Текст книги "Агдан. Не стены, а паруса! (СИ)"

Автор книги: Сергей Саут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 69 страниц)

https://www.youtube.com/watch?v=5_e-Hvg57cA

(как-то так вижу исполнение Агдан на гитаре этой песни, выше была ссылка не на Ютуб если что)

Наконец песня завершилась. Девушка некоторое время посидела на стуле, как будто витая где-то в другом мире, а может так оно и было. Наконец встала со стула и сказала.

– Благодарю всех за внимание, очень надеюсь, что вам понравилось мое новое произведение! Можете сами использовать его, главное исполняйте его от души и сердца.

Пауза.

– И еще раз спасибо вам за ваше неравнодушие, мой низкий вам поклон.

После этого она действительно низко поклонилась, а выпрямившись добавила.

– И да друзья, как я уже говорила не уходите с канала, вас еще ждет обещанный сюрприз. А я не прощаюсь с вами, я говорю всем до свидания, оставайтесь людьми в любой ситуации, ну а остальное, … остальное не важно!

После этих слов Агдан еще раз весело подмигнула всем смотрящим на нее, и экран погас, но совсем ненадолго.

Он загорается вновь, на нем уже совсем не тюрьма, на экране два скрипача, совсем еще молодые парень и девушка, внешне похожи на японцев, они где-то в горах, по крайней мере вокруг них скалы и кустарник на них, в руках скрипки, которыми они и начинают уже знакомую мелодию, получается у них очень красиво и сильно.

Не многие знают, но это действительно исполнение от дуэта скрипачей этой мелодии, а не фонограмма от Агдан, ребята действительно очень талантливы.

https://www.youtube.com/watch?v=5_e-Hvg57cA

(такое вот примерно исполнение от пары японцев, только соответственно на немного другой природе)

Неожиданно локация меняется, на нем снова … Агдан. Правда в этот раз она не в тюремной робе, а вполне себе гражданской одежде, при этом скромной и изящной. И музыкальный инструмент тоже присутствует на кадре, но теперь вместо гитары, для знающих людей это синтезатор, а для совсем знающих – синтезатор фирмы «KORG», за которым она и сидит.

И девушка ритмично подхватывает на этом клавишном инструменте выступление дуэта скрипачей, что получается очень даже в тему. Прекрасная и уже знакомая мелодия, полилась на восторженных зрителей. Причем Агдан играющую на клавишах показали совсем недолго.

https://www.youtube.com/watch?v=5_e-Hvg57cA

(такое вот примерное включение в ролик от Агдан, ролик тот же что и выше если что)

Но именно девушка, играющая за синтезатором, сама автор музыки и песни вновь начинает ее первой, начинает своим красивым голосом.

So close no matter how far

Couldn't be much more from the heart

Forever trusting who we are

And nothing else matters

После этих ее слов под непрерывающуюся музыку локация переключается, теперь на ней несколько девушек европейского типажа, на фоне башни Эйфелева, очень знакомые кстати по фильму про Агдан лица. И они с энтузиазмом подхватывают.

Never opened myself this way

Life is ours, we live it our way

И снова переключение, на этот раз это Япония, вновь знакомые лица девушек, да и парни там тоже присутствуют, как, впрочем, и гора Фудзияма на заднем плане, они продолжают на чистом английском.

All these words I don't just say

And nothing else matters

А вот теперь Китай, потому что великую китайскую стену трудно с чем-то перепутать, здесь тоже большая группа … китайских товарищей, а точнее молодых парней и девушек, которые дружно поддерживают.

Trust I seek and I find in you

Every day for us something new

Ну и наконец-то Корея, и даже не Северная. Родина Агдан удивила, нет не исполнением, а количеством этих самых исполнителей, потому что это похоже была какая-то площадь в Сеуле полностью забитая людьми, может тысяч 5 как минимум, даже интересно как все это им удалось сохранить в тайне и не выложить куда-нибудь все это в интернет раньше времени? Впереди кстати опять узнаваемые лица из известного теперь кино. Ну, а толпа тем временем дружно поет, хотя можно сказать что это больше похоже на скандирование.

