Текст книги "На краю Земли (СИ)"

Автор книги: Сергей Хардин

Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Глава 5

Обход получился полезным, но полностью полагаться на память старосты я не собирался, поэтому прошли по всем дворам, начав с тех, что стояли ближе к церкви. Именно там влияние Камня должно было ощущаться сильнее всего.

Перемены действительно были. Не чудесные и далеко не такие, чтобы вчерашняя заражённая земля за одну ночь превратилась в цветущий сад, но в нескольких сараях сырость уже ощущалась меньше, тонкий сероватый налёт подсох и перестал расползаться дальше по брёвнам. У Луки на дальнем конце огорода чёрные пятна на земле всё ещё оставались, зато за ночь не увеличились, а картофельная ботва хотя бы перестала ложиться на землю.

Сам Лука долго стоял на корточках и трогал листья, словно ожидал, что те снова начнут чернеть прямо у него под пальцами.

– Господи… – пробормотал мужик. – Неужто и правда отпускает?

– Пока только перестало становиться хуже, – ответил я. – Уже неплохо. А вот станет ли земля восстанавливаться дальше, посмотрим через несколько дней.

Лука несколько раз кивнул и опять уставился на грядки. Вот так мне нравилось гораздо больше. Не волшебство по щелчку пальцев, а вполне понятный процесс. Камень остановил распространение заразы, теперь оставалось выяснить, насколько быстро земля сумеет прийти в себя.

Дальше пошли к окраине, там изменения были ещё слабее. Где-то налёт лишь подсох по краям, где-то запах прели стал менее резким, а на одном участке чёрное пятно вообще выглядело практически так же, как вчера.

Я поставил себе мысленную зарубку: одного рассказа Якова недостаточно. Не потому, что старик обязательно что-то намеренно скрывал, просто за долгие годы местные настолько привыкли к медленному и неумолимому ухудшению, что половину мелочей уже перестали замечать.

Яков шёл рядом, хмуро разглядывая дворы.

– Значит, от Камня сила кругом расходится, – негромко произнёс староста.

– Похоже на то, – ответил я, удивляясь его и без того очевидному умозаключению.

– У церкви заметнее, на дальних дворах слабее, – продолжил старик.

– Именно.

Яков прошёл ещё несколько шагов, затем посмотрел на меня.

– А коли его ещё укрепить? – спросил он неуверенно, но в глазах теплился огонёк надежды.

– Зона влияния должна увеличиться, – ответил я.

Старик задумчиво потёр бороду.

– Значит, кормить его надо.

– Подпитывать, – поправил я.

Яков скосил на меня глаза.

– Всё у вас, господ, не по-людски называется.

– Это у тебя всё сразу превращается в хозяйство. Камень кормить, лес стричь, землю лечить.

– А чем плохо? – хмыкнул староста. – Зато понятно.

Спорить с этим было трудно.

– Скажи лучше, Яков, – продолжил я, – как получилось, что ты столько лет здесь живёшь, Камень под церковью знаешь, а что с ним делать – нет?

Староста сразу помрачнел.

– А кто бы учил?

– Кто-то же раньше за ним следил, – заметил я, глядя старику прямо в глаза.

– Следил, – неохотно согласился Яков и отвёл взгляд, словно его вдруг заинтересовала околица. – Только не из наших.

Он остановился возле покосившегося плетня, поправил одну из жердей и продолжил уже тише:

– Старец к нам ходил. Мудрёный человек. Жил один в лесу, далеко отсюда. Раз в несколько месяцев приходил, иногда чаще. Иногда по полгода не показывался.

– Имя было?

Яков замялся.

– Мирославом звали.

Имя я запомнил.

– И что он делал? – продолжил я собирать информацию по крохам, хотя по идее мне должны были сразу её выдать.

– А кто ж его знает, ваше сиятельство? – Староста развёл руками. – Спускался к Камню один. Мы туда без нужды не совались. Потом выходил, говорил, что всё в порядке, и уходил.

– Платили ему?

– Не то, чтобы платили, – пожал Яков плечами. – Что уродилось – относили. Муку, мясо, сушёную рыбу, мёд, когда был. Оставляли недалеко от его избы на большом камне. Он сам просил к дому не лезть.

– И пока он приходил, проблем не было?

Яков медленно покачал головой.

