Текст книги "На краю Земли (СИ)"

Автор книги: Сергей Хардин

Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

Мирослав попытался приподняться, но не смог. Я подхватил его за плечо.

– Камень Поречья я подпитал, – сказал я. – Сейчас примерно три четверти прежнего состояния. Распространение Мицелия возле деревни удалось остановить, земля понемногу приходит в себя.

Старик перестал усмехаться и удивлённо переспросил:

– Сколько?

– Около трёх четвертей.

– Сам справился?

– Не один, осколки добывали все.

– Я не о том.

Мирослав посмотрел на меня внимательнее.

– Подпитку сам проводил?

– Сам.

Старик несколько секунд молчал.

– Воздушник, – это прозвучало не вопросом. – Вторая ступень, – продолжил он и нахмурился. – А уже канал передачи удерживаешь.

– Похоже, удерживаю.

– Где учили?

– Нигде, самоучка.

Мирослав даже немного поднял голову.

– Нигде?

– Сам разбираюсь потихоньку, выбора всё равно не было.

– Значит, либо врёшь, либо неприятно талантливый.

– Мне второй вариант больше нравится, – хмыкнул я.

Старик тихо крякнул.

Система тем временем обновила объективные показатели:

[Мирослав.

Физическое состояние: тяжёлое, стабилизировано.

Магический резерв: 7%.

Непосредственная угроза жизни снижена.]

– Зачем вы здесь остались? – спросил я. – Яков говорит, раньше вы ходили в Поречье и поддерживали Камень.

– Не только его, – Мирослав опустил взгляд.

– Что значит «не только»?

– Камней вокруг больше одного, граф, – старик говорил тяжело, прерываясь на дыхание. – Малые узлы, слабые. Где родник держат, где луг, где лесной участок. Я за несколькими следил.

Вот это новость.

– И что случилось?

– Мицелий стал сильнее.

Мирослав закрыл глаза.

– Один узел погас, потом другой. Дороги заросли, зверьё изменилось. Я таскал осколки, пока мог, – он усмехнулся. – Потом перестал успевать добывать столько, сколько уходило.

– Почему в Поречье не пришли?

– Пытался, – Мирослав посмотрел на меня. – Ты видел завал?

– Видел.

– Года два назад его там не было. Вот и ответ.

Старик снова прикрыл глаза.

– Последний раз от Поречья пришлось повернуть, едва живым ушёл. Потом уже просто держал вокруг избы небольшой участок и ждал, что кончится раньше – силы или зверьё.

– Судя по всему, первыми закончились силы, – сделал я очевидный вывод.

Старик пожал костлявыми плечами.

– Решил умереть дома. Не самый худший вариант.

– Теперь уже не получится, – добавил я.

– Это я уже заметил, – на этот раз в голосе мелькнуло раздражение.

Это хорошо, значит, жить точно будет.

– Мне нужен человек, который знает Камни, – сказал я. – Пойдёте с нами.

– Вот так сразу? – Мирослав слегка опешил и заозирался.

– Можете здесь остаться, – я указал на лежанку. – Правда, через пару дней снова окажетесь примерно в том же состоянии.

– Не люблю, когда со мной разговаривают моими же мыслями, – Мирослав недовольно посмотрел на меня.

– Я тоже.

Старик ненадолго задумался, потом спросил уже спокойнее.

– Есть ещё зелёный? Осколок жизни, хотя бы второго ранга. Не для источника, тело хоть немного восстановить.

У меня такой был. второй осколок из медведя. Я достал его. Мирослав осторожно взял камень, внимательно посмотрел.

– Подойдёт.

Он сжал осколок ладонями. На этот раз всё произошло иначе, не было нитей между мной и реципиентом, старик сам направлял энергию. Зелёный свет медленно проникал в кисти, поднимаясь по рукам, осколок тем временем тускнел. Мирослав прикрыл глаза.

Через минуту камень треснул, старик выдохнул. Лицо всё ещё оставалось худым и серым, но сидел он уже без моей помощи.

– Теперь лучше, – он осторожно поставил ноги на пол.

– До Поречья дойду.

– Уверены? – спросил я, его вид мне пока совсем не нравился.

– Я маг Земли пятой ступени, мальчик.

