Текст книги "Рыцарь тьмы (ЛП)"

Автор книги: Шеррилин Кеньон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Вэриант открыл большой кожаный мешочек на талии и вытащил двадцать золотых марок.

– Прошлой ночью снаружи аббатства был убит человек.

Дафин скривился, собирая монеты и ссыпая их в карман.

– Тут всегда кого-то убивают. Что с того?

– Это был один из Лордов Авалона.

– И я снова спрошу: что с того?

Вэриан сжал зубы, а затем вытащил больше золотых монет и бросил их на барную стойку перед Дафином.

– Ничего не происходит внутри или рядом с аббатством, о чем ты бы не знал. Расскажи мне, кто убил его.

В карих глаза Дафина зажегся огонек, пока он собирал монеты со стола и отправлял в карман.

– Главным у них был Бракен.

Это имя заставило Вэриана задуматься. Бракен был одним из самых смертоносных миньонов-убийц, которыми командовала Моргана, хотя термин «командование» тут можно было использовать только отчасти, так как миньоны съели их последнего хозяина, бога Балора. Их отношения с Морганой балансировали на тонкой грани «мы будем служить тебе, пока ты защищаешь нас от богов и не надоедаешь слишком сильно». В конечном счете миньоны-убийцы без сомнений убили бы ее, если бы не одно «но»: меньше всего им хотелось навлечь на себя гнев всего Туата Де Дананн. Это группа кельтских богов особенно славилась своим дурным нравом.

Участие Бракена не сулило ничего хорошего Вэриану, потому что именно ему придется задавать вопросы демону, который этого очень не любил.

Внезапно Дафин перевел взгляд за спину Вэриана и прищурился.

От волны силы по позвоночнику Вэриана прошла дрожь, учитывая, что магия не действовала внутри аббатства, из-за чего Дафин и перенес свою таверну внутрь стен, Вэриан знал, что существо, стоящее за спиной невероятно «одаренное». Этот вид силы он тут же узнал, а Дафин поспешил ретироваться.

– Привет, мама, – поприветствовал Вэриан перед тем, как посмотреть на нее через плечо.

Наришка оставалась такой же красивой, как любая двадцатилетняя человеческая девушка. Быть бессмертным Адони безусловно имело свои преимущества. Ее светлые золотистые волосы были заплетены в косы и изощренно уложены вокруг короны на голове, петлями спадая на плечи. Ее струящееся черное платье едва прикрывало пышные изгибы.

– Добро пожаловать домой, Вэриан, – холодно улыбнулась Наришка.

Он нагнулся через стойку, чтобы взять кувшин и кубок и налить себе крепкого напитка.

– Едва ли это можно назвать моим домом.

– Ах да, ты же предпочитаешь водиться с нашими врагами.

Вэриан фыркнул в ответ и пригубил горькую медовуху, которая жгла, как огонь.

– Ты вышвырнула меня, припоминаешь?

– Стратегический просчет с моей стороны.

– Хм… – промычал он, ни на секунду не веря этому, и поставил кубок на стол. Его мать никогда не совершала подобного рода ошибок.

Склонив голову набок, он нахмурился, заметив скрюченную каргу в тени своей матери.

Его мать тут же обратила внимание на то, куда он смотрит.

– Спасибо за спасение моей служанки. Мне бы не хотелось, чтобы ее еще больше покалечили.

Вэриан снова встретил холодный взгляд матери.

– Тогда, возможно, тебе следует освободить ее.

– Возможно, следует…

Он не упустил расчетливого огонька, вспыхнувшего в ее глазах.

– Итак, почему ты здесь, мама?

Она притворно выпятила губы, словно обиделась.

– Разве я не могу просто соскучиться по своему мальчику?

Мужчина едва не подавился медовухой от нелепости данного утверждения. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы откашляться.

– И сколько же веков тебе потребовалось, чтобы обнаружить в себе этот глубоко зарытый материнский инстинкт? Хотя, погоди, лучше я сбегаю за отбойным молотком, и мы пробьемся через гранит, чтобы это выяснить.

Она неодобрительно цокнула языком.

– Я скучала по тебе, Вэриан, – Наришка потянулась, чтобы коснуться его щеки.