– Такой беды точно не было. Земля чистая стояла далеко вокруг деревни. Заражённое зверьё, бывало, заходило, куда без него, но гораздо реже. Ему просто незачем было близко держаться – вокруг нормальный лес был.

Вот это уже звучало разумно. Не невидимая магическая стенка, через которую монстры почему-то не могли пройти, а обычная зависимость: чем меньше заражённой земли рядом, тем меньше и заражённой живности крутится возле деревни.

– А сейчас где Мирослав?

Яков шумно выдохнул.

– Пару лет как сгинул.

– Просто перестал приходить? – уточнил я.

– Сперва так и думали, ждали. Первый год Камень вроде ещё держался, ничего особо не менялось, а потом стало хуже, – староста нахмурился. – Собрали мы как-то мужиков, пошли искать, только лес уже другим стал, до его избы даже не добрались. Волки напали, огромные. Двоих наших тогда крепко порвали. Один через неделю помер. Второй ещё через две.

На несколько секунд между нами повисла тишина. Ещё одна проблема в список. Пропавший человек, который, возможно, понимал Камень лучше всей деревни вместе взятой.

Когда дошли до последнего двора у околицы, Яков внезапно остановился.

– Дальше сами, ваше сиятельство, – сказал староста и махнул рукой. – Показал, что знал, теперь дела есть.

– Какие ещё дела?

Старик посмотрел на меня так, будто вопрос был совершенно лишним.

– Людям рассказать про кабана надо. Потом дворы обойду, где крыши самые худые. Посмотрю, кому до зимы точно не дотянуть. Сараи опять же.

Он сердито мотнул головой в сторону ближайшей покосившейся постройки.

– А то Камень-то Камнем, а коли человеку ночью потолок на голову рухнет, никакая магия не поможет.

Вот это было уже по делу, я даже усмехнулся.

– После обеда собирай людей с инструментом, начнём ремонт. Мои тоже помогут.

– Соберу, ваше сиятельство, – сказал Яков уже более охотно, в уголках рта даже появилось подобие улыбки.

– И особенно тех тащи, кто громче остальных жалуется на собственную крышу.

Яков усмехнулся в бороду.

– Сам знаю.

Похоже, старик действительно начинал мне нравиться.

* * *

За обедом наконец появилось время заняться осколками.

На столе стояла каша, хлеб, остатки вчерашней зайчатины и кувшин с квасом, Анатолия и Виктора я снова посадил за один стол с собой. Поначалу оба относились к этому настороженно, особенно Виктор, но постепенно привыкали. Мне же изображать великого господина и заставлять прикрывающих мою спину людей есть где-нибудь у порога совершенно не хотелось.

Анатолий явно ждал момента, когда я достану трофеи.

– Ну что, ваше сиятельство, – произнёс рыжий, едва мы более-менее утолили голод, – покажем наконец, чего наша свинья внутри накопила? Бойцы с утра гадают.

– Больше им заняться нечем? – буркнул Виктор.

– Есть чем, – огрызнулся рыжий. – Но гадать работе не мешает.

Я высыпал три осколка на стол. Один крупный зелёный, второй – тоже зелёный, но меньше, третий светился слабым голубоватым оттенком.

– Красивые, – с видом знатока оценил Анатолий.

– Ты главное зубами не пробуй, – сказал Виктор, доедая кашу.

– А я что, совсем дурак?

Виктор поднял на него глаза, Анатолий тут же нахмурился.

– Даже не отвечай.

Я взял крупный зелёный осколок. Система появилась лишь на мгновение:

[Осколок Жизни. Третий ранг.

Совместимость с Камнем Жизни: высокая.]

Этого было достаточно.

– Этот снова пойдёт в Камень, – сказал я, кладя его отдельно.

– Третьего ранга? – уточнил Виктор.

Я кивнул.

– Судя по размерам и силе – да.

Так звучало куда лучше, чем заявить, что невидимая табличка только что сообщила мне точные характеристики.

Взял второй.

[Осколок Жизни. Второй ранг.]

– Этот тоже Жизни, но слабее, – сказал я, внимательно рассматривая кристалл. – Пока оставим.

Анатолий потёр подбородок.

– А в Камень его нельзя?

– Наверное, можно, – сказал я и положил осколок на стол. – Но сначала посмотрим, что сделает сильный. Незачем пихать туда всё подряд, пока мы толком не понимаем механику.

