Текст книги "На краю Земли (СИ)"

Автор книги: Сергей Хардин

Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

– Сами туда с тех пор не возвращались?

– Не довелось, – признался старик. – Слишком много лет прошло, граф. От заставы могли остаться одни камни, а от Камня – только мёртвый постамент. Хотя…

Он снова замолчал.

– Хотя что?

– Разорванная линия ещё не означает, что узел окончательно погиб, – медленно произнёс Мирослав. – Он мог угаснуть, повредиться, оказаться отрезанным от остальных или просто истощиться до состояния, когда его почти невозможно почувствовать. Пока не увидим своими глазами, гадать бессмысленно.

Вот теперь это звучало куда полезнее любых догадок.

Я машинально захотел обратиться к Системе за дополнительной информацией, но почти сразу отказался от этой мысли. Ни старую заставу, ни её Камень я никогда не видел, а значит, анализировать ей было попросту нечего. Всё, что у нас имелось, – воспоминания Мирослава, направление повреждённой линии и подозрительно быстро растущий очаг заражения. Для начала достаточно.

– Тогда проверим, – сказал я. – Если там действительно сохранилось хоть что-нибудь, хочу знать об этом наверняка.

– Вот с этим спорить не стану, – отозвался старик.

К Поречью мы добрались уже ближе к закату. У ворот нас дожидался Анатолий. Рыжий десятник опёрся плечом о частокол и скалился так широко, словно мы вышли не из заражённой чащи, а вернулись с удачной охоты.

– Ваше сиятельство! – зычно окликнул он меня ещё издали. – А я уж, грешным делом, решил, что вы там всю славу без меня собрали!

– Волки были, – ответил я, проходя через открывающиеся ворота. – И крупный очаг заражения подтвердился.

Улыбка начала медленно сползать с его лица.

– И насколько всё скверно?

– Намного хуже, чем хотелось бы, – мрачно ответил я. – Через час соберём совет.

Больше ничего объяснять возле ворот не стал и направился к своему дому.

Совет я созвал примерно через час, успев смыть с себя дорожную грязь, немного поесть и привести мысли в порядок. Когда все собрались в горнице, я оглядел знакомые лица: Яков со своей неизменной восковой табличкой, Виктор и Анатолий, Прохор в странных очках для чтения, Лука с въевшейся в ладони кузнечной копотью и Федот, расположившийся чуть в стороне. Мирослав вошёл последним и остался возле стены, опираясь на посох.

Я решил не тратить время на длинные предисловия.

– Сегодня мы подтвердили, что северо-восточнее Поречья существует крупный активный очаг Мицелия, – начал я. – Заражённый лес там меняется заметно быстрее, чем должен, а до наших земель по прямой остаётся всего несколько вёрст. Камень пока сдерживает распространение Мицелия в пределах своей зоны и постепенно возвращает землю к нормальному состоянию, но сам источник заражения от этого никуда не исчезает.

Я сделал небольшую паузу, позволяя собравшимся осмыслить услышанное.

– Кроме того, есть основания считать, что в той же стороне проходит повреждённая линия старой Сети. Мирослав вспомнил о пограничной заставе, которая когда-то стояла на северо-востоке и имела собственный Камень. Мы пока не знаем, сохранилась ли она вообще и связано ли происходящее с повреждением старого узла. Именно поэтому туда придётся идти и смотреть самим.

– То есть очаг может быть возле той заставы? – спросил Яков, нахмурившись над табличкой.

– Может, – ответил я. – Но пока это только предположение. Мне не нравится, когда догадки начинают выдавать за факты.

Мирослав одобрительно хмыкнул.

– Идём туда прямо завтра? – первым подал голос Анатолий, уже заметно оживившись.

– Нет, – я покачал головой. – Сначала укрепим тылы. Через три дня соберём экспедицию, а до этого каждый займётся своим делом.

Я повернулся к Якову.