– А пять минут назад помирали на кровати, – добавил я.

Мирослав пристально посмотрел на меня. Виктор за моей спиной кашлянул, похоже, скрывал усмешку.

– Ладно, граф, – проворчал старик. – Один – один.

Мирослав осторожно поднялся, но тут же пошатнулся и схватился за стену, но устоял.

– Только сначала соберём мои вещи, я без них никуда, – Мирослав вдруг странно посмотрел на меня, затем внезапно прищурился. – А книга у тебя откуда?

Я машинально коснулся сумки, висевшей на поясе, корешки книг немного торчали.

– Какая? – спросил я, невинно вскинув брови.

– Не строй из себя дурня, – старик кивнул на неё. – Такие переплёты я видел, правда очень давно.

Вот это уже интересно.

– Нашёл в пустой деревне возле брода.

Мирослав замер, словно окаменел, посмотрел на меня, как на инопланетянина.

– В каком доме?

– На дальней окраине. Большой сруб, травы под навесом, книги.

Лицо старика снова стало тяжёлым.

– Травника, значит…

Мирослав медленно сел обратно и задумчиво потёр переносицу.

– Вы его знали? – спросил я и требовательно добавил: – Имя?

– Знал, – старик снова тяжело поднялся. – Но давай об этом потом, сейчас я только из могилы вылез, а ты уже допрос устроил.

Логично, но по реакции было ясно: вопрос неприятный.

– В деревне людей нет, – добавил я. – Вообще. Ни тел, ни костей, только вещи остались.

– Добрались-таки… – Мирослав медленно закрыл глаза.

– Кто?

Он открыл глаза.

– Я сказал: потом! – твёрдо ответил старик, голос уже не был слабым.

Спорить с ним сейчас не стал, всё равно не убежит. До Поречья далеко, разговор ещё будет.

– Ладно.

– Для второй ступени ты неплохо работаешь с воздухом, – неожиданно сказал он. – Книга, кстати, правильная.

– Вы её читали?

– Не эту конкретно, похожую. Видел лет тридцать назад.

– И где вы такую раньше встречали? – поинтересовался я.

– Ты всегда столько вопросов задаёшь? – старик уставился на меня.

– Когда ответов мало.

– Привыкай, в этом мире их всегда меньше, чем вопросов.

Мы вышли наружу.

– Живой⁈ – Анатолий сразу подскочил и уставился на старика.

– Как видишь, – буркнул Мирослав и осмотрел рыжего с ног до головы.

– Хорошо выглядите! – с бодрой улыбкой воскликнул десятник.

– Врёшь плохо, – старик поднял бровь.

– Зато от души.

– Вот это уже похоже на правду.

Мне этот дед определённо начинал нравиться, палец в рот не клади. И это при всём при том, что он буквально десять минут назад больше напоминал внешним видом неплохо забальзамированный труп.

– Это и есть Мирослав? – Анатолий посмотрел на меня.

– Он самый, – кивнул я, выходя на полянку.

– Значит, не зря ходили.

– Я всё слышу, – проворчал старик.

– Тогда знакомиться проще.

Мирослав прошёл несколько шагов, остановился, чтобы осмотреться и потянуться, посмотрел на оружие людей, потом в сторону леса.

– Через брод сюда шли? – спросил он, снова нахмурившись.

– Да, – насторожился я.

– Что-нибудь видели в воде?

Я переглянулся с Виктором.

– Было кое-что большое, – неохотно произнёс десятник.

– Очень содержательно, – ехидно усмехнулся старик.

– Большая тёмная спина, двигалось против течения. Метрах в пяти прошло.

– Сом, – выдохнул Мирослав, Анатолий моргнул.

– Какой ещё сом?

– Обыкновенный когда-то был, – старик опёрся рукой на косяк. – В глубоких омутах они и без Мицелия здоровые вырастают. А заражённый… – Он развёл руками. – Телега.

– Не люблю я теперь рыбу, – Анатолий задумчиво почесал бороду.

– Правильно делаешь.

– И что с ним? – спросил я.

Мирослав посмотрел на меня.

– Назад той же дорогой пойдёте?

– Другого брода не знаем.

– Значит, готовьтесь.

– Он точно нападёт?