– Разумно, – коротко произнёс Виктор.

Я поднял голубой осколок.

[Осколок Воздуха. Второй ранг.]

Вот это уже интереснее.

– А этот Воздуха, – сказал я.

– И что с ним делать? – тут же спросил Анатолий.

Я повертел осколок между пальцами. Система не спешила выдавать инструкцию из сотни пунктов. Может это даже и хорошо.

– Пока точно не знаю, – ответил я, додумывая последующий ответ буквально на ходу. – Такие вещи используют в артефактах, оружии, магических предметах. Но тратить его наугад не будем.

– А я уж думал, сейчас всё расскажете, – хмыкнул рыжий.

– Самому сначала разобраться надо.

– Вот теперь я спокоен, – серьёзно сказал Анатолий. – А то начал подозревать, что вы вообще всё на свете знаете.

Я посмотрел на него.

– Не порть мне репутацию.

Виктор едва заметно усмехнулся.

– Где трофеи с прошлых заварушек? – спросил я.

Виктор молча сунул руку за пазуху и достал небольшой кожаный кошель. Конечно, кому ещё хранить общее имущество, если не ему? Я высыпал содержимое рядом. Осколки были заметно мельче, все не выше второго ранга. Среди них нашлись красные и голубые – Огонь и Воздух. В хозяйстве пригодится, но куда именно – решим позже.

Я собрал всё обратно.

– После обеда Анатолий идёт со мной в церковь. Виктор, возьмёшь свободных от караула и начнёте рубить лес со стороны восточной околицы. Не лезть глубоко, только расчистить полосу возле деревни.

– Насколько широко? – спросил Виктор.

– Для начала так, чтобы из последних дворов метров на пятьдесят было видно, что идёт из леса. Потом расширим.

– Брёвна куда?

– В деревню, на ремонт и будущие постройки, ничего не пропадёт.

Виктор кивнул. Анатолий же посмотрел на зелёный осколок в моей руке.

– Опять к Камню?

– Именно, – кивнул я, сжимая кристалл в ладони и ощущая тёплое покалывание.

Рыжий потёр нос.

– Ваше сиятельство, а может, этот большой всё-таки придержать?

– Зачем? – удивился я

– Сами же говорите, вещь ценная. Может, оружие усилить. Или доспех, – он похлопал себя по груди. – Нам тут ещё воевать неизвестно сколько.

Вопрос был вполне разумным.

– Нет, – я покачал головой. – В Камень, это в приоритете.

Я поднял осколок и повернул к свету. Внутри медленно пульсировало зелёное сияние.

– Смотри. Один такой камень может усилить один меч. Допустим, твой.

– Я не против, – сразу подхватил десятник.

– Даже не сомневался.

Рыжий ухмыльнулся.

– Но Камень Жизни работает на всю деревню, – продолжил я. – На дома, поля, огороды. На землю, с которой нам зимой жить.

Анатолий перестал улыбаться.

– До холодов не так много времени. Сейчас главная задача – остановить Мицелий и вернуть под обработку хотя бы часть полей. Озимые ещё посадить надо. Если не успеем, весной жрать будем то, что сумеем поймать в лесу, – я ткнул ложкой в остаток зайчатины. – Вон таких.

– Зайцев на всех не хватит, – заметил Виктор.

– Вот именно.

Я положил осколок обратно.

– И не надо путать Камень с крепостной стеной, волка он не остановит, кабана тоже, но если заражённая земля отойдёт дальше от Поречья, твари хотя бы не будут жить у нас буквально под забором, а значит, и обороняться станет проще.

Анатолий медленно кивнул.

– Ладно, убедили.

– Быстро ты сдался, – усмехнулся я.

– А чего спорить, если правы? – сказал он, потом подумал и добавил: – Но первый хороший огненный осколок потом на мой меч.

– Почему на твой? – спросил Виктор.

– Я первый предложил.

– Очень весомый аргумент.

Анатолий довольно ухмыльнулся.

– Приём пищи окончен, – сказал я, поднимаясь. – Идём в церковь.

* * *

В подземелье было всё так же прохладно, пахло сырой землёй и озоном. Камень Жизни мерцал в центре помещения, но теперь выглядел заметно лучше, чем при первом посещении. Изумрудные прожилки уже не вспыхивали отдельными слабыми точками, а медленно переливались в глубине. До полного восстановления, впрочем, оставалось далеко.