– На тебе хозяйственные работы и поля. Нужно успеть подготовить землю под озимые там, где она уже действительно пригодна для обработки. Людей не выматывай: кроме пашни у нас хватает работ на укреплениях, да и в случае тревоги мужики понадобятся с оружием, а не полуживыми после трёх суток в поле.

Староста кивнул и принялся быстро наносить пометки на восковую табличку.

– Лука, Федот, – я перевёл взгляд на двоих мужчин. – Кузница и склад. Лука отвечает за оружие, инструменты и механизмы, Федот – за снабжение и учёт того, что у нас имеется. Перед походом хочу точно знать, сколько можем взять с собой, не оголяя деревню.

Оба согласно кивнули.

– Прохор, на тебе лекарства, перевязочный материал и зелья. Отдельно подготовь запас для экспедиции и отдельный оставь здесь. Если нас не будет, это ещё не значит, что остальные три дня должны ждать нашего возвращения, прежде чем кто-нибудь решит получить стрелу или разодрать себе руку топором.

Старик привычно недовольно заворчал, поправляя очки.

– Будет сделано, ваше сиятельство. Только если ваши ратники перестанут использовать руки вместо подставок под всё острое, лекарств хватит надолго.

Анатолий тихо фыркнул.

– Анатолий, – я тут же повернулся к нему.

– Я весь внимание, ваше сиятельство, – рыжий мгновенно сделал серьёзное лицо.

– Ты остаёшься за старшего по обороне. Укрепления, дозоры и подготовка ополчения – всё на тебе. За эти три дня люди должны ещё раз пройти свои места по тревоге и понимать, куда бежать, если нападение случится ночью.

Улыбка окончательно исчезла с лица десятника.

– Опять без меня пойдёте?

– Опять.

– Ваше сиятельство, я ведь вообще-то воин, – с явным недовольством напомнил Анатолий. – Мне бы с вами в самое пекло, а не над мужиками с топорами стоять.

– Именно потому и оставляю тебя здесь, – спокойно ответил я. – Мы идём на разведку, а не на войну. В Поречье должен остаться человек, которому я доверяю оборону деревни, если всё пойдёт не по плану. Виктор идёт со мной, значит, остаёшься ты.

Рыжий уже открыл рот для нового возражения, но встретился со мной взглядом и передумал.

– Понял, ваше сиятельство, – проворчал он после короткой паузы. – Прикрою тылы. Только вы там без меня всех чудовищ не перебейте, а то потом опять рассказывать нечего будет.

– Постараемся оставить тебе хотя бы одного, – усмехнулся я.

Анатолий удовлетворённо кивнул, словно именно такого обещания и добивался. Мирослав всё это время стоял возле стены, не проронив ни слова. Я повернулся к старому магу.

– Ты идёшь с нами. Без тебя разбираться со старой Сетью и Камнем будет глупо.

Мирослав задумчиво провёл ладонью по навершию посоха.

– Даже не думал, что мне когда-нибудь снова придётся идти в ту сторону, – тихо произнёс он, и на этот раз в голосе старика не было привычной насмешки. – Сколько же лет прошло с тех пор…

Глава 16

Три последующих дня слились в единую непрерывную полосу изматывающей работы. От рассвета до заката над Поречьем не стихал шум: гулко стучали топоры, натужно скрипели верёвки, перекликались плотники и надрывались командиры рабочих десятков. Люди трудились с такой скоростью, словно сама почва под ногами понукала их не останавливаться, и во всей этой суете сквозила тревожная спешка. Впрочем, после увиденного нами в заражённом лесу она казалась вполне оправданной.

Особое внимание уделили восточному рубежу. Новую часть частокола здесь не строили с нуля, за три дня такое не осилить даже всем миром, зато уже поставленные брёвна укрепляли дополнительными подпорками, меняли самые слабые участки и плотнее забивали крупным щебнем и глиной основание тына. По обе стороны от въездных ворот спешно достраивали две караульные вышки. Верхние помосты на них ещё пахли свежей древесиной, кое-где оставалось поставить перила и навесы, однако дозорные уже могли наблюдать оттуда за восточными тропами значительно дальше прежнего.