Open mind for a different view

And nothing else matters

Ну и понеслось…

Все континенты, кроме самого холодного, люди разных стран, вероисповеданий и культур, дружно пели по парочке строк.

В основном всегда в группе, хотя в Ираке какой-то парень спел один, и как спел! Заслушаешься, всего две строки, а талант – вот сразу его видно!

В общем мелькнули на экране еще и Ирак, Индия, Германия и Финляндия. Особенно порадовала последняя, там в заснеженном лесу, строки из новой песни пропели девушки в национальных костюмах.

https://www.youtube.com/watch?v=5_e-Hvg57cA

(примерное выступление от «финок» я вижу так, но строчек разумеется тоже всего две).

Думается, если бы у песни было больше куплетов и слов, то привлекли бы и больше людей, но и так получилось очень даже неплохо. К тому же последнюю строчку песни оставили за ее автором, который она протяжно и красиво пропела в завершение. Играя на синтезаторе в тюрьме Анян, и при этом веры в лучшее человечество, как она сама недавно сказала, не теряя!

Forever trusting who we are

No, nothing else matters

После того как музыка была завершена, Агдан, откинувшись на стуле у синтезатора устало улыбнулась, что-то сказав, и по губам ее кто-то мог и вполне себе прочесть главный посыл сегодняшней песни – «Остальное неважно».

Занавес, экран гаснет!

Лондон. Тот самый небольшой домик на окраине. Квартет уже знакомых нам уличных музыкантов.

После того как экран погас, в комнате некоторое время царило ошеломленное молчание. Похоже все осознавали, что это только что было? Или просто не находили слов.

Наконец слова нашлись у Эми. Она вскочила с кресла, на котором и смотрела новую песню и радостно завизжала.

– А я говорила, говорила, что это будет что-то гениальное, но не все мне верили! И кто теперь молодец? Я молодец! Ну и конечно же и Агдан! А ты Гордон совсем не молодец! Продул мне пари!

– Ну это еще надо будет уточнить у парней. – с кислым лицом ответил после небольшой паузы Гордон. – Как наши судьи решат, так и будет.

– Ладно. Давай спросим у судей. – снисходительна Эми. – Робин ну что скажешь?

– А что? О чем это вы? – очнулся Робин, который похоже еще был где-то там, в мире прекрасной музыки.

– Мы о нашем с Гордоном пари. – говорит Эми. – Ты же у нас судья, не забыл?

– А вы об этом. – наконец окончательно очнулся Робин. – Да уж, ну что я здесь могу сказать.

– Ты не спеши. – неожиданно прервал его Гордон. – Подумай хорошенько половина заработанного в течении 4 месяцев это немало.Все молчу, молчу.

Последнее предназначалось для Эми, которая ожгла его недовольным взглядом, вслух же девушка сказала.

– Ну, что господин судья Робин, ваш вердикт?

– Да четыре месяца это немало, согласен с Гордоном, но я обещал быть строгим критиком, но при этом ещё и справедливым. Поэтому мой вердикт прост, я присуждаю победу … Эми. Прости Гордон, но я честен перед всеми, песня действительно классная. Поэтому я и отдаю победу Эми.

– Ну ладно. – несколько раздосадован лидер группы. – Но у нас есть еще Джеймс, и у него тоже есть целый голос, осталось его только выслушать. Джеймс, ты что там делаешь? Мы хотим знать твое мнение.

– Сейчас ребята, буквально пару минут. – отвечает тот что-то при этом записывая в записную книжку со старого ноутбука Эми. – Просто здесь под этой новой песней уже выложили табы для гитары, и я их почти все переписал.

(Табулатура, сокращённо – табы, английск. tabs – вид музыкальной записи, позволяющий «читать ноты без нот». Очень многим людям сложно учить нотную грамоту, вот и придумали такой интересный способ – записывать ноты для гитары цифрами, показывающими какую струну и какой лад нужно зажимать. Прим. – автора).

Наконец закончив он спрашивает.

