Текст книги "Мастер архивов. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Тим Волков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4

Я поплёлся в «Р-12». Дорога заняла минут пятнадцать – через галерею. Сектор встретил меня тишиной, тусклым светом и рядами одинаковых стеллажей, набитых серыми, невзрачными папками. Травяная магия… ну что может быть скучнее?

Я сел за стол, разложил бланки. Работа была механической: открыть папку, сверить инвентарный номер, поставить галочку, переписать название в формуляр. Скука смертная. Мозг отключился, пальцы двигались сами собой, а мысли снова ушли в бесконечный, тоскливый круг.

– Ты как зомби, ей-богу, – раздалось откуда-то сверху. – Сидишь, галочки ставишь, а сам даже не моргаешь.

Я поднял голову. На верхнем стеллаже, свесив хвост, возлежал Арчи. Его изумрудные глаза насмешливо поблёскивали в полумраке.

– Арчи, – устало сказал я. – Ты то здесь откуда?

– Я кот, – философски заметил Арчи. – Я везде, где есть тепло, тишина и где нет собак. А тут ещё и ты. Скучаешь?

– Работаю.

– Я смотрю, тебя повысили. Поздравляю. – Кот зевнул, демонстрируя внушительные клыки. – Теперь ты будешь скучать на более высокой должности.

– Я не скучаю, – буркнул я, ставя очередную галочку. – Говорю же – работаю.

– Ты существуешь, – поправил кот. – Это разные вещи. Работа – это когда результат есть. А ты просто заполняешь время, чтобы не думать.

Я промолчал. Потому что он был прав.

Арчи спрыгнул со стеллажа, мягко приземлившись на стол. Прошёлся по бланкам, оставляя на чистой бумаге едва заметные следы когтей.

– Новости можешь не рассказывать. Я уже всё слышал, – сказал он буднично. – Про Императора, про Зарена, про твои проблемы с туманом, про сто дней. И про то, что твоя подружка-искин оказалась не совсем искин и теперь сваливает в закат. – Он покосился на меня.

– Откуда… – только и смог вымолвить я, удивленный невероятной осведомлённостью кота.

– У котов слух хороший, а у магических котов – особенно.

– Ты много знаешь, – шепнул я. – Смотри – не проболтайся!

– Кому? – усмехнулся Арчи. – Мраку? Или мышам?

Он уселся, обернув хвост вокруг лап, и посмотрел на меня с неожиданно серьёзным выражением.

– Слушай, Лекс. Ты сидишь в величайшем хранилище магических знаний Империи. У тебя под боком – сотни тысяч томов, свитков, манускриптов. У тебя есть доступ, которого у девяноста процентов магов этой страны нет и не будет. У тебя есть дар, который ты используешь как ломик – грубо, редко, только когда совсем прижмёт. – Он склонил голову набок. – И при этом ты собираешься просто сидеть и ждать?

Я замер. Галочка в бланке так и осталась недорисованной.

– Ты о чём?

– О том, что сто дней будут идти медленно. О том, что опасность растёт. И о том, что готовым надо быть ко всему. – Кот зевнул, но в его глазах не было ни капли сонливости. – Твой дар – это мышца. Его надо качать. И учиться им пользоваться не только когда на тебя крокодил из портала прёт, но и в спокойной обстановке.

– Я не знаю, как его тренировать, – честно сказал я. – Я даже не знаю, что это за дар. Откуда он взялся, как работает, какие у него пределы. Я просто… чувствую пустоту. И когда активирую её – она жрёт чужую магию.

– Пустота, – задумчиво повторил Арчи. – Пожиратель. Интересно. Очень интересно.

Он встал, потянулся, выгибая спину.

– Знаешь, Лекс, – сказал он небрежно, – я тут на досуге немного порылся в своих закромах. За пятнадцать лет много чего натаскал в разные тайники.

– Арчи, ты воруешь книги?

– Не ворую – стерегу, – поправил кот, – и у меня есть два манускрипта, которые могут тебе пригодиться. Не целиком – так, обрывки. Но там описываются техники работы с дарами поглощения. Древние, ещё доимперские. Если верить тексту, такие дары были у жрецов культа, которого уже тысячу лет как нет.

Он спрыгнул со стола и направился к выходу из сектора.

– Ну? – бросил он через плечо. – Идёшь или так и будешь галочки ставить до самой смерти? Которая, кстати, может наступить гораздо раньше, чем ты думаешь.