Анатолий спустился следом с фонарём. В колеблющемся свете лицо рыжего неожиданно выглядело серьёзным.

Я достал осколок, подумал и протянул его десятнику.

– Держи.

Анатолий уставился сначала на камень, потом на меня.

– Чего? – спросил он, такого удивлённого лица я ещё не видел в его исполнении.

– Возьми, – твёрдо сказал я, настойчиво протягивая ему осколок.

Воин отступил на полшага и убрал руки за спину.

– Нет уж.

– Почему? – спросил я, вскинув брови.

– Потому что я жить хочу, ваше сиятельство.

– Вчера ты на кабана с обломком копья полез, – ухмыльнулся я, так и не убирая протянутую руку с осколком на ладони.

– Кабан – дело понятное, – ответил десятник, глядя на тусклосветящийся зелёный кристалл, как заворожённый. – Он тебя либо убьёт, либо нет.

– Очень глубокая мысль.

– А тут магия, – Анатолий опасливо посмотрел на Камень. – Вдруг меня молнией шандарахнет или ещё чего похуже.

– Вчера меня не разорвало.

Рыжий выразительно посмотрел на меня.

– Так вы маг.

Я замер, теперь уже Анатолий удивился. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

– Анатолий, – осторожно произнёс я, – с чего ты это взял?

Рыжий нахмурился ещё сильнее.

– Ваше сиятельство, вас медведь тогда по голове всё-таки крепче приложил, чем я думал?

Отлично, сам же подарил мне объяснение.

– Возможно, – я потёр висок, который сильно болел, когда я вдруг очутился в этой реальности. – Некоторые вещи вспоминаются… не сразу.

Анатолий сочувственно присвистнул.

– Так вы Воздуха маг, вторая ступень вроде. Я в этих ваших магических делах плохо понимаю, но это-то все наши знают.

Воздух, вторая ступень. Интересно. Я мысленно позвал Систему – ничего. Попытался спросить напрямую:

«Магический профиль?»

Ответ пришёл тот же, что и раньше:

[Магический профиль пользователя: недоступен.

Требуется активация Дара.]

Значит, пока Система подтверждать чужие слова не собиралась, любопытно.

– Ваше сиятельство? – Анатолий настороженно посмотрел на меня.

– Всё нормально.

Я убрал осколок от него.

– Ладно, эксперимент отменяется. Не хочешь – заставлять не буду.

– Вот за это большое спасибо, – десятник вздохнул с облегчением.

– А если выясню, что подпитывать Камень может любой? – спросил я, испытующе глядя на бойца.

– Тогда Виктора первым пробовать заставим, – тут же выпалил рыжий.

– Почему его? – усмехнулся я.

Анатолий пожал плечами.

– Он серьёзный.

Логика железная.

Я подошёл к постаменту и опустился на одно колено. Во второй раз было уже не настолько страшно, хотя воспоминание о боли в руке никуда не делось. Поднёс осколок к поверхности Камня. Несколько мгновений ничего не происходило, затем внутри зелёного кристалла вспыхнул свет.

На этот раз энергия действительно пошла мягче, не было резкого удара, не свело руку. Между осколком и Камнем протянулись светящиеся нити, постепенно становившиеся ярче.

– Мать честная… – выдохнул за моей спиной Анатолий. – Красиво.

Камень медленно впитывал энергию. Я всё равно чувствовал напряжение в руке, будто долго держал тяжёлый предмет на вытянутой ладони, но с первым разом не сравнить.

Осколок постепенно тускнел, по поверхности пошли тонкие трещины, и наконец он рассыпался серой пылью. Зелёное свечение Камня стало ровнее, перед глазами возникло короткое сообщение:

[Камень Жизни.

Уровень наполнения: 60%.

Территориальное влияние: стабилизировано.

Радиус эффективного подавления Мицелия: увеличен на 30% относительно предыдущего состояния.

Полное восстановление не достигнуто.]

Шестьдесят процентов, уже что-то, но до идеала всё равно далеко.

– Лучше, – сказал я и поднялся, отряхивая с перчатки серую пыль.

Анатолий по-прежнему смотрел на Камень без обычной ухмылки на лице.

– Никогда такого не видел, – тихо произнёс десятник.

– Вчера видел, – поправил я.