– Ну что вы хотели? Давайте только быстрее у меня руки чешутся повторить на гитаре эту классную песню.

– Классную песню? – уточняет Эми. – Так ты признаешь, что в нашем с Гордоном пари победила я?

– В каком пари? Ах, в этом пари, извини Эми, ребята, я немного задумался. Да и какое сейчас пари, неужели вы не поняли, что сейчас произошло?

– А что произошло? Агдан спела новую классную песню. Или ты не об этом? – уточнил Робин.

– Об этом тоже. Но неужели вы не поняли, что это она! Эта та песня, которая точно привлечет внимание зрителей к нам. Мы можем ее исполнить у Британского музея уже завтра. Музыка хороша, слова замечательные, да аккорды к ней не сказать, что очень сложные, к тому же их уже оперативно выложили на этом канале. Надо ее срочно изучить, сегодня потренироваться и завтра уже исполнить.

– Точно! – загорелась Эми. – К тому же автор сама дала добро на ее использование. Дала правда это право всем желающим, так что нам надо поспешить если мы хотим быть первыми!

И помолчал добавила.

– Но все-таки Джеймс, мы слушаем твой официальны вердикт по пари для его завершения.

– А пари. – задумчиво протянул Джеймс. – Ну здесь всё просто, победу я присуждаю Агдан, ой извините в смысле голосую за Эми, но вы меня поняли!

И после небольшой паузы добавляет.

– Извини Гордон, я понимаю 4 месяца и все такое, но я тоже за справедливость. И к тому же мы всё-таки музыканты, не будем же мы врать сами себе? Песня просто гениальная, так и хочется ее самому спеть и записать, и чтобы крутили ее по ТВ и радио целый день.

– Джеймс ты гений! – воскликнула неожиданно Эми. – Мы же можем исполнить эту песню при огромном количестве людей, которым наше выступление должно понравится, записать его и после отправить на этот конкурс флэш-мобов про который объявили в фильме про Агдан. Можно отправлять любой контент, направленный на подержание Агдан и на ее свободу.

– Точно Эми! – восхитился Джеймс. – Там, по-моему, еще говорили, что лучшее видео будут выкладывать на канале на всеобщее обозрение. И даже вроде какие-то призы обещали!

– Да ладно призы. – улыбается Эми. – Ты представляешь если мы засветимся на канале где уже просмотров под миллиард? Это уже будет грандиозный успех для нас. Нас начнут узнавать на улицах, будут специально приходить на наши выступления!

– Это вы классно придумали. – подключился Робин. – Если нас заметят эти организаторы конкурса, то после этого и в Лондоне мы точно станем популярны и будем больше зарабатывать, помню мы обсуждали что в нашей стране у Агдан тоже много поклонников, так что если немного ее славы падет на нас, думаю, она не будет против!

– Конечно не будет! – с жаром ответила Эми. – ты же сам слышал, что она эту песню подарила всему миру. – Поэтому это будет и ей на пользу. Но друзья …

Взгляд девушки стал серьезным и внимательным, она продолжила.

– Только давайте отнесёмся к этому делу не – «То work with the left hand!»

(«То work with the left hand », английская пословица дословно – «Работать левой рукой», русский аналог – «Работать спустя рукава». Прим. – автора).

– Конечно! – возмутился Джеймс. – Нужно будет исполнить это произведение очень хорошо, я бы сказал, что даже исполнить его прекрасно, чувствую сейчас разных исполнителей этой композиции появится немало, поэтому нам надо не только достойно исполнить её, но и сделать это как можно быстрее, чтобы послать на конкурс как можно раньше.

– Согласна! Дельное предложение. – согласилась Эми, и после небольшой паузы добавила с небольшой ехидцей.

– А что это наш лидер группы молчит? Или он не согласен с другими участниками нашего коллектива? Ваше слово господин Гордон.

– Да ладно Эми, немного задумался. – отвечает ей Гордон. – но я хочу сказать следующее, во-первых, официально признаю себя проигравшей стороной в пари.

Гордон шутливо поклонился, добавив.

