Текст книги "Мастер архивов. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Тим Волков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18

Нет, не показалось. Не почудилось. И не приснилось.

Мумии в нишах и в самом деле шевелились. Медленно, неуклюже, будто просыпаясь после долгого, очень долгого сна. Их высохшие головы повернулись в нашу сторону, пустые глазницы уставились прямо сквозь нас.

– Алекс… – прошептала Катя, вцепляясь в мою руку.

Я чувствовал, как она дрожит. Да и сам едва стоял на ногах. Сил не было. Дар молчал – выпитое в битве с монстром ушло, оставив только пустоту. Не откат, но сильная слабость. Конечно же я ничем не смогу ответить этим высохшим чудовищам. Да и сбежать едва ли удастся – мы в замкнутом подземелье, а единственный выход перекрыт монстрами.

«Нет, они не монстры, – осек себя я. – И не чудовища. Они слуги, бедолаги, которых замучил безумный колдун и заточил тут».

Первая мумия шагнула из ниши. За ней – вторая, третья. Они окружили нас, отрезая путь к лестнице. Сухие руки потянулись, костяные пальцы заскребли по каменным стенам.

Катя прижалась ко мне сильней, и я почувствовал, как быстро бьётся её сердце.

Мумии приближались. Ещё немного – и они сомкнут кольцо.

Нужно было действовать.

Я шагнул вперёд.

Не знаю, откуда взялись силы. Не знаю, что толкнуло меня. Но я вышел в центр коридора, раскинул руки в стороны и заговорил.

Громко. Твёрдо. Так, чтобы слышали все.

– Стоять!

Мумии замерли. Все разом, будто наткнулись на невидимую стену. Пустые глазницы уставились на меня. Всю жизнь привыкшие выполнять чужие приказы, они и сейчас, после смерти, рефлекторно подчинились.

– Вы свободны, – сказал я. – Слышите? Свободны!

Тишина. Только где-то далеко закапала вода, словно отсчитывая секунды до… чего? Хотелось верить, что не до нашей смерти.

Кап… кап… кап…

– Вы теперь не слуги. Понимаете? Ваш хозяин мёртв. – Голос мой дрожал, но я продолжал. – Тот, кто призвал вас, кто привязал к этому месту, кто не давал уйти – его больше нет. Ваш убийца мертв. Его нет.

Мумии молчали. Но в их неподвижности чувствовалось что-то новое. Задумчивость? Сомнение? Надежда?

– Дом, который вы охраняли, пал, – продолжал я. – Стены рухнули. Крыша провалилась. От усадьбы остались только камни и пепел. Вам больше нечего здесь сторожить. Нечего защищать. Вы сделали всё, что могли. Вы служили верой и правдой. Но теперь… теперь ваш срок закончился.

Я сделал шаг вперёд. Мумии не двинулись.

– Вы свободны, – повторил я в третий раз, вкладывая в эти слова всё, что осталось. – Идите. Идите туда, куда должны были уйти сто лет назад. Никто вас не держит.

Наступила тишина. Такая глубокая, что звон в ушах казался оглушительным.

И вдруг первая мумия покачнулась.

Сухое тело дрогнуло, пошло трещинами, и через секунду рассыпалось в прах. Кучка серой пыли – вот и всё, что осталось от человека, который много десятков лет стоял на страже.

Вторая. Третья. Десятая.

Они падали одна за другой, превращаясь в пыль, в ничто, в воспоминание. Коридор наполнился серой мглой, через которую ничего не было видно.

Я стоял, опустив руки, и смотрел, как уходят те, кто заслужил покой, пока наконец никого не осталось.

Катя подошла, встала рядом.

– Ты… как догадался? – спросила она тихо.

– Не знаю, – честно ответил я. – Просто понял. Они не злые. Они просто делали свою работу. Их никто не спросил, хотят ли они быть стражами. Их просто поставили.

Когда пыль осела, в коридоре не осталось ни одной мумии. Только мы, канистра с бензином и дверь в библиотеку.

– Поспешим, – сказал я, беря канистру. – Надо закончить начатое.

Мы шагнули к стеллажам.

Книги – сотни, тысячи страниц, пропитанных чёрной магией, кровью и болью. В полумраке они казались живыми – переплёты подрагивали, страницы шелестели без ветра, будто дышали. Напитанные некротическими эманациями, они и в самом деле вполне могли сдетонировать, так что наша легенда вполне была жизнеспособной.