Анатолий метался по стройке почти без отдыха и временами становился совершенно на себя не похож. Рыжий десятник лично проверял наиболее опасные участки, распекал работавших спустя рукава мужиков и, когда требовалось, сам хватался за увесистую кувалду или подхватывал бревно. К исходу третьего дня створки ворот дополнительно стянули железными полосами и усилили внутренними упорами, а на площадках башен подготовили места для тяжёлых арбалетов.

Лука с Федотом тоже не сидели сложа руки. Кузнец, казалось, вообще не покидал мастерскую: оттуда с утра до ночи доносился размеренный звон молота, из трубы почти постоянно валил дым. Накануне нашего похода Лука сам разыскал меня возле восточных ворот и с плохо скрываемой гордостью потащил к одной из башен.

– Ваше сиятельство, соблаговолите взглянуть, – произнёс он, указав на две громоздкие конструкции, укрытые плотным холстом. – Не красавцы, конечно, зато уже работать могут.

Под тканью оказались те самые тяжёлые арбалеты, о которых мы говорили раньше. Для обслуживания каждого требовалось не меньше двух бойцов, зато поворотный станок Лука собрал на удивление удачно. Массивная конструкция двигалась по деревянному основанию куда легче, чем можно было ожидать, позволяя быстро менять сектор стрельбы.

Я взялся за рукоять, проверил ход механизма и с одобрением посмотрел на кузнеца.

– Подозреваю, не во всяком столичном арсенале такие вещи делают прямо возле простого частокола.

– Там мастера и получше найдутся, – Лука довольно усмехнулся, но тут же всё-таки расправил плечи. – Только им железо подают какое попросят, дерево сушёное годами лежит, да и помощников не двое мальчишек. А мы из того, что имеется, стараемся.

Он махнул рукой в сторону пустыря за внутренней линией укреплений.

– Ещё одну штуку собрал. Побольше. Баллиста, если по-умному говорить. Пока одна и ещё толком не пристреляна, зато тяжёлый болт должна посылать куда дальше обычного арбалета.

Я подошёл ближе. Орудие выглядело несколько топорно, но внушало доверие: массивный дубовый станок, ворот для натяжения, длинный направляющий жёлоб и приготовленные рядом тяжёлые болты больше человеческого роста. Не шедевр оружейного искусства, зато при удачном попадании подобная штука вполне могла остановить даже крупного мутанта.

– Испытать успели?

Лука поморщился.

– Только механизм проверили. Полноценно стрелять возле домов я не рискнул. Случись что с тетивой или станком – потом Прохору работы прибавится.

– И правильно сделал, – согласился я. – Испытаете за стенами и сразу пристреляйте восточный подход. Нам сейчас важнее знать, куда она действительно бьёт, а не насколько красиво выглядит. И надёжность в приоритете.

– Сделаем, ваше сиятельство, – серьёзно ответил кузнец.

В его глазах мелькнул тот особый блеск, который я хорошо помнил по прежней жизни у людей, впервые увидевших работающим то, что до этого существовало только у них в голове. Похлопав Луку по плечу, я оставил его возле орудия и отправился заниматься последними приготовлениями.

Вечером ко мне явился Прохор. Зельевар лично притащил тяжёлый свёрток и небольшой деревянный ящик со склянками, всю дорогу недовольно бормоча о господах, которые почему-то обязательно стремятся залезть именно туда, откуда разумный человек побежал бы в противоположную сторону.

– Корпия, мази, настои, три лечебных эликсира и ещё кое-что от заражённых ран, – перечислял старик, выставляя пузырьки на стол. – И умоляю вас, ваше сиятельство, не раздавайте всё это первому встречному только потому, что он жалобно стонет. Сначала посмотрите, что с человеком, потом уже лейте. Это вам не колодезная вода.

– Постараюсь не растратить твои сокровища на первую же царапину, – пообещал я с усмешкой.