Вэриан поспешно отступил назад. Его обвинения не были пустыми словами. Никогда в жизни мать не прикасалась к нему с любовью. И, если только Наришка не наглоталась серьезных колес, Вэриан сомневался, что сейчас она изменилась.

– Хорошо, – резко ответила она, поняв, что он не настолько глуп. – Мы с Морганой хотим, чтобы ты присоединился к нам.

– Да. Конечно, хотите. Но вы опоздали на несколько веков, мама. Вы, две ведьмы, могли бы воспользоваться своими силами, чтобы увидеть, что маленький Вэриан никогда не вернется в семью. Никогда. В день, когда ты оставила меня в Камелоте, ты сказала, что у тебя есть более важные занятия, чем игра в няньки с непослушным паршивцем.

– Сделанное мной достойно сожаления…

Вэриану пришлось подавить смех. Единственного сожаления для нее был достоин тот факт, что он вырос в одного из самых могущественных волшебников в армии Мерлин.

– Но я – твоя мать. И я наблюдала за тобой все эти века, пока твои силы росли. И даже была горда тобой. Что ж, я не гордилась тем, что ты сражаешься за эту суку и рушишь планы Морганы, но гордилась тем, что ты не колебался, убивая тех, кто становился у тебя на пути. В своем сердце ты такое же зло, как и мы. Я сама это видела, и это дало мне надежду. Возвращайся домой, Вэриан. Моргана очень щедро вознаградит тебя. Ты сможешь получить столько монет, сколько захочешь. Сможешь получить самых красивых женщин, даже девственниц. Пусть и придется потрудиться, чтобы найти таких в Камелоте, и все же… Мы согласны предложить все, что способно привлечь тебя на нашу сторону.

– Я не вернусь в Камелот за все богатства этого и других миров. Мне не нужна помощь с женщинами, и лично мне нравится то, чем я занимаюсь. Так что, не обижайся, и со всей должной искренностью, проваливай, мама.

Она выгнула бровь в ответ.

– Тебе нравится, когда тебя использует Мерлин? Нравится выполнять работу, которой Лорды Авалона не хотят марать свои руки? Это то, чего ты действительно хочешь? Они даже не говорят тебе «спасибо». Вместо благодарности они ненавидят тебя.

Это было правдой, но ничего не меняло.

– И вместо этого ты хочешь, чтобы я служил Моргане, убивая без разбора? Все так же ненавидимый и никчемный? В самом деле, мама, за кого ты меня принимаешь? У Морганы полно убийц. Почему я настолько важен, что ты делаешь мне это предложение сейчас?

– Потому что ты нужен нам. Мерлин доверяет тебе, как никому другому.

Вэриан прищурился в ответ на это утверждение, которое многое объясняло.

– Итак, что же конкретно ты узнала, пытая Тэринса?

Совершенно не смущаясь того, что они сделали с беднягой, Наришка ответила:

– Есть еще другие рыцари Грааля. Еще пять, если быть точной. Мы должны узнать их имена.

– И зачем бы мне называть их тебе?

– Ты можешь быть правой рукой самой Морганы, Вэриан. С Граалем ей больше будет ничего не нужно. Ради тебя она даже убьет нового короля. Скажи только слово, и Арадор умрет. Ты можешь занять его место.

Ох, приятель! Покажите, где ему под этим… не подписываться.

– Пока она не найдет способа воскресить Мордреда, и тогда я буду мёртв, как Арадор.

– Она так не поступит.

Да, конечно.

– Мы точно говорим о Моргане? Моргане, которая нарушила равновесие во всем мире ради своей выгоды, убила собственного брата и которая не любит и не уважает ни одно живое существо. Уф. Ты бы действительно доверилась ей?

Наришка наклонилась вперед и так сильно схватила его за руку, что было больно даже через броню.

– Моргана хочет Грааль, и я пообещала его ей. Если ты не будешь служить нам, мы убьем тебя.

– Удачи.

Ее глаза сверкнули красным, а хватка усилилась. Выругавшись, Наришка отпустила Вэриана.