– Быстрее, – сказал я, открывая канистру.

Бензин полился на стеллажи, впитываясь в древнюю кожу, затекая между страниц, орошая пол и столы. Катя помогала, ловко орудуя канистрой, словно делая это каждый день. От испарений стало тяжело дышать.

«Как бы не задохнуться тут!» – подумал я.

– Всё, – выдохнула девушка, когда емкость опустела. – Уходим.

Я подхватил канистру, и мы побежали.

Лестница. Ступени. Свет – серый, утренний, живой.

Мы вылетели на поверхность, и я, не останавливаясь, вытащил спичечный коробок из кармана, который, к своему стыду, стащил со стола у Петровича.

Вспыхнул огонёк, затрепетал на ветру.

– Бросай.

Спичка полетела в провал.

Секунда. Две. Три.

Земля дрогнула.

Из провала ударил столб пламени – жёлтого, оранжевого, но в самой его глубине, в самом сердце, пульсировал чёрный свет. И вместе с ним оттуда понеслись…

Фантомы.

Они вырывались из огня один за другим – прозрачные, страшные, искажённые болью и злобой. Твари, которых никогда не существовало в природе, но которые были запечатлены на страницах этих проклятых книг. Крылатые чудовища с лицами мертвецов. Многоногие тени, перебирающие конечностями, как сороконожки. Глаза – сотни глаз, вращающихся в пустоте. Рты, полные клыков, из которых тянулась чёрная слизь.

Они взмывали в небо, кружили над руинами, и каждая такая тварь была воплощением того зла, что хранили книги колдуна.

А потом они начали таять.

Одна за другой, они истончались, растворялись в воздухе, не в силах существовать без своих бумажных носителей. Последний фантом – огромная тень с багровыми глазами, похожая на того монстра, которого мы убили – взмахнул крыльями и рассыпался пеплом, смешиваясь с дымом пожарища.

Мы с Катей стояли, глядя на это, и не могли отвести взгляд.

– Никогда не видела ничего страшнее, – прошептала она.

Пламя гудело, пожирая то, что должно было сгореть множество лет назад. Чёрный дым поднимался к небу, и в нём мерещились лица – искажённые, кричащие, умоляющие.

Постепенно огонь стихал.

Наконец наступила тишина.

Я посмотрел на пустую канистру в своей руке.

– Пошли, – сказал я. – Надо вернуться к Рудольфовне, забрать Арчи и убираться отсюда. Пока всё не развалилось окончательно.

– А это еще кто там? – спросила Катя, приглядываясь в сторону дороги. – Кто-то едет?

– Чёрт! – выдохнул я. – Прячь канистру!

Я схватил емкость, швырнул ее в сторону разрушенного дома. Она упала на самом видном месте. Заметят! Нет, надо спрятать надежней. Я подскочил, схватил кусок обшивки потолка, приподнял его и запнул туда канистру. Вновь вернул мусор на место. Так то лучше.

– Алекс, там…

Я уже и сам видел.

Две машины вынырнули из утреннего тумана, подпрыгивая на ухабах. Первая – старенький «УАЗ» с мигалкой, наверняка местный участковый. Вторая – чёрная, тонированная, иномарка, которой здесь делать было нечего.

– Кто это? – испуганно спросила Катя.

– Точно не знаю. Но догадываюсь.

Машины остановились метрах в тридцати от нас. Из «УАЗа» вылез мужик в форме – молодой ещё, с усталым лицом и рыжими усиками, подрагивающими при ходьбе как лапки таракана. Участковый, судя по всему.

– Здравжелаю, этсамое, – кивнул он. – Участковый Михал Михалыч, этсамое.

Говорил он не шевеля ртом, отчего все слова слипались, превращаясь в неразборчивую кашу.

– Петрович, этсамое, сообщил. Отреагировали вовремя, этсамое. Под контролем все, этсамое.

Он оглядел руины, нас с Катей и молча кивнул куда-то в сторону.

Из чёрной машины вышли двое. Оба в строгих костюмах, несмотря на утро и грязь. Один – высокий, худой, с цепким взглядом. Второй – пониже, плотный, с руками, которые явно умели не только бумаги перебирать.

Маги. Люди Зарена.

Я узнал их по черному шеврону на груди с символическим изображением головы дракона.