– Вчера я, если честно, больше думал, куда бежать, если всё рванёт.

– Очень обнадёживает.

Рыжий наконец усмехнулся.

– А теперь уже привык.

– За два раза? – спросил я с улыбкой.

– Я быстро обучаюсь.

– Пошли, быстро обучаемый, работы полно.

* * *

Якова нашёл на площади, если небольшой пустой пятак между несколькими домами вообще можно было так назвать. Рядом уже собрались люди: мужики с топорами и молотками, несколько женщин, подростки. Кто-то принёс пилу, кто-то связку деревянных клиньев.

– Собрал? – спросил я.

– Девять мужиков, – кивнул Яков. – Три бабы толковые. Пацанов шестеро, которые без совсем уж сильного ветра в голове.

– Уже неплохо, – кивнул я ему и оглядел собравшихся. – Начинаем с того, что можно привести в порядок быстро. Крыши, гнилые подпорки, сараи, печные трубы. В первую очередь там, где зимой может обвалиться или протечь.

Яков нахмурился.

– Вы же говорили ближе к церкви начинать.

– Передумал.

– Почему? – староста поднял бровь.

– Потому что чинить хороший сарай возле церкви, пока у вдовы на окраине крыша зимой рухнет на детей, – глупость.

Яков несколько мгновений смотрел на меня, потом довольно кивнул.

– Вот теперь правильно.

– Не наглей, – сказал я ему чуть тише, старик усмехнулся. – Распредели людей, мои свободные тоже помогут, когда закончат с лесом.

Мы прошлись по нескольким дворам. Я специально смотрел не только на работу, но и на хозяев. Там, где мужчины уже забрались на крышу или меняли сгнившую жердь, настроение действительно менялось. Совсем немного, никто ещё не бросался мне в ноги с криками о спасении, и прекрасно. Но люди хотя бы видели, что после нашего приезда происходит что-то кроме новых приказов.

– Хоть бы до осени продержалось, – пробормотал один из поселян, прибивая свежую доску к стене сарая.

Яков стоял рядом.

– Если теперь не будешь ждать, пока она сама отвалится, и до следующей весны простоит, – с важным видом заявил староста.

Мужик покосился на него, потом на меня.

– Спасибо, ваше сиятельство.

– В первую очередь благодарить будешь тех, кто сейчас на крыше сидит, – ответил я. – Я молотком пока ни разу не махнул.

С крыши кто-то рассмеялся.

– Ещё успеете, ваше сиятельство!

– Даже не сомневаюсь.

Когда убедился, что люди действительно работают, отправился к своим бойцам. За восточной околицей уже вовсю стучали топоры. Воины поснимали большую часть брони и валили первые деревья возле самого края леса. Виктор руководил спокойно и почти без крика. Один человек рубил, двое страховали, остальные обрубали ветви и сразу относили древесину ближе к деревне. Всё по делу.

– Как идёт? – спросил я.

– Нормально, ваше сиятельство, – ответил Виктор. – До вечера десятка два стволов возьмём. Больше не стоит, люди сильно устанут.

– Согласен, – кивнул я и посмотрел на лес. – Завтра с утра устроим вылазку. Не глубоко, по редколесью.

Анатолий, услышав это, заметно оживился:

– Охота? – десятник уже начал переминаться с ноги на ногу, как охотничья собака в ожидании команды.

– И охота тоже, – улыбнулся я, наблюдая за его реакцией. – Деревне мясо нужно. Заодно посмотрим, что творится вокруг после усиления Камня. Следы, зверьё, новые очаги.

– Хорошо, ваше сиятельство, – коротко ответил Виктор.

– Какой день без доброй драки! – радостно заявил Анатолий.

– Желательно хоть один, – буркнул Виктор.

Рыжий сделал вид, что серьёзно задумался.

– Не припомню.

Я оглянулся на Поречье. Стучали молотки, визжала пила. Кто-то на крыше ругался из-за криво поданной доски. Возле одного двора женщина таскала старую солому, освобождая место под новые жерди. Никакого чуда, просто люди работали и, пожалуй, это выглядело куда убедительнее любого красивого обещания.

* * *

Утро следующего дня выдалось ясным, от леса тянул лёгкий ветер, пахнущий хвоей и влажной землёй. Я стоял возле околицы и смотрел, как строятся мои люди. На вылазку отправлялся десяток бойцов вместе с обоими десятниками. Несколько лучников, копейщики, мечники. Достаточно, чтобы легко отбиться от небольшой стаи, но не настолько много, чтобы оставить деревню без защиты.