– Мы заполучим тебя, Вэриан. Тем или иным способом. Можешь высечь эти слова на камне, – с этими словами она попыталась телепортироваться из комнаты.

Вэриан рассмеялся от опешившего выражения ее лица.

– Твоя магия не работает здесь, мама. Забыла?

Наришка гневно вскрикнула, развернулась на каблуках и направилась к выходу со служанкой, ковыляющей за ней. Вэриан насладился бы видом ее гнева, если бы не был уверен, что ее мозг уже работает над другим способом, как облапошить его.

Да, как хорошо быть им.

Вздохнув, он поднял кувшин и налил себе еще напитка. Ему все еще нужно было доставить тело погибшего рыцаря к Мерлин. Но, по крайней мере, теперь он знал, к кому обратиться за информацией о смерти Тэринса… И что Моргана узнала один из их самых тщательно охраняемых секретов.

И при всем этом сейчас Моргана хотела заполучить его, чтобы он помог ей захватить и разрушить мир. А это значило, что она не остановится, пока не убьет или не обратит его на свою сторону.

Последнее точно не произойдет, а значит ему нужно быть готовому к любым козням со стороны Морганы. И днем, и ночью. Вечно.

Вздохнув еще раз, Вэриан отодвинул напиток и покачал головой, на вкус отвар был отвратительным.

Это делало его прекрасный день еще лучше. Не хватало только того, чтобы Бракен выдавил ему глаза и проглотил их.

✥

Глава 3

✥

Наришка прошла сквозь стену в покои Морганы, воздух вокруг нее потрескивал от ярости и силы. Как обычно, обнаженная Моргана сплелась на кровати со своим последним любовником. Злобный, как и она сама, Адони Бревалер был обученным куртизаном, и пока что он продержался дольше, чем любой другой из предыдущих любовников Морганы.

Совершенно не смущаясь, Наришка подошла к возвышению, на котором располагалась огромная, резная кровать, и раздвинула кроваво-красный полог. Моргана лежала, запутавшись пальцами в темных волосах Бревалера, чья голова располагалась между ее широко разведенными ногами. Пышная грудь Морганы была прикрыта прозрачным красным платьем, которое Бревалер поднял и собрал на ее талии, чтобы иметь возможность заняться своим делом.

Его загорелое, мускулистое тело тоже было обнажено, но, к сожалению, взору Наришки предстали только его прекрасно сложенные ягодицы и спина. Она хотела присоединиться к ним, но в отличие от Морганы, она была верна себе: сначала дело, потом удовольствие.

– Есть минутка, моя королева? – спросила Наришка.

Моргана медленно повернулась к ней, но даже не подумала остановить Бревалера. Не удивительно. Поговаривали, что в его языке больше магии, чем во всем дворе фей.

– Чего тебе? – раздраженно спросила Моргана.

– Мерлин сделала так, как мы и думали. Она отправила Вэриана на разведку в Гластонбери.

Моргана резко втянула в себя воздух, когда Бревалер нашел доставляющее особое удовольствие местечко и подобрал ритм.

– Ты разговаривала с ним?

– Да, и, как я и предсказывала, он наотрез отказался.

Бревалер начал отстраняться, чтобы представить им уединения, но Моргана резко дернула его за черные волосы.

– Остановишься, и я отрежу тебе язык.

Не меняя выражения лица, Бревалер опустил голову обратно и продолжил доставлять наслаждение своей госпоже.

Моргана посмотрела снова на Наришку.

– Ты его мать. Что может привлечь его на нашу сторону?

Наришка покачала головой. Это был тот вопрос, который она постоянно задавала сама себе.

– Без понятия. В нем нет абсолютно ничего нормального, поэтому еще ребенком я и отправила его жить с Ланселотом. Я никогда не понимала его. Его мотивами не выступают жадность, похоть, что-либо еще, что имело бы значение. Если у него и есть слабость, то я не знаю о таковой.

Моргана немного сменила позу, предоставляя Бревалеру лучший доступ к своему телу.

– Нам нужно заполучить его. Ты знаешь это. Принимая во внимание то, что миньоны-убийцы узнали от этого, как там его звали, которого они убили, мы можем предположить, что Галахад и Первисаль рыцари Грааля, но ни один из них никогда не будет настолько глуп, чтобы попасть к нам в руки. Нам нужен кто-то, кто сможет подобраться к ним.