– Ну, держись, – шепнул я Кате и шагнул навстречу.

Высокий маг подошёл первым. Остановился в двух метрах, оглядел меня с ног до головы.

– Алексей Николаев? – спросил он. Голос спокойный, без эмоций.

– Да. А вы, собственно, кто?

– Мы сопровождаем представителя Императорского Департамента исторического наследия и магических артефактов, – ответил первый. И кивнул на свою машину.

Оттуда вылез… Костя.

– Ребята, я…

– Помолчи, – внезапно осек его второй. И глянув на меня, спросил: – Что здесь произошло?

Стало все понятно. Зарен догадался или почувствовал, что его книги могут быть под угрозой. И решил действовать на опережение. Отправил своих людей сюда, для контроля. А чтобы операция была законной приказал Лыткину отправить сюда еще и людей с Архива. Костю… Парень был явно напуган и смотрел на меня с растерянностью.

– Так все же что тут случилось? – маг кивнул на дым, валивший из подземелья. – Потрудитесь пояснить.

Я выдержал паузу. Ровно столько, чтобы не выглядеть слишком уверенным или слишком испуганным.

– При каталогизации произошла магическая детонация, – сказал я ровно. – Один из манускриптов оказался нестабильным. Сработала цепная реакция. Мы не успели ничего предпринять.

Маг прищурился.

– Детонация? От одного манускрипта?

– Там были не простые книги, – вмешалась Катя, подходя и вставая рядом. – Мы проводили предварительный анализ. Некротическая магия, высший уровень. В подземелье накопился критический объём энергии. Достаточно было малейшего воздействия.

Она говорила уверенно, с лёгким оттенком профессиональной досады – мол, вот так, ничего не поделаешь, наука требует жертв. Я невольно восхитился – как играет! Станиславский бы поверил.

Плотный маг шагнул к провалу, заглянул вниз. Оттуда всё ещё валил дым, пахло гарью и чем-то сладковатым.

– Всё сгорело? – спросил он.

– Абсолютно, – ответил я. – Мы едва успели выскочить.

Высокий маг переглянулся с напарником. В их взглядах мелькнуло что-то, чего я не смог прочитать. Разочарование? Злость? Сомнение?

– Значит, детонация, – повторил высокий. – От одного манускрипта.

– От цепочки, – поправила Катя, и я мысленно порадовался её выдержке. – Когда рванул первый, сдетонировали остальные. Там было тесно, всё стояло вплотную. Возможно, владелец намеренно соорудил такую защиту.

Маг кивнул, но в глазах его читалось сомнение.

– Понятно. Тем не менее, нужно извлечь всё, что осталось. Фрагменты, обгоревшие страницы, пепел. Нужны образцы для анализа.

– Это безумие! – вырвалось у меня раньше, чем я успел подумать. – Там же огонь! Дышать нечем! Конструкции могут рухнуть!

– Этсамое, парнишка прав, – вмешался участковый, подкручивая рыжий ус. – Рисковать нельзя, этсамое. Огонь, этсамое.

– Действительно, там огонь, – спокойно повторил маг. – Вы правы.

Он поднял руку, и я почувствовал, как воздух вокруг резко изменился. Стало холодно – не просто прохладно, а по-настоящему холодно, будто мы оказались в центре зимы.

Из ладони мага вырвался сгусток – белый, искрящийся, размером с футбольный мяч. Он плавно полетел в провал, исчез в темноте, и через секунду оттуда донёсся глухой хлопок.

Из подземелья повалил пар – густой, белый, смешанный с дымом и сажей.

– Вот, – сказал маг, опуская руку. – Теперь безопасно.

– Ешкин кот! – удивлённо выдохнул участковый. – Магия, этсамое!

Плотный кивнул и шагнул к провалу.

– Ты, – он повернулся к Косте. – Спускайся. Собери всё, что найдёшь. Да аккуратнее там, образцы не перепутай.

Я было дернулся, да Катя остановила.

– Беспокоитесь за коллегу? – увидев этот жест, спросил высокий маг с явной насмешкой.

– Беспокоюсь, – кивнул я. – А еще беспокоюсь за то, что вы зря теряете время. Там ничего не осталось. Я видел, как горели эти книги. От них остались только пепел и гарь.

Маг прищурился.