– Точно я тебе только одно скажу: может напасть.

Хороший ответ, без пророчеств.

– Такие твари часто привыкают кормиться возле одного места, – продолжил старик. – А брод удобный. Зверь, человек – всё входит в воду там.

Я вспомнил рябь возле наших ног.

– Значит, пройти второй раз незаметно будет сложнее.

– Скорее всего, – Мирослав посмотрел на меч. – Твой клинок Воздуха?

– Да.

– В воде толку от него меньше, – покачал старик головой.

– Потому что рубить придётся под водой?

– И поэтому тоже, – он перевёл взгляд на Анатолия. – Копьё дай.

Рыжий подозрительно прижал оружие к себе.

– Зачем?

– Не съем, – усмехнулся старик. – А коли испорчу, тогда верну сразу два.

Анатолий с опаской посмотрел на меня, я кивнул. Десятник с явным сомнением протянул копьё. Мирослав бережно взял оружие и внимательно осмотрел наконечник.

– Простое железо, – произнёс Мирослав со вздохом. – Но для временной работы сойдёт.

– Какой работы? – пробормотал рыжий.

Старик повернулся ко мне.

– Огненный осколок второго ранга есть?

Я задумался. Среди трофеев действительно оставался красный осколок второго ранга, добытый ещё в первые дни. Я достал нужное из мешочка и протянул магу. Мирослав повертел его в пальцах.

– Артефакт из этого здесь не сделаешь.

– Почему?

– Потому что я не артефактор. И вы тоже, – он кивнул на копьё. – Но временно привязать энергию к оружию можно. На один хороший выброс, может, на два, если повезёт.

– А потом? – снова встрял десятник, не обращая уже внимания на мой взгляд.

– Осколок выгорит, наконечник тоже может повести.

– Хорошее копьё, – мрачно добавил Анатолий.

– Хочешь, чтобы сом его не погнул вместе с тобой?

– Делайте, – махнул рукой рыжий.

Мирослав хмыкнул. Из небольшого ящика возле двери он достал тонкую медную проволоку и маленькую кожаную полоску, закрепил осколок под втулкой наконечника очень плотно. Потом обхватил место крепления ладонью.

В воздухе ничего эффектного не произошло, только земля под ногами едва заметно дрогнула. Красный осколок вспыхнул, по стали на мгновение прошёл тёмно-красный отблеск.

– Всё, – Мирослав протянул оружие десятнику, Анатолий осторожно принял копьё.

– И что теперь?

– Пока ничего, – с улыбкой ответил старик. – Когда понадобится, направишь острие в цель и резко дашь намерение на выброс.

– Какое намерение?

– Очень простое, – Мирослав оскалился. – «Гори».

Анатолий посмотрел на него с уважением.

– Вот эта магия мне понятна.

– Только заранее не пробуй, второго осколка я тебе не дам.

Я не удержался от улыбки.

– А мне что делать?

Мирослав посмотрел на мой меч.

– Тебе – не падать в воду. – Отличный план, самый надёжный.

Старик повернулся к своей избе.

– Теперь надо собрать вещи, всё самое нужное.

– Вот этого я и боялся, – честно признался я.

Мирослав обернулся.

– Знаешь, сколько лет я это собирал?

Я подозвал Степана и ещё двух бойцов.

– Собираем всё, что укажет Мирослав. Травы, корни, пузырьки, записи. Укладывать аккуратно, стекло и глину обмотать тряпками.

Степан кивнул, Мирослав посмотрел на меня с некоторым одобрением.

– Хозяйственный.

– Работа такая.

– Это хорошо. Хозяйственность – половина выживания.

– А вторая?

– Умение вовремя убежать.

Анатолий расхохотался.

– А я думал, удача.

– Удача – это когда вовремя побежал в правильную сторону.

С этим тоже сложно спорить.

Пока собирали вещи, я осмотрел избушку внимательнее. Связки трав, коренья, несколько закрытых глиняных сосудов, книги, записи. Если хотя бы половина содержимого пригодится Прохору, поход уже окупился многократно.

Мирослав между тем постепенно расхаживался, всё ещё сильно хромал и опирался на длинную палку. Но по сравнению с человеком, которого я увидел на лежанке меньше часа назад, разница была огромной, хоть до полного восстановления всё равно далеко. Прохору будет чем заняться.

