Текст книги "Агдан. Не стены, а паруса! (СИ)"

Автор книги: Сергей Саут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 69 страниц)

К тому же, разве существует проблема, с которой не справятся … 450 бравых корейских полицейских уже почти выдвинувшиеся к месту событий? То-то же! Поэтому оставить панику и забыть о такой проблеме как пьяные вегугины под стенами тюрьмы!).

– Легко решат проблему? – с определённым сарказмом переспрашивает у главного полицейского глава государства. – Господин ХиГын вы что совсем не владеете обстановкой и не знаете, что происходит сейчас перед стенами тюрьмы Анян?

– Но почему же не знаю. – начал было свой ответ полицейский, но был грубо прерван главной в стране. – Помолчите господин ХиГын, если вы не в курсе, как и ваша служба, то знайте наше Министерство юстиции уже попробовало вступить в контакт с этими протестующими, они направили туда своего специального человека.

Не правда ли, господин Квон ЧеДжин? Можете вы нам что-то по этому поводу доложить, как министр юстиции?

Министр юстиции, тот самый господин Квон ЧеДжин, главный начальник Квака ЮнГи, но это и так понятно, поднялся со своего места и медленно кивнул.

– Совершенно верно госпожа президент. Нами действительно была предпринята попытка вступить в переговоры с этими протестующими в этом лагере перед тюремными стенами – «Вместе с Агдан!»

– Чего там вместе с Агдан? – это не понял главный полицейский страны.

– Лагерь который организован возле тюрьмы Анян носит можно сказать официальное название – «Вместе с Агдан» господин ХиГын. – хмыкнул министр юстиции. – Вы что, не знали этого?

– Ладно, черт с ним с этим названием. – вмешивается президент. –докладывайте, чем завершилась эта ваша попытка поговорить с этими протестующими?

– Нами был направлен очень опытный сотрудник из подразделения, отвечающего за пенитенциарные учреждения в нашей стране по работе с личным составом, господин Квак ЮнГи, он и провел эти, ну даже, наверное, все-таки не переговоры, а так общее знакомство с людьми, стоящими во главе всего этого, выяснил их цели и настрой.

По его докладу, там собрались в основном иностранные граждане, главной у них там гражданка Италии некая Беатриче Грассо, так ее зовут. Да и помощницы тоже иностранцы, точнее иностранки одна вроде как испанка, а вторая англичанка или ирландка, но есть и наши, корейцы.

Так что всем там заправляют иностранные поданные, хотя, как я сказал присутствуют и наши с вами сограждане. В основном насколько я понял это члены довольно популярного с определённого времени клуба поклонников Агдан, в нашей стране, некий клуб «RedAlert».

(на этом госпожа президент и Ли ИнБок переглянулись, наверняка это название напомнило им про партию «За традиционные ценности и развитие Кореи», с которым этот клуб вел какие-то хитрые дела).

Если коротко, то разговор этот хоть и состоялся, но удачным его точно не назовешь. Руководство этого лагеря наотрез отказалось выполнить требование господина ЮнГи свернуть этот лагерь.

Переговоры длились довольно долго и не один раз, но стороны та и не пришли к какому-то соглашению, сколько бы не убеждал мой сотрудник принять протестующих наши условия, на все он получал категорический отказ.

– Наверное плохо убеждал. – проворчал главный полицейский. – Эх был бы я там, я бы им показал.

– Ну, не знаю, что вы бы им там показали на этой встрече, но смею вас заверить, что господин Квак ЮнГи который вел эти переговоры косноязычием и недостатком ума не страдает. – недоволен вставленной репликой министр Квон ЧеДжин. – К тому же насчет показать, господину ЮнГи тоже показали в качестве ответа кое-что не очень приятное. А именно … большую голую задницу чернокожего!

– Чего показали? – изумлена президент страны. – Вы мне об этом не докладывали.

– Знаете госпожа президент о таком докладывать не очень приятно, поэтому не хотел вас сильно расстраивать, но из песни как говорится слов не выкинешь. Именно этим по сути и закончились все эти переговоры. Протестующие можно сказать чётко показали свое отношения ко всем наши требованиям. Поставили можно сказать такую вот … большую черную точку!

Кто-то из присутствующих на совещании не удержавшись хихикнул, госпожа президент обвела всех грозным взглядом и сказала.

