Вэриан попытался перенестись отсюда, но, как она и говорила, ничего не произошло.

– Какого черта?

– Ты присоединишься к нам, Вэриан?

– Никогда, – выдавил он сквозь сжатые зубы.

И не успел он пошевелиться, как его мать хлопнула в ладоши и появилась группа мужчин Адони.

– Взять его, – холодно проговорила Наришка.

Вэриан бросился на них, но так как его магия не действовала, у него не было ни одного шанса, и он знал об этом. Мужчине удалось отбросить некоторых назад. Но в итоге победило численное превосходство.

В одно мгновение он был в коридоре, а в следующее оказался в недрах северной башни. Камера была маленькой и тесной. Даже при том, что он продолжал сражаться, им удалось надеть на него цепи и приковать к противоположным стенам так, что теперь Вэриан стоял посреди комнаты с широко разведенными руками.

Сложно было не заметить удовлетворенный блеск в глазах его матери.

– Снимите с него доспехи.

– Я тоже люблю тебя, мама.

Она ничего не ответила. Адони попытались снять доспехи и поняли, что те удерживаются на месте благодаря заклинанию, наложенному в Авалоне. Так как его магия была нейтрализована, Вэриан не смог бы снять их даже если бы захотел.

– Не снимаются.

Наришка прищурилась, подошла ближе и попыталась снять их сама.

– Я не настолько глуп, мама.

Взвизгнув, она сильно ударила Вэриана в спину, заставив прогнуться вперед так, что его руки дернулись в цепях. Наришка повернулась к остальным.

– Что ж, ладно, приведите двух мэндрейков с кувалдами.

Вэриан заставил себя не реагировать на это. Нужно отдать ей должное. Если его будут бить кувалдой, то даже в броне это будет больно. Учитывая тот факт, что инструмент будет в руках мэндрейков – существ из Царства фей, наполовину людей, наполовину драконов, больно будет очень.

Вэриан взглянул в глаза матери, но в них не было сострадания. Не то, чтобы он ожидал его там найти. Ни у одного Адони никогда не было ни грамма материнского инстинкта. Этого не было заложено в их генах.

– Может, с таким же успехом убить меня прямо сейчас, мама? Я не присоединюсь к вам.

Наришка провела холодным пальцем по его щеке и внимательно рассмотрела, словно оценивая его силы.

– Ты можешь говорить так сейчас, Вэриан. Давай посмотрим, что ты скажешь через пару часов.

– Я скажу то же самое.

Дверь открылась, пропуская двух огромных сильных мэндрейков. Как и все представители их расы, они были невероятно высокими и хорошо сложенными. Их серебряные глаза светились от предвкушения, когда они забирали кувалды из рук слуг, следовавших за ними.

Вэриан задергался в цепях и попробовал использовать свою магию, пытаясь выбраться отсюда, но все было бесполезно.

Его мать цокнула языком.

– Слова так легко произнести. Сейчас же давай попробуем тебя переубедить.

И когда первый из мэндрейков ударил кувалдой Вэриана в плечо, и он прочувствовал этот удар до мозга костей, мужчина понял, что впереди его ждет действительно очень долгий день.

✥

Глава 4

✥

– Готова, крошка?

Услышав голос Наришки, Меревин отвернулась от зеркала. Девушка мысленно готовилась к этому несколько часов. Ей предстояло соблазнить Вэриана, а это, учитывая, что она не раз наблюдала, как это делают Адони, казалось легкой задачей.

Но девушку останавливал тот факт, что ее никогда не касался ни один мужчина. Отец всю жизнь держал ее взаперти, а после того, как Наришка сделала ее уродиной, и Меревин выгнали из дома, – мужчины даже смотрели на нее с отвращением, не говоря уже о прикосновениях.

Но все это было неважно. Ее девственность была не такой уж и большой ценностью за свободу.

– Я готова!

– Прекрасно. – Наришка жестом велела Меревин следовать за ней. – Теперь запомни, ты должна ослабить его. Он сильный. Чертовски сильный, если быть точной. Сомневаюсь, что нам удастся сломить его без тебя. Твоя задача – быть с ним очень милой. Возьми для него еду и воду.

От неожиданного приказа Меревин остановилась.

– А разве я не должна делать что-то больше этого, госпожа?

– Нет.

Девушка была сбита с толку.