Когда всё было упаковано, старик накинул потёртый плащ и остановился на пороге. Солнце уже начинало клониться к закату, тени между деревьями стали длиннее.

– Пора, – сказал я. – До темноты нужно хотя бы вернуться к лошадям.

– Правильно.

Мирослав с тоской оглядел поляну. Наверное, прощался с домом.

– Обратно всегда идти тяжелее.

– Почему?

Старик внимательно и тревожно посмотрел на меня.

– Потому что ты уже знаешь, чего бояться.

Он двинулся к отряду, но спустя несколько шагов остановился.

– И про сома не забудьте, граф.

– Такое забудешь.

– Вот и хорошо, – Мирослав усмехнулся. – Если он действительно крутился возле брода, то шум вашей первой переправы мог его заинтересовать. Второй раз я бы на его безразличие уже не рассчитывал.

Рука сама легла на рукоять меча. Да, впереди снова ждала Свежка. И теперь мы хотя бы знали, что именно может подняться из её воды.

Глава 9

Отряд продолжал сновать по избе и пристройкам старика Мирослава, что твои муравьи по разорённому кем-то муравейнику. Степан, нежно, словно ребёнка, прижимая к груди мешок с очередными травами и кореньями, едва не врезался в Ратмира, который с завидным упорством тащил сразу два свёртка с какими-то банками. Молодой охотник негромко ойкнул, поскользнувшись на сырой траве, но добычу в руках каким-то чудом удержал и только недовольно покосился на своего старшего товарища.

– Ускоряемся! – рявкнул Анатолий, и над поляной на несколько мгновений повисла относительная тишина, нарушаемая только скрипом сапогов, звоном посуды да тяжёлым дыханием наших бойцов. Рыжий десятник, привалившись плечом к стене, командовал процессом с видом заправского квартирмейстера, а его зычный голос без особого труда перекрывал даже шум деревьев. – Это берём, коренья тоже, пузырьки заворачивайте в тряпки, чтобы по дороге не перебить. А вот это, – он ткнул пальцем в глиняный горшок размером с приличное ведро, – пусть здесь стоит. Если кто-нибудь с таким через речку навернётся, можно сразу на дне и оставаться, а я каждого на себе вытаскивать не собираюсь.

Мирослав, завязывавший очередной мешочек с травами, поднял голову и насмешливо усмехнулся в бороду.

– Горшок, между прочим, с отличной мазью от ожогов, – сообщил старый маг, бросив на Анатолия насмешливый взгляд. – Но тут ты прав, рыжий, тащить его через брод – только людей смешить. Оставь на месте, если понадобится, новую составлю.

– Вот и договорились, – довольно хмыкнул Анатолий и аккуратно вернул горшок на лавку. – Значит, если кто обожжётся по дороге, будет сам виноват, что не дождался возвращения в Поречье.

– А ты не суйся куда не просят, – с ехидцей посоветовал Мирослав, снова принимаясь за свои мешочки. – Тогда и ожогов будет поменьше, и виноватых искать не придётся.

– Не получится, служба такая, – ничуть не смутился рыжий десятник и, повернувшись к ближайшему бойцу, тут же велел ему аккуратнее укладывать стеклянные пузырьки.

Я слушал их перепалку краем уха, одновременно осматривая приготовленные к переноске вещи. Мешочки с редкими травами, пузырьки с настойками, связки сухих кореньев, несколько тетрадей с записями и прочее знахарское добро уместились в три добротных заплечных мешка. Всё тяжёлое и громоздкое решили оставить в избе, аккуратно сложив возле дальней стены.

Если понадобится, за всем этим можно будет вернуться позже, желательно уже после того, как переправа через Свежку перестанет напоминать отдельную военную операцию. Правда, глядя на окружающий лес, я совсем не был уверен, что подобное спокойное время наступит в ближайшие дни.

– Нам бы сначала себя обратно дотащить, – негромко буркнул проходивший мимо Степан, но, заметив, что я прекрасно услышал его слова, тут же принялся с самым деловым видом поправлять лямки мешка.