– Пепел тоже может рассказать много интересного. Особенно если знать, как его читать.

– Читать пепел? – усмехнулся я. – Звучит как шаманство, а не наука.

– В магии, молодой человек, наука и шаманство часто идут рука об руку. – Он сделал шаг ближе. – Вы, кажется, не совсем понимаете, с чем имеете дело. Эти книги были уникальны. Бесценны. Их потеря – катастрофа для Империи.

Какие громкие слова! Достойный ученик своего учителя!

– А люди, которые могли погибнуть при этой катастрофе? – жёстко спросил я. – Мы с Катей едва успели выскочить. Если бы замешкались на минуту – нас бы сейчас здесь не было.

Маг смотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

– Вы правы, – сказал он наконец. – Человеческие жизни важны. Но позвольте спросить: как так вышло, что вы, опытные сотрудники Архива, не распознали нестабильность манускрипта? У вас же есть протоколы, инструкции, защитное снаряжение…

– Мы работали в полевых условиях, – вмешалась Катя, подходя ближе. – Подземелье было сырым, старым, с нарушенной магической защитой. Защитные и расчетные конструкты не сработали в полную силу и всей картины не отразили. Мы полагались на визуальный осмотр.

Маг перевёл взгляд на неё. В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

– Вы хорошо держитесь, Екатерина. Оба хорошо держитесь. – Он помолчал. – Но позвольте заметить: ваша версия событий… как бы это сказать… очень удобная.

– Удобная? – переспросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Вы называете удобной версию, по которой мы чудом остались живы и потеряли всё, за чем сюда ехали?

– Я называю удобной версию, в которой книги уничтожены полностью, без возможности восстановления, и единственные свидетели – вы двое. Нет фрагментов, нет даже толком места преступления – одни руины. Слишком чисто, не находите?

– А вы бы хотели, чтобы мы ценой собственных жизней принесли вам манускрипты?

Маг не дрогнул.

– Я хочу понять, что здесь произошло на самом деле. Потому что у меня, знаете ли, есть основания сомневаться.

– Какие основания? – Я шагнул к нему, сокращая дистанцию. – Вы здесь первый раз. В подвал этот вы не спускались. И вообще ничего не видели. А я видел. И я говорю вам: книги сгорели. Сами.

Маг молчал. Долго, очень долго. Глаза его сканировали моё лицо, искали хоть одну зацепку, хоть одну трещину в броне.

– Вы верите в то, что говорите, – сказал он наконец. – Это чувствуется. Но вера и правда – разные вещи.

– У меня нет веры. У меня есть факты. – Я выдержал паузу. – Если вы хотите обвинить меня в чём-то – обвиняйте. Вызывайте следователей, тащите в Тайную Канцелярию.

Маг усмехнулся – первый раз за весь разговор.

– Кто знает, может так и сделаем – когда изучим все улики.

Повисла тишина. Стояли долго, молчали, ждали. Потом плотный маг, находившийся чуть поодаль, кашлянул, привлекая внимание.

– Викентий, – позвал он. – Там этот поднимается. Кажется, что-то нашёл.

Высокий маг – Викентий – перевёл взгляд на провал.

Из провала показалась голова Кости, потом плечи, потом и он сам, вылезающий наружу с осторожностью человека, который только что спускался в ад. Очки его запотели, одежда покрылась слоем сажи и пепла, но в руках он бережно, словно величайшую драгоценность, нёс два обгоревших корешка.

Маги шагнули к нему. Плотный даже подал руку, помогая выбраться.

– Ну? – нетерпеливо спросил Викентий. – Что там?

Костя подошёл, протянул находки. Два куска обгоревшей кожи, когда-то бывших переплётами. Теперь от них остались только почерневшие, обугленные фрагменты, на которых даже букв не разобрать – только тени от золотого тиснения, только память о том, что здесь когда-то были слова.

– Это всё, – сказал Костя. – Больше ничего. Я перерыл всё подземелье. Там только пепел, гарь и эти два корешка. Чудом уцелели, видимо, в какой-то нише.

Викентий взял корешки, повертел в руках. Его лицо оставалось бесстрастным, но я заметил, как дрогнули пальцы.

– Это всё, что осталось, – задумчиво повторил он.

– Детонация, – напомнил плотный маг. – Бывает. Я видел такое однажды в архиве Тамбова. Там тоже от целого фонда остались только воспоминания. Рвануло так, что два дня потом архивариуса искали – в пыль рассеяло.