– Господа, я ничего смешного не вижу. Наоборот, кто-то в адрес высокопоставленного чиновника нашей страны позволяет себе такое вот … наглядное оскорбление, и это нельзя оставлять без ответа и относится как к шутке.

Если у себя в Европах и Америках они может и привыкли к такого-рода шуткам и показам, то здесь у нас Азия, и такие шутки мы воспринимаем очень плохо. Но ладно, вот отвлеклись на эту черную… господин ЧеДжин продолжайте, что там еще было интересного в этом переговорном процесс и лагере?

– Да, на мой взгляд самое важное и интересное на данный момент. – продолжает господин ЧеДжин. – Когда я общался со своим сотрудником в тюрьме Анян, а в последний раз это было буквально пару часов назад, то он уверил меня, что количество протестующих в лагере на его взгляд насчитывает около полутора тысяч человек! Я подчеркиваю, 1500 человек, а не 70 или 100 как только что сказал господин Юн ХиГын.

– Да быть того не может! – воскликнул несколько уязвленный главный полицейский. – Может этот ваш сотрудник просто неправильно подсчитал людей и ошибся, у страха глаза велики знаете ли.

– Ну знаете ли господин ХиГын, очень трудно ошибиться если вы видите 1500 человек, это же точно не 70 и даже не 100. Конечно точного количества я сейчас вам не скажу, но в любом случае их там больше чем 100, намного больше!

Не думаю, что мой сотрудник сильно ошибся, испугался и поэтому сильно преувеличил. К тому же он там был не один, другие присутствующие при этом работники тюрьмы Анян также подтверждают примерно это количество.

– Вот как? – сделала удивлённый вид глава государства. – И как вы считаете господин ХиГын, ваши 450 бойцов справятся с таким количеством протестующих?

– Не скажу точно госпожа президент, здесь все это будет зависить от многих факторов, если толпа неподготовленная, то наши ребята даже с большим количеством могут легко справится, все-таки наше подразделение – это специально подготовленные люди. – промямлил в ответ о чем-то задумавшийся главный полицейский.

– А если она подготовлена, в смысле толпа, и превышает в противостоянии наших правоохранителей более чем в три раза, то в этом случае тогда что, сама толпа справится с посланными на ее разгон и задержание? – сверкает глазами КынХе.

– Ну такую огромную толпу организовать совсем непросто. – отвечает главный полицейский страны. – К тому же если честно я все еще не верю этой заявленной нам министром юстиции цифре, полторы тысячи человек! Может это какая-то ошибка?

– Ошибка? – холодно отвечает госпожа президент. – Похоже главная ошибка – это нахождение некоторых некомпетентных граждан на высоких должностях важных министерств в нашей стране. Остальное увы совсем не ошибка. Не правда ли, господин ИнБок?

– Совершенно верно госпожа президент. – невозмутим глава парламентской фракции и по совместительству председатель комиссии по расследованию.

(Хотя в душе у господина ИнБока все пело, наверное, у единственного из собравшихся здесь. Да ситуация непростая, но как сказал один известный политик – «Кризис – это новые возможности!»

Поэтому только плохой политик не сможет выжать из этого кризиса максимум для себя преференций. Особенно обладая нужной информацией и имея больше возможностей из-за определенных связей.

А он только что услышал кое-что интересное для себя. Госпожа президент сильно недовольна главным полицейским страны. Что означает что при должном умении и фортуне, хорошо организованными и подготовленными конечно же, этого ХиГына поменять на своего человека.

А преданный лично ему человек на посту главного полицейского для него лишним точно не будет. К тому же этот Юн ХиГын никогда ему не нравился.

И раз с «NIS» у него получилось все очень удачно, его протеже О ЫнСок уже разгребает в этой службе «авгиевы конюшни», которые остались от предыдущего руководства, но положительные моменты уже есть и для самого ИнБока, та же конфиденциальная информация, да и ресурсы такой организации как «NIS» ему еще сильно пригодятся.

Так что если есть возможность расширить свое влияние и на полицию, кто же от такого откажется? Точно не он!

Хм… забавно, но факт. «Благодаря» Агдан и ее сторонникам возможно будет смещен со своей должности глава уже второй всесильной организации в Корее. Пока что надо признать, сотрудничество с клубом поклонников Агдан приносит ему одну только пользу. И подержание с ними хороших отношений ему очень даже полезны.