– Вот и славно, – буркнул Прохор, однако уходить сразу не стал и внимательно посмотрел на меня поверх своих странных очков. – А ещё постарайтесь сами вернуться. Я вас после всякого лесного зверья уже латал, но проверять пределы собственного мастерства желания не имею.

Шутливый ответ так и не сорвался с языка. В глубине старческих глаз слишком явно читалась неподдельная тревога.

– Вернёмся, – сказал я уже без улыбки. – По крайней мере, сделаем для этого всё возможное.

На заре четвёртого дня мы собрались у восточных ворот. Отряд снова получился небольшим: Виктор, Мирослав, Степан, я и пятеро проверенных воинов. Двое вооружились копьями, двое мечами, ещё один взял лук, хотя главным следопытом и стрелком всё равно оставался Степан. Часть провизии каждый нёс на себе, остальное навьючили на крепкую лошадь. Для меня тоже оседлали уже знакомую пегую кобылу, окончательно смирившуюся с новым хозяином.

Створки ворот протяжно заскрипели, и я невольно обернулся.

У ближайших домов и вдоль внутренней стороны частокола собралось множество жителей. Никто не кричал и не махал нам вслед. Женщины крестили уходящих, старухи тихо шептали молитвы, дети непривычно притихли. Яков стоял возле ворот со своей восковой табличкой под мышкой и смотрел на меня так, словно хотел сказать что-то важное, но не находил подходящих слов.

Я встретился со старостой взглядом и коротко кивнул.

И только тогда окончательно понял вещь, которая ещё недавно показалась бы мне невероятной: эти люди действительно ждали моего возвращения. Не просто надеялись, что вооружённый отряд снова прикроет деревню, а связывали со мной будущее Поречья. От этой мысли в груди стало неожиданно тепло и одновременно тяжело, потому что вместе с доверием на плечи ложилась ответственность, от которой уже не отмахнёшься.

– С Богом, – негромко произнёс я и тронул поводья. – Выдвигаемся.

За нашими спинами снова сомкнулись тяжёлые створки. Впереди лежали заражённый лес, давно заброшенная Застава и полная неизвестность, а от того, что мы там обнаружим, вполне могло зависеть будущее всего Поречья.

* * *

В этот раз мы двинулись не по охотничьей тропе, как вёл в прошлый раз кратчайшим путём Степан. Первые несколько вёрст путь шёл по старому тракту. Утренняя дымка ещё стелилась над землёй, сквозь зелёные кроны пробивались солнечные лучи, пахло смолой и влажной травой. Если не знать, что ждёт дальше, можно было решить, будто впереди нас ожидает обычная поездка по давно заброшенной дороге.

Сам тракт всё ещё легко угадывался под копытами. Утрамбованная земля местами просела, заросла травой и кустарником, но ширина и ровное направление ясно показывали: когда-то здесь ездили телеги и проходили большие отряды. Подковы моей пегой негромко постукивали по твёрдой почве, позади поскрипывало крепление вьюка, и некоторое время эти привычные звуки даже действовали успокаивающе.

Потом лес начал смыкаться вокруг дороги. Сначала исчезли широкие промежутки между деревьями, затем сам тракт сузился до заросшего коридора. Молодые ветви цеплялись за одежду, густой кустарник едва не закрывал путь, а кое-где прямо посреди дороги выросли тонкие стволы.

Двух воинов пришлось отправить вперёд с топорами. Работали они по очереди, срубая только то, что действительно мешало продвижению. Виктор двигался немного правее колонны, контролируя лес со стороны чащи, а Степан периодически уходил назад, проверяя, не появилось ли чего на нашем следе.

– Не ожидал такого бурелома, – вполголоса признался охотник, в очередной раз поравнявшись с нами. – Прежде я здесь один без особых трудов прошёл бы. Теперь будто лес нарочно дорогу зажимает.

– Нарочно или нет, а места меняются быстро, – отозвался Мирослав. Старый маг шагал возле моей лошади и внимательно осматривал заросли. – Если тракт десятилетиями не расчищать, природа и без Мицелия своё заберёт. А здесь ещё и заражение помогает.

