Текст книги "Мастер архивов. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Тим Волков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21

– Кость! – я подлетел первым, схватил его за плечи, встряхнул. – Ты ранен? Цел? Что случилось⁈

Он только растерянно моргал, словно не понимая, где вообще оказался.

– Слышишь меня? Понимаешь, где ты?

– Я… я не знаю… – наконец выдавил парень. – Я просто… просто смотрел… а оно само… засветилось… и тогда…

– Что засветилось? – Алина подошла ближе, с тревогой оглядывая его.

Костя перевёл взгляд на свои руки. На книгу, которую всё ещё сжимал.

– Она, – прошептал он. – Книга.

Я протянул руку.

– Ты что, с фонда что-то стащил? Это же нарушение. Дай сюда.

Костя послушно, даже не пытаясь возражать, сунул мне книгу. Она была тёплой – слишком теплой для старого пергамента. Пальцы ощутили пульсацию, едва заметную, но отчетливую. Как сердцебиение.

Я повернул книгу, чтобы рассмотреть переплет. Темная кожа. Металлические застёжки. Странный, почти незаметный рисунок на обложке – глаз с вертикальным зрачком.

У меня внутри всё оборвалось.

Я узнал эту книгу. Не мог не узнать. Потому что совсем недавно уже держал ее в руках.

– Этого не может быть, – выдохнул я.

– Что? – Алина шагнула ближе, вглядываясь. – Алексей, что там?

Я поднял на неё глаза.

– Эта книга. – Голос мой звучал глухо, будто не мой. – Она из подземелья. Из библиотеки того колдуна.Там все сгорело. Я видел, как книги горели.

Алина побледнела.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

В коридоре повисла тишина. Только где-то далеко, в глубине Архива, снова загудело – тот самый низкий, тревожный гул, с которого всё началось.

– Костя, – я повернулся к парню, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Откуда она у тебя?

Он всхлипнул. Глаза его наполнились слезами, губы задрожали.

– Леха… я… я не хотел… – выдавил он. – Я не знал, что так получится…

– Откуда она у тебя? – повторил я жёстче, хотя уже понимал, что произошло и как она тут оказалась.

Костя шмыгнул носом, вытер рукавом глаза. Вид у него был совершенно убитый.

– Там, в подземелье… когда меня послали эти маги… я спускался, собирал, что осталось. Пепел, обгоревшие корешки… И вдруг – она. – Он показал на книгу. – Лежала в стороне, под каким-то камнем. Целая, невредимая. Будто её туда специально положили.

– И ты её взял, – закончил я.

– Да. – Костя снова всхлипнул. – Я не знаю, почему. Просто… рука сама потянулась. Я понимал, что нельзя, что это не по правилам, но… Леха, ты не представляешь, как я всю жизнь мечтал о даре!

Он вдруг заговорил быстро, захлебываясь словами, будто боялся, что его перебьют.

– Я же не маг. Из простой семьи. У нас никогда не было магов, никакого фамильного дара, ничего. А я с детства читал про магию, смотрел, как другие колдуют, и мечтал… хоть искорку, хоть крошечную силу… Поэтому и в Архив устроился, чтобы быть ближе ко всему этому.

– И ты подумал, что книга может дать тебе эту силу? – спросила Алина.

Костя кивнул.

– Она… она же из той библиотеки. Из колдовской. Я думал, может, там есть заклинания для начинающих. Ну, чтобы просто попробовать…

– Ты идиот, – выдохнул я.

– Знаю! – зарыдал Костя. – Знаю, что идиот! Но когда я увидел её, у меня в голове будто замкнуло. Я спрятал её, привёз в Архив, а сегодня… сегодня решил попробовать.

– Что ты конкретно сделал? – Алина шагнула к нему, вглядываясь в лицо. – Какое заклятие активировал?

– Я не знаю! – Костя замотал головой. – Я просто открыл книгу, провёл пальцем по странице… там буквы засветились… и всё!

– Не бывает так – просто пальцем провел!

Алина выхватила у меня книгу.

– Где раскрыл – показывай!

Костя пролистал страницы, остановился на одной с рисунком восьмиконечной звезды.

– Тут…

Алина пробежала глазами по тексту, и лицо её побелело ещё сильнее.

– О боги, – прошептала она.