– Я думала вы хотите, чтобы я соблазнила его.

Наришка нахмурилась и развернулась к ней с таким раздражением, за которым обычно следовала пощечина. Но, госпожа, должно быть, боялась испортить ее лицо.

– Это соблазнит его, крошка. Поверь мне.

Но когда она снова последовала за госпожой, то почувствовала огромное облегчение от такого поворота событий. Когда Наришка сказала ей «соблазнить», она естественно предполагала, что придется лечь с ним в постель. Эта сделка выглядела все лучше и лучше.

Меревин нахмурилась, когда они начали спускаться по задней лестнице, ведущей в подземелье. Девушку охватил страх, когда коридор начал сужаться, и она услышала крики и мольбы тех, кого пытали.

Могла ли Наришка ее обмануть? Слуги, которые спускались сюда, больше никогда не возвращались, и последнее, чего бы ей хотелось – умереть в одной из камер пыток Морганы.

– Почему мы идем этим путем?

Наришка подняла руку, будто хотела ударить ее, но сдержалась.

– Расслабься, конфетка. Мы держим его здесь временно.

Это не имело никакого смысла. Если они хотят привлечь кого-то в свои ряды на свою сторону, разве они не должны быть к нему добры?

– Вы пытаете его?

Наришка одарила ее взглядом, как бы говоря: «А ты как думаешь?»

Почувствовав смрад крови, страха, пота и разлагающихся останков, Меревин съежилась. Она прижала тыльную сторону ладони к носу, чтобы не задохнуться, и попыталась понять женщину, которая казалась невосприимчивой к мерзости этого места.

Фея Адони продолжала спускаться по лестнице в недра подземелья, проходя мимо камер с мужчинами и женщинами и будто не замечала их мольбы о пощаде.

Меревин хотела бы быть такой же бесчувственной. Но каждый крик и плач словно плетью бил ее по спине. Если бы могла, она бы освободила их всех.

Если не преуспеешь, такая же судьба ждет тебя…

И это только укрепило ее в уверенности. Так же, как и к ним, никто не придет к ней на помощь. Никого это не волнует. Ее оставят умирать в одиночестве. Болезненно. Жестоко. В этом мире не было сострадания. Люди помогают другим только в том случае, если что-то выигрывают от этой помощи, а ей нечего было предложить.

Именно поэтому ей необходимо было сбежать отсюда.

Всеми силами стараясь игнорировать остальных, она сконцентрировалась на Наришке.

– Я думала, вы собирались привлечь Вэриана на свою сторону.

– Так и будет, и я знаю своего сына достаточно хорошо, чтобы понимать, что его не так-то просто подкупить.

И они думали, что пытки сработают? Они что, сошли с ума?

Глупый вопрос. Меревин прожила здесь очень долго и знала, что они и не помышляли о доброте. Никогда. Это было абсолютно недоступно для них.

Наконец Наришка остановилась у старой дубовой двери, которая удерживалась толстым крюком из черного железа. Она сотворила поднос с едой и водой и отдала Меревин.

– Просто покорми его и уходи. Это все, что тебе нужно сделать, – прошептала Адони.

Наришка потянула и открыла дверь.

Меревин шагнула внутрь и замерла на месте. От ужаса, представшего перед ее глазами, желудок взбунтовался. Вэриан висел на двух цепях, которые удерживали его распятым между двумя стенами, руки и ноги широко разведены. Он не мог даже опуститься на колени, чтобы отдохнуть, иначе цепи, которыми были закреплены руки, натянулись бы сильнее и причинили еще больше боли.

Его длинные черные волосы упали вперед, закрывая красивое лицо, которое она видела в аббатстве. Черная броня была продавлена и погнута, но больше всего девушку беспокоила лужа крови, собравшаяся у его ног.

Что же они сотворили с ним? Он был настолько не похож на гордого, могущественного мужчину, которого она встретила в таверне. Сейчас он казался более человечным. Уязвимым. Но даже несмотря на всю боль, Меревин могла почувствовать гнев, исходящий от него. Вэриан жаждал крови за то, что они сделали с ним. Желание, которое она полностью понимала.

Все эти мысли кружились в ее голове, пока Меревин медленно подходила к узнику.