Я встал, даже не взглянув на недоделанные бланки. Лыткин подождёт. Архив подождёт. Всё подождёт.

Арчи привёл меня в крошечную, скрытую за стеллажами нишу, о существовании которой я даже не подозревал. Там, в старой, рассохшейся тумбе, среди клубков шерсти и засохших мышиных хвостов, лежали два свёртка – один криво обмотан выцветшей лентой, другой завёрнут в кусок чёрной, потрескавшейся от времени ткани.

– Первый, – кот лапой пододвинул ко мне свёрток с лентой, – называется «Метод Пустоты». Там про накопление. Как вбирать в себя магию не только в момент опасности, а как дышать ею. Как делать это постоянно, не разрушая себя.

Второй он развернул осторожно, почти благоговейно. Внутри чёрной ткани оказалось несколько плотных листов пергамента, исписанных мелким, бисерным почерком. Края листов были обожжены, некоторые фразы обрывались на полуслове.

– Это «Отражение Эха», – тихо сказал Арчи. – Техника, позволяющая не только поглощать, но и возвращать. Если научишься – любой магический удар сможешь отправить обратно. Или перенаправить. Или… ну, там дальше текст утерян, но и этого должно хватить.

Я взял манускрипты в руки. Они были холодными, тяжёлыми, будто набитые камнями.

– Арчи, – сказал я. – Зачем ты мне это даёшь? Ты же прагматик. Ветчина, сон, безопасность. А это…

– А это – инвестиция, – перебил кот. – Ты должен выжить, Лекс. Потому что, если ты сдохнешь, кто мне будет колбасу носить? – Он фыркнул, но в его глазах мелькнуло что-то, похожее на… привязанность? – И потом. Я живу в Архиве долго. Я видел, как такие люди, как Зарен приходят и уходят. Как подобные Босху выслуживаются. Как Лыткины точат когти. Они все – временные. А Архив – вечный. И ты… ты, может быть, тоже не совсем временный. Слишком много совпадений вокруг тебя. Слишком много знаков.

– Я просто хочу домой, – тихо сказал я.

– Знаю, – ответил Арчи. – Но домой надо вернуться живым. Поэтому – учись.

Он развернулся и, не прощаясь, растворился в тенях между стеллажами.

А я остался стоять в крошечной нише, сжимая в руках два древних манускрипта. В груди, впервые за долгие дни, шевельнулось что-то, похожее на азарт. А ведь Арчи прав. Чертовски прав.

Сто дней. За это время может случиться многое.

Я спрятал манускрипты под одежду и поспешно вернулся в сектор «Р-12». Теперь у меня было чем занять скучные будни.

* * *

Офис. Я сидел за своим столом, прикрывшись стопкой отчётов как ширмой. На коленях – раскрытый «Метод Пустоты». Манускрипты нельзя выносить из Архива, они слишком древние и слишком нестабильные. Запустится цепная реакция – и полквартала взлетит на воздух. Или еще чего хуже. Поэтому тренироваться приходилось здесь, рискуя каждую секунду.

Манускрипт и в самом деле оказался очень полезным и уже через три часа вдумчивого чтения я научился чувствовать фоновую магию гораздо тоньше. Она была везде – в старых фолиантах, в защитных контурах стен, в артефактах, разбросанных по отделам. Даже в воздухе висели её разреженные, едва уловимые сгустки.

Из этого же трактата я узнал, что дар Пустоты (именно так его называли там), который у меня был, может не только притягивать чужую магию. Он может также использовать ее. Мне стало интересно. Получается, что все то, что я забирал и поглощал, можно пускать в дело. Кажется что-то подобное со мной и случилось, когда я поглотил Серых Ловцов, которых создал Зарен, а потом мог слышать некоторое время его мысли.

Но ощущать и знать – не значит управлять. Мне стало любопытно и я решил попрактиковаться в магии. Совсем осторожно, пока никто не видит.

Я ментально потянулся к ближайшему источнику – старинному канцелярскому прибору на столе Кости. Чугунная раритетная чернильница с позолотой, явно с остаточной магией – кто-то когда-то наложил на неё заклятие от опрокидывания. Магии было совсем немного, чего вполне хватало для мелкого эксперимента.

Пустота отозвалась знакомым спазмом, втягивая тонкую, холодную нить.

На ладони вспыхнул бледный огонёк. Крошечный, размером с горошину. Чернильница дрогнула и… чуть отодвинулась в сторону. Получилось!