– Что там? – спросил я, подходя ближе.

– Портальные заклятия. – Она ткнула пальцем в страницу. – Смотри. Здесь схемы пространственных переходов. Ритуалы открытия врат между мирами.

Костя замер.

– Портальные? – переспросил он. – Я… я хотел быть мастером порталов! Это же круто! Открывать двери куда угодно…

– Ты хоть понимаешь, что натворил⁈ – рявкнул я. – Это не игрушки! Это чёрная магия высшего уровня!

Книга в руках Алины дёрнулась. Страницы затрепетали. По комнате прошла волна – ощутимая, тяжёлая, от которой заложило уши.

Я почувствовал, как пространство вокруг нас начало вибрировать. Воздух начал сгущаться, темнеть, в нём проступили какие-то тени, разводы, спирали.

– Алексей, – голос Алины дрогнул. – Это плохо. Очень плохо.

– Что?

– Он активировал заклятие неправильно. – Она вцепилась в книгу, пытаясь удержать её, но страницы вырывались, хлопали, как крылья. – Ритуал не завершён, формулы перепутаны, энергия пошла не туда…

– И что будет?

– Всё что угодно. – Алина подняла на меня испуганные глаза. – От локального разрыва реальности до… до открытия врат в любой из миров. И мы не знаем, что оттуда выйдет.

– Неужели Костя смог это сотворить? Он же не маг!

– Думаю, он лишь послужил спусковым крючком. Конструкт сам подхватил цепную реакцию. Каким-то образом реакция зацепилась за эти потоки.

В центре комнаты, прямо между нами, возник чёрный сгусток.

Костя попятился, прижимаясь к стеллажу.

– Я не хотел… – прошептал он. – Я просто хотел…

Я посмотрел, как чёрный сгусток пульсирует в центре комнаты, и в голове лихорадочно заметались мысли.

Если Лыткин это заметит – а он заметит, магические датчики в Архиве не дремлют, – он тут же вызовет магов. А если Зарен узнает, что книга из библиотеки его учителя уцелела и теперь находится здесь, в Архиве, – он перевернёт всё вверх дном. Он найдёт Костю. Найдёт меня. Узнает, что мы уничтожили остальные книги не случайно, а сознательно.

И тогда – всё. Допросы с пристрастием, артефакты правды, от которых не уйти. А может, и просто исчезновение. У Зарена такие методы отработаны.

– Книгу надо спрятать, – сказал я вслух. – Немедленно. И погасить эти волны, пока весь Архив не сбежался.

Алина уже лихорадочно листала страницы, пытаясь понять, как остановить процесс.

– Само не погаснет, – бросила она, не отрываясь от книги. – Судя по характеру заклятий – черный ритуал. Незавершенный, неправильный, от этого ещё опаснее. Волны будут расходиться, пока вся накопленная энергия не выплеснется наружу.

– И что будет?

– Если мы не остановим это сейчас, через час здесь будет такая дыра в реальности, что мало не покажется.

Я посмотрел на Костю. Тот стоял белый, как мел, и мелко дрожал.

– Леха… я не хотел… я…

– Замолчи, – оборвал я. – Потом разбираться будем.

– Алексей, – Алина вдруг схватила меня за руку. – Ты можешь это остановить.

– Я?

– Твой дар. Поглощение. – Она говорила быстро, горячо. – Ты впитываешь магию. Ты можешь вобрать в себя эти волны. Они чёрные, некротические – твой дар с ними справится.

– Ты предлагаешь мне выпить эту хрень? – Я кивнул на пульсирующий сгусток. – Которая сейчас разорвёт реальность?

– А у нас есть выбор? – Алина сжала мою руку. – Если не ты – то никто. Лыткин прибежит через десять минут. Зарен – через двадцать. И тогда нам всем конец.

Я посмотрел на неё. Потом на Костю. Потом на чёрный сгусток, который разрастался, пульсировал, дышал.

– Ладно, – сказал я. – Попробую.

Я шагнул вперёд.

Сгусток встретил меня жаром. Он давил на разум, на волю, на само желание жить. Внутри него клубились образы: лица, которых я не знал, миры, где не бывал, тени, готовые вырваться наружу.

Я закрыл глаза и позвал дар.