Вэриан услышал мягкие шаги женской поступи. Предположив, что это была его мать, которая снова пришла спросить его, не передумал ли он, мужчина даже не побеспокоился поднять голову. Честно говоря, ему было слишком трудно даже дышать, не говоря уже о том, чтобы двигаться. Кроме того, меньше всего он хотел снова увидеть лицо своей матери. Если только в этот момент он не будет выдавливать жизнь из ее предательского тела.

Он так безумно хотел прилечь, что мог почти ощутить это, но цепи удерживали его. От каждого вздоха, каждого биения сердца броня сильнее впивалась в плоть. Несмотря на браслет, Вэриан обнаружил, что у него было достаточно магии для того, чтобы снять броню, но это было за гранью самой сумасшедшей глупости.

Не говоря уже о том, что его тут же убьют. К сожалению, сперва они продолжат пытки, и те будут еще более жестокими.

Вэриан почувствовал нежную руку на голове за мгновение до того, как волосы с его лица были убраны. Это было так приятно, что на краткий миг действительно ослабило его. Тот вид нежности, которого он жаждал всю жизнь.

Но никто никогда не прикасался к нему таким образом.

Готовый уже плюнуть кровью, собравшейся во рту, в свою мать или Моргану, Вэриан поднял голову, чтобы встретить того, кто осмелился дотронуться до него.

От шока вся его злость испарилась. Это не была ни его мать, ни Моргана.

Это была самая прекрасная женщина, которую он когда-либо видел. Ее длинные, темно-каштановые волосы мягкими завитками спадали до самой талии. Карие глаза на ее небольшом овальном лице имели оттенок янтаря, который делал ее похожей на кошку. Губы были полными и манящими.

Но не это опалило его, а выражение боли на ее лице, когда она осторожно куском ткани вытерла кровь с его брови и щеки.

– Они сказали мне покормить тебя, – выдохнула девушка тихим, нежным голосом, со старым англо-саксонским акцентом.

– Зачем столько беспокойства? – рассмеялся в ответ Вэриан.

– Чтобы поддержать в тебе силы.

– Чтобы они могли и дальше пытать меня? Прости, но я лучше умру от голода.

Меревин удивилась его черному юмору. Как он мог шутить в такой ситуации? Она нахмурилась, оценивая ущерб, нанесенный ему. Бровь была разбита и кровоточила. Губы опухли и побагровели, но далеко не так сильно, как его левый глаз, который он совсем не мог открыть. От его красивых черт не осталось и следа. Напротив, сейчас он был похож на нее, когда она была каргой.

Меревин и представить не могла, какую боль он сейчас испытывал. После ее собственных побоев тело болело так сильно, что она едва могла пошевелиться, но ни разу она не была в таком состоянии, покрытая кровью и опухшая. Как он вообще мог находиться в сознании? За века, проведенные в Камелоте, она видела достаточно ужасов и множество зверств, но никогда ничего подобного, и тот факт, что такое сотворила с Вэрианом его собственная мать, был недоступен для ее понимания.

Сердце Меревин болело за него, пока она осторожно смывала кровь с его рта, а затем взяла небольшой кусочек жареной в чесноке оленины и поднесла к его губам. Учитывая предыдущий комментарий Вэриана о смерти от голода, девушка почти ожидала, что он выплюнет этот кусочек на нее или откажется. Вместо этого, он покорно открыл рот и позволил ей положить кусочек ему на язык.

Вэриан не мог понять, почему позволил этой девушке покормить его, тем более соленое мясо щипало порезы на губах и шатающиеся зубы. И все же он не мог отказаться. Он боялся, что если откажется, она уйдет, а он странным образом наслаждался ее заботой, какой бы та ни была. Никто никогда не был добр к нему, особенно не тогда, когда он был таким слабым. Все, кого Вэриан знал, включая его отца и брата, били только сильнее, стоило ему дать слабину.

Ее прикосновение было ласковым и теплым и успокаивало его на таком уровне, что было даже страшно.

Но больше всего Вэриана удивляло то, что она не была ни мирен, ни мэндрейком, ни Адони, ни шароком. В этой женщине не было ни капли магии. Ни проблеска силы.

Она была человеком. Полностью.

Как такое возможно?

Вэриан моргнул, когда проглоченная еда прошла по израненному, пересохшему горлу.

– Зачем ты здесь?

Девушка посмотрела вниз на поднос, стоящий на полу.

– Чтобы покормить тебя.