– Я знаю.

Моргана постучала пальцами по голове Бревалера, опасно прищурившись.

– Должно быть что-то, чем его можно соблазнить. На что он точно клюнет.

Наришка замерла на этих словах, вспомнив маленькую толстую мышку, следующую за ней. Обернувшись, она увидела девчонку на своем месте, глаза опущены в пол, тело неподвижно, как у статуи.

Меревин. Она единственная вызвала отклик со стороны ее сына. Он спас ее от удара кинжалом, и в этот момент Наришка поняла его слабость.

– Жалость.

– Верно, – раздраженно согласилась Моргана. – Какая жалость.

– Нет, – поправила Наришка, повернувшись обратно к своей королеве. – Жалость – его слабость. – Она усмехнулась, снова оглянувшись на Меревин. – Думаю, я знаю, что нам нужно, чтобы заполучить его.

✥ ✥ ✥

Неся тело Тэринса на руках, Вэриан вошел в гробницы Авалона. Это была небольшая крипта, расположенная под замком. Здесь было совсем немного саркофагов. Отец Борса покоился справа, а слева был похоронен отец Гвиневры наряду с другими рыцарями, которые умерли, сражаясь бок о бок с Артуром в Камлане. Гробница отца Вэриана находилась в его собственном доме – «Страже радости», а местонахождение могилы Гвиневры было строго охраняемой тайной, чтобы никто из выживших рыцарей не смог осквернить ее.

И тут же покоился Артур…

Саркофаг стоял в самом центре комнаты. На нем было позолоченное изображение рыцаря, на которого (факт, известный Вэриану) король никогда не был похож. Лицо, вырезанное из камня, носило выражения бесстрастности и холодности, два качества, которые никогда не были присущи Артуру. Согласно легендам, Артур был очень яркой личностью. Из тех людей, которые с легкостю завоевывали уважение каждого, кто был достаточно удачлив, чтобы встретить их. По крайней мере так было, пока не наступил конец, когда все рухнуло в пропасть. Но даже тогда Артур встретил трагедию всей своей жизни с королевским благородством. Он сражался до самого конца. Не за себя, а за своих людей.

И Вэриан поклялся себе, что посвятит жизнь защите тех, кто не может сам постоять за себя. Что примером для него будет единственный человек, которого он когда-либо уважал и любил, и что он сделает все возможное, чтобы исполнить мечту Артура.

За исключением позолоты, на которой настояли Борс и Галахад вопреки пожеланиям Артура, саркофаг был самым обычным.

«Мне не нужен роскошный ящик для останков. Потратьте золото на тех, кто все еще жив. Там, куда я уйду, к счастью или к сожалению, оно будет мне без надобности. Но если оно накормит одного голодного ребенка, то это уже будет намного лучшим применением, чем потратить его на могилу мертвого человека».

Артур действительно был великим человеком.

Прогоняя прочь размышления, вопреки кому, внезапно подкатившему к его горлу, Вэриан отнес и положил Тэринса на небольшой стол, находящийся у дальней стены. Он потратил пару минут на то, чтобы уложить руки мужчины на груди, придавая ему настолько умиротворенный вид, насколько это было возможно. Затем Вэриан прошептал короткую молитву за душу мужчины и в последний раз закрыл глаза Тэринса.

– Мерлин? – тихо проговорил Вэриан, зная, что она все равно сможет его услышать. – Я вернулся.

Воздух за его спиной всколыхнулся, и она появилась.

– Ты быстро справился.

Вэриан отошел от тела.

– Информацию особо не утаивали. Я узнал имя его убийцы от своей матери. И им известно о существовании других рыцарей.

Мерлин резко вздохнула и отступила, словно порывалась уйти.

– Я сообщу остальным.

– Нет, – строго возразил он.

– Почему нет?

– Моя мать и Моргана прекрасно осведомлены о правилах игры хороших ребят. Ты начнешь рассылать сообщения, и они последуют за твоими гонцами прямо к порогам рыцарей. Возможно, именно поэтому моя мать так легко все мне рассказала. Я уверен, она хотела, чтобы мы сделали следующий шаг, тогда и они смогли бы действовать.