Анатолий первым нарушил утреннюю тишину.

– Ну что, ваше сиятельство, сегодня идём просто за мясом или снова обязательно найдём приключение?

– Идём за мясом.

– Жаль.

– А приключения, если очень захотят, сами нас найдут, – я обвёл людей взглядом, бойцы слушали внимательно. – Задача простая: работаем по ближнему лесу, добываем дичь, заодно смотрим следы и изменения после подпитки Камня. Глубоко в чащу не лезем. Всё подозрительное сначала показываете десятникам или мне. Никакого «я только одним глазком посмотрю». Без приказа никого не преследуем.

– А если опять поросёнок-переросток встретится? – спросил молодой лучник, отличившийся вчера.

Анатолий довольно хмыкнул.

– Тогда ужин сам к нам пришёл.

– После прошлого кабана ты его есть отказался, – заметил Виктор.

– Я передумать могу.

– Тогда первый кусок твой, – с готовностью ответил второй десятник, рыжий сразу стал серьёзнее.

– Пожалуй, оставим деревне зайчатину.

Люди рассмеялись. Я поднял ладонь.

– Строй прежний. Анатолий – левый край, Виктор – правый, лучники ближе к центру. В лесу не растягиваемся, соседа из виду не теряем. Всё понятно?

– Понятно, ваше сиятельство, – раздалось в ответ.

– Тогда пошли.

* * *

Лес встретил нас неожиданным птичьим гомоном, и это сразу бросилось в глаза. Ещё пару дней назад почти всё вокруг казалось больным и чужим. Воздух пах прелью, влажной корой и чем-то тяжёлым, будто мы шли по давно заброшенному погребу.

Теперь стало немного лучше, но именно немного. Старые чёрные пятна никуда не исчезли, изуродованные деревья не обросли за ночь свежими листьями, серые нити Мицелия по-прежнему попадались у корней, но кое-где края налёта подсохли, запах стал слабее. А главное – вернулись птицы.

Похоже, усиленный Камень в первую очередь остановил дальнейшее распространение заразы, а всё остальное теперь должно было восстанавливаться само. И это меня устраивало, чудесам я доверял куда меньше, чем работающим закономерностям.

Виктор поравнялся со мной возле старой сосны.

– Заметили? – тихо спросил он.

– Птиц? – уточнил я.

– И их тоже, – десятник указал на корни дерева. – Здесь два дня назад серое было по всей земле, теперь край сухой.

Я присел и посмотрел, действительно.

– Значит, работает, – констатировал я.

– Значит, не зря рисковали, – кивнул Виктор.

Позади негромко переговаривался Анатолий, но даже он сегодня держался собраннее обычного. Двигались неспешно, фланговые бойцы время от времени останавливались, прислушиваясь.

Первая добыча попалась возле небольшого ручья. На воде спокойно плавали три утки, причём совершенно не боялись людей. Видимо, сюда действительно давно никто не ходил.

Я поднял кулак, отряд остановился.

– Тимофей, Фрол, Елисей, – тихо позвал я лучников. – Каждый выбирает одну. Стрелять одновременно.

Парни разошлись на пару шагов и подняли луки. Я смотрел на уток и неожиданно подумал, что в прошлой жизни видел подобную дичь в основном в охлаждённом виде, на подложке, под плёнкой и с ценником. Теперь всё зависело от того, насколько хорошо эти трое умеют стрелять.

Тетивы хлопнули почти одновременно. Первая утка дёрнулась и осталась на воде, вторая забила крыльями, третья взмыла вверх, но Фрол мгновенно отправил вслед ещё одну стрелу. Птица рухнула в кусты на другом берегу.

– Есть! – радостно прошептал Тимофей.

– Забирайте. Только у воды смотрите под ноги.

Пока всё складывалось слишком хорошо, дичь была, люди действовали слаженно. И лес пока не пытался нас съесть. Редкое ощущение, будто мы начинали понемногу отвоёвывать пространство вокруг Поречья.

Дальше попались глухари, их первым заметил Анатолий.

– Вон, – шепнул десятник и указал копьём на густую ель.