– Нет, – тихо ответил он. – Что ты, человек, делаешь в Камелоте?

Ее глаза потемнели, в них появилась грусть.

– Благодаря огромной глупости с моей стороны.

Это он понимал. И, встретив ее ищущий взгляд, Вэриан точно знал, что с ней случилось.

– Ты заключила сделку с Адони.

Девушка печально кивнула.

К собственному шоку Вэриан обнаружил, что сочувствует ей и той глупости, которая заставила девушку пойти на сделку. Адони никогда не выполняли своих обещаний, только если те не включали в себя боль и пытки. Ни один человек никогда не должен становиться их рабом.

– Как давно ты уже здесь?

– Несколько столетий, – в ее глазах блеснули слезы, которым она не позволила пролиться пока продолжила вытирать кровь с его брови. – Когда-то я продолжала думать, что умру от старости и покину это место. Но они не позволили мне даже этого. И вот я все еще здесь, навечно в их власти.

– Мне жаль.

Девушка нахмурилась, словно ей было так же тяжело поверить в эти слова, как и ему самому. И все же он действительно имел это в виду.

– Почему тебе жаль? Не я же прикована цепями к стене.

А в ее замечании был смысл.

– Верно, но рано или поздно я выберусь отсюда и убью их.

Девушка с сомнением посмотрела на него, протягивая еще кусочек оленины.

Вэриан аккуратно разжевал и проглотил мясо перед тем, как снова заговорить:

– У тебя есть имя, милая?

– Меревин.

Это красивое имя идеально подходило к ее неземной красоте. На языке Адони «меревин» значило морская колдунья. Соблазнительное морское существо, утаскивающее моряков из лодок на морское дно. Они удерживали пленников, заставляя служить им, пока не устанут от присутствия Человека. Тогда меревины скармливали их акулам.

Возможно, это было подходящее имя для такой женщины, как она.

– Хочешь вина? – мягко спросила Меревин.

– Да.

Девушка поднесла чашку к его губам, затем наклонила ту, но слишком сильно. Вино потекло в рот, раздражая порезы и заставляя Вэриана задохнуться от новой боли. Он закашлялся.

Меревин убрала чашку и быстро вытерла губы своим полотенцем.

– Прости меня. Мне так жаль. Я не хотела этого.

Вэриан закрыл глаза. Даже несмотря на ужасную боль во всем теле, ее прикосновение успокаивало его. Как он был в состоянии ощутить что-то кроме боли от побоев? Это не имело смысла, и все же каким-то образом именно так и было. Непостижимо, но ее прикосновение проникало через все, и это, если честно, ужасно пугало мужчину.

Когда девушка кормила его хлебом, Вэриан уловил аромат ее нежной кожи. Она пахла розовой водой и лилиями, что заставило мужчину представить, какого это будет склонить голову к ее шее и просто вдохнуть этот аромат.

Каково будет дотронуться до ее гладкой, мягкой кожи. Почувствовать ее поцелуй и заполучить кого-то, столь доброго… столь человечного в свою постель.

Но опять же, он был не настолько глуп, чтобы даже думать об этом. Как бы сильно ему этого не хотелось, он оставался Адони. Зачатый в обмане и проданный ради тщеславия одной женщины. Ему никогда не быть с человеком. Он не заслуживал такого покоя. Его уделом были ненависть и презрение.

Разозлившись от одной мысли о ее доброте и чувства, что с ней он становится слабее, Вэриан отодвинулся назад.

– Оставь меня.

Меревин замерла от его резких слов.

– Что?

Он буквально пронзил ее ледяным взглядом.

– Уходи, – прорычал мужчина настолько хриплым голосом, что тот напомнил ей о гаргульях.

– Меревин?

Девушка вздрогнула от голоса его матери. Она не хотела оставлять его в одиночестве, снова на милость их жестокости. Как она могла? Никто не заслуживал этого.

– Ты меня слышала, паршивка? – сердито повторила Наришка.

И все же Меревин колебалась, даже зная, что скорее всего ее за это побьют. Она не хотела, чтобы они продолжали жестоко пытать мужчину, который так неприкрыто страдал. Ее желудок сжался от мысли о том, что еще они собирались сделать. Она задержалась на мгновение, чтобы вытереть его распухшее лицо еще раз.

Вэриан посмотрел на Меревин и увидел сочувствие и сожаление, сквозящее в ее взгляде. Она нежно вытерла его рот и отошла.