Я сжал кулак, гася его. Интересно. А если попробовать на чем-нибудь чуть более крупном?

Вдох. Пустота отозвалась неохотно, вязко. Я надавил сильнее.

В ту же секунду что-то произошло.

Воздух в отделе дрогнул. Бумаги на столах шелохнулись. Костя поднял голову от формуляров:

– О, сквозняк, что ли? Странно, окна же закрыты…

Дверь кабинета Лыткина – тяжёлая, дубовая, на массивных латунных петлях – медленно, со зловещим скрипом, поехала вперёд. Лыткин с телефонной трубкой в руке, обернулся на звук.

Дверь ускорилась.

С гулким звуком она распахнулась настежь, ударившись о внутреннюю стену со всего маху. Петли жалобно взвизгнули – и одна из них с хрустом вырвалась из косяка. Дверь перекосилась, повисла на одной петле, как подбитая птица.

В отделе воцарилась абсолютная тишина.

Лыткин медленно опустил трубку на рычаг. Его лицо вытянулось.

– Что… за… черт? – раздельно произнёс он.

Я тут же спрятался за своим укрытием, прикрывая манускрипт локтем.

Лыткин вышел из кабинета. Обошёл дверь, осмотрел вырванные петли. Потрогал косяк. Его пальцы дрогнули – он явно пытался нащупать след магии, остаточное заклинание, хоть что-то. Ничего.

– Сквозняк, – неуверенно сказал кто-то из сотрудников. – Окна, наверное…

– Какие окна⁈ – взвизгнул Лыткин. – В моём кабинете все окна закрыты на засов! Это внутреннее помещение! Откуда там сквозняк⁈

Он обвёл отдел бешеным взглядом. Я старательно изображал удивление пополам с сочувствием.

– Аркадий Фомич, – подал голос Костя, – может быть, вентиляция? Там же воздуховоды, я читал инструкцию, при перепадах давления…

– Молчать! – Лыткин схватился за голову. – Вентиляция… петли… Чтоб вас всех… Позвать техников! Немедленно!

Он скрылся в кабинете, аккуратно прикрыв искалеченную дверь – та жалобно скрипнула и чуть не рухнула снова.

Я же ликовал от радости! Две попытки – и два попадания! Нужно только оттачивать теперь это умение. А для этого нужно после обеда сходить в какое-нибудь дальнее хранилище, где никто меня не увидит.

А пока – читать.

Я перевернул страницу.

«Ежели ощутиши откат магический и источник внутренний оскудеет – взыщи вне себе. Но прежде взыскивания – очисти сосуд свой. Дары Пустоты во скверное русло не внидут. Каналы запертыя – яко река иссохшая: ни каплияти прияти, ни каплияти отдати».

Язык у манускрипта конечно был суховат и иносказателен. Через него приходилось порой просто продираться, как через плотные кусты. Но знания, которые в нем заключались… огромны! Арчи, я вечный твой должник!

«Ко отверзению врат потребен будет „Эликсир Трёх Лун“ – настой, основе своей вода, в три полнолуния собранней, с примесию пепла Ивы Сожжённыя и трёх капель крови мага, волею своею силу отдавшаго. Токмо тому, егоже каналы еликсиром омыты будут, дано есть вобрати в себя истинную мощь Пустоты, без отката поганого».

Я замер.

Откат… Магическое похмелье, наступающее после создания конструкта. Верно – сила действия равна силе противодействия. Вот и откат равен той силе, что используется магом. С этой штукой я уже столкнулся, и весьма не вовремя – в самом пылу боя, когда силы были так необходимы. А манускрипт говорит, что отката можно избежать. Для этого нужно раздобыть лишь какой-то эликсир Трёх Лун.

– Ну и где мне это взять? – прошептал я.

Наверное в Архиве должно быть что-то подобное. Или хотя бы ингредиенты. Правда знать бы еще что это такое. Так же вода полнолуния. Что это? Или Пепел Сгоревшей Ивы. Это какой-то туманный образ чего-то особенного? Или реальная зола сгоревшей ивы?

Нужно это выяснить.

В обеденный перерыв я спустился в «Дельту» – тайное укрытие Алины. Дверь открылась бесшумно – девушка сидела в кресле, перед экраном. Я обратил внимание, что Алина сделала небольшую перестановку – убрала лишние провода и трубки, отодвинула в углы теперь уже ненужное оборудование. И даже раздобыла где-то горшочек с кактусом (стащила в ночную смену у кого-то со стола?), который поставила на стол рядом с компьютером. Даже стало как-то уютно.