Пустота отозвалась не сразу. Она была там, внутри, но словно испугалась того, что я просил. Слишком много черной силы. Слишком концентрированной. Слишком древней.

– Давай, – прошептал я. – Ты можешь. Мы уже проделывали такое. В Заболотье.

Пустота дрогнула. И начала раскрываться.

Я выставил руки вперёд ладонями к сгустку. И потянул.

Первая волна ударила в меня, как таран. Я пошатнулся, едва устоял на ногах. В ушах зазвенело, перед глазами поплыли багровые круги. Но я не отпустил. Потянул сильнее.

Чёрная магия хлынула в меня потоком. Горячая, едкая, живая. Она впитывалась в поры, в кровь, в кости, в самый дух. Пустота внутри жадно глотала, требуя ещё, ещё, ещё.

Вторая волна. Третья. Четвёртая.

Я чувствовал, как сгусток уменьшается, как волны становятся слабее, но и сам я таял. Силы уходили, разум мутился, тело переставало слушаться. После силы такой мощности никакой эликсир Трех Лун не поможет. Откат будет такой, что мало не покажется.

– Алексей! – донёсся откуда-то издалека голос Алины. – Ещё немного! Осталось чуть-чуть!

Я не видел её. Не видел Костю. Не видел комнаты. Только чёрный сгусток, который сопротивлялся, не хотел уходить, вцепился в реальность щупальцами из тьмы.

Я потянул из последних сил.

Сгусток дрогнул. Сжался. И вдруг рванул обратно – всей своей массой, всей накопленной злобой, всей болью.

Удар пришёлся в грудь. Меня отбросило назад, я пролетел метра три, врезался в стеллаж, сшиб коробки и рухнул на пол.

В голове взорвалась темнота.

Последнее, что я услышал, был крик Алины:

– Алекс! Нет!

* * *

Кабинет Виктора Зарена тонул в полумраке. За окнами давно опустилась ночь, и только настольная лампа бросала жёлтый круг на разложенные бумаги. Архимаг сидел в кресле, откинувшись на спинку, и смотрел в потолок.

Николаев.

Имя крутилось в голове, как заезженная пластинка. Допрос с артефактом не дал правды – мальчишка говорил правду, чистую, не искаженную. Или ту, что артефакт счёл правдой. Слежка, установленная за ним, тоже не принесла результатов: обычный архивариус, обычный маршрут, обычная жизнь. Ни встреч с подозрительными личностями, ни тайных ходов, ни магических всплесков.

И всё же Зарен чуял. Чуял нутром, той самой древней, звериной своей частью, которая помогала ему выживать в мире магии и интриг десятилетиями. Николаев – не тот, за кого себя выдаёт. Он слишком спокоен. Слишком уверен. Слишком много «совпадений» вокруг него.

Фонд Ноль. Заболотье. Книги учителя, которые сгорели именно тогда, когда он там появился.

– Совпадения, – прошептал Зарен, глядя в темноту. – Слишком много совпадений для одного человека.

Он поднялся, подошёл к окну. В стекле отразилось его лицо – бледное, осунувшееся, с темными кругами под глазами. Последние дни давались тяжело. Император угасал, императрица торопила, книги сгорели, а теперь ещё этот архивариус…

– Убрать, – сказал он вслух сам себе. – Пока не поздно. Пока он не стал реальной угрозой. Вот что нужно сделать – убрать его с пути…

В дверь постучали.

– Войдите.

Дверь приоткрылась, и на пороге возник слуга – молодой, вышколенный.

– Ваша светлость, – начал он, склонив голову, – к вам посетитель.

Зарен нахмурился.

– В такой час? Кто?

– Неизвестно. – Слуга слегка пожал плечами – жест, немыслимый при обычном докладе, но сейчас он явно был растерян. – Какой-то старик. Странно одет, нездешний.

– Что ещё за старик? И как он сюда вообще попал? – Зарен повысил голос. – Ты знаешь, сколько уровней защиты в этом здании? Охрана, магические барьеры…

– Ваша светлость, – перебил слуга, рискуя навлечь гнев. – Он просто… появился. У дверей. Сказал, что должен видеть именно вас. Сказал, что вы его знаете.

Зарен замер. В груди кольнуло странное, давно забытое чувство.

– Знаю?

– Да, ваша светлость.