– И больше не буду обсуждать Агдан в твоем присутствии и в нашей группе тоже. Во-вторых, идея исполнения песни на улице в присутствии большого количества зрителей и отправки на конкурс, о котором объявили сторонники Агдан, видится мне вполне дельной и интересной.

Ну, и в-третьих я предлагаю немедленно заняться репетицией этой композиции, сейчас только репетиции с полной отдачей нам помогут не ударить в грязь лицом.

Думаю, что песня в моем исполнении должна понравится зрителям и учредителям этого конкурса.

– Почему это в твоем? – недовольно вскинулся Джеймс. – Я уже и табы переписал, и играется она на гитаре, а гитарист в нашей группе я, песню то Агдан если кто-то не заметил, она исполнила именно на гитаре, поэтому ее должен исполнять именно я! К тому же я проникся этой песней и чувствую, что она у меня получится очень хорошо!

– А что это ты? – это уже недовольна Эми. – Если ты не обратил внимание, то песню исполняла Агдан. – Подчеркну слово – исполняла, глагол женского рода. Поэтому чтобы далеко не уходить от оригинала эту песню у нас должна тоже исполнять девушка. А так как девушка в нашей группе только одна, это я, поэтому я и должна ее исполнить. И вообще. Я выиграла пари, поэтому у меня приоритет!

– Так пари у тебя было с Гордоном, я-то не участвовал в нем, точнее участвовал, но как судья, поэтому на меня проигрыш Гордон не распространяется! – возмущен уже Джеймс. – Он да, проиграл, поэтому справедливо будет что исполнять ее песню не будет, тем более он сомневался, что она будет интересной.

– Причем здесь пари и исполнение песни? Не понимаю! – это уже лидер группы подключился. – Мы говорим о совершенно разных вещах.

– Ничего не о разных. – сверкает глазами Эми. – Ты сомневался в Агдан поэтому твой номер в списке исполняемых … четыре. А ты что молчишь, или не хочешь исполнит эту песню? – последняя фраза Эми относилась уже к Робину, который не стал встревать в эти разборки.

– Я? – уточнил Робин. – Ну не знаю, не думал об этом пока. Хотя мысль интересная! Да ладно шучу! – рассмеялся он, увидев направленных на себя трио недовольных взглядов, после чего добавил.

– А у вашего спора думаю есть решение. Какое? Все логично и просто. Пусть зритель и решит кто из вас лучше. Давайте порепетируем и попробуем три разных варианта, а зритель на улице сам решит кто из вас лучше.

Я думаю, что нам нужно будет несколько дней потренироваться на улице перед зрителями в исполнении этой композиции, а после, если все будет получаться, то можно будет назначить день записи и для конкурса, заранее пригласить зрителей на этот день, думаю, чем больше народу придет, тем красивей будет картинка.

– Прекрасная идея Робин! – Эми в восторге. – Мы же еще можем сказать, что будем записывать эту песню для отправки ее на конкурс в поддержку самой Агдан, думаю людям такое точно понравится, если они вдруг засветятся на таком известном сейчас канале! А особенно я думаю им понравится женское исполнение этой песни!

– Женское? – хмыкает Гордон. – Думаю Эми торопится, мужское исполнение всегда более популярно чем женское, особенно у жителей столицы и гостей нашего города. Так что извини Эми.

– Может вы снова пари заключите? – с интересном спрашивает Робин у начинающей вновь припираться парочки. – Теперь судьями будут все зрители, ну а я побуду статистом по подсчету голосов?

– Нет никаких больше пари. – кривится Гордон. – Хватит этих детских пари, надо заняться серьезным делами.

– Согласна! – после паузы кивает и Эми. – Без пари, но пусть все решает зритель. Это будет справедливо и по-честному.

– Вот и прекрасно. – доволен Робин мирным завершением спора. – К тому же бы не стал сбрасывать со счетов нашего тихоню Джеймса, он вполне может спеть так что победил бы в этом не случившимся пари.