– Проголодалась?

Я протянул ей молочный коктейль и пирожки, которые купил в столовой.

– Еще как! – сказала Алина, выхватив пакет и тут же начав уминать еду. – Боги, как же давно я не ощущала вкуса! С капустой! М-м-м…

Дождавшись, пока Алина утолит голод, я спросил:

– Мне нужен «Эликсир Трёх Лун». Слышала о таком? Он есть у нас в Архиве?

Девушка задумалась. Пальцы пробежали по клавиатуре.

– Проверяю… – Она помолчала. – Нет. В каталогах Архива «Эликсир Трёх Лун» не значится. Ни в открытых фондах, ни в закрытых. Ни под этим названием, ни под синонимами.

Я выдохнул.

– Значит, тупик.

– Не обязательно.

Голос раздался откуда-то снизу. Я опустил взгляд. Арчи сидел у порога, аккуратно вылизывая лапу. Его изумрудные глаза поблёскивали в полумраке.

– Ты здесь откуда? – спросил я.

– Запах еды почувствовал, – ответил Арчи, колко глянув на Алину и пакет с пирожками в ее руках. – Ее ты значит кормишь, а я…

– И тебе взял, – ответил я, протягивая ему второй пакет.

– Что это там? – кот смешно зашевелил носиком. – Шпиком вроде пахнет.

– Держи.

Он ловко выхватил зубами бумажный пакет, раскрыл его.

– М-яя-я-у! – не смог сдержать он возгласа радости. – Колбаса!

– Обещал – выполняю! – улыбнулся я.

Если бы не Костя, сообщивший, что скинули зарплату, я бы и не удосужился проверить счет на карточке.

– Мном-мном-мном… – Арчи аж гортанно заурчал, пожирая колбасу. – Вкусновое!

– Ты что-то говорит насчет эликсира, – напомнил я коту тему нашего разговора, когда он уж дожёвывал хвостик от колбасы.

– Насчёт эликсира? Значит все-таки начал изучать мои манускрипты? Эликсира в Архиве действительно нет, Белоголовая не врет. Потому что это незаконная алхимия. Синтез контролируемых ингредиентов, нарушение лицензионных норм, бла-бла-бла. – Арчи принялся умываться. – Хорошо, что ты такие вещи у нас спрашиваешь, а не у Лыткина. Между прочим этот эликсир официально запрещён. За такое могут и срок дать. Представляю лицо Лыткина, если бы ты у него такое спросил!

Кот хитро прищурился и начал икать.

– Но это – и-ик! – не значит, что его вообще нет. И-ик!

Я уставился на кота.

– Арчи, говори прямо.

– Прямо? – Он склонил голову набок. – В общем есть место, где можно купить всё, что запрещено. И-ик! От «Эликсира Трёх Лун» до вампирских клыков. И-ик! Чёрный рынок. Понимаете о чем я? Находится в нижних кварталах Питера, улица без названия, – и-ик! – вход через табачную лавку. – Он произнёс это буднично, как будто речь шла о маршруте до булочной. – Там есть всё. Вопрос только цены и риска. Ох, кажется я объелся!

Алина поднялась с кресла. Её лицо стало серьёзным.

– Черный рынок? А я ведь знаю это место. – Она посмотрела на меня. – Была там два раза. Еще до своей… ну в общем, когда была еще человеком.

– Ты была на Чёрном рынке? – удивился я.

– Да! – Она сделала паузу, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на азарт. – И я могу проводить тебя. Показать дорогу. Представить нужным людям.

– Ты? – Я посмотрел на неё, на её человеческие руки, на ноги. – Ты же только что вернулась в тело. Ты вообще ходить нормально научилась?

– Научилась, – твёрдо сказала она. – И не собираюсь сидеть в этой комнате до конца жизни. Чёрный рынок – не курорт, но я справлюсь. – Она помолчала. – Только… мне нужно выйти из Архива незаметно. Никто не должен знать, что Лина – больше не Лина. Никто не должен видеть, как я выхожу.

Я кивнул. Это было логично. Если Зарен или Лыткин узнают, что искусственный интеллект Архива обрёл плоть и собирается уйти… последствия будут катастрофическими. Остальные не заметят – Алина создала свой аналог в виде Лины-2, которая вполне может ее заменить. Но Зарена вряд ли можно обмануть так легко.