– Ладно, пусть войдет, – после паузы сказал Зарен.

Слуга исчез. Через минуту дверь снова открылась.

На пороге стоял старик. Обычный, деревенский, в выцветшей телогрейке и сдвинутой на затылок кепке. Лицо простое, морщинистое, руки в мозолях. Таких тысячи по всей империи.

Увидь его сейчас Николаев, о котором думал Зарен, то непременно б узнал старосту деревни Петровича.

Только Петровичем этот старик уже не был.

Зарен посмотрел на гостя.

– Ты кто такой? – спросил он грубо, пряча растерянность за привычной надменностью. – Как сюда попал?

Старик улыбнулся. Медленно, криво, совсем не по-деревенски.

– Неужели не узнал, Виктор?

Старик поднял голову, и глаза его полыхнули красным. Тем самым светом, который Зарен видел во снах все эти годы.

– Учитель… – выдохнул архимаг.

Ноги подкосились сами. Он рухнул на колени, не в силах оторвать взгляда от этих глаз. От этого лица. От той силы, что стояла перед ним, облеченная в плоть простого деревенского старика.

– Здравствуй, Виктор, – сказал Григорий Чёрный. – Я вернулся. И у нас есть дела.

* * *

Алина стояла на коленях рядом с Алексеем, и руки её дрожали. Он был бледен, почти прозрачен, дыхание – редкое, поверхностное, едва уловимое. Черные вены проступили на висках, на шее, на запястьях – та самая магия, которую он впитал, пожирала его изнутри.

– Лина! – позвала она, вскинув голову. Голос срывался, но она заставила себя говорить чётко. – Лина, срочно!

Голограмма материализовалась в воздухе – та самая, цифровая, холодная и бесстрастная. Но в этот раз Алине показалось, что даже в её глазах мелькнуло беспокойство.

– Слушаю.

– Заблокируй сектор. – Алина говорила быстро, прижимая ладонь к груди Алексея, пытаясь ощутить хоть что-то, кроме слабого, неровного сердцебиения. – Никого не впускать. Ни Лыткина, ни архивариусов, ни уборщиков. Никого. Сотри все записи с камер за последний час. Если кто-то придёт – скажи, что здесь плановая дезинфекция или что угодно. Просто не пускай их сюда.

– Принято, – ровно ответила Лина. – Сектор изолирован. Камеры зациклены на запись двухчасовой давности.

– И помоги мне. Сканируй его. Скажи, что с ним.

Лина замолкла на несколько секунд – обрабатывала данные. Её голограмма слегка мерцала.

– Я провела поверхностный анализ через доступные сенсоры, – сказала она наконец. – Состояние критическое. Впитано слишком много черной магии. Его организм не справляется, система жизнеобеспечения на пределе. Ещё немного – и необратимые изменения.

– Что делать? – выдохнула Алина.

– Нужен нейтрализатор. – Лина вывела перед ней голографическую схему. – Артефакт «Очищающее пламя». Хранится в секторе «Пси-3», в особой ячейке. Он способен поглощать избыточную некротическую энергию, не повреждая носителя.

– «Пси-3»? – переспросила Алина. – Его же законсервировали еще год назад?

– Знаю, – отрезала Лина. – Но это единственный способ. Если не применить нейтрализатор в ближайшие полчаса, Алексей умрёт. По временной расконсервации я могу помочь, хоть это и вызовет определенные сложности и вопросы.

– Я схожу! – раздалось сзади.

Алина обернулась. Костя стоял, вцепившись руками в стеллаж.

– Я схожу, – повторил парень.

– Ты? – Алина недоверчиво посмотрела на него. – Костя, ты только что едва не угробил всех своими экспериментами…

– Знаю! – Костя шагнул вперёд. – Знаю, что я идиот. Знаю, что из-за меня всё это. – Он махнул рукой на Алексея. – И если он умрёт, я себе этого не прощу. Я достану артефакт. Честно.

Алина молчала секунду. Потом кивнула.

– Ладно, иди. Лина, открой ему проход и отключи камеры на пути.

– Принято, – ответила Лина. – Константин, маршрут будет высвечиваться на вашем телефоне. Следуйте точно. У вас двадцать минут.

Костя развернулся и выбежал из зала.

Алина осталась одна рядом с Алексеем. Она взяла его холодную руку в свои, прижала к груди.