Нет он конечно не сам с ними обо всем договаривается и делится информацией, для этого у нее есть верный и преданный Ку БонГиль которого уже знает руководство в клубе «RedAlert» и с которыми у него сложились вполне себе рабочие отношения. До доверительных конечно еще далеко, но рабочие и полезные двум сторонам идут пока неплохо.

Поэтому он, не сомневаясь ни минуты, уже подготовил сообщение, которое отправит, как только выйдет с территории президентской резиденции, отправит с незарегистрированного номера своему преданному БонГилю, и которое он переправит со своими уже пояснениями нужным лицам. Не стоит что-то отправлять с этой охраняемой и наверняка прослушиваемой территории.

А оно, это сообщение, было очень простым и непростым одновременно, смотря для кого, и гласило – «Для RA срочно доведи информацию что на объект №2 наш бравый дуболом решил посадить 450 молодых кленов. Сегодня вечером они приедут и займутся этими посадками».

Вполне возможно, что данное предупреждение поможет лучше подготовится сторонникам Агдан в этом лагере.

Что-же, очень мудрое и осторожное решение господина ИнБока, который играет свою, понятную пока только ему партию.

И никакого предательства за собой господин ИнБок не чувствует, потому что в политике – «Вовремя предать – это не предать, а предвидеть». Так как-то говорили умные люди.

К тому же поклонники Агдан, которые уже помогли ему в разных делах, в том числе и без преувеличения сказать в государственных и важных, они видится ему как ни странно, даже большими патриотами страны, чем все собравшиеся здесь министры и разные руководители, ну за редким исключением. Поэтому может это работа на будущее, не только для него, но и для всей страны?

Поэтому о продолжает играть свою партию в хитросплетениях корейской политики, и как он ее доиграет, будет ли в конечном итоге победителем зависит от многих факторов, в том числе и от реальных раскладов политических сил и предпочтений обывателей, ну и поддержки силовых структур разумеется).

– Трудно ошибиться в оценке. – тем временем с определённым сарказмом продолжает председатель комиссии в котором только что пролетели все эти мысли. – Особенно трудно это сделать, видя списки, которые составили сами протестующие в этом лагере «Вместе с Агдан» для собственного пользования.

– У вас что есть списки с именами, фамилиями и гражданством всех в этом лагере? – недоверчиво спрашивает у ИнБока господин Юн ХиГын.

– Нет что вы. Вообще такие списки насколько я знаю в этом лагере уже есть, и мой человек там даже видел их, когда в них вносились его данные, но он увы там не такая большая величина, по крайней мере пока, чтобы иметь к ним прямой доступ.

Все намного проще и интереснее! Сами протестующие установили на главной назовем ее улице лагеря такую вот интересную доску, информация на которой обновляется каждое утро. На этой улице, названной почему-то ими «хайвей имени Кларка Дункана», уж не знаю кто это такой и чем известен, установленная доска отражает название стран и количество граждан в этом лагере на утро нового дня.

(в США хайвеем зовут любую крупную дорогу, не обязательно автомагистраль, этот термин ближе к русскому «шоссе». В то же время американцы даже неказистую дорогу, присыпанную щебнем, могут называть хайвеем. Прим. – автора).

Мой человек просто сфотографировал сегодня эту доску с информацией и отправил мне, я уже показывал эту интересную фотографию уважаемой госпоже президенту, ну а сейчас покажу ее вам, точнее просто оглашу все что там написано. Все написано на английском языке правда, но понять, в принципе несложно.

С этими словами господин ИнБок достав смартфон и немного с ним повозившись нашел пересланное сообщение от Ку БонГиля, точнее сообщение с прикрепленным фото, после чего, как говорилось в одном старом фильме – «Огласил весь список, пожалуйста!», но здесь это был просто список, а он надо сказать был довольно интересным, мы сразу приведем его на русском языке.

Лагерь «Вместе с Агдан», вместе мы сила! А всего нас на сегодня:

– Агдан – 1, Ю. Корея – 406, Япония – 372, Китай – 321, Индия – 154, США – 43, Франция – 24, Германия – 19, Италия – 18, Испания – 14, Англия – 12, Португалия – 10, остальные страны (менее 10) – 118.

Итого: 1 512 человек / 43 страны!

– Интересно. – это снова не выдержал министр здравоохранения господин Чо КюХонг. – Они что Агдан не относят к гражданам Южной Кореи? Почему это у них она отдельно в этом списке?

– Вот вы сами у них и поинтересуетесь при встрече? – раздражена глава государства. – Или это единственное что вас удивило в этом списке?