Птицы сидели высоко, скрытые ветвями, пришлось повозиться. Две всё же достались нам, третья ушла.

Когда солнце поднялось выше, добыча уже выглядела неплохо: три утки и два глухаря. Анатолий успел начать рассказывать, сколько похлёбки из этого получится.

– Рано радуешься, – осадил я его. – На всю деревню по одному перу.

– Значит, ещё найдём.

И ведь нашли! На небольшой солнечной поляне грелись сразу три зайца, совсем обнаглели без охотников.

– Дайте-ка мне, – прошептал Анатолий, забирая лук у одного из бойцов. – А то мои люди уже решили, что я только копьём умею.

– Я думал, они решили, что ты только языком, – предположил Виктор.

– Вот сейчас восстановлю доброе имя.

Анатолий выстрелил, стрела вошла зайцу точно в шею. Два других бросились в разные стороны, но лучники уже вошли во вкус, через несколько секунд оба тоже лежали в траве.

– Вот теперь можно возвращаться не с пустыми руками, – сказал я.

И именно в этот момент Виктор, шедший правее, резко поднял руку.

– След.

Улыбки исчезли, мы подошли. В мягкой земле влажной ложбины чётко отпечатались неестественно огромные волчьи лапы. Причём это был не один след, много. Я присел, чтобы получше рассмотреть, размер уже был знаком, слишком большой для обычных волков.

Сосредоточился, перед глазами вспыхнуло:

[Следы спороносных волков.

Предполагаемый ранг: второй.

Давность: менее одного часа.

Оценочная численность стаи: 5–7 особей.]

Вот это мне совсем не понравилось.

– Свежие, – сказал я.

Виктор присел рядом.

– Насколько?

– Час максимум.

Анатолий уже перестал улыбаться.

– Много?

Я посмотрел на переплетение отпечатков.

– Точно не скажу, возможно пять-семь.

Рыжий перехватил копьё.

– Значит, рядом.

– Возможно, но проверять не будем, – сказал я, решительно поднимаясь. – Возвращаемся. Быстро, но без шума. Лучников в середину, строй плотнее.

На моё удивление никто не спорил, даже охочий до боя Анатолий. За последние дни люди уже успели понять, что моя осторожность обычно появляется не на пустом месте.

Мы двинулись обратно, прошли совсем немного, когда замыкающий молодой копейщик Егор вдруг остановился.

– Там… – голос у парня дрогнул.

Я обернулся. Между стволами мелькнула чёрная тень, потом ещё одна и ещё. Крупные чёрные волки с жёлтыми глазами двигались почти беззвучно. Они пока не бросались, но это только пока.

– Сопровождают, – тихо произнёс Виктор.

Я быстро пересчитал, шесть, один заметно крупнее остальных. Значит, стая нашлась сама, причём несколько зверей уже сместились в сторону деревни, отрезая прямой путь обратно.

– К бою, – приказал я. – Копейщики наружу. Лучники внутри.

Люди мгновенно перестроились, копья опустились, тетивы натянулись. Я вытащил меч, по лезвию пробежало знакомое голубое свечение. Несколько молодых бойцов увидели это и явно успокоились. Полезная штука – репутация.

– Двигаемся к деревне, – продолжил я. – Медленно. Строй не ломать. Они только и ждут, что кто-нибудь побежит.

Анатолий посмотрел на ближайшего волка.

– А вот хрен им без сметаны, не дождутся!

Громадный вожак неторопливо вышел из-за дерева. На спине и шее наросты образовали почти сплошной панцирь. Он поднял голову и протяжно завыл, остальные подхватили. Звук прошёл по лесу неприятной вибрацией.

– Идут! – крикнул Виктор.

Первый волк прыгнул на правый край. Огромная туша взмыла в воздух, целясь копейщику прямо в грудь. Фрол выстрелил практически в упор, стрела вошла зверю в открытую пасть.

Волк захрипел, но инерция уже несла его вперёд. Он напоролся на копьё и вместе с ним врезался в молодого бойца, того сбило с ног, в строю мгновенно появилась брешь.

– Держать! – рявкнул я и шагнул туда.

Меч описал короткую дугу, голова волка отделилась от тела, чёрная кровь брызнула на траву. Лежавший копейщик смотрел на меня расширенными глазами.

– Вставай, – сказал я парню, косясь на вожака.