– Держись, – прошептала она. – Пожалуйста, держись. Он успеет. Я знаю.

* * *

Темнота.

Она была повсюду. Живая. Густая, вязкая, как патока, и тёплая, полная той самой чёрной магией, которую я впитал перед тем, как отключиться.

Я плыл в ней. Без тела, без мыслей, без времени.

А потом темнота расступилась.

Я увидел мир. Словно с высоты птичьего полёта – нет, выше. С высоты бога, который смотрит на творение рук своих и не узнает его.

Земля подо мной была больна. Я видел это каждой клеткой своего израненного сознания. Бурая, гниющая корка покрывала огромные пространства, и сквозь неё сочился фосфоресцирующий туман.

Зараза.

Она пожирала этот мир. Медленно, но неотвратимо. Леса из серебристых деревьев чернели на глазах, реки превращались в гнойные потоки, небо затягивала серая, тяжелая муть.

И среди всего этого ужаса двигались они.

Я не сразу понял, что это армия. Слишком чуждыми были их формы, слишком нечеловеческими – движения. Но когда я присмотрелся, сомнений не осталось.

Существа с длинными, гибкими щупальцами. Они строились в ряды, в колонны, в боевые порядки. Тысячи. Десятки тысяч. Бесконечная, неисчислимая масса, готовая двинуться по первому приказу.

В руках у них было оружие. Не металл, не дерево – нечто живое, пульсирующее, выращенное, а не сделанное. И каждый из них смотрел в одну сторону. Туда, где над горизонтом висела размытая, мерцающая точка – портал.

Я хотел отвернуться, но не смог. Меня притягивало к одной фигуре. Вожак. Он стоял впереди всех, на холме, и в щупальце его пульсировал знакомый свет.

Кристалл.

Тот самый, что исчез из Фонда Ноль. Тот самый, что хранил в себе копию всех знаний Архива. Тот самый, что должен был дать Зарену власть над миром.

Теперь он был здесь. В щупальцах существа из другого мира. И существо это смотрело прямо на меня.

Вожак поднял Кристалл над головой. Тот вспыхнул – и я увидел. Увидел то, что было за порталом. Наш мир. Петербург. Архив. Улицы, дома, людей, которые даже не подозревали, что на них надвигается.

«Нет!» – попытался произнести я.

Но не смог произнести и звука.

Нет, нет, нет…

Реальность дёрнулась. Мир зараженной планеты начал таять, расплываться, уходить в туман. Последнее, что я увидел, были глаза Вожака – все шесть, обращенные прямо в мою душу.

«Жди нас, – пронеслось в голове. – Мы скоро будем».

Я открыл глаза.

Надо мной склонились два лица. Алина и Костя. Оба бледные, но счастливые.

– Очнулся! – выдохнул Костя. – Боже, очнулся!

– Алексей! – Алина сжала мою руку. – Ты как? Слышишь нас?

Я слышал. И видел. И помнил всё.

– Вы… – голос прозвучал хрипло, чужим. – Вы меня вытащили?

Я не сразу понял, что нахожусь в Архиве, точнее на полу.

– Артефакт, – затараторил Костя. – Я принёс артефакт из «Пси-3». «Очищающее пламя». Лина сказала, как его применить. Мы успели, Леха, мы успели! Чёрная магия ушла, ты чист!

– Почти чист, – поправила Алина. – Нужно будет ещё понаблюдать, но основная опасность миновала.

Они улыбались. Смотрели на меня с радостью.

Я же их счастья не разделял.

– Ребята, – сказал я, садясь на полу, и хватаясь за голову, которая трещала от боли. – У нас проблемы. Чертовски большие проблемы.

Глава 22

Я перевёл взгляд на Костю. Он стоял у стеллажа, гордым тем, что спас меня. Чуть ли не светился от счастья.

– Кость, – сказал я как можно спокойнее. – Сделай дело. Сходи в канцелярию, принеси формуляры. Те, что мы не дозаполнили. Мы потеряли время на всем этом. Если руководство кинется – могут возникнуть подозрения. И заодно проверь, нет ли там кого из начальства. Если увидят, что мы тут торчим – вопросы начнутся.