– Ну как сказать. – моментально вспотело корейское здравоохранение, в душе костеря свою несдержанность. – Очень много граждан Японии и Китая там собралось.

– Очень тонко подмечено. Главное с вами не поспоришь. – язвительно говорит госпожа президент. – Но меня на самом деле больше всего смущает цифра 42 в этом списке. Если верить ей, то в этом лагере собрались граждане 42 стран, не считая нашей страны, причем в большинстве своем это совсем не страны третьего мира.

И вы господин ХиГын предлагаете всех их задержать чтобы создать у нас напряженность в отношениях сразу с 42 странами мира что-ли?

– Но, когда они успели все это организовать? – в некотором ошеломлении произносит в ответ господин ХиГын. – Два дня назад их же было чуть больше 60 человек, а сейчас, более полутора тысяч!

– Как видите некоторые в этом мире умеют хорошо организовываться и работать. – чуть насмешливо говорит КынХе. – Не то что некоторые основные министерства в нашей стране. Берите пример господа, как нам всем надо работать. Здесь можно только поаплодировать их организованности и скорости, но мы этого точно делать не будем.

Лучше скажите какие у вас предложения как нам поступить в данной ситуации?

Пауза, все молчат, даже главный полицейский, чья по сути это епархия призадумался, но здесь неожиданно выступил господин Пэ ОнСок, генеральный прокурор страны.

– Госпожа президент, если позволите?

– Да, слушаем вас господин ОнСок, может наша прокуратура сможет предложить что-то дельное и интересное.

– Не знаю насколько дельными и интересными покажутся вам мои предложения, но они в принципе довольно простые. – говорит генеральный прокурор. – Для начала я предлагаю создать, назовем ее переговорная группа, куда войдут опытные и уважаемые люди в нашей стране, люди пользующийся авторитетом в нашей стране, а возможно и в мире.

Они возьмут на себя роль этаких переговорщиков с организаторами и руководством этого лагеря под стенами Анянской тюрьмы, узнают их цели, впрочем, они вполне очевидны, но вот быть в курсе их организации и дальнейших планов нам бы не помешало. Я за то чтобы наладить с ними если не дружеские, то хотя бы нейтральные отношения.

– А что вы предлагаете делать с самим лагерем под стенами тюрьмы? – уточняет глава государства.

– Предлагаю, оставить пока так как есть. Очевидно, что сами они не разойдутся, ну а силой их разогнать мы конечно в принципе сможем если усилим эти 450 человек еще минимум на 1000, но вот решит ли этот силовой разгон эту проблему лагеря?

Главное это все-же не место, а люди. Всех их мы очевидно задержать не сможем, но если даже и задержим, то что дальше? Иностранцев можно конечно выслать частично из страны, но там есть и наши сограждане, их то куда девать?

Придется по закону большинство отпускать. К тому же это протест может после этого разгона лагеря просто выплеснуться на улицы и площади наших городов. Знаете, после этого кино у Пак ЮнМи стало очень много сторонников и в мире, и в нашей стране, многие из них настроены очень даже решительно. Так как в основном это молодые люди, то протест против действия властей не будет для них чем-то невозможным.

Мы же не хотим, чтобы вместо полутора тысяч человек компактно собравшихся сейчас у Анянской тюрьмы под ее стенами их стало 150 тысяч по всей стране, а может и больше!

К тому же наверняка этот разгон такого количества людей не пройдет гладко. Эту картинку увидят во всем мире! И тогда нам просто не избежать сравнений с КНДР, что бы мы не говорили мировому сообществу и чем бы не прикрывались.

Мы никак не можем проигнорировать, если так можно сказать, определённую благосклонность к ЮнМи со стороны мирового сообщества, и обратная сторона у этой благосклонности неприятие сейчас многими в мире корейской власти!

Поэтому я за диалог с этими протестующими. Наладить отношения, пусть протестуют, не будем друг другу мешать. Мы им, а они не мешают функционированию той же тюрьмы Анян, не перекрывают дороги и пускают на работу сотрудников.

А в идеале … – здесь господин генеральный прокурор сделал паузы, но все-таки решился.

– В идеале это для начала нужно официальное объявление для всех что дело ЮнМи в ближайшее время будет пересмотрено и состоится новый суд. Думаю, после такого нашего заявления страсти по ней на какое-то время немного улеглись бы, и здесь и за рубежом.