Парень не шевельнулся. Я схватил его за ремень и дёрнул.

– Живой? – спросил я, глядя ему в глаза, он судорожно кивнул. – Тогда в строй, бояться потом будешь.

Это подействовало. Молодой поднялся, выдернул копьё из мёртвого волка и снова занял место. Слева Анатолий встретил второго зверя. На этот раз он не кричал, просто шагнул вперёд, коротко ударил копьём в морду и тут же отступил обратно в строй. Волк дёрнулся, одна передняя лапа подломилась.

– Подранок слева! – гаркнул рыжий.

В центре третий волк попытался проскочить между копьями. Лучники выпустили стрелы почти одновременно, две ударили в грудь и застряли в наростах, а третья попала в глаз. Тварь рухнула всего в нескольких шагах от бойцов.

Вожак всё ещё не двигался, стоял за деревом, ждал. Уж слишком умный, именно это нравилось мне меньше всего.

– Правый край! – крикнул Виктор.

Ещё один волк метнулся к нему. Десятник встретил зверя мечом, клинок прошёл по морде, оставив глубокую рану, но волк не остановился, рванулся вперёд и вцепился в плечо Виктора.

Клыки с хрустом сомкнулись на стальном наплечнике, мужчину развернуло.

– Виктор! – впервые без всякой шутки заорал Анатолий.

Я оказался ближе. Внутри поднялась ярость, не слепая, наоборот, холодная, будто всё вокруг вдруг стало чётче. Я шагнул к волку, висевшему на Викторе, пытаясь сбить с ног.

И именно тогда вожак атаковал сбоку. Я увидел движение слишком поздно, развернуться с мечом уже не успевал, тело сработало раньше мысли. Левая рука сама выбросилась навстречу хищнику, я даже не понял, что пытаюсь сделать, просто захотел, чтобы эта тварь не добралась до меня.

Воздух вокруг ладони сжался и ударил. Раздался глухой хлопок, вожака словно встретила невидимая стена. Морду резко отбросило назад, огромная туша отлетела на несколько шагов и покатилась по земле, ломая кусты, из пасти и носа хлынула чёрная кровь.

Я замер. Ладонь всё ещё была вытянута вперёд, пальцы покалывало, по руке до плеча прошла странная дрожь, в голове на мгновение зашумело.

Что это сейчас было?

Система отозвалась сразу:

[Зафиксирована первая активация Дара текущим пользователем.

Стихия: Воздух.

Текущая ступень: вторая.

Доступен навык: «Воздушный кулак».]

Вот теперь Анатолий официально оказался прав, но разбираться было некогда. Я буквально заставил себя отвести взгляд от таблички. Виктор уже сумел оттолкнуть вцепившегося в него волка, удар меча пришёлся твари в шею, зверь дёрнулся и рухнул.

Слева Анатолий вместе с копейщиком добил своего подранка. Оставшийся волк, увидев гибель стаи и то, как вожак тяжело пытается подняться, решил сбежать.

– Не отпускать! – крикнул Виктор.

Две тетивы хлопнули почти одновременно, одна стрела вошла в заднюю лапу, вторая – в бок. Волк рухнул. Подскочивший копейщик закончил дело.

Остался вожак, он уже поднялся, пошатываясь, из пасти капала чёрная кровь. Зверь смотрел только на меня. Я ещё ощущал странное онемение в левой кисти, поэтому проверять новую способность второй раз совершенно не хотелось. Да и не требовалось, мы окружили тварь.

Вожак оскалился, попытался броситься, я шагнул навстречу и как следует рубанул мечом сверху вниз. Магический клинок прошёл через голову почти без сопротивления.

Волк рухнул. На поляне стало тихо, только люди тяжело дышали, а у меня неприятно гудело в висках.

– Что это сейчас было, ваше сиятельство? – спросил Анатолий.

Он смотрел на мою левую руку.

– Вы его… воздухом приложили?

– Похоже на то, – ответил я, сжимая и разжимая пальцы.

Кончики всё ещё покалывало.

– Потом разберусь.

Я резко перевёл взгляд на людей.

– Раненые?

Серьёзно досталось двоим. Виктору волк всё-таки пробил наплечник, по рукаву текла кровь. Десятник стоял сам, но лицо заметно побледнело. Молодой копейщик, которого сбили в начале боя, сильно прихрамывал и почти не наступал на одну ногу.