– Но… – он замялся, – а вдруг…

– Всё нормально, – перебил я. – Я уже очнулся, всё хорошо. Иди. Только осторожно. Если спросят – скажи, что мы инвентаризацию заканчиваем.

Костя поколебался, но кивнул. Выскользнул за дверь, и через секунду его шаги затихли в коридоре.

Я выдохнул. От Кости нужно было избавиться, чтобы обсудить один очень важный разговор.

– Алина, – позвал я. – Лина, вы здесь?

Голограмма материализовалась рядом.

– Я слушаю, Алексей.

– То, что я сейчас расскажу, – начал я, глядя на обеих, – не бред. Не галлюцинация от передоза чёрной магии. Я видел это. Реально.

– Что ты видел? – тихо спросила Алина.

Я закрыл глаза на секунду, собираясь с мыслями. Картины того мира всё ещё стояли перед внутренним взором.

– Другой мир. Мёртвый, больной, заражённый какой-то дрянью. Там всё гниёт, разлагается, умирает. И там живут… существа. Разумные. С щупальцами. Они собирают армию.

– Армию? – переспросила Лина.

– Да. Тысячи. Десятки тысяч. Они строятся, готовятся. И у них есть… Кристалл. – Я открыл глаза и посмотрел на Алину. – Тот самый, который исчез из Фонда Ноль.

Алина побледнела.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Я видел его в руках их вожака. Тот самый. Он светился, пульсировал, как тогда, в Фонде.

Повисла тишина. Только где-то далеко гудели лампы.

– Алексей, – осторожно начала Алина, – ты впитал очень много чёрной магии. Артефакт помог, но… такие дозы могут влиять на сознание. Вызывать видения. Галлюцинации.

– Это не галлюцинация, – отрезал я. – Слишком реально. Слишком подробно. Я видел!

– Кристалл действительно был похищен, – вмешалась Лина. – Это факт, который мы не можем отрицать. Существо из иного мира вырвало его из реальности через разлом. Теоретически возможно, что оно попало в руки разумных обитателей того мира. Шанс не велик, но…

– И они могут использовать его? – спросила Алина.

– Кристалл содержит копию всех знаний Архива. – Лина помолчала. – Если существа разумны, они могут научиться им пользоваться. Открывать порталы. Манипулировать реальностью. И если они действительно собирают армию…

– То мы в большой опасности, – закончил я.

Алина пристально посмотрела на меня. В глазах её читалась борьба. Поверить? Не поверить? Слишком безумно, слишком страшно, чтобы быть правдой.

– Допустим, ты прав, – осторожно сказала она наконец. – Что нам делать?

– Необходимо сообщить архимагу Виктору Зарену, – вдруг произнесла Лина.

– Что? – я не ожидал такого ответа от нее.

– Лина права, – кивнула Алина. – По протоколу о любой магической аномалии или инциденте нужно сообщать Зарену.

– Инцидента еще не произошло! – напомнил я.

Связываться с Зареном сейчас хотелось в последнюю очередь. И на то были свои причины.

– Лина, – сказал я, глядя на ее мерцающий силуэт. – Ты должна понимать: Зарену нельзя верить. Если он узнает, что я видел это… что я вообще способен на такие видения…

– Он начнет задавать вопросы, – закончила она. – На которые у тебя нет безопасных ответов.

– Именно. – Я потер переносицу, пытаясь унять пульсирующую боль в висках. – Во-первых, он может догадаться… откуда я. Видения иных миров… Такого у простого человека вряд ли может случится. Наверняка есть какая-то связь. Понимаешь? А если свяжет мое появление здесь с этими прорывами…

– Ты боишься, что он сочтет тебя засланным агентом, – кивнула Лина. – Логично. У Зарена паранойя развита не хуже, чем магические способности.

– Во-вторых, – продолжал я, – у нас нет доказательств, что это не он сам организовал этот прорыв. Ты же знаешь его эксперименты. Фонд Ноль, Кристалл… Он уже сотворял что-то подобно – вольно или невольно. А может, это его рук дело? Может, он нашел способ управлять этими тварями? Я ни в чем не могу быть сейчас уверенным.

Лина замолчала на несколько секунд – обрабатывала информацию.

– Теоретически возможно, – признала она наконец. – У Зарена есть доступ к закрытым разделам магии, которые изучают межмировые переходы. Если он действительно нашел способ призывать эти существа…

– То доклад ему – все равно что дать врагу карты и план атаки.