У меня все госпожа президент, господа…

– Знаете господин ОнСок в вашем предложении конечно есть рациональное зерно. – после паузы наконец говорит КынХе. – Но все эти разговоры с протестующими и все прочее что вы предложили, разве они не выглядит как уступки поклонникам Агдан, не показывают всем слабость нашей власти?

Власть, которая идет на переговоры, причем не с какой-то там политической силой, а с группой поклонников звезды К-POP, она разве не выглядят смешной в глазах многих в этом случае?

И с судом картина похожая, получается надавили на нас какие-то приезжие вегугины, а мы и поплыли, сразу пошли им на уступки, вон уже и о скором пересмотре дела ЮнМи заговорили, считай, что уже готовы ее освободить.

Мировое сообщество, я имею в виду не рядовых граждан, а политическую элиту разных стран может и так о нас подумать. Что мы не контролируем ситуацию и мы слабы.

Мы все-таки тоже политическая элита своей страны, которая таким образом распишется в своей беспомощности и невозможности решать брошенные ей вызовы, это скажется на наших отношениях с мировыми лидерами не в лучшую сторону.

Да и в нашей стране многим такие уступки придутся не по вкусу. О слабой власти тут же завопит та же оппозиция и прочие недруги.

Поэтому не знаю, лично мне кажется эти ваши предложения несколько … преждевременными и не отвечающими текущему моменту.

Так что пока не будем к этому прибегать, к этому сотрудничеству и нейтралитету с протестующими, можете присаживаться господин ОнСок, так господа, есть у кого-то еще какие-то предложения?

– Разрешите мне. – это наконец-то дозрел главный полицейский.

– Да, слушаем вас господин Юн ХиГын. – говорит женщина. – Что вы предлагаете?

– Я согласен со словами нашего президента, что пойти на уступки протестующим – это значит показать свою слабость, а слабых у нас нигде не любят, с ними никто не считается, не уважают таких ни в политике, ни в жизни. – «оптимистично» начал глав полицейский.

Поэтому мое предложение простое – усилить подразделение боевой полиции «NPA» с 450 до 2000 человек, плюс мы соберём полицейские силы в других городах, что нам даст еще 1000 человек, думаю, что против 3000 подготовленных полицейских у этих протестующих шансов не будет, даже если их там будет и 2000 человек или даже больше.

В крайнем случае я думаю мы можем привлечь к этому и армию, думаю министр национальной обороны господин Ким ГванЧжин сможет при необходимости выделить еще и 10 тысяч человек, так что у этих протестующих против нас вообще не будет никаких шансов!

– Вы что, небольшую, победоносную войну решили устроить на территории у Анянской тюрьмы господин ХиГын? – с изумлением спрашивает разошедшегося полицейского президент страны. – Может еще и танки бросите на протестующих, а заодно тяжелую авиацию?

Вы вообще соображаете, что вы несете? Я уж промолчу что вы даже законов нашей страны не знаете, наша армия вообще не может вмешивается во внутренний гражданский конфликт. А здесь все это даже конфликтом назвать нельзя, протесты за любимого айдола любителей ее произведений. А мы их что, танками и автоматами, и армией? С ума вы сошли что ли?

Мда, господин главный полицейский, расстраиваете вы меня, сильно расстраиваете. Если бы в жизни было все так просто как вы там у себя в голове нарисовали.

Угу, дали команду и вперед, бить всех подряд без разбору, а если надо, то и давить танками? Если бы все так было у нас, то мы с вами жили бы в полном вакууме. Неужели вы не понимаете, что мы не можем взять и просто послать даже полицию на разгон этой толпы перед стенами тюрьмы Анян?

Даже если она нарушает наше законодательство, и даже если у нас есть формальные и пусть законные поводы сделать это.

И причина очень проста, если вы не понимаете. Как уже говорил господин генеральный прокурор мировое сообщество с недавних пор очень пристально следит за Агдан в целом, и Кореей в частности тоже. И конечно же этот лагерь у стен тюрьмы не обошел их внимание.

Вы представляете реакцию в мире если он увидит ваш бравый разгон и насильное свёртывание этого лагеря силами нашей полиции или даже военных, как вы предлагаете?

Наверняка такой действие не обойдется без сопротивления той стороны. Если при этом не будет много покалеченных и избитых уже хорошо. А если таковых будет много? Более того нельзя исключать и того что будут и жертвы.