– Я помогу, – сказал я. – Придумаем что-нибудь. Служебные коридоры, смена караула, отключение камер – ты же знаешь все лазейки.

– Знаю, – кивнула Алина. – Этой ночью. Время – час пополуночи. Восточное крыло, грузовой лифт. Там есть выход на уровень погрузки, оттуда – прямо на улицу.

– Договорились.

Арчи, до этого момента наблюдавший за нашим разговором с видом снисходительного зрителя, поднялся и потянулся.

– Вы, двуногие, такие предсказуемые, – заметил он. – Сначала вляпываетесь в неприятности, потом ищете, как из них выбраться, потом снова вляпываетесь. – Он фыркнул. – Ладно. Я с вами.

– Ты? – удивился я.

– Да. А что тут такого? Я что, не могу тоже прогуляться? Я по вашему мнению что, вещь какая-то⁈ Да вас же первый продавец и расколет. Ты посмотри на нее, – кот кивнул на Алину, которая жевала пирожки, – Доверия совсем не внушает. А едва заикнетесь про эликсир, как вам тут же перо под ребро засунут. И в канаву. – Арчи посмотрел на меня как на безнадёжного. – А меня на Чёрном рынке знают и уважают. – Он деловито выпятил грудь, нисколько не смущаясь своему откровенному вранью. – К тому же, вы без меня там пропадёте. Особенно ты, Лекс. Ты даже торговаться не умеешь.

– Во-первых, сомнительно, что тебя знают на Черном рынке. Ты – простой кот, хоть и говорящий. А во-вторых, не думаю, что появление на улицах города говорящего кота хорошая идея, – покачал я головой.

Алина, наблюдавшая за нами с лёгкой улыбкой, добавила:

– Алексей прав. Магический кот – это уникум. За такой экземпляр на Чёрном рынке могут назначить цену, от которой у тебя волосы задымятся.

Арчи злобно зыркнул на девушку, нахохлился. Его изумрудные глаза сузились.

– Тебе только дай волю – ты с меня шкуру спустишь и живодерам продашь, микроволновка ты с шурупами! – и глянув на меня, сказал: – Если не хотите говорящего кота, то как насчет такого?

Он закрыл глаза. На мгновение в комнате стало темнее – тени сгустились, поползли по стенам, собираясь в одну точку перед котом. Я сразу же понял кого призвал кот – Мрака.

Но сейчас происходило что-то другое.

Тени не просто собирались – они формировались, уплотнялись, принимали очертания. Из клубящейся черноты начали проступать контуры – широкие плечи, массивная шея, тяжёлая квадратная челюсть. Человеческая фигура. Но какая-то несуразная, карикатурная. Было видно, что кот делает это первый раз и выходит так себе. Получился громила из дешёвого боевика: волосатые длинные руки, покатый как у гориллы лоб, маленькие злобные глазки, нос картошкой, на щеке – жуткий шрам.

Существо материализовалось полностью, шагнуло вперёд и встало, заслонив собой тусклый свет лампы.

– А вот так? – произнес Арчи. И запрыгнул громиле на плечо.

– Мы тебя возьмем, Арчи. Только давай ты этого дядьку обратно спрячь в тени, – сказал я, опасливо поглядывая на громилу. – С таким спутником мы до первого перекрестка сможем только дойти, где нас и примут.

– Ну как знаешь!

Громила начал растворяться.

– Арчи, только прошу – голоса на улице не подавай. Алина права – говорящий кот может быть источником многих неудобных вопросов.

– Да я что? Я молчать буду!

– Так что, сегодня вечером? – спросила Алина.

– Да. Вечером, на этом же месте.

* * *

Мероприятие наше имело авантюрный характер. Но заполучить эликсир, чтобы минимизировать воздействие отката после использование магии мне хотелось сильно.

Полуночь. Восточное крыло Архива. Алина шла впереди, уверенно, будто всю жизнь только и делала, что кралась по служебным коридорам. Впрочем, для неё это действительно было всю жизнь – просто другую жизнь. Босая, в тёмном платье (которое, как она сказала, осталось тут еще с того злополучного часа ее гибели), она почти сливалась с полумраком. Я нёс её туфли в рюкзаке – на каменных полах пятки мёрзли, но стучать каблуками было бы самоубийством. Надевать служебные тапочки девушка категорически отказалась – первый за столько лет выход в свет и в тапочках? Ну уж нет!

– Лина, – шепнула Алина в пустоту. – Открой проход к грузовому лифту.