– Но, Алексей, – в голосе Лины появились нотки, которые я раньше не слышал. Беспокойство? Страх? – Если ты прав и вторжение реально… Нас трое. Четверо с котом. Мы не сможем противостоять армии.

– Знаю.

– Архив не выдержит такого удара. Город не выдержит. Империя…

– Знаю! – рявкнул я, но тут же взял себя в руки. – Извини. Я просто… я понимаю масштаб. Но если мы ошибемся и доверимся не тому человеку, последствия будут те же. Если не хуже.

Лина молчала.

– Есть вариант, – сказал я наконец.

– Какой?

Я посмотрел прямо в ее голографические глаза.

– Если со мной что-то случится… если эти твари все же придут, и меня не станет… понимаешь, что я имею ввиду? Тогда ты свяжешься с Зареном. Передашь ему сообщение, как того требует твой протокол. Пусть тогда делает что хочет. Но пока я жив – я буду играть по-своему.

– Алексей…

– Это не обсуждается.

«Нужно сообщить Бергеру, – подумал я. – Обязательно. Прямо сейчас».

И пока Лина молчала, я обратился к ретранслятору. Бергер ответил быстро.

– Алексей?

– У меня очень мало времени, так что слушайте и не перебивайте…

Я коротко рассказал ему основную суть, не углубляясь в детали. Переизбыток магии в моем даре. Потеря сознания. Тонкие материи. Видение. Портал. Прорыв. Бергер, надо отдать ему должное, слушал молча и вопросов не задав. И лишь когда я закончил, коротко произнес:

– Информация принята.

Я вновь спрятал ретранслятор в карман.

Лина вдруг мигнула.

– Поняла. Я проанализировала данные за последние дни, – сказала она. – Частота и сила всплесков нарастает. И они концентрируются в одном месте.

– В каком?

– В западном крыле. Там, где расслоение реальности происходит регулярно. – Лина помолчала. – Если твоё видение правдиво, Алексей, то они пытаются открыть портал. И у них есть ключ.

– Мы должны быть готовы. – сказал я, потирая виски. – Если они придут, никто, кроме нас, об этом не знает. А значит, встречать их придётся нам.

Алина покачала головой.

– Нас трое. Четверо, если считать Арчи. Против армии из другого мира? Это безумие.

– Я знаю. – Я провёл рукой по лицу, пытаясь стряхнуть остатки видения. – Но просто сидеть и ждать, пока они ворвутся сюда, – ещё большее безумие. Нужно что-то делать. Усилить охрану, подготовиться…

– Как? – Алина развела руками. – Кому мы скажем? Лыткину? Он поднимет на смех, а потом донесёт Зарену. Доказательств у нас нет.

– Видения – не доказательство, – согласилась Лина. – В магической практике такие случаи известны, но они редко принимаются всерьёз без физических подтверждений.

– Значит, нужны подтверждения, – сказал я. – Но пока их нет, надо хотя бы перевести Архив в режим повышенной готовности. Чтобы при первом же признаке атаки мы могли действовать, а не бегать по коридорам в поисках разрешений.

Алина задумалась. Потом в её глазах мелькнула искра.

– А что, если… – Она замолчала, обдумывая. – Лина, у нас же есть протоколы чрезвычайных ситуаций?

– Разумеется, – ответила та. – Несколько уровней. Пожарная тревога, нештатная ситуация, магическая авария…

– Кто их активирует?

– Официально – руководитель Департамента. Лыткин. Но есть и автоматические триггеры. – Лина помолчала. – Например, если система фиксирует критические магические колебания в трёх и более секторах одновременно, она может инициировать протокол «Щит» без человеческого вмешательства.

– Что такое «Щит»? – спросил я.

Лина моргнула – её версия загрузки информации.

– Протокол «Щит» – это комплексная система магической и физической защиты Императорского Департамента исторического наследия и магических артефактов, – начала она ровным, официальным тоном. – Разработан три года назад после детонации одного из свитков.

Лина вывела перед нами трёхмерную схему Архива. Здание засветилось разноцветными слоями.

– В мирное время «Щит» находится в спящем режиме, – продолжила она. – Активируется либо вручную – руководителем Департамента, – либо автоматически при фиксации магических колебаний выше критического порога в трёх и более секторах одновременно.