Такое очень сильно не понравится всем увидевшем это, а если учесть, что там просто подавляющее большинство иностранных граждан то мы ко всему прочему нарвемся с вами еще и на международный скандал, сначала с этими 42 странами, а может даже и больше, кто бы еще точно знал.

Неужели вы думаете, что американцы, европейцы, японцы с китайцами и прочие сделают вид что не заметили этого вот разгона лагеря? Конечно же все заметят и поднимут вой до небес. А правительство этих стран будет вынужденно реагировать соответствующим образом на это, как бы они возможно этого и не хотели, свои собственные граждане и политическая обстановка заставят их это сделать.

Да и не факт, что они сами не захотят выступить с таких вот грозных заявлений в наш адрес, это какая же возможность будет у кого-то попиариться за чужой счет? На этом кто-то даже политическую карьеру можно начать, ну или закончить если неправильно отреагирует на возмущение своих сограждан.

И тогда боюсь, что в этом случае мы точно не избежим сравнений с КНДР, чего бы очень хотелось избежать. Да и сами северные соседушки наверняка подольют маслица в огонь общего возмущения.

Поэтому никаких силовых разгонов и прочего подобного без моей команды. Господин ХиГын срочно дайте команду старшему в этом вашем подразделение боевой полиции «NPA», чтобы он по прибытию не предпринимал никаких действий.

Раз они к вечеру прибудут на место, то пусть разместятся немного в стороне от этих протестующих и наблюдает за ними со стороны. И отзывать раз уже послали их не надо, а то еще в мире, да и в нашей стране некоторые подумают, что мы струсили, увидев эту толпу протестующих.

Так что пусть несут пока службу там, разобьют временный лагерь что-ли. На провокации от этих поклонников Агдан у стен тюрьмы пусть не реагируют, а то мало ли что там может произойти, вспомните этот митинг в Седжоне.

И вообще господин ХиГын, такие вещи как отправка солдат на разгон митинга, где есть иностранные граждане нужно согласовывать заранее, вы что не были на прошлом совещании и не знаете какая сейчас напряженная обстановка вокруг нашей страны из-за этого чертова фильма?

Нам вот только для полной картинки не хватает показательного выступления нашей полиции по задержанию, избиению и разгону этих прибывших защитничков Агдан, тогда мы в глазах всего мира упадем на самое дно и непонятно как оттуда будем выбираться!

– А может этим иностранцам все-таки нет дела до Агдан? – выдвинул новую гипотезу министр полиции. – Я имею ввиду тех, кто действительно что-то решает в мире. Простые граждане, ну те, кто хотел приехать уже приехали туда, соответственно дальше интерес к ней будет только падать?

– Ну, ну господин главный полицейский. – усмехнулась глава государства. – Насчет падения интереса … а давайте нам по этому поводу нам кое-что доложит наш министр иностранных дел господин Кан ГенХуа. Господин Кан, вам насколько я знаю есть что сказать по этому поводу?

– Конечно госпожа президент. – встал и поклонился хорошо одетый важный господин в очках, после чего присел и продолжил. – Что касается интереса, то только за последние сутки наше ведомство получило порядка 28 заявлений на аккредитацию различных СМИ в нашей стране, из 22 стран мира.

(в этой Южной Корее, как и в нашей России, аккредитацией зарубежных корреспондентов занимается Министерство иностранных дел. Прим. – автора).

В основном это новостные средства массовой информации, но есть также и развлекательные, специализированные типа освещающие музыку и кино, ну и прочие.

А это очень много. Чтобы вы понимали за весь прошлый год у нас просили аккредитацию 56 зарубежных изданий, причем в основном новостных да парочки таких что делают передачи про природу и интересные места в стране.

Я повторюсь если вы не поняли, за весь прошлый год – 56, а здесь всего за сутки 28, всего-то в 2 раза меньше, но за один день!

Как понимаете сейчас главный их фокус и цель, они и не скрывают этого, тот самый протестный лагерь у тюрьмы Анян. Думаю, что количество желающих из числа прессы его посетить будет только расти.

Я разговаривал с одним таким корреспондентом известного американского издания, он сказал, что в Америке, да и в мире этот лагерь у тюремных стен вызвал огромный интерес, он даже пошутил что наша страна может заработать на туристах, когда они начнут его посещать как одну из достопримечательностей нашей страны.