Мерлин не хотела успокаиваться:

– Мы обязаны предупредить их. Они должны знать.

– Еще рано. Кроме того, как только весть о смерти Тэринса выйдет за пределы Авалона, они поймут, что нужно быть настороже. Моргана пока еще не знает имен, но, уверен, она может выяснить некоторые из них, как это смог сделать я. Но остальные должны быть в безопасности. По крайней мере, какое-то время. Позволь мне поговорить с Бракеном и посмотреть, что еще я смогу разузнать, прежде чем ты всех предупредишь.

Мерлин в изумлении уставилась на него.

– С демоном Бракеном?

Вэриан не понимал ее удивления.

– Ты же именно поэтому и хотела, чтобы этим занялся я, верно?

Покачав головой, она протянула руку, чтобы дотронуться до него.

– Вэриан…

Он отодвинулся подальше.

– Все в порядке, Мерлин. Разбираться с засранцами – это моя специализация.

– Одно дело засранцы. Другое – безумные демоны.

Он только хмыкнул в ответ:

– Может, в твоем словаре. В моем все одинаковы. Просто трусливые ублюдки, норовящие ударить в спину, – у него были намного более важные вещи для беспокойства, чем Бракен. Но не успел он дойти до выхода из гробницы, как замер, когда его пронзила неожиданная боль. – Только пообещай мне кое-что, Мерлин.

– Что?

Вэриан посмотрел на изуродованное тело павшего рыцаря и вспомнил, когда в последний раз приносил тело, подвергшееся надругательству со стороны Морганы.

– Если я умру, убедись, что меня кремируют. Не хочу, чтобы Моргана выставляла меня напоказ в назидание остальным.

Мерлин пристально посмотрела на него, словно понимала, что он до сих пор видит кошмары, связанные со смертью его отца. Может Вэриан не любил и не уважал его, но ни один человек не заслуживает такой смерти, какой умер Ланселот.

– Обещаю.

Кивнув, Вэриан вышел из гробницы на солнечный свет, заливающий внутренний двор. Воздух здесь был сладким, с запахом яблок и лилий, свет озарял и согревал его кожу. Это был Авалон. Идеальный рай, который когда-то существовал на земле. Но он также знал темную сторону, живующую в святыне этого места.

Может, он зря отказывался от предложений своей матери. Может, следовало сменить сторону. В самом деле, будет ли какая-то разница?

Образ убогой карги из аббатства, над которой все издевались, вспыхнул в воспоминаниях Вэриана. Вместе с взглядом, полным благодарности, когда он поднял кубок и протянул ей. Она была той причиной, по которой он сражался на стороне Мерлин. Его жизнь была полным отстоем, но жизнь других не должна быть такой же. Артур научил его отпускать горечь и замечать светлые стороны. Если он мог спасти детство хотя бы одного ребенка, то ради этого стоило сражаться в этой битве между ним и его матерью.

Сильный никогда не наживается на слабых.

Укрепив свою уверенность, Вэриан снова сменил одежду с кожи на черную броню. Она была жалкой защитой против магии демонов, но, по крайней мере, защитит его от кинжала, меча или когтей Бракена.

✥ ✥ ✥

Меревин в полном шоке стояла перед зеркалом. Веками она избегала любых поверхностей, в которых могла разглядеть себя. Но сейчас…

Сейчас она обладала тем же лицом, которое было у нее с рождения. Исчезли шрамы и изуродованное тело карги. Она стояла, выпрямившись, без горба, не чувствуя боли. Она была прекрасна.

Не в силах поверить в это, она обхватила ладонями лицо в ожидании, когда же Наришка снова заберет это у нее.

– Что ты натворила, дитя?

Меревин обернулась и обнаружила позади себя Магду. Скрюченная старуха была одной из немногих, кто по-дружески относился к Меревин все эти века.

– Я заключила сделку с Наришкой. Я оказываю ей последнюю услугу, и она отпускает меня.

Магда презрительно усмехнулась.

– Ты совсем выжила из ума? Она никогда не заключает таких сделок.