Мы обогнули большое нагромождение валежника. Несколько массивных деревьев рухнули поперёк старой дороги и переплелись корнями настолько плотно, что прорубаться прямо через них не имело смысла.

Мирослав нахмурился.

– Если дальше будет так же, к Заставе выйдем только под вечер.

– Значит, под вечер, – ответил я, придерживая лошадь. – Мне больше нравится потерять пару часов, чем людей или коней. А полезем искать совсем новый путь – можем вообще до завтра кружить.

Старик спорить не стал.

Очередной завал оказался ещё хуже предыдущего, и здесь пришлось делать приличный крюк, стараясь не слишком уходить от старого направления. Коней вели на поводу. Животные всё чаще всхрапывали и нервно косились в глубину леса, чувствуя то, чего пока не замечали мы.

Один из воинов, Тимофей, тихо выругался, когда отведённая им ветка сорвалась и хлестнула по щеке, оставив длинную кровавую царапину.

– Ничего, дружище, – негромко сказал Виктор, проходя мимо. – Если это худшее, что сегодня с нами случится, вечером будешь считать себя счастливчиком.

Тимофей хмыкнул, вытер кровь рукавом и снова взялся за топор.

Через несколько десятков шагов Мирослав неожиданно остановился возле крупного поросшего мхом камня, наполовину ушедшего в землю.

– А вот это уже интересно, – медленно произнёс он.

Я спешился и подошёл ближе. Из почвы выступал явно обработанный человеком монолит. Время и непогода сильно сгладили грани, поверхность почти полностью скрывали мох и лишайник, однако первоначальная правильная форма всё ещё угадывалась. На верхней части просматривались неглубокие линии, слишком ровные и сложные, чтобы возникнуть случайно.

– Что это? – спросил я, проводя ладонью по влажному мху.

– Дорожная стела, – ответил Мирослав. – Такие ставили на старых путях между заставами и поселениями. Помечали направление, границы участков, иногда привязывали к ним простейшие сигнальные или ориентирующие контуры.

Я счистил часть мха и коснулся открывшегося камня. Поверхность оказалась холодной, но где-то глубоко внутри ощущалась едва заметная вибрация. Система отозвалась почти сразу.

[Артефакт пограничной маркировки.

Тип: стационарный ориентир.

Текущее состояние: неактивен.

Энергетическая подпитка: отсутствует.]

– Значит, это не просто дорожный столб? – уточнил я, убирая руку.

– Когда-то – не просто, – Мирослав провёл пальцами вдоль почти стёртого знака. – Но сейчас от его магии мало что осталось. Если стела была связана с местным узлом, без действующего источника ей питаться нечем.

– А если Камень ещё не погиб?

Старик покосился на меня.

– Тогда узнаем, когда доберёмся. По одной мёртвой стеле я тебе судьбу всей Заставы не предскажу.

Мы продолжили путь. Спустя некоторое время встретилась вторая похожая стела, затем третья. Все располагались вдоль одного направления, подтверждая слова Мирослава: когда-то здесь действительно проходила полноценная дорога. Кое-где из земли даже начали проступать края старых каменных плит, давно раздвинутых корнями и почти скрытых под слоем почвы.

И только теперь я по-настоящему представил масштаб давно исчезнувшей инфраструктуры. Это были не случайно разбросанные поселения, которые кое-как выживали каждое само по себе. Здесь существовали дороги, форпосты, система ориентиров и Камни, поддерживавшие пригодную для жизни территорию. Всё это было частью единой структуры, от которой теперь остались отдельные обломки под лесом и Мицелием.

– Много же здесь было построено, – произнёс я, оглядывая заросшую мостовую.

– Гораздо больше, чем сейчас видно, – отозвался Мирослав. – Пока работали Камни и сохранялись дороги, люди могли удерживать эти земли. Когда узлы начали угасать один за другим, поселения постепенно отступили вслед за ними.

Он не стал добавлять ничего больше, а я не стал расспрашивать. Слишком многое нам всё равно предстояло увидеть собственными глазами.