Он крепко сжал распухшую челюсть, чтобы удержаться и не позвать ее назад. Как иронично, их жестокость не смогла заставить его умолять или плакать, но мысль о том, что эта девушка уйдет, пробилась сквозь его броню. Именно поэтому она должна была уйти.

Для таких, как он, слабость была равносильна смерти. Сила. Одиночество. Это то, что было необходимо для выживания и успеха.

И все же, когда она замерла в дверях, держа в руках поднос и оглядываясь на него, Вэриан с трудом удержался от того, чтобы не начать умолять о милосердии.

Вместо этого он посмотрел на нее, надеясь… нет, молясь, чтобы она не возвращалась. Он не мог позволить этого. Закрыв глаза, мужчина позволил боли поглотить его и унести как можно дальше от утешения. Позволил боли затопить каждую клеточку тела, пока она не стала всем, что он чувствовал. Благодаря этому его магия становилась сильнее, но недостаточно, чтобы он смог выбраться отсюда. Пока что. Но при удачном стечении обстоятельств, если они продолжат избиение, он сможет вырваться.

Тогда он покажет своей матери именно то, на что она рассчитывает. Он с большим удовольствием даст ей попробовать своих демонических сил.

✥ ✥ ✥

Меревин почувствовала, как одинокая слеза скатилась по ее щеке, когда Вэриан снова склонил голову и опустил взгляд в пол, а темные волосы скрыли от нее его черты. Вытерев влагу со щеки, она ощутила еще большую ненависти при мысли о том, что еще они с ним сделают. Его лицо уже было изувечено, а в глазах отражалась агония. Но это было не ее дело. Она сделала то, что требовала ее госпожа.

Выпрямившись, Меревин вышла и закрыла за собой дверь, а затем посмотрела на Наришку, которая казалась довольной ее достижениями.

– Вы сейчас продолжите пытать его? – спросила девушка, когда поднос испарился прямо у нее из рук.

Наришка покачала головой.

– Пусть он немного поправится. Прямо сейчас он уже настолько избит, что если добавим, то в любой момент может отключиться. Кроме того, у него осталось достаточно магии, чтобы немного исцелить себя, – она замерла, словно размышляя о чем-то. – Интересно, почему это мое заклинание не забрало у него все силы? Возможно, следовало сделать заклинание посильнее. Хотя, я вложила достаточно магии, чтобы оно истощило даже Керригана. В самом деле, как удивительно. Думаю, я недооценила его силы. Впредь нужно будет учесть.

Меревин поражалась холодности Наришки, но приложила все силы, чтобы не показать этого. Она хотела спросить, как та может совершать такие поступки, но уже знала ответ. Наришка была самим злом до глубины своей черной души. Она ни о ком не беспокоилась. Вообще. Если Моргану завтра свергнут, Наришка с легкостью продолжит служить тому, кто займет ее место. Пока она могла упиваться своей пагубной жестокостью, она была счастлива. Ее не волновало, против кого ее использовать или в союзе с кем.

Наришка посмотрела на девушку и цокнула языком.

– Нужно тебя ненадолго спрятать.

– Спрятать меня?

– Да. Твой нынешний вид просто магнит для неприятностей. А тот факт, что ты еще и девственница… слишком соблазнительно. Есть куча заклинаний в темной магии, которые требуют жертвы в виде красивой действенницы. Невыгодно, чтобы сейчас кто-нибудь убил тебя ради получения силы. Слишком много времени потребуется, чтобы заменить тебя другим человеком. Значит, прячем.

Не успела Меревин даже открыть рот, чтобы что-то сказать, как обнаружила, что находится одна в комнате без окон и дверей.

– Госпожа! – прокричала девушка, но никто не ответил.

Она на ощупь обошла темную комнату и обнаружила, что та была крохотной, не было ни одеяла, ни подушки, ничего. Она снова во власти Наришки.

Пронзительно закричав, она ударила кулаками по стене, пытаясь хоть что-то увидеть в полной темноте. Что угодно. Но все без толку. Наришка оставила ее без ничего.

Лживая мерзавка!

Меревин опустилась на пол, чувствуя, как ее переполняют эмоции. Злость, боль, безнадежность. Но под всем этим, она понимала, что как бы плохо ей сейчас не было, она все же была в лучшем положении, чем Вэриан. По крайней мере, она не была прикована к стене и отдана им на истязание.