Викентий посмотрел на меня. Долгим, тяжёлым взглядом.

– Ваша версия подтверждается, Николаев, – сказал он. – Хотя, признаться, я надеялся на обратное.

– Я тоже надеялся, – ответил я, глядя на корешки. – Что всё обойдётся. Но, как видите, магия есть магия.

Викентий спрятал корешки в специальный футляр, который подал ему плотный маг.

– Это отправиться в Архив, – сказал он. – Может, специалисты смогут извлечь хоть какую-то информацию.

– Может быть, – кивнул я. – Удачи.

Маг усмехнулся – едва заметно, уголком губ.

– Вы мне не верите, Николаев. И правильно делаете. Но запомните: если эти корешки расскажут нам что-то, что не сходится с вашей версией, – я вернусь. И тогда разговор будет другим.

– Я запомню, – пообещал я.

Викентий кивнул своим, и они направились к чёрной машине. Костя задержался на секунду, оглянулся на меня.

– Лех, – сказал он тихо. – Что тут вообще происходит?

– Если бы я знал, Костя. Если бы я знал…

* * *

Старик открыл глаза.

Красный свет полыхнул в зрачках, на миг осветив избу кровавым заревом. Потом погас, спрятался где-то в глубине, но не исчез – затаился.

Старик сел на лавке. В голове гудело, мысли путались, но одна, чужая, холодная и древняя, уже прокладывала себе путь сквозь его сознание.

Встань.

Рука сама потянулась к шее, где висел оберег – тот самый камень, который Рудольфовна надела на него перед сном. Эта жуткая безделушка душила его, сдерживала, не давая встать. Высвободиться. Скорее. Пальцы сомкнулись на кожаном шнурке.

Старик взвыл.

Кожа задымилась, запахло палёным мясом. Оберег жёг, как раскалённое железо, но Петрович не отпустил. Рванул – шнурок лопнул, камень упал на пол и покатился под лавку, оставляя на досках чёрный, обугленный след.

Так легче. Гораздо легче. Словно тяжёлую цепь снял.

Рука Петровича дрожала, ладонь превратилась в сплошной ожог, но он даже не посмотрел на неё. Встал.

В избе было тихо. Рудольфовна хлопотала у печи, что-то помешивала в чугунке. Услышав шаги, обернулась.

– Очнулся? – спросила она, вытирая руки о фартук. – Как себя чу…

Она не договорила.

Петрович шагнул к ней. Один удар – тяжёлый, страшный, вложивший в себя всю ту чёрную силу, что теперь жила в нём. Старуха даже вскрикнуть не успела – только охнула, когда тело её переломилось, и рухнула на пол, заливая кровью доски.

Петрович стоял над ней, глядя пустыми глазами. Красный свет в зрачках разгорался всё ярче.

– Благодарю за гостеприимство, – прошелестел он чужим, сухим голосом, насмешливо и злорадно. – Но мне пора.

Он перешагнул через тело и направился к двери.

На пороге остановился, прислушиваясь. Эти двое ушли. Те, кто уничтожил его книги. Те, кто посмел нарушить его сон.

– Я иду за вами, – тихо сказал старик.

Дверь за ним захлопнулась.

Глава 19

Архив. Точнее – Императорский Департамент исторического наследия и магических артефактов. Даже и не думал, что буду рад находиться тут.

Я сидел за своим столом в отделе и с непривычным чувством блаженства втягивал запах архивной пыли, старой бумаги и кофе. После Заболотья – после мумий, монстров, горящих книг и вселившегося в особняк колдуна – это казалось раем. Отчет по командировке уже был написан и сдан Лыткину на изучение и я мог позволить себе отдохнуть.

«Соскучился», – с удивлением для самого себя понял я, поглаживая стопку формуляров.

Арчи, устроившийся под столом, фыркнул в голове:

«Ты серьёзно? По этим бумажкам соскучился?»

«По нормальности, – мысленно ответил я. – По тому, что здесь нет тварей, готовых тебя сожрать».

«Ну, твари тут тоже есть, – философски заметил кот. – Просто они в костюмах и при галстуках. И называются начальством. Ну еще и про западное крыло ты позабыл. Там тоже иногда такое вылазит…»

Я усмехнулся. В чём-то он был прав.