Это было правдой. Меревин оказалась в этой ситуации из-за точно такой же неправильно сработавшей сделки. По исходным условиям она должна была утратить красоту только на один лунный цикл. Но Наришка забыла сказать ей, что здесь, в Камелоте, вообще не было лунных циклов, поэтому Меревин оказалась в плену навсегда.

До сегодняшнего дня.

Теперь она заполучила шанс, которого так долго ждала.

– Я говорила тебе, Магда, однажды, я верну свою красоту. Так и вышло.

– Какой ценой?

Переманиванием Вэриана на сторону Морганы. У нее было три недели на то, чтобы уговорить его. Три недели. Если у нее не получится, Наришка превратит ее обратно в уродину и веками будет наказывать за провал. Но если все получится, Меревин отпустят на свободу. Не уродиной, а женщиной, которой она и была рождена.

– Не беспокойся о цене.

Магда покачала головой.

– Это не мне стоит беспокоиться. А тебе, – старуха подошла поближе, чтобы дотронуться до длинных, шелковистых, темных локонов, ей нужно было убедиться в реальности увиденного. – Именно ради этого ты так неумолимо боролась за существование все эти века?

Меревин не ответила. Вместо этого она вспомнила их давний разговор.

«Оставь надежду, дитя. Это твоя судьба. Ты одна из нас. Теперь ты похожа на грейлинга и никогда снова не станешь красивой женщиной».

«Я не могу отказаться от надежды, Магда. Это все, что у меня есть. Я была глупа, но однажды у меня будет шанс освободиться. Если я сдамся, то после смерти так и останусь посмешищем. Не хочу, чтобы моя жизнь была такой. Я снова хочу стать собой. Не изувеченной каргой, а прекрасной женщиной».

«Ты такая глупая, Меревин. Здесь нет ничего, кроме страданий. Прими это и не желай большего. Иначе, ты будешь разочарована».

Меревин отказывалась верить в это, и вот как все вышло, она вернула свою красоту.

Магда прищурила свои похожие на бусинки глаза.

– И чью жизнь ты продала за свою красоту?

Меревин ощутила укол страха.

– Откуда ты знаешь?

– Нет ничего другого, что заставило бы твою госпожу вернуть тебе прежний вид. Итак, чью жизнь ты готова разрушить ради своей красоты?

– Вэриана дюФей, – тихо проговорила Меревин, а затем громче добавила. – Но он же монстр, мы обе знаем об этом. Скажи мне, слышала ли ты, чтобы кто-либо когда-либо говорил что-нибудь хорошее о нем?

Взгляд Магды стал печальным.

– Только ты.

Меревин посмотрела вдаль, чувствуя, как ее охватывает боль. Это была правда, он был добр к ней. Но одно доброе дело не может стереть все те жестокие деяния, которые он совершил. Жизни, которые он забрал. Он был сыном Наришки. Его отец уничтожил братство Круглого стола короля Артура и основательно разрушил жизнь каждого. И эти два человека породили такое же порочное дитя.

То, что она делала, было услугой всему миру.

С отвращением покачав головой, Магда пошла обратно к двери.

– Я не хочу слушать это, – крикнула ей вслед Меревин. – У тебя есть своя доля зла и жестокости, совершенная по приказу Морганы.

– Верно, – тихо ответила Магда. – Но ни сейчас, ни когда-либо еще я не была человеком. Мне не хватает твоей совестливости и твердости убеждений. Скажи мне, Меревин, когда ты сделаешь это, сможешь ли ты продолжать смотреть на себя в зеркало, зная, что твоя красота была куплена чьей-то кровью?

Века жестоких оскорблений, которые она пережила, прожигали ее, как раскаленное копье. Такие мужчины, как Вэриан, плевали на нее и били только за то, что она была уродиной. Они никогда не проявляли к ней сочувствия или жалости. Она не вернется к этому. Не сейчас. Никогда.

– Да, – уверенно ответила Меревин.

Магда снова покачала головой.

– Подумать только, а я думала, ты единственный человек в Камелоте. Жаль, что я так ошиблась в тебе.

Меревин скривилась, когда женщина оставила ее в одиночестве.