Чем дальше мы продвигались, тем тише становился лес. Дорога снова сузилась, с обеих сторон подступил колючий кустарник. В какой-то момент впереди послышался отчётливый хруст веток.

Я поднял руку. Колонна мгновенно замерла. Степан вскинул лук, Виктор бесшумно вынул меч из ножен. «Чуткий ветер» почти сразу уловил несколько крупных движущихся тел впереди и ещё несколько – по сторонам.

Хруст повторился уже совсем близко. Из зарослей, ломая молодые побеги, вышли два огромных кабана. Серые костяные наросты покрывали загривки и часть спин, глаза налились мутной краснотой. Следом между деревьями показались волки – пять, может быть шесть, они двигались раздельно, но явно в одном направлении.

– Кабаны и волки вместе? – напряжённо прошептал один из копейщиков, перехватывая древко.

– Не вместе в обычном смысле, – быстро ответил Мирослав, отходя ближе к лошадям. – Заражение может гнать разное зверьё одним путём, но это ещё не делает их стаей. Не считайте, что они станут прикрывать друг друга.

Мне и самому происходящее не нравилось. Кабаны шли практически прямо на нас, а волки расходились по сторонам, то ли ища удобный подход, то ли просто избегая более крупных зверей.

– Держать строй, – приказал я, обводя людей взглядом. – Не растягиваться и никого не преследовать. Бьём только тех, кто подходит к нам.

Первый кабан взревел и почти сразу сорвался в атаку.

Я выбросил руку вперёд. Воздух перед ладонью уплотнился и ударил зверя сбоку. Остановить такую тушу полностью не получилось, зато кабана развернуло, он потерял направление и с разгона врезался плечом в толстый ствол.

Этой секунды оказалось достаточно. Двое копейщиков одновременно ударили в менее защищённую нижнюю часть корпуса. Один наконечник вошёл глубоко под переднюю ногу, второй распорол бок. Кабан захрипел, попытался развернуться к людям, однако подломился и тяжело рухнул на землю.

Второй зверь пошёл справа. Наш лучник успел выпустить две стрелы подряд, одна скользнула по костяному наросту, зато другая глубоко вошла в глаз. Кабан взревел и заметался, потеряв направление. Двое мечников не стали лезть под клыки, выждали, пока зверь повернётся боком, и только тогда ударили по передним ногам и шее.

Почти одновременно атаковали волки. Они мелькали между деревьями, стараясь подойти сбоку и сзади. Один прыгнул на молодого ратника и сбил его с ног. Виктор оказался рядом раньше, чем я успел что-либо сделать. Клинок коротко сверкнул, и волчья голова покатилась по траве.

Парень остался лежать, скрючившись и прижав ладонь к боку. Зубы твари всё же успели пройти между пластинами защиты и разорвать одежду вместе с кожей.

Я развернулся к оставшимся хищникам и ударил широким порывом воздуха, стараясь не столько убить, сколько сорвать атаку. Это был так называемый «удар крылом». Двух волков отбросило в сторону, третий отскочил сам, остальные замерли между деревьями. На несколько мгновений всё словно остановилось.

Потом хищники отступили. Они один за другим скрылись в зарослях, не пытаясь снова прорваться к строю. Я не стал преследовать их и поднял ладонь, удерживая наших людей на месте.

– Всем оставаться в строю. Сначала проверяем лес, потом раненого.

Несколько долгих секунд ничего не происходило. «Чуткий ветер» улавливал удаляющееся движение, пока последнее ощущение наконец не растворилось между деревьями. Только после этого я подошёл к пострадавшему.

– Насколько плохо? – спросил я Виктора, который уже помогал парню сесть.

Десятник осторожно отнял руку воина от бока и осмотрел рану.

– Глубоко разодрано, но до кости, похоже, не дошло. И внутренности не задеты.

– Тогда Прохор не зря ворчал.

Я достал один из подготовленных пузырьков и передал Виктору вместе с корпией. Рану быстро промыли, обработали и плотно перевязали. Эликсир дали небольшими глотками, не выливая всё сразу. Парень побледнел, но держался уверенно.