– Джеймс? – хмыкает Гордон. – Ну на гитаре он и неплох … местами. Но петь такую песню, ну не знаю, не знаю. Мне кажется, что ему пока еще рано это делать.

– А я считаю, что почему бы и нет? – пожимает плечами Эми. – Если наш зритель решит, что Джеймс самый достойный среди нас, то так тому и быть. Но в любом случае, так просто я это место никому не уступлю!

– Полностью с тобой согласен. – это Робин. – Пусть победит достойнейший и лучший!

А после небольшой паузы добавил, обращаясь уже ко всем.

– В любом случае чтобы это выступление состоялось нам нужно много и плодотворно потрудится, причем всем и не сачкуя. Согласны?

С этим трудно было не согласится, так что вскоре работа в старом доме Эми закипела. Группа трудилась что говорится не за страх, а за совесть!

Ну, а мы не будем им мешать, увидим, что у ни получилось на конкурсе флэш-мобов … может быть.

Глава 12. «Вместе с Агдан». Добро пожаловать? Или посторонним вход воспрещен?!

Корея. Тюрьма Анян, точнее прилегающая к ней территория, через несколько дней после выхода в мир «Nothing Else Matters» от Агдан.

– Это что еще за красно-желтая палатка? – удивленно, даже с нотками возмущения, сказала своему водителю НаБом. Ее удивление было вполне понятно, приезжаешь утром на работу, весь в думах о предстоящих делах, а тут раз и такое … странное.

– Это что, туристы какие-то не совсем адекватные здесь решили разместится? – озвучило вслух очередную, «гениальную» мысль начальство.

Тем временем ее машина подъехала поближе, и это дало возможность рассмотреть этих самых странных «туристов» поближе. Люди вокруг этой палатки не совсем понятные, что-то они не очень-то и похожи на … корейцев.

– Да это же вегугины. – ответил неожиданно на её мысленный вопрос ее водитель, еще совсем молодой парень.

– Вегугины? – удивилась НаБом, впрочем, теперь это и она сама вполне себе отчётливо увидела. – Что это они тут палатку разбили, совсем что-ли они сумасшедшие? – завелось руководство тюрьмы, на что парень-водитель только пожал плечами, психологию вегугинов им в автошколе точно не преподавали.

– Останови здесь! – скомандовала тем временем возмущенная НаБом водителю.

И ее возмущение в принципе можно было легко понять. На прилегающей к тюрьме Анян земле, между прочим территории что относилась по всем документам к тюрьме, то есть государству. И вот на этой земле, какие-то непонятные ребята … и даже девчата разбили огромную палатку. При чем, это лица явно некорейской наружности, теперь это госпожа НаБом рассмотрела очень даже хорошо. Похоже какие-то европейцы, может немцы, или англичане, а может и вообще какие-нибудь итальянцы с французами, для нее они все равно все были примерно на одно лицо. Хотя, в силу специфики своей работы, НаБом в лицах разбиралась неплохо, причем даже если это были совсем и не азиатские типажи.

Но не только НаБом рассматривала этих непонятных иностранцев, вышедшая встречающая ее троица, также делала это с неменьшим интересом. Довольно примечательная троица, надо сказать. Два худощавых парня, один при этом с длинными, а второй с короткими волосами одетые оба одеты в стиле уличных музыкантов, так по крайней мере себе представляла НаБом этих самых музыкантов в Европе, ну и весьма примечательная девушка посередине. Чем примечательная? Ну просто НаБом никогда не видела таких вот людей вживую. Ну вот не обитают в Корее высокие стройные красотки со смуглой, а может быть и такой загорелой кожей.

Длинные чёрные, слегка вьющиеся волосы, довольно большие глаза и красиво подведенные брови над ними, пухлые губы без каких-либо признаков помады завершали образ девушки в середине трио. Ах да, к образу необходимо добавить ещё короткий топик с рубашкой поверх и шорты с босоножками, которые совсем не скрывали стройное тело и красивые длинные ноги незнакомки, хотя не сказать, что на улице жара.