Дверь бесшумно ушла в стену. За ней оказался тёмный коридор, уходящий куда-то вниз.

– Лифт в конце, – сказала Алина. – Камеры я отключила на три минуты. Этого должно хватить.

Мы пробежали коридор. Лифт уже ждал – двери открыты, внутри тусклый жёлтый свет. Мы вошли. Кабина дрогнула и поползла вниз.

– Охрана, – выдохнул я. – Что с охраной будем делать?

– Сейчас посмотрим. – Алина прижала палец к виску – жест, оставшийся от прошлой жизни, когда она вызывала интерфейс. Потом поморщилась. – Привычка. – Она вытащила из кармана маленький планшет, который прихватила из «Дельты». – Лина, покажи проходную.

На экране появилось изображение – небольшая комната, стол, мониторы, и за ним охранник в серой форме. Пожилой мужчина, усталый, с кружкой чая в руке. Он смотрел куда-то в сторону, явно не на экраны.

– Иван Степанович, – прокомментировала Алина. – Работает здесь двадцать лет. Ни разу не было нарушений. Любит разгадывать кроссворды, для чего иногда зовёт меня. А еще любит поспать в ночную смену, но сегодня что-то не спит.

– Как мы мимо него пройдём?

– Ворота открываются дистанционно. Ему даже вставать не надо – только нажать кнопку, если система не распознаёт пропуск. Но Лина подменит сигнал с камер на запись, где никого нет. Он увидит пустой коридор. Если, конечно, не будет смотреть прямо перед собой.

– А если будет?

– Тогда нам нужен отвлекающий манёвр.

Из теней в углу лифта раздался тихий голос:

– Я же говорил, без меня вы пропадёте.

Лифт остановился. Двери открылись – перед нами был короткий коридор, заканчивающийся стеклянной дверью проходной. За ней – охранник Иван Степанович, допивающий чай.

– Внимание, – шепнула Алина, глядя в планшет. – Лина подменила видео. На его мониторах сейчас пустой коридор. Но если он поднимет голову и посмотрит прямо…

Она не договорила. Иван Степанович поднял голову и посмотрел прямо на дверь.

– Чёрт, – выдохнул я.

Охранник нахмурился. Ему показалось, что за стеклом что-то мелькнуло. Он встал, неуверенно потянулся к кнопке тревоги.

В этот момент из темноты под его столом раздался отчётливый шорох.

Иван Степанович замер. Опустил взгляд. Под столом было пусто, но шорох повторился – теперь уже из угла комнаты, где стоял шкаф. Явственно кто-то пропищал.

– Мыши, что ли? – пробормотал охранник. Он встал, отодвинул стул, подошёл к шкафу. Открыл дверцу – пусто. Закрыл.

Шорох раздался снова – теперь уже за его спиной, у самого входа.

Охранник резко обернулся. Никого.

– Чтоб тебя… – Он потёр глаза. – Надо меньше крепкого чая пить на ночь.

Он вернулся за стол, но сел уже спиной к двери, поглядывая на тёмные углы, выискивая мышей.

– Сколько раз просил – дайте отравы! Нет, жмотятся! А у самих потом все книги изгрызаны в Архиве. Бардак!

– Давай! – шепнула Алина.

Мы рванули. Я толкнул стеклянную дверь – она открылась беззвучно. Мы проскочили за спиной охранника, буквально в трёх метрах от него. Он не обернулся – в этот момент шорох в углу стал особенно настойчивым, приковывая всё его внимание.

Мы вылетели в тамбур, потом – на улицу.

Летняя ночь окутала нас тёплым, влажным воздухом. Петербург встречал белыми ночами – небо было светлым, прозрачным, с розоватым отливом на горизонте. Где-то за крышами угадывалось солнце, которое так и не решилось зайти до конца. Фонари горели вполсилы, конкурируя с призрачным северным сиянием.

Алина остановилась как вкопанная. Запрокинула голову, жадно вглядываясь в светлое небо.

– Белая ночь, – прошептала она. – Я забыла… я совсем забыла, как это бывает.

Ветер зашевелил её волосы, тёплый, пахнущий Невой.

– Красивый город, – тихо произнесла Алина. А потом, вдруг разразившись радостным смехом, закричала: – Свобода!

Я понял – возвращаться в Архив она точно не собирается и весь этот маневр и помощь с поиском эликсира были лишь для одного – улизнуть из клетки навсегда.