– Ваше сиятельство, – подошёл ко мне Анатолий, – докладываю: Мирослав вроде бы закончил разорять собственный дом, люди готовы, Виктор уже строит бойцов и ждёт только вашей команды.

– Хорошо, – кивнул я, ещё раз осматривая поляну. – Через пять минут выдвигаемся. Проверьте, чтобы никто ничего лишнего не набрал, нам ещё несколько вёрст по этому лесу идти.

Мирослав тем временем задержался у порога. Никаких длинных ритуалов старик не устраивал, непонятных слов не шептал, а просто положил сухую ладонь на дверной косяк и некоторое время молча смотрел внутрь избы. Лицо его оставалось практически неподвижным, но в глазах всё-таки появилось что-то такое, что я не смог бы точно назвать словами: то ли усталость, то ли тоска, то ли обычное нежелание навсегда покидать место, в котором прожил несколько десятилетий.

Впрочем, ничего удивительного. Месяцы почти полного одиночества, последние дни на грани смерти, а теперь он уходит и сам не знает, сможет ли когда-нибудь сюда вернуться. Даже самый неромантичный человек при таких обстоятельствах вряд ли просто хлопнет дверью и бодро двинется вперёд.

Под ногами едва заметно дрогнула земля, словно отвечая своему старому хозяину, после чего Мирослав прикрыл глаза, задержался ещё на несколько мгновений и наконец отнял ладонь от косяка.

– Больше меня здесь ничего не держит, – хрипловато произнёс старый маг, поправил висящую на плече сумку и первым шагнул к тропе.

– Тогда пошли, – ответил я, давая Виктору знак выдвигать отряд.

* * *

Обратный путь до заброшенной деревни прошёл на удивление спокойно, и после всего пережитого подобное отсутствие приключений даже начинало слегка настораживать. Лес словно решил ненадолго оставить нас в покое, хотя я прекрасно понимал: дело вовсе не в внезапно проснувшейся доброте окружающей природы.

Когда между деревьями показались первые пустые дома, солнце уже заметно перевалило за полдень. Оставленный возле деревни воин встретил нас целым и невредимым, лошади тоже находились на месте и успели настолько хорошо наесться травы, что теперь выглядели значительно довольнее большинства людей в нашем отряде.

– Всё спокойно было? – спросил Виктор, первым подойдя к часовому.

– Спокойно, господин десятник, – ответил боец, вытягиваясь перед командиром. – Никого не видел. Пару раз в лесу ветки трещали, но далеко, поэтому я на разведку не полез.

– И правильно сделал, – одобрительно кивнул Виктор. – Нам ещё не хватало искать тебя по этим зарослям.

Я тем временем направился к навесу, под которым мы оставили большую часть найденного добра. Всё лежало на месте, и теперь стало окончательно понятно: возвращаться сюда действительно придётся ещё не раз, потому как даже с четырьмя лошадьми всё за один рейс не увезёшь.

К счастью, возле одного из сараев я ещё утром заметил две старые телеги, и теперь Виктор с несколькими бойцами отправился проверить их состояние. Обе оказались вполне пригодными: колёса рассохлись, но держались, оси оставались целы, а в соседней хозяйственной постройке нашлась подходящая сбруя. После недолгой возни две пары лошадей удалось запрячь.

– Быстро на них не поедем, – предупредил Степан, ещё раз проверяя ремни. – Но до Поречья дотянуть должны, если по дороге совсем не развалится.

– Быстро нам и не нужно, – ответил я. – На второй телеге разместим раненых, чтобы они не тратили силы по дороге. Всё равно после двух боёв подряд им пешком идти только хуже будет.

Александра и ещё одного пострадавшего устроили на сене, закрепив вещи по сторонам так, чтобы при движении людей не мотало по всему кузову. Остальной груз пришлось выбирать уже гораздо внимательнее: соль, семена, гвозди, лучший инструмент, книги, записи Мирослава и лекарственные припасы забрали в первую очередь, а всё менее ценное оставили под навесом.

Пока бойцы занимались загрузкой, я ещё раз прошёлся между домами, проверяя, не упустили ли мы чего действительно важного, и снова поймал себя на неприятном ощущении. Деревня оставалась такой же пустой и слишком целой. Ответа на вопрос, куда исчезли два десятка семей, мы так и не получили, и чем дольше я об этом думал, тем меньше мне нравилась эта загадка.