В общем, у НаБом глядя на эту совсем не корейскую красоту возникло почему-то такое ощущение, что та сбежала сюда прямо с конкурса красоты мисс Вселенная. Причём сбежала, как раз в момент проведения дефиле.

Но в любом случае, красота иностранки и ее одеяния, как и ее внешний вид и вид ее окружения, последнее, что сейчас интересовало руководство тюрьмы Анян в лице НаБом.

– Кто вы такие и что вам тут надо? – грозным голосом спросила она. – Знайте, это государственная территория и здесь запрещено находится без разрешения, и тем более здесь нельзя разбивать палатки. Здесь вам не место для пикника. Если вы немедленно не покинете это место, прихватив при этом все что вы принесли с собой, то я буду вынуждена вызвать полицию.

К сожалению, для нее, эта вся ее речь, осталась без какой-либо со стороны троицы реакции, и причина тут была более чем прозаична. Похоже никто из них не владел корейским языком. Ну, а НаБом, кроме корейского, других языков не знала, и кто ей мог сейчас помочь в переводе она не знала.

Да и нет поблизости сейчас никого из тех, кто мог знать английский, чтобы перевести этим вегугинам ее требования. Да и поможет ли здесь английский? – что-то вдруг НаБом засомневалась, что эти ребята вообще англоязычные.

Она знала, как выглядят флаги Великобритании и США, флаги тех стран где все поголовно говорят на английском. Но вот сейчас хорошо рассмотренный ею флаг наверху палатки, явно не относился ни к одной из этих двух стран. Впрочем, еще однозначно, что он точно не японский и не китайский, ну и конечно же не северокорейский, эти флаги НаБом тоже знала.

А вот этот реющий трехцветный флаг в красно-желто-красном цвете с изображением на более широкой желтой полосе щита с короной над ним, не сказать, что был ей сильно знаком. Нет, она была уверена, что где-то этот флаг видела, может в новостях? И что он точно представляет вроде какую-то европейскую страну. Может Португалию или эту как там ее … Бельгию? Впрочем, это тоже не сказать, что сейчас так важно, португальским и бельгийским НаБом владела примерно на уровне английского, то есть никак!

(Флаг Испании состоит из трёх горизонтальных полос – двух равновеликих красных, верхней и нижней, между которыми расположена жёлтая полоса, ширина которой в два раза больше каждой красной полосы. На жёлтой полосе на расстоянии 1/3 от древкового края полотнища расположено изображение герба Испании. Именно он и находится на палатке. Прим. – автора).

Но с другой стороны, все европейцы должны знать английский язык в этом НаБом также была уверенна. Правда эта уверенность ей мало что давала, так как переводчиков с английского рядом по-прежнему не наблюдались. К счастью, похоже что-то из ее речи поняла эта красотка мулатка в центре, и не удивительно, что это было слово, которое созвучно на многих языках. Она и ответила что-то НаБом на своем, явно неанглийском языке.

– Policia? No hay policia, tenemos una protesta pacifica!

(Испанск. – Полиция? Не надо никакой полиции, у нас мирный протест!)

Нет, это точно, это не английский язык! – напряженно тем временем размышляла госпожа начальник тюрьмы услышав девушку. И точно иностранцы. Хотя это ей было понятно с самого начала. Похоже, подсознательно НаБом ожидала что с ней вдруг заговорят на корейском, хотя внешний вид троицы просто кричал об их забугорности. Что только что и подтвердилось. И что мне с этим делать? – заметались мысли у нее в голове. Вызвать полицию пусть они сами разбираются с этими … европейцами?

Тем временем, красотка по центру поняв, что важная корейская женщина не поняла ее, постаралась перейти на английский, хотя это тоже мало чем могло помочь, но она-то об этом не знала. Но хотя бы честно постаралась донести свои мысли до важной корейской дамы.

– Оur translator went to talk to the prison management!

(Английск. – наша переводчик отправилась поговорить с руководством тюрьмы).

– We want to organize an indefinite rally here against the lawlessness of the Korean courts!

(Английск. – мы хотим устроить тут бессрочный митинг против беспредела корейских судов).