– Ты просто завидуешь, что мне выпал шанс заполучить свободу, в то время как ты заперта здесь.

Ответом ей была тишина, но это не важно. Меревин знала правду. В этом мире не осталось порядочных людей. Ни одного. Что с того, если она передаст Вэриана Моргане? Можно подумать они собирались убить его. Они просто хотели, чтобы он служил их двору. В этом нет ничего плохого. По крайней мере, там у него была семья. И у него была красота – единственное, что жители Камелота ценили превыше всего.

Нет, она не собиралась причинять вред Вэриану. Она просто спасала себя. Нет повода для беспокойства. Ни единого.

✥ ✥ ✥

Закрыв глаза Вэриан перенес себя из Авалона в мрачные черные залы Камелота. Он был одним из немногих, кто не только мог путешествовать между двумя реальностями, но и делал это по собственной воле. Он не особенно наслаждался этим. Учитывая, что его мать была правой рукой Морганы, их ненавистной королевы, а отец – первым рыцарем Артура, жители Камелота были немного, как бы это сказать, грубы с ним.

Любое существо здесь с удовольствием вырезало бы его сердце из груди исподтишка. И ключевым здесь было «исподтишка». Никто из них не осмелился бы напасть в открытую.

Держа одну руку на мече, Вэриан медленной походкой хищника пошел по коридору. Любая тень могла скрывать врага. Любой шепот мог исходить от храброго глупца, решившего ударить в спину. Мужчина склонил голову, всматриваясь в темноту периферийным зрением и внимательно прислушиваясь к любому предательском звуку.

Когда он приближался к светильникам на стенах, удерживаемых чем-то, напоминающим почерневшие руки, свет загорался сам по себе и гас, как только он проходил мимо. Едкий и тяжелый запах от этих вспышек висел в воздухе и рассеивался по мере того, как мужчина двигался.

Вэриан резко поднял голову, когда услышал позади себя шепот, который мог принадлежать только одному из шароков, фей теней, известных своей жестокостью и злобой. Он сжал рукоятку меча, готовый моментально вытащить его, и продолжил идти дальше, ожидая нападения.

Но шарок отступил. Без сомнения только для того, чтобы доложить о его возвращении матери Вэриана или Моргане.

Пусть бежит. У Вэриана было чем занять себя. Он направился дальше. К лестничной башне, ведущей на подземный этаж. В северной башне эти помещения были заняты подземными темницами и пыточными комнатами Морганы.

В южной башне, где Вэриан сейчас находился, это было жилище МОДов. МОДы, так их все называли, было акронимом для миньонов-убийц Морганы (от англ. minions of death – MOD). Когда-то они прислуживали кельтскому богу смерти Балору. Хозяин держал их в заточении в подземельях и, как стервятников, выпускал на поля сражений, чтобы убивать и пытать любого, кто струсит или сбежит.

Ходили слухи, что по своему происхождению они были любимыми детьми кельтского бога Дагды и Морриган. Но они пришли в немилость, когда решили объединиться с Милетцами в древней войне, против их отца Дагды. Враги заточили Дагду в подземном царстве, и он проклял своих детей и обрек их на вечное служение Балору.

Балор не был известен, как милостивый бог. Жестокий и холодный, именно он обучил МОДов их безжалостным приемам.

Именно жестокое обращение с ними привело к тому, что МОДы обернулись против Балора и убили его, вырвав его единственный глаз. Легенда гласит, что настоящим убийцей Балора был его внук Лью, но эта ложь была распространена богами, которые не хотели, чтобы кто-либо знал о том, что слуги Балора обладали такой силой.

Из-за смертного приговора, вынесенного всеми богами Туата Де Дананн, на МОДов была объявлена охота до полного истребления, пока Моргана не предложила им убежище в реальности теней. Сейчас они все были живы только благодаря этому крошечному договору, и Вэриан не мог дождаться, когда же после смерти Морганы тот рухнет.

К сожалению, это еще не произошло.