Когда я вернулся к телегам, почувствовал на себе чужой взгляд и обернулся. Мирослав стоял неподалёку, опираясь на суковатый посох, и пристально наблюдал за мной из-под косматых бровей. Я встретился с ним взглядом и невольно усмехнулся.

«Ничего, дед, присматривайся. Я к тебе тоже ещё только присматриваюсь, и у меня, в отличие от тебя, вопросов накопилось с добрый десяток».

– Готово, ваше сиятельство, – подошёл ко мне Виктор. – Груз закрепили, людей проверил, можно двигаться.

– Тогда выдвигаемся, – распорядился я. – Пока есть свет, надо пройти брод и отойти от реки как можно дальше.

* * *

Разговор с Мирославом начался сам собой уже в дороге. Какое-то время старик шёл рядом со мной, размеренно опираясь на посох. По сравнению с тем человеком, которого я совсем недавно нашёл почти без сознания на лежанке, выглядел он значительно лучше, хотя шаг всё равно оставался медленным, а лицо – болезненно серым.

Лес вокруг тоже постепенно менялся.

– Чище становится, – заметил я, разглядывая деревья по сторонам.

Серые нити Мицелия всё ещё попадались, но уже не настолько густо, да и привычный запах прели стал слабее.

– Чувствую, – кивнул Мирослав. – К Поречью ближе подходим. Камень снова набрал силу, вот влияние и восстанавливается.

– Быстро земля придёт в себя? – спросил я.

Старик покосился на меня.

– Для тебя всё обязательно должно происходить быстро?

– Желательно. У меня привычка такая: если дело можно закончить сегодня, на завтра его лучше не оставлять.

– Тогда придётся отвыкать, – усмехнулся Мирослав. – Старую заразу Камень за день не выжжет. Он прежде всего не даёт Мицелию расползаться дальше там, где его сила достаточно велика, а уже потом сама земля понемногу приходит в норму.

– Это я уже заметил, – признал я. – Возле церкви изменения сильнее, на окраине пока почти незаметны.

– Значит, наблюдать умеешь, это уже неплохо.

Некоторое время мы шли молча, и я решил воспользоваться редкой возможностью поговорить со стариком без лишних слушателей.

– Вы раньше сказали, что следили не за одним Камнем, – начал я, стараясь говорить как можно более буднично.

– Сказал, – отозвался Мирослав, даже не повернув головы.

– И ещё упоминали, что некоторые из них каким-то образом связаны между собой. Вот это мне уже интереснее, потому как пока я вижу только отдельный Камень под церковью и его влияние на ближайшие земли.

Старик наконец посмотрел на меня и слегка усмехнулся.

– Вы всегда такой любопытный, ваше сиятельство, или только когда рядом оказывается старый маг, которому есть что рассказать?

– Всегда, – честно признался я. – Придерживаюсь простого правила: тот, кто задаёт вопрос, может пять минут выглядеть глупцом, а тот, кто его не задаёт, рискует остаться им на всю жизнь.

Мирослав некоторое время обдумывал услышанное, затем одобрительно крякнул.

– Неплохое правило. Тогда представьте себе паутину, только не буквальную, конечно. Каждый Камень поддерживает определённое место: где-то область большая, где-то совсем маленькая. Но между сильными узлами существуют связи, потоки Силы, и за счёт них вся структура становится устойчивее.

– То есть один Камень может помогать другому?

– В какой-то степени, – кивнул старик. – Если один узел ослабнет, соседние какое-то время позволяют общей границе удержаться. Только не вздумайте представить себе какую-нибудь невидимую стену от зверья. Волк через такую область пройдёт и даже не почешется.

– В этом я уже убедился, когда ночью эти самые волки едва не разнесли половину овчарни, – усмехнулся я.

– Вот именно, – Мирослав ткнул посохом в землю. – Камни не от зверья защищают. Они мешают самому Мицелию закрепляться и распространяться. Земля остаётся живой, вода не портится, растения не меняются. Чем больше узлов теряется, тем труднее приходится оставшимся.