«А ты вообще, что тут делаешь? Это офис, животных тут не должно быть!»

«Да кто видит? Сижу тихо, никому не мешаю. С Линой договорился, она не сдаст».

«И давно ты с Линой нашел общий язык?»

«А я и не находил. Сказал, что отключу ей охлаждение серверов, если будет возникать».

В дверях отдела показалась Алина. Всё в том же образе Анны Ветровой – чёрный парик, строгая одежда, никакой косметики. Она подошла, присела на краешек стула рядом.

– С возвращением, – тихо сказала она. – Я слышала, у вас там было… интересно.

Она кивнула на кота, давая понять откуда информация.

– Мягко сказано, – ответил я, понижая голос. – Потом подробности расскажу. Как ты тут?

– Нормально. Лина присматривает за Архивом. Тамара Осиповна дома пирожками кормит. Благодать! – она понизила голос до шёпота. – Я Виктора Зарена видела в коридоре.

– Архимага?

Впрочем, чему я удивляюсь? Этого следовало ожидать.

– Спасибо за информацию.

Алина кивнула и ушла к своему столу. Я проводил её взглядом и снова уткнулся в бумаги, но мысли уже унеслись далеко.

Зарен.

Он точно что-то подозревает. Архимаг явно ищет (а может и нашел уже) связь между мной и событиями в Фонде Ноль. Если он соединит две точки – моё присутствие там и уничтожение книг его учителя – мне конец.

– Чёрт, – выдохнул я.

Катя, сидевшая за соседним столом, подняла голову.

– Что?

– Думаю, как дальше жить, – ответил я. – Зарен явно что-то пронюхал.

– Не переживай, – уверенно сказала Катя. – Мы всё сделали чисто. Книги сгорели, маги видели пепел. Даже Костя ничего не нашёл.

– Нашёл, – напомнил я. – Два корешка. И если там осталась хоть капля магии…

Катя помрачнела.

– Думаешь, они смогут понять, что это был поджог, а не детонация?

– Не знаю. Но Зарен – не дурак. Если он заподозрит хоть что-то, то начнёт копать. А копать он умеет.

Я откинулся на спинку стула, глядя в потолок.

Нужен план. Как себя обезопасить.

«Может, сбежать? – предложил Арчи. – Подальше от этого города, от Архива, от Зарена».

«Не могу, – мысленно ответил я. – Мне нужен доступ к Архиву. К знаниям. К чёрно-золотому туману. И потом – Алина, Катя… я не брошу их. И сбежать… Арчи, неужели ты думаешь, что я из той породы людей, которые при виде опасности сбегают?»

«Вот только не надо геройствовать! – сморщился кот. – Не хочешь бегать, тогда надо искать союзников. Кто-то же в этой империи враждует с Зареном?»

Тайная Канцелярия? Поговорить с Бергером? Это обязательно надо сделать, но успею ли?

Не успел…

– Николаев! Алексей Сергеевич! – голос Лыткина пронесся по офису. – В мой кабинет подойдите. Нужно обсудить… ваш отчет по командировке.

* * *

Кабинет Лыткина. И привычная атмосфера – тяжёлая, давящая, как перед грозой.

Сам Лыткин сидел за столом, но выглядел сейчас не как хозяин кабинета, а как нашкодивший школьник, которого вызвали к директору. Руки его мелко подрагивали, он то и дело промокал платком лоб.

Рядом с ним, в кресле для посетителей, расположился Виктор Анатольевич Зарен.

Архимаг даже не обернулся, когда я вошёл. Он рассматривал свои идеально подстриженные ногти с таким видом, будто присутствие здесь – величайшая любезность с его стороны.

– Садитесь, Николаев, – кивнул Лыткин на стул напротив. Голос его предательски дрожал.

Я сел. Перевёл взгляд с Лыткина на Зарена и обратно.

– Мы вызвали вас по поводу вашего отчета по недавней командировке.

– Благодарю, – весьма любезно ответил я. Тактика моя была сейчас максимально простой – играть роль очень учтивого архивариуса и не лезть на рожон. – Виктор Анатольевич, вы тоже по поводу допроса? Или у вас разговор с Аркадием Фомичом? Я могу зайти позже, чтобы не мешать.

Я тут же поднялся.

– Нет, останьтесь, – махнул рукой Зарен. – Я именно по вашему вопросу.