– We will have a tent city here, it will be until the Korean authorities release from prison Agdan!

(Английск. – у нас тут будет палаточный городок, будет до того времени, пока власти Кореи, не освободят из тюрьмы Агдан!).

Девушка неожиданно замолчала, похоже осознав, что идет «разговор слепого с глухим», и как выйти из этой ситуации похоже тоже не понимала.

(выражение, которое обозначает ситуацию, когда ни одна из сторон не слышит и не понимает другую. Прим. – автора).

Хотя … как и из недавней речи НаБом девушка поняла одно слово, так и НаБом из всего этого потока слов незнакомки, тоже поняла и вычленила только одно слово, а точнее имя. Агдан! Похоже, все эти граждане иностранцы прибыли по душу ее подопечной, то есть Пак ЮнМи, ну или Агдан. Непонятно только для чего? Они что на свидание к ней хотят попасть, или может что-то ей передать желают? Но для чего они тогда разложили тут эту свою палатку, да еще и флаг вывесили? Это то все для чего тогда?

Все эти вопросы пронеслись в голове главной по Анян, но задавать их она по причине полного непонимания собеседницы и ситуации разумеется не спешила. И еще что-то говорило НаБом, что если бы даже она смогла задать эти вопросы и понять этих европейцев, то их ответы ей вряд ли понравились. Но тут, к счастью для всей их пятерки, к ней присоединился и ее водитель, который похоже решил не оставлять начальство в явном меньшинстве, так вот к этой пятерке беседующих, хотя, наверное, лучше в данной ситуации сказать что-то друг другу говорящих людей, где-то на уровне – «Моя твоя не понимать!».

К ним теперь присоединился еще и дуэт, поспешавший к ним от стен тюрьмы парочки. В лице Хан ДаХе, ее заместительницы и невысокой девушки, явной кореянкой.

– Приветствую вас госпожа НаБом. – степенно поздоровалась с ней слегка запыхавшаяся ДаХе подойдя поближе. – Эту девушку зовут На КенВон, и она переводчица у этих вот испанцев. – представила она и свою соседку.

– Испанцев? – несколько удивилась НаБом, поняв наконец чей это флаг вывешен на палатке. – И что граждане этой страны забыли около нашей тюрьмы? Они что туристы, и посещают интересные места в нашей стране, если это так, то скажите им что это территория принадлежит тюрьме Анян и какие-то палатки здесь разбивать строжайше запрещено.

– Сейчас Вам На КенВон все разъяснит. – ответила ДаХе. – КенВон, прошу говори.

– Здравствуйте уважаемая НаБом! – зачастила представленная КенВон. – Эти молодые люди из Испании, поставили тут свою палатку не просто так. Таким образом они хотят выразить свой протест против предвзятого отношения корейского правосудия к их кумиру, к самой Агдан. Протест против ее незаконного осуждения и бесчеловечного приговора!

– И долго они собираются здесь протестовать? – хмуро поинтересовалась начальство Анян.

– Ну это совсем не от них зависит.

– А от кого тогда это зависит?

– Ну, наверное, от скорейшего решения корейского суда по освобождению Агдан, ну а может быть еще и президента Кореи.

– То есть, как я понимаю, они собираются тут находиться вплоть до освобождения Агдан из тюрьмы?

– Совершенно верно! – позволила себе легкую улыбку девушка-переводчик.

– Но это решительно невозможно! – нахмурилась НаБом. – Не хотите же вы сказать, что если ее не освободят в ближайшее время, то все эти товарищи весь оставшийся срок Пак ЮнМи будут торчать здесь?

Девушка вместо ответа, просто переадресовала этот вопрос к испанцам. Те в ответ дружно, перебивая друг друга, что-то заговорили, потом наконец поняв, что так ничего не добьются стала говорить единственная представительница Испании, выслушав ее переводчица кивнула и сказала уже НаБом, и ее окружению из двух человек.