– Что происходит при активации?

– Первое: внешний периметр. Все наружные двери, окна, вентиляционные шахты и служебные выходы блокируются многослойными магическими печатями. – На схеме внешние стены окрасились в красный. – Пробить их снаружи крайне сложно. Даже архимагу потребуется не меньше часа непрерывного воздействия.

Алина присвистнула.

– Второе: внутренние защитные контуры. – Лина увеличила изображение. – В ключевых коридорах, у лестниц и в основных хранилищах активируются боевые артефакты. Они настроены на уничтожение любых существ, не имеющих магического «отпечатка» сотрудника Архива.

– То есть нас они не тронут? – уточнил я.

– Если вы будете находиться в зоне действия и не совершать враждебных действий – нет. Система распознаёт ваш магический след по базе данных. – Лина помолчала. – Но если вы побежите с оружием в руках, она может идентифицировать вас как угрозу. Система не идеальна.

– Понял. Бежать с оружием не будем, – усмехнулся я.

– Третье: эвакуация персонала. Все сотрудники, не задействованные в обороне, обязаны проследовать в центральное бомбоубежище, расположенное на минус семнадцатом уровне. Там есть запасы воды, еды и магических батарей на две недели автономного существования.

– Лыткин туда и побежит, – хмыкнул я. – Первым.

– Четвертое и самое важное: магический купол. – Лина выделила на схеме внешний слой. – При активации «Щита» над Архивом формируется защитный барьер. Он не пропускает магию ниже третьего уровня, а также любые физические объекты, движущиеся с враждебными намерениями. Сквозь купол нельзя телепортироваться, пройти сквозь стены или применить магию дальнего действия.

– А магию высших уровней пропускает? – спросил я.

– Высшие уровни – да, но их применение внутри купола вызывает немедленную ответную реакцию системы. – Лина помолчала. – Теоретически, если противник обладает достаточной мощью, он может пробить «Щит». Но на это уйдёт время. А время – это то, что нам нужно.

Я посмотрел на схему, на красные линии защиты, на мигающие точки боевых артефактов.

– Постой, – я задумался. – А почему система «Щит» никогда не активировалась при прорыве в западном крыле?

– Вручную ее не активировали – Босх не хотел огласки тех экспериментов, что происходили в Фонде Ноль. А автоматически она запускается только если зафиксированы магические колебания выше критического порога в трёх и более секторах одновременно. Такого у нас еще никогда не было.

– Хорошо, допустим, мы активируем «Щит», – сказал я. – Что дальше? Как мы узнаем, что они действительно пришли?

– Магические сенсоры зафиксируют прорыв, – ответила Лина. – Они покажут точное место, размер и примерную мощность вторжения. Вы сможете либо встретить их там, либо отступить в безопасную зону и ждать подкрепления.

– Встретить, – твёрдо сказал я. – Если они прорвутся внутрь и разбегутся по Архиву, мы их не соберём. Надо бить в точке входа.

Алина положила руку мне на плечо.

– Ты уверен? Мы не знаем, сколько их. Не знаем, на что они способны.

– Знаю одно: если они придут, а мы спрячемся, то не поздоровится всем. Мы не можем этого допустить.

Она молчала долгую секунду. Потом кивнула.

– Хорошо. Я с тобой.

– Лина, – я повернулся к голограмме, – мы готовы.

– Хочу предупредить, – сказала Лина, – активация системы «Щит» может иметь некоторые последствия для тех, кто это сделал. Тем более, если опасность не подтвердиться.

Последствия… все имеет последствия.

– Лина, в случае чего…

– Алексей, – внезапно перебила меня Лина. – В случае опасности я возьму всю вину на себя – скажу, что произошел сбой сервера и программ.

– Но тебе же проведут форматирование! – воскликнул я.

– Мне это уже не страшно, – улыбнулась Лина. И кивнула на Алину.

– Хорошо, – после паузы ответил я. – Запускай подготовку.

– Протокол «Щит» нельзя активировать мгновенно, – сказала она. – Система устроена так, что для перевода её в боевую готовность требуется физическое присутствие людей в трёх ключевых точках Архива. Это защита от случайного или злонамеренного запуска.