– Того требует порядок, – пояснил Лыткин. И пробормотал заранее выученную фразу: – При беседе будет использован артефакт верификации – «Логос-идентификатор истины». А данный артефакт – это магия второго уровня. Присутствие мага обязательно.

– Мне право неловко занимать время господина архимага Виктора Анатольевича, – ответил я, делая смущенное лицо. – Вы очень занятой человек. Отвлекать вас неловко. Вполне бы хватило штатного мага для простого архивариуса.

– Простого? – переспросил Зарен, и в его голосе послышалось что-то новое. Не угроза – скорее любопытство. – А вы себя считаете простым, Николаев?

– Я считаю себя сотрудником Архива, выполняющим свои обязанности, – ответил я, глядя ему прямо в глаза.

– Расскажите, что произошло.

– В командировке случилось ЧП. Я написал отчёт.

Зарен снисходительно улыбнулся.

– Не так коротко. Нам нужен детальный рассказ, из первых уст.

Он кивнул Лыткину.

– Начинайте, Аркадий Фомич. Посмотрим, насколько ваш коллега чист перед законом.

Лыткин долго прокашливался. Потом развернул перед собой мой отчёт, надел очки. Рядом на столе лежал «Логос-идентификатор истины» – небольшая пирамидка из тёмного металла, на гранях которой пульсировали едва заметные руны. Артефакт был направлен прямо на меня.

«Детектор лжи», – понял я.

С такой штукой мне приходилось работать в прошлой своей жизни. Обмануть крайне сложно. А тут еще и магический… Но кое-какие приемы все же у меня имеются. Попробуем.

Зарен сел вполоборота, делая вид, что рассматривает бумаги на столе Лыткина, но я чувствовал – каждое моё слово ловится, взвешивается, анализируется.

– Итак, Николаев, – начал Лыткин, стараясь придать голосу официальность, которая плохо сочеталась с его трясущимися руками. – Вы утверждаете, что в ходе командировки в деревню Заболотье произошла магическая детонация, уничтожившая обнаруженные манускрипты?

– Да, – ответил я коротко. Пирамидка на столе слабо замерцала зелёным – правда.

– Опишите хронологию событий.

– Мы прибыли на место. Произошел инцидент – машина застряла по пути. На водителя напали… – я сделал небольшую паузу, – дикие звери. – Я сообщил об этом в Архив. Вы, Аркадий Фомич, приказали продолжать работу.

Лыткин заерзал на стуле.

– Мы связались со старостой деревни, осмотрели усадьбу. Обнаружили подземное хранилище с книгами. Приступили к описи. В какой-то момент один из манускриптов проявил нестабильность, и началась цепная реакция.

Лыткин заглянул в отчёт.

– Здесь написано, что вы успели эвакуироваться. Каким образом?

– Мы почувствовали неладное и выбежали. Если бы не это – погибли бы оба. Не ожидали, что огонь распространиться так быстро.

Зарен поднял голову, бросил на меня короткий взгляд. Пирамидка мигнула зелёным – снова правда.

Лыткин перелистнул страницу.

– В отчёте указано, что все манускрипты уничтожены. Это так?

– Да. – Зелёный.

– Не осталось ни одного фрагмента?

– Осталось два корешка. Их изъяли ваши… – я запнулся, – сотрудники, прибывшие на место.

Лыткин нервно поправил очки.

– Вы можете объяснить, почему детонация затронула только книги, но не задела вас с коллегой?

– Удача. – Пожал я плечами. – Или, если угодно, провидение. Мы стояли у выхода, когда начался огонь.

– А обгоревшие корешки? – вмешался Зарен. Голос его прозвучал негромко, но Лыткин вздрогнул. – Они ведь не просто так уцелели. Почему именно они?

– Понятия не имею, – честно ответил я. – Может, материал переплёта был другим. Может, магия в них была слабее. К сожалению, я не эксперт по пожарам.

– Вы эксперт по манускриптам, – поправил Зарен. – Архивариус. Должны разбираться в таких вопросах.

– Обязательно сделаю выводы после этой командировки и по вашему приказу изучу все доступные в Архиве манускрипты и инструкции по пожарам, – кивнул я.

Зарен долго глядел на меня, пытаясь понять – издеваюсь я или говорю правду. Ничего не сказал, видимо решив что я и в самом деле честен с ним.