– Ривера Мендоса говорит, что если будет нужно, то да, они готовы протестовать тут перед стенами, весь срок пребывания Агдан в этой тюрьме. Митинг то у них бессрочный, она это ужа вам говорила, просто вы ее не поняли. То есть тут они будут до полной победы, которая будет возможна только после выхода Агдан из тюрьмы.

– Это же бред какой-то. – закатило глаза тюремное начальство, переваривая полученную малосъедобную и неудобоваримую информацию. – Так, ты скажи этим протестующими, что если они в течении часа не уберутся отсюда, не забыв прихватить своё имущество, то я буду вынуждена вызвать городскую полицию для их задержания. Вот пусть в полиции они и рассказывают о своём бессрочном протесте сколько угодно. А тут, на ведомственной территории, я этого делать никому не позволю.

Выслушав перевод от КенВон, испанка опять разразилась несколько эмоциональной речью, перевод которой НаБом вскоре и услышала ...

– Они стоят тут за правое дело. И даже какая-то корейская полиция, о беззаконности которой они уже наслышаны и даже видели эти самые действия в фильме про Агдан. Так вот их она не напугает и не заставит прекратить свой справедливый протест, протест от души и сердца.

– Ну ладно, не напугает так не напугает. – пожала плечами главная в Анян. – Что-же, не хотят граждане Испании по-хорошему, то будет им по …

И не договорив госпожа НаБом развернулась, и пешком направилась к заведению где она начальник. Хан ДаХе при этом устремилась за ней, а водитель к припаркованной неподалеку служебной машине, ну а переводчица с испанским трио остались на месте, те похоже несколько недоумевали от неожиданно завершившегося разговора и ретировавшегося прочь местного начальства.

Корея. Тюрьма Анян. Кабинет НаБом, где-то три часа спустя после неудачных переговоров с поданными испанской короны.

– Ну и как все прошло?

Этот вопрос НаБом был адресован к ДаХе, что только что вошла в кабинет. Она ушла контактировать со стороны администрации тюрьмы Анян с прибывшей по звонку НаБом городской полицией, для решения каких-то вдруг возникших проблем в ходе задержания испанского трио. Усевшись за стол, устало протянув ноги ДаХе наконец произнесла.

– Всё, наконец-то разобрались с этими испанскими вегугинами, всех забрали в полицию вместе с их палаткой и прочим имуществом. Пришлось конечно повозится, вызвать еще на помощь два экипажа полиции из города. Сами эти господа иностранцы покинуть нашу территорию не соизволили, правда сопротивления при задержании тоже не оказали, сделали вид что они такие вот гибкие манекены. Но с полицией при этом вели себя вежливо. Не сопротивлялись, но и сами ничего и не делали, их палатку тоже пришлось снимать полиции, даже в авто пришлось нести их на руках, сами она даже не соизволили своими ножками сесть в полицейский автомобиль. Сказали, что у них типа итальянская забастовка.

– Итальянская? – нахмурилась НаБом. – Так они же вроде как испанцы, при чем тут итальянская забастовка?

На что получила пожатие плечами от своего зама, та если честно особой разницы между Испанией и Италией лично не видела, тут даже вроде эти страны соседи!

(«Итальянская забастовка» – также называется обструкция – форма протеста наряду с забастовкой и саботажем, при которой сотрудники предприятия предельно строго исполняют свои должностные обязанности и правила, ни на шаг не отступая от них и ни на шаг не выходя за их пределы. Прим. – автора).

– Ну да ладно. – после паузы произнесла НаБом. – Забрали этих протестующих и хорошо. Надеюсь на этом инцидент исчерпан, и больше я этих испанских граждан тут никогда не увижу.

– Я тоже на это надеюсь, но не была бы столь оптимистична! – вздохнула ДаХе. – Я тут поговорила с одним полицейским, главным из приехавших на вызов, пока его подчинённые … тесно общались с этими испанскими гражданами. Так вот, он мне сказал, что максимум что грозит задержанным сейчас это штраф. Так что их вполне могут сегодня к вечеру или завтра утром уже выпустить, и они опять могут заявится сюда снова. Это же вегугины, а они все такие … непредсказуемые!