– Идти сможешь? – спросил я.

– Смогу, ваше сиятельство, – ответил воин и попытался сразу подняться.

– Не спеши. Пять минут посидишь, потом проверим ещё раз. Если начнёшь валиться с ног – поедешь на вьючной лошади, и спорить со мной не станешь.

Воин хотел возразить, но по выражению моего лица понял, что бесполезно. Пока он приходил в себя, я распорядился быстро разделать убитых мутантов. Добыча оказалась неплохой: несколько осколков второго ранга и один третьего. Все камни отправились в отдельную дорожную сумку.

Мирослав подошёл ко мне, когда люди уже заканчивали.

– Чем дальше идём, тем больше заражённого зверья встречаем на старой дороге, – заметил он, глядя туда, где исчезли волки. – Это мне не нравится.

– Думаете, это связано именно с Заставой?

– Думаю, пока рано что-либо утверждать, – неожиданно осторожно ответил старик. – Мы идём глубже в заражённые земли, потому встречать здесь больше тварей само по себе неудивительно. Но если дорога действительно ведёт к крупному очагу, дальше их может стать ещё больше.

Я посмотрел вперёд. За плотной стеной больного подлеска не было видно ничего, кроме заросшего прохода между деревьями.

– Тогда тем более стоит узнать, что там находится.

После короткого отдыха раненый действительно смог идти. Я всё равно приказал сбавить темп и теперь особенно внимательно следил за окружающим лесом. Мы уже достаточно глубоко вошли в заражённую территорию, чтобы относиться к каждой непривычной тени как минимум с подозрением.

Через некоторое время извилистая тропа неожиданно выпрямилась и стала шире. Под слоем земли и перепревшей листвы всё чаще начали проступать старые каменные плиты. Некоторые раскололись, другие ушли в грунт под углом, но очертания древней мостовой сохранялись достаточно хорошо.

Я поднял взгляд и увидел впереди длинную поросшую деревьями насыпь. Она тянулась поперёк дороги и возвышалась над окружающей местностью настолько правильно, что природным образованием быть почти наверняка не могла. Степан тоже остановился.

– Похоже, добрались, ваше сиятельство, – произнёс охотник, поправляя колчан. – Если дальше ещё и стены найдём, значит, Мирослав память пока не растерял.

Старый маг бросил на него недовольный взгляд, но отвечать не стал. Он лишь ускорил шаг, и я заметил, как пальцы крепче сжали древко посоха.

За старой насыпью показался холм правильной формы. Склоны густо заросли кустарником и молодыми деревьями, однако сама возвышенность выглядела слишком удобной для обороны, чтобы возникнуть случайно. Наверху между кронами угадывались руины массивной кладки.

Мирослав остановился рядом со мной.

– Она, – негромко произнёс старик. – Старая пограничная Застава. Здесь когда-то находился малый узел.

Я некоторое время молча рассматривал холм. От укреплений почти ничего не осталось. Массивные блоки наполовину ушли в землю, часть стен осыпалась по склонам, где-то ещё угадывались остатки арочных проёмов. Башни, если они действительно здесь стояли, сохранились лишь на уровне фундаментов.

– Поднимаемся осторожно, – распорядился я. – Виктор, бери троих и идите впереди. Остальные держат расстояние. Степан замыкает. Под ноги смотреть особенно внимательно – под руинами могут быть подвалы, колодцы и провалы.

– Понял, ваше сиятельство, – коротко ответил Виктор.

Передовая тройка начала подниматься первой, проверяя заросшие проходы и обходя самые опасные груды камня. Я двигался следом, держа ладонь на рукояти меча и одновременно прислушиваясь к «Чуткому ветру». Способность не показывала ничего опасного, однако именно отсутствие движения постепенно начинало тревожить сильнее обычного шума.

До вершины мы добрались без очередного нападения монстров. Внутренний двор Заставы встретил нас всё той же противоестественной тишиной. Под сапогами похрустывал мелкий камень, ветер слабо шевелил верхушки деревьев, но здесь почти не было птиц и не слышалось возни мелкого зверья.