– Виктор Анатольевич, мы обязательно проведем внеплановый инструктаж со всеми сотрудниками архива, – подхватил Лыткин. – Изучим вопрос, пройдем обучение.

– Скажите, Николаев, – спросил вдруг архимаг, – а не пытались ли вы… повлиять на процесс? Ну, знаете, взять под контроль, замедлить, остановить?

Ага, пошел в прямую атаку. Нужно отвечать осторожно, так, чтобы слова мои не оказались ложью.

– Когда началось возгорание, я предпринял действия, которые в той ситуации казались единственно возможными, – ответил я, тщательно подбирая слова.

Пирамидка мигнула зелёным.

– Какие именно действия? – уточнил Лыткин, осмелев.

– Я использовал подручные средства, – ответил я и это была чистая правда. Бензин – вполне себе подручное средство. Для ускорения горения, но Лыткин этого не уточнил.

– А ваша коллега? – вмешался Зарен. – Екатерина, кажется? Она тоже пыталась помочь?

– Она находилась рядом и делала то, что я просил. Мы действовали как команда.

Зелёный.

– И всё же, – Зарен подался вперёд, – почему вы не использовали, скажем, воду? Рядом наверняка была вода, ручей там, или озеро?

– Я не видел поблизости источников воды, – ответил я. – А бегать за ней наверх было бы бессмысленно. Огонь распространялся слишком быстро.

Правда. Воды рядом не было. А бегать за ней действительно бессмысленно – если хочешь, чтобы сгорело быстрее.

– То есть вы признаёте, что не пытались тушить огонь традиционными способами? – наседал Зарен.

– Я признаю, что в той ситуации сделал выбор в пользу тех методов, которые казались мне наиболее эффективными. – Я выдержал паузу. – Возможно, я ошибался. Возможно, если бы я побежал за водой, ничего бы не изменилось. А может, и изменилось бы. Но у меня не было времени на эксперименты.

Зелёный. Пирамидка вновь замерцала ровно.

Зарен откинулся на спинку кресла.

– Интересно, – протянул он. – Очень интересно. Артефакт показывает, что вы говорите правду. Но почему-то мне кажется, что я слышу не всю правду.

– Я отвечаю на ваши вопросы, Виктор Анатольевич, – сказал я, глядя ему прямо в глаза. – Спрашивайте – я с удовольствием отвечу на них.

В кабинете повисла тишина. Лыткин перевел взгляд с меня на Зарена и обратно, не решаясь вмешаться.

– Хорошо, – медленно произнёс архимаг. – Скажите, Николаев: вы лично принимали участие в процессе, который привёл к уничтожению книг?

– Да, – ответил я, глядя ему прямо в глаза. – Я находился рядом, когда началось возгорание.

Пирамидка мигнула зелёным.

– Не уходите от вопроса. – Зарен подался вперёд. – Я спрашиваю прямо: это вы подожгли книги?

Я выдержал паузу. Соврать? Пирамида меня раскусит. Промолчать? Это только усугубит ситуацию. Что же тогда делать?

– Повторяю, – с нажимом произнес Зарен. – Это вы подожгли книги?

«Лекс! – голос Арчи прорвался в разум. – Ответь прямо сейчас на мой вопрос!»

«Что? О чем ты?»

«Ты купил мне пять килограмм ветчины?»

«Чего…»

«Не задавай лишних вопросов! Это эффект замещающих эмоций, – сказал кот. – Не время сейчас все объяснять. Просто ответь вслух не на его вопрос, а на мой: ты купил мне пять килограмм ветчины?»

– Нет, я этого не делал, – ответил я вслух.

Пирамидка мигнула и загорелась… зеленым.

Зарен нахмурился – совсем не той информации он ожидал.

«Сработало!» – подумал я.

«За это ты купишь мне прямо сегодня не пять, а десять килограмм…»

«Арчи, не наглей!»

– А ваша коллега? Может быть, это она сожгла книги? – не унимался Зарен.

«Кто-то украл у меня мой любимый пыльный шарик, с которым я игрался. Это Алина сделала?»

– Нет, это не она.

– Интересно. Очень интересно, – Зарен стал заметно нервничать и злиться.

– Еще вопросы? – спокойно спросил я у Лыткина.

Тот покачал головой.

– Нет, у меня больше нет… А у вас? – он глянул на Зарена.