– Нет выхода, – прошептала девушка, чувствуя боль в груди от этой правды. Магда была права. Наришка и не собиралась ее отпускать. Никогда. Она умрет здесь. Эта сука снова обманет ее и оставит в этой проклятой стране.

– Нет, не обманет, – поклялась Меревин темноте с гневной уверенностью. Сейчас она была умнее, чем та девочка из Мерсии. Прожив все эти века с Наришкой, она многому научилась от своей госпожи. Она знала правила игры и всеми праведными и неправедными путями отвоюет свою свободу. Не важно какой ценой, она вырвется из этого места и никогда не оглянется назад. Не важно, кем надо пожертвовать ради этого или что нужно сделать.

– Я никогда больше не буду обманутой.

✥

Глава 5

✥

Два дня спустя.

– Никакого толку, миледи. Пока его броня на месте, вряд ли мы сможем сделать что-то большее.

Вэриан ощутил гордость от раздраженного вскрика своей матери, последовавшего за словами мэндрейка. Она отбросила мэндрейка с достаточной силой, чтобы тот упал на землю, а затем расцарапала ногтями раздувшуюся щеку Вэриана. Он зашипел от боли, но не издал больше ни звука в ответ.

Ее глаза вспыхнули огнем, когда она повернулась ко второму мэндрейку, который сжался в ужасе от того, что она сделает с ним. Обняв себя руками, он отступил на три шага назад и остановился, прижавшись к стене позади себя. Этого было достаточно, чтобы Вэриан рассмеялся.

Отчего злость Наришки разгорелась еще сильнее.

– Принесите лом, инструмент для резки машин после аварии, открывашку для консервных банок, мне не важно, что для этого потребуется, но снимите с него эту броню! – приказала она мэндрейку у стены.

Темноволосый мэндрейк быстро кивнул и выбежал из комнаты, прочь от Наришки, пока блондин все еще лежал, свернувшись в позе зародыша в углу.

Вэриан сплюнул кровь изо рта на пол.

– В чем дело, мама? Мои пытки раздражают тебя?

Наришка резко дала ему пощечину.

Он рассмеялся в ответ на ее злость.

– Знаешь. Правду говорят. Нет ничего ласковее, чем прикосновение матери.

Она схватила кувалду с пола, куда ее бросил лежащий в углу мэндрейк, и ударила Вэриана в живот с такой силой, что его ноги оторвались от пола. Вэриан прочувствовал удар до самого мозга костей, когда его тело буквально завибрировало. И все же он не закричал и не начал умолять о помощи, даже при том, что сейчас от ужасной боли он был способен только на то, чтобы дышать. Болела каждая кость, каждый вздох давался с болью. Как он хотел, чтобы это все закончилось.

– Почему ты не сдаешься? – в очередной раз громко спросила его мать.

Потому что именно этого все ждали от него. Его отец, его брат, каждый рыцарь в Авалоне. Черт, даже Артур ожидал, что он в какой-то момент перейдет на сторону его матери и Морганы. Были мгновения, когда сама Мерлин смотрела на него с таким выражением, словно раздумывала, когда же он предаст всех.

Но он никогда этого не сделает.

Даже если бы он не был настолько тверд в своих убеждениях, того, что все ожидали от него предательства было достаточно, чтобы он оставался на светлой стороне.

Он никогда не даст им почувствовать себя правыми, объединившись с Адони и Морганой.

Вэриан зашипел, почувствовав, как что-то впилось ему в спину, когда грейлинг попытался подцепить броню.

– Это будто вторая кожа или что-то в этом роде, миледи.

Его мать выругалась, когда поняла, что грейлинг прав. Его броня была именно этим, и поэтому ему было так больно, когда они пытались снять ее.

Щеки Наришки покрылись пятнами от ярости, она отбросила кувалду в угол.

– Должно быть какое-то заклинание, чтобы снять это. Мэндрейк, грейлинг, убирайтесь!

Они шустро оставили Вэриана наедине с его матерью. Она запустила руку ему в волосы и потянула, пока ее взгляд не встретился с его. Он чувствовал кровь, которая текла с его губ и носа, запах своего пота от часов изнурительных пыток.

В ее же глазах было только любопытство без намека на сострадание.