Также он сообщил что организаторы лагеря обещали запустить на канале «Свободу Агдан!», да, да на том самом где и показали этот фильм, еще один канал напрямую связанный с ним, который так будет называться «Вместе с Агдан!» и который, как несложно догадаться, будет освящать жизнь и будни этого самого лагеря под стенами Анянской тюрьмы!

К тому же очень большое влияние на этот интерес оказало и внове произведение Агдан «Nothing Else Matters», или в переводе «Остальное неважно», которое очень популярно сейчас во всем мире.

Как сказал тот же американец – «Очередное гениальное произведение от гениального автора и композитора».

Так что интерес только растет и постоянно к ней подогревается, думаю иностранная пресса еще подъедет.

– О кстати, господин Кан ГенХуа, эта песня что вы сказали, она действительно так хороша и популярна в мире? – неожиданно поинтересовалась глава государства. – Я ее не слушала, но вашему мнению как профессионала в области знаний других народов вполне доверяю.

– Ну песня вполне себе неплоха. Этакая романтическая баллада я бы сказал, поется о том, что если делить все пополам со своими близкими, то и тебе будет самому легче. Песня произвела большое впечатление в мире, моя дочь уже показывала мне несколько даже неплохих каверов на нее сделанных в разных странах.

Только это уже говорит о ее большой популярности. Также дочь мне сказала, что многие эксперты предрекают этому произведению попадание в новый рейтинг «Billboard Hot-100», причем как-бы не в первую десятку, а это считай такое очевидное и наглядное мировое признание.

– Вот жеж. – недовольна в отличии от министра иностранных дел президент страны. – Все мы хотим, чтобы информации из-за тюремных стен об Агдан поступало минимум, но здесь все происходит с точностью до наоборот.

Почему она вообще поет эти песенки, более того они попадают в мировую сеть принося ей дополнительный интерес, который нам вообще не нужен. У нас там тюрьма в конце концов или студия звукозаписи и … танцев?

– Господин Квон ЧеДжин, вы как министр юстиции, в чьем подчинение находится и женская тюрьма Анян, что можете сказать по этому поводу?

– Но госпожа президент вся эта деятельность, точнее так называемая художественная самодеятельность, не является какой-то противозаконной, она прописана в правилах внутреннего распорядка любой нашей тюрьмы.

Более того, теми же правилами предусмотрено даже поощрение лиц активно в этом участвующих. Поэтому все произведения Агдан что вышли из тюрьмы, все они попадают под эту самодеятельность, более того насколько я знаю руководство тюрьмы даже официально поощряло Пак ЮнМи за ее работу на этом поприще. И здесь тоже не к чему привязаться, все в рамках закона!

– Интересные у нас законы. – для вида пробурчала КынХе. – Нас за ее произведения получается в мире клюют, за то, что не оценили ее талант, а мы оказываться оценили, вон даже поощряем, правда это только нам никак не помогает. Ладно, я вас поняла господин ЧеДжин. И подумайте, как все-таки в рамках закона ограничить эту культурную деятельность Агдан в тюрьме.

– Так господин ГенХуа, мы с вами все-таки не закончили, что там по этим всем журналистам что вы говорили. Все они спешат в этот самый лагерь у тюремных стен?

– Совершенно верно госпожа президент. – снова встал корейский МИД. – Все эти журналисты спешат попасть в этот лагерь чтобы постараться первыми взять интервью у его организаторов, да и рядовых членов. Хотят тоже прославиться.

Так что как сами видите эта новая тема протестного лагеря довольно популярна в мире, и когда она пойдет на убыль, да и пойдет ли вообще я вам здесь пока ничего сказать не могу. В общем как-то так сейчас обстоят у нас дела.

– И вы дали эти аккредитации всем желающим журналистам? – спрашивает у министра иностранных дел главный полицейский. – Может нужно было отказать, хотя бы какой-то части этих слетевшихся стервятников?

– Разумеется дал. – пожимает в ответ плечами представитель МИДа. – А какие у меня основания для отказа? Или вы хотите услышать вой во всем мире что у нас не демократичная страна и что мы здесь зажимаем свободу прессы? Это будет чревато в первую очередь для нас самих! А вы господин ХиГын смотрю недолюбливайте средства массовой информации?

– А за что мне их любить? – огрызается тот в ответ. – Эти как надо для них самих все вывернут, причем так, что диву дашься, поэтому я предпочитаю не давать никаких интервью так называемым независимым журналистам, особенно иностранным. Только для полицейского вестника Кореи, иногда делаю исключение!