Я задумался, прокручивая услышанное. Объяснение выглядело вполне логично и неплохо соответствовало тому, что я уже видел собственными глазами, но принимать каждое слово старика за неоспоримую истину только потому, что он говорит уверенно, я тоже не собирался.

Система, словно нарочно, никак не отреагировала на его рассказ. Ни подтверждения, ни опровержения. Выходит, либо не располагала достаточными данными, либо подобные вещи вообще находились за границами того, что она могла оценить прямо сейчас. И это, кстати, ещё раз напоминало: использовать голубые таблички как всезнающего оракула явно не получится.

– Вы ещё про Хранителей что-то говорили, – напомнил я, наблюдая за реакцией Мирослава.

И не ошибся.

Старик заметно замедлил шаг.

– Говорил, – нехотя подтвердил он.

– Тогда кто они?

Мирослав некоторое время молчал, затем остановился, повернулся ко мне и впервые за всё время обратился почти официально:

– Владимир Михайлович, иногда знание опасно не потому, что его кто-то запрещает или специально прячет.

– А почему тогда?

– Потому что человек узнаёт, что можно сделать, значительно раньше, чем начинает понимать, как это делать и, что ещё важнее, зачем, – старик постучал концом посоха по земле. – Сначала научитесь нормально управляться со своим Даром. Потом разберитесь с Камнем Поречья, поймите хотя бы основные принципы, а уже после этого будем говорить о Хранителях.

– Времени у нас может не быть, – заметил я, и возражение получилось совершенно искренним.

– Знаю, – Мирослав тяжело вздохнул. – Но, если я сейчас просто вывалю на вас всё, что знаю, времени может стать ещё меньше. И это не попытка напустить тумана, граф, просто поверьте мне хотя бы в этом.

Ответ мне, разумеется, не понравился, но по выражению лица старого мага было понятно: дальше сейчас всё равно не продвинусь.

– Хорошо, – согласился я. – Пока оставим эту тему, но потом всё равно вернёмся.

– Вот и славно, – хмыкнул Мирослав. – Иногда вы всё-таки умеете слушать.

– Не привыкайте, – ответил я, и старик неожиданно тихо рассмеялся.

* * *

К реке подошли примерно через полчаса, и чем ближе становилась Свежка, тем тише делался наш отряд. Даже Анатолий перестал перебрасываться шуточками с бойцами и время от времени внимательно поглядывал вперёд.

Первым неладное заметил Степан. Охотник поднял руку, останавливая переднюю часть колонны, и некоторое время вслушивался в окружающую тишину.

– Птиц возле воды нет, ваше сиятельство, – негромко произнёс он. – Ни одной не слышу.

Я тоже прислушался. Действительно, ещё в лесу изредка попадались птичьи голоса, а здесь царила подозрительная тишина.

Мы вышли к берегу. Свежка выглядела совершенно спокойно, и от этого становилось только неприятнее. На глинистой полосе возле брода следы обнаружились практически сразу.

– Косуля, – сказал Степан, опускаясь на одно колено.

Животное пришло к воде, но назад не ушло. Возле самой кромки земля была перепахана копытами, несколько кустиков травы вырваны с корнем, а дальше следы резко обрывались. На камнях виднелись небольшие пятна крови, причём края отпечатков ещё не успели осыпаться.

– Недавно было, – нахмурился охотник. – Совсем недавно.

– Вот и пообедала наша рыбёшка, – негромко заметил Анатолий, крепче перехватывая копьё.

Мирослав остановился рядом и внимательно посмотрел на воду.

– Если повезёт, сытая тварь будет спокойнее.

– А если не повезёт? – уточнил рыжий десятник, которому подобная формулировка явно не понравилась.

– Тогда узнаем, насколько хорошо ты умеешь пользоваться тем копьём, которое я тебе усилил.

Анатолий автоматически проверил крепление красного осколка под наконечником.

– Подбодрили, ничего не скажешь.

В этот момент по середине реки прошла длинная волна, явно против течения.

– Там, – коротко сообщил Виктор, указывая взглядом в сторону воды.

– Вижу, – ответил я, внимательно следя за поверхностью.

Ещё одна волна появилась уже ближе. Мирослав нахмурился сильнее.

– Похоже, тот самый сом.

– Насколько большой? – спросил Виктор.