– Почему ты предпочитаешь, чтобы я избивала тебя, вместо того, чтобы просто сделать то, о чем я прошу?

– Потому что моя единственная цель – выводить тебя из себя, – ответил Вэриан с насмешливой улыбкой.

Она еще раз дернула его голову назад и наконец-то отпустила волосы.

– Даже не знаю, почему я ради тебя заключила сделку.

– Все просто, мама. Ты хотела шустрого малыша, которого будешь любить и который присмотрит за тобой в старости.

– Следовало утопить тебя сразу после рождения, – язвительно проговорила Наришка.

Вэриан ответил с такой же долей отвращения в тоне.

– Хотелось бы мне быть настолько удачливым.

Это привело к еще одному «нежному» удару по лицу, и Наришка выбежала из комнаты, оставив его в подвешенном состоянии. В буквальном смысле слова.

Вэриан медленно устало выдохнул, глядя на свежую и высохшую кровь на полу. Его кровь. Интересно, через что прошел его отец в руках Морганы перед тем, как она его убила. Не то, чтобы его это волновало. Скорее, это было обычное болезненное любопытство.

– Что ты делал?

Вэриан поднял взгляд на нежный голос Меревин и увидел, что девушка стоит в дверях с выражением крайнего ужаса на лице.

– В основном истекал кровью. А что?

Она скривилась от выражения его лица, подходя ближе. Вэриан мог только предположить, как он выглядит в ее глазах. Не то, чтобы это имело значение. В любом случае, он не был в настроении, чтобы увиваться за женщиной. Скорее, он был полностью бесполезен в этом плане сейчас.

Что еще нового?

Он знал, что было неправильно ожидать ее визитов. Особенно когда он знал, кем и чем она была на самом деле, и все же не мог подавить в себе желание видеть ее каждый день. Она была единственным лучиком света, дозволенным его матерью… что, собственно, и было ее целью.

Меревин поставила поднос на пол, взяла холодную тряпочку и прижала к самому страшному порезу на его лице. Четыре следа от когтей протянулись от виска до подбородка. Выглядело так, словно один из мэндрейков исполосовал его когтями. Все внутри девушки болело от вида этих царапин.

Мужчина резко втянул воздух от прикосновения. Наверняка, боль была очень сильной.

– Мне не нужна твоя доброта, Меревин.

– Тебе нужна хоть чья-нибудь. Возможно, даже твоя собственная не помешала бы.

– В этом есть какой-то смысл?

– Да, – резко ответила Меревин. По какой-то причине его упрямство злило ее. Почему он просто не мог сделать то, что они хотели, и закончить это. – Дай им то, что они хотят, и тебя отпустят.

Он только фыркнул в ответ, а потом скривился, как от невыносимой боли.

– Ты бы продала кого-нибудь ради своей свободы?

При этих словах девушка посмотрела вниз, не в силах ответить. От одной мысли ей становилось плохо.

– Они собираются убить тебя, Вэриан.

Его лицо оставалось бесстрастным и только яркие зеленые глаза внимательно смотрели на нее. В них была страсть и огонь, казавшиеся непостижимыми и удивительными, учитывая его нынешнее положение.

– Так или иначе, мы все умрем. Важно только то, как мы живем.

Но даже при всем этом, она не понимала, что поддерживало его силу в противостоянии такой жестокости.

– Что такого важного в твоей жизни, что ты готов вытерпеть столько боли?

Мужчина не ответил.

– Скажи мне? – повторила она, проводя тряпкой, чтобы стереть кровь с его губ. – Дружба?

– Нет.

– Любовь?

Он только горько рассмеялся.

– Я даже не знаю, что это такое.

– Тогда что? – Меревин отстранилась, чтобы посмотреть на него. – Что тебе настолько дорого, что это, – она жестом указала на его избитое тело, – кажется обыденным в сравнении?

– Не знаю, – тихо ответил Вэриан.

Она с недоверием покачала головой, а затем прищурилась.

– Ты не знаешь и все же готов проливать кровь за это?

Он буквально впился в нее взглядом, замораживая на месте.

– Разве нет ничего такого, ради чего ты пролила бы кровь?

– Нет, – пылко ответила она. – Ничего. А должно? Никто никогда ничем не жертвовал ради меня.

Один уголок его рта поднялся в издевательской ухмылке.

– Тогда мы одинаковы, ты и я.