– Место как могильник, – вполголоса пробормотал один из бойцов.

Виктор повернул к нему голову.

– Потому глаза держи открытыми, а не язык.

Воин моментально умолк и принялся внимательнее рассматривать ближайшие развалины.

От внешней стены сохранилась едва ли треть. Каменную кладку покрывал мох, из щелей росли кусты и молодые деревца, корни которых медленно разрушали остатки укреплений. Однако возле бывшего внутреннего двора обнаружилась странная особенность.

За пределами стены заражённые растения встречались постоянно: сероватые наплывы, больные грибы, белёсые нити на корнях. Внутри же их становилось заметно меньше. Не исчезали полностью, но выглядели слабее и попадались отдельными пятнами. Виктор первым обратил на это внимание.

– Видите? – спросил десятник, указав концом меча на край старой кладки. – Внутри заставы гнили значительно больше.

Я медленно оглядел площадку.

– Значит, здесь всё ещё сохраняется какое-то воздействие. Слабое, но Мицелию оно явно мешает закрепляться так же быстро, как вокруг.

Мирослав подошёл ближе и нахмурился.

– Вот теперь можно надеяться, – произнёс он, однако сразу поднял палец. – Именно надеяться, а не радоваться. Если здесь действительно остался живой Камень, его влияние сейчас настолько слабое, что едва удерживает этот клочок земли от заражения.

– Это я уже хорошо усвоил, – ответил я. – Значит, ищем источник.

Старик подошёл к большому обломку кладки у края двора и опустился на одно колено. Счистив землю и мох, он открыл часть тонкой резьбы на поверхности. Переплетающиеся линии напоминали знаки, которые мне уже доводилось видеть на древних объектах.

– Что здесь написано? – спросил я, присев рядом.

– Не текст в обычном понимании, – объяснил Мирослав, внимательно рассматривая узор. – Скорее часть старого контура. Подобными знаками обозначали и соединяли элементы инфраструктуры, связанные с Камнями. Когда всё работало, по этим линиям проходила энергия.

– А сейчас?

– Сейчас они молчат.

Я сосредоточился на обломке.

[Фрагмент древней магической инфраструктуры.

Активность: отсутствует.

Сохранившиеся энергетические структуры: частично повреждены.

Источник питания: не определяется.]

На этот раз информация хотя бы подтверждала то, что Мирослав и без неё уже установил.

«Полностью мёртвым это место Система не считает», – едва не произнёс я вслух, но вовремя прикусил язык.

Вместо этого поднялся и немного отошёл в сторону. Если Камень действительно сохранился где-то под Заставой, следовало попытаться почувствовать хотя бы остаточное движение силы. Я прикрыл глаза и сосредоточился так, как учил Мирослав, не пытаясь охватить всё вокруг сразу.

Поначалу не ощущал ничего. Затем где-то глубоко под ногами появилось слабое чувство, похожее даже не на поток, а на едва заметную дрожь. Несколько тонких импульсов возникали и исчезали, словно в глубине земли тлел почти погасший источник, который всё ещё пытался поддерживать связь с окружающими структурами.

– Что-нибудь есть? – негромко спросил Мирослав, заметив мою сосредоточенность.

Я открыл глаза.

– Очень слабое. Где-то внизу. Не могу понять, это один источник или остатки энергии в самих конструкциях, но полной пустоты здесь точно нет.

Старый маг выпрямился и отряхнул ладони от земли.

– Тогда искать стоит. Если Камень окончательно не угас, даже такой отклик уже хороший знак. Но пока это только возможность, не больше.

Я согласно кивнул. В этот момент один из бойцов, осматривавших противоположную сторону двора, поднял руку.

– Ваше сиятельство! – негромко позвал он, когда мы обернулись. Воин стоял возле расколотого участка внутренней стены и указывал мечом на тёмный провал между камнями. – Здесь проход обнаружился. Похоже, вниз ведёт.