Вэриан толкнул тяжелую металлическую дверь, которая вела к жилищам МОДов. Из-за того, что существа были не совсем цивилизованы и ненавидели даже тот слабый свет, который был в этой реальности, они решили поселиться под Камелотом, в холодной сырой дыре. Каменные стены выделяли какую-то пузырящуюся синюю грязь, которая воняла, как тухлая известь. И в своей истинной форме МОДы жили колониями. Бракер был единственным, у кого было свое личное жилье. Остальные питались, спали и совокуплялись в открытую.

Порядка сотни существ наводняли огромный зал, но только единицы обратили внимание на Вэриана, а затем вернулись к своим делам, которые заключались в поедании плоти жертв Адони, распростертых на полу.

Желудок Вэриана взбунтовался от вида происходящего и запаха. Одна из МОДов-женщин посмотрела на него с расчетливым блеском в глазах, когда он проходил мимо. Вэриан ответил взглядом, дающим понять, что он не собирался легко умереть.

Более того, он не собирался умирать в одиночестве.

Облизав окровавленные губы, она вернулась к своему «ужину».

В общем, следовало отдать МОДам должное. Как и Адони, они были прекрасны. Белокурые, с черными и янтарными крыльями, больше похожи на ангелов, спустившихся с небес. Хоть их магия была и не такой сильной, как у Адони, ее было достаточно, чтобы сделать их опасными врагами, и то, что они упускали в ментальных возможностях, более чем компенсировали физической силой.

Вэриан остановился, завернув за угол, который вел прямо к жилищу Бракена. Он надеялся встретиться с демоном на своих условиях. Чего он точно не ожидал, так это встретить Бракена в тот момент, когда тот ласкает мать Вэриана.

Это было отвратительно по столь многим причинам, что Вэриан даже не мог определиться, какая беспокоила его больше всего. Одно было ясно ему наверняка – он никогда не назовет этого ублюдка папашей.

– Не отвлекаю?

Бракен отстранился от шеи матери Вэриана и наградил того язвительным взглядом.

– Ты – вечная боль в моей заднице.

– Отлично. Я провел жизнь, добиваясь статуса геморроя. Приятно знать, что наконец-то мне это удалось.

Черные глаза Бракена сверкнули красным, а рот открылся, как у змеи, показывая ряд острых, как бритва зубов. Кожа сменила цвет с золотистой на коричневый, как у рептилии, затем так же быстро он взял свою злость под контроль и вернулся к обычной, более привлекательной форме.

Вэриан все еще не мог сдержаться и не скривить губы от мысли о том, как его мать могла прижиматься к чему-то настолько отвратительному.

– Классный трюк. Бьюсь об заклад, ты переплюнешь любого участника на конкурсе уродцев, да?

Бракен напал бы, если бы мать Вэриана не стала между ними.

– Он пытается вывести тебя из себя, Бракен. Не обращай внимания.

Глаза Бракена вспыхнули в тусклом свете.

– Если хочешь, чтобы он продолжал дышать, Наришка, лучше убери его с моей территории.

В ответном взгляде Вэриана не было страха.

– Расскажи мне то, что я хочу знать, и я исчезну так быстро, что за мной останется реакционный след.

– И что же это?

Его мать ответила еще до того, как Вэриан сумел открыть рот.

– Он хочет узнать, что рыцарь Грааля сказал тебе перед тем, как ты его убил.

Как мило со стороны его матери хоть раз помочь ему. Не то, чтобы это имело значение. Бракен рассмеялся от ее слов.

– Он сказал не так уж много. Пьетра вырвала ему язык после того, как он отказался раскрыть ей свою подсказку.

В каком-то извращенном смысле, было даже приятно узнать о том, что умелое искусство пыток, ради получения информации, было утеряно для МОДов.

Вэриан заставил себя не проявлять никакой реакции даже при том, что внутри он ужасно сочувствовал бедному, ничего не подозревающему мужчине, которому пришлось противостоять зверушкам Морганы. Именно то, что МОДы не были способны к состраданию по отношению к кому бы то ни было стало причиной, по которой они смогли пойти против своих же родителей.

– Как вам удалось поймать его?

Бракен усмехнулся уголком рта.

– Я не буду раскрывать наши секреты, предатель. Вдруг ты узнаешь, как помешать нам утащить тебя как-нибудь ночью, пока ты спишь.