– Если это тот, о котором я думаю, то достаточно большой, чтобы вам всем очень не понравился.

– Отличное описание, – проворчал Анатолий. – Сразу всё стало понятно.

Мы уже собирались подходить к самому броду, когда Степан внезапно указал ниже по течению.

– Ваше сиятельство, там лодка.

У воды действительно лежала перевёрнутая посудина, вернее, то, что от неё осталось. Один борт был проломлен, несколько досок вывернуты наружу так, словно по ним изнутри ударили огромным молотом.

Я подошёл ближе и присел возле пробоины. Крепёжные скобы частично вырвало, а дерево на изломах оставалось светлым.

– Недавно разбили, – сказал я, проводя пальцем возле края, но не касаясь мокрой древесины. – Во всяком случае, точно не год назад.

Виктор посмотрел на реку.

– Значит, кто-то сюда всё-таки ходит.

– Или ходил, – поправил я. – Судя по состоянию лодки, путешествие могло закончиться не очень удачно.

Анатолий присел возле пробоины и покачал головой.

– Ехали, наверное, за рыбой, а в итоге рыбка сама решила познакомиться поближе.

– Сильно сомневаюсь, что они собирались ловить именно эту, – ответил я и указал чуть дальше.

Шагах в десяти от лодки лежало то, что когда-то было лосем. Огромную тушу практически разорвало пополам. Рёбра были раздроблены, часть мяса вырвана вместе с внутренностями, а возле самой воды валялись мелкие осколки костей.

Степан перекрестился. Ратмир, и без того не отличавшийся спокойствием в последние часы, заметно побледнел и отступил к телеге. Анатолий подошёл чуть ближе, но, к моему удовлетворению, руками останки уже не трогал.

– Никогда такого не видел, – негромко произнёс десятник, осматривая повреждения. – Если его действительно одним укусом так приложили, то я даже представлять не хочу, какой размер у пасти этой зверюги.

– Правильно делаешь, – сухо заметил Виктор. – Скоро сам увидишь.

Мирослав подошёл к туше и осторожно потыкал посохом сломанные кости.

– Похоже на него.

– Уверены? – спросил я.

– Настолько, насколько вообще можно быть уверенным, не увидев саму тварь, – старик поднялся и посмотрел на воду. – Очень старый сом, да ещё и перерождённый.

– И такие спокойно охотятся на лосей?

– Обычные – нет, – покачал головой Мирослав. – Но Мицелий меняет многое: размер, повадки, строение тела. Такие твари быстро перестают вести себя так, как положено их обычным сородичам.

– Откуда он здесь вообще взялся?

Старик помрачнел.

– Не знаю. В этой части Свежки таких раньше точно не было.

Признание собственного незнания почему-то насторожило меня куда сильнее очередного уверенного объяснения.

– Другого брода рядом нет? – спросил я у Степана.

Охотник покачал головой.

– Ближайший далеко, ваше сиятельство. С телегами ещё полдня потеряем, если вообще дорогу найдём.

– Значит, переходим здесь, – решил я и повернулся к отряду. – Но сначала готовимся. Передняя группа идёт за Степаном, следом первая телега, потом вторая. Между ними держим расстояние, чтобы одна другую в воде не зацепила. Копейщики по внешним сторонам, лучники остаются ближе к берегу до последнего и только потом входят следом.

Я перевёл взгляд на Виктора.

– Ты со мной возле второй телеги.

– Понял, ваше сиятельство, – коротко ответил десятник, уже проверяя оружие.

– Раненые с телег не слезают и героями себя не изображают.

С первой подводы донёсся недовольный голос Александра:

– Понял, ваше сиятельство, даже не собирался.

– Мирослав, – обратился я к старику. – Сколько у вас осталось сил после всего сегодняшнего?

Он недовольно поморщился.

– Меньше, чем мне хотелось бы, но помочь при необходимости смогу. Только чудес не ждите, граф, сейчас я далеко не в лучшей форме.

– После последних нескольких дней я чудесам вообще доверять перестал.

– И правильно делаете.

Мирослав подошёл к Виктору и неожиданно протянул руку.

– Дай копьё.

Десятник вопросительно посмотрел на меня, получил кивок и передал оружие. Старый маг осмотрел